Гарри, Гарри, Гарри.

Три долгих дня тянулись в относительной тишине. Все члены Ордена регулярно отчитывались, все, кроме Наземникуса. Гарри начал беспокоиться о воре, но Минерва успокоила его, для него не было ничего необычного в том, что он исчезал на неделю, прежде чем вернуться с новостями. Рон нисколько не удивился, что Малфой отказался помочь. Гермиона, однако, подумала, что он должен попробовать еще раз. Она загнала его в угол в его кабинете ранним утром. Мозг Гарри все еще вяло пытался обработать информацию, когда она набросилась на него. — Ну, может быть, если он увидит, насколько серьезно ты относишься к этому… — Это Малфой, — громко сказал Рон. — Он нам не поможет. Гарри был склонен согласиться, но Гермиона хмуро смотрела на него. Он вздохнул. — Прекрасно! Я вернусь в Поместье в эти выходные и попробую еще раз. Довольна? Она скрестила руки на груди. — Он был Пожирателем Смерти, у него больше шансов получить информацию, чем у Наземникуса, — отрезала она. — Но у него нет причин давать это нам, — указал Рон. — Он нам не друг. Почему вы хотите сохранить все? Сначала Домовые эльфы с извергом… — Не называй это рвотой! Это… Рон перегнулся через стол, опрокинув их чашки с чаем, чтобы прикрыть ей рот. — Хорошо! Хорошо! Не читай нам нотаций. Гарри не нужно было идти к Малфою, Драко сам пришел к нему. Драко молчал, когда Гарри жестом пригласил его в гостиную и принес им чай. Передавая ему чашку, он заметил, что его кожа была ледяной. Гарри посмотрел на него с некоторым беспокойством. Плащ, в который был одет Малфой, явно промок. Он махнул палочкой в сторону огня, и тот стал ярче, наполняя комнату теплом. Драко на самом деле послал ему легкую улыбку, и его сердце пропустило удар. Он кашлянул и сел рядом с ним. — Там ничего нет о… о Волдеморте, — сказал Драко. Он закрыл глаза, как будто произнесение этого слова причинило ему сильную боль. — Есть некоторые разговоры о новом Темном Лорде, но… — Разве это не мог быть Волдеморт? — настаивал Гарри, наклоняясь вперед. — Может быть, — раздраженно сказал Драко. — Но, Чистокровные всегда блеют о новом темном лорде. Они должны цепляться за надежду. Это было странно, думать о Пожирателях Смерти и чистокровном очищении как о надежде, когда Гарри всегда рассматривал это как отчаяние. Мысль была назойливой мухой, он продолжал дергаться, чтобы избавиться от нее. Это просто не укладывалось в голове. — Я собираюсь встретиться с Гойлами позже сегодня, я не видел их пару лет, но они все еще были хороши. Он лжет. Иррациональный гнев захлестнул его, и это, должно быть, отразилось на его лице, потому что Малфой остановился на полуслове. Он хмурился, озабоченно наморщив лоб. — Ты лжешь, — сказал Гарри. — Что ты знаешь? Что он задумал, Малфой? Рот Драко приоткрылся, а щеки порозовели. — Я не… Поттер… будь благоразумен, у меня была всего пара дней. Я ничего не понял, и, кроме того, если он набирает силу, если он все еще жив, это не похоже на то, что — я имею в виду — Малфои — мы впали в немилость! Мы стали предателями крови в конце войны, он не захочет иметь с нами ничего общего, вряд ли кто-нибудь станет со мной разговаривать! — Да? — Гарри сказал, и понял, что теперь они оба стояли. Гарри не был уверен, когда кто-то из них поднялся на ноги, но рука Драко нырнула в карман мантии, и он вытащил палочку, Гарри удивленно моргнул. Он еще даже не вытащил свою палочку. Он видел, как тяжело дышит Малфой. Он ухмыльнулся. — Боишься, Малфой? — Я ухожу, — выдохнул он. — Ты опасен, Поттер. Держись от меня подальше. Он чувствовал себя хищником, наблюдая, как Малфой осторожно пятится назад, украдкой оглядываясь назад, пока его спина не уперлась в дверь, и Малфой потянулся за ним в поисках ручки. Его глаза не отрывались от Гарри. — Если ты в этом замешан, я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом, — предупредил Гарри. Глаза Малфоя вспыхнули, когда он бросил на Гарри еще один взгляд, прежде чем захлопнуть дверь. Один за другим все, казалось, теряли интерес к этому делу. Просто не было никаких доказательств. Все провода высохли. Малфой не показывался больше недели, и хотя Гермиона настаивала на том, чтобы он пошел и извинился (- Почему ты вообще назвал его лжецом? Честное слово!) Но хуже всего было то, что Джинни ему не поверила. Она начала предлагать ему посетить больницу Святого Мунго. Он чувствовал себя преданным и обиженным. Он думал, что, кроме Рона и Гермионы, ему поверит его собственная жена. Она и раньше была одержима Волдемортом и, в конце концов, понимала, на что это похоже. — Она снова одержима, Гарри. Он посмотрел на свою невесту, которая, свернувшись калачиком, читала у камина. Возможно ли, что она была одержима или ему просто скармливали ложную информацию? Он не мог быть уверен. Итак, он сделал большой глоток чая и поставил чашку на стол. Джинни подняла голову на шум. — Э-э, у тебя… Не злись, — внезапно сказал он. — Я должен быть уверен, но можешь ли ты вспомнить все? Это не возможно, что ты… одержима? Как он и предсказывал, это, казалось, разожгло Джинни. Ее глаза вспыхнули, улыбка исчезла с ее лица, и она вскочила на ноги. — Тебе нужно в больницу Святого Мунго! — закричала она. — Нет никаких доказательств, что он вернулся, Гарри. Что-то не так, может быть, кто-то проклял тебя? — Я пойду, если ты пойдешь, — сказал он. Он встал. Если это был единственный способ заставить ее отнестись к нему серьезно, тогда он подыграет. В любом случае не помешало бы провериться на наличие проклятий. Она улыбнулась, явно забавляясь его вызовом. — После тебя, герой. Они провели экзамен, и ни один из них не был проклят. Однако Гарри не был готов сдаваться и начал расспрашивать ее о каких-либо недавних открытиях или покупках. Это только еще больше расстроило его жену. — Мне не 11 лет, Гарри! Я не тот САМЫЙ глупый ребенок, который взял книгу, полную темной магии, и… и вложил в нее свою душу. Тебе не кажется, что я знаю лучше? Что я извлекла из этого опыта? Она выглядела немного бледной, и он потянулся к ней, но она оттолкнула его. — Не надо! Как ты смеешь… — Она замолчала, всхлипнув, и отвела взгляд. Он чувствовал себя беспомощным, наблюдая за ней. Целитель подошел к нему. — Мистер Поттер, у меня действительно есть к вам несколько вопросов. Если вы не возражаете? Гарри скрестил руки на груди. — Продолжайте, я могу ответить на них здесь. Целительница выглядела немного смущенной, но когда Джинни ободряюще кивнула ей, она продолжила и задала первый вопрос, — Я хочу, чтобы вы ответили на них по шкале от «Определенно согласен», «кое с чем согласен», «согласен», «не уверен», «не согласен», «кое с чем не согласен» и «определенно не согласен». Вы понимаете? — Да, — коротко ответил он. — Я думаю, что я чувствовал, что происходят странные или необычные вещи, которые я не могу объяснить. — Определенно согласен. — Я думаю, что я мог бы предсказать будущее. Он закатил глаза. — Определенно не согласен. Я не Трелони. Джинни выдавила из себя легкую улыбку, и он почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере, она не ненавидела его. — Возможно, я чувствовал что, что-то мешает или контролирует мои мысли, чувства или действия. Он долго молчал. То, как это звучало, звучало безумно, но они должны были принять во внимание его связь с Волдемортом, не так ли? — Определенно согласен. — У меня был опыт делать что-то по-другому из-за моих суеверий. — Не уверен, — он ответил. У него продолжалось это раздражающее подергивание. Он хотел, чтобы это было сделано. — Как долго это еще будет продолжаться? — Еще несколько заявлений, мистер Поттер. Он вздохнул и кивнул. Еще немного, и он продержится еще немного. — Я думаю, что иногда я могу запутаться, может ли то, что я испытываю или воспринимаю, быть реальным или может быть просто частью моего воображения или снов. Его губы скривились, и он отступил на шаг. Он заметил испуганный взгляд, который Целитель бросил на Джинни, тревогу на лице своей жены, но покачал головой. — Я здесь закончил. Джинни молча последовала за ним домой. Когда они вошли внутрь, она повернулась к нему, магия, казалось, исходила от нее. — Ты должен был закончить! — Ты слышала, о чем они спрашивали? — Он крикнул в ответ. Картины на стенах задрожали, и одна упала. Джинни подпрыгнула и посмотрела на него, прежде чем развернуться обратно. — Контролируй свою магию, — прорычала она. — Ты разрушаешь наш дом. — Это всегда я, не так ли? — он спросил. Он не собирался успокаиваться в ближайшее время. — Ты даже не принимаешь во внимание, что вынудило меня уйти! Еще один предмет упал с камина, и она вытащила свою волшебную палочку. Это остановило его. Неужели она действительно думала, что он собирается причинить ей боль? Ее губы задрожали, и она поперхнулась словами. — Я иду в Нору. Я вернусь, когда буду г-готова. — Джинни… — он последовал за ней к Камину. : Прости, пожалуйста, пожалуйста, не уходи… — Не надо! Не ходи за мной! — Она пронзительно закричала. Она оглянулась на него, и он увидел, как упали первые слезы. Она схватила летучий порошок и бросила в него горсть. — В Нору! И она исчезла. Гарри не мог заставить себя пошевелиться и в конце концов сел, уставившись на камин. Может быть, если он подождет, она вернется. Он не мог смириться с тем, что его жена ушла, потому что боялась того, что он может сделать. Он рискнет всем ради нее. Он проснулся утром и обнаружил, что лежит на полу замерзший и окоченевший. Огонь давно погас. Солнечный свет начинает проникать в явно пустой и ужасно тихий дом. Он закрыл Камин взмахом руки и плотно свернулся калачиком. Первый всхлип вырвался из его горла, оставив его саднящим и болезненным, и, наконец, хлынули слезы. Он был один. Он не был по-настоящему одинок со времен Хогвартса. Его сердце, казалось, сжалось, и на поверхность всплыли еще более ужасные воспоминания. Рон и Гермиона прошли через Камин, когда Гарри, наконец, поднялся. Он не ожидал, что они придут сразу же, очевидно, они пытались в течение часа и начали беспокоиться. Гермиона сделала паузу, рассматривая его, и он вздохнул. Он выглядел дерьмово, и это подтвердилось, когда она закричала: — О, Гарри! — и бросилась ему на шею. — Я в порядке, — сказал он, отрывая ее от себя и удерживая на некотором расстоянии. — Мне нужно принять душ и что-нибудь поесть. Я в порядке. После душа он обнаружил, что даже Рон и Гермиона сомневаются в нем. Из всех, эти двое должны были быть его опорой. Его твердая поддержка. Хотя, если бы он был честен с самим собой, это был бы не первый раз, когда они его бросали. То же самое было и во время фиаско с Тайной комнатой. Слышать голоса, которые никто другой не мог слышать, не было хорошим знаком, даже в волшебном мире, в конце концов. Он нахмурился и вонзил нож в брокколи. — Ты уверен, что не хочешь мяса, Гарри? — спросил Рон. Он вечно навязывал ему мясо, но Гарри отказался от него после войны. Он просто не мог вынести еще одной смерти. Рон пожал плечами и похлопал его по спине. — Не повезло с Джинни. Но она придет в себя, — успокоил его Рон. Гарри кивнул и снова принялся за еду. Он не был особенно заинтересован в том, чтобы есть. Рон и Гермиона затащили его к себе, чтобы поесть, когда пронюхали об уходе Джинни. — Это не навсегда, ты знаешь? — сказала Гермиона. — Как только она успокоится, я уверен, что она вернется домой, Гарри. — Да, и все еще не веря мне. Она настаивает, чтобы я вернулся в больницу СВЯТОГО Мунго и провел психиатрическую экспертизу. Я не сумасшедший, и я устал от обвинений в этом». — Никто не говорит, что ты сумасшедший! — сказала Гермиона. — Но ты через многое прошёл. Не помешало бы проверить, не так ли? Гарри пристально посмотрел на нее, и она, казалось, немного отпрянула. Затем он повернулся к Рону. — Что ты об этом думаешь? — потребовал Гарри. Рон выглядел испуганным и подавился едой. Когда он наконец вынырнул, чтобы глотнуть воздуха, то пробормотал: — Это не повредит, и если это сделает Джинни счастливой… Гарри немедленно отодвинул свою тарелку. — Я не голоден. — Гарри! — Гермиона закричала, но он уже встал и вышел на улицу. — Послушай, я не могу сделать это сам, — внезапно сказал он. — Никто из вас мне не верит, единственный человек, который, похоже, верит, — это тот, кому я даже не могу полностью доверять. Гермиона, мне нужно, чтобы ты мне поверила. Она прикусила губу и умоляюще посмотрела на него. — Я хочу тебе верить, — тихо сказала она. — Но нет никаких доказательств. Кроме того, разве… разве Крестраж не был уничтожен, когда ты… — Когда я умер? — Он спросил. — Именно так я и думал. Но связь явно открыта, и Малфой сообщил о каком-то движении Пожирателей Смерти. — Малфой, сказал тебе это? — Рон, наконец, прибыл. Теперь он нес свой стейк в сэндвиче. Гарри сморщил нос. — Да. — Ты не можешь доверять ни единому слову этого хорька! — закричал Рон. Гермиона хлопнула его по плечу. — Драко… — Пожалуйста, Гермиона, мое сердце не может принять, что ты называешь его Драко. — сказал Рон. Она закатила глаза. — Он хороший источник. — При условии, что он говорит правду, — отметил Гарри. — Я действительно обвинил его во лжи. Он испугался и убежал. — Драко… — Малфой, — поправил Рон Гермиону. Она снова закатила глаза. — Он, кажется, не из тех, кто просто убегает после того, как его обвинили во лжи, что случилось? — она спросила. — Э-э… ну, я, возможно, напугал его. Он все равно казался напуганным. Я ему не угрожал! Гермиона вздохнула. -Что он сказал, Гарри? Поэтому он рассказал им ту очень скудную информацию, которой располагал. Рон не был заинтересован, но Гермиона хотела, чтобы Гарри связался с ним. — Ах, нет, Гермиона! Он сказал мне держаться подальше! — Гарри И вот так он закончил тем, что написал Малфою торопливую записку.