В этом прекрасном и яростном мире

Как вы и думали, анализ обнаружил в найденных Ноиком шприцах остатки тех же препаратов, что и в крови Тьяго. Но то ли бомж пролежал слишком долго, то ли действительно умер не поэтому, но в его организме ничего подобного не было. «Острая почечная недостаточность» — такая значилась предполагаемая причина смерти. — Тут написано, что голова, предположительно, проломлена камнем, — читает Гарри пришедшее из морга заключение. — Но её невозможно вручную так проломить, — замечаешь ты. — Мог кто-то отпилить часть черепа пилой, а потом обломать края? — Вполне, — кивает Гарри. — Сейчас поедем или после обеда? И куда предлагаешь зайти? Снова опросить всех в деревне, уже насчёт бомжа? Вы слышите какую-то ругань в коридоре. После той ссоры Викмар практически не разговаривал с вами, но это явно был его голос. Ты узнаёшь и второй. — Бля, коп, заебал, Куно сам придёт и всё скажет. — Да я тебя, бля, сейчас запру в обезьяннике, нахуй! — Викмар очень раздражён. Ты в который раз поражаешься их с Куно сходству. Дверь в ваш кабинет открывается. Куно выглядит неважно: куртка перемазана жирной грязью, на одном ботинке не хватает языка, волосы в его ещё большем беспорядке, чем обычно. — Привет, Куно, какими судьбами? — Гарри протягивает ему руку, которую тот быстро и нервно пожимает. Ладонь Гарри теперь тоже в грязи, и он, пожав плечами, вытирает её об штаны. — Он прорвался через пункт охраны, — недовольно бурчит Викмар. — Видимо, вы знакомы? Тогда сами, бля, разбирайтесь. С малолетками ещё возиться… — Короче, коп, харе болтать, там Куна пропала, её нет уже вторые сутки, — возбуждённо произносит пацан. — Давай ноги в руки, и поехали к нам. И ты тоже, — поворачивается он к тебе, — а то этот опять на что-то отвлечётся. Ты позволяешь Гарри самому разбираться с дерзким ребёнком. — Куно, бля, кого хочет прирежет за неё, — говорит он. Ты видишь, что его зрачки нервно бегают, а ноги заметно дрожат. Видимо, дело серьёзное. — Такое было хоть раз? — Никогда! Поехали быстрее, пока кто-нибудь не вытащил ей мозги! — Куно тянет Гарри за рукав. Вы идёте к мотокарете, и Куно забирается на заднее сидение. Ты со вздохом думаешь, что теперь придётся его отмывать. — А почему ты такой грязный? — спрашивает у него Гарри. — Искал её, весь берег обшарил, в рейверском клубе катакомбы все исползал. Если кто что с ней сделал, Куно сам из него кишки выпустит, — мрачно отвечает он. — Везде побывал? Когда она пропала? — Вчера утром просыпаюсь, а её нигде нет. Я подождал часок, может, отошла куда-то, но обычно она никуда без Куно не уходит. Всё общежитие перерыл, в гостиницу зашёл, пока этот пидор меня не заметил и не прогнал. Метнулся в деревню, рейверы, бля, дрыхли ещё, но её не видели. Весь день вчера проваландался. — А почему ты не позвонил? — спрашиваешь ты. Ты вспоминаешь, что вы так и не проверили телефон, про который говорила Асель. — Провода какой-то мудила обрезал, — зло отвечает Куно. — И у нас, и в деревне. Короч, хотел вам, копам, звякнуть вчера, мне ребята монеток дали, но, бля, не удалось. Решил, что если ночью не вернётся, попрусь к вам. Посмотрел в магазе карту, мне девчонка, дочка хозяйки, разрешила глянуть. Здесь идти километров двадцать. Во сколько же он встал? — Ким! — вдруг хватает тебя за рукав Гарри, и ты чуть не пропускаешь поворот на Мартинез. — Я вспомнил, где мы ещё не были! — И где? — На острове! — его голос дрожит от возбуждения. Точно. Остров, на котором вы нашли того коммуниста. — Бля, точняк, на острове Куно не был! — в его голосе появляется какая-то надежда. — А что вы думаете там найти? — спрашиваешь ты. — Ну, я чувствую, что нам туда надо! Надо, и всё. В прошлый раз же… — Да-да, в прошлый раз мы нашли там ответ. — И фазмида, — добавляет Гарри. — А как мы на этот раз туда попадём? — интересуешься ты. — Снова попросим у Лильенн лодку? — Чуваки, у Куно есть лодка, — вмешивается пацан. — Надувная, хорошая. Ты не хочешь знать, откуда он её взял. Вы оставляете мотокарету возле гостиницы, и Куно ведёт вас через рыбацкую деревушку к Фельд Электрикал. Чуть правее из-под земли торчит бетонная плита, Куно ловко заныривает в дыру между плитой и землёй и вытаскивает на поверхность мягкое резиновое нечто. Вытряхивает изнутри насос, и Гарри принимается качать. Минут через пять бесформенная груда принимает форму лодки, в которой вы вполне поместитесь втроём, если потеснитесь. В этот раз вы плывёте от Края Света, того места, где нашли тело Тьяго. У Куно всего одно весло, и почётную миссию гребца на этот раз берёт на себя Гарри. — Как думаешь, — спрашивает он, — в этот раз мы тоже найдём все ответы? — Я просто надеюсь, что девочка там. Может, она отняла у близнецов плот и решила поплыть туда одна? Но на берегу никакого плота нет. Остров встречает вас тишиной. Складывается ощущение, что все птицы куда-то делись, хотя на уединённом острове им было бы как раз хорошо. — Бля, чо так тихо-то, — нарушает тишину Куно. Видно, что ему тоже не по себе. Вы привязываете лодку к столбику почти ушедшего под воду причала и идёте в крепость. — Надо везде глянуть, начнём отсюда, потом правый берег, где мы нашли снайперскую позицию, а потом за крепостью, с той стороны. Из-за старых очков картинка вдалеке немного плывёт, и ты щуришься, пытаясь разглядеть то место, где вы были в прошлый раз. — Туда ведь можно добраться вплавь? — спрашиваешь ты. — Да, кстати, довольно близко от пристани, где в прошлый раз Джойс пришвартовалась. Плыть-то метров сорок, Куна правда могла построить плот или типа того. Может, ей хотелось побыть одной? — Коп, давай уже расследовать, — перебивает его Куно. Вы поднимаетесь в крепость. Гарри проводит руками по приборной панели, с помощью которой вы в прошлый раз открыли двери. — А пыли-то нет, — замечает он, рассматривая подушечки пальцев. — Кто-то тут после нас побывал. — Может, криптозоологи? — предполагаешь ты. — Хотели сами сфотографировать фазмида. — Нет, Лена сказала, что они приняли решение подождать до лета. Не хотят спугнуть ему период размножения. А то ведь набегут люди, разворошат тут всё. Он может обидеться и вообще больше никому не покажется, — серьёзно отвечает Гарри. После того, как он оказался прав насчёт криптида, ты стал больше доверять его странным, на первый взгляд, гипотезам и идеям. — Ебать, чо Куно нашёл! — слышите вы восторженный возглас. Место ночлега коммуниста осталось таким, каким вы его оставили больше месяца назад. Куно пожирает глазами книги в мягких обложках с изображениями обнажённых женщин. — Пять сек, — просит он. Вы спускаетесь к раздвижной двери. Она открыта. — Чёрт, ну там и темень, — говорит Гарри. — Погоди. Он возвращается к приборам и пробует включить свет, но радиокомпьютер лишь издаёт недовольный писк. — Топливо закончилось? — хмурится он. — Мы же целую канистру влили. — Тут явно кто-то был, — говоришь ты, доставая пистолет и входя в темноту перехода. — Нам нужно быть осторожными. И, словно в опровержение собственных слов, ты обо что-то спотыкаешься и падаешь вперёд. Удерживаешься на ногах, но задеваешь подпорку, и на тебя сверху сыпятся обломки какой-то конструкции. — Ай! Ты закрываешь руками голову и чувствуешь резкую острую боль в обоих запястьях. Что-то падает тебе на ногу и жалобно звякает об пол. — Ким! — нагоняет тебя Гарри. Вы выбираетесь на противоположную сторону крепости. Солнце едва виднеется из-под плотных облаков, и снова эта давящая тишина. На обоих твоих запястьях глубокие порезы, и из них бьёт маленькими фонтанчиками ярко-алая кровь, пачкая свежую зелёную траву. — Блять, артериальная, — произносит Гарри. — Быстро согни руки в локтях и подними повыше. Он отбирает твой пистолет, который ты до сих пор сжимаешь, и убирает тебе в карман. — У меня есть проблемы со свёртываемостью, — спокойно отвечаешь ты. Эту боль реально терпеть, но можно потерять много крови, и тогда ты просто отключишься. Гарри оперативно и ловко расстёгивает свой, а затем твой ремень и накладывает жгуты поверх рукавов твоей куртки чуть повыше ран. Снимает с себя рубашку, разрывает её пополам и начинает перевязывать порезы. Твои руки всё ещё согнуты в локтях. — Не волнуйся, Готтлиб быстро тебя зашьёт, — приободряет тебя Гарри, накидывая кожанку поверх голого тела. Кажется, кровь остановилась, но ты чувствуешь лёгкую слабость. — Выглядит так, будто я резал вены, — вздыхаешь ты. Тебе неловко, что ты вышел из строя. Голова всё ещё мутная после всех нервных потрясений. Ты стараешься не думать об этом на работе, но боишься, что если останешься сегодня дома один, то просто не сможешь нормально заснуть. Может, попросить Гарри снова остаться? Нет, так не пойдёт, он не был дома почти трое суток, теперь у него даже рубашки нет из-за тебя. — Пойдём пройдёмся до полянки, а потом будем возвращаться, — предлагает Гарри, не замечая твоих душевных метаний. Внезапно вы слышите металлический скрежещущий звук. Гарри, точно заяц, бежит обратно, а затем раздаются глухие очень громкие удары. — Сука! — слышишь ты его полный ярости голос. Ты чувствуешь, как волоски на шее встают дыбом. Вас поймали в ловушку. Ты всё слышал в прошлый раз, когда Гарри секретничал с Куно. Что его названная сестра убила кого-то. Нет, остановил себя ты. Ребёнок не сможет распилить череп. Ты возвращаешься в крепость, внимательно смотря под ноги. Как ты и полагал, створки плотно закрыты. Гарри долбит в дверь. — Эй, копы, — слышишь ты приглушённый крик Куно, — Куно ничего не делал, она сама закрылась! — Попробуй понажимать кнопки панели! — орёт Гарри. Через полминуты вы слышите ответный стук: — Нихера не работает! — Куно, бери лодку и плыви за помощью! — пытаясь преодолеть толщину металла, надрывается Гарри. — Тут хуйня какая-то творится, Ким ранен, вызывай подкрепление. — Лучше, если он поплывёт не так, как мы сюда плыли, — говоришь ты. — До гостиницы ближе. — Куно, плыви вокруг острова, пусть Гарт вызывает копов! — Понял! — слышите вы ответный вопль. Гарри поворачивается к тебе: — Что, блять, тут происходит?! — Сначала я подумал, что это Куно нас запер, — говоришь ты. — Но мы же сами видели, что компьютер не работает. — Может, кто-то может управлять им дистанционно? — Думаешь, такое возможно? — У меня нет другого объяснения, — разводит руками Гарри. — Давай ещё раз выйдем осмотримся? Ты нормально себя чувствуешь? — Не беспокойтесь, детектив, — ворчишь ты. Как ты устал быть беспомощным! Идёшь на рекорд. Вы возвращаетесь на поляну. Куно уже вовсю гребёт к причалу, ты видишь, с каким усилием ему приходится работать веслом. — Может, кто-то похитил Куну и держит её в заложницах? — вдруг спрашивает Гарри. — Давай походим тут, поищем, где она может быть. Ты смотришь в сторону крепости: она кажется тебе явно выше, чем изнутри. — Тут есть второй этаж? — Похоже на то, — отвечает Гарри. — Что-то мне тут не нравится. Он прислушивается. — Слышишь? — спрашивает он. — Что? — Какой-то гул. — Я ничего не слышу. — Странно, — мотает головой он. — Ладно, если тут и есть второй этаж, то вход в тёмном переходе, больше негде. Давай опять зайдём туда, осторожно по стенке пройдём. Ты неуверенно входишь в коридор. Гарри начинает с левой стены и идёт по периметру. — Нашёл! — кричит он и распахивает дверь. Из разбитого окна падает мягкий дневной свет. Вы поднимаетесь по ступенькам, ты прижимаешь согнутые в локтях руки к груди, а Гарри страхует тебя снизу. — Что это тут за хрень? Маленькая комнатка второго этажа вся утыкана какими-то приборами. Они издают лёгкое гудение и попискивают. Посредине комнаты стоит низкое кресло с ремнями на подлокотниках, а в нём что-то, похожее на металлический шлем с торчащими в разные стороны антеннами и проводами, соединяющими его с ближайшим аппаратом. — Это не та хрень, которую я сбил в катакомбах? — указывает Гарри на трёхногое устройство. — Руби? — мрачнеешь ты. По спине ползут мурашки. Зря вы её отпустили. — Что она тут устроила? — Похоже на исследовательскую станцию, — ты рассматриваешь напечатанные диаграммы. — Думаешь, это она убила Тьяго? — Надо быть очень осторожными, детектив. Достаньте пистолет. Ты пытаешься опустить руку в карман, но ремни не дают тебе это сделать. Пусть рукава куртки и ослабляют давление, но кожа под ними уже начинает ныть. Ты знаешь, что сейчас ещё не время их снимать, а то кровотечение начнётся с новой силой. — Так, может, это она закрыла дверь? — хмурится он, разглядывая оборудование. Возле дальней стены стоит радиокомпьютер, но лампочки пока не горят. Ты злишься, что из-за порезов не можешь ничего толком осмотреть. Твоё внимание привлекает кресло, испачканное какой-то слизью. — Детектив, — зовёшь ты. — Вы не могли бы осмотреть это? Гарри переворачивает шлем, и вы оба видите, что внутри он весь в запёкшейся крови. — Так вот для чего были мозги! — догадываешься ты. — Это она их убила. — Нам надо отсюда убираться, — мрачно заключает Гарри. — Пошли, Ким. Ты указываешь ему на дверь в конце комнаты. — Давайте посмотрим, вдруг она держит там девочку. С пистолетом в руке Гарри направляется к двери, и она легко поддаётся. Ты идёшь следом. Вы выходите на небольшую открытую площадку. — Вертолётная? — предполагаешь ты. Гарри обходит её вокруг, рассматривая с разных сторон. Справа от вас крепость омывают воды залива. Ты вдруг понимаешь, что, если что-то пойдёт не так, вам отсюда не выбраться. Ты практически безоружен, если только не умудришься нажать на курок пальцем ноги. Придётся рассчитывать только на скорость реакции Гарри. — Надо вызвать спецбригаду, пусть они тут всё исследуют, — говорит Гарри. — Не нравится мне это. — Эксперименты с Серостью запрещены комитетом ОРГ, — замечаешь ты. — Это дело не для РГМ. — Где же может быть Куна? — начинает детектив, но тут вы слышите какой-то шум внизу. Вы подходите к краю площадки и смотрите вниз. Чья-то лодка стоит на берегу в том же месте, где недавно была ваша. — Чёрт, — Гарри поудобнее перехватывает пистолет и направляет его на дверь. Но уже поздно. — Соона? Высокая худая женщина встаёт в проход и внимательно смотрит на вас. Она держит руку в кармане, и у тебя появляется неприятное предчувствие. Но Гарри вдруг опускает ствол вниз. Со стороны кажется, что он вовсе его убрал, но ты видишь, что линия огня направлена на её ступни. — Привет, Соона! — приветливо говорит Гарри. — Здорово, что ты пришла, а то мы уж не знали, как отсюда уплыть. Лодка лопнула по пути, — на ходу сочиняет он. — Решил, что застряли тут надолго. Он не смотрит в твою сторону, но двигается так, чтобы ты оказался за его спиной. Ты внимательно разглядываешь Соону. На взгляд непонятно, сколько ей лет. В коротких волосах не видно проблесков седины, но вокруг глаз и на лбу собрались морщинки. На её шее висят большие наушники. — Как ты открыла дверь? — дружелюбно продолжает Гарри. — Нажала на кнопку на приборной панели, — сухо отвечает она. — Блин, а у нас не получилось её активировать, — ты слышишь в его голосе едва различимое напряжение, но держится он спокойно. — Я знала, что вы сюда придёте, — сдержанно произносит она, не предпринимая никаких попыток к вам приблизиться. В твоей голове лихорадочно вращаются шестерёнки. Руби или Соона? С одной стороны, у Сооны больше возможностей, и Тьяго её знал. — Соона, аккуратно, тут может быть Руби, — говорит Гарри, не спуская с женщины глаз. — Руби? — удивлённо спрашивает она. — Здесь нет никакой Руби. — А кто же тогда собрал все эти штуки? — Я, конечно, — поднимает она вверх тонкие тёмные брови. — Я нашла ретранслятор в катакомбах Фельд Электрикал, он мне показался занятным. Только кто-то его сломал, пришлось повозиться для починки. — Зачем он тебе? — спрашивает Гарри. — Чтобы общаться с Серостью, конечно, — как нечто само собой разумеющееся, говорит она. «Да она просто чокнутая!» — понимаешь вдруг ты. — А что, она может разговаривать? — в своей манере продолжает Гарри. Еле заметно он смещается в сторону края. Что он задумал? Неужели прыгать? Ты видел, что внизу полно обломков и камней. Только сумасшедший решится на такое. — Все мои исследования говорят о том, что да, — кивает она. — Можно не только с ней поговорить, но и убедить её закрыть прореху. И тогда мир больше не будет обречён. Если эксперимент удастся, мы позакрываем все раны на теле мира, и Серость больше не будет нам угрожать. В прошлый раз она говорила с таким же воодушевлением, когда вы обнаружили ту самую двухмиллиметровую дыру. — И как это сделать? — интересуется Гарри. Он тоже увлечён настолько, что больше не держит Соону на прицеле. Ты вздрагиваешь от очень плохого предчувствия. — Мне понадобится ваша помощь, детектив, — говорит она. — Мне нужен проводник. — Почему именно я? — спрашивает Гарри. — Вы единственный, кто может её слышать. — С чего ты взяла? — Вы подверглись изоларному энтропонезу в течение долгого времени и всего лишь потеряли память. — Кстати, я почти всё вспомнил, — говорит Гарри, и ты морщишься. Зря он это сказал. — Вот видите! — со сдержанной радостью отвечает Соона. — Что от меня требуется? — Всего лишь надеть на себя шлем с датчиками. Я включу компьютер и ретранслятор, и направлю звуковые волны прямо в ваш мозг. Если повезёт, вы пообщаетесь с Серостью и попросите её закрыть дыру. — С чего вы, вообще, взяли, что Серость разумна? — подаёшь голос ты. Соона хмурится, как будто только что впервые замечает твоё присутствие. — Нам почти удалось установить контакт в прошлый раз. — Нам?! — Мне и Тьяго, — кивает она. — Но он боялся её и был недостаточно чувствительным. Мои приборы слишком тонко настроены. — Значит, он из-за этого умер? — спрашивает Гарри. Ты чувствуешь собственное сердцебиение. — Нет, — раздражённо отвечает она. — Я просто облегчила его муки. — Как всё это произошло? — интересуется Гарри. — Мне нужно знать, чтобы принять окончательное решение. Ты хорошо знаком с методами детектива, и знаешь, что на самом деле он выбивает из неё чистосердечное. Или забалтывает в надежде, что Куно скоро вернётся с помощью. — Когда я поняла, что дыра растёт, я решила продолжить эксперименты. Мне нужно было, чтобы дети ушли из церкви, от них было слишком много шума и никакого толку. Исследуя подвалы Фельд Электрикал, я наткнулась на сломанный радиоретранслятор. Мне удалось его починить, и так мне пришла идея пообщаться с Серостью напрямую. — И ты устроила потоп и натолкнула ребят на идею убраться в другое место? — Да, — сухо кивает Соона. Она заметно расслабляется, увидев, что Гарри готов сотрудничать. — Мне нужен был мозг, потому что Серость — есть тень, отбрасываемая на мир человеческими мыслями. Она возникла с появлением человека разумного, я специально ездила на конференцию в город, чтобы уточнить некоторые вопросы по этой теме. Я решила поискать на кладбище экспонаты, чтобы верно настроить частоту, которая не убьёт проводника, но нашла неподалёку свежий труп бомжа, и решила использовать мозг посвежее. — Ты уверена, что он был мёртв? — Абсолютно, — кивнула она. — А как ты вытащила мозг? — Распилила череп аккумуляторной циркулярной пилой, а потом доломала края, — пожала плечами она. Ты поражаешься её холодной выдержке. Так просто взять и вскрыть череп! Не каждый на такое способен. С другой стороны, патологоанатомы и копы занимаются примерно тем же, и далеко не все они психопаты. — Первый опыт прошёл неудачно. Когда я подкрутила шкалу слишком сильно, мозг разлетелся на кусочки. Пришлось долго всё соскребать. — А почему здесь? — спрашивает Гарри. — Почему не в церкви? — Кто-то мог услышать гул приборов, не хотела лишнего внимания. Гарри кивает. — С Серостью необязательно общаться через прореху, это рана мира, но связаться с ней можно из любого места, потому что она всюду над нами. Нужно только правильно всё настроить. — И что же Тьяго? — с интересом спрашивает Гарри. — Я поняла, что для продолжения нужен живой мозг, и что можно начать с минимальной длины волны, а потом постепенно увеличивать. Тьяго умирал уже давно, я видела таких людей. Он пообещал, что поможет мне, если я потом сделаю ему укол в сердце. Я привезла его на остров, включила прибор, и мы начали пробу. Поначалу всё шло хорошо, я постепенно увеличивала силу, он даже смог расслышать шум. — Ты не боялась, что звуки принесут дискомфорт жителям деревни? Ты-то, поди, в наушниках была? — Радиус составляет всего пять метров, — сухо отвечает Соона. Она недовольна, что её перебили. — Мне нужно было, чтобы он считал сигналы, — продолжает она. — Серость, конечно, изъясняется троичным кодом. Он нажимал на кнопку, чтобы сообщить ей о себе. Но потом, видимо, он больше не смог выносить боли, и всё прекратилось. Он стал пустой, как кукла, ни на что не реагировал. Как мы и договаривались, я помогла ему с эвтаназией, потом вытащила мозг для новых экспериментов с частотами и отвезла тело на берег. Гарри что-то задумчиво анализирует. — А как же Куна? — вдруг спрашиваешь ты. Всё это похоже на какой-то сюрреалистический спектакль. — А, эта девчонка, — безразлично отвечает Соона. — Она мешала. Лезла не в свое дело, подглядывала, вынюхивала. Я заперла её в бункере возле вышки. Вы сможете её открыть *чуть позже*. — Почему ты оставила тело Тьяго на берегу? — вдруг спрашивает Гарри. — Могла бы похоронить прямо здесь. — А тогда как бы вы его нашли? Ты чувствуешь капельку пота, стекающую по спине. Так это всё спланировано! Ты надеешься, что Гарри дошёл до той же идеи и сделает хоть что-нибудь. Ты сканируешь взглядом окружающее пространство, стараясь не привлекать внимания. С двух из трёх сторон руины и каменные обломки. Прыгать будет только суицидник. Ещё с одной стороны тёмная вода неизвестно какой глубины. Гарри вполне мог бы вплавь добраться до берега, но не ты. Ты пытаешься пошевелись побелевшими пальцами. Пора снимать жгуты, иначе минут через 15 онемевшие руки перестанут функционировать. — Гарри, — ты что есть сил стараешься говорить спокойно, — поможешь мне снять ремни? По ощущению, самое время. Может, ты ошибся, и Соона просто даст вам уйти? — Стоять, — металлическим голосом говорит она, прищуриваясь. Ты впервые при ней назвал детектива Дюбуа по имени, и теперь в её голове происходит какой-то мыслительный процесс. — Мне нужно ваше согласие, детектив. Вы единственный, кто может это сделать. Гарри, всё ещё дружелюбно улыбаясь, поворачивается к ней. — Сейчас, мне нужно помочь Киму, он повредил артерию или даже обе. — Нет, — холодно говорит она. — Вы сядете в кресло, я привяжу вас, потом сама ослаблю ремни, и ваш друг может быть свободен. — Но эксперименты ещё не завершены, — хмурится Гарри. — Мой мозг тоже может не выдержать. — Да, — просто отвечает она. — Но есть вероятность около 72%, что вам удастся с ней поговорить и закрыть прореху. — Совсем не обязательно жертвовать собой, — замечаешь ты. Ну и бред! — Разве вы не жертвуете собой каждый день? — повышает вдруг голос Соона. — Ради города. Ради людей, ради друзей? Какая разница, позже или раньше? У вас есть шанс умереть не напрасно! Вам нужно всего лишь сесть в это кресло и надеть на голову передатчик. Ты смотришь на Гарри и видишь в его глазах проблески боли. «Так быстро? — кажется, читаешь его мысли ты. — Так быстро всё закончится для нас?» Нет, только *не это*. Снова в нём проснулся Коп-помогу-всем. «Детектив, даже не смейте», — транслируешь ты, глядя прямо в его расширенные зрачки. «Но тогда мир погибнет», — одними глазами отвечает он. «ГАРРИ НАХУЙ МИР ПОЖАЛУЙСТА НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО», — мысленно орёшь ты. Становится труднее дышать. Тебе нужно просто потянуть время. Отвлечь её болтовней. Может, Куно уже привёл подмогу? Ты почти не чувствуешь рук, это может привести к некрозу мягких тканей, поэтому кое-как ослабляешь ремни, стараясь не потревожить повязки. — Не понимаю, зачем жертвовать детективом Дюбуа, когда эксперименты ещё не завершены? — нервно спрашиваешь ты. — У нас мало времени, через 4 года от Ревашоли останутся только воспоминания. Давайте, детектив! Или вы не утилитарист? — А вы учли трёхмерность мира во время своих расчётов? — ты выпаливаешь первое, что приходит тебе в голову, пока она снова не затуманила Гарри мозги своими прагматическими выкладками. В прошлый раз её вычисления по поводу больших степеней показались тебе дилетантскими. — Нет, — задумывается вдруг она. — Конечно, тогда получается несколько больше четырёх лет… Но всё равно, нужно всегда рассматривать самые пессимистичные сценарии, иначе получится, как с Вирралом. Мы рассчитывали на успех, но… но если закрыть прореху, всё будет возможно. Вот в чём дело. Она хочет закончить игру. — Всё, хватит, — сердито произносишь ты, делая шаг ей навстречу. Ты сыт по горло этой чушью. Нет никакого научного обоснования, что дыра в реальности растёт именно в геометрической прогрессии, это всё фантазии больного шизофреника-психопата, коим и является эта женщина. — Ладно, — вздыхает она, — я в вас ошиблась. Вы такой же, как все. Для вас один человек дороже, чем целый Элизиум. Это не по-моралистски, детектив. Она вытаскивает руку, которую всё это время держала в кармане, и направляет на тебя пистолет. Пистолет палачу, полагаю, мы все палачи. Гарри тут же вскидывает руку и наводит свой ствол ей на голову. Почему-то всё очень кружится перед глазами. Ты смотришь на свои руки. Половинки рубашки, которыми Гарри перевязал твои запястья, все пропитались кровью. Зря ты ослабил жгуты. — Решайте, он или вы, — твёрдо говорит она. — Дура, я сейчас просто застрелю тебя, — орёт Гарри. — Я настроила датчик так, что он сработает, как только вы пройдете через комнату, и вы умрёте от прямого воздействия Серости на максимальной частоте, — очень спокойно произносит она. — Пароль знаю только я. Так что ни с места, детектив, иначе я выстрелю. Это ведь признак умственного расстройства — так спокойно говорить перед лицом возможной смерти? Хотя, все хорошие копы ведут себя точно так же. Может, у них у всех тоже не всё в порядке с головой? — Соглашайтесь, — повторяет она. — И тогда никто не умрёт. — Кроме меня, — вскидывает брови детектив. — Вероятность выжить ненулевая, — хладнокровно заявляет она. — Вы спасёте мир, своего друга и даже девочку, которая уже вторые сутки сидит в бункере без света и еды. — Хорошо, я согласен, — вдруг говорит Гарри. — Нет! Блять, сука, не смей этого делать! — кричишь ты, но не двигаешься с места. — Ким, — он поворачивает и грустно смотрит тебе в лицо, — я всё решил, прости. Соона удовлетворённо кивает. — Я рада, что мы договорились. Не будем медлить. — Я тебя люблю, — произносишь ты вслух. — Прошу тебя… Всё не может кончиться так. Но для тех, кто придёт в мир, охваченный мглою… — Доверься мне, — одними губами говорит Гарри, серьёзно смотря тебе прямо в глаза. Ты слышишь далекие всплески воды и едва слышный щелчок. Или это только у тебя в голове? Он разворачивается и вскидывает взведённый пистолет. Раздаётся выстрел. Соона кричит, держась за простреленную ногу. Она быстро надевает наушники и засовывает руку в карман. Весь мир поглощает невыносимый шум. Такой же, каким мучила вас Руби. Тогда ты чуть не потерял сознание. Ты хватаешься за голову и тут же чувствуешь боль в обеих руках. Повязки уже мокрые насквозь. Гарри тащит тебя к краю площадки. Ты еле передвигаешь ноги. — Ты мне веришь? — перекрикивая шум, спрашивает он. Ты молча киваешь. Он толкает тебя навстречу тёмной воде. Холодная бездна обжигает твою воспалённую кожу. Ты погружаешься всё глубже и глубже, едва различая ещё один всплеск рядом с собой. Давление просто невыносимое. Ты не в силах пошевелить ни одной частью тела. Сейчас ты сделаешь вдох, и лёгкие заполнятся умиротворением. Такая тяжесть наполняет твоё тело… Как будто во сне накрываешься пуховым одеялом. Ничего ведь страшного нет? Просто вдохнуть через нос. Ты открываешь глаза и сквозь стёкла очков видишь песчаное дно. Но вдруг оно становится всё дальше и дальше, пока не исчезает вовсе. Ты жадно хватаешь воздух ртом. Кто-то сильный держит тебя за ворот куртки и не даёт провалиться обратно в темноту. — Ким, дыши. Гарри стоит рядом по грудь в воде и, кажется, совсем не чувствует холода. Он перехватывает тебя под спину и колени и держит на весу, прижимая к голой груди. Ты обмякаешь в его руках. Белое небо режет тебе глаза. Кажется, сейчас ты потеряешь сознание. Ты не чувствуешь ни холода, ни боли в истекающих кровью руках. Может, она уже вся вытекла? — Мы ещё станцуем хип-хоп, лейтенант, — слышишь ты мягкий голос, который как будто качает тебя на волнах. — Поедем на море, будем спасать медуз, поиграем в Эволюцию, и я не буду вскрывать для тебя Удильщика… — Это не по правилам, — пытаешься сопротивляться ты, но Гарри качает головой: — Тшшш, береги силы. Всё будет хорошо. — Мир сгорит в огне, и всё из-за вас! — слышишь ты голос откуда-то сверху. Соона свесилась с края платформы и снова держит вас на прицеле. Ты поражён её выдержке и высоте болевого порога. — Я не могу зайти глубже, — тихо говорит Гарри. — Мы утонем. Какой-то странный всплеск сзади. — Стоять! — узнаёшь ты голос Викмара. Знакомая резиновая лодка почти рядом. Куно что есть силы орудует веслом, а Викмар стоит на коленях с пистолетом в руках. Но она стреляет первая. Ты слышишь крик. Не в первый раз кто-то умирает вместо тебя. На лице Сооны странная улыбка. — Я смогу забрать его мозг, — говорит она. Ты видишь, как лежащий на дне лодки Жан пытается подняться. У него ничего не выходит, и тогда Куно берёт его руку с зажатым в ней пистолетом и поднимает на сорок пять градусов вверх. Ты слышишь звук выстрела. Всё плывёт перед глазами, а затем пропадает.