Моя маленькая

«Алина» — очередной сериальный ширпотреб, снимавшийся под восходящую, вернее уже взошедшую звезду — Наташу Шанти. Как и все звезды, имевшие крепкий тыл в виде папиков со связями и деньгами, Шанти ни минуты не сомневалась в своем таланте. Он пару раз пересекался с ней на студии. Она была «утром» канала, он — «вечером». Надо сказать, что кроме совершенно искренней уверенности в собственной исключительности, у Шанти имелись какие-то, абсолютно нетипичные для коренной москвички, провинциальная хватка и деловитость. Такая и без папика не пропала бы, но с ним, разумеется, всегда надежнее. Работала Шанти профессионально, добирая недостаток таланта усердием. В студию никогда не опаздывала, пальцы не расправляла, приму-балерину из себя не строила, интервью продумывала тщательно, к режиссеру всегда прислушивалась. Шанти была красива той стандартной журнальной красотой, о которой грезят все дурнушки и прыщавые нищие студенты, мечтающие о статусной телке рядом. Было время, когда и он на подобных манекенов смотрел с придыханием. Если бы с ним заговорила такая лет тридцать назад, он бы себя не помнил от счастья. А теперь? Теперь все было предсказуемо до тошноты. Шанти была настолько стереотипно-типичной, что становилось просто скучно. При первой встрече она сдержанно протянула ему руку, пытаясь произвести впечатление серьезной телеведущей, а когда впечатления произвести не удалось, в ход пошло банальное кокетство и стандартный набор красноречивых взглядов. Их посадили за один стол на съемках новогоднего огонька. Она тогда первый год работала на канале. Они экранно улыбались, монтажно говорили специально прописанные для них реплики, а потом пели песенку, писаную на коленке как раз для таких вот праздничных вечеров. В песенке играли именно на том, что Шанти — звезда утреннего эфира, а он — вечернего. Два взаимоисключающих времени суток, такие близкие и невыносимо далекие, а хочется-то быть все время рядом! Вместе они смотрелись очень эффектно: трогательно держались за руки, заглядывали друг другу в глаза. Голоса, правда, ни у него, ни у нее не было, но он пускал в ход свой фирменный бархатный тембр, приглушенный с придыханием, Шанти, в общем, тоже что-то мяукала. Слух не резало, бывает и хуже. Значительно хуже. Ничего, в студии почистили, отполировали. После этого эфира все долго перешептывались и переглядывались. Всех интересовал вопрос: это просто медийная уловка, или там уже все было? Ни он, ни Шанти этого не комментировали. Он просто молчал, а Шанти многозначительно улыбалась и меняла тему. Он как-то мельком увидел ее интервью на московской неделе моды. — Ох, Наташенька, как всегда великолепны, — щебетал ей педиковатый модный обозреватель, завсегдатай кутюрно-глянцевых тусовок. — Так бы и простоял с вами рядом весь вечер. — Так стойте, Ванечка, я не против, — в тон обозревателю ответила Шанти. — А Женя Самиров не будет ревновать? Он тогда чуть не поперхнулся кофе. Ревновать? К тебе? С тем же успехом ее можно к новым туфлям приревновать. Шанти тогда кокетливо закатила глазки, а потом улыбнулась своей фирменной полуулыбкой и чуть тише произнесла: — Так у него и спросите… Молодец, девочка. Все ты как надо делаешь. Недосказанность возбуждает интерес. Скоро, конечно, найдется другая тема, но пока нужно пользоваться поводом. Потом все, разумеется, забылось, но эта ненавязчивая игра обоим пришлась по душе. Если они оказывались вместе на эфире какого-нибудь шоу, то, не сговариваясь, садились рядом в студии. Если попадали на одну тусовку, то весь вечер двусмысленно переглядывались, а под конец загадочно исчезали один за другим. Позже он узнал, что в массы девочку двигает не пользующий ее папик, а родной отец. А сама девочка, несмотря на свою карамельно-блондинистую внешность, оказалась очень неглупой и прагматичной. Одевалась строго и со вкусом, светилась в серьезных изданиях, в слюни публично не напивалась, в желтых скандалах не отмечалась, о личной жизни разумно молчала. Карьеру девочка тоже строила грамотно. Это ему всю оставшуюся жизнь будут эти гребаные «Кухни» припоминать, а у нее не было за плечами того, чего можно стыдиться. Музыкальный чарт на MTV, колонка в Воге, еженедельная околоинтеллектуальная передачка, утреннее шоу на федеральном канале. К таким девочкам стоило держаться поближе. Собственно, и случай ему очень скоро представился — Шанти сама позвонила и предложила поработать. Позвонила ему лично, не Славке. — Это новый сезон «Алины», — деловито сообщила Шанти. — Сценарий я вам выслала. Я бы очень хотела, чтобы вы согласились. — Наташ, — он старался держаться предупредительно-небрежно, — я бы с удовольствием, но должны сойтись все звезды. Нужно время найти, да и потом… — Понимаю — понимаю, — деликатно перебила она, — контракт я вам тоже отправила. Буду с нетерпением ждать вашего ответа. Сумма была солидная. Не заоблачная, но вполне себе. К тому же, кроме денег был и еще один резон — снова заставить о себе говорить. «Утро» и «вечер» первого федерального канала снова на одной площадке. Снова играют любовь. А в жизни что? «Алина» была типичной историей современной Золушки, с легким криминальным форсом. Ну, так, на всякий случай, чтобы совсем уж в сопли в сахаре не скатываться. Проект абсолютно коммерческий и абсолютно беспроигрышный. Пока существуют миллионы недалеких домохозяек в бигуди, такие поделки всегда будут приносить прибыль. По сюжету провинциальная девочка Алина приезжала покорять Москву, с задачей этой успешно справлялась, сражала всех своей красотой, добивала интеллектом, и очень скоро становилась владелицей прибыльного гостиничного бизнеса. Все у девочки шло замечательно, да вот с личной жизнью не складывалось. Ну, как у всех сильных и независимых. А тут еще вдруг беда, откуда не ждали — местные бандюки, желающие прибрать к рукам девочкин успешный бизнес. Вот, в эту самую минуту и появлялся он — этакая реинкарнация Марлона Брандо. Импозантный, немногословный, остроумный, способный решить любую проблему одним пристальным взглядом. По-своему, по-криминальному, благородный — девочке помогал исключительно за красивые глаза, взамен ничего не требовал, потому что любил. Любил трепетной тайной любовью, на которую только и способен взрослый, состоявшийся, видавший виды мужчина. Девочка, конечно, тоже к финалу влюблялась. Бросалась на шею своему спасителю. Историю, в принципе, можно было длить бесконечно. Очевидно, именно на это и был расчет: тянуть волынку, пока есть рейтинги. В следующем сезоне у влюбленных появлялся сын, а вместе с ним и новые проблемы: похищение ребенка, покушение на Марлона Брандо и таковая прочая. Он вдруг не к месту вспомнил, что именно с Шанти и увидел первый раз эту блаженную. На тех «новогодних» съемках. Она была как всегда сосредоточенна и внимательно следила за всем, что происходило на площадке. В одном из перерывов она подошла к их столику и безэмоционально произнесла: — Наталья Юрьевна, нужно грим поправить. Шанти торопливо встала из-за стола и исчезла вместе с ней. Он тоже вышел перекурить. В коридоре из открытой гримерки он услышал ее раздраженный голос: — Ты что с лицом сделала? — Кремчиком увлажняющим помазала, — виновато процедила Шанти. — Идиотка, — устало выдохнула она. — Сашуль, ну это же Chanel… — Да, какая разница?! У тебя теперь вместо физиономии жирный блин будет… Сиди спокойно… Проходя мимо, он мельком заглянул в гримерную: Шанти сидела с какими-то салфетками, налепленными на лоб и щеки, а она торопливо рылась в своей огромной сумке. Помнится, тогда его покоробила подобная манера общения. С какой стати девчонка-гримерша позволяла себе так разговаривать с первым лицом канала. Шанти — ведущая утреннего шоу, а эта, рыженькая, может и очень квалифицированный, но обслуживающий персонал. Шанти не заменят, а рыженькую — легко. Со студии не боится вылететь? А потом, в один прекрасный день, она появилась в его гримерке. Тогда он и понял, почему обычные студийные законы для нее не писаны. Работала она, как и Шанти, профессионально, но в отличие от последней, усердие рыженькой было не нужно. У нее был настоящий талант, ничуть не меньший, чем у искусного пластического хирурга. Уменьшить нос, увеличить глаза, убрать щеки — все это она могла без скальпеля. За ней охотились новостные дикторши, ведущие всех возможных шоу, а теперь вот и сериальные постановщики, а на канал ее привела, как выяснилось, именно Шанти.