Война на плёнку

      Было ощущение, будто они прощаются навсегда. Будто не будет встреч, объятий, поцелуев и шуток. Что ж, жизнь, казалось бы, вернулась на круги своя, но лишь с одним как раз таки не маленьким "но" — сильной мотивацией.       Немец ещё долго стоял у входа, даже провожая очами летящий самолёт Берлин - Москва. Вернуться тот решил уже пешком, в итоге подмечая, что в номере стало чересчур пусто. Как же он теперь будет принимать вечерний душ без чужих ласк и речей?       Само великолепие — всплыло где-то в чужом разуме и заставило улыбнуться с тоской. Он уже скучает. Жить в отеле уже нужды не было, собрав все вещи ариец перенёс их в собственную студию, по дороге заглянул в магазин покупая сумочку для того что бы носить своего любимца.       После переселения фриц отправился в Рейхстаг, где всегда спал, ел и... в общем, проводил большую часть времени. Выпуская Аццо, Третий наказал ему сильно не бегать и тот нашёл себе место в уютном кресле.       Третий подозвал верного помощника — Берлина и принялся за работу советуясь о произошедшем. Дополнительных убытках, или наоборот, удобствах в торговле.

***

      Весь полет для Союза казался сплошным фильмом с быстро сменяющимися картинками в голове и звуковым сопровождением. Вновь и вновь всплывали кадры из их встреч, шуток и прочих вещей, которые невольно дарили радость душе и ещё больше усиливали тоску по той стране, что осталась там.. Внизу.       —Ничего.. Скоро мы вновь увидимся — Успокаивал себя Союз, попивая сочок из небольшого стаканчика, который ему дала стюардесса. Как только стаканчик был опустошен, большевик решил немного вздремнуть перед тем, как увидит родные стены, родные лица, ему нужно было чуток выспаться, чтоб вновь влиться в этот суетливый комок суровой реальности.       Спустя несколько часов самолёт совершил посадку. Совет, как и все пассажиры, зашёл в аэропорт, а там уж и направился в сторону выхода. М, какой же знакомый воздух русской зимы, холодрыга уже от того, что была открыта дверь, а как только он вышел на улицу, так и вовсе ощутил на себе морозец, прошедший по телу и сразу же задевший щеки, которые покраснели на глазах.       —Ух, отвык я слегка от такого, ну ничего. Успею, все-таки климат родной, тело помнит, хех.       Надев варежки, которые он зачем-то взял с собой в Берлин, видимо, предполагая, что там будет холодно, большевик услышал сигнализацию машины, где постукивая о баранку руля сидел Москва.       —Товарищ Союз! Сюда! У нас совершенно мало времени, нам вас так не хватало, еле успеваем с олимпиадой!       Коммунист подбежал к машине, складывая свои чемоданы на задние сиденья, сам же сел вперёд, пристегиваясь, машина моментально тронулась с места.

***

      В это время у Рейха возникли новые проблемы. Ну как новые? Всё новое — хорошо забытое старое. Так вышло, что фин сильно повысил цену на некоторую продукцию с той, что мог осилить Рейх. Теперь торговать с ним было просто не выгодно. Ещё с собрания в Лондоне, Рейх формально принял "золотой стандарт" и должен был оплачивать долги ресурсами, но, однако, он совсем забыл подтвердить это официально.       Пришлось звонить Британии, США и Франции, просить отослать документы и согласия на выплату долгов таким образом. Письма ждать только на следующий день, так что немец вновь стал заниматься бумагами. Франции не нравилось, что Рейх выплачивал долг бумажными марками и теперь фриц принял решение перейти на другую валюту. Это добавило ещё очень много работы.       Радовало то, что хорошо продвигались его учёные. Те даже создали небольшой подарок спортсменам футбола, подготовленный к летним олимпиадам — шиповатые бутцы. Новшество! Ещё такого не было.       Была так же усувершенствована кварцевая лампа¹, которая появилась ещё во время первой мировой войны.       Нацист даже не обедал, удивляясь, сколько произошло за это время. Рейху этот перерыв казался совсем недолгим, а как оказалось, он был огромен.       Совет же большую часть работы переносил к себе домой и там, уже в привычных для него условиях, окружённый несколькими детьми, что помогали ему раскладывать бумаги и ставили галочки карандашом в местах, где нужна была подпись их отца.       —Так складывайте это в одну кучку, это в другую... Ох, сколько ж документов то накопилось.       Рядом с коммунистом на диване, расположился Москва, что уже чуть ли не нырял с головой в различные листочки, что-то тихо бурча, а иногда и ноя, что снова все пошло по одному месту и за что ему выпала такая кара. Правда, посмотрев на грозный взор своего начальника, он, словно солдатик, продолжил шелестеть бумажками, отдавая часть на подписание Совету.       У Рейха дела шли иначе. Как оказалось, большую часть работы Берлин скинул на Гамбург и Нюрнберг, те в свою очередь ещё часть отдали Мюнхену, что отложил всё на потом. К возвращению Рейха они успели лишь сделать пятьдесят процентов работы, остальная же ушла немцу. Во всяком случае, хотя бы нужные темы были разобраны по четырём стопкам: внутренняя политика, внешняя политика, экономика и научно-промышленные штуки, за которые немец принялся в самом конце, где-то после полуночи.       Именно в этот час он не выдержал и попросил чашечку крепкого кофе со сладкими сливками сверху.       Попивая напиток, в голову пришли мысли о звонке, который он бы мог осуществить, а потом со спокойной душой продолжать. Рейх всё же не выдержал и потянулся к трубке телефона.       Вообще, межгосударственные звонки между странами были процессом не скоростным, даже в лихих восьмидесятых. Нужно позвонить в телефонную станцию, выслушать оператора и дожидаться переадресованного звонка.       Процесс для обычных граждан раза в два сложнее. К телефону им нужно шагать в саму станцию и дожидаться приёма часами. Слава господу, нужный телефон имеется в самом Рейхстаге. Фриц открыл записную книгу и стал звонить. Какая-то классическая мелодия прервалась голосом хриплого мужчины.       —Guten Abend. Der Kameramann hört Ihnen zu. Kann ich Ihnen helfen?       —Verbinde mich... Mit dem...###       —Warte       Не глядя на великий прогресс, нужда в операторах не пропала. Так просто с домашнего телефона в другую страну не позвонить. Властям интересны больше атомные бомбы, а связь всех и так устраивает. Между прочим, в СССР простых граждан ещё и прослушивают КГБ.       Ещё около пяти минут долгого ожидания под.... Чайковского? Рейх даже позабыл, что его любимый должен спать.

***

      Спустя часа два долгих пребываний за бумажной волокитой, Союз решил унести деток по комнатам, все-таки пока они клеили и что-то отмечали в документах, умудрились уснуть за работой, но это понятно, малы ещё для такой нагрузки, по крайней мере, некоторые из них.       —Москва, сделай мне крепкий чай и себе тоже сделай, нам ещё сидеть и сидеть, так хотя бы отдохнём немного. —Тихо приказал коммунист, хватая на руки сразу четверых детишек и уходя на второй этаж своего особняка.       А после того, как он уложил всех детей, послышался телефонный звонок, сопровождаемым раздражающим прерывающимся дзиньканьем.       —В такой поздний час?       —Товарищ Союз! Вас вызывает Берлин. Из Рейхстага между прочим, звонят гады на личный адрес! Тьфу!... —Вскрикнул с первого этажа парень, держа в руках трубку телефона. Совет как можно быстрее спустился вниз, шлепая своими тапочками, да выхватил трубку из рук Москвы, который направлялся на кухню.       —Советский Союз на связи! — Раздался командный и басистый голос Союза в трубку.       Долго играла в телефоне симфония, но наконец, Рейх услышал голос. Покрутив вокруг пальца шнур, тот улыбнулся и поприветствовал.       —Gute Nacht, Союз. Ты всё на ногах? Я не удивлён. Ну как, справляешься? Давай сначала по делу, а потом если минутку найдешь, поговорим по душам.       —Конечно, у меня ещё ближайшая ночь с моей столицей и этими бумагами, так что дел воз и маленькая тележка. —Ухмыльнулся коммунист, но не успел он ответить на вопрос, как Рейх начал говорить про какой-то договор. Союз внимательно его слушал и понимал, что-то случилось в его политике в момент отсутствия его на работе.       —Нужно, чтобы ты подписал согласие на некоторые изменения в торговом обороте. У меня крупные проблемы, потому это единственный вариант. Было бы прекрасно, если бы ты отправил мне письмо хотя бы завтра вечером. Ладно? Ну, это если тебя, конечно, устроит такая перспектива.       Нацист потерял торгового партнёра, что довольно быстро скажется на экономике. Нужно вновь искать нового, при этом, чтобы это было выгодно, а не так чтобы немец ушёл в убыток. Садиться на шею коммуниста ариец ни в коем разе не хотел. Ещё тогда фриц сообщил, что их отношения не касаются политики и не должны этого делать.       —Я понял тебя. Тогда сейчас я свяжусь со своим секретарем, и мы сделаем договор. Как только он будет готов, то немедленно его и отправим, к утру он будет уже у тебя, согласен?       —К утру? Боже, ты не представляешь, как я тебе благодарен. Следующий долг будет выплачен в ресурсах, так мне будет проще. Спасибо.       —Да не стоит благодарностей, я доверяю тебе, потому совсем не сомневаюсь, что этот договор ты употребишь с умом       Пускай это и было немного рискованно, но Союз доверял своему любимому, и потому обдумав, он решил помочь, зная какими принципами владеет немец, русский был уверен, что все пройдёт гладко. Отложив трубку от уха и прикрыв динамик рукой, он повернулся в сторону кухни.       —Москва! Свяжись с секретарем. Нам необходимо заключить кое-какой договор, для этого нужна рабочая бумага.       —А не поздно ли?       —Нет, отправить бумаги сразу же в Берлин.       —Ох, товарищ Союз, вы снова подрываете всех от домашних, возможно, дел.       —Это во благо родины, так что пусть работают.       Рейх выдохнул. На душе стало спокойней, за это время он успеет найти, у кого покупать и, немного потерпев, он избавится от большей части долгов подаренных отцом и взятых им самим на исправление ситуации. Руки будут свободны, а деньги, которые он сэкономит, выплачивая ресурсами, можно будет потратить на людские удобства. Всегда Рей старался сделать все, чтобы люди жили в достатке, и потому иногда приходилось даже ложиться под кого-то типо Британии, терпеть доводы и соглашаться. Всё ради будущего Германии.       —Ты весь в работе. Точно уверен, что можешь говорить? Я не настаиваю, могу позвонить и завтра.       Союз лишь приулыбнулся, услышав знакомые нотки волнения, лишь плотнее прижимая к себе телефон.       —Нет, прошу.. Дай мне... На грядущую ночь насладиться твоим голосом.. — Он говорил это максимальным шёпотом, чтоб даже Москва не услышал, плотнее прижимая к себе динамик телефона. Голос становился мягче и мужчина был не до конца уверен, услышали ли его на той стороне трубки или нет. —Я бы хотел тебя обнять. — Тихо и нежно процедил русский, поцеловав аккуратно динамик телефона, глубоко вздохнув.       —Я бы тоже хотел тебя обнять.. — Лишь выбилось из уст немца. Он узнавал эти ноты нежности, Союз ему не врал, это был не просто роман, что бы развеяться. Слова заставили улыбнуться, и немец с взаимной нежностью стал отвечать. —Я с огромным удовольствием уделю тебе время, мишка. Знаешь, мои люди создали интересную вещь и я решил, что первая страна, что увидит ее, будет СССР. Вещь простая, но жутко удобная, думаю, она поможет твоим спортсменам.       Нависла тишина и на Рейха упала приятная волна желания сделать так, чтобы Союзу работа не казалась рутиной, чтобы ему было проще её выполнять.       —А ещё знаешь, что я знаю? Ты победишь в обеих олимпиадах, а свою организуешь так, что Штаты останутся без нижней челюсти! Создашь что-то, что повергнет весь мир в изумление. Ты выпустишь человека в открытый космос раньше США. Ты обязательно превзойдешь его во всём! Он-то тебе и в соперники не годится.       —Спасибо, твоя поддержка мне очень важна и я безумно рад, что ты веришь в моих спортсменов и меня. И очень интересено, что это за подарок? Но, видимо, я узнаю чуть позже, хех. —Тихо посмеялся русский, затем лишь сильнее улыбаясь, расстегнув несколько пуговиц на своей рубашке от состояния лёгкого удушья, ведь столько тёплых слов и поддержки так не хватало в этот стрессовый период, этот американец и эта их холодная война, совсем не выходит из головы.       —Спасибо, спасибо тебе большое. Для меня это больше, чем просто приятные слова, они мотивируют меня.. И я готов идти дальше и вершить мировые открытия.       —Не стоить благодарить. Это не комплименты, я говорю всё как есть. Твои сыновья скучали? Я ведь уверен, что это так. Времени достаточно прошло.       —Конечно, скучали. Сидят тут со мной бумажки помогают разбирать, вот только недавно унёс их до кроваток да уложил. Думаю, когда-нибудь ты сможешь с ними познакомиться, уверен, понравишся.       —Я бы с огромной радостью познакомился бы с каждым из них. Убежден, что все они прекрасно воспитаны, у них невероятный отец. Сколько самому старшему и младшему? —Поинтересовался фриц. Он ещё не спрашивал про детей русского, как то не приходилось, а сейчас стало интересно       —Самому старшему пятнадцать лет, самому младшему лет пять, как-то так. А все остальные в этом промежутке собраны.       Коммуниста удивило такое рвение и любопытство со стороны немца, но одновременно его это и забавляло, что хоть кто-то таким интересуется. Но один вопрос, что не давал ему покоя — это то, есть ли дети у Рейха, насколько помнит, Фриц говорил, что живёт один и потому.. Скорее всего бездетный, в отличие от него.       —Какая прелесть, они же ещё совсем малы. Цветы жизни, правда? И что, все тебе помогают? Хах, повезло.       На деле, у немца имелся ребёнок. Единственный наследник, что был забран на воспитание Швейцарии. Лишь по окончанию действия Версальского договора фриц сможет встретиться с тем, но узнает ли его собственный сын? Слава богу, что отдали Германа именно Швейцарии, ему можно доверять, так считает лично Рейх. Всё же это не США и Британия с Францией.       —Да, очень повезло.. Пятнадцать спиногрызов, которые то и дело что что-то хотят, ух, но зато с ними не заскучаешь.       —Будет кому позаботиться. Сначала заботу отдаёшь, а потом получаешь помощь от них. А тут помощь увеличивается в пятнадцать раз. —Нацист улыбнулся, вот уж повезло большевику. Ему бы своего хоть раз увидать. Из его уст узнать как дела, а не из уст Швейцарии, что в целом может сказать что угодно. Ариец искренне радовался за коммуниста ну и тихо завидовал счастью..       Рейх хотел узнать обо всём. Он бы целую ночь говорил со своим возлюбленным, но это к сожалению маловероятно, ведь в сон того клонило ещё час назад.       —Аццо тоже скучает, устроился в Рейхстаге на диванчике и спит уже. Увы, без хозяев. —Рейх улыбнулся до боли приятно слышать чужой голос, представлять его на яву. Мысленно обнимать, но так искренне, чувственно. —Ты сегодня хоть поесть успел? Я не успел. Я уже руки не чувствую, столько своих подписей поставил. Нужно научиться это делать левой рукой, а то без второй останусь. Может упростить свои закорючки?       Большевик немного огорчился со слов, что их общий любимец спит один, но ничего, больше его потревожило то, что Рей совсем ничего не ел.       —Рейх, ну как так? Я-то хоть успел перекусить в одном кафе... А тебе срочно нужно что-нибудь поесть, на голодный желудок работать тоже не вариант, да и в сон быстрее клонит. Хотя бы кофе выпей с какой-нибудь сладостью. Я вот тоже сейчас буду чай пить с Москвой, а потом снова за работу возьмусь за документом, который тебе нужен.       —Да ладно, мне не привыкать. Я до тебя воду с хлебцами ел, в порядке всё. А кофе сейчас пью, со сливками, не беспокойся.       —Вот и молодец, а на одних хлебцах лучше не сидеть, они ж такие сухие, что прям горло от такого сохнет и хочется добавить сочности блюду.       —Хах, думаю, ты ни за что бы не выдержал такой диеты. Ради тебя буду питаться хорошо, но до приезда мучного и мяса много есть не стану.       Совет присел в кресло, так как стоять было достаточно неудобно, и тут из-за спины вышел Москва, что уже поставил две кружки чая на стол.       —Что за переговоры у вас, товарищ Союз?       —Да.. По делам тут.. Обсуждаем дальнейшие действия.       —А.. Просто вам передали, что документ был отправлен прямиком в Берлин, к утру должен прибыть       —Прекрасно. Рейх, думаю, что ты услышал эту новость. Договор уже едет к тебе, я свою часть выполнил, дальше только за тобой. —Уже более серьёзным голосом проговорил большевик, все же столица сидит рядом, которая совершенно не знает об их мутках.       —Я буду тебе должен! Спасибо. Завтра как подпишу, пришлю обратный договор. Очень благодарен. —Немец слышал Москву и потому не стал сильно провоцировать коммуниста.       —Думаю, что уже задерживаю тебя. Прощаемся?       —Да, думаю, что да. Я буду ждать обратного возвращения документа, удачи в делах, Рейх. Gute Nacht, mеine Liebe~       Хотя бы спокойной ночи ему пожелать можно, пускай и не своим языком, но это единственный вариант закончить диалог, после этого большевик повесил трубку, отпив глоток чая.       —Gute Nacht, ich liebe dich. — Пожелал напоследок немец, положив трубку.       —Как же он грустно говорил о том, что обо мне будет кому позаботиться.. Не может быть, что у него нет ребёнка, не может.. Или.. Все-таки может?       Потерев губы, он заметил, как Москва уже начал вновь копошиться в бумагах, потирая сонно переносицу, затем и мужчина склонил свой стан над столом, вновь отпив горячий напиток, да взял себе несколько стопок бумаг. Краем глаза и напрягая слух, мужчина заметил маленький пробегающий силуэт на кухню.       —Я сейчас, посмотри пока эти документы, Москва.       Услышав томное "угу", он поднялся с кресла, да не быстрым шагом дошёл до кухни и включил свет. На маленьком стульчике стояла девочка, лет двенадцати, которая тянулась за большим графином воды на полке.       —Беларусь? Ты чего тут делаешь?       Девочка лишь тяжко вздохнула, так как рост ей не позволял дотянуться до злополучного графина, она тыкнула пальцем в него.       —Я пить хочу... А ты разговаривал по телефону, я и не хотела тебя отвлекать.       Союз быстро налил дочке воды, да похлопал её по голове, но та в свою очередь лишь с лёгкой хитринкой посмотрела на него.       —А с кем ты так болтал, пап?       —С деловым партнёром.       —А почему так нежно улыбался? Ещё свой более "домашний" голос включил, хи-хи.       —Бел! А ну пей и ложись спать, тебе показалось... —Воскликнул коммунист, отворачиваясь.       —Ну, ну, ладно. Пойду уж, так и быть, а то всех соседей разбудишь, даже вон Москву испугал, смотри как дышит.       Коммунист выглянул из-за двери и заметил, как парень судорожно подбирает бумаги, ухватившись за сердце, в этот же момент девочка ловко проскользнула и улепетала в комнату. —Прости, малой, я что-то не подрасчитал, что ты можешь испугаться.       Размяв шею, Совет вновь сел в кресло, да отогнав все мешающие мысли, вновь принялся за работу, но вот не задача, оба работника, пока вчитывались в эти документы, уснули за своими столами, и проспали они чуть ли не до обеда, до двенадцати дня.

***

      Несколько минут дали приятное послевкусие и допив свой кофе, Рейх вновь принялся за дело, попросив у Берлина тарелочку салата и кусочек ветчины. Перед тем как поесть, Аццо был покормлен кормом.       Долго немец не выдержал и пошёл поспать часика три, четыре. С собой он взял и собачонку, укладывая рядом. Вырубился нацист моментом и к своему удивлению проспал до десяти.       Проснувшись, фриц всполошился и пошёл за письмами. Договор не дошёл лишь от подлеца США. Ариец быстренько всё подписал, подписал и адресаты, отдавая Берлину, чтобы тот отослал. Справившись с бумажной волокитой за "отпуск" появилась новая, нынешняя. Чтобы хоть как-то размяться он прошёлся по коридору, взяв себе чашечку чая.

Начался новый этап его жизни.