4056

– Хватит дрожать Ирвин, цепи звенят, ты хочешь чтобы забрали и нас? Это была странная особенность. Никто не понимал почему они были, но так вышло, что Ирвина забирали чаще всего и ленивым конвоирам было удобно пристегивать полуживого мальца. – Нет, нет, нет, невозможно, как так... Мы умрем... Мы все умрем... Остались всего сутки... Они повезут нас на плаху, нам конец.. – Если не успокоишься, мы действительно умрем. Мне тоже страшно, успокойся. Разве ты не слышишь крики? Лару рвут на части... – Тогда какого черта ты ей не помог тогда, а лежал боясь шелохнуться, где была эта смелость, а?! – Я и без тебя знаю! – Не выдержав, крикнул Арам. – Да блять, я знаю, что я ничтожество, я с этим всю жизнь живу, хватит! Наверное, этими словами Ирвин зацепил что-то в душе Арама, хотя можно подумать что еще осталось зацепать. Видимо месяц, что они прожили вместе, в этой крохотной палате очень сблизил их всех. В комнате воцарилась тишина. – Прости... Арам я... Не хотел тебя обидеть, мне просто очень страшно. – Нет, это ты меня прости, я не должен был орать на тебя. Ты не виноват, никто не виноват. Парни понимали, что ссоры ни к чему хорошему не приведут. Каждый вспоминал время проведенное вместе. Наверное, это единственное, что приносило хоть какую-то радость. – Тебе-то, хоть сколько лет? - пытаясь разрядить обстановку, спросил Арам. – Скоро должно быть 17, – как-то смущенно ответил юноша. – Семнадцать?! Как так-то? Тебе на вид от силы лет 15. – Ну может потому, что моя мама тоже очень молодо выглядит. Я никогда не жаловался, иногда это спасало мне жизнь. Бывало, меня путали с детьми и давали меньшую дозу. А тебе сколько? – как-то неловко спросил Ирвин. – Мне 32, – наверное, как-то слишком гордо сказал Арам. – Ой, простите меня, теперь я буду обращаться к вам на вы. – Чтооо. Я не настолько стар, малец. Прозвище "Малец" дала Ирвину Лара. Это было что-то вроде ласкового прозвища старших. Раньше он обижался когда его так называли, но спустя время и пытки, это было что-то вроде реальности, которая не приносила боль или воспоминание, которое грело сердце. Никто и никогда не обращался друг к другу по именам, ведь нахождение вместе было временно. Но вот сейчас, когда все готовы умереть, решили хоть перед смертью быть собой, а не безликим номером на робе. Вдруг крики стихли и спустя время злосчастная дверь открылась, через нее внесли Клару. Вид был у девушки мягко говоря не очень: одежда в крови, глаза приоткрыты и пусты, кожа белее мела, волосы местами выдернуты из головы. Клару бросили в центр комнаты и закрыли дверь. Как только все вновь стихло Ирвин медленно, боясь лишний раз нашуметь, подошел, акуратно перенес девушку к себе на кровать. Сев рядом, с тревогой он пытался проверить дышит ли она. Когда почувствовал теплое дыхание, немного успокоился и стал бережно стирать кровь, что присохла к лицу и старался нежно пригладить темно-каштановые волосы. Медленно раскрыв глаза, она пыталась что-то сказать. – Тише, не нужно, отдохни, мы обязательно выслушаем тебя позже, – шепотом казал Ирвин. Больше уже никто не спал. Все боялись и ждали, когда придут те охранники заковывать Клару, но спустя час никто не явился и все немного расслабились. Солнце потихоньку поднималось над горизонтом. Всё потихоньку оживало. Ветер лениво колыхал ветки, на которых сидели причудливые птички. Через окно можно было увидеть, как они ,садясь на деревья, поют свои песенки. Всю эту идиллию прерывал только сухой хрип. Повернувшись к девушке, Ирвин приглушенно сказал: – Прости нас.. – шмыг. – Прости, мы должны были хоть как-то помочь... – Шмыг... – Да ладно, ничего, я понимаю, каждый хочет жить, – прохрипела Лара. – Нет, мы должны были хоть что-то сделать, а поступили, как трусы, – протараторил Арам. Резко перебив Лара прохрипела: – Помнишь днем, малец, ты сказал, что нас завтра, то есть сегодня убьют. – Да, но как это касается этого... – А так, что сегодня мы все укатим отсюда. – Но как? – удивленно спросили оба парни. И девушка медленно вытянула из-под кофты лом. Он был в крови и удивительно, что она смогла незаметно пронести его. Наверное помогло то, что за ними никто особо-то и не смотрел. Так как это камера смертников, безопасность была нулевая, разве, что конвоиры, которые приносили еду да забирали на опыты. – Это… –Да… Это наш ключ к свободе черт возьми – устало но очень довольно прохрипела Лара.