Перекрёсток миров

«Кровь, пролитая в тени успеха, — лишь тьма с другой стороны света.»

*** Самопровозглашённый король экси поприветствовал Кэти лёгким поцелуем в щеку. Аплодисменты толпы смешивались с шумящей кровью в ушах. Джессика закусила губу, чтобы скрыть свою гадкую пластмассовую ухмылку, клеющуюся на лицо, а Элизабет, сидящая бок о бок с Кевином, незаметно вцепилась тому в бедро, что служило подтверждением того, что они рядом и ему не стоит волноваться. Кевин кротко сжал её запястье в знак благодарности. Шрамы, вырезанные костлявыми пальцами Рико, до сих пор ныли фантомной болью. Девушкам хотелось заглотить обезболивающее, лишь бы не вспоминать те мерзкие тёмные ночи, проведённые в одной постели с этим монстром. Лишь бы не окунаться во воспоминания, когда её душу выжгло лезвие, а чувств лишили жестокие марионетки бездушного кукловода. Ненависть и страх граничили друг с другом, но Джессика была готова чтобы ей овладело только первое. Рико заговорил только после того, как зал успокоился: — Кевин. Давно не виделись. С первых рядов послышались шум и какая-то возня. Лисицы, чей взгляд был прикован к Морияме, всё же рефлекторно обернулись. Рене боком сидела на коленях у Эндрю, упираясь пяткой в пол, чтобы он не смог её столкнуть, и зажимая ему рот ладонью. Они не отрывали глаз от подиума. Мэтт обеими руками вцепился в левое запястье Эндрю, правое удерживал Ваймак. На лицах команды отражалась вся гамма эмоций от ужаса до глухой ярости. Джессика показала им палец вверх и подмигнула, тем самым предлагая положиться на них с Элизабет. Рене вопросительно приподняла бровь и Джессике пришлось проговаривать по губам: «обещаю, вам понравится шоу». Аарон, единственный разобрав сказанное, покрутил пальцем у виска, спрашивая, насколько она больная. Джессика пожала плечами и усмехнулась. Периферическим зрением уловив движение, Джессика вернула своё внимание Рико и Кевину. Морияма властно, притворно по-дружески протягивал руку к бывшему товарищу, принуждая сделать то же самое. Спустя несколько секунд, вглядываясь и убеждаясь, что из руки Рико не вырастут шипы и что тот не будет ломать ему пальцы, Кевин вложил свою ладонь. Рико потянул Кевина на себя, поднял с дивана и крепко обнял под аплодисменты зрителей, явно не заметивших, с какой неохотой Кевин обнял его в ответ. В этот момент Джессике хотелось сломать Рико обе кисти вместе с пальцами. — Ты как будто усох с нашей последней встречи. Тебя там не кормят, что ли? А я всегда считал, что на юге самая калорийная еда. Элизабет, неудержавшись, фыркнула. — Видимо, я сжигаю калории на поле. — Какое чудо. В интонации Рико проскользнул оттенок язвительности, но Кэти ослепительно улыбнулась и встала между парнями. — Это в самом деле чудо. Вы только посмотрите! Наша золотая пара снова вместе, но впервые в истории они выступают как соперники. Кевин, Рико, мы от всей души благодарим вас за то, что вы терпите неуемный пыл своих поклонников. Она жестом предложила обоим обратно усесться на свои места. Рико направился к другому дивану. Кевин сверлил глазами его спину и не смотрел, куда садится, а потому, опустившись на диван, прижался к Элизабет бедром, которая точно так же прожигала спину Рико глазами. Кэти переключилась на Рико. — Кевин только что признался, что вы долгое время не общались. Это так? — Да, — подтвердил Рико. — Ты удивлена? — Конечно. Я думала, вас водой не разольешь. — Год назад так оно и было, — кивнул Рико, — но нужно понимать, каким тяжёлым в эмоциональном плане для нас выдался декабрь. Травму получил Кевин, но сказалась она на всех нас. Многие, в том числе и я, просто не могли смириться с тем, как эта травма повлияла на будущее «Воронов». Мы с Кевином выросли в «Эверморе». Наша жизнь строилась вокруг команды и работы в паре. Я не мог поверить, что все рухнуло, что нашим мечтам пришел конец. Кевин испытывал то же самое, поэтому мы отдалились друг от друга. — На целых девять месяцев? Кэти задала вопрос, глядя на Кевина, и он ответил каким-то потускневшим голосом: — Думаю, это было неизбежно. Видишь ли, Кэти, мы сделали экси центром своей жизни. Мы показывали всё, на что способны, но скрывали, чего нам это стоило. Игры и тренировки в составе трёх команд, учеба в универе, постоянное внимание прессы — всё это очень изматывало, но мы отказывались это признавать. Не хотели верить, что нашим силам есть предел. Кэти кивнула. — Даже представить себе не могу, насколько тяжело вам приходилось. Очевидно, это давление сказалось и на вашей дружбе. — В конце концов, мы живые люди, — произнес Рико, — и вполне естественно, что между нами тоже могут быть разногласия… Верно, Кевин? Джессике хотелось засмеяться в голос. Рико относит себя клюдям? Какой кошмар, что этот монстр, видимо, совсем не понимает значение этого слова. — Идеальных семей не бывает, — тихо произнес Дэй. Ведущая снова сочувственно закивала. — Знаете, как вы нас напугали своим исчезновением с экранов? В новостях сообща‍лось, что вы поехали на лыжный курорт, чтобы отпраздновать окончание семестра, а потом ни один из вас не появлялся на публике целый месяц! Лично я предполагала худшее и, только когда тренер Ваймак сделал заявление, поняла, что именно означает «худшее». — Худшее — это всё иметь и всё потерять, — заметил Рико. Элизабет с Джессикой нахмурились. Уайт готова была выплеснуть всю воду из стакана этому ублюдку в лицо – настолько было противно слышать того, кто может по щелчку пальцев получить всё, что угодно. — В прошлом году мы подписали контракт с национальной сборной, и нам оставалось осуществить только одну мечту: выступить за страну на летних Олимпийских играх. Мы всегда знали, что придем к этой вершине, что наши многолетние усилия и жертвы в итоге окупятся. А потом Кевин сломал руку. — Всё изменилось, — сказал Кевин так тихо, что без микрофона его никто бы не расслышал. — Мы не были готовы это осознать. Проще было взять и разойтись. Глупо, конечно, — он искоса посмотрел на Рико, — но так проще. — Как печально, — горестно вздохнула Кэти. Кевин посмотрел на свой стакан с водой и промолчал. Ведущая наконец сообразила, что разговор зашёл не туда, и опять повернулась к Морияме, давая Кевину время взять себя в руки. — Тем не менее посмотри на Кевина: просто поразительно, каких результатов он достиг в этом году, правда? — Не уверен, — качнул головой Рико. Элизабет еле удержалась, чтобы не измениться в лице. — Я говорю это как его брат и лучший друг. Кэти, ты же видела его вчера на поле. Боюсь, что самообман и одержимость игрой приведут Кевина к новой травме. Сумеет ли он восстановиться во второй раз, как физически, так и морально? — С чего бы вдруг такие предположения? — Джесс упёрлась локтём в колени и подпёрла подбородок кулаком, ослепительно улыбаясь. — Или ты предлагаешь ему снова отправиться на горнолыжный курорт? Кевин полностью восстановился, и, уверяю вас, через некоторое время он будет играть ещё лучше, чем играл до травмы. Мы с Лисами видим, как Кевин усердно выкладывается на тренировках. Игра началась. Остаётся только держать позицию и отбивать атаки оппонента. — Мне казалось, друзья должны быть друг для друга опорой, — вклинилась Элизабет прежде, чем телеведущая успела ответить. — Ты мог бы и поддержать Кевина — сейчас это меньшее, что ты можешь сделать после того, как отвернулся от него прошлой зимой. Часть зрителей отреагировала на высказывание недовольным гулом. В противовес этому Мэтт и Дэн поддержали её одобрительными возгласами. — Ах, прошу прощения, — обратилась к девушкам Кэти. — Я о вас не забыла, просто отвлеклась. Позвольте мне вас познакомить, хотя не сомневаюсь, вы оба прекрасно знаете, кто есть кто. Рико, это Элизабет и Джессика, новые игроки в Пальметто. Джессика и Элизабет, это Рико. Прошлое и настоящее Кевина Дэя. Или лучше сказать — прошлое и будущее? Рико впервые удостоил из взглядом. И то, что он начал внимательно их разглядывать, напрягало. — Отвечу на обвинения: наша связь с Кевином уникальна, и вам этого попросту не понять. Не пытайтесь свести её к своим плоским представлениям о дружбе. — Ваша связь была уникальна. Была, — подчеркнула Джессика. — Она оборвалась, как только Кевин выпал из обоймы. — Кевин добровольно решил покинуть университет Эдгара Аллана, — сухо возразил Рико. — Мы тяжело переживали его уход, но искренне порадовались, узнав, что он устроился на должность тренера. — Только вот вы совсем не рады, что он снова взял в руки клюшку, — продолжала подливать масла в огонь Джессика. — Не из-за этого ли «Вороны» перевелись в наш округ? Вы посчитали, что Кевину Дэю больше не место на поле, и решили убрать его в ходе игр. Вы пытаетесь не допустить его возвращения, хотите, чтобы он стоял и смотрел, как ваша команда поднимается на пьедестал. Ты просто тычешь его носом во всё, что он потерял, и, насколько я могу судить, получаешь от этого удовольствие. — Прошу первый и последний раз: сбавь обороты, — сквозь зубы процедил Рико. — Не хочу, — огрызнулась Уайт. Кэти поспешила вмешаться, пока дело не приняло ненужный оборот. — Кстати, Джессика затронула важный вопрос, который я хотела бы обсудить. Смена округа — это беспрецедентный случай. А смена округа командой университета Эдгара Аллана — неожиданность вдвойне. Ни твой тренер, Рико, ни Комитет по регламенту экси так и не предоставили вразумительных объяснений, но, думаю, Джессика не очень далека от истины, полагая, что переход «Воронов» связан с Кевином. — Кевин сыграл в этом далеко не главную роль, — поспешил опровергнуть сказанное Рико. — И уж конечно, мотивы, которые нами двигали, отнюдь не те, что вообразил себе этот мальчишка. Решение далось нам очень непросто, а потом на нас еще и обрушилось море критики. В северном округе утверждают, будто мы перевелись ради сохранения первенства — можно подумать, кто-то способен нас подвинуть, — а на юге недовольны, что им придется играть против такого сильного соперника, как мы. В конце концов, «Вороны» — лучшая команда страны, а команды юго-восточного округа… мягко говоря, не соответствуют нашему уровню. Если начистоту, они просто ужасны. Надеемся, с нашим переходом ситуация изменится. Мы пришли, чтобы вдохновить юг. — То есть вы намерены сделать для команд юга то же, что делает для «Лисов» Кевин Дэй? — подытожила Кэти. — Да, и все же Кевин сильно упростит нам задачу, если перейдет на нашу сторону, — ответил Рико. — В каком смысле? — Кевин больше не может и не будет играть за «Воронов». Он это знает; именно поэтому он не вернулся к нам весной. Однако при всей нашей любви к нему мы не можем закрывать глаза на то, как слабо он смотрится на поле, а он слишком уважает «Воронов», чтобы своей игрой тянуть команду вниз. Тем не менее это не означает, что «Замок Эвермор» перестал быть для него домом. Его работа с «Лисами» в весеннем сезоне только подтвердила, что ему найдется место среди «Воронов». Мы были бы счастливы снова видеть его в своих рядах в качестве одного из тренеров. — Да-а, выбор действительно непростой, — обратилась к Дэю Кэти. — Оба варианта потрясающие. И все же признаюсь, Кевин: как ни приятно наблюдать за подъемом «Лисов», мне больно сознавать, что ты — больше не часть команды Эдгара Аллана. — А по-моему, ты не хочешь, чтобы он на самом деле вернулся? — бросила Морияме Элизабет. — По крайней мере, я в это не верю. — Тебя это и не касается, — ледяным тоном произнес Рико. — Прекрати вести себя как эгоист, — фыркнула Джессика, и у Кэти от изумления расширились глаза. Кевин предостерегающе ущипнул её за руку, однако та только отмахнулась. — Кевин всегда мечтал стать лучшим на поле, так по какому праву ты лишаешь его этой мечты? С какой стати заставляешь довольствоваться меньшим? «Лисы» дают ему возможность играть, а «Вороны» хотят отодвинуть его на задний план. Ему нет смысла возвращаться. — В Пальметто он просто зарывает свой талант в землю, — пожал плечами Рико. — Не больше, чем зарывал в команде Эдгара Аллана, — парировал Нил. В зале послышались смешки — бойкий на язык гость Кэти Фердинанд неплохо развлекал публику. — Твоя команда на первом месте в рейтинге? Поздравляю! Только удержаться наверху гораздо проще, чем заново начинать все с нуля, а Кевин именно этим сейчас и занят. Он попал в совершенно другую команду, он учится играть другой рукой, и когда восстановит свое мастерство — а он это сделает! — то будет играть гораздо лучше, чем играл у вас. А знаешь почему? — спросила Джесс, но не стала дожидаться ответа. — Потому что дело не только в его врожденных способностях, а еще и в том, что он — один из нас. В этом сезоне у «Лисов» всего двенадцать игроков. Задумайся об этом. Вчера мы играли против брекенриджских «Шакалов». У них в составе двадцать семь человек. Они могут размениваться игроками почем зря — в очереди на скамейке ведь целая толпа. «Лисы» не могут позволить себе такой роскоши. Мы обязаны защищать свои позиции до самого конца. — Ничего вы вчера не защитили, — усмехнулся Рико, перекрывая аплодисменты Лисов. — Вы проиграли. Над вашей командой смеётся вся Студенческая ассоциация. Вы понятия не имеете, что такое взаимодействие и слаженность. — На твоё счастье. Как только Лисы сплотятся, вам против нас не выстоять. — Вы слабаки, и такое ничем не обоснованное высокомерие просто оскорбительно для всех команд, которые по праву заслужили место в первом дивизионе. Всем отлично известно, что «Лисы» попали туда только благодаря своему тренеру. — Забавно. То же самое я могу сказать про «Воронов». — Мы тысячу раз подтвердили, что наша репутация заслуженна, а вы заслуживаете лишь жалости и презрения, чего в спорте быть не должно. А такая дилетантка, как ты, вообще не имеет права высказываться по этому вопросу. — А я все-таки выскажусь. Я убеждена, что ты задвигаешь Кевина вовсе не по состоянию здоровья. Просто ты знаешь, что этот сезон станет для тебя катастрофой. Вы с Кевином всегда играли в тени друг друга, всегда выступали в тандеме, а теперь вам впервые придется сойтись на поле в качестве противников, и всем наконец станет ясно, кто из вас сильнее. Люди поймут, что вот это, — Джессика показала на скулу Кевина, сидящего слева от неё, имея в виду татуировки, — совсем не так. — Думаю, ты боишься оказаться вторым. Улыбка Рико могла бы сковать льдом адское пекло. На Джессику с Элизабет она не произвела никакого впечатления — им было слишком привычно видеть её. Иногда она снилась им в кошмарах настолько часто, что они переставали спать по ночам и старались меньше улыбаться, глядя на себя в зеркало, потому что им казалось, что эта улыбка может непроизвольно появиться на их лицах — настолько девушки детально её запомнили. — Я не боюсь Кевина. Я хорошо его знаю. — Не переживай, скоро ты возьмёшь свои слова назад, — заявила Уайт. — Ты ими просто подавишься. — Похоже, это вызов? — вмешалась Кэти, окинув обоих быстрым взглядом. — До матча между вашими командами семь недель, и лично я уже начала обратный отсчёт. Этот сезон обещает быть невероятно увлекательным, но всё же ответ на один вопрос мы должны получить прямо сейчас. Кевин, что ты выбираешь, оранжевый или чёрный? Какого цвета твоё будущее? Кевин сжал руку Элизабет с такой силой, что она онемела до кончиков пальцев. — Я уже ответил, — произнес он, не глядя на Морияму. — Я хотел бы оставаться в команде университета Пальметто до тех пор, пока это возможно. Лисы встретили заявление Кевина радостными аплодисментами, подхваченными остальной аудиторией. Напряжение между игроками передалось в зал и теперь вылилось волной бурных эмоций. Кэти даже не пыталась утихомирить зрителей и лишь жестами велела операторам продолжать снимать публику. Лисы еле дождались конца сюжета об экси и ухода на рекламную паузу. Подсветка подиума погасла — это означало, что прямой эфир, наконец-то, завершён. Кэти прикрыла рукой микрофон, закреплённый на воротнике блузки, и обратилась к своим гостям, сверкнув широкой улыбкой: — Вы сделали мой день. — Все четверо встали и обменялись с ней рукопожатием. — Одежду можете оставить себе. За кулисами есть буфет, и для вас зарезервированы места в первом ряду; если хотите, досмотрите эфир из зала. — Спасибо, — поблагодарил Кевин. Джессика, не имевшая ни малейшего желания задерживаться в студии, но зато имевшая отличное настроение, окинула взглядом зрительный зал. Ваймак провёл ладонью по горлу и указал большим пальцем себе за плечо, что означало: «Сваливаем отсюда на хрен». Обойдя Кевина, брюнетка взяла свой нетронутый стакан с водой и выплеснула его прямо в лицо Рико. Элизабет улюлюкнула в знак одобрения, а Кевин, казалось, потерял дар речи, поэтому, втиснувшись между ним и Рико, Веснински подтолкнула его к кулисам. Рико, несмотря на свой внешний вид, тоже покинул подиум и вел себя прилично, пока они не оказались в коридоре. Двое ассистентов, ожидавших у выхода, метнулись обратно на площадку, чтобы проверить, все ли в порядке у ведущей, и подправить декорации. Терпеть Рико у себя за спиной было невыносимо. Джессика развернулась, и в этот момент Морияма нагнал её, схватил за плечи и швырнул к стене с такой силой, что та ударилась затылком о стену и перед глазами на мгновение всё помутнело. Но Рико больно схватил её за волосы и заставил посмотреть ему в глаза. Джессика замерла, пригвожденная к месту крепкими пальцами, до синяков впившимися в кожу, и взглядом, в котором стояла смерть. Смерть, которую она видела каждый день в его глазах. И ненавидела. — Какого хера, вы лезете в мои дела? — на хрупкой шее Уайт сомкнулись отвратительные длинные пальцы Морияма, перекрывая кислород. Элизабет, передав Кевина в надёжные руки, вернулась в самый нужный момент. И Джессика как никогда в жизни была рада появлению подруги. — Отвали от неё, ублюдок! — прорычала Веснински и подбежала к зеленоглазой, помогая ей встать. Не дожидаясь ответа, они вдвоём ринулись к выходу. — Ты же теперь, понимаешь, что будет? — шёпотом спросила Элизабет, одновременно придерживая подругу за локоть. — Да. Я знала, на что иду. И ты тоже. Мы справимся. Команда ждала их в фойе, перед выходом. — Всё нормально, тренер, — поспешила заверить Элизабет. Джессика не возражала, наоборот, ей лучше отмолчаться и начать думать, что делать дальше, ведь Рико, бесспорно, нацелиться на Сета. Или что-то теперь может изменится? — Давайте уже свалим отсюда. — Вот это вы, конечно, дали жару, девчонки! — Мэтт с удивлением — нет, даже с уважением — оглядел девушек, тепло улыбаясь им. Было приятно узнать, что они заслужили хорошее отношение хотя бы одного Лиса. — Элизабет и Джессику точно роняли в детстве на пол, — устало потерев переносицу, заключил Ваймак. — Ладно, идёмте в автобус. На сегодня с нас хватит. Джессике безумно хотелось выбросить эти дурацкие и неудобные туфли и смыть гадкие прикосновения, словно грязь, под горячим душем.