Перекрёсток миров

Джессика смутно помнила допросы в автобусе, которые ей устроили Лисы, но после убедительных просьб расспросить её позже всё же отстали. Плечо приятно покалывало в тех местах, где Кевин касался его своими горячими пальцами. Послышался вскрик Дэн. Все бегом метнулись туда. Капитан стояла, прикрыв одной рукой рот, и с ужасом смотрела на дверь комнаты Джессики, а потом перевела шокированный взгляд на девушку. Плечи Джесс поникли. На двери было написано кровью животного «Джессика Уайт». Кевин затаил дыхание, чувствуя, как сердце начало танцевать чечётку, и переглянулся с Уайт. — Джессика, что это? — звенящим от напряжения голосом спросила Дэн. — У Рико Хэллоуин раньше времени начался, видимо, — без толики страха проговорила полузащитница и, порывшись в своем клатче в поисках ключа, открыла дверь. Щёлкнула выключателем. Свет зажёгся с задержкой на одну-две секунды и внимание Джессики тут же привлекла дверь ванной комнаты, перед входом которой тоже была кровь. Элисон прерывисто вздохнула сквозь плотно сжатые зубы. Не медля, Уайт поспешила раскрыть дверь, хотя лучше бы этого не делала, потому что её охватил ужас. Кровавые надписи с оскорблениями «шлюха», «мразь» и «лакомый кусочек» растягивались вдоль всей стены. Уайт почувствовала, как все маски раскололись надвое и упали к её ногам. А вишенкой на торте стали обнажённые фотографии Джессики и Элизабет, тоже измазанные кровью в некоторых местах. Элизабет. Джессика выронила свои туфли из рук. Бросилась к окну и, распахнув его за одно движение, высунулась наружу, судорожно вдыхая холодный воздух. Лёгкие горели от рвущегося наружу крика. Джессика смотрела на вечерние огни города немигающим взглядом. Дымки облаков расплывались в небе градиентом от светло-малинового до серо-индигового. Всё вокруг было живым в отличие от Джессики Уайт, которая почувствовала, как её мир пережил атомную войну. И так случалось всегда. Стоило Джесс с великим трудом навести порядок в своей вселенной и начать в ней жить, как она взрывалась, снова рассыпаясь вдребезги. Глаза слезились из-за ветра или из-за истерики, подступающей к горлу. — Джессика? — она не расслышала, кто именно её позвал, потому что в уши будто запихнули вату. Зарывшись руками в волосы и стягивая их до боли, она продолжала стоять и часто дышать, отчего саднило гортань. Если бы Джессика была курильщицей, то, наверное, давно бы скурила целую пачку. Ненависть ядовитой стрелой впилась в мозг. Воздух, неспособный найти выхода, начал комковаться в лёгких. Джессика постаралась выровнять дыхание. — Дэн, вы не против, если я приму душ у вас? — спросила она безжизненным голосом. Выглядела Джессика со стороны жалко — она это ненавидела, но сил кривляться больше не осталось. Этот день выжал из неё все соки. — Да, конечно, — растеряно ответила Уайлдс. Джессика отблагодарила девушку и поспешила к шкафу за принадлежностями для душа. — Джессика..— окликнула её Дэн, прежде чем та успела приблизиться к двери. — Только.. будь осторожна, ладно? У Джессики защемило сердце от этой интонации. Дэн боялась и не хотела, чтобы она натворила глупостей. — Дэн, все нормально. Я просто приму душ, — Уайт не ожидала, что Дэн, не сдержав душевного порыва, крепко её обнимет. Впервые за всё время. Эти объятия были наполнены солнечный светом, который проникал под кожу, заботой и чем-то, что называют поддержкой. Джессика закусила губу, опасаясь, что слёзы могут хлынуть из глаз. — Спасибо, Дэн... Ники, не стойте тут, просто закройте дверь и... Мы можем заказать пиццу, если вы желаете. А глаза Хэммика почему-то кричали, молили перестать так улыбаться и прятать свою боль. Зеленоглазую в этот момент будто бы насквозь пронзило электрическим разрядом. Она поняла, что на самом деле карие глаза знали о шипах, скрывающихся на обратной стороне медали — Ники тоже о них резался, он был таким же. — Отличная идея, Джесс, — поддержал Мэтт, потихоньку начиная отходить от увиденного. А Джессику покоробило оттого, насколько приятно ей было слышать это сокращение из чьих-то уст. — Тогда я пошел заказывать. — Чур, мне с ветчиной и грибами! — отозвались первыми Элисон и Ники, умчавшись следом за брюнетом. — Рене, передашь Мэтту, что я хочу холодный кофе, ладно? Без разницы какой, — девушка кивнула головой и ласково улыбнулась. Выходя в коридор, Джессика столкнулась взглядом с побледневшим Кевином. В её глазах бушевало бескрайнее штормовое море, которое грозило вырваться из глаз солёными водопадами. В его — дребезжащее стеклом отчаяние, готовое разбиться в любую секунду. Кевин неожиданно схватил её за локоть — нежно и мягко, а тело уже начало отзываться на его прикосновения мурашками. — Не смей, — проговорил он на французском, — я знаю, что ты задумала. Но я не могу потерять ещё и тебя, Джессика. Он всё понял. Эта мысль стала ветром, который разбушевал море. Оно всё-таки полилось из глаз Джессики и она позволила Кевину крепко обнять себя, рисовать узоры на волосах и шее. Он шептал ей всякие нежности на ухо, сыпал комплиментами, как умел. Это задело её ещё больше — Дэй поддерживал её, хотя сам расходился по швам. И Джессика позволила себе чувствовать: боль, страх, вину, отчаяние, заботу, радость, надежду и ненависть — всё, что она долгое время запирала, выходило наружу вместе со слезами. Возможно, это и была её самая великая победа. Или ошибка, за которую она поплатится. Сейчас ей было это совсем неважно. — Неужели я и правда хотела это сделать? Кевин.. боже, прости меня... — она шмыгнула носом и отстранилась. В его глазах отразилась боль и резанула по сердцу наждачкой. — Нет, я не смогла бы.. Я недолго, не переживай. Стоило Джессике зайти в ванную, как новая волна истерики накрыла её. Всё в порядке, старалась она успокоить себя, не смей плакать, это всё не важно. Хотя кого она обманывает? Выкрутив горячую воду на всю, Джессика зашла в кабинку. Быстро ополоснулась и вышла. Надев пижаму, она закатала рукава. Провела пальцами по своим шрамам на руках. Представила, как надавливает и проводит вдоль, как кровь льётся из ран, как ей становится легко, но, вспомнив слова Кевина, она выронила лезвие, будто оно её обожгло. Девушка вздрогнула — паническая атака нежданно начала стучать по глазным яблокам чёрной сеткой, по стенкам лёгких, бить приливом бушующей крови к черепу, грудь сдавливали невидимые обручи. Внизу, под горячими ступнями, — ледяной кафельный пол — единственный её друг в данной ситуации, на который заставили упасть подкосившиеся колени. Хрусталь хлынул из глаз. Она правда хотела это сделать? Она не могла больше смотреть на лезвие, мысленно представляя скорбящие лица Лисов. Они привыкли к ней, а Джесс — к ним. Какими бы отщепенцами из неблагополучных семей они ни были, они всё равно не растеряли свою человечность. Это Джессика и ценила в них больше всего. *** Джессика просидела в душе больше, чем планировала, успокаиваясь после панической атаки. Зайдя в комнату Мэтта, Нила и Сета, где все решили собраться, полузащитница увидела, как напряжённые плечи Лисов расслабились, а глаза Кевина оттаяли — он волновался. И эта мысль была пугающей и желанной. Девушка до сих пор прокручивала в голове то, что случилось в коридоре, как он осторожно касался её, и не знала, что и думать. Что это значило для неё? А для него? Поразмыслив и проанализировав ситуацию, Джессика понимала, что о дружбе и речи быть не может. Друзья так не обнимают. Она обратила своё внимание на три коробки пиццы, лежащих на барной стойке в маленькой зоне, отделённой для кухни. Запах витал просто до безумия вкусный, однако Джессике не пришлось долго наслаждаться им, так как, когда она сосчитала калории, желание прикасаться к еде пропало напрочь. Но она должна была, чтобы не подавать виду, иначе все быстро поймут в чём дело, а проблем девушке и так хватало. Уайт слишком задумалась, чтобы почувствовать на себе внимательный и тревожный взгляд Кевина, которого её реакция напрягала. — Вижу, что я очень вовремя? — привалившись плечом к стене, спросила девушка с улыбкой на лице. — Именно. Налетайте, — скомандовал Бойд и все сразу же поспешили урвать свой любимый кусок пиццы. Джессика взяла свой стакан с кофе со вкусом карамели и шоколадного топинга, в котором плавали кубики льда, и отпила из трубочки любимый напиток. Прикрыла глаза от удовольствия. — Боже, это шикарно. Спасибо, Мэтт. Он улыбнулся ей в ответ: — Да не за что. — Слушайте, может, сыграем в «Правду или Действие»? — неожиданно предложила Джессика. И спустя полчаса пожалела об этом, когда честь быть ведущим выпала Ники. Он с хищной ухмылкой уставился на Джессику, у которой внутри все похолодело от волнения. — О нет, нет, нет, Ники! Прекрати так на меня смотреть! — Да, да, да! Поцелуй Кевина, — со сладкой улыбкой проговорил он. Девушка замерла, встретившись взглядом с Кевином, который почему-то с вызовом посмотрел на неё. Она прищурилась, а потом решилась — встала и, стремительно преодолев расстояние между ними, села к парню на колени с ногами. Приблизилась так, что их носы соприкоснулись, а дыхание перехватыватило. Обвила руками шею, игриво проведя по коже ноготками. И впилась в его губы. — В-о-оу, ребят, я загадал только поцелуй! Оказывается, надо было кое-что другое, — игриво пропел Ники, улыбаясь во все тридцать два зуба. Кевин и Джессика нехотя оторвались друг от друга, распалённые, и со страсным блеском в глазах посмотрели друг на друга. В глазах Кевина читалась какая-то безудержная нежность, с которой словно сняли стальные цепи, удерживающие её, и теперь она вырвалась на свободу, переливаясь и искря в зелёной радужке. А в глазах Джессики — расцветающее, как цветок, тёплое и манящее чувство, которое называют любовью. Один поцелуй, вызвавший взрыв скрытых чувств. Два человека, ставших друг для друга чем-то большим, чем просто друзья. Пускай они не знают, что это за собой повлечёт, но в одном оба уверены — они не готовы больше отпускать друг друга. Раз и навсегда эта история станет их вечной, запутается где-то в звёздах и раствориться в сердцах. Идиллию прервал чей-то звонкий вскрик. Джессике пришлось с разочарованием, смешивающимся с мятной жвачкой на губах, встать с колен парня, отпустившего её с неохотой. — Куда ты? — Это наверняка Эллис. Она, конечно, мне не нравится... Но я не настолько жестокая. Дайте мне две минуты. За Джессикой никто не пошёл, видимо, увидев достаточно на сегодняшний день и не горя желанием окунаться в этот кошмар вновь. Зайдя в комнату, девушка сразу же заметила блондинку, зажавшую рот двумя руками и с ужасом разглядывающую ванную, а под её ногами покоились бумажные пакеты с какой-то одеждой. — Эллис? — Что это? Твою мать, что это за розыгрыш? — светловолосая пыталась совладать с бушующими эмоциями, колеблющимися от шока и злости до безучастности и сочувствия. — Ты знаешь, что это, разве нет? Думала, ты прекрасно наслышана о выходках Рико. И очень хочу надеяться, что ты никак не причастна к этому, — указала большим пальцем в сторону раскрытой двери, — а пока советую тебе переночевать где-нибудь в отеле, потому что здесь тебя видеть никто не будет рад. И атмосфера у нас шаткая, так скажем. Приезжай завтра с утра, когда всё устаканится. — Я... — она осеклась на полуслове, наблюдая за действиями полузащитницы. Уайт, обуздав свой страх, острыми руками-лезвиями разрезая оказавшиеся картонными доспехи, зашла в ванную несмелыми шагами и, сорвав приклеенные на скотче фото, порвала их на мелкие кусочки. Она провела подушечками пальцев по каждой из надписей на белом кафеле, кричащих о её уродстве и несовершенности, а потом принялась чертить что-то на противоположной стене. — Джессика, что ты делаешь? — дрожащим голосом позвала Миллер. Девушка рисовала на плитке пальцами, измазанными в засыхающей крови, красные кресты в хаотичном порядке. — Знаешь, в одном месте, в Библии, когда к Иисусу привели пойманную в прелюбодеянии, он рисовал на песке. Некоторые говорят, что это был знак бесконечности, некоторые — заповеди, — левой рукой она заправила выбившуюся прядь за ухо. — Склоняюсь ко второму. Почему? Наверное, потому что это то, что имело над ним власть? Трудно сказать. А я рисую крестики, потому что не хочу нести это с собой дальше. Не хочу, чтобы это имело власть надо мной. А потом, пока Эллис ошарашенно глядела на неё, Джесс перепрыгнула через кровавую лужу, смыла кровь с руки и подошла к навесным шкафам в кухне, чтобы за три движения достать с верхней полки коробку конфет с вишнёвым ликёром. — Я серьёзно, Эллис. Езжай в отель и не создавай проблем ни нам, ни себе, — бросила она и, дождавшись пока та утвердительно кивнёт, ушла обратно к Лисам. — А вот и я! Джессика помахала в воздухе коробкой конфет. Кевин оглядел её с головы до ног, отмечая про себя каждую деталь, что изменилось, а что нет. — Что? Конфеты с алкоголем? Не знал, что ты увлекаешься подобным, Джесс, — выдал Сет, когда отлип от телефона. — Ты же говорила, что не любишь алкоголь. Откуда онт у тебя? — с интересом спросил Аарон. — Признаюсь, я терпеть не могу алкоголь в чистом виде и вообще стараюсь его не употреблять, но конфеты с алкашкой — моя слабость. Обожаю их коллекционировать, — созналась девушка и освободила упаковку от шелестящей золотистой бумаги. На неё Лисы посмотрели с удивлением. — Ну, чего смотрите? Налетайте! *** Когда стрелки настенных часов в коридоре показывали за полночь, все начали расходиться по комнатам с желанием поскорее уснуть и выспаться перед завтрашним днём. Прежде чем Джессика скользнула в свою комнату, Кевин остановил её. Его горячие пальцы нежно касались её локтя, что вызвало приятный табун мурашек по спине. На секунду девушка даже подумывала утащить парня за руку к себе, но пока что отдёрнула себя от этой мысли, решив разобраться во всём завтра. — Джессика, всё точно нормально? — Дэй был обеспокоен её и без того шатким состоянием. — Нет, Кевин, всё плохо. Но всё обязательно наладится, надо только верить. Иногда вера с горчичное зерно может вырасти и стать огромным зеленым деревом, — Джессика вымученно улыбнулась. И все сомнения Уайт о том, что между ними может что-то быть, вмиг испарились, когда Кевин поцеловал её в кончик носа — быстро, но так заботливо и нежно. — Спокойной ночи, — напоследок сказал он и скрылся за дверью напротив. Джессика переоделась в свою любимую пижаму и даже не стала чистить зубы, а просто легла на подушку и тут же провалилась в глубокий сон, не увидев сообщение, которое пришло с незнакомого номера. Отправитель: Неизвестный. Если ты попробуешь мне помешать, ты знаешь, что тебе ожидает. И это только начало.