глава 3
12 февраля 2022 г., 15:12
Сиреневое пышное облако недовольно застыло на небе. Взлохмаченный рассвет, зевая во весь желтый рот, поглотил его. Темное одеяло сдернуло с неба, оно постепенно прояснилось, становясь голубым.
Начало любого лагерного дня — зарядка. Все ещё сонные, и лишь Арсений тысячу и один раз осведомился у друга, не помялась ли у него причёска.
— Слышь, Арс, только попробуй ещё раз спросить у меня это… — фыркнул Антон и плеснул остатки воды в бутылке себе на лицо.
— А то что? — Арсений надменно вздёрнул уголок губ и поправил очки.
— Сначала я отстригу к чертям твою чёлку, а все оставшееся время буду называть тебя Се-еней!
— Если хочешь почувствовать себя парикмахером, то поиздевайся лучше над косичкой Серёги. И никогда в жизни, слышишь, никогда не называй меня Сеней! — от подобной формы имени по коже пробежали мурашки.
Девчонки всякий раз пытались улизнуть от зарядки, прячась за домишком, где жила дирекция. Не самый лучший вариант в плане месторасположения (этот домик находился в самом дальнем углу лагеря), зато практичный.
— Ты видела вожатого третьего отряда? — глаза Добрачевой так и горели.
— Это тот гном, что ли? — Мягкова показала рукой примерный рост вожатого. — Что там твой Позов? Ты просто взгляни на голубоглазого ангела из пятого…
— Видала, — хмыкнула Катя, — он здесь не первый год работает — успела насмотреться.
— Как думаешь, у него есть кто-то?
Девушка пожала плечами.
— Эх… Вот почему мелким так повезло! А нам достался какой-то турок с «кичкой»!
— Хм-хм! — послышалось сзади. — Добрачева, Мягкова! Что за выступление такое?
— Ой, Сергей Борисович, здрасте… — Ира растерянно почесала затылок.
— Хуясте!.. — закашлялся Матвиенко, вспомнив, что подобными выражениями лучше пренебречь вожатому. — Марш на завтрак! Все только вас и дожидаются.
— Надеюсь, Попов ещё не ушёл… — шепнула Мягкова.
— Не ушел, не ушёл, — усмехнулся Матвиенко. — Поэтому давайте, пошевеливайтесь, а то ваше голубоглазое счастье улизнет.
Ира вполголоса чертыхнулась и, склонив голову, зашагала вслед за вожатым.
***
— Нас Оксана после отбоя к себе приглашала, — объявил Антон. — Пойдёшь? Она сказала, будет весело. — Получается, вы не весь её запас алкоголя выпили… — Арсений поправил очки и попытался углубиться в чтение. — Ну, так что? — светловолосый плюхнулся на кровать друга, и его тело чуть подпрыгнуло. — Шаст, я неимоверно рад, что ты сдружился с коллективом. Но категорически против бара и кальяна в детском лагере. Соберитесь потом, в следующем месяце, все такой же компанией, снимите дом и пейте, сколько душе угодно. — А в таком случае ты бы пошёл с нами? Антон выхватил книгу и пробежался по строчкам. — Я подумаю… — Арсений зацепил худое запястье «в кольцо» и вернул себе книгу. — Ну, и думай… А я пошёл. Спокойной ночи! — Стой… Антон рефлекторно обернулся и, подняв брови, вопросительно взглянул на брюнета, мол, неужто дед изменил своим принципам. — Я всё-таки загляну к Окс на баночку пива.***
Вдалеке догорал закат; в его угасании таилась стыдливая горячая краснота. Сквозь багрянец стволы как швартовочные тросы подтягивали небо к мохнатому причалу земли. Уложив детей спать, вожатые поспешили к Оксане, ведь время поджимало, а девушка ох как не любила опоздания. Особенно, если дело касается алкоголя. Над аллеей, вздрогнув, зажглись фонари. Небо сразу обесцветилось. Кроны, подсвеченные снизу, превратились в медленно клубящийся купол, а пространство за стволами исчезло. — Ну, наконец-то! — всплеснула руками Суркова. — А то Матвиеныч уже без тебя собирался в отрыв уходить. — Смотрите, кого я привёл! — прокричал Антон и втолкнул Арсения в комнату. Попов согласился скорее всего для того, чтобы следить за другом, нежели для того, чтобы самому напиваться до потери пульса. Помимо привычного состава: Оксана, Ляся, Дима и Серёжа — парней встретили ещё несколько вожаток, которые предпочитали проводить время своей компанией. Но, видимо, не могли пройти мимо пива Сурковой. У Оксаны можно было поучиться тому, как сплочать коллектив. По её словам, достаточно лишь выпить из одного горла — и вы уже кровные братья. Антон закидывал голову, прикладывая горлышко к губам, делал два крупных глотка, даже не морщившись. Он и не заметил, как махом оглушил целую бутылку. — Ты куда-то торопишься, что ли? — невольно фыркнул Попов, тут же заметив опустевшую склянку. Самому Арсению пить особо не хотелось, поэтому для него веселье закончилось на одном пластиковом стаканчике, пока друг усиленно налегал на алкоголь. — А давайте сыграем в бутылочку! — Предложила Оксана. Она вовсе не опьянела в отличие от друга, несмотря на то, что выпили они примерно одинаково. Заметив недовольный взгляд голубых глаз, Суркова добавила: — Или нам придётся слушать вой Матвиенко, сопровождаемый игрой на гитаре. — Бутылочка, так бутылочка, — согласился Арсений. — А давайте ещё Мягкову пригласим, — усмехнулся Серёжа. — Это кто ещё? — Да девчонка из моего отряда. Она прямо-таки слюнки пускает при виде Сени! — Матвиенко! Косичка чуть слышно чертыхнулся, когда в его затылок врезалась рука. Поцеловать вожатку — раз плюнуть. Всё равно все в хлам пьяные и завтра мало что смогут вспомнить. Шанс соприкоснуться губами с парнем в свою очередь не высок. Не высок. Так думал Арсений. Но стоило лишь Антону прокрутить бутылку, как её горлышко указало на брюнета. — Блять… — Шепот сорвался с губ. — О, сейчас сериал для Netflix снимем! — Серёжа схватил чей-то телефон и попытался включить камеру, но Арсений сразу же вырвал гаджет из его рук. — Только попробуй, — рыкнул он и без всяких предисловий притянул к себе ойкнувшего от внезапности Антона. Брюнет вдруг обнаруживает для себя, что не может отпустить его. И целует. Ещё раз. И ещё. Антон начал задыхаться, когда прикоснулись арсовы губы. Внутри всё перевернулось, чувства взорвались бурным, голубоватым, как, видимо, их ориентация, фейерверком. Напоследок Попов дотронулся до его лба, оставляя приятное горячее касание, от которого Антон зажмурился, словно посмотрел на солнышко. Вот он — его личный согревающий лучик, прямо напротив. — Охуеть… — Матвиенко закрыл руками пылающее краской лицо. — Охуеть! Он подорвался с места и заскакал по комнате, размахивая руками и повторяя лишь одно: «Охуеть!» — Серёж! — одернула его Ляйсан. — Сейчас к тебе Шеминов придёт, и будет реально «охуеть». Матвиенко опустился на колени рядом с брюнетом и обхватил его лицо руками. — Ты что вздумал? — Арсений оттолкнул друга. — Я не буду с тобой целоваться! — Охуеть… Это и правда ты? — Серёжа вскинул бровями. — Мало того, что ты пришёл к нам, чтобы, так сказать, культурно выпить… Так ты ещё и… — Он прикрыл рот руками и завизжал что есть силы. Минут десять все потратили на то, чтобы успокоить сумасшедшую «косичку». Антон же во всем этом не участвовал. Он сидел на полу, запрокинув голову на кровать. Перед глазами плыли радужные круги, а в ушах время от времени звенело. Он лишь изредка слышал, как Серёжу пытаются привести в чувства. — Ты как? — Арсений подсел рядом и сложил руки на острых коленях Шастуна. — Арс… — промычал светловолосый и повернул голову чуть левее. — Проводи меня до комнаты. Я спать хочу. — Ребят, — окликнул всех Попов, — мы, наверное, пойдём. — Вы гляньте! Мужья со свадьбы бегут! — Серёжа покатился по полу, хохоча. — Косичка! — Давай, поднимайся, — Арсений протянул руку. Но стоило лишь Антону оторвать пятую точку от пола, как ноги обмякли, и он рухнул на кровать. Попов тяжело вздохнул, закатив глаза: — Только попробуй, котенька, ещё раз к алкоголю притронуться! Он поднял парня, который на деле оказался намного легче, чем казалось. Шастун перевесился корпусом через арсово плечо и стал похож на мешок с костями. — Спасибо… — Еле шевеля губами, поблагодарил он. Арсений лишь промычал в ответ. Арсений помог пареньку стянуть джинсы и укрыл одеялом. Он прекрасно понимал, что вести разговоры с пьяным Шастуном сейчас — не лучший вариант, но всё же чуть слышно произнёс: — Слушай, ты не воспринимай этот поцелуй всерьёз. Мы же оба были в хлам пьяные… — Арс… — прогнусил Антон, морщась от головной боли, — я всё понимаю. В небе зажглись огни, они метались, мигали и гасли. Вспышка раскроила небо огненной спиралью, и снова стемнело и вызвездило. Глаза Антона были прикрыты, парень пытался уснуть. А Арсений рассматривал, изучал каждый сантиметр чужого лица. Он бы мог сидеть всю ночь, глядя на него, на его склоненную голову, изгиб шеи… Попов думал о том, что Антон — словно ангел с левого плеча. Он появился из ниоткуда и за один вечер сделал то, на что Попов не мог решиться уже несколько месяцев. Словно по щелчку пальцев Шастун открыл глаза. Арсений невольно встрепенулся и укрылся одеялом с головой. — А-арс… — прохрипел голос. — Что такое? — Попов не спешил выбираться из-под укрытия, дабы не показывать свои пылающее щеки на всеобщее обозрение. — Ты же к алкоголю вовсе не притрагивался.
