Скалк-вражина. Послесловия

"Брежу я, что ль?.." Игрок отобедал курятиной, и треснули скалк-сенсоры неподалёку, в долине. К потолку вознёсся кончик алмазного меча, под ногами зажегся факел. Рожки сенсора затряслись вдвое усерднее. Бесстрашный проводник махнул флагом, запрокинул голову; обернулся. "Ты в ловушку меня завёл?" Аур молчал, не поднимал арбалета. То ли ждал пришествия хозяина, чтобы передать жертву ему в лапы, то ли признавался, что навигатор из него дурной, и сам готовился погибнуть вместе с игроком - сделать вид этого, не оставить человека наедине с бедой. Не сводил глаз с того, как игрок убирал факел, ставил под себя землю, дразнил сенсоры - и как наконец дослал их вибрации до крикунов, не понаслышке знакомых Ауру. Улыбка разодрала его бледное лицо на половины. "Сам виноват". Человек присел, оглянулся на шорох и вой... Тяжёлые руки-дубины Вардена медленно вытащили его из сланца, установили на маленьких ножках и он с типичным нытьём прогулялся по поляне, словно не к обозначенной цели вырвался из уютной породы. Игрок с места не двинулся, бросил косой презрительный взгляд на предателя-разбойника. "А-а-а-ай, ну его!" - и зачавкал едой, засветил окрестности. К-р-р-к-р! Больше ничего не заскрипело. Игрок надменно ел, менял курятину на землю в приступе Тьмы, Варден топтался, будто выслеживая врага и давая ему шанс опомниться; Аур влюблённо смотрел на него. Не мог побороть патологическую приязнь, несмотря на то, убил его именно этот Варден или какой другой. Он кружился вокруг чудовища и лез ему в объятья, игрок забывал жевать и щёлкал на F2. Грыз золотые яблоки, по оплошности хлебал молоко и избавлялся от Тьмы, снимался с украдки - и неожиданно громко шагал. И просыпался сенсор, и колыхал рожки Вардена. Он нагнулся, зарычал; тут прянул и стрелец. Человек достал блоки, отбежал, наклонился, подпрыгнул... только и всего. Аур почтительно зажмурился. Мимо его сапог скользнули души; размножились синие вены. Он приоткрыл веки - и увидел, как скалк-чума пожирает камень на потолке, как блестят частицы. Много игрок нанёс сюда опыта... Варден застонал, и Аур услышал собственное имя, не смог не ответить лестной улыбкой, чуть не упал Сторожу в ноги от восхищения этой природной силой. И себя распинал: не вывел живую сущность на волю! но не так сильно, как за прежнее неповиновение. Ведь так же, с оглядками и дрожью, полз около сенсоров и не крутил зря головой... Позже всех сородичей-разбойников Варден прибрал его, - определил, кем ему стать после смерти. *** "Хоть кто-нибудь доберётся до города?!" Ауру не терпелось провести игрока, или торговца, или унылого зомби по шерстяным коридорам к сокровищницам, показать им возможные укрытия и запретить взлетать на бельэтажи. Ему мерещилось, что кости в сундуках - именно знак того, что прятаться на специальных уступах - негодная затея. Сам он исходил от печали всю структуру, но не пробудил ото сна ни одну летучую мышь, не призвал ни Вардена наружу; застыл однажды перед таинственными воротами. Как ненасытная прямоугольная пасть, - и аквифера с аксолотлями за ними, как выдвинутая челюсть. Заглохший ли это портал? и куда он вёл? Спросить бы у самого Вардена или у крестьянина-старожила, что здесь было до древнего города. Как же нелепо это звучит. Аур ужасался плесени, что тащилась по колоннадам, по цитаделям, и вертелся возле костяных каталистов; не умел повлиять на их активность. Не умел и выгнать летучих мышей, тихохонько порхавших себе и из-за которых крайне редкие Вардены не спешили залезать в пол. "Не хочу гробить сущностей и вводить их сюда, но Вардену это нужно..." Поэтому он одолел хотя бы жалость к нечисти и не стал упрашивать скелетов выйти прочь из города. Тем более ходили они по венам нечасто и не испытывали терпение Сторожей. Мысли и догадки навещали Аура даже сквозь каменные толщи и не давали покоя. Он в смятении бродил за одиноким Варденом в пещере и задирал на него брови; размышлял, восстанавливает ли ему здоровье опыт в скалк-венах. Шустро пробежался за игроком по плесени, и она вернула ему утраченные крупицы жизни из сотен и сотен. Убил игрока - и насытил его опытом пестрящую на стенах лозу, чтобы никогда не умереть от человеческой руки. Чтобы никто даже не пытался замахнуться на него. Аур не существовал для Надзирателей ни в каком виде. Стало быть, не нужен был им; то ли дело криперы. Те едва слышно перебирали лапками, дразнили Варденов - и скалк-громадины бессчётно истребляли их, наполняли вены их жалкими душами. Зелёные рептилии не успевали и шикнуть на врага, не гремели взрывы. Ни злорадство, ни сострадание не терзали Аура при виде несправедливых убийств. До него не долетали короткие писки, еле какой шорох - а через полминуты безвинный крипер уже невозвратно уходил в сланец. Варден угомонялся, волочил свои неподъёмные лапы, свои сверкающие органы по артерии, тормозил перед сенсорами в недоумении, крутил необъятной головой, выл якобы в гордом одиночестве - и забирался в породу, будто хотел отыскать в песках Нижнего мира тихого мученика.