Счастье во зле

      Георгий вернулся домой в начале одиннадцатого вечера. Когда прошлым вечером ему позвонили и сообщили о проблемах, он подорвался и отправился их решать, на что потратил всю ночь. Утром у него было совещание, так что он не заезжал домой, а сразу поехал в холдинг, где и проторчал до вечера. Вымотанный до предела, он мечтал только об одном: лечь в кровать и проспать не менее десяти часов.       Но какого же было его удивление, когда он, зайдя в спальню и включив свет, увидел сидящего на полу омегу. Он был всё в той же майке, но надел новые домашние штаны из пакета. Когда зажегся свет, он подорвался с пола, ровно встал, заведя руки за спину, и немного склонил голову. Не так сильно, как раньше, но всем своим видом выражая покорность. — Чего сидишь на полу в темноте? — Спать альфе хотелось неимоверно, но и разобраться в ситуации тоже не мешало бы. — Я сделал что-нибудь не так? — испугано спросил омега. Он целые сутки боялся ошибиться и вот его страхи оправдались. — Да нет, просто это же неудобно. Почему не на кровати? — В следующий раз буду на кровати, — уверил омега. — Ты вообще выходил отсюда? — Даня опять посмотрел испугано и мелко затряс головой в отрицательном жесте. — А кушал что-нибудь? — опять отрицательные покачивания. — Ты что, сутки без еды и воды тут сидел? Дурная омега! Быстро за мной! — и, убедившись, что омега семенит следом, альфа направился на кухню.       Вытащив из холодильника запечённую утку с лапшой, альфа разогрел её в микроволновке и поставил перед Даней. — Ешь! Если съешь всю — хорошо, нет — заставлять себя НЕ надо. Съешь столько, сколько захочешь. Как закончишь — приходи в спальню и ложись в кровать, — с этими словами Георгий оставил омегу на кухне одного.       Наевшись, Даня побрёл в спальню. Голод выключил посторонние мысли, но теперь, когда он был сыт, страх вернулся. А как будет на этот раз? Так же, как в прошлый, или альфе надоест нежничать с ним и он возьмёт его без церемоний? Но переживания были неоправданные, ведь как только он зашёл в спальню, то понял, что альфа спит. Сначала он подумал, что ему следует выйти и не мешать хозяину отдыхать, но потом вспомнил, что Георгий велел ему ложиться в кровать после ужина. Он обошёл ложе и прилёг с самого края, скручиваясь калачиком. Омега боялся пошевелиться, дабы не потревожить сон мужчины, но незаметно для себя тоже уснул.       Этим утром, пробуждаясь, Даня сразу понимал, где он находится, а потому сразу же открыл глаза и огляделся. В комнате он был один, а посему смело встал. Глаза зацепились за записку, лежавшую на тумбочке с его стороны кровати. Он не был до конца уверен, что ему можно было её брать, но любопытство перебороло и он в неё заглянул.

Доброе утро. Ушёл на работу, меня не жди. Как проснёшься — спускайся на кухню и позавтракай. Про обед и ужин тоже не забывай, приду — проверю. На полу не сиди, в доме достаточно кроватей, диванов и стульев, чтобы этого не делать.

      Ну, была не была. Даня решился пойти на кухню самостоятельно, а то вдруг альфа узнает, что он там не был, и накажет. Зайдя на кухню, он подошёл к холодильнику и аккуратно приоткрыл дверцу. — Доброе утро, — омега дёрнулся и в секунду отскочил от холодильника, оборачиваясь. У входа стоял сорока-сорокапятилетний бета среднего роста в достаточно простом, но ухоженном костюме, — меня зовут Александр, я дворецкий. Что вы хотите на завтрак?       Даня посмотрел по сторонам, но, не найдя в помещении никого, кроме них двоих, всё-таки решил уточнить: — Это вы у меня спрашиваете? — ну всё, сейчас над ним посмеются, что посмел такое предположить, думал Даня, но смеха не последовало. — Разумеется у вас, — ни один мускул на лице беты не дрогнул, — что вы предпочитаете на завтрак?       Омега молчал. Он вообще не знал, что говорить. Что он предпочитает? Еду он предпочитает, а если она ещё и свежая, а не с трёхдневной плесенью, так вообще замечательно. На завтрак? У омеги никогда не было понятия завтрак/обед/ужин, он ел один раз в день (в лучшем случае) и в то время, когда это удавалось. — Как вы относитесь к омлету с овощами и тостам? — решил помочь с выбором дворецкий.       Омега активно закивал, и Александр приступил к готовке, указывая гостю на стул, куда Даня и присел. Не успел омега расслабиться, как на кухню вошёл альфа. Тот самый, со шрамами на лице, которого он видел в самый первый день пребывания в этом доме — Сань, сваргань похавать чего-нибудь. Мы с пацанами голодные, как скоты. Я вообще со вчерашнего утра ничего не ел. О, омежка.       Как только альфа вошёл на кухню, Даня подорвался со стула, вытянулся и опустил голову в пол. — А я думал, ты так и не будешь из спальни выходить. Тебе куда-нибудь нужно? — омега не понял, что обращаются к нему, но когда вопрос повторился, отрицательно замотал головой, — хорошо. Мы с ребятами сидим в смотровой. Это с правой стороны от лестницы. Если надумаешь, босс сказал свозить тебя куда захочешь. Сань, давай побыстрее, уж больно жрать охота, — с этими словами альфа ушёл, а Даня так и продолжал стоять. — Это, конечно, не моё дело, но мне кажется, что вы не должны так перед ними стоять. Георгий собрал весь персонал и сказал, чтобы к вам относились как к гостю, — омега удивлённо посмотрел на дворецкого, но ничего не ответил.       После завтрака Даня вернулся в спальню, где и просидел весь день, отлучаясь лишь в туалет. Обед Александр заботливо принёс в комнату, догадываясь, что омега не решится спускаться вновь.       Вечером, когда было уже достаточно поздно, Даня вспомнил, что в записке говорилось ещё и про ужин. Есть не хотелось, его организм не привык к таким частым и сытным приемом пищи, но боясь наказания за непослушание, он всё же отправился на кухню. Чтобы туда попасть, нужно было спуститься по лестнице на первый этаж и пройти через холл. Омега как раз там и проходил, когда в дверь вошёл Георгий. Встречать его вышли дворецкий и альфа со шрамами. — Привет, Даня. Как дела, Влад? — второй вопрос предназначался альфе. — Всё тихо и спокойно, босс. Омежка у вас хорошо выдрессированный, — усмехнулся он, — послушный и покорный.       От этих слов альфу охватила ярость. Не видя ничего, он подошёл к Дане, схватил его за плечи и начал обнюхивать. Не почувствовав посторонних запахов, Георгий выдохнул и немного успокоился. Он оставил омегу и направился к охраннику, распространяя сильнейший подавляющий феромон. Даню, который и так был напуган до потери сознания, прибило волной феромона, и он присел на пол. Несмотря на то, что Влад был куда крупнее и накаченнее, чем Георгий, он тоже еле стоял на ногах. Сложно это всё: если ты альфа с очень сильным феромоном, то будь ты хоть сто шестьдесят сантиметровым хиляком, сможешь уделать двухметрового громилу. Георгий подошёл вплотную к Владу и спросил с рычанием: — В каком смысле «покорный»? — Да ничего такого, босс, просто тихий и становится ровненько, голову опускает. Да я бы никогда ваше не тронул, вы что. Я же помню, что вы говорили, как вообще подумать могли такое? — Хорошо, иди отсюда, — альфа прекратил распространение подавляющих феромонов, — омега, подойди!       Даниил сидел на полу, подтянув ноги к груди и уперев лоб в колени. Услышав приказ, он медленно поднялся и нерешительно подошёл к альфе. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не опускать глаза. Взгляд альфы пугал, но омега помнил, что Георгий требовал смотреть в глаза при разговоре. — Никогда! Ты слышишь? Никогда больше ты не будешь склонять голову перед другими альфами! Ты МОЙ омега, а значит выше, чем все они вместе взятые. Пусть ещё хоть раз какой-нибудь альфа скажет, что ты покорился ему, и он окажется очень глубоко под землёй. Ты меня понял? — омега торопливо закивал.       Даниил был в ужасе. Если Георгий был готов из-за этого убить альфу, то что же он сделает с самим омегой? — Ты уже ужинал? — этот вопрос альфа задал уже ровно и спокойно, но омегу напряжение так быстро не отпустило. — Ещё нет, не успел. Но я не хочу, я ел сегодня два раза, это и так слишком много, — омега ждал наказания за непослушание, но его не последовало. — Хорошо, но чтобы завтра ел, как положено, — и альфа пошёл на второй этаж. Остановившись на середине лестницы, он добавил: — Что стоишь? Идём спать, — и продолжил свой путь.       Когда Даня зашёл в спальню, она была пуста. Омега заполз в кровать и начал ждать возвращения хозяина. Через двадцать минут альфа пришёл уже в домашней одежде и явно из душа, лёг со своей стороны и, потушив свет, пожелал спокойной ночи.       Даня был растерян. Он находился в этом доме уже трое суток, но Георгий взял его всего один раз. Так зачем он здесь находится? Разве не для удовлетворения сексуальных потребностей? Слишком много вопросов, на которые не было ответов.       На следующее утро омегу разбудил хозяин дома, который уже в костюме зашёл в спальню. — Проснись, пташка. К тебе гости.       Омега разлепил глаза и непонимающе посмотрел на альфу. — Одевайся поприличнее — зря что ли столько вещей покупали? — и спускайся в холл, — и альфа вышел из спальни.       Одевшись в то, что нашёл в первом пакете, а именно лёгкие бежевые брюки, зауженные к низу, и чёрную облегающую водолазку, омега спустился в холл. В центре зала стоял большой журнальный стол, с трех сторон к которому были приставлены диваны. Александр расставлял на столе чашки и чайники с кофе и чаем, а также всевозможные добавки: сахар, лимон, мёд, молоко и большую вазу со сладостями.       Георгий сидел на одном из диванов и пил свой кофе, но когда входная дверь открылась и в дом вошли гости — поднялся и пошёл к ним на встречу. Когда Даня увидел, что гости никто иные, как его сын Марк в сопровождении Максима Терновского, он кинулся к нему. Ему было всё равно, что его потом накажут за такое поведение. Главное, что его сын теперь с ним. Он жив, здоров, внешне невредим и даже улыбается.       Альфы обменялись рукопожатиями и перевели взгляд на омежек. Георгий обратил внимание на украшение на шее у Марка. — Какая интересная штукенция. Тоже такую нужно сделать. Где ты её брал? — Хоть где-то я соображаю быстрее тебя, — по-доброму подтрунивал младший, — места знать надо! Но тебе, так и быть, подскажу.       Омеги ещё долго не отлипали друг от друга. Они обнимались и тихонечко щебетали о чём-то своём. Альфы умилялись этой картине, ведь их половинки улыбаются и даже тихонько смеются. Терновские тем временем сели на соседние диваны и решили обсудить деловые вопросы. Спустя полчаса, когда омеги наговорились, Макс позвал своего: — Марк, идёшь? — и протянул руку в его сторону.       Омежка улыбнулся и пошёл к альфе, залезая на диван около него. Альфа притянул Марика ближе, обнимая его рукой, и продолжил разговор с отцом.       Георгий завидовал сыну. Очень завидовал. Он не понимал, как за один и тот же срок они добились таких разных результатов. Это всё течка! Точно. Надо дождаться Даниной течки, и всё у них будет вот так. Надо просто подождать.       Даниил, сидевший на диване один, тоже с удивлением и непониманием наблюдал за своим сыном и этим альфой. Марк рассказал отцу всё, что с ним происходило за дни разлуки, но старший всё равно не понимал, как он может совершенно не боятся этого альфу и так к нему льнуть. Он хорошо знал своего сына и был точно уверен, что тот не притворяется. Да, опасается, но всё равно льнёт к Максиму.       Спустя ещё час Максим начал собираться, чтобы ехать домой. — Как, уже? — спросил Марик у своего альфы.       Даня тоже не хотел расставаться, но просить о чём-то альфу он бы не решился. Какое он имеет право идти против их воли? Но его сын оказался смелее. В нём ещё не умер дух бунтарства. — Хочешь остаться с папой, золотце моё? — альфа смотрел на Марика непонятным для Даниила взглядом и улыбался. Омежка закивал. — Тогда ты оставайся здесь, а я после работы за тобой заеду. Или прислать водителя, чтобы ты смог уехать, когда захочешь? — Нет, Максим, зачем водитель? Я тебя дождусь. Чем больше времени я смогу провести с папой, тем лучше! Спасибо тебе большое, — и Марк поцеловал своего альфу в обе щеки.       Всё, баста. Даниил уже ничего не понимал. У него было такое впечатление, что перед ним стоит не его сын, с которым он прожил всю жизнь, а совершенно другой омега — смелый, свободный от устоев общества и счастливый. Это счастье светилось блеском в его глазах, когда он смотрел на Максима Терновского.       Через двадцать минут альфы разъехались по делам, а омеги остались, предоставленные самим себе.