Счастье во зле

      Вопрос со свадьбой пока не поднимался. Терновские и их люди проделали колоссальную работу, и теперь вся страна знала, что Максим Терновский помолвлен на омеге и это «по любви». Вся верхушка разделилась на тех, кто поддержал, не желая нажить себе врага, и тех, кто против, но и они особо ничего не предпринимали. Отношение общества к этому событию было как и к любому другому скандальному действию элиты: кто-то был резко против и вёл гневные полемики на этот счёт, кто-то восхищался смелостью такого поворота. Вторые, не то чтобы поддерживали это решение, но были из того круга почитателей Терновского, который будет восхвалять его даже если он предложит разрешить справлять нужду на главной площади города. И, конечно же, большинство людей либо не знали об этом, либо им было всё равно, так как в собственной жизни есть куда больше проблем более важных, чем прихоть какого-то там богатея-политика. Омеги же, до которых добралась эта новость, тоже разделились: те, кто не верят в свадьбу в принципе, те, кто думают, что там большой подвох и так пытаются оформить рабство омеги, и юных мечтателей, которым ещё хочется верить в сказку. В любом случае, новость уже укоренилась, а, как известно, от помолвки до свадьбы в высших кругах не так уж и близко.       За четыре недели пребывания в доме Терновского Даниил уже начал вливаться в ритм здешней жизни. Маленькими шажочками он постигал этот новый, местами пугающий, но такой замечательный мир, далёкий от холода, голода и насилия. Он практически привык к тишине и спокойствию, гораздо меньше вздрагивал и больше ходил по дому. Он не заходил в неизвестные комнаты, но в коридор, в холл и гостиную второго этажа мог выйти уже не только для того, чтобы добраться на кухню и поесть, а и просто прогуляться.       К большому количеству охраны в доме омега тоже привык. Все охранники, как на подбор, были крепкими и высокими альфами с отпугивающей внешностью, но правило «ни при каких обстоятельствах не трогать омегу хозяина» они выполняли беспрекословно. Некоторые попросту игнорировали его присутствие, бросая презрительные взгляды, некоторые могли кивнуть, проходя мимо, а некоторые, самые смелые, как Влад, могли отпустить пару шуток в его сторону.       Даня держался подальше от них всех, но больше всего он избегал Стаса. Этого альфу он обходил десятой дорогой и в случае, если слышал его голос, возвращался в свою комнату. Альфа физически не трогал омегу, но никогда не упускал возможности словесно унизить и смотрел с таким ярко выраженным омерзением, что хотелось провалиться на месте. Находясь с Даней в одном помещении, такое случалось на кухне, он специально заводил разговоры с другими охранниками о том, как жестоко поимел какого-то омегу «буквально два часа назад», как тот валялся у его ног, вылизывая ботинки, как плакал и давился членом с узлом, и как умолял о завершении, истекая кровью. Стас не забывал завершать такие рассказы словами «Вот где их место» и бросать надменные взгляды в сторону Дани.       Но и приятное общение тоже появилось в жизни омеги. Дворецкий Александр всегда шёл с ним на контакт, и омега даже начал поддерживать разговор с этим сдержанным бетой. Они говорили ни о чём: о погоде, готовке, бытовых мелочах. После стычек со Стасом бета всегда старался разрядить обстановку, отвлечь зашуганного омегу, а также он постоянно невзначай рекламировал своего хозяина. Даня заметил это уже на вторую неделю, и ему казалось, что Георгий Терновский дал своему дворецкому такое задание, так как не мог быть гроза города и глава криминального района «спокойным, уравновешенным и внимательным к близким».       Ещё досуг омеги скрашивал сын. Марк приезжал к нему раз в два-три дня, а иногда и ежедневно. Вроде как часто, но для их маленькой семьи, которая всю жизнь держалась всюду вместе, этого общения было крайне мало. Даня очень переживал за сына — куда больше, чем за себя, — и видеть Марка счастливым и улыбающимся было для него настоящим благословением. У младшего всегда было чудесное настроение, и он с упоением рассказывал, какой же Максим хороший, добрый, внимательный и вообще — лучше всех. С каким же счастьем смотрел Даня на Марка, подмечая, что сын набрал недостающие килограммы, его лицо приобрело здоровый цвет, а глаза блестели непривычным озорством.       Конечно же, не будем забывать и про главного альфу в жизни Даниила. Георгий работал постоянно, с утра до вечера, а иногда и по ночам, но каждый день находил время для Дани. Он не пропускал ежедневного телесного контакта: будь то страстный, но приятный секс ночью или нежнейшие утренние ласки. В дни, когда он был занят или слишком вымотан, ограничивался совместным приёмом пищи, но никогда не забывал про омегу и хотя бы полчаса, но уделял ему.       Этот день пошёл не по привычному для них маршруту. Когда начальник отдела по безопасности пытался выяснить, какие у Георгия планы на день, тот ответил: — Сегодня у меня выходной. Отдохнём сегодня дома, может, вечером куда-нибудь сходим. — С кем? — Стас не припоминал ни одного выходного у Георгия за последнее полгода. — С Даней, конечно же. Стас посмотрел на Терновского, затем перевёл взгляд на омегу, и с лаконичным «Ебануться» вышел из помещения. — Ну что, чем займёмся? Что ты вообще делаешь, когда я на работе. — Омега растерялся и не знал, что сказать. Он уже начал думать, что его упрекают в безделье, когда альфа продолжил: — Был в библиотеке? Понравилось там что-нибудь?       Увидев, что Даня мнётся и не знает, что ответить, альфа предположил: — Может, ты не умеешь читать? — Этот вариант был диким, но имел место среди омег. — Нет, что вы, я умею. Я закончил омежью школу с достаточно хорошими результатами. К сожалению, не было возможности практиковаться, так что читаю я не быстро, но умею! — он тараторил невнятно, но альфа понял. — Что ж, в таком случае, если захочешь, то библиотека этого дома в твоём полном распоряжении. Бери любую книгу, когда захочешь. — Глаза омеги засияли, а на лице расползлась улыбка. Теперь ему будет, чем себя занять. — И не забывай про телевизоры, которые висят и в спальне, и в гостиной, и в холле. Ты можешь пользоваться любым из них, и раз уж я об этом вспомнил, пошли, покажу, как их включать. Заодно посмотрим что-нибудь.       На удивление Даниила, день с альфой проходил не так плохо, как он предполагал в начале. Когда он только поселился в этом доме, то ждал выходного альфы с ужасом, не представляя, как он будет проходить и что захочет от него альфа для разнообразия своего досуга. Выходной никак не наступал, и омега про эти переживания забыл, но вот настал его черёд, и вместо представляемых издевательств Дане предложили диван, чай со сладостями и фильм по телевизору. Не то чтобы он смог полностью расслабиться, но атмосфера была весьма непринуждённой.       Сначала альфа подробно проинструктировал, как пользоваться телевизором, а потом включил лёгкую комедию — что удивительно — и периодически вставлял свои комментарии. Омега же следил за событиями на экране и запоминал каждое слово альфы, мало ли. Он сидел с идеально ровной спиной на самом кончике дивана и медленно цедил остывший чай. Может быть, кто-то со стороны сказал бы, что находиться в таком положении дискомфортно, но этот кто-то точно не переживал восемнадцать лет ежедневное насилие и каторжный труд. Дане в этот момент было более, чем комфортно, но его спокойствие опять прервали.       Когда на середине фильма омега-таки поставил опустевшую чашку на стол, Георгий его позвал. Даниил напрягся и перевёл всё своё внимание на альфу. Какого ж было его удивление, когда он понял, чего именно хочет от него старший. Пытаясь утихомирить тремор в руках, омега сел максимально близко к Георгию. В тот же момент рука, закинутая на хрупкое плечо, заставила чуть ли не лечь на альфу. Продолжение фильма Даня не смотрел: он грелся о тёплый бок, вслушивался в дыхание альфы, незаметно вдыхал его аромат.       Даниил вспомнил многочисленные рассказы сына про его вечера с Максимом: уютные обнимашки на диване, под пледом, с чаем или горячим шоколадом, с вкусняшками и под сопровождение какого-нибудь фильма или видеоигры. Даня никогда не допускал мысли о том, что его жизнь тоже может стать такой. Он был благодарен альфе за то, что уже имел, и не смел просить о большем, но то, что происходило сейчас, рушило тот уклад, к которому омега начал привыкать. В любом случае, данную ситуацию Даня списал на прихоть Георгия, которая не повторится. — Как смотришь на то, чтобы прогуляться? — предложил альфа сразу после титров. — Да, конечно. — А что тут ещё ответить? Слово альфы — закон, а этого и подавно.       Когда Марк рассказывал, как они с Максимом спорят относительно выбора фильма или того, что будет на ужин, так у Дани волосы дыбом вставали. Он уже десятки раз пытался образумить сына, чтобы тот не пререкался с альфой и не вызывал его гнев, но это всё было впустую. Марк только отмахивался и говорил, что так интереснее жить, мол, Максиму это нравится. С трудом, но Даня в это верил. Примером этого служил случай, когда они были в гостях у старшего Терновского. Максим предложил Марку возвращаться с ним в их квартиру, а Марк ответил, что хочет ещё побыть с папой и приедет позже, со своим водителем. Глаза Дани чуть не вылезли из орбит, когда он увидел улыбку на лице Максима, который согласился с омегой и, поцеловав на прощание, сказал, что будет ждать его дома. Но Георгий — это совсем другое дело, как с таким поспоришь. Таким, как он, нужно лишь беспрекословно подчиняться.       Наши герои уже собирались выходить из дома, когда их догнал Стас. — Бельский очень хочет тебя видеть, он сейчас в холдинге. — О боги, у меня может быть выходной? — Нет. — Это был риторический вопрос. А ты тоже туда? — У меня же не выходной, — и улыбка-издёвка красуется на лице безопасника. — Ха-ха, оборжаться можно. Ну хорошо, заеду к нему перед прогулкой. — Только не нужно и этому публичное предложение делать. — Стас глянул на топчущегося в углу омегу и скривился. — Сегодня твой юмор особенно искромётный. — Стараюсь держать планку, сэр, — обращение он выделил особенно наигранно и поклонился. — Клоун. Поехали.       Когда вся эта компания на двух машинах подъехала к холдингу, омега начал с удивлением оглядываться. Чистые дороги, потрясающее клумбы, блестящие высотки, взмывающие в небо — эти пейзажи не были доступны омеге ранее. Даня ещё ни разу не был в этой части города, да что там в этой — он вообще нигде не был, кроме своих трущоб. Тут отличалось всё, от зданий до тротуарной плитки, и лишь одно оставалось неизменным.       Пронзительный крик раздался на улице, и, повернув голову, Даниил увидел, как двое альф насилуют омегу в узком проезде между двумя высотками. Такую картину можно было застать везде, в любом районе города, никто не обращал на это внимание. Никто, кроме другого омеги, который знал, какого это. Даня судорожно вздохнул, передёрнул плечами и прикрыл глаза. За этой картиной и реакцией своего омеги проследил Георгий, после чего повернулся к Стасу и тихо сказал: — Разберись. — Да они, вроде как, и сами справляются, — усмехнулся безопасник, но после утробного рыка своего начальника стал серьёзным и направился к насильникам.       Дальше Даня видел, как Стас подошёл к альфам, что-то им сказал, и они, бросив омегу, пошли прочь. Потом безопасник подошёл к лежащему на асфальте омеге, постоял около него минут десять и, подняв на руки, отнёс в свою машину. После он уже сам подошёл к Терновскому и сказал, что на сегодня его работа закончилась. — Стас, — предупреждающе посмотрел на него Георгий. — Хуже, чем было, я ему не сделаю. — Стас. — Да понял я, понял. Когда это ты у нас стал омежьим суперменом? — И, не переставая ворчать, альфа сел в свою машину и уехал. Даня смотрел вслед уезжающему автомобилю с грустью на лице. Слишком сильно он был наслышан о жестокости этого альфы и его ненависти к омегам. — Не переживай, малыш, я его предупредил. С омегой всё будет в порядке.       Слова Георгия внушали доверие. Если такой человек что-то говорит, то так оно и есть. В любом случае, что Даня может сделать?       Встреча в холдинге прошла быстро, не более тридцати минут было потрачено. Всё это время омега просидел в приёмной, около стола секретаря, под его пристальным присмотром. Да и не только его. За эти полчаса в приёмной не побывали только те сотрудники, которые были больны или в отпуске. Всем было крайне любопытно посмотреть на омегу, которого привёл глава компании, особенно после новости о помолвке младшего Терновского. Предлоги были разные и некоторые доходили до абсурда, но всем было просто необходимо хоть одним глазком взглянуть на спутника Георгия Александровича.       После того, как все дела были улажены, пара направилась в ресторан, но не на машине, которая осталась на паркинге холдинга, а пешком. В квартале от компании был небольшой сквер, в конце которого находилось дорогущее заведение, обладающее двумя звёздами Мишлен. Прогулка была молчаливой, но не гнетущей, а весьма расслабляющей, что не скажешь о посещении ресторана. Сказать, что столь неординарная пара была центром внимания — ничего не сказать. На них засматривались все, но, к счастью, там не было никого, кто бы осмелился подойти и поговорить. Омега чувствовал себя не в своей тарелке, но старался держаться уверенно, чтобы соответствовать альфе.       На обратном пути тоже шли молча. У Дани в голове начали всплывать обрывки его бесед с сыном. Марк при каждом визите пытался дать папе совет по сближению с Георгием, а старший от этого постоянно отмахивался. Они и так были более, чем близки: жили в одном доме, совместно принимали пищу и регулярно занимались сексом. Куда ближе? Как Марк с Максом? Это невозможно, тут совершенно другой случай!       «Пап, но ты ведь даже не пытался!» — вновь прокручивался в голове голос сына. Сегодня Дане почему-то показалось, что эта идея не настолько сумасшедшая, как он думал раньше. Мысли крутились всю дорогу до дома, и как только мужчины зашли в дом, омега всё-таки принял решение. Он попробует, но только один раз. Если альфа даст понять, что он переступил черту, Даня тут же извинится и больше к этому вопросу возвращаться не будет.       Теперь перед ним встал самый сложный вопрос: «А как же это сделать?». Марк рассказывал ему сотни историй совместных моментов с альфой, но ничему из этого не было места в их взаимоотношениях с Георгием. Сначала Даня подумал, что нужно начать аккуратно, с малого, но затем сообразил, что маленькое нарушение альфа ему может и простить на первый раз. Он смолчит, не накажет, а непонятливый омега опять полезет и нарвётся. Нет! Нужно решить это резко, как пластырь оторвать! Альфе позвонили по работе, и он пошёл в гостиную, откуда вскоре послышалась ругань. Омега увидел в этом шанс — у него есть время придумать свой ход, но его постигло разочарование.       Минуты шли, а план не придумывался, и вот в гостиной смолкли все звуки. Была не была. Даня решил — будет импровизировать. Зайдя в просторное помещение, он обнаружил развалившегося на диване альфу. Его голова была закинута наверх, а глаза закрыты. Идея пришла внезапно, и Даня ускорил шаг, чтобы не передумать. Подошёл к дивану и сел альфе на колени. Георгий открыл глаза и с недоумением посмотрел на омегу, который положил на его лицо ладонь и спросил: — Неприятности?       Единственная мысль, которая промелькнула в тот момент в голове у альфы, была: «Только б не спугнуть», и он подарил омеге свою самую мягкую улыбку. — Нет. Так, рабочие моменты. Даже в выходной не дают расслабиться. — И альфа приобнял Даню за талию. — Вам нужно отдохнуть. — А я и отдыхаю. Я прекрасно провёл сегодняшний день вместе с тобой, и мне очень приятно твоё внимание.       От этих слов и взгляда, который бросил на него альфа, Даня покраснел. Судя по реакции, его инициатива была принята положительно, и сейчас он малодушно хотел свернуть удачный эксперимент. Даниил начал вставать с колен альфы, но, увидев, как улыбающееся лицо грустнеет, передумал и, сориентировавшись, перекинул одну ногу через колени альфы, седлая его. Снова удивление отразилось на лице альфы, и Георгий приготовился что-то сказать, но его прервал робкий поцелуй. У них и раньше были поцелуи во время секса, но никогда не было такого. Там была страсть, которую пытался передать альфа, а тут собрана вся нежность и благодарность от омеги. Этот поцелуй был настолько трепетным, что пальцы на ногах поджимались, хотелось продлить этот момент до бесконечности. Даня-таки бросился в омут с головой, и его подхватили. Подхватили сильные руки альфы, который с их первой встречи стал для него защитой и опорой.       Георгий встал с дивана, придерживая омегу под попу, и понёс свою драгоценную ношу на кровать, не прекращая поцелуй. Даня не верил, что это происходит на самом деле, не верил, что смог позволить себе такое поведение, и не верил, что получил на него такую отдачу. Это же, это же, это же ВАУ. Он сам захотел, сам подошёл, сам заговорил и сам ПОЦЕЛОВАЛ! Если он может по собственной воле делать такое, то что же ему ещё можно? Отдача альфы притупила его чувство страха, и он вознамерился и дальше исследовать границы дозволенного.       Как только его спина коснулась матраса, а Георгий начал отстраняться, омега тут же схватил его за галстук и притянул обратно. — Малыш, мне же нужно раздеться, — в промежутках между поцелуями проговорил альфа. — Я помогу, — шепотом, но весьма уверенно ответил Даня, и маленькие пальчики начали расстёгивать пуговки на рубашке. Да, это занимало больше времени, но Георгий был готов и час ждать, чтобы омега сам его раздел. Когда с одеждой было покончено, Даня сам дотянулся до члена альфы и направил его в себя. Такого секса у них ещё не было. Он был нежный, но не ленивый, страстный, но не резкий. Омега отдавался на сто, нет, на тысячу процентов. Он обнимал, притягивал, зарывался в волосы альфы, подставлялся под поцелуи и целовал сам, стонал, не сдерживаясь, и подмахивал в такт толчкам. Омега кончил три раза, и это был их личный рекорд, а вот когда пришло время кончать альфе, он не дал завязаться узлу. — Дети нам сейчас ни к чему. — Омега, осмелев в край, сам положил голову на грудь альфе и начал выводить пальцами узоры по ближайшим участкам тела. — У меня же сейчас нет течки. — Но она ведь начинается. — Омега приподнял голову и непонимающе взглянул на альфу. — С чего Вы взяли? До моего цикла ещё три недели. — Теперь пришла очередь альфы удивляться. — Но твоё поведение сегодня… — Оно… оно не из-за течки. Вам не нравится? — Мне не нравится, что ты мне выкаешь, — альфа светился, как хрустальная люстра. — Теперь я знаю, каким ты можешь быть. Только попробуй вернуться в прежнее состояние, и я тебя отшлёпаю, — и Георгий легонько хлопнул омегу по обнажённой ягодице, а потом начал щекотать, отчего комнату наполнил звонкий смех.