Порочное желание

Утренний свет ласково стелиться по листве, веткам и стволу старого дерева. На одной его части росли чёрные, будто вымоченные в смоле, яблоки, а на другой золотые, отливающие всеми цветами радуги. Облокотившись о могучий ствол сидели двое скелетов. Один спал, а второй тихонько за ним наблюдал. Дрим, в отличие от брата, вставал рано, настолько, что даже птицы только-только начинали петь утренние серенады. Найт предпочитал поздно засыпать и просыпаться. Имя удивительно подходило ему. Такая разница в пробуждении оставляла для Дрима час или два на спокойные размышления и любование восходом и спящим братом. У Дрима на лице робко расползалась улыбка, словно её появление могло нечаянно разбудить Найта, чьи сны редко такие мирные как сегодня. Найт не делился сюжетами своих кошмаров, но они случались настолько часто, что Дрим начал подозревать, что когда Мать давала им имена, то случайно предрешила будущее. Хотя, конечно, это всего-лишь детское заблуждение… Плавно и бесшумно, рука Дрима покрепче укутала брата в жёлтую ткань с изображением солнца, которую они использовали вместо одеяла. Нужды в сохранении тепла у скелетов не было. Найта успокаивал ритуал подготовки ко сну, а Дриму нравилось как брат крепко обнимает его, чтобы одеяло укрыло обоих. Вокруг, по обыкновению, стояла тишина, в какой слышно спокойное дыхание находившегося рядом тела. Но сегодня, тишина отличалась. Казалось, что в ней растворяется и исчезает любой шорох травы или листвы. Каждый порыв ветра беззвучно пропадал. Дрим чувствовал как в его душе закипает неопределённая тревожность. Он бросил быстрый взгляд на брата. Знакомый образ, ничем не потревоженный, принёс немного успокоения. Голова Найта улеглась на плече Дрима. Руки скелета, расслабленные во сне, безвольно лежали на чужих ногах и спине. Дрим осторожно вернул объятие. Под костяшками пальцев, вместо лёгкой прохлады фиолетовой рубашки, оказался режущий холод. Такой сильный, что оставлял бы ожоги на человеческой коже. Хватка Найта неожиданно усилилась. Брат будто цеплялся за него как за спасительный круг, который, в прочем, скоро сам пойдёт ко дну. Заключённый в ледяные тиски Дрим только вздрогнул и зажмурился, ощущая, как к холоду добавляется тяжесть. Однако, восход, окрасившийся в цвет крови и брат никуда не делись. Казалось образы стали только ярче. Дрим видит, как тело Найтмера покрывается вязкой, холодной субстанцией. Неизвестно откуда взявшиеся запахи ржавчины и гниения ударили в голову. Он опять видит этот чёртов кошмар. Мёртвый груз в руках всё сильнее давил на него, пока Дрим, не в силах больше держать, не положил скелета на свои колени, словно стараясь дать хоть немного комфорта им обоим. Дерево позади них исчезло, как и одеяло, укрывавшие братьев. Только изуродованный иссохший за мгновение пень возвышался над пропитавшейся кровью монстров землёй. Дрим не отрывал взгляда от глазниц брата, из которых стекала густая тьма, чтобы не смотреть на распростёртые по красной траве тела и разорванных существ. Чтобы не смотреть на своё каменное изваяние, застывшее посреди мёртвого пейзажа. Тишина сменилась криками. Лежащие вокруг трупы не могли их издавать, только слабый плачь самого Дрима являлся настоящим, но его с лёгкостью перекрывали стоны призраков из воспоминаний. Молитвы о пощаде, извинения, испуганные угрозы и низкий искажённый смех сливались в единый звон, раздававшийся внутри его черепа, отражавшийся от стенок и усиливавшийся с каждым моментом. Голова раскалывалась, а в глазах щипало. Ещё немного и череп треснет и рассыпется. Но резко, он ощутил под боком твёрдую, колючую поверхность и слепящий свет в глазницах. Полуденное солнце давало мягкое, но заметное тепло, ощутимое даже в тени. Вместо холода, шума и крови, он заметил зеленеющую поляну, украшенную редкими бутонами диких цветов. Голубое небо, по которому лениво ползли рыхлые облака. Где-то вдалеке играли дети-монстрики. Счастливые голоса и фонтан позитивных эмоций придали Дриму сил и уверенности. В конце концов, внутри снов он ощущает только свои эмоции, а в реальности к ним добавляются эмоции окружающих существ. Вина сжимала его душу в крепких тисках, мешая дыханию. Скелет осторожно провёл рукой по нормальной траве. Находясь на земле, он видел как по листку ползла божья коровка. Насекомое не обращало на скелета никакого внимания. Интересно, видят ли такие крошечные создания сны, а тем более кошмары? Жучок продолжал спокойно ползти вверх по травинке, пока не залез на самый кончик. Тогда божия коровка расправила прозрачные крылышки и зигзагами улетела прочь, оставляя скелета в одиночестве. Дрим медленно сел. Видимо он задремал во время обеда. Вокруг каждый элемент окружения так и нашёптывал о спокойствии и расслаблении. Жители АВ, по большей части разошлись по домам, чтобы перекусить. Наверно, Эпик сейчас пытается научить Кросса готовить хоть что-то. Инк, должно быть пополняет запас красок, а Блу вернулся в свою АВ. Похоже мультивселенная переживала свой первый день без событий. Первый день без разрушения или создания, негатива или излишнего позитива. Он находился в АВ-убежище для оставшихся без своего мира существ. Дрим только присел под одинокое дерево, как тут же провалился в сон из-за усталости. В последнее время среди АВ было не спокойно. То тут, то там возникали конфликты, вплоть до того, что приходилось помогать Инку спасать миры от полного уничтожения. Одним словом, работы было невпроворот, а времени на сон не было. Вероятно, поэтому, он погрузился в беспамятство как только оказался в спокойной обстановке и смог расслабиться. Но подсознание имело свои планы на его психическую стабильность. Дрим ощутил чьё-то присутствие. Рядом с ним появилась чернильная лужа, из которой вылез взбудораженный Инк. — Дрим! Быстрее, там На- Ой. Что с тобой? Выглядишь ужасно. — огоньки в его глазницах быстро меняли форму и цвет. Судя по всему Инку много чего хотелось рассказать. Того и гляди, опять от переизбытка эмоций, вырвет чернилами. — Я в порядке. Что случилось? — А что-то случилось? — Инк склонил голову и в одной из глазниц появился знак вопроса. — Ты торопился что-то мне сказать. — терпеливо пояснил Дрим. Он уже привык к плохой коротковременной памяти Инка. — Точно! Чуть не забыл! Я видел Найтмера в твоей вселенной. Не знаю, что он там делал, но я подумал, ты захочешь знать. — Инк беззаботно, словно волнения пару секунд назад никогда не было, балансировал, сидя на огромной кисти. Дрим медленно кивнул, чтобы обозначить, что услышал. Без порталов Инка, Дрим не может перемещаться в места, где нет позитива, а в его альтернативной вселенной чувствовать эмоции просто некому. Никого не осталось в живых. Однако, у Найтмера тоже не было доступа в места, полностью лишённые негатива, но то АВ впитало в себя очень много негативной энергии, возможно это открыло ему путь. Дрим встал в чернильную лужу. — Веди. И задержал дыхание. Секунда в невесомости и вакууме, и вот, под его ногами снова земля, перед глазами свет, а вокруг звуки леса. АВ и вправду была пропитана негативом от и до, даже воздух здесь казался плотнее. Дышать было труднее, несмотря на обилие дикой зелени вокруг. За столетия, проведённые в запустении и безлюдности, природа в этом мире взяла всё под свой контроль. Теперь дома с обвалившимися крышами и прогнившими досками, сливались с окружающей растительностью. АВ стала неузнаваемой, но даже так, Дрим отыскал пень Дерева Чувств. Поляна вокруг до сих пор была серой безжизненной землëй. Рядом с местом, он заметил и Найтмера, поэтому решил не приближаться, чтобы ненароком не выдать себя. Он просто стоял и хмуро глядел на пень. Удивительно, но Найтмер был совершенно один. Ни одного из подчинённых он не взял с собой. Найтмер ещё минуту постоял, а затем, используя щупальца вырыл под пнём яму, из которой достал коробку. Вскоре она была отброшена в сторону, а в руке появилась книга. Дрим сразу её узнал. Сборник сказок. Любимая книжка Найта, полная красочных картинок. Дрим думал, что книга похоронена под рухнувшим зданием библиотеки, но неясным образом та оказалась здесь. Найтмер медленно перелистывал одну страницу за одной. Соскучившись за наблюдением, Инк предложил разделиться. Он пока осмотрит окрестности, а Дрим сколько угодно может следить за Найтмером. Дрим согласился, пусть Инк уходит и не подсмотрит случайно что-то личное. Он быстро скрылся в зарослях, а Дрим остался на месте. Так он и смотрел, пока Найтмер не открыл последнюю страницу.Там был рисунок изображавший держащихся за руки жёлтого и фиолетового скелетов. Рисунок, как и пожелтевшие, рассыпающиеся между пальцев, страницы, оказался старым и выцветшим. Дрим не видел, но знал, что он там есть. Будучи ещё детьми, братья нарисовали себя. Конечно, узнав, библиотекарша сильно их отругала, но рисунок всё-таки не стала стирать. Книга и так постоянно находилась у них. Найтмер наконец спрятал находку под кофту и отвернулся от дерева. Теперь Дрим видел его лицо с боку, в профиль. Оно было спокойное и немного печальное. На нём не было привычной хищной улыбки. Огонёк в глазнице не дрожал от ярости. Дрим не видел брата таким, после инцидента. Найтмер запнулся, будто не зная что собирался делать, но всё равно растворился в воздухе и покинул АВ.

***

В своём замке, Найтмер бездумно слонялся по коридорам, слишком поглощённый мыслями. Однако это не помешало ему заметить странный позитив исходивший из комнаты Хоррора и тем более, странных звуков. Позитив Найтмера раздражал. Он ощущался как чесотка в том месте, где не можешь достать. Не церемонясь и не стуча, Найтмер распахнул дверь в комнату, чтобы Хоррор подпрыгнул от неожиданности на кровати, а Даст даже свалился с неё. Оба скелета спешно прикрыли свои кости чем попало. Хоррор простынёй, а Даст пониже натянул край кофты. Оба были чем-то смущены и очень шокированы. — Не знаю, чем вы двое тут занимались в таком виде, но больше такого не делайте в моём доме. От вас исходит слишком много позитива. — Найтмер прошипел последнее предложение. Подчинённые спешно закивали, словно болванчики, раскачивающие головой. Найтмер, убедившись, что его поняли, ушёл в свой кабинет. Уже сидя в кресле, он открыл сборник сказок и начал читать, но мысли о двух подчинённых продолжали возвращаться, отвлекая. Найтмер был знаком с концепцией интимной близости, но никогда не стримился узнать все подробности. За столько лет он видел достаточно, в том числе влюблённых идиотов, гуляющих, держась за ручки, целуясь и милуясь. Будучи хранителем негатива, Найтмер чувствовал эти эмоции остро, они обжигали, зудели и давили. Он избегал их как огня, слишком сильных в моменте, слишком ярких. Хотя Найтмер знал как и из них извлечь пользу. Где привязанность, там и боль разбитого сердца. Наблюдать за отчаянием монстров и людей, чей партнёр умерал на их глазах, приносило ему особое удовлетворение. Как их глаза становились стеклянными, как крики застревали в горле от ужаса. Найтмер перелистнул. Хорошо знакомый рисунок снова предстал перед тяжёлым взглядом.

Золотые суженные зрачки, светящиеся как далёкие звёзды во тьме глазниц. Лицо, которому не шли слёзы, не созданное для отчаяния.

Мурашки побежали по телу скелета. Найтмер захлопнул книгу и чёрное щупальце выбросило её из поля зрения. Нет, Любовь — самая мерзкая вещь, самая хрупкая, самая лживая.

И он не будет вспоминать как в прошлом на него смотрели зрачки переполненные этим чувством.

Однако Найтмер не ожидал, что его подчинённые будут теми идиотами, которые будут распространять эти позитивные эмоции. Монстры реже людей прибегали к физической близости, в основном потому, что для рождения нового монстра это не нужно. Они делали это потому что это было приятно.

***

Дрим вышел из укрытия. Больше не от кого было прятаться, да и оставаться было ни к чему, но что-то не давало ему уйти. Почему Найтмер вернулся за какой-то книжкой? Почему он вообще её помнит? И зачем она ему? Дрим направился к разрушенной библиотеке. Это место больше нравилось Найту, чем ему. Там тихо и мирно, но скучно, как думал Дрим. Скелеты в том возрасте равно не умели читать. Не было надобности учиться. Они заботились о дереве, а в свободное время играли. О еде тоже не было нужды беспокоиться, ведь они получали энергию от негативных и позитивных эмоций жителей. Несмотря на всё это, почему-то Найт часто сюда приходил, выбирал книжку с картинками и садился за дальнее и скрытое место. Там находился раздел научных статей, мало кому интересный, кроме разве что студентов, собирающих материал для своих проектов. Там Найта никто не находил, кроме Дрима и изредка библиотекарши, сортирующей книги. Вот и когда-то казавшиеся большим, здание библиотеки. Оно покосилось, но держалось уверенно, если игнорировать куски упавшей крыши. Дверь на входе висела на одной петле, а вторая вовсе лежала рядом. Дрим вошёл внутрь через проëм, под ногами старая древесина скрипела и трескалась и он поторопился пройти на каменный пол. Звуки шагов не раздавались эхом как когда здание было целым. Теперь они были глухими. Освещения, проходящего через крупные дыры в потолке, было достаточно. По сравнению с остальной деревней, библиотеке повезло. Оказывается, что зал с полками и книгами остался нетронутым бедствием, произошедшим в АВ два столетия назад. Дрим не мог не думать, что, возможно, Найт не хотел разрушать это место… Но могла ли в нëм сохраниться хотя бы частичка того сознания, которое было его собственным, а не созданным силой яблока? Дрим споткнулся о мусор и выругался. У него не было ответов на свои вопросы. Только воспоминания, всплывавшие на каждом шагу, который он делал по родной земле. Здесь братья играли в прятки, а Дрим больше всего любил, когда брат его находил и щекотал проигравшего. Это были редкие моменты, когда сдержанный брат смеялся и улыбался вместе с ним. Но с годами Найт становился всë более хмурым и закрытым. Тогда Дрим не задумывался о таком, но сейчас он понял, что больше всего хотел, чтобы брат ему открылся, доверился. Чтобы Найт поговорил с Дримом.

***

Когда Киллер зашёл в кабинет Найтмера, он не ожидал встретить за столом босса незнакомца. Этот скелет был явно меньше Найтмера. Спинка кресла высилась из-за его спины, напоминая трон, а край стола упирался в грудную клетку, слишком высокий для него. Киллер напрягся, магия покалывала кончики пальцев, готовая призвать любимый нож. Повисла тревожная пауза. Скелет перед ним выпрямился и сложил руки на столе, сдержанно кивая вместо приветствия. — Кто? — Киллер начал говорить, но незнакомец перебил его. — Это я. И это, — он указал на себя. — как раз то, о чём я собирался рассказать. Киллер смерил его ещё одним подозрительным взглядом. Странно то, что этот монстр сумел пробраться сюда незамеченным, однако он выглядил довольно безобидно. Наверное потому что "Найтмер" походил на ребёнка, занявшего рабочие место родителя. Фиолетовая рубашка, совпадающая с цветом зрачков, не добавляла статуса. Киллеру она показалась глупой. Наверное, ступни маленького скелета даже не касались пола. Кое-что в образе этого существа выбивалось. Во-первых, трещина идущая вверх от правой глазницы. Во-вторых пронзительный взгляд, как будто Киллер был ниже его достоинства. Скелет поставил локти на стол, переплетая фаланги пальцев. В точности как босс. Довольно абсурдная идея, но… У Киллера было стойкое неоправданное ощущение, что это правда.

***

Киллер закрыл за собой дверь офиса, но уходить пока не собирался. Слишком много вопросов и слишком мало ответов он получил. Босс отсутсвувал весь вчерашний день, а сегодня внезапно вернулся сам на себя не похожий. Конечно, Найтмер только что объяснил, что во всём виноват Дрим, который умудрился поменять их местами. И всё же, Киллер ясно видел, что босс чего-то не договаривает. Скрывает даже. Именно поэтому Киллер остался у двери, совсем не из-за банального любопытства. Скелет нагнулся и заглянул в замочную скважину. Она давала минимальный обзор, но для Киллера этого было достаточно. В первую секунду Киллер не понял что увидел. За дверью было два босса. Один вылез из-под стола и прижал к нему же другого. А дальше… Ого. Босс никогда так не использовал свои щупальца. Причинял боль — да, но ласково гладил? Это что-то новенькое и ни капли на него не похожее. Возможно, ему стоило вмешаться или уйти, но любопытно оказалось сильнее здравого смысла. Наблюдая как, с виду знакомый, покрытый чёрной слизью скелет властно пользуется другим, Киллер и сам ощутил лёгкое возбуждение. Вот если бы Найтмер использовал свои тентакли на Киллере так же… Чтобы тоже прижимал к столу, чтобы босс касался, целовал и кусал его. Киллер ухмыльнулся ещё шире, давая воображению разыграться, а собственной руке скользнуть под резинку шорт. Магия уже сконцентрировалась вокруг тазовой кости, формируя полупрозрачную имитацию человеческой плоти. Киллер давно не испытывал достаточно сильного прилива возбуждения, чтобы появилась экто-плоть. Удивительный всё-таки процесс. Некотрые учёные монстры полагали, что это указывает на сходство видов человеческого и монстров, что у обоих был общий предок в далёком прошлом. А механизм возбуждения у монстров стал рудиментом, возможно в следствии того, что они научились размножаться через взаимодействие душ. Киллер провёл рукой по сгустившейся магии. Она была тёплой, гладкой и упругой. В области живота разлелось тепло и лёгкая щекотка, будто его набили перьями. Киллер согласился бы быть подушкой для босса, позволил бы лежать и сидеть на нём, если бы он не состоял из твёрдых костей. Его душа, не спрятанная грудной клеткой и одеждой, дрогнула, пошла рябью как поверхность воды, сигнализируя нестабильность. Это был нормальный симптом, вызыанный переизбытком чувств. Красный круг сжался сверху, а снизу раздвоился, трансформируясь в перевёрнутое сердце. Кончики пальцев провели от головки члена до основания, вызывая дрожь во всём теле, пока Киллер представлял вместо своих пальцев чужие. Найтмер бы сначала довёл его до отчаяния, заставил бы молить. Другой рукой Киллер закрыл себе рот, чтобы не просить вслух больше и не стонать имя босса. Погрузившись в фантазию, он почти забыл, что стоит в коридоре и подглядывает. Он сделал глубокий вдох и обхватил пальцами член. Костяшки казались слишком твёрдыми, вызывая дискомфорт, пока тёрли нежную плоть. Пальцы Найтмера скользили бы гораздо проще, будучи окутанными плотным слоем негативной материи, напоминающей вязкое масло. Чёрт, Киллеру нужно больше стимуляции. Он вынул ладонь из шорт, но бугорок, созданный натянутой тканью никуда не делся, делая его возбуждение слишком очевидным. Хотя Киллера это не смущало, зато ему не придётся ничего объяснять, когда он пристанет к Хоррору или Дасту, те сами всё поймут. Было не так много помещений, в которых отдыхали его коллеги, друзья и партнёры по совместительству. Киллер телепортировался в гостиную.