Coffee, Tea, Or Me?

      Со временем Мо Жань перестаёт просто слоняться по пекарне и начинает выполнять небольшие поручения: от поливки растений до протирания полок и подметания пола… И просто помощи Чу Ваньнину.       Чу Ваньнин ценит это. Но также задаётся вопросом, не использует ли он клиента в своих интересах.       — Не беспокойся об этом, — говорит Мо Жань, каким-то образом угадав его мысли. Он откладывает метлу в сторону, прислонившись к стойке и подперев голову рукой. — Разве я не могу просто захотеть провести время с управляющим Чу? К тому же, ты всегда можешь угостить меня ещё кофе. Мы даже можем выпить его вместе!       Парень светло улыбается Чу Ваньнину, сверкая ямочками на щеках, и тот чувствует ещё один необъяснимый приступ застенчивости.       Чтобы её скрыть, Чу Ваньнин громко откашливается:       — Я предпочитаю чай, — и, прежде чем Мо Жань успевает произнести свою дурацкую фразу о кофе и чае, он быстро добавляет. — Бабл-ти.       Выражение лица Мо Жаня становится задумчивым.       На следующий день, ещё до того как приходит Мо Жань, Чу Ваньнин получает доставку — бабл-ти, уровень сахара в котором составляет его любимые 120%, с новинкой: лопающиеся жемчужинки со вкусом кофе.       «Кофе, чай и я ;)» — гласит надпись на чеке. Чу Ваньнин закатывает глаза. «Глупый Мо Жань».       Но всё же он не может скрыть лёгкую улыбку, появляющуюся на губах, когда он вставляет соломинку и делает глоток. Сладкий чай с молоком имеет лёгкий цветочный привкус, как раз как ему нравится. Его слабая улыбка становится шире.       Чу Ваньнин осторожно всасывает один из шариков и катает его по языку. Он лопается, и на его вкусовые рецепторы обрушивается поток кофе. Управляющий приятно удивлён тем, насколько хорош вкус, и с нетерпением отпивает ещё.       Бабл-ти на самом деле оказывается очень вкусным. Чем больше Чу Ваньнин пьёт, тем больше ему нравится. Но он слишком быстро допивает , оставив только шарики тапиоки. В итоге, пользуясь тихим утром в пекарне, он начинает играть с ними, перекатывая между языком и зубами, прежде чем лопнуть и ощутить взрыв кофейного вкуса.       Когда Чу Ваньнин катает по языку сразу три штуки, а кончик его языка сосредоточенно высовывается изо рта, в затылке начинает покалывать. Он тут же замирает и медленно поворачивается к входной двери, где стоит Мо Жань.       Стоит и смотрит, как Чу Ваньнин играет с шариками во рту, как какая-то… Какая-то… П-п-порнозвезда!       Чу Ваньнин чуть не задыхается:       — К-когда ты сюда вошёл?!       — А… Совсем недавно, — хрипло говорит Мо Жань.       Вот теперь Чу Ваньнин по-настоящему задыхается — нежная кожица шарика лопнула, и внезапный поток кофе, хлынувшего в горло, застаёт врасплох. Он кашляет, и кофейный сироп капает с его подбородка на шею и воротник.       Чу Ваньнин так смущён, что буквально готов упасть замертво в ту же секунду. И он так сильно кашляет, что у него горит лицо. Его рука взлетает вверх, пытаясь прикрыть эту прискорбную картину.       Мо Жань бежит вперёд, чтобы помочь, но Чу Ваньнин вскидывает свободную руку, останавливая его. Он не хочет, чтобы Мо Жань был рядом, когда он выглядит… Вот так! Какое жалкое зрелище он, должно быть, представляет: сладкий белый сироп стекает по шее, лицо красное, он задыхается и хватает ртом воздух...       — Я… в порядке… — наконец хрипит Чу Ваньнин, отдышавшись. Он ощупывает прилавок, прежде чем вытащить салфетку из коробки и осторожно вытереть ей лицо.       Мо Жань очень неподвижен. Затем он заявляет:       — Мне… э-э-э, нужно… Нужно идти! — он срывается с места и бежит к туалету. — У меня болит живот!       «?!»       Чу Ваньнин смотрит на пустое место, где секунду назад был Мо Жань, и застенчиво касается своих лица и шеи. Мо Жаня оттолкнуло зрелище, которое он только что наблюдал?..       Когда парень, наконец, выходит из туалета и возвращается к прилавку, он бросает на управляющего странный взгляд. Чу Ваньнин открывает рот, готовый выдать список оправданий, которые он подготовил, но не успевает сказать и слова, как Мо Жань достаёт свой телефон и начинает внимательно что-то листать.       — …Что ты делаешь?       — Заказываю ещё пять стаканов чая для управляющего Чу, — говорит Мо Жань, не отрывая глаз от телефона. — Пять больших стаканов.       — Что?! Это слишком много! Я не смогу столько выпить!       — Сможешь, — серьёзно говорит Мо Жань. — А я останусь и подожду, пока ты допьёшь каждый.       — Ни за что не смо… Хватит заказывать!       …Одно можно сказать наверняка: ни один из дней Чу Ваньнина больше не был скучным, с тех пор как появился Мо Жань. На самом деле присутствие этого парня в пекарне прочно вошло в распорядок дня Чу Ваньнина, стало неизменной константой.       Поэтому однажды, когда часы уже пробили 11, а Мо Жань так и не появился, Чу Ваньнин начинает нервничать. Но его ли это вина? В конце концов, Мо Жань — тот, кто появляется каждый божий день, обычно задолго до 11, тем самым подготавливая Чу Ваньнина к своему заказу. На самом деле, в последний раз он появился в пятнадцать минут одиннадцатого.       А сейчас уже почти 12. И нет ни единого признака Мо Жаня, даже в телефоне Чу Ваньнина от него нет сообщений.       Миллион мыслей проносится в голове Чу Ваньнина. Рассуждая здраво, он пытается успокоить себя: Мо Жань никогда и не говорил, что будет приходить каждый день. Может быть, он занят. Может быть, он проспал. Может быть, ему просто сегодня не нужен хлеб.       Затем в голову начинают закрадываться навязчивые, негативные мысли. Мо Жань, наверное, устал от своей шутки, устал притворяться другом Чу Ваньнина. Вероятно, ему надоел нрав управляющего, его злобные выпады. Мо Жань, наверное…       Мысли Чу Ваньнина кружат ему голову. Он настолько поглощён всеми этими «что, если…», что время ускользает от него. Часы бьют полдень, а голова Чу Ваньнина болит так сильно, что пекарня кружится.       Он обходит прилавок. Наверное, сейчас ему следует сделать перерыв. Ему следует…       Мир перед ним поворачивается вокруг своей оси. В это же время звенят дверные колокольчики, а затем он слышит торопливые шаги и искажённые звуки: кто-то зовёт его по имени.       Прежде чем он падает на пол, его окутывают знакомые запах и тепло. Чу Ваньнин моргает и его зрение немного проясняется — Мо Жань держит его на руках. Сквозь туман в глазах Чу Ваньнин также видит отмеченное беспокойством лицо Мо Жаня, когда парень зовёт его.       — Я… я в по… порядке, — пытается сказать Чу Ваньнин и моргает, а в его мозгу начинают медленно вращаться шестерёнки. Кровь ещё стучит в ушах, но голова уже перестала болеть так сильно. Взволнованный своей внезапной близостью к Мо Жаню, он пытается его оттолкнуть.       Но парень лишь крепче прижимает его к себе.       — Нет, это не так, — Мо Жань огрызается, прежде чем подтолкнуть Чу Ваньнина к углу для персонала, усадить его и коснуться лица.       — У тебя нет лихорадки… — бормочет он, пристально вглядываясь в управляющего. Чу Ваньнин пытается отпрянуть, но у него всё ещё кружится голова, а Мо Жань всё ещё придерживает его. — Ты ел сегодня?       Чу Ваньнин по-совиному моргает. Мо Жань цокает языком и, строго приказав ему не двигаться, заходит за прилавок, начиная что-то там делать.       Чу Ваньнин только пришёл в себя, когда Мо Жань снова появляется из-за прилавка, ставя перед ним чашку с тёплым молоком и подогретую булочку:       — Я один раз не пришёл вовремя, и ты забыл поесть?       Чу Ваньнин собирается возразить, что нет, он не забыл поесть, потому что Мо Жаня не было рядом, но потом он смотрит на него и с опозданием понимает, что тот одет по-другому.       «О, так у него всё-таки есть работа», — первая мысль, которая приходит в голову Чу Ваньнину.       Обычно непослушная чёлка Мо Жаня сегодня аккуратно зачёсана назад, и на нём хорошо сидящий костюм. Мо Жань и до этого каждый день был убийственно красив; теперь же, в этом костюме, который подчёркивает его лучшие черты и делает его более могущественным и внушительным…       Голова Чу Ваньнина снова болит, но на этот раз по другой причине.       — Ешь, — строго говорит Мо Жань. — Тебе нужно восстановить свою энергию.       Чу Ваньнин быстро подчинился, кусая булочку и баюкая молоко между ладоней. Мо Жань ослабляет галстук и поднимает другую руку, чтобы откинуть выбившиеся пряди волос, упавшие вперёд во время суматохи. Чу Ваньнин забывает как дышать. Он снова почти теряет сознание.       — Съешь ещё, — не зная о буре смятения, бушующей в очень грустном и очень девственном уме Чу Ваньнина, Мо Жань достаёт ещё одну булочку и пододвигает её к нему.       Чу Ваньнин собирается что-то сказать, но Мо Жань останавливает его ещё одним взглядом:       — Веди себя хорошо, — его голос понижается и Чу Ваньнин чувствует, как по телу пробегает дрожь. Он ёрзает на стуле, и от этого движения его бёдра неловко прижимаются друг к другу.       Без лишних слов протеста Чу Ваньнин послушно ест. Под пристальным взглядом Мо Жаня он доедает булочки и допивает молоко.       Парень удовлетворённо кивает:       — Хороший мальчик.       Чу Ваньнин сопротивляется желанию пискнуть.       — В следующий раз, — говорит Мо Жань, убирая тарелки. — Если я буду опаздывать, я напишу Ваньнину заранее.       Чу Ваньнин, гораздо лучше себя чувствующий после того, как немного поел, заявляет:       — У тебя своя собственная жизнь. Тебе не нужно отчитываться передо мной.       Мо Жань ухмыляется, прячась за прилавок, чтобы помыть посуду:       — Но я хочу.       И, верный своим словам, Мо Жань теперь пишет ему, если задерживается и будет позже обычного времени. И не только это — он также часто приносит обед, чтобы съесть его с Чу Ваньнином во время перерыва.       — Тебе не нужно, — пытается возражать Чу Ваньнин.       — Но я хочу, — всегда говорит Мо Жань в ответ, протягивая ему ланч-бокс. — Мне тоже нужно поесть, управляющий Чу, а я всегда слишком много готовлю. Мы должны внести свой вклад и не тратить впустую тяжёлый труд фермеров!       Чу Ваньнин закатывает глаза. Он неохотно копается в еде, но, поскольку Мо Жань идеален, его готовка просто бесподобна. Что вообще не может сделать его несправедливо привлекательный клиент?       Кроме того, в их распорядке дня появляется ещё одно небольшое изменение: Чу Ваньнин не уверен, знает ли Мо Жань, как это влияет на него, но парень снова начинает время от времени появляться в своём костюме и делать заказ, слегка ухмыляясь и ослабляя галстук. Всё это очень плохо влияет на сердце Чу Ваньнина.