Coffee, Tea, Or Me?

      У Чу Ваньнина проблема.       Каким-то образом, вопреки его ожиданиям и несмотря на то, как сильно он пытался отрицать такую возможность, он самую крошечку, самую малость, совсем чуть-чуть влюбился в Мо Жаня.       Оглядываясь назад, можно сказать, что у него не было ни единого шанса. Мо Жань настойчив в своей неприкрытой привязанности, общении, красивой улыбке и обаятельной личности, кроме того — он идеален. Чу Ваньнин же всего лишь простой человек, и находясь рядом с кем-то вроде Мо Жаня буквально каждый день, как он мог постепенно не оттаять и не влюбиться в него?       И самое дикое, самое странное во всей этой истории то, что Мо Жаню он тоже, возможно, нравится.       Концепция чуждая, и даже одна мысль о ней наполняет Чу Ваньнина непреодолимым желанием написать заявление об увольнении и сбежать из этого района. Чу Ваньнин не вызывает симпатии — он трудолюбивый работник, грозный союзник или враг в бизнесе, а также страшный и неприступный человек.       Ему впервые кто-то нравится. А нравиться кому-то самому — вообще неизведанная территория.       Эта проблема тяготит его и, должно быть, отражается на его лице, потому что в следующий раз, когда тётушка Лин приходит убирать пекарню, она замечает, что что-то не так.       — У вас двоих проблемы в раю, сяо Чу?       Чу Ваньнина хмурится:       — С кем я вообще могу там быть?       — С сяо Мо, конечно!       Чу Ваньнин едва не давится утренним чаем. Он благодарен судьбе за то, что Мо Жаню ещё слишком рано быть в пекарне.       Когда к нему, наконец, возвращается самообладание, он яростно отрицает:       — Мо Жань и я не вместе!       — Айя, — отмахивается тётушка Лин. — Это только вопрос времени! Любой может заметить, как вы строите друг другу глазки!       Чу Ваньнин собирается возразить, что он определённо ничего не строит Мо Жаню, тем более «глазки», когда тётушка улыбается:       — Мой старик когда-то ухаживал за мной так, как сейчас это делает сяо Мо… Заставлял меня улыбаться и готовил мне еду... Тебе повезло, что у тебя есть кто-то, кому ты нравишься так сильно, сяо Чу!       Услышав это, Чу Ваньнин замирает. Всё, чем ещё он хотел возразить, только что застряло у него в горле и умерло.       Тётушка Лин очаровательно улыбается:       — Скоро День святого Валентина, не так ли? — она похлопывает его по плечу. — Дерзай, сяо Чу!       Слова тётушки звучат у него в голове, оставаясь там, даже когда приходит Мо Жань, и на следующий день, когда Чу Ваньнин возвращается со смены домой.       Он приходит к пониманию, что ему нужно дорожить этим — ему нужно дорожить Мо Жанем.       Этот человек осветил его жизнь в прямом и переносном смысле. Он всегда был рядом с ним, с первого дня как вошёл в пекарню «Sisheng».       Чу Ваньнин хочет взамен сделать что-то для Мо Жаня. Он хочет показать, что ему тоже не всё равно.       Однажды, тайно наблюдая за парнем из-за прилавка, его озаряет вспышка вдохновения.       Он решает подарить Мо Жаню шоколад на День святого Валентина.       Дело в том, что Чу Ваньнин знает: этот парень хорош в готовке. И ещё он знает, что сам он — не очень. Что-нибудь из линейки пекарни ко Дню святого Валентина будет вкуснее, чем всё, что попытается сделать Чу Ваньнин, но это не будет иметь смысла.       Поэтому он изучает несложный, базовый рецепт и проводит каждое раннее утро до прихода Мо Жаня и каждый поздний вечер после его ухода, практикуясь в изготовлении простых шоколадных конфет ручной работы. После проб и ошибок они, наконец, доведены до совершенства настолько, что Чу Ваньнин считает их достойными Мо Жаня.       В свой выходной Чу Ваньнин возвращается в пекарню, чтобы позаимствовать кухню. План прост: сделать конфеты, позвонить Мо Жаню во время обеда, пригласить его на свидание и отдать их ему. Чу Ваньнин будет надеяться, что его мысли дойдут до Мо Жаня, и тогда… И тогда…       — Ах, управляющий Чу! — двери на кухню распахиваются, вырывая из мечтаний. Замещающий его работник — Цай Бао — вбегает с взволнованным выражением лица.       Чу Ваньнин обращает на него внимание:       — Что случилось?       — У меня… у меня болит живот! — стонет Цай Бао. — Н-но большой босс вот-вот придёт!       — А, — Чу Ваньнин перестаёт думать о свидании.       Верно, в это время года генеральный директор сети пекарен «Sisheng» приезжает для ежегодной проверки. Если память ему не изменяет, это первый раз, когда её проводит новый генеральный, после того как предыдущий ушёл в отставку и передал должность своему протеже.       — Управляющий Чу, я чувствую себя ужасно неловко, и я знаю, что у Вас выходной… Но не могли бы Вы… не могли бы Вы подменить меня, пока я по-быстрому сбегаю в туалет?       Чу Ваньнин кивает. Цай Бао немедленно рассыпается в благодарностях, клянясь, что однажды возьмет на себя смену Чу Ваньнина и что он позаботится о том, чтобы всё сделать быстро и вернуться ещё до прибытия проверки. Он всё продолжает и продолжает благодарить управляющего, пока тот, наконец, не рявкает на него, чтобы он наконец ушёл.       Затем Чу Ваньнин надевает фартук и отправляется за прилавок.       Не проходит и пяти минут, как раздаётся звон дверных колокольчиков. Чу Ваньнин слышит две разные пары шагов и знакомый голос начальника его пекарни. Он знает, что с ним прибыл генеральный директор, поэтому быстро склоняет голову в вежливом поклоне.       — …А это наша пекарня в Наньпине. Будьте осторожны, директор Мо…       Другой Мо? Мысль о том, что генеральный директор носит фамилию Мо Жаня, заставляет Чу Ваньнина расплыться в скромной улыбке. Только убедившись, что его выражение лица снова стало нейтральным, Чу Ваньнин поднимает голову и открывает рот, чтобы поприветствовать своего начальника и генерального директора:       — Добро пожаловать в пекарню «Sisheng»…       Он застывает.       Его генеральный директор, высокий и внушительный мужчина в хорошо сидящем костюме со знакомыми красивыми чертами лица, в шоке смотрит на него.       У Чу Ваньнина замирает сердце. Голос в его голове, тот самый, который говорил ему с самого первого дня, что всё это жестокий розыгрыш и способ скоротать время, теперь кричит ему, чтобы он убирался отсюда, чтобы он бежал, бежал, бежал...       — …Управляющий Чу, — наконец говорит Мо Жань. — …Почему ты здесь? Сегодня же… не твоя смена…       …И Чу Ваньнин бежит.