Coffee, Tea, Or Me?

      В итоге они возвращаются в «Sisheng».       Вслепую двигаясь из передней части пекарни в кухню, пара обменивается мокрыми поцелуями и возится со своей одеждой по дороге. В воздухе и в каждой клеточке существа Чу Ваньнина витает почти безумная энергия, и она угрожает поглотить его целиком, когда губы Мо Жаня спускаются к его челюсти, к его шее.       Парень отдёргивает его фартук в сторону, чтобы прикусить, а затем лизнуть ключицу. Желая быть полезным и помочь потушить огонь, горящий внутри него, Чу Ваньнин пытается снять фартук вообще, но Мо Жань хватает его руку.       — Оставь фартук, — говорит он хрипло и начинает идти вперед, тесня Чу Ваньнина назад, пока задняя часть бёдер управляющего не касается края кухонной столешницы.       Мир вдруг опрокидывается, и Чу Ваньнин обнаруживает, что лежит спиной на металлической поверхности. Мо Жань нависает над ним, его горящий взгляд скользит с чувством, которое Чу Ваньнин теперь опознаёт как голод. Горло Чу Ваньнина пересыхает, и он заставляет себя снова вернуть разум в тело.       — Посмотри на себя, — шепчет Мо Жань.       Чу Ваньнин чувствует, как краснеет лицо. Его грудь высоко вздымается, пока он тяжело дышит, уже отчаявшись и желая хотя бы несколько жалких поцелуев. Затем Мо Жань поднимает руку, ослабляя галстук, и Чу Ваньнин вообще перестаёт дышать.       Чу Ваньнин, возможно, издаёт какой-то звук, потому что Мо Жань усмехается, прежде чем захватить его губы в новом поцелуе. Как это ни смущает, тихие причитающие звуки продолжают слетать с губ Чу Ваньнина, а когда Мо Жань неожиданно кусает их, то он вообще пищит.       «!!!»       Чу Ваньнин умрёт от унижения.       Но Мо Жань, похоже, не возражает против таких звуков, если голодный, отчаянный способ, которым он целует Чу Ваньнина, является показателем.       — Ах~ — Чу Ваньнину приходится бороться с желанием потянуться за губами Мо Жаня, когда тот внезапно перестаёт его целовать.       Парень нежно улыбается и мягко целует внутреннюю часть запястий Чу Ваньнина, прежде чем схватить их одной рукой. В другой он держит галстук, и Чу Ваньнин сглатывает в предвкушении, когда до него доходит осознание того, что с ним хотят сделать.       Мо Жань смотрит ему в глаза:       — Скажи мне, если это слишком.       Чу Ваньнин слегка кивает в ответ, и это всё, что нужно.       Парень умело и надёжно перевязывает запястья управляющего галстуком и делает паузу, чтобы полюбоваться своей работой.       Красный цвет галстука Мо Жаня бросается в глаза на бледных запястьях Чу Ваньнина. И Чу Ваньнину нравится, как это выглядит.       Затем Мо Жань перекладывает руки Чу Ваньнина себе на шею так, что тот теперь обнимает его, а связанные запястья лежат на спине. От их близости вдоль позвоночника Чу Ваньнина пробегает дрожь, и эта дрожь только усиливается, когда Мо Жань хищно улыбается.       — Это отучит тебя убегать от меня, Ваньнин, — всё, что он говорит, прежде чем погрузиться в очередной поцелуй, прижавшись к Чу Ваньнину. Тело Мо Жаня обжигает, и Чу Ваньнин наслаждается тем, как они идеально сочетаются друг с другом, будто две части головоломки. А затем Мо Жань сдвигается и прижимается к нему бёдрами.       — Мо Жань, — выдыхает Чу Ваньнин, и в конце его голос надламывается. Парень радостно ухмыляется и повторяет движение бёдрами, но на этот раз сильнее, с целью вырвать больше этих маленьких, отрывистых звуков, которые пытается сдерживать Чу Ваньнин.       И ему это удаётся. Звуки угрожают вырваться наружу, перехватывая горло управляющего, когда Мо Жань намеренно вжимается в него. Чу Ваньнин осторожно пытается приподняться, чтобы встретить это движение, но Мо Жань надавливает на его бедро одной большой ладонью.       — Терпение, — командует он и его руки начинают блуждать по телу управляющего.       Чу Ваньнин дёргается, когда чувствует, как рука Мо Жаня скользит между ног, прежде чем обхватить его через штаны и сжать. Чу Ваньнин снова коротко пищит, его щёки заливает румянец унижения. Мо Жань тихо смеётся, и от этого звука кровь с пугающей скоростью отливает от головы Чу Ваньнина к месту между ног.       — Мы только начинаем, баобэй, — шепчет Мо Жань.       Он раздевает Чу Ваньнина, расстёгивая пуговицы на рубашке и стягивая штаны до колен. Управляющий вздрагивает, когда металлическая столешница касается его голой кожи, но затем Мо Жань опускает голову между его ног, и внезапно холод покидает мысли Чу Ваньнина.       — Мо Жань!..       Мо Жань умело разрывает его на части своими ртом и пальцами, и на этот раз у Чу Ваньнина не получается сдерживать звуки, срывающиеся с губ. Хриплые вздохи и стоны Чу Ваньнина заполняют комнату, когда он извивается под Мо Жанем, царапая ему спину, где только может дотянуться со связанными запястьями. Пальцы Мо Жаня определённым образом сгибаются, и Чу Ваньнин видит звёзды. Он вздрагивает, прежде чем впиться ногтями в парня.       Мо Жань тихо шипит и в ответ дёргает Чу Ваньнина за волосы, посылая искру боли-удовольствия вниз по позвоночнику. И этого оказывается достаточно, чтобы он, наконец, шагнул за край.       — Посмотри на себя, — в тумане удовольствия он едва слышит восхищение Мо Жаня. — Ты кончил только от этого… Тебе нравится, когда я обращаюсь с тобой грубо, не так ли?       Он наматывает волосы Чу Ваньнина на кулак и снова дёргает.       — Ах! — управляющий откидывает голову назад, с глухим стуком ударяясь о поверхность столешницы. Он слишком чувствителен из-за действий Мо Жаня, и ощущать одновременно боль и удовольствие становится почти невыносимо. Чу Ваньнин зажмуривается, и при этом по его щеке скатывается слеза. Чувствуя, как горячий язык Мо Жаня жадно слизывает её, всё, что он может сделать, это беспомощно всхлипнуть.       — Вы знаете, управляющий Чу… Пекарня сейчас пуста, но что, если кто-нибудь придёт? — шепчет Мо Жань, оставляя влажные поцелуи на обнажённом горле Чу Ваньнина. Его голос настолько низкий, что кажется почти рычанием. — Что бы они подумали, если бы увидели, как управляющий Чу вот так соблазняет своего босса?       Чувствительный из-за своей кульминации и возбуждённый действиями и словами Мо Жаня, Чу Ваньнин может только хнычуще простонать. Зная, что его дразнят, он приоткрывает глаза и бросает на Мо Жаня слезящийся взгляд.       Чу Ваньнин внезапно понимает, что хотя он почти голый (за исключением дурацкого фартука, который ему не разрешили снять), Мо Жань всё ещё полностью одет. Необъяснимым образом управляющий чувствует, как его охватывает чувство стыда и, если бы не запястья, связанные галстуком, он бы попытался прикрыться.       Мо Жань упирается одной рукой в столешницу у головы Чу Ваньнина и выпрямляется, прежде чем посмотреть ему в глаза.       — Управляющий Чу, ты знаешь, как сильно меня заводит, когда ты смотришь на меня? — Мо Жань мило улыбается, сверкая ямочками на щеках. — Каждый раз, когда ты это делаешь, я хочу повалить и выебать тебя.       Чу Ваньнин бормочет, чувствуя, как горят его щёки:       — Но… Каждый день… Я… Но я смотрю на тебя каждый день?.. — он пытается связать слова воедино в своём дезориентированном сознании.       — Вот именно.       Мо Жань резко наклоняется для ещё одного яростного, кусачего поцелуя. У Чу Ваньнина кружится голова, и в опутанном похотью тумане он слышит звук расстёгиваемой молнии и шуршащие звуки.       Затем он чувствует что-то тяжёлое и горячее у своего бедра, словно раскалённое железо. Разгорячённый, он стонет, и это делает Мо Жаня ещё твёрже.       Чу Ваньнин снова осторожно открывает глаза и смотрит вниз — от увиденного его глаза становятся широкими, как блюдца.       — Нравится то, что ты видишь, Ваньнин? — Мо Жань самодовольно ухмыляется, и Чу Ваньнин не должен находить это таким привлекательным.       Управляющий изо всех сил пытается скрыть свой страх. С уверенностью, которой не ощущает в данный момент, он заявляет:       — Если… если ты просто собираешься… стоять и ничего не делать… убирайся… Убирайся к черту!..       — Оу, — Мо Жань наклоняет голову вбок, выглядя при этом обманчиво невинным. — Я планирую кое-что сделать, да.       Прежде чем Чу Ваньнин успевает собраться с мыслями и возразить, он чувствует, как Мо Жань раздвигает его бедра и — О. О.       — Мо… Жань… — Чу Ваньнин всхлипывает, его пальцы царапают лопатки парня. Это странное, чуждое ощущение, но не неприятное; не с желанием быть поглощённым, которое бушует в его венах, не с Мо Жанем.       Мо Жань стонет, когда, наконец, полностью погружается в тело под собой, но замирает и не двигается. Чу Ваньнин видит капли пота на его лбу и то, как сжимается его челюсть, когда парень заставляет себя остановиться и посмотреть на Чу Ваньнина.       Мо Жань сдерживается для него.       — Ты в порядке? — Мо Жань целует его колено, и Чу Ваньнин вздрагивает.       — П-перестань болтать и начинай двигаться, — говорит он с фальшивой бравадой, ошеломлённый и сгорающий от желания. Первоначальный дискомфорт превращается во что-то большее и голодное, и всё, что ему нужно, это чтобы Мо Жань перестал сдерживаться.       — Как пожелаешь, — тихо говорит тот.       И начинает двигаться.

***

      — А-а-ах~       На кухне тихо, не считая звуков, которые вырываются из горла Чу Ваньнина, прерывистого дыхания Мо Жаня и звука шлепков кожи о кожу.       Чу Ваньнин не знает, сколько проходит времени. Когда Мо Жань начинает вонзаться в него, всё, что он знает, всё, что он может видеть и чувствовать, это Мо Жань и только Мо Жань.       С поражающей точностью каждый из толчков Мо Жаня попадает в то место, которое заставляет Чу Ваньнина видеть звёзды. Под таким натиском управляющий может только беспомощно сдаться, чтобы окончательно раствориться в океане ощущений в форме и вкусе Мо Жаня.       На особенно сильном толчке тело Чу Ваньнина скользит вверх по столешнице. Мо Жань хватает его за бёдра, с силой притягивая к себе. Чу Ваньнин издаёт сдавленный крик, слёзы выступают в уголках его глаз.       Это всё слишком — он так много чувствует, и каждая эмоция, каждое ощущение, что он испытывает, начинаются и заканчиваются Мо Жанем.       — Мо Жань… Мо Жань…       Мо Жань тянется себе за шею, слепо нащупывает и сдёргивает галстук, освобождая связанные запястья управляющего. Руки Чу Ваньнина расслабляются, прежде чем неловко, как у марионетки с перерезанными нитями, упасть на плечи Мо Жаня, пока тот продолжает двигаться в такт его вскрикам. В отместку Чу Ваньнин вцепляется в эти плечи изо всех сил, оставляя следы от ногтей.       Мо Жань не ослабляет свой безжалостный темп. Он выпрямляет спину и, если это вообще возможно, только усиливает напор.       — Это ты спровоцировал меня, Ваньнин, — шепчет Мо Жань с тёмным взглядом и порочной улыбкой. — Надеюсь, ты готов к последствиям...