А что кровь? Соленая...

Альхэ, успевшая за время сборов отмахнуть до лопаток быстро отрастающие волосы, с плотоядным интересом оглядывалась вокруг, веселя Свечникова, смущая работниц заведения и почему-то вызывая поток морализаторства у Руневского. Как строгий родитель, тьма великая, и если бы матушка глаза бы закрыла, женщины Анктар славились темпераментом, то папенька не упустил бы шанса высказаться про чей-то дикий нрав. И опустив ту деталь, что перед браком на спор наплодил полукровок во всех окрестных людских поселениях. Издевательское «Нет, папочка, я не собираюсь спать со всеми подряд, только с ней, с ним и вот с теми двумя» так и рвалось наружу. Правда, потом ее все-таки уколола совесть, имевшая голос Рея Майерса и смотревшая на нее его же глазами побитой дворняги. Как Мактар перетянул к себе именно этот оплот высокой морали, для нее до сих пор было загадкой. Пока вампиры вели рабочие разговоры, Аль ухватили под локоток несколько особо смелых девиц, ни капли не смущенных ее половой принадлежностью. От одной из них преобразовательница уловила завистливый взгляд в откровенный — словно в пику морали эпохи — вырез. — Так это про Вас говорили, что господин Руневский нашел чудотворицу, Алиса Игоревна? Альхэ, уже успевшая отхлебнуть вина, подавилась. Что они там наплести про нее успели? Вампир послал в ей через зеркало ехидную усмешку и Анктар ощутила острое желание погонять его по всему публичному дому с серебряным хвостом наголо, но побоялась убить ненароком. — Говорят, Вы смертельные болезни прикосновением исцеляете. — Кто Вам такое сказал? — Альхэ просчитывала, как вообще такой слух мог пойти, если она в Петербурге была меньше десятка раз. — Слухи ходят. И офицеры из Петропавловской говорят… разное. — Болезни прикосновением я не исцеляю, помилуйте, я не господь бог, но кое-что могу, в основном по части внешности, — она с намеком поправила вырез. Что и говорить, в юности грудь была предметом гордости, раз уж с остальными объемами ее природа прокатила. Это потом она себе слепила все, что хотела, но тогда, в далекие годы диких забегов по лесу и безудержного веселья, именно она перетягивала на себя все взгляды. Правда, после ограничителей и «долгого сна» Альхэ превратилась в спичку, но пара лет спокойной сытой жизни на хорошем магическом источнике помогли вернуться в форму. Девушки намек считали правильно, заинтересованно переглядываясь. «Будет немного неприятно», предупредила Альхэ, успевшая кинуть на помещение «Хранителя секретов», влив в него достаточно много сил, чтобы обеспечить молчание всех свидетелей. Руневский с таким заклинанием сталкивался в Петропавловской, да и в кабинете Столыпина. Но в крепости она не сразу сообразила, так что слухи видно и пошли. Здесь же она подстраховалась с порога. Пальцы очертили контур груди той самой вздыхавшей блондинки. Изменения не серьезные, так, поправить ассиметрию, свойственную всем, подтянуть и простимулировать организм, чтобы тот сам начал постепенные изменения в нужную сторону. Но ощущение приятной тяжести она создала. И пусть визуальный эффект пока был незначительный, впечатлило и это. Благо, что посторонних практически не было, время достаточно ранее, пара человек, помимо их компании и работниц, не более того. К ней заинтересованно потянулись, словно мотыльки на свет, а Альхэ еще и «маску» перестала контролировать, оглушая окружающих хищным очарованием, доставшимся еще от предков из мира-прародины. Свечников бросил внимательный взгляд, но что-то заметил для себя и успокоился. — А вот у меня…! — А можно…? Спрашивали активно, но нагло не лезли. Случайные наблюдатели тоже попали под эффект от «маски», не слишком обращая внимание на происходящее, так что Аль даже испугалась, что перестаралась. Напали на нее как-то в подворотне, так она нападавшего овощем оставила, вбухала все силы, на нервах была, еще и трюк, показанный менталистами применила. Работа была легкая и приятная, исправлять физические несовершенства она любила, все преобразователи, особенно чистокровные, были красивы, правда, красота была — змеи перед броском или ласковый хищник. И плевать, что многие лица и фигуры были сделаны в ручную, если речь шла о разбавленной крови. Все равно общая порода угадывалась. Убрать некрасивую родинку или сделать ее бледнее, чуть оттенить волосы, брови и глаза, увеличить губы, изменить грудь, округлить бедра. Вечные проблемы. Она старалась не вмешиваться значительно, в основном, силой задавала телам нужное направление, стараясь не слишком «палить» границу своих возможностей. Хотя впечатленные изменениями в облике каппы вампиры уже на такую уловку бы не купились. Альхэ облагораживала работниц публичного дома, а те в обмен подпитывали ее своим вниманием и восторгом, а еще охотно отвечали на негромкие вопросы. Сплетни эти красавицы собирать умели. Анктар, правда, то и дело кидала взгляд в щель между шторами, отслеживая происходящее на улице, но ничего подозрительного. Жалко, что она не Мактар и прошерстить воспоминания не сможет. Невольно представила жреца здесь. Вот бы кто пользовался популярностью. И религиозное служение не отменяло того, что он был темпераментен не меньше, чем Аль. Жрецы из Керэн-Лэ вообще стали нарицательным для пылких любовников. — Алиса Игоревна, можно Вас на минутку? — не выдержал Руневский. — Девы, я к вам еще вернусь. — Будем ждать, — кокетливо хохотнули они. — Что Вы тут устроили? — прошипел вампир, когда чуток ошалевшая от долгожданного внимания преобразовательница присела на подлокотник его кресла. — Не волнуйтесь, я предельно аккуратна. А еще, — наклонилась прямо к уху, сдерживая веселый, словно хмельной смешок, — я собираю для Вас информацию, Александр Константинович. И совмещаю полезное с приятным. — А Вас не смущает, — неопределенно повел рукой в воздухе Свечников, уже предугадывая ответ. — Ни капли. Девочки, мальчики, светлые, темные — «какая разница, чья там задница», как говорил один мой товарищ, который мне совсем не товарищ. И ушла, покачивая бедрами, не замечая, как трет резко занывший висок Руневский. Краем сознания она понимала, что ее откровенно несет, но останавливаться не хотелось. Но пришлось, когда из окна поток свежего воздуха принес едва уловимую нотку крови. Человеческий нюх не различил бы, до вампиров он не дошел, а вот хищник внутри отреагировал. Особенно, когда запахло спиртом. Медицинским. Распрощавшись и пообещав обязательно навестить красавиц, Анктар дернула за рукав сидевшего ближе к ней Руневского, одними губами шепнув «Кажется, он» и первая сорвалась по лестнице. * — Не понимаю, здесь след обрывается. — Вы так принюхиваетесь, словно Вас покусал Дашков и заразил своим бешенством. — Насколько я знаю, он еще жив. Сам глаза разуй! — огрызнулась Альхэ на извозчика. — Уехал. Не разберу. Давайте пройдемся, что ли… Пока Владимир Михайлович отвлекает Ваших соглядатаев. — Почему именно моих? — Руневский предложил локоть и они пошли вдоль улицы, изображая чинно гуляющую пару. — Потому что за мной смотрите Вы. А там пахло Дашковым. А он не любит Вас, кстати, за что? — Я же обращенный, а не рожденный. — Недостаточно чистокровны? Понимаю, сама такой была. Эх, где моя юность… Эх, где этот след? — Вы обещали рассказать про свою неприязнь к людям. — Печальный жизненный опыт. Люди мне в основном попадались — говно, которое только проблемы создает. Не кривитесь Вы так, я прекрасно слышала, что Вы материтесь как сапожник. У меня очень острый слух. Ладно, кажется, тупиковый след… Не сегодня, видимо. Они свернули в переулок, когда над головой раздался грохот падающего перекрытия, старый деревянный балкон над их головой не выдержал, гнилые доски сдались и теперь летели прямо на них. К стене они друг друга дернули одновременно, Альхэ еще и отсутствием свидетелей воспользовалась, прикрывая хвостом и принимая на него удар балки. Едва пыль осела, она тут же спрятала оружие и отошла на шаг. Эйфория, вызванная утолением хотя бы тактильного голода этим вечером, сошла на нет. Вампир благодарно ей кивнул. Балка бы его не убила, но регенерировать посреди города — мало удовольствия, да и Альхэ бы не светить даром на улице, но тут уж что сделано, то сделано. Анктар посмотрела наверх, принюхиваясь к обломкам балкона. Хвост снова появился, вытянулись когти, она явно намеревалась забраться наверх, что-то учуяв. — Давайте лучше я, — он крепко обхватил ее за талию, стараясь на думать о серебре на наконечнике хвоста, и резво поднялся на третий этаж по стене, благо, что здесь было достаточно темно. Наверху уже Анктар зацепилась хвостом, вбивая его в стену и создавая подобие ограждения. Из-за балконной — бывшей балконной — двери тянуло медицинскими растворами и кровью. Не веря своему счастью, она подцепила защелку когтем. Аккуратно толкнула дверь. Никого. Вернее, никого живого. Только истерзанное тело на кровати. Захотелось выругаться, затем осмотреться, но Руневский придержал ее за локоть. — Лучше не самим, через официально существующие службы. — Я хочу осмотреть тело. — Свечников договорится для Вас о визите. А сейчас пойдемте. Альхэ дала снова обнять себя и Руневский легко спустился вниз. Оказавшись на брусчатке, она первая вышла из переулка, направляясь обратно. Вампир догнал в два шага, они синхронно придавили взглядом приставших было пьянчужек, и молча двинулись по улице. Преобразовательница мрачно думала о том, что восстановиться ей тут нормально не дадут.