А что кровь? Соленая...

— О, дрочишь, сучонок? — вклинилась в приоткрытую дверь балкона Альхэ. Радкевич неловко дернулся, сдавленно зашипел, Руневский за спиной у преобразовательницы тяжело вздохнул. Пусть Альхэ и пришла в видимую норму, ему упорно казалось, что в голове у той что-то встало в неправильное положение, и теперь ему нужно просто это переждать. Кто-то ему говорил, что с неосознающими реальность людьми нужно общаться очень осторожно, не вываливать на них окружающий мир как снег на голову. Или наоборот, их нужно вытягивать из иллюзий? Точно он не помнил, но был уверен, что, оставшись одна, Аль точно натворит бед. Вот и полез с ней в эту авантюру. — Бесенок, — с улыбкой, не более адекватной, чем оскал Анктар, протянул Кровянник. В этот раз Альхэ была готова к сюрпризам, так что хвост спутал руки парня едва тот дернулся. Вампир за ее спиной прикрыл балконную дверь, пока преобразовательница вешала на помещение обеспечивающее секретность заклинание, все того же «Хранителя». — Ну что, теперь мы поговорим… Жаль, что я не могу залезть в твои мозги. Ну, как не могу, не превратив тебя в овощ, это одноразовый метод, но вот заставить тебя говорить… — А ты думаешь мне не рассказали, как бороться с такими, как ты? — А ты думаешь, я не придумывала ничего нового? — гордость изливалась во все стороны волнами. Анктар даже не блефовала, сидя в лабораториях Огневищенска, под крылом Мараевой, она активно экспериментировала, дорвавшись, наконец-то, до нормальных условий. И был у нее один забавный способ в арсенале, созданный на основе поводка для химеры, но действующий и на разумных. Изумительно простой в исполнении, практически безотказный, но мало кто о нем думал в таком ключе. Под непонимающим взглядом подошедшего ближе вампира — Руневский уже проще относился к ее хвосту, после того, как сегодня утром помогал приладить его на место — она прокусила запястье и силой разжала челюсти Радкевича. Тот дернулся, захлебываясь кровью, но выплюнуть ее ему не дали. Альхэ почувствовала, как тонкие связи на магическом слое образуются между ней и избежавшим наказания маньяком. — А вот теперь мы поговорим. Итак, милый, кто же тебе рассказал про таких как я, м? — заглядывая в глаза, потрепала его по волосам преобразовательница, но потом резко сжала пальцы, заставляя сморщиться от боли. — Отвечай. — Старец… Святой человек, — слова явно вырывались помимо воли, Вадим хрипел и коверкал слова, — старец Григорий. — Где его найти? — но ответа не получила. — Где мне его найти? — Какой богатый арсенал хирургических инструментов, — словно в никуда произнес Руневский. — О, я обязательно ознакомлюсь, — кивнула она стоящему у стола вампиру и снова повернулась к Радкевичу. — Итак? Давление магии на тело возросло, Альхэ буквально вколачивала в сопротивляющегося человека свою силу и свою волю. Он хрипел, а Анктар старалась скрыть, что у нее от напряжения уже темные пятна перед глазами пляшут. Но все-таки переупрямила, правда, тот лишь выплюнул «Не знаю». Преобразовательница отошла на шаг, отпуская руки «допрашиваемого». Тот дернулся было к Аль, но Руневский среагировал быстрее, приставив к горлу парня его же скальпель, раз уж тот оказался прямо под рукой. Альхэ улыбнулась одними глазами и качнула головой, мол, не надо, никуда не денется, а Кровянник с ужасом понял, что не может пошевелиться, даже дышит как будто с усилием. — Покажи мне все свои записи. Дай их сюда. Марионеточной походкой Вадим направился к столу, из ящиков которого непослушными руками принялся выгребать записи. Альхэ активно выхватывала их из его рук, запихивая в сумку. Разберет потом, в дороге. Там же и где сжечь найдет, если попадется что-то опасное. Сама она запомнит, но хранить такое для других — поищите идиотку. Руневский отошел к двери, прислушиваясь к происходящему за ней. Альхэ явно начала терять всякую осторожность, так что ему следует позаботиться о том, чтобы их с преобразовательницей визит не породил проблем. — А теперь, — она снова напоила парня своей кровью, — слушай меня внимательно. Ты сейчас возьмешь этот нож из своего арсенала, спустишься вниз, к родителям и… Дальше он слышал плохо, Альхэ наклонилась к уху Радкевича и что-то зашептала ему, едва напрягая связки. Впрочем, о смысле догадываться не приходилось — слишком уж легко читались эмоции по подвижному лицу парня, слишком уж выразительно тот посерел. Вампир покачал головой, подобной жестокости он не одобрял. Хотя… мог понять причины. Анктар предпочла решить проблему жестко и радикально, на корню пресечь возможность спастись для него, а для его родителей — породить еще одного Кровянника. — Пойдем, — Альхэ коснулась его плеча, привлекая к себе внимание. — Нам нужно уйти раньше, чем здесь начнется веселье… — Да, идем. Анктар уже привычно прижалась к Руневскому, пока тот спускался вниз, пользуясь темнотой и отсутствием лишних свидетелей. Аль, конечно, удерживала на них слабенькую иллюзию, но все эти ментальные штучки не были ее профилем. Мысль о воздействии на разум вернула ее размышления к каппе. Надо будет в пути накидать пару вариантов, запасных, мало ли как обстоятельства поменяются. Уже когда они добрались до экипажа, ожидавшего их отправки в имение Толстого, Анктар напряглась, ощетиниваясь. Слишком уж явно недовольный взгляд мазнул по ее коже. Правда, ей досталась ненависть по остаточному принципу, незримый наблюдатель явно искал Руневского. Альхэ принюхалась, но ничего не нашла, из стоящего внимания, по крайней мере. Но зарубку в памяти сделала. То, что она вполне рассматривала вампира как способ решения многих своих проблем — будем честны, грешат преобразователи крайней степенью эгоизма — не значит, что кто-то другой может безнаказанно точить на него зуб. Надо бы какой-то защитой озаботиться… * — Кто ж ты такой, святой человек Григорий, а? Где ж тебя искать, — протянула Альхэ, закопавшись в бумаги. — Думаете, кто-то из Вашего мира? — А? — она подняла голову. — Надеюсь, что нет. У меня не так много друзей среди себе подобных. Мы в целом больше сами за себя, а все вокруг — только ресурс разной степени полезности. Но вот этого знающего надо обезвредить… — Боитесь? — Да. Честно скажу — боюсь страшно. Поэтому предпочту устранить угрозу. И Вы бы тоже о своих врагах подумали. Кто может за Вами следить? — Если перечислять всех, кому я перешел дорогу — пальцев на руках не хватит даже у Вас. — И это печально. Как будет сравнительно долгая стоянка, я Вам хоть какую-то подпитку защиты организую. Заодно посмотрим, как реагируют вампиры на укрепление магического тела. — Не хотелось бы быть подопытным… — Не переживайте, в худшем исходе — ничего не выйдет. Вы мне слишком нравитесь, чтобы убивать ради эксперимента. Я, кажется, уже об этом Вам говорила, — она на миг наклонилась вперед, касаясь его локтя. — Если я не сказала обратного — ничего не изменилось и все мои слова в силе. Анктар снова откинулась на спинку, продираясь через гребанный медицинский почерк, мысленно поливая ядом и посмертными проклятиями Кровянника и его учителя. Голова трещала, но Альхэ усердно запоминала все прочитанное, благо, что природа и предки одарили преобразователей идеальной памятью, как минимум в своей области магии. Вот уж и дар, и проклятье. А записи касались во многом именно химерологии. Как у внучки Мараевой, бывшей все-таки больше менталистом, у нее была определенная склонность к этой области, но в юности было лень, а после она не хотела распыляться, о чем теперь и жалела. Но даже общего понимания хватало. К первой остановке, она одолела половину записей, так что отошла подальше от постоялого двора, чем невольно занервировала Руневского, пошедшего следом за ней. Бумаги в руках у Анктар вспыхнули, заставив вампира недовольно отойти на шаг, а самой преобразовательнице было все равно. Главное — сжечь до последнего листочка. Пепел походил на песок, тут же уносимый ветром. Даже не песок — пыль, настолько старательно Аль уничтожала опасные материалы. С одной стороны, Руневский жалел, что не заглянул туда, но у пришедшей из другого мира Альхэ ведь было право на секрет? Анктар закончила, поворачиваясь к нему, поймала взгляд на ладони, на которых только недавно горело пламя. Протянула руки к Руневскому, показывая, что на коже не осталось ни одного языка огня. — Я Вас не трону. Пока Вы первым не ударите мне в спину. — Почему-то я в этом даже не сомневался. Он предложил преобразовательнице локоть, та уцепилась за него. Вот только жар от еще недавно пылающих пальцев ощущался даже через плотную ткань пальто. Впрочем, этот огонь больше напоминал пламя в камине, послушное и греющее, а не как то адское пекло, тот жуткий факел, в который превращается приговоренный вампир. Альхэ шла бок о бок с Руневским, едва заметно улыбаясь. Что ж, пусть эти знания едва не стоили ей жизни, да и достались путем сомнительной авантюры, она уже приобрела кое-что новое в этом мире. Дома вот-вот разразится магическая война, так что умение истощать противника, не убивая его, может пригодится. Впрочем, она сама скорее всего ввязываться в эти разборки не будет, по большому счету дела разных уровней того мира ее не касаются. А вот студентов научит паре приемов, им должны пригодится. Но это — только если она вернется в Огневищенск.