А что кровь? Соленая...

— Алиса Игоревна, — у Аль при упоминании этого имени дернулась щека, — к Вам посетитель. — Пусть заходит, я уже заждалась. Альхэ рассеяно погладила по бедру сидящую у нее на коленях девушку. Точную копию убитой парой месяцев ранее подружки Караморы. Задачка, на самом деле, была не слишком сложной с технической точки зрения: внешность человека она бы воссоздала, даже увидев его один раз, а уж тем более — если контактировала с его кровью. Это было сложно объяснить обычному человеку, просто весь массив информации, содержащийся даже в одной капле, навечно оседал в памяти любого химеролога. Даже раздражающий Артур Тана чужую внешность на трупы копировал только так. С живым человеком было чуть посложнее, но найденная по связям — какая неожиданность! — Дашкова девушка была согласна на что угодно, даже на полную потерю памяти. И цена была невысока — всего-то позаботиться о ее малолетних сестрах. Спрашивать, откуда у графа такие знакомства, Анктар не стала — не ее дело. Но посмотрела на него чуть иначе, чем до этого. Впрочем, она ему об этом ни за что не скажет. А он никому не расскажет о ее поисках, сам ведь согласился закрепить свое обещание магией. Кажется, Майерс впечатлил его по самое не балуй. И вот теперь точная Алины, наряженная в легкомысленное белье, одолженное в гардеробе обжитого вампирами борделя, ютилась на коленях у Альхэ, то и дело в каком-то совершенно неловком и наивном кокетстве накручивая на палец выбившуюся из сложной прически белую прядь. Преобразовательница снисходительно улыбалась: такой типаж она предпочитала исключительно в мужском варианте, достаточно вспомнить Мактара, мир его праху. Но стремительно вошедшего — практически ворвавшегося — Карамору картина впечатлила до потери дара речи. — Милая, погуляй недолго, у меня дела, — шестипалая ладонь прошлась по худой спине в небрежном, покровительственном поглаживании. — Алина? — выдох от клиентской двери заставил девушку обернуться. — Мы знакомы? — она хлопнула оленьими глазами в совершенно искреннем недоумении. — Милая, — Альхэ добавила нажима в голосе, одновременно отдавая девушке мысленную команду. Пока все шло как по нотам. Приманку Каразин заметил, как и планировалось. Осталось, чтобы он заглотил ее вместе с крючком. Только когда «Алина» скрылась за дверью, спрятанной в углу, он на негнущихся ногах сделал несколько шагов вглубь комнаты, падая на свободное кресло. Начинать разговор первой преобразовательница не спешила, давая время переварить увиденное. Зато с удобством развернулась к собеседнику, закидывая ноги на подлокотник. — Как это возможно? — наконец, севшим голосом выдавил он. — Вы о чем? — Альхэ решила уйти в несознанку, с наигранным интересом рассматривая шнуровку на ботинке. — Об Алине… Я считал, что вы убили ее тогда, вместе с остальными моими товарищами. Вы сами мне сказали это! — Ну, я много чего и кому говорила: лгала родственникам и друзьями, крутила романы с несколькими мужчинами сразу, обещала помощь… Мне вообще верить нельзя. А вот вы, Петр — извините, не знаю как по батюшке — кажется от меня чего-то хотели. Будьте добры, побыстрее. Меня, как вы заметили, ждут. Эти холодные питерские ночи… — Вы ее не тронете… Альхэ с удовольствием наклонилась вперед. Сейчас Каразин был почти в ее вкусе, с этими горящими одержимостью черными провалами глаз, готовый то ли вцепиться ей в глотку, то ли умолять на коленях. Темная сторона внутри довольно заурчала, наслаждаясь зрелищем. Даже руки в какой-то момент едва заметно задрожали, но она быстро взяла себя под контроль. — А с чего вы взяли, что я еще не? М, Каразин? Ограничить меня в получении желаемого даже родители не смогли, с чего вы взяли, что способны как-то встать между мной и очередной моей хотелкой? — Не боитесь, что я попытаюсь достать вашего упыря? — Нет. Потеря меня, конечно, огорчит, но я быстро найду себе новую игрушку, — Саша, прости, как хорошо, что ты это не слышишь. — Попробуйте еще раз. — Что? — Попробуйте договориться со мной. — Вы издеваетесь?! Анктар оскалилась и кивнула. Издевалась, да. Это она любила. Долгие годы себя приходилось контролировать, периодически прикусывая язык, но тут… кто ей запретит издеваться над людьми? Тем более, вопрос, что же сделает Карамора, оставался открытым. — Попробуйте. Угрозы, как видите, на меня не действуют. Но вы все еще можете начать меня умолять, и тогда я, может быть, снизойду и назову вам цену, по которой уступлю вам девицу. Или хотите рассмотреть товар поближе? Алина! — окликнула она ожидающую за дверью приманку, не дожидаясь ответа от собеседника. Та себя долго ждать не заставила, опускаясь на пол у кресла преобразовательницы. Аль потрепала ее по волосам, словно домашнюю зверушку, все сильнее раздраконивая одержимого местью подпольщика. Одновременно давая ему возможность рассмотреть, сличить до последней родинки. — Шрамов нет… — Вы же не думали, что все мои таланты ограничиваются поразительной живучестью? На поприще медицины я могу такое, до чего вам, смертным, еще столетия ползти раком по льду. — Уберите от нее руки, — прорычал Каразин, когда шестипалая ладонь скользнула на грудь девушки. — И поговорим с глазу на глаз! — Видишь, милая, какие капризные бывают собеседники. И ведь мужчины после этого нас обвиняют в том, что мы не знаем, чего хотим! — О, у Вас-то проблем с этим нет! — от знакомой влюбленной улыбки у Караморы в глазах потемнело. Добила его брошенная «Алиной» почти от самой двери фраза. — Она предпочитает более покладистых… Альхэ ждала реакции. Ну же, давай, ты знаешь, что делать. Ты ради мести за ее смерть поступился всеми своими принципами. Наступи теперь на глотку своей гордости, чтобы получить ее обратно живой. Преобразовательница даже ноги на пол спустила, чтобы ему было удобнее. А уж метания Каразина, кажется, слышали все менталисты в окрестных мирах. Возможно, стоило его дожать. Но уже поздно. — Она ушла? — Она не зайдет, пока я ее не позову, если вы об этом. Говорите спокойно. — Я… я прошу вас… нет, я вас умоляю… Когда он буквально вывалился из кресла ей под ноги, Альхэ с трудом сдержала одновременно удовлетворенный и возбужденный вздох. Если бы он бросился ползать по полу, она бы разочаровалась, но заглотившая крючок жертва кинулась лобызать руки. Теперь нужно пойти на встречу, проявить сочувствие и понимание. Приласкать. Анктар освободила руки, «порывисто» притягивая надломленного мужчину ближе, успокаивающе гладя по волосам, пропуская мимо ушей весь тот лихорадочный бред, что он выдал. Все равно ничего нового преобразовательница не услышит. — Тише, тише… Бедный запутавшийся мальчишка… Тебе просто хотелось немного тепла и понимания, — и добивающее, — мне жаль, что тебе пришлось столько вынести. В том числе и из-за меня… Но мы ведь можем попробовать пойти друг другу на встречу? Вместе отомстить тем, кто нас стравливал? Упырю Карлу, мерзавцу Распутину… Она несет такой же лихорадочный, но тщательно подготовленный бред, накручивая мужчину еще сильнее, заставляя плотину самоконтроля рухнуть, доводя практически до истерики. И сдерживает свою силу, чтобы не отпугнуть смертного, пока тот рыдает у нее на груди, создавая иллюзию опеки и защиты, давай ощущение сильного сторонника, по-настоящему сильного, превосходящего всех, кто был раньше. И продолжает гладить по волосам, пока темная сторона личности с тоской думает о том, что самая желанная добыча всегда появляется в те моменты, когда у сознательной части назревают — или уже активно идут — серьезные отношения. Химера внутри голодно облизывается, но с мыслью поиметь рыдающую жертву прямо здесь, обездвиживая и щедро оставляя следы зубов и когтей везде, где только можно, расстается под строгим взглядом ведущей личности. Кажется, когда все это закончится, она уйдет в загул. В своем мире, так точно.