Transmutations

Мгновение спустя, когда комната была полностью освещена, Гарри оценил ситуацию. Уоббли был жив, хотя и без сознания. Похоже, он не был серьезно ранен; базовая подготовка по сортировке, которую Гарри прошел в рамках своей подготовки аврора, показала, что ему не угрожает непосредственная опасность. Кто-то явно был здесь, и, насколько Гарри мог судить по предварительной оценке, Уоббли либо намеренно столкнулся с ними, либо напугал их. Он был практически уверен, что чего-то не хватает, но ему еще предстояло подтвердить это у Малфоя, который был больше сосредоточен на попытке привести в себя своего домашнего эльфа. — Хорошо, — сказал он, глубоко вздохнув. Малфой посмотрел на него с того места, где он сидел на корточках на полу рядом с Уоббли. — Так. Я вызываю подкрепление. Я бы хотел, чтобы здесь был еще один аврор, который взял бы показания и помог исследовать место происшествия. — Почему это не можешь сделать ты? — Потому что я не хочу, чтобы мое слово было здесь единственным. Не с тех пор, как мы вместе обнаружили место преступления, причем случайно. Если есть вероятность возникновения вопроса о предвзятости, я хочу предупредить это заранее. — Верно, — пробормотал Малфой. — Предвзято по отношению ко мне. Это что-то новенькое. Гарри проигнорировал это, решив, что, во-первых, с точки зрения Малфоя это было все же правдой, а во-вторых, он все еще беспокоился о своем домовом эльфе и поэтому, по понятным причинам, немного сердился. Выйдя за пределы лаборатории, но держась достаточно близко в коридоре, чтобы видеть Малфоя с того места, где он стоял, Гарри отправил сообщение Патронусом. Менее чем через пять минут аврор Пикридж вошла в лабораторию, и Гарри попытался подавить стон оттого, что застрял тут с аврором- новичком. — Итак, что у нас здесь, Поттер? — спросила Пикридж, осматривая состояние лаборатории. — Взлом и проникновение, возможно, кража? — Определенно кража, — проворчал Малфой со своего места за рабочим столом, где он-таки привёл Уоббли в чувство и помогал ему встать. — Дайте мне чертову минуту, чтобы Уоббли вернулся в свою комнату, и я дам вам обоим список пропавшего. Пикридж посмотрела на домового эльфа, который теперь выглядел очень похоже на его имя, пошатнувшись на ногах, и подняла брови. Через мгновение она повернулась к Гарри. — Эм, — прошептала она, выглядя немного покрасневшей. — Мы учитываем и нападение тоже? Работаем ли мы с преступлениями против… э-э-э… магических существ, не являющихся волшебниками? Гарри захотелось стукнуться головой о ближайшую поверхность от имени отсутствующей Гермионы. Она бы, наверное, взорвалась тут, если бы это услышала. Он даже не успел ответить, как Малфой уставился на младшего аврора. — Да. Нападение. Я хотел бы предъявить это обвинение, поскольку… — Э-э, верно, я не говорила, что это не вариант, — сказала Пикридж, выглядя взволнованной. — Конечно, как ваш слуга… — Он живет в этом доме! — огрызнулся Малфой. — И я знаю, что у тебя есть работа, так почему бы тебе не заняться этим, пока я займусь тем, чтобы о Уоббли позаботились. Он аппарировал вместе с Уоббли, и Гарри ущипнул себя за переносицу. — Он всегда такой колючий? — пробормотала Пикридж, поправляя мантию. — Более или менее, — сказал Гарри, пожимая плечами. За те несколько недель, что он заново познакомился с Малфоем, он пришел к убеждению, что тот был значительно меньшим придурком, чем в школе. Однако это не означало, что некоторые из этих черт не сохранились. Мерлин знал, что все еще были моменты, когда ему хотелось придушить этого человека. Черт возьми, была причина, по которой у Малфоя теперь было двадцать шесть отметок на его персональном листе бумаги в блокноте Гарри. — И все же он прав. Нам пора приниматься за работу. Давай ты начнёшь с передней части лаборатории, а я здесь, позади стола? Пикридж кивнула ему и начала произносить первое из заклинаний расследования места преступления, которым их всех учили. Гарри с одобрением наблюдал за ней всего мгновение — она, безусловно, была одним из самых многообещающих младших авроров в отряде, хотя определенно все еще была немного зеленой — и переключился на свои собственные задачи. Гарри как раз заканчивал сбор возможных судебных доказательств, которые он мог найти — которых практически не было — и собирался искать Малфоя, чтобы тот мог дать Пикридж свои показания, пока Гарри допрашивал Уоббли. И тут Биланд ворвался в дверь лаборатории, еще более раздражающий, чем обычно. — Какого хрена ты здесь делаешь? — огрызнулся Гарри, не в настроении иметь дело с особой разновидностью раздражения Биланда. — И в данный момент это активное место преступления, так что следи куда наступаешь, хорошо? Биланд просто бросил на него взгляд. — У тебя здесь младший аврор, Поттер. Ты знаешь протокол. Предполагается, что младшие авроры должны сопровождаться более старшим членом команды при расследовании места преступления. — А я кто такой, драконий помет? Биланд пробормотал что-то себе под нос, и Гарри мог даже не слушать, и так было понятно, что это что-то унизительное. — Не потрудишься повторить? — Тебе мог бы пригодиться здесь другой опытный аврор, Поттер, поскольку ты был с предполагаемой жертвой при обнаружении преступления, которое, как он заявляет, тут произошло. — И, конечно, судьба соблаговолила послать нам тебя, — сказал Гарри, фыркнув. — Почему я не удивлен. Он покачал головой и двинулся, чтобы пройти мимо Биланда. — Просто держись подальше от меня. Что-то привлекло его внимание, и он кивнул на левую руку Биланда. — И займись вот этим, ладно? Как тебя вообще угораздило? Биланд посмотрел на свою руку, где вокруг свежей раны была размазана засохшая кровь. — Сраный павлин, — пробормотал он. — Попался по дороге, когда я аппарировал. Гарри закатил глаза и протиснулся мимо мужчины, направляясь туда, куда, как он думал, Малфой взял Уоббли, если Гарри правильно ориентировался в Мэноре. Он прошел всего два коридора, когда чуть не столкнулся с Малфоем, выходящим из-за угла. — Извини, — сказали они в унисон, и Гарри покачал головой. — Я пытался найти тебя. Как ты думаешь, Уоббли сможет дать показания и ответить на несколько вопросов? Малфой медленно кивнул. — Он уверяет меня, что с ним все в порядке, но остаток вечера он проведет в постели. Я сказал ему, что ваш коллега не гость, и с ним не следует обращаться как с таковым, но он, похоже, все равно не согласен с таким раскладом. Пойдем со мной. Я покажу тебе его комнату. — Я удивлен, что ты просто не приказал ему оставаться на месте, так как он должен подчиняться тебе и все такое. Малфой повернул голову и посмотрел на Гарри. — Он вообще не обязан мне подчиняться, Поттер. — Но он твой домовой эльф. — И он носит одежду, на случай, если ты не заметил, говнюк. Ты думаешь, домовые эльфы просто случайно натыкаются на сшитые на заказ наряды и надевают их без раздумий? Он был свободен с того дня, как приехал в Мэнор четыре года назад. — Ты дал ему свободу? — Почему тебе так трудно в это поверить? — Малфой вздохнул. — Подожди, не отвечай на это. Я знаю почему. И я не могу сказать, что полностью виню тебя, учитывая нашу историю. Но факт остается фактом. Он свободный эльф. — Так почему же он все еще делает все то, что делал бы, если бы не был свободен? Например, открывает двери и обслуживает гостей, и что он там еще делает в другое время? Малфой практически пригвоздил его взглядом. — Прости, ты никогда не знал другого домового эльфа, который обладал бы глубоким чувством преданности и действовал из искренней привязанности к выбранному им волшебнику? Гарри, который думал не только о Добби и его дружбе, но и о Кричере и его преданности Регулусу Блэку, почувствовал себя немного неловко. — Хорошо. Справедливо. — Верно. Мы на месте. Малфой открыл дверь после тихого стука, затем заколебался. — Мне остаться, пока вы с ним поговорите? Гарри покачал головой. — Нет. Я понимаю, что технически ты не его хозяин, даже если он так к тебе обращается, но легче задавать вопросы, если он не будет оглядываться через плечо, чтобы посмотреть, одобряешь ли ты его ответы. Кроме того, мне нужно, чтобы ты дал свое официальное заявление Пикридж. Дай ей также список того, что, по твоему мнению, было взято. Я скоро подойду, — он вздохнул. — И попытайся сотрудничать с Биландом. Малфой вскинул голову, чтобы посмотреть прямо на Гарри. — Какого черта он здесь, в моем доме? — Это просто протокольная чушь, — сказал Гарри, зная, что они были удостоены присутствия последнего аврора, с которым кто-либо из них хотел иметь дело, особенно в такую ночь, как эта. Не то чтобы он случайно появлялся на местах по делам, которые не получили широкой огласки, но Гарри, честно говоря, предпочел бы, чтобы вместо этого Чедвик объявился в Мэноре этим вечером. Малфой хмыкнул, но отступил от двери, чтобы Гарри мог войти. Когда тот пошёл обратно по коридору, Гарри отчетливо услышал, как он пробормотал: «Скорее уж аврор Белл-Энд, как по мне», прежде чем завернуть за угол. Гарри почувствовал, что мог бы расцеловать Малфоя за это. Почти. Или, ну, по крайней мере, обнять его. Хорошо. Пожать руку. Он остановился на рукопожатии в следующий раз, когда они останутся вместе в одной комнате, и кивнул сам себе. У него действительно появился внезапный образ того, как он чертовски удивил бы Малфоя, поцеловав его за ту же шутку, которую Гарри всегда слышал в своей голове и так хотел с кем-то ей поделиться. Он попытался игнорировать, что хочет улыбаться от этой мысли, а не бежать как можно дальше от неё. Он потряс головой, чтобы прояснить ее. Об этом стоило подумать позже (или нет, на самом деле, если бы он хотел сохранить свое здравомыслие), но сейчас ему нужно было выполнить работу и допросить домового эльфа. === Гарри не мог сказать, то ли он просто не те вопросы задавал, то ли удар, из-за которого Уоббли потерял сознание, все еще мог влиять на его психику. В любом случае, это была совсем не та информация, которую он ожидал получить сегодня вечером. — Скажи мне еще раз, — медленно произнес Гарри, не понимая, не обманул ли его собственный слух, — как ты узнал, что Малфоя не будет дома этим вечером? — Мастер Драко сказал не ждать его, сэр, потому что он сказал, что хочет пригласить Гарри Поттера провести приятный вечер и доказать, что он не придурок. Гарри попытался рассмотреть это утверждение как-то иначе, нежели прямо, и обнаружил, что ему трудно это сделать. — Хорошо. Так. Продолжаем. Ты сказал, что слышал, как кто-то вошел в лабораторию, но ты знал, что это был не Малфой. Как ты узнал, что это не он пришел домой пораньше? — Шаги мастера Драко никогда так не звучат, сэр. У него очень легкий шаг, Уоббли это знает. Эти шаги были тяжелее. — Ты успел взглянуть на этого незваного гостя, прежде чем тебя оглушили, Уоббли? — О, да, сэр, — сказал Уоббли, энергично кивая, затем немного покачнулся на месте. — Уоббли окликнул, потому что Уоббли подумал, что может ошибиться. Но потом джентльмен обернулся, и Уоббли понял, что был прав. — Прав в чем именно? — Человек в лаборатории только выглядел как мастер Драко, но не совсем правильно. Нос был другим. А потом он заколдовал Уоббли, а мастер Драко никогда бы так не поступил, сэр. Он намного лучше, даже если Гарри Поттер в это не верит. Гарри, который действительно верил в это в каком-то плане, судя по всем его взаимодействиям с Малфоем за последние пару недель, моргнул. — Почему бы мне в это не поверить? — Мастер Драко говорит, что Гарри Поттер не любит его из-за его прошлых детских поступков. Что ж, это не было совсем уж неправдой… — И откуда ты все это знаешь? — спросил Гарри, на мгновение отказавшись от более строгой линии допроса. — Мастер Драко иногда рассказывает Уоббли всякое, сэр. И иногда он разговаривает сам с собой во время работы, а Уоббли находится поблизости. Уоббли думает, что мастер Драко одинок. Гарри на самом деле не знал, что с этим делать, поэтому он просто оставил это в покое. После еще десяти минут вопросов Гарри получил чуть лучшее представление о том, что произошло в лаборатории этим вечером, но лишь незначительно. Он все еще размышлял о том факте, что человек, который вломился, был очень похож на Малфоя, за исключением нескольких отличительных черт, и пытался вспомнить, знает ли он кого-нибудь — в его списке подозреваемых или нет — кто был похож на Малфоя. И так и не смог. Он также не понимал причин, по которым Малфой мог бы что-то сказать о нем либо напрямую своему домовому эльфу, либо будучи рядом с ним, особенно потому, что Уоббли звучал так, как будто Малфой делал это задолго до того, как Гарри попросил его помочь в этом деле. — Спасибо, что уделил мне время, Уоббли, — наконец сказал Гарри, не особенно, впрочем, приблизившись к ответам по этому делу. — Я ценю твою помощь. — Конечно, сэр. Уоббли просто надеется, что мастер Драко получит свои вещи обратно. И что он скоро позволит Уоббли вернуться к своей работе. Кровь действительно нужно очистить, прежде чем она засохнет. Не мог бы Гарри Поттер сообщить мастеру Драко, что Уоббли не терпится вернуться к работе? — Да, конечно, — сказал Гарри, вставая, чтобы уйти. Он не совсем понимал домашних эльфов и их мотивы, но о Уоббли, казалось, хорошо заботились, и Гарри не мог отрицать, что Малфой искренне беспокоился о благополучии этого существа. Черт возьми, у Уоббли даже была своя собственная пара мягкой пижамы и пушистых тапочек, которые выглядели так необычно на домашнем эльфе, что Гарри старался не пялиться в то мгновение, когда впервые вошел в комнату. Те, по крайней мере, были не зелеными и серебристыми, а яркими, веселыми желтыми с оранжевыми пятнами, что заставило Гарри убедиться, что Уоббли сам выбрал этот цвет. Он даже не успел полностью войти в лабораторию, как почувствовал раздражение, исходящее как от Малфоя, так и от Биланда, хотя они находились на противоположных концах комнаты. Бедняжка Пикридж выглядела так, словно собиралась заколдовать их обоих, когда склонилась над листом пергамента и сделала на нем какие-то пометки. Учитывая, что Биланд развалился на стуле в углу, лениво играя со своей палочкой вместо того, чтобы делать что-то действительно полезное, Гарри мог видеть причину некоторого раздражения как со стороны Пикридж, так и со стороны Малфоя. — Что-нибудь полезное? — спросила Пикридж, когда Гарри приблизился. Она выглядела полной надежды. Было ли это потому, что она хотела иметь еще одно раскрытое дело с ее именем где-нибудь в протоколе, или потому, что она просто хотела выбраться из Мэнора и подальше от двух людей, которых справедливо можно было назвать трудными, Гарри не знал. — Отчасти, — ответил Гарри, пожимая плечами. — А здесь? — Точный список того, что было взято, — сказала она, указывая на него. — Два текста из этой комнаты, еще один из библиотеки, два личных дневника и один Темномагический артефакт. Она порылась в каких-то вещах на верстаке, пока не нашла еще один кусок пергамента, на этот раз с печатью Министерства. — А, да, вот. Рука Славы. Когда Гарри повернулся, чтобы посмотреть на Малфоя, все, что он получил, был оборонительный взгляд. — У меня есть разрешение на него, — раздраженно сказал он, и Гарри захотел забрать обратно все те положительные вещи, которые он думал о нем за последние две недели, и, возможно, взять и хорошенько встряхнуть его. Какого хрена у Малфоя все еще была Рука Славы? Гарри был удивлен, что она вообще все ещё была цела и не уничтожена или выброшена после того, как Малфой использовал её, чтобы впустить Пожирателей Смерти в замок много лет назад. Сама мысль об этом заставляла его чувствовать себя некоторым образом преданным. — Я вижу, — выдавил он, изо всех сил стараясь оставаться профессионалом. Если бы его спросили раньше, есть ли у Малфоя какие-либо Темномагические артефакты, он бы ответил, что да, если уж говорить честно. Гарри знал, что Люциус Малфой владел десятками из них за последние несколько десятилетий, и что Драко вырос с ними рядом и, вполне возможно, гордый таким положением дел. Но новость о том, что у Малфоя был этот конкретный артефакт, вызвала слишком много неприятных воспоминаний, и Гарри было трудно забыть и отпустить некоторые из них. — Это не то, что ты думаешь, — тихо сказал Малфой рядом с ним, подписывая заявление, которое Пикридж вернула несколько мгновений спустя. — Я могу объяснить. Гарри, который хотел бы дать ему презумпцию невиновности, коротко кивнул. Он понятия не имел, что Малфой приготовил в качестве объяснения, и не то чтобы ему действительно нужно было его давать. Он вспомнил комментарий Уоббли о том, что Малфой стал лучше, и попытался заставить себя расслабиться, по крайней мере, до тех пор, пока не услышит то, что Малфой хотел сказать. — Ты возвращаешься в Министерство? — спросила его Пикридж несколько минут спустя, когда они с Биландом готовились покинуть Мэнор. Гарри повернулся и посмотрел на Малфоя. Он стоял у своего верстака и выглядел невероятно напряженным. Гарри предположил, что в этом не было ничего необычного, учитывая, что его только что ограбили. — Думаю, что задержусь здесь на некоторое время. Может быть, помогу прибраться и посмотрю, не сможем ли мы выдвинуть еще несколько теорий в свете сегодняшних событий. — Не слишком-то привязывайся к своему парню, — пробормотал Биланд, и Малфой вздрогнул, как будто его ударили Жалящим Заклинанием. — Все кажется ужасно подозрительным, если спросите меня, — он понизил голос, наклонившись ближе к Гарри. — Меня бы не удивило, если бы он все это подстроил, чтобы отвести от себя подозрения. — Не говори ерунды, — сказал Гарри, отступая от Биланда, который просто пожал плечами и вышел из лаборатории впереди Пикридж. Помимо очевидного факта, что Малфой не был парнем Гарри, Гарри считал нелепым, что Биланд даже предложил такое. Объективно говоря, он конечно видел несколько причин, по которым кто-то мог так подумать. Малфой пригласил его на ужин, в место, где их определенно видели вместе — и когда Пикридж подняла брови, когда Гарри упомянул, где они были до прибытия в Мэнор, подтверждая версию событий Малфоя, Гарри просто отмахнулся от ее полушутливого комментария, что это одно из тех мест, известных романтической атмосферой. Он, честно говоря, не заметил этого, будучи так сосредоточен на деле, которое они должны были обсуждать. Но бросающийся в глаза выбор ресторана можно было расценить как попытку Малфоя обеспечить себе алиби. Тот, кто совершал эти кражи, по-видимому, был достаточно похож на Малфоя, поскольку Д’Ардженто дал общее (хотя и ограниченное) описание, которое ему подходило. Даже Уоббли сказал, что человек в лаборатории был достаточно похож на Малфоя, чтобы он засомневался. Но Д’Ардженто знал Малфоя, о чем упоминал сам Малфой; если бы они несколько раз ужинали вместе, работали бок о бок, пока Малфой начинал изучать алхимию, тогда Д’Ардженто наверняка упомянул бы его по имени, даже если бы у него было только подозрение. Все не складывалось, и это немного сводило Гарри с ума. Ускользнув в библиотеку под предлогом осмотра помещения на случай, если Пикридж и Биланд что-нибудь упустили из виду, Гарри оставил Малфоя одного в лаборатории. Как только он остался один, он проверил время, затем нашел где Малфой хранил порошок для камина. Он был благодарен, что этот конкретный камин был подключен к сети. Аврор Чедвик, однако, не казался таким же благодарным. — Послушайте, Поттер, я даже не собираюсь спрашивать, как вам удалось получить доступ к моему домашнему камину, где бы вы сейчас ни находились, чтобы позвонить. Но, учитывая, что сейчас время обеда, и я как раз собирался сесть со своей женой и детьми, я хочу верить, что у вас есть достаточно веская причина, чтобы связаться со мной таким образом. Так что покончим с этим. Гарри, которому, возможно, следовало бы еще немного поразмыслить над этим, на мгновение заколебался, прежде чем выпалить то, что его интересовало. — Возможно ли, что кто-то мог установить устройства вокруг Министерства или даже департамента в целях наблюдения? Чедвик молчал, и Гарри на мгновение испугался, что он просто собирается закончить разговор. — Вы имеете в виду, возможно ли, что кто-то за пределами Министерства сумел проникнуть в отдел, полный авроров, и нашел способ шпионить за ними по какой-либо причине? — Ну, да, возможно. — Потому что, если я следую вашей логике, Поттер, вы обеспокоены утечкой или компрометацией информации о расследовании, и либо вы предполагаете это, либо у нас есть крот в департаменте. — …Что-то в этом роде, да. Чедвик помолчал еще мгновение. — В любом случае, это невероятно серьезное обвинение, Поттер. Если у вас есть какие-то доказательства того, что вы верите в такую возможность, я бы хотел получить от вас более подробный отчет завтра, чтобы мы могли оценить соответствующий курс действий. — Да, конечно. Гарри задавался вопросом, как именно он собирается получить необходимые доказательства, оглядываясь вокруг, как будто какая-то книга на полках Малфоя могла содержать ответ, когда он увидел темное пятно на переплете одного названия. — Чертов Биланд, устраивает беспорядок, — пробормотал Гарри, протягивая руку, чтобы получше рассмотреть засохшую кровь на коже. — Даже не заставляйте меня разбираться за вас двоих, — сказал Чедвик, звуча более чем раздраженно. — Как вы думаете, почему я послал вместо него Пикридж? Гарри сделал паузу, проведя большим пальцем под пятном крови. Она была сухой, но, судя по цвету, не выглядела очень старой. — Простите? — Следовало бы извиниться, да. Вы двое никогда хорошо не работали вместе. Я рассудил, что у вас с Пикридж будет больше шансов успешно расследовать то, что произошло сегодня вечером в доме Драко Малфоя, даже если она всего лишь младший аврор. А теперь, если вы не возражаете, звонят мои дети. Увидимся завтра утром, Поттер. И вам лучше иметь наготове хорошие аргументы. Гарри едва обратил внимание, как пламя вернулось к своему первоначальному виду. Его большой палец все еще лежал ниже пятна, которое привлекло его внимание. Его голова шла кругом, идеи и теории занимали новые места. Биланд пришёл, чтобы помочь в расследовании или, по крайней мере, в составлении отчетов. Но Чедвик ясно дал понять, что он его не посылал. Чедвик, находившийся в офисе в то время, когда Гарри послал своего Патронуса, был единственным, кто имел полномочия фактически дать это распоряжение. И все же Биланд пришёл, зная, что было совершено преступление. Возможно, он услышал просьбу Гарри и пришел по собственной воле, возможно, даже по той простой причине, что считал Малфоя виновным в других случаях и хотел немного позлорадствовать, используя свое положение аврора, чтобы получить доступ. Но это не объясняло кровь. Гарри не знал наверняка, было ли утверждение Биланда об агрессивном павлине правдой или нет — он видел их раньше на территории Мэнора, и поэтому это, безусловно, было возможно, — но рана, которую Гарри заметил ранее, была свежей. Была ли она, однако, достаточно свежей, чтобы ее нанесли всего несколько минут назад? Гарри не знал. Что он действительно знал, так это то, что Уоббли упомянул о желании иметь возможность убрать кровь, как только Малфой позволит ему вернуться к своим любимым занятиям. Само по себе в этом не было ничего странного. Что было странно, так это то, что Уоббли не было в библиотеке, когда пришёл Биланд. Малфой аппарировал их обоих в покои Уоббли из лаборатории. Если бы у него самого была кровь, возможно, его ударили каким-то предметом, это было бы одно дело. Но краткий осмотр домового эльфа вместе с собственным заявлением Уоббли о том, что произошло — и он упомянул, что проверял библиотеку, когда искал Малфоя, прежде чем услышал шум в лаборатории — подтвердил, что у него не было никаких физических повреждений. Чтобы Уоббли узнал о крови, он должен был увидеть ее до того, как потерял сознание. Гарри не понравилось, куда это вело. — Послушай, Поттер, я просто хотел, чтобы ты знал, я не виню тебя за то, что ты не был в восторге, услышав о Руке Славы. Я понимаю, ты знаешь, что я использовал её еще в школе. Я просто… послушай, я ничего не могу сказать, что действительно исправило бы то, что уже произошло. Я просто не чувствую, что уничтожение частей нашей истории что-то исправит. На самом деле, я думаю, что это делает прямо противоположное. Мы такие, какие мы есть, благодаря решениям, которые мы принимаем. Я принял много неправильных решений. И я сохранил её, на самом деле не для практического использования, или потому, что она была в некотором роде ценной, а потому, что это было напоминанием о том, кем я был в тот момент, и какой выбор я сделал, и это не то, что я хотел бы полностью забыть. У меня есть и другие Темномагические артефакты, все с необходимыми разрешениями, но большинство из них — семейные реликвии и тому подобное. Этот же — личное напоминание о том, кем я был и как много мне всегда придется работать, чтобы не вернуться к тому себе. Ты понимаешь? Когда Гарри не ответил, Малфой придвинулся ближе, затем обошел его так, чтобы оказаться лицом к лицу. Он был напряжен. — Ты вообще слышал меня, или игнорирование меня — это твой ответ на мое объяснение? — Я думаю, что у нас, возможно, прорыв в деле. Малфой уставился на него так, словно у него выросла вторая голова. — Не хочешь просветить меня? — Сначала ответьте мне на вопрос: павлины на вашей территории — они свободно разгуливают или у них есть вольер? — Что-то ближе к первому варианту. Конечно, в передней части владения есть ворота, но граница главного сада слегка зачарована. Это удерживает их от того, чтобы ходить в этом месте. Они держатся в задней части поместья и редко даже приближаются к входам в Мэнор. К чему этот вопрос о павлинах? — Биланд утверждает, что на него напал один из них. — Ну, это его чертова вина, что он был так далеко от дома! Никто не приглашал его так далеко. — На самом деле его вообще никто не приглашал. — Что? — Я только что говорил с Чедвиком. Он случайно упомянул, что послал Пикридж, потому что думал, что мы с Биландом не сможем работать вместе над этим. — Ну, на самом деле, не похоже, чтобы он хоть как-то помогал. Он просто указывал Пикридж и сказал ей, что некоторые из ее вопросов бессмысленны, а затем намекнул, что я каким-то образом все подстроил и сам оглушил Уоббли. Погоди. Ты имеешь в виду, что он появился здесь сам по себе, его не направили? — Да. — Какого черта он это сделал? Неужели он настолько невоспитан, что пришел сюда и выдвигает обвинения против меня в моем собственном доме? Зачем вмешиваться в настоящее расследование подобным образом? — Я думаю, что вмешательство в расследование было именно тем, что он хотел. Гарри объяснил обнаружение крови на переплете книги и то, как в сочетании с предыдущим комментарием Уоббли все просто не складывалось, если только кто-то не был там заранее. — Я не могу доказать, что это его кровь, прямо сейчас, но со всеми остальными странностями всё явно не в порядке. С самого начала ни в одном из этих дел не было практически никаких судебных доказательств. Что, если это потому, что взломщик знает стандартные процедуры расследования? Малфой посмотрел на него, и на его лице появилось понимание. — Ну, если он стоит за этим, на любом уровне, как нам его поймать? Он совсем не подходит под описание ни Уоббли, ни Д’Ардженто. Как нам убедиться, что он замешан в этом деле? Гарри пожал плечами. На это у него не было хорошего ответа. — Если б я, блядь, знал. Постоянно следить за ним нецелесообразно. — Хорошо, — медленно произнес Драко, как будто разрабатывал основы плана, пока говорил. — Учитывая то, что было украдено здесь сегодня вечером, я более чем уверен, что цель — создание нового Философского камня. Один из украденных журналов был полностью посвящен лежащим в его основе алхимическим теориям. А другой был одним из дневников Фламеля. — Скажи мне, что у нашего вора нет дневника, в который Фламель записал все свои секреты. Малфой поднял брови. — Не тупи, Поттер. У меня он есть. Но я не настолько глуп, чтобы просто оставить его валяться на виду, особенно зная, что в последнее время произошло несколько краж. — И откуда, черт возьми, у тебя этот дневник? — У меня действительно есть деньги, чтобы приобрести такую вещь, знаешь ли. — Это туда пошло все золото, которое ты создал? Малфой ухмыльнулся. — Нет. Хорошая попытка. Я же сказал тебе, проверь сам. Об этом есть данные, если ты знаешь, где искать. Ты аврор, Поттер. Расследуй. Теперь, что касается этой твоей теории. Что, если нам случится завтра побеседовать в департаменте, за твоим столом? Я мог бы сообщить тебе, что, хотя кража моих вещей очень расстраивает, я, по крайней мере, благодарен, что вор не решил вломиться послезавтра вечером, когда я встречусь с коллегой из Германии, чтобы сравнить заметки о методах создания другого Философского камня? Я мог бы упомянуть, что я знаю, что он остановился у другого нашего знакомого, алхимика на пенсии, у которого есть лаборатория в Лондоне, и упомянуть, что я отправлюсь туда завтра. Посмотрим, заглотнет ли он наживку. Мерлин знает, что, если бы все это было правдой, такая кража указала бы на меня, по крайней мере, частично. Гарри провел рукой по волосам. Это была не самая лучшая идея в мире для операции под прикрытием, но у Гарри не было ничего лучшего на уме. До сих пор ему не удавалось найти способ предугадать, куда вор нанесет следующий удар. — Хорошо. Мы попробуем сделать так. По крайней мере, это ведь не навредит?