Denouement

Flash Back

      — Родной, ты сегодня выглядишь сногсшибательно, не смей отказываться! — шатенка слышно причмокивала губами, периодами отвлекаясь на разговоры, равномерно распределяя алую помаду на губах, и наблюдала за собеседником, смотря на него через зеркало.       — Я не уверен, — Тэхён устало потёр переносицу, морща глаза и откладывая ещё утреннюю прессу к другим бумагам на журнальном столике. Его внешний вид сегодня действительно был безупречным: бежевые классические брюки, атласная рубашка чёрного цвета и тёмно-синий пиджак с популярной среди молодёжи брошью в виде булавки. Недавний поход по магазинам не прошёл бесследно. — У Линды после аварии раны до конца не зажили, кто знает когда мы вернёмся. Да и под конец дня у неё всегда заканчивается еда, — сделал небольшую паузу, будто бы собираясь сказать истинную причину отказа: — Я привык возвращаться не позднее девяти вечера.       Время детское: установки берут начало с далёкого прошлого. Но ему чертовски удобно придерживаться этого ритма, так он чувствует себя в своей тарелке, в своем потоке. Так у него хватало времени на все дела, коими он занимался по приходу домой. Нарушать идиллию не осмеливался, да и незачем. К тому же Тэхён не мог спокойно согласиться на корпоративную гулянку и с чистой совестью развлекаться с коллегами, зная, что пушистая подруга голодает дома одна-одинешенька и ходит, неуклюже переставляя больными лапками из-за случившегося на дороге инцидента. Блондин вырвал её из рук смерти, вытаскивая животинку из-под колёс проезжающего на средней скорости внедорожника. Водитель оказался погружен в свои проблемы и не заметил бурого пятна, перебегающего дорогу. После того случая, Линда (это имя казалось Тэхёну наиболее подходящим для кошки) высказывала благодарность своему спасителю и новому хозяину, облизывая его нос по утрам и занимая вторую часть кровати, оберегая от ночных кошмаров.       Много говорить не имеет смысла: шастать по клубам, пусть и на халяву, абсолютно не в тэхёновом стиле. Он предпочитает тишину со стопками любимых книг под рукой и тёплый ароматный кофе без сахара, не зря же в писатели заделался.       Отдел, где работает Тэхён, лучше других справился с продвижением романа, благодаря чему заказчики остались довольны и издательство выпустило общий тираж в несколько десятков тысяч копий на полки столичных книжных магазинов. Повод для отдыха действительно имеется, его заслужили все, включая и самого Тэхёна. Вечного офисного трудягу, недавно выпустившегося студента журфака, не имеющего, кроме работы, новоиспечённого домашнего питомца и брата заграницей, ровным счётом ничего. Бывший парень и несколько университетских знакомых не в счёт. Всё же, в качестве приближенного человека оставалась Сона — близкая подруга Намждуна, любезно согласившаяся взять начинающего профессионала текстов под своё крыло, чуть что подстраховать молодого парнишку советами и обязательно сообщить брату, если тот встрянет в проблемы, что, между прочим, происходит крайне редко, но если всё-таки происходит, то напоминает ядерную катастрофу, счищающую всё на пути.       Тэхён ещё тот любитель метафор, эпитетов и красивой игры слов на бумаге. Часто цитатничает на своём аккаунте в твиттере, любит помесь эстетики с импрессионизмом. В подростковом возрасте вёл блокнот с рисунком Эйфелевой башни на обложке (раньше очень хотел увидеть Париж с высоты птичьего полёта, да и сейчас был бы не против исполнить детскую мечту), куда записывал пришедшие во время вдохновения идеи, стихи или пословицы. Особенно торопился вовремя добраться к заветному блокноту, как только вдохновение накрывало его с головой, а потому часто носил эту вещь в портфеле, таская повсюду с собой. Когда толстый слой бумаги был полностью исписан, парень для себя решил, что ему чертовски нравится перо и он хочет связать с ним свою жизнь. Других хобби так и не нашёл: сердце не лежало ни к рисованию, ни к точным наукам, ни к программистике (в другом он по сути себя не испытывал). Этот блокнот был как частичка души, где каждая строчка переносит в определенные моменты прошлого, возвращая яркие образы воспоминаний. Будто фильм о его жизни, прокручиваемый на постоянной основе. Тэхён часто листал страницы с намерением поностальгировать, иногда искренне улыбался своим на тот момент юношеским и немного наивным мыслям.       — Попроси соседку присмотреть за кошкой. Ну же, Тэхён, Чанвон каждый раз отчитывает меня, что мой подопечный постоянно прячется и отказывается провести вечер с коллегами. Он может воспринять это за грубость. Ты же не хочешь подставить нас обоих? — закончив возиться с макияжем, она взглянула на парня ещё раз и, заметив лёгкое раздражение вперемешку с той же усталостью, уже мягче добавила: — Я не принуждаю тебя быть со всеми до ночи, достаточно часика-полтора. Посидишь, поулыбаешься, может быть, за меня как за чудесного куратора словечко перед начальством замолвишь, если спросят, и всё, дальше на ближайший месяц от гулянок ты свободен. Ну что я сделаю, если наш директор помешан на командном духе и рвётся праздновать чуть ли не каждое мизерное достижение?       Мизерное не мизерное, но блондин с ней полностью согласен. У каждого отдых проходит по-разному и отбирать заслуженное время у него как минимум неуважительно. Сотрудники не должны делать то, что им не по душе, только ради того, чтобы угодить своему начальству. Но кого это вообще заботит?       — Ты и так достаточно сделала, — досадно вздыхает. — Ладно, уговорила. Скажу им, что у меня замечательный куратор, может быть, премию тебе выпишут, — Сона расплылась в удовлетворённой улыбке, Тэхён же, ради приличия, скопировал её выражение лица.       — Всегда знала, что на тебя можно положиться.       Сдался ему этот корпоратив… как пришельцу скафандр.       Выгибая сгорбившиеся позвонки и потягиваясь, как пожилой дед, Тэхён мысленно представил, сколько времени у него займёт данное мероприятие, плюсуя поездку домой на метро. Спина до ужаса ныла, означая, что визит к мануальному терапевту не за горами.       Пить не будет, это правило нарушению не подлежит, поэтому планирует трезвым тихонько откланяться, как и сказала Сона, через полчасика, возвращаясь домой приблизительно к десяти. Отказываться в этот раз действительно было бы дурным тоном и, несмотря на нелюбовь к подобного рода заведениям, где посетители норовятся напичкать себя алкоголем после тяжёлого дня, уйти от проблем и петь глупые песни в обнимку, считывая текст с огромного экрана, плевать на личные границы коллег, часто нажираясь до упаду и заставляя тащить себя до квартиры младшим по званию, — он всё же вынужден согласиться в связи с тем, насколько сильно нужна ему эта работа. Ради неё он даже готов идти на сделку с совестью. Или принципами по большей части. Она является путём к самостоятельному обеспечению себя, а не сидению на шее у брата.       Тэхёнов стаж в издательстве «Астер» на сегодняшний день составляет ровно четыре месяца и две недели. Парень успел привыкнуть к графику, не совсем удобному офисному креслу, мягкости которому он придаёт с помощью подушки, принесённой из дому. В шкафчике, среди остальных, красуется его чашка с персонажами из фильма «Звёздные войны». На рабочем столе приклеено достаточно стикеров с напоминаниями о важных делах, информацией по поводу сотрудничества с авторами, корректировке текстов и прочее. Ну и больше всего его рабочее место украшает кактус Давид, купленный в Монако прошлым летом. Они тогда с Намджуном и его семьей путешествовали по странам Европы, наслаждаясь тёплой порой и компанией друг друга. Так хочется вернуться в те времена… но лёгкая грусть сразу же сменяется на предвкушение, ведь у них впереди ещё бесчисленное количество лет и времени для отдыха.       Сейчас без зонтика на улицу не выйдешь, иначе рискуешь превратиться в мокрое кудрявое нечто. Тэхён всегда брезговал выпрямлять липкие и влажные от дождевой воды пряди, промокая их бумажным полотенцем и стоя перед зеркалом в офисной уборной.       Нельзя сказать, что ему удалось установить особо дружескую связь со всеми сотрудниками, чаще всего на него попросту не обращали внимания, а с некоторыми отношения состояли на уровне сугубо «принеси — подай», что, собственно, никогда не играло ему на руку, потому что свою работу он выполняет на «отлично», а бегать по чужим поручениям помимо своих было не в радость. Но всё-таки главное — начальство оставалось довольным его работой, а это значило, что Тэхён тут надолго. Компания всегда с распростёртыми объятиями принимает стажёров, служащих глотком свежего воздуха среди приевшейся банальщины. Платят, на удивление, так же хорошо, содержать однокомнатную квартирку в спальном районе удавалось без лишних трудов, да и на жизнь в целом хватало. Хоромы не требовались, а комфорта хватало, более того, он всегда стоял на первом месте.       Ближе к девяти часам вечера, к концу полного рабочего дня, все, включая Тэхёна собрались в баре на подобии небольшого клуба неподалеку. Музыка, танцы, вредная еда, жгучий соджу, замкнутое помещение с мягкими диванчиками и переливающимся светом — всё как надо. Целую дорогу в компании людей, отлично знакомых ему лишь внешне, парень чувствовал себя, откровенно говоря, не уютно. Где мог отмалчивался, старался отшучиваться на вопросы о своей персоне, местами поддерживал разговоры о погоде, работе, новостях в издательском мире, толком не вдаваясь в подробности. Как всегда, не выходил из тени.       Уже в самом заведении минут сорок прошли практически незаметно, он сидел на самом крайнем месте, нудно подпирая локтем голову, не обращая внимания на чужие голоса и громкую музыку, волнами разбивающуюся о грудь, так же утолил голод закусками со стола и листал ленту инстаграмма, рассматривая коллаб одной из знаменитостей корейского кинематографа. К алкоголю не притрагивался, да и нельзя ему: таблетки — раз, рвение к глупостям после выпивки — два. До определенного времени. Единственное «но» — другим необязательно было знать о душевных болячках юного студента, в курсе был только директор и Квон Сона, заверяющая, что парень способный, со всем справляется, а мелкие неполадки с его организмом на пути к работе волновать да усложнять не станут. Ага, мелкие. Когда к нему подсел господин Мин, заместитель главного редактора, Тэхён отвлёкся от экрана, поднимая вопросительный взгляд на физиономию мужчины. От того ощутимо разило алкоголем, рубашка расстёгнута на три пуговицы из-за спёртого и душного воздуха, волосы небрежно зачёсаны назад. Тэхён периодами незаметно задерживал дыхание, дабы не искривить лицо от запаха перегара вперемешку с дорогим парфюмом, и жалел, что он не является аквалангистом где-то с глубин морских.       — Ну и что это такое? — вальяжно рассевшись на мягкой поверхности и пользуясь тем, что многие вышли из-за стола: кто-то в уборную, кто-то на танцпол, кто-то донимать симпатичных официантов, бросая нелепые подкаты, — он откинул руку на обивку дивана, продолжая свою «профессионально-нетрезвую речь».       Тэхён же вскинул брови, не понимая, что имеется в виду и вообще к чему начался этот разговор.       — Сидишь один, ни с кем не общаешься, вон, стакан свой даже не измарал.       Теперь-то ясно. Контролёр (без)порядка следит за чужими стаканами и кто до какой степени пьян. Если что, подливает лично, не выпускает без парочки тостов. Или парочки десятков тостов… Домой сопровождать в стельку пьяных сотрудников, конечно же, не станет. Сона заикалась, что трезвым от подобного рода корпоративов уйти не получается и, кажется, теперь он понимает почему.       — Мне одному хорошо, к тому же я предпочитаю не пить.       Парень вернулся в исходное положение тела, выпрямив корпус и показывая, что не заинтересован в продолжении разговора. Но Мин, ещё та настырная муха, не обращал внимание на намёки и дальше нёс свой пьяный бред.       — Да ну, в жизни не поверю, что молоденький парниша ни капли в рот не берёт, — его улыбка напоминала волчий оскал тех самых отталкивающих личностей, после разговора с которыми хотелось трижды принять душ. И сходить в церковь. Плевать, что Тэхён атеист.       Хосан потянулся за полупустой бутылкой коньяка, заполняя им тэхёнов стакан до краёв и параллельно подтягивая свой.       — Давай, за благополучие «Астера», — он взял стакан с коричневой жидкостью, намереваясь выпить, но видя, что парень даже не шелохнулся, изменил оскал на разящую недовольством мину.       — При всём уважении, вынужден отказаться.       — Ишь, какой нарисовался, нынешнюю молодёжь уважению к старшим не научили?       Тэхён цокнул языком, понимая, что спор с офисной обезьяной, так ещё и пьяной, до добра не доведёт. Сложил руки на груди и пилил взглядом, надеясь, что в скором времени чужой ум переключится на нечто иное, как докапывание к мелочам.       — Отказов не принимаю, бери стакан и пей, иначе зачем ты вообще сюда явился? — действительно, зачем? Наверное, не ради того, чтобы нажраться и слечь, а значит делать тут нечего. Но вот так вот просто встать и уйти не получится. Или получится?       Тэхён было открыл рот, дабы возразить, как сзади послышался голос миссис Мин, которая, как оказалось, подошла к ним со спины, мельком вслушиваясь в беседу и спеша разгладить напряженную обстановку между представителями двух разных поколений.       — Да оставь ты его в покое, не хочет — не заставляй. Иди лучше встряхни стариной под музыку, — она потянулась за оливкой, вонзая шпажку и поднося к губам, заправляя чёрные пряди за ухо, едва касаясь слегка морщинистой кожи. Женщина в возрасте, но как лучик света среди серых масс: всегда добрая, вежливая и снисходительная в отличии от Мин Хосана. Кто бы мог подумать, что эти двое супружеская пара? Скорее всего, как инь и янь — поддерживают равновесие как в семейной жизни, так и на работе.       — Мда уж, поколение слабаков, а не будущее нации, — прыснув ядом, Хосан одним глотком осушил жгучий напиток и двинулся к краю, отдаляясь. Жену всегда слушался. Плюс один к карме.       Но положение дел ни с того ни с сего слегка изменилось.       Непонятно, под действием пляски каких именно чертей Тэхён рывком взял стакан со стола, повторяя действия старшего, морщась и через силу выпивая до дна ненавистный коньяк, чувствуя при этом, как внутри всё вспыхивает огнём, а затем уступает место едва приятной нёге, расползающейся по телу, и обманчивому спокойствию, вытесняющему слабость вон.       — О таком будущем нации Вы говорите? — щёки и кончики ушей постепенно налились пунцом, глаза будто бы метали тёмно коричневые молнии в сторону заместителя, пока тот возвратил на лицо довольство своих слов и действий.       Вечер обещает быть весёлым.

***

      Как и ожидалось, одним стаканом дело не ограничилось. Тэхён уже сбился со счета, сколько порций спиртного успел влить в себя под визги восхищающихся коллег. О тонкий слой кожицы грудной клетки внутри, кажется, царапалась Линда, когтями напоминая непутёвому хозяину о себе. Парень уже начал задумываться о наличии ожогов пищевода из-за неизвестного количества горючей жидкости, просачивающейся по венам, но кадык не прекращал содрогаться в судорожных глотках. Кому-то не хило снесло крышу, та с грохотом полетела в неизвестном направлении, оставляя открытый вид на звёзды. Победителем по жизни у него стать не получилось, зато в алкогольном поединке — вполне.       Забыв обо всём на свете, а именно о ждущей дома кошке, утренней порции таблеток, пигменты которых, скорее всего, сейчас плавают в спиртном и распределяют токсины по всему организму и, вообщем-то, о своём существовании, он двигался в такт звенящим песням, нелепо пританцовывая на месте. Сливался с гремящей музыкой воедино, жмурил глаза от слепящего прожектора с мигающими клубными лампочками. Шутки коллег начинали казаться смешными, что уже вселило бы тревогу, будь на его месте любой другой человек. Более того, Тэхён даже открывал рот чаще, чем в ответ на банальное «да» и «нет», о чём, скорее всего, пожалеет, если утром вспомнит.       Несмотря на туманный разум, выброс адреналина в крови заставляет чувствовать себя максимально ошеломляюще, в хорошем смысле. Давно так не отжигал, ещё со времён второго курса журналистики, когда друзья тянули за шкирку вон из общежития, приказывая не просиживать молодость книжным червём.       Веселье длится до часа ночи.       Большинство из присутствующих уже покинули заведение, ссылаясь на ту же причину, что и Тэхён перед приходом сюда, — усталость, неотложные дела и семью, ждущую дома. И неважно из кого или чего эта семья состоит: коллекции вазонов, требующих подпитки в виде воды, скучающих животных, завалившегося спать в одиночку мужа или жены, пожилых родителей, переживающих из-за долгого отсутствия своих детей. У каждого личное. Тэхён же отдал предпочтение кратковременной амнезии и потери здравого смысла, прекрасно зная, что утром похмелье шипами вонзится ему в голову.       Сона тащит парня под руки, пока тот рассказывает ей небылицы о написанных первых строчках собственного романа, о желании заделаться в писатели, не забыв добавить, что вряд ли доверился бы компании, в которой работает сам из-за множества несправедливостей в писательском мире. Скажи он такое кому-либо другому — вылетел бы со свистом, как пробка в чужой глаз, но рядом с ним Сона — это огромное везение (успокоение). Шептал несколько фраз на каком-то непонятном языке, и девушка непонимающе щурилась, кидая тревожные взгляды на глупо улыбающееся лицо, пока не вспомнила об увлечении своего подопечного немецким языком. Теперь понимала, насколько легче материть начальство на иностранном языке, оправдываясь, что желаешь им всего наилучшего, даже мысленно сделала пометку попросить Тэхёна научить её парочке доброжелательных и не очень фраз, когда тот хорошенько проспится и выйдет на работу.       Кутаясь в осеннее пальто и прячась от сырости, Тэхён иногда останавливался истуканом с внезапно изменившимся выражением лица, подавляя порывы желудка очиститься, а шатенка же сиюминутно приставляла горлышко бутылки с водой к его губам, помогая сделать маленькие глотки. Она успела пожалеть несколько сотен раз, что настояла прийти в этот грёбанный бар, ещё и пропустила момент, когда он успел так нахлебаться, да и представить себе не могла поворот на 180 градусов от такого правильного мальчика, как Тэхён. Теперь стало ясно: в жизни парня точно что-то не заладилось, подобным образом он вёл себя, если не в первый раз, то в неожиданный второй. Не заметил бы только слепой — Тэхён слишком часто уходил в себя, слышал лишь обрывки из того, что ему говорили, не вылазил из дому от слова «совсем»; не считая работы, переключил всё внимание на внутренний мир, а он у него ого как богат и, главное, во всех направлениях. От гениальности к сумасшествию один крохотный шаг, сделав который, не сможешь вернуться обратно. И Тэхёну (не только ему) иногда казалось, что в последнее время он сделал десятки шагов вперёд.       Единственное, Соне оставалось на пальцах перечислять догадки, откуда взяться проблеме. Скорее всего, на него довольно сильно повлияла кратковременная интрижка с Минхёком, которая, как и ожидалось, закончилась расставанием в прошлом месяце, от коего Тэхён, видимо, не успел до конца оклематься. А вообще, это сделать очень сложно, особенно, когда тебе бросает человек, ставший первым во всём. Раньше Тэхён на парней не заглядывался, максимум мог оценить физическую кропотливую подготовку в спортзале или подтвердить факт наличия красивой мужской внешности, а о фантазиях откровенного характера и речи не шло. Однако всё бывает впервые — и сумбурные мысли, и взгляды с перчинкой, и чувственные слова. Иногда кажется, что возле людей нетрадиционной ориентации есть особенная аура, заметная харизма, некий радар, способный заметить и перевернуть мир даже самого заядлого гомофоба, коим, кстати, Тэхён не был, поэтому намного легче воспринял опыт отношений с представителем своего пола. С Минхёком. Принял, не отрицает, но больше не примет — дал себе обещание. Девушка было подумала, что сделает благое дело, вытащив парня в свет, отвлекая его от внутренних переживаний. Об отказе тормозов она не подумала. Можно сказать, Тэхён по встречной полосе на огромной скорости влетел прямо в бутылки с самозабвением, решив, что окружающий мир существует лишь в параллельной вселенной. О бывшим парне Тэхён информацией делиться не спешил — для него это было больной темой и до, и после расставания. Было известно только, что они познакомились в кофейне во время обеденного перерыва, где блондин предпочитал заканчивать оставленные текстовые дела на своем мини-ноутбуке.       Встретились, разговорились, обменялись номерами. Вроде бы обычное знакомство, как у людей. Вели переписки днями и ночами, созванивались по видеозвонку, делясь впечатлениями обо всём, о чём только можно, лишь бы повод обсудить что-то был. Постепенно из незнакомцев превратились в друзей, из друзей плавно перешли к возлюбленным, хоть при нынешних обстоятельствах это громко сказано. Повстречались пару месяцев, Минхёк, как принц вместо коня, посверкал белым ауди перед всеми, забирая свою пассию с работы, устраивая романтические вечера, совместные просмотры фильмов, великолепно продуманные свидания, что зачастую заканчивались постелью. Тэхён светился, словно упавшая с неба звёздочка, порозовел весь, повеселел. Даже готов был терпеть телефонные нотации Намджуна, с пеной у рта доказывающего: союз парень + парень доведёт не до добра, а до искалеченной дважды психики. Короткие «угу» и «ага» на линии выводили ещё больше, но пришлось утихомирить родительский пыл и в некоторой степени смириться. Брату больше не шестнадцать, чистка мозгов проходит ой как болезненно, если вообще не бесполезно. Намджуну оставалось ждать, ждать и ждать, складывать посылки с салфетками, успокоительным и шоколадками, страхуя падение башни «любви» хотя бы братской поддержкой.       Конфетно-букетный период, как и ожидалось, продлился недолго (Сона с Намджуном мгновенно уловили нотки подлости в отталкивающих болотных глазах и смазливой физиономии Минхёка на инстаграммовской фотке в таком же идеальном профиле), потом всё завершилось куда типичнее американских фильмов с клишированными сюжетами: прошла любовь, завяли помидоры, «Мы не подходим друг другу» вместо «Я не нагулялся, нашёл другого».       Тэхён, конечно же, расстроился, грустил по этому поводу долго, углублялся в дела, дабы забыть о маякующих в душе чувствах. Минхёк далеко не первая любовь, но и роль сыграл в его жизни немаловажную. Парню всегда было сложно открываться другим, ему пришлось отучивать себя от одиночества ради полноценных отношений, стирать нарисованные им же границы, понимать, что быть любимым это тоже труд, такой же как и любить кого-то, и привыкать к участию нового человека в своей жизни. И ради чего? Чтобы остаться у разбитого корыта? Порой в жизни мы выбираем не тех людей, смотря лишь на проявление чуть большего внимания и интереса к своей персоне, но мужества признаться в этом (в первую очередь себе) хватает не многим. Минхёк как раз таки проявил его к Тэхёну, окружил заботой, отличающейся от той, что оказывал Намджун, заставил чувствовать себя желанным и восхитительным, не стесняться своего, далеко не идеального, тела. Даже на его особенность отреагировал спокойно, с пониманием, и Тэхён было подумал, что это взаправду любовь, а оказалось, что обыкновенное безразличие. Какая разница, что твориться внутри у человека, с которым ты разделяешь лишь постель и не строишь никакие планы на будущее? Минхёк забрал по щелчку пальцев всё до единой крошки, обрекая Тэхёна на ещё большую закрытость и недоверие к другим.       Несмотря на проделки судьбы, Тэхён нашел в себе силы отпустить бывшего любимого человека и стараться забыть о его существовании и (не)мелочах, полученных во время их оборвавшегося союза. Но эмоциональный обрыв не пришелся по душе физическому состоянию. Мозг опять отказывался полноценно функционировать, замечать что-либо вокруг, стрелка счётчика энергии болталась на нуле, краски постепенно теряли былую яркость, тускнели, строчки в любимом романе обретали совсем иное значение. Тэхён снова погружался в подавленное состояние, как в глубокий и холодный водоем, кишащий морскими чудовищами. Оставалось не погрузиться полностью, дабы не захлебнуться снова.       В любом случае, точно сказать, что взбрело ему в голову, когда он налакался коньяка, как кот молока, и теперь еле живой волочит ноги — невозможно. Сона, коротко кинув на прощание пару слов коллегам, кое-как достает из кармана куртки телефон и, стуча ноготками по экрану, вызывает такси, специально доплачивая водителю, дабы тот довёл парня до квартиры собственноручно. Как только машина притормаживает возле тротуара, она бережно сажает Тэхёна в салон, подставляя ладонь, дабы не ударился о железный верх головой, натягивая руками воротник его пальто на дрожащую от холода кожу, и захлопывает дверцу, приказным тоном прося уведомить её звонком или сообщением, когда он доберётся до дома. Желательно целым и невредимым.       На этой ноте их взаимодействия заканчиваются, девушка провожает взглядом отдаляющийся автомобиль, жёлтым пятном исчезающий из виду на совсем за поворотом, и, отмахнувшись от тревожных мыслей, отправляется домой, специально выключая режим полёта на телефоне и ожидая скорой вибрации с высвеченным «Тэхённи».       Но звонок, подтверждающий, что всё в порядке, так и не поступает.