Safe haven

Вы спросите, когда все исчезло? Когда стало настолько неправильным и невообразимо непонятным, что возникало только одно желание: застрелиться? Когда время как будто застыло по неизвестной причине и не выпускало из своих объятий, постепенно только сильнее смыкая когтистые руки на шее? А хуй его блять знает, когда и из-за чего это случилось! Просто в одно утро ты просыпаешься в собственной кровати и понимаешь, что это конец. Что в этой жизни тебя ничего больше не держит. Абсолютно ничего. Та страсть, с которой ты раньше брался за любимое дело, исчезла так внезапно, что в груди явственно ощущается сквозная дыра размерами с Юпитер. Люди, которые окружали тебя каждый день и считались неотъемлемой частью твоей жизни, сейчас только раздражают и невероятно бесят. Хотя видимых причин для этого и не было. Однако что-то все же нестерпимо дерет тебя изнутри и ты учишься блокировать эти эмоции с каждым днем все сильнее, пока в конечном итоге не перестаешь чувствовать совсем. Как результат всего этого, ты намеренно отдаляешься от когда-то близких тебе друзей. Хотя бы для того, чтобы лишний раз не терроризировать себя и не ранить их своим отношением еще сильнее. Единственное, что приносит тебе хотя бы минутное единение со своей вечно беснующейся душой, - это ночной город и высота. Как, например, сейчас. Молодой мужчина, одетый полностью в черное, стоит сейчас на крыше одной из высоток и завороженно окидывает взглядом развернувшийся внизу мегаполис, переливающийся тысячами огней. Холодный ветер треплет и без того взъерошенные волосы, а изо рта вырывается клуб сигаретного дыма, небольшим облачком поднимаясь выше. Делая последнюю затяжку, парень тушит окурок о подошву ботинок и подходит ближе к краю крыши, слегка перевешиваясь вниз. Немного отросшие волосы падают на лицо и мешают глазам рассмотреть снующих внизу людей, которых на улицах все так же много, как и несколько часов назад. «И вот что им дома не сидится. Только все портят. Больше ждать я не намерен, так что простите-извините, если вдруг кому-то после этого жить будет немного сложнее обычного». Юноша делает шаг и становится в полный рост на парапете крыши, глубоко вдыхая ночной воздух и раскидывая руки в стороны, практически полностью расслабляя тело. Всего лишь одно неловкое движение отделяет его от такой долгожданной свободы. И это определенно не самое худшее решение из всех возможных. Просто оно наиболее правильное. В конце концов, он ведь сам на этот свет не просился, правильно? Значит хотя бы уйти из него в силах самостоятельно. - На твоем месте я бы этого не делал. «Ну что за вашу мать!» - Нет, серьезно. Только представь, какой некрасивой лужицей ты растечешься там внизу. Еще и отскребай тебя потом… Одни проблемы, в общем. Брюнет медленно переставляет ноги на парапете крыши и поворачивается лицом к источнику звука, подставляя собственную спину под морозные порывы ветра. В нескольких метрах от потенциального самоубийцы стоит парень в одном лишь свитере и светлых джинсах, видавших и лучшие времена. Руки спрятаны в карманы, а блондинистые волосы нещадно треплет окрепший ветер, откидывая челку непонятно откуда взявшегося «спасителя» назад, открывая обзору карие глаза, с издевкой наблюдающие за происходящим в нескольких метрах от него. - Так и будешь молча на меня пялиться или все-таки слезешь оттуда? - С чего бы? – устало интересуется мужчина, пряча руки в карманах длинного черного пальто. – Если не хочешь на это смотреть, то проваливай. Ну, или отвернись. В любом случае не я виноват в твоем неожиданном появлении непонятно откуда. Блондин лишь тяжело вздохнул, опускаясь на покрытие холодной крыши и скрещивая ноги. Однако глаз от мужчины он так и не отвел. Какое-то время прошло в непонятной тишине. - Если уж так хочется, то есть и другие способы. В конце концов, ту же самую Салитарию никто не отменял. Почему именно крыша? - Напомни-ка мне в какой именно момент мы стали друзьями, и ты разрешил себе со мной общаться? - протянул с края крыши брюнет и заинтересованно поднял взгляд на сидящего напротив парня. На эту реплику блондин закатил глаза и поднялся со своего места, подходя ближе к парню. Он ожидал какой-то реакции в ответ на свои действия, но тот лишь продолжал неподвижно стоять, сверля юношу холодным взглядом. - Пак Чимин, - протянул блондин руку в попытке познакомиться. Брюнет лишь презрительно фыркнул в ответ и оставил протянутую ему руку без внимания, разворачиваясь спиной к парню и слегка наклоняясь вниз. «Вот что за день такой. Умереть спокойно даже не дают. Единственную любимую крышу и ту отобрали практически. Люди—самые отвратительные из существ!» - Может тебе помочь? Что-то уж слишком долго ты на это решаешься, - раздается из-за спины и брюнет сильнее сжимает кулаки, начиная скрежетать зубами от раздражения. - Если ссышь, то так и скажи. Ничего. Возможно, в другой жизни повезет. АХАХАХАХАХАХАХА. «Самоубийца» честно пытался. Он честно старался себя сдержать, но это белобрысое непонятно откуда взявшееся чмо довело его до ручки за 15 минут их импровизированного знакомства. Поэтому когда парень разворачивается на одних только пятках ботинок и со всей силы врезает правым кулаком по лицу стоящего рядом блондина, в душе что-то радостно начинает петь, а на лице появляется садистская улыбка. «Жертва» нападения, в свою же очередь, резко плюхается на задницу от полученного в нос удара и тут же хватается за разбитый участок лица, из которого фонтаном начинает хлестать кровь. На удивление самого брюнета, парень не вопит и вообще не издает ни одного звука возмущения. Только смотрит на окровавленную ладонь и начинает улыбаться как идиот. Хотя нет. Скорее как психопат. От этого по телу проходит стая холодных мурашек, но мужчина отгоняет их, тряся головой. Спрыгивая с парапета крыши и проходя мимо все еще улыбающегося парня, он задерживается на минуту и кидает сухое: - Мин Юнги. И ты угробил мое самоубийство.

***

Еще бы утром Пак Чимин ни за что не согласился на это. Ну, вот зачем оно ему? Живет спокойно. Никого не трогает, котиков не обижает, но нет. Нужно же было несколько лет назад обзавестись одним умалишенным другом по имени Ким Тэхен. Ну, не совсем умалишенным. Под всей этой веселостью, придурковатостью и квадратной улыбкой прятались далеко не самые радужные эмоции, в чем Пак был уверен на все 2000%. Однако при любой попытке «поговорить» друг сразу резко переводил тему или обзаводился кучей неотложных дел, быстро пропадая из поля зрения. На такое поведение Чимин лишь тяжело вздыхал и качал головой. Однако были и те дни, когда Тэхен врывался к Паку как необузданный ураган со своими безумными идеями и предложениями, порой лишая абсолютной способности говорить, а челюсть – встречаться с полом. Это утро не стало исключением. Чимин сидел в кабинете и неторопливо готовился к предстоящему рабочему дню, проверяя диктофон, камеры и вопросы, внимательно вчитываясь в них и корректируя в наиболее «тонких» моментах. Все шло хорошо до того момента, пока не распахнулась дверь и на пороге помещения не появился высокий черноволосый парень со слегка вьющимися прядями отросших волос. Подняв взгляд на сидящего за столом друга, он кровожадно ухмыльнулся, что не предвещало ничего хорошего. - О нет. Даже не думай, – заговорил Пак, уже опасаясь за свою жизнь. – Не смей даже порог этого кабинета переступать. Мне хватило твоих тупых идей еще в прошлый раз. - Ну, Чимин-а!!!! Будет весело! И потом, это нужно даже не совсем для забавы. Для дела! Чимин медленно поднял голову на все-таки приближающегося друга и посмотрел на него с недоверчивым прищуром во взгляде. Несколько минут он изучал лицо брюнета, пытаясь найти там хоть что-то, что могло помочь подловить его на очередной попытке поиздеваться, но нет. Он был серьезен. - Кто ты и где мой Тэ? Парень лишь недовольно фыркнул и плюхнулся на стоящий с другой стороны стола стул. - Нет, серьезно, – все никак не унимался Чимин. – Чтобы Ким Тэхен пришел ко мне не просто с очередной невозможной идеей, а ПО ДЕЛУ? Дай угадаю, Чонгук снова тебя послал и ты хочешь, чтобы я ему на мозг накапал? Извини, но в прошлый раз он чуть мне лицо не разбил. Так что сразу нет. При упоминании Чонгука, Тэхен едва нахмурился и поджал губы, но быстро совладал с собственными эмоциями и сделал вид, что ничего не произошло. Однако от Пака такие изменения в мимике не укрылись, на что он мысленно закатил глаза. «Сколько же еще этот цирк продолжаться будет? 2 взрослых человека, а все никак не сделают первый шаг». О том, что между этими двумя не все спокойно, знали уже все. Но, видимо, кроме самих виновников трагедии. Все эти взгляды, «случайные» прикосновения и постоянные перебранки на пустом месте явно не просто так возникали. И даже в этой ситуации все было кристально понятно. Но опять же, всем, кроме двух упертых баранов, вовлекающих в свои разборки всех, кто нечаянно попадал под руку или просто проходил мимо. И почему-то именно Пак-за-что-мне-на-голову-свалился-этот-чертов-Ким-Тэхен-Чимин чаще всех оказывался в эпицентре событий. - У меня аллергия на кроликов, - фыркнул Ким и поспешил перевести тему под насмешливым взглядом друга. – Но здесь мне тоже нужна твоя необычайная способность ладить с людьми. - Ты же знаешь, я за «просто так» не работаю. - Знаю, но здесь тебе будет интересно как специалисту. На этом моменте Пак отложил в сторону все свои бумаги и вперил внимательный взгляд в глаза, сидящие напротив. - Я знал, - расплылся в довольной чеширской улыбке Тэ.

***

И вот наш бедный Пак Чимин уже карабкается по длиннющей лестнице вверх, заметно устав от длительного путешествия. «Какой черт дернул этого придурка туда залезть? Пожалел бы хоть тех, кто предположительно за ним полезет». Делая последние шаги по этой злосчастной лестнице, Пак материт всех и вся. И в первую очередь самого себя за то, что снова поддался на очередную авантюру полоумного. -flashback- - Ну же, Чимин-а, соглашайся. Ты должен ему помочь, а заодно и Намджуну. Ты же знаешь насколько он талантлив, но без этой свиньи эгоистичной отказывается взаимодействовать даже с менеджерами. А я не могу позволить ему загубить собственный талант из-за одного конкретного придурка. - Я бесконечно восхищаюсь его упорством и талантом, но я-то здесь причем? - Как причем?! Ты тоже его друг, на минуточку! Поэтому подними уже свою задницу и помоги ему, наконец. Тем более, что корень проблемы найден. Осталось только его обработать и все». -end of flashback- И как вы теперь можете понять, отказаться Чимин не смог. Толкнув огромные тяжелые двери, он сразу почувствовал морозный, нет, скорее ЛЕДЯНОЙ воздух, который тут же проник под свитер и начал медленно иголками колоть кожу. От неприятного чувства Чимин передернул плечами, но тут же забыл о холоде, увидев темную фигуру, стоящую на самом краю крыши. Первое, что захотелось сделать в эту же самую секунду, так это броситься вперед и как можно быстрее оттащить человека от края, однако этот порыв был быстро убит здравым смыслом, кричащим о возможности лишь ускорить попытку суицида своими резкими действиями. Поэтому, глубоко вдохнув, Пак сделал несколько медленных шагов ближе к человеку и остановился, внимательно наблюдая. Поза черноволосого парня была максимально расслабленной, как будто он только об этом и мечтал весь свой бренный день. Лицо вздернуто вверх, руки расставлены в стороны… Весь такой из себя Иисус. Вот только порочный, полностью погрязший в самых отвратительных эмоциях и чувствах, присущих человеку. - На твоем месте я бы этого не делал, - произносит Пак прежде, чем успевает себя остановить. «Черт! Слишком рано. Ну, да ладно. Возможно, так будет даже лучше». Стоящий к нему все это время спиной человек заметно напрягается, но остается так же неподвижно стоять лицом к краю. - Нет, серьезно. Только представь, какой некрасивой лужицей ты растечешься там внизу. Еще и отскребай тебя потом… Одни проблемы, в общем, - не унимается Пак, пытаясь все-таки обратить внимание на свою персону. И у него это весьма успешно получается. Брюнет медленно переставляет ноги на парапете крыши и поворачивается лицом к источнику звука, подставляя собственную спину под морозные порывы ветра. И в этот момент Чимин ухмыляется, еще раз убеждаясь в своих навыках воздействия на людей. Подняв глаза вверх, он наткнулся на злой и изучающий его самого взгляд темных глаз, которые казались еще темнее благодаря контрасту с бледной кожей. Одет парень был в не самые дешевые вещи и выглядел чересчур элегантно для того, кто собирался распластаться звездочкой на асфальте. Дав стоящему перед ним человеку еще несколько минут, Чимин вновь заговорил. - Так и будешь молча на меня пялиться или все-таки слезешь оттуда? Если бы взглядом можно было убить, то Пак уже издавал бы свой последний рваный вздох. - С чего бы? – устало интересуется мужчина, пряча руки в карманах длинного черного пальто. – Если не хочешь на это смотреть, то проваливай. Ну, или отвернись. В любом случае не я виноват в твоем неожиданном появлении непонятно откуда. «Ага. Неожиданном. Как же. Просто кое-кто доставляет кучу проблем своим друзьям и одному конкретному блондину. Так что это что угодно, но ни разу не неожиданность». Блондин лишь тяжело вздохнул, опускаясь на покрытие холодной крыши, что так неприятно холодило и без того уже замерзшую задницу Чимина, и скрещивая ноги. Однако глаз от мужчины он так и не отвел. Какое-то время прошло в непонятной тишине. Пак все еще смотрел на него, анализировал, пытался определить для себя хоть что-то, но с этим парнем явно что-то было не так. - Если уж так хочется, то есть и другие способы. В конце концов ту же самую Салитарию никто не отменял. Почему именно крыша? – решил поинтересоваться блондин. Нет, он не подталкивал людей к самоубийству, помогая придумать вариант поинтереснее расстаться с бренной жизнью. Но именно эта информация могла помочь ему хоть что-то понять. - Напомни-ка мне в какой именно момент мы стали друзьями и ты разрешил себе со мной общаться? - протянул с края крыши брюнет и заинтересованно поднял взгляд на сидящего напротив парня. «Ну, конечно. Не мог же потенциальный суицидник оказаться милой и дружелюбной лапочкой. Хотя было бы неплохо хоть раз такого встретить. Сразу стало бы легче». На эту реплику брюнета Пак закатил глаза и поднялся со своего места, подходя ближе к парню. Он ожидал какой-то реакции в ответ на свои действия, но тот лишь продолжал неподвижно стоять, сверля юношу холодным взглядом. - Пак Чимин, - протянул блондин руку в попытке познакомиться. Брюнет лишь презрительно фыркнул в ответ и оставил протянутую ему руку без внимания, разворачиваясь спиной к парню и слегка наклоняясь вниз. Подобное поведение немного развеселило Чимина и он решил не оставлять своих маленьких издевок. - Может тебе помочь? Что-то уж слишком долго ты на это решаешься. – Блондин подходит чуть ближе и боковым зрением наблюдает за реакцией на произнесенную им только что реплику. И реакция есть. Судя по сжатым кулакам и стиснутым зубам, Пак довел своего собеседника до самой крайней точки кипения и теперь остается только ждать, пока не рванет. - Если ссышь, то так и скажи. Ничего. Возможно, в другой жизни повезет. АХАХАХАХАХАХАХА. Взрыв! Следующее, что понимает Чимин, так это то, что ему вмазали. По носу. Причем так сильно и яростно, что он даже не смог удержать равновесия и плюхнулся на свой многострадальный зад, на автомате зажимая истекающий кровью нос ладонью. Как только первая волна боли спадает, блондин медленно отводит руку от собственного лица и таращиться на нее так, будто видит впервые. Вся ладонь измазана в его собственной крови, которая так и не перестает течь из начинающего подпухать носа. И Пак улыбается. Действительно улыбается этому. Он не слышит как брюнет спрыгивает с края крыши. Не слышит как тот подходит к нему вплотную. Однако прекрасно слышит фразу, которая пробирается даже сквозь сковавшие его лицо волны боли. - Мин Юнги. И ты угробил мое самоубийство.

***

- Алло? Сонный голос друга послужил добавочным катализатором раздражения для и так злого Чимина. - ТЭХЕН, КАКОГО ХРЕНА! – проорал он в трубку и услышал звук глухого удара на том конце телефона. Заползая обратно на кровать, брюнет недовольно потирал ушибленную пятую точку и пытался разобраться в происходящем. - Шшшшшшшш….Зачем так вопить с утра пораньше? Ты мне все испортил. Чонгук уже почти… На этом моменте Чимин навостряет уши, а Тэ резко замолкает, поняв, что только что ляпнул. Между ними висит непродолжительная тишина, которая нарушается фразой: - Так что там Чонгук? Уже почти приобрел себе мозг, а тебе подарил глаза и вы счастливые убежали в закат, держась за руки? - Иди в задницу, Пак Чимин! – прокричал Тэхен, полностью просыпаясь. Пак лишь ехидно ухмыльнулся, прижимая телефон к уху еще ближе. - Серьезно можно? А я был уверен, что ты бережешь ее только для Гук-и. Ну, не мог он не поиздеваться над так горячо любимым другом. Тем более, что это вполне себе справедливо, учитывая все обстоятельства. На той стороне телефона было слышно яростное пыхтение и Пак уже успел представить злого и недовольного, но красного от смущения Тэхена, у которого яростно работали шестеренки в голове, пытаясь родить достойный план мести. Не выдержав этого скрежета давно неиспользованного металла, Пак поспешил вернуться к основной теме, из-за которой, собственно, и разбудил этого несчастного. - Тэ, ты на часы смотрел? – с усталым вздохом поинтересовался блондин. - Ну, смотрел! Сейчас суббота, 10:30 утра. – На этом моменте возникла короткая пауза и в голове Пака пронеслось: «Ну, наконец-то!». – Черт! Чимин, прости!!! Я буду через 20 минут. ПОЧЕМУ ТЫ РАНЬШЕ НЕ ПОЗВОНИЛ?! - Надеялся на твою самостоятельность и зрелось, но, видимо, зря, - хмыкнул парень в ответ. – Поторопись. Сегодня у нас особенно непростой клиент.

***

- Итак, Бо Ён, вы готовы? – прозвучал в тишине комнаты ровный и спокойный голос блондина. Девушка, до этого внимательно рассматривающая помещение, слегка вздрогнула от неожиданно раздавшегося вопроса, и обратила свое внимание на сидящего напротив нее молодого мужчину. Глаза ее постоянно бегали по фигуре Чимина, никак не останавливаясь на чем-то конкретном. Она выглядела изможденной и мало что понимающей из происходящего вокруг, отчего становилось немного жутко. Особенно когда ты становишься объектом ее изучения. Бо Ён молчала, как будто не слышала вопроса. - Бо Ён? – еще раз переспросил Пак и практически сразу об этом пожалел. Она резко сконцентрировала свой взгляд и обратила его прямиком в глаза сидящего напротив, вызывая у того табун мурашек по коже. Однако все стало еще хуже, когда девушка улыбнулась. Улыбка эта была совсем не дружелюбная или милая. Скорее в ней скрывалось что-то угрожающе ледяное, пробирающееся под кожу и охватывающее своими цепкими когтями все внутренности, медленно сжимая их и не давая сделать и вдоха. Всего лишь на несколько секунд Чимин поддался этому чувству, однако этого хватило с лихвой. Девушка, почувствовав состояние парня, вдохнула поглубже и вальяжно откинулась на спинку стула, принимая наиболее удобное для себя положение, продолжая все еще смотреть на блондина. - Я готова, - наконец ответила она. – Задавайте свои вопросы или для чего вы там пришли. - Отлично. Надеюсь, вы не против камеры? Пак повел рукой в сторону, обращая внимание девушки на штатив и покоящийся на нем прибор для съемки с уже мигающей красной точкой, обозначающей процесс записи. Словесного ответа не последовало. Бо Ён лишь покачала головой и вернула свое внимание лицу врача. Чимин едва заметно кивнул, скорее даже самому себе, давая команду собраться с мыслями. - Я ознакомился с вашим личным делом. У вас довольно интересный случай. Еще никто так ярко не описывал свои эмоции и их широкий спектр при подобных событиях. Но мне все же хотелось бы услышать всю историю лично от вас, если вы не против. Произнося все эти слова, Чимин внимательно наблюдал за лицом напротив, пытаясь уловить хоть какие-то мимические изменения, говорящие об определенных эмоциях, что было вполне присуще людям, которых спрашивали о не совсем радужных событиях прошлого. Однако, к величайшему удивлению блондина, девушка слушала его с холоднокровным выражением лица. Она молчала довольно продолжительное время и Пак уже почти повторил свою реплику, решив, что девушка утонула в собственных мыслях и просто забыла про него, однако в тишине комнаты раздалось довольно серьезным и заинтересованным тоном: - Доктор, - от этого обращения внутри блондина все сжалось. К нему редко так обращались. Большая часть его подопечных в принципе мало понимала, где они находятся, не говоря уже о связной речи и логических предложениях. А это обращение он слышал только однажды в свой адрес. И воспоминания об этом человеке вызывали далеко не самые приятные воспоминания. – У вас есть жена? Пак отрицательно качает головой, выныривая из омута собственных воспоминаний. С ним сегодня явно что-то не так. Обычно наедине с пациентами он себе не позволяет таких халатностей. - Может, муж? – продолжает Бо Ён, на что Чимин кривовато усмехается. - Бо Ён, я не состою в отношениях, - мягко произносит блондин. - Тогда вы меня не поймете. - Знаете, я все же постараюсь это сделать. Если что-то из вами сказанного я пойму не так, вы всегда можете меня исправить. Девушка прищурилась и посмотрела на сидящего напротив парня с каким-то подозрением. - Вы не такой как остальные врачи. - Сочту это за комплимент, - улыбнулся ей Чимин. – Итак, все мое внимание – ваше. Бо Ён помедлила некоторое время, видимо, собираясь с мыслями. - В своей жизни я совершила 2 ошибки. Первую - еще в детстве. Я непозволительно много читала. Глупо звучит, правда? - Нисколько. Каждое совершенное нами деяние можно расценивать как ошибку. Все будет зависеть от последствий, возникших как результат этих действий. Только тогда что-то можно справедливо считать ошибочным. Девушка помолчала несколько минут, раздумывая над словами молодого врача. - В таком случае, - вновь продолжила она, - это можно считать не простой ошибкой, а колоссальнейшей по уровню своих последствий. Вы же знаете все эти истории с невероятно искренней и чистой любовью, где человек не способен предать и клянется всю жизнь оберегать и оставаться рядом с тобой? Чимин медленно кивает. - Именно такие книги я читала. Как оказалось позже, они возымели невообразимо разрушительный эффект. Затуманили разум и сознание, заставляя поверить в утопию. Я сделала вывод, что вы меня не поймете, так как никого не любите в том самом смысле и, раз вы все еще сидите передо мной, никогда не любили по-настоящему. - Объясните же мне что такое «настоящая любовь» в вашем понимании. - Любые чувства сложно объяснить словами, а любовь является одним из самых сложных их проявлений. Однако я все же попытаюсь, но мне нужно ваше полное доверие. Пак хмурится, непонимающе смотря на пациентку. - Что вы имеете в виду? - Вам нужно закрыть глаза и отдаться своим ощущениям. Бо Ён внимательно смотрит на блондина, ожидая его решения. Однако не так просто дать согласие на подобного вида просьбу, находясь в помещении с подобного рода пациентами. - Не волнуйтесь, я все равно не смогу вам ничего сделать, даже если бы и очень хотелось. В подтверждение своих слов девушка начинает ерзать на месте и пытаться высвободить руки из смирительной одежды, что получается абсолютно никак. И Чимин принимает решение: медленно закрывает глаза и полностью отдается своим ощущениям. - Представьте, что стоите перед огромным и глубоким обрывом, дна которого абсолютно не видно. Только всепоглощающая тьма. Вы смотрите вниз и начинаете стремительно тонуть в объятиях страха, но вдруг чувствуете, как вам на плечо кладут руку, медленно разворачивая спиной к обрыву. Теперь перед вами не тьма, а человек. Вы смотрите в его глаза и чувство опасности понемногу начинает отступать, ведь вам ничего уже не угрожает. Вы забываете о пропасти, которая все еще находится за вашей спиной и никуда не исчезает. Так вот, влюбиться – это доверить свою жизнь кому-то другому, а значит подойти как можно ближе к обрыву, развернуться к нему спиной, сделать шаг назад и держаться лишь за руку другого человека, как за единственную возможность спастись. И если человек отпустит вашу ладонь, вас поглотит мрак. В лучшем случае, вы умрете. А в худшем, вам не дадут этого сделать. Другие люди, не тот, кто вам действительно нужен. И это хуже смерти. Как только Бо Ён замолчала, повисла звенящая тишина. Чимин все еще продолжал сидеть с закрытыми глазами, прокручивая все сказанные пациенткой слова снова и снова, пытаясь найти там хотя бы намек на неадекватное мышление или психическое отклонение. Однако с каждым анализом сказанного, его кровь холодела все больше и больше от осознания трезвости и здравости мышления сидящего перед ним человека. Открыв глаза, он посмотрел на девушку и заметил на ее щеке хрустальную слезинку, медленно стекающую к губам, а в глазах появилась эмоция, которой не было раньше – сожаление. Помолчав какое-то время, Пак решил первым прервать сложившуюся гнетущую атмосферу. - И вы упали, так ведь? Пациентка подняла на него глаза и сморгнула подступающую порцию слез, кривовато ухмыляясь. - Меня уронили. Так будет звучать более правильно. В доверии заключалась моя вторая ошибка. - Вы сожалеете о том, что случилось после? - Нет. Решительно нет. Все случилось так, как должно было. Здесь ошибок я не допускала, - улыбается она, смотря уже в камеру. – Это всё? Мне бы хотелось вернуться обратно в камеру. - Да, конечно. – Чимин нажал на кнопку вызова охраны и снова посмотрел на девушку. – Вас сопроводят. Тяжелая железная дверь медленно открылась, пропуская внутрь двух крепких мужчин в форме. Они подходят к Бо Ён и берут ее за локти с обеих сторон, выводя из комнаты. Однако на самом пороге девушка останавливается и вполоборота смотрит на Чимина, бросая на прощание: - До свидания, доктор. Желаю вам не совершать моих ошибок.

***

С тяжелым вздохом Чимин ссутулился на стуле, принимая более удобное для себя положение и снимая медицинскую маску, все это время мешающую полноценно дышать. Он их просто терпеть не может и носит крайне редко, однако сегодня тот самый случай. Переносица все еще была опухшей, а под глазами расползлись 2 не самых лицеприятных синяка. Молодой врач пытался еще раз проанализировать прошедший час назад разговор с пациенткой и разложить все по полочкам в собственной голове. «Адекватное поведение, внятная и логическая речь. И мысли полны смысла. Возможно, что-то не так с душевным состоянием, но внешне это практически не прослеживается…» Увлекшись собственными размышлениями и анализом, Пак не услышал, как открылась входная дверь его кабинета, пропуская внутрь раздраженного высокого брюнета. Злая аура, витающая вокруг молодого парня, заставляла поежиться абсолютно всех, кто проходил мимо, однако на блондина не имела никакого действия, так как он просто продолжал сидеть, не обращая внимая на вошедшего. Терпение Тэхена испарилось со скоростью света и он, быстро преодолев расстояние до стола, со всей силы ударил по нему ладонями, вперивая грозный взгляд в друга. Вынырнув из собственного сознания благодаря раздавшемуся рядом громкому звуку, Чимин повернулся на стуле лицом к другу и поднял на него ничего не понимающие глаза. - Ты хоть понимаешь, сколько правил умудрился нарушить за час беседы с Бо Ён? – злобно прошипел брюнет, распространяя свою мрачную ауру все дальше, заполняя абсолютно все пустое пространство кабинета. – Слушай, юное дарование, я понимаю, что у тебя свой подход к пациентам, и ты взял с меня обещание никогда не вмешиваться во время твоих встреч с ними, но ты переходишь все границы. Ты читал ее личное дело? Вопрос был явно не риторическим, так как брюнет замолк в ожидании. Хотя уже заранее знал ответ. - Ты и так знаешь ответ, - проговорил Чимин, откидываясь на спинку стула. - Так какого же черта ты позволил себе оголить перед ней свои настоящие эмоции так еще и закрыть глаза на целых 5 минут? Тебе ли не знать какова цена всего лишь нескольких секунд, а ты отдал ей 5 МИНУТ! Да она могла спокойно сделать с тобой что угодно! Ты же знаешь этих…психов! Не первый день с ними работаем, но тебя это явно ничему не учит. - Тэ! – жестко прерывает тираду друга блондин, заглядывая тому в самую душу. Под таким тоном Тэхен затыкается и устало опускается на стул напротив. – Ты прекрасно знаешь, что это не их вина. А так же железно помнишь как я ненавижу это слово. Они не психи, просто «особенные». - Она могла тебя придушить, гуманист ты хренов. - Но ведь не сделала этого. Пойми, не доверься я ей, все было бы напрасно. Я полностью осознавал риск и намеренно не прятал эмоции. Ей нужно было увидеть во мне не просто очередного врача. И у меня вышло. Вот с этим ты мог бы и поздравить своего юного талантливого друга, - растянул Пак губы в самодовольной улыбке, придвинувшись ближе к брюнету. Тяжело вздохнув, Тэ наконец-то позволил своей мрачной ауре раствориться, вымучено ухмыляясь. - Она убила собственного мужа, Чим. Опоила и подвесила его еще живого на металлические крюки к потолку их собственной спальни, а затем медленно срезала кожу спины, сформировав своеобразные крылья. А еще говорят, что женщины – слабый пол! И ведь он не сразу умер от боли, нет. Он провисел в подобном состоянии еще несколько часов. А ты решил поиграть с ней в «доверие». Обвинение друга было полно логики, ведь Чимин тоже видел эти фотографии в ее личном деле. Вот только чувства они вызвали у молодого врача абсолютно не однозначные. Он еще никогда не сталкивался с подобным и такой вид расправы вызывал чувство, граничащее с холодящим кровь ужасом и восхищением, заставляющим буквально терять дар речи. Более эстетического подхода к убийству Пак за всю свою карьеру еще не встречал. Это чувство приводило в ужас логическую сторону сознания Чимина, однако он ничего не мог с этим поделать, списывая свои ощущения на издержки профессии. - Тэ, - начал блондин после продолжительной паузы, - она ведет себя адекватно. Нет ничего. Никаких отклонений. Все в полном порядке и мыслила она трезво. И сейчас, и во время совершения убийства. Единственное, что можно сказать точно, - юноша сделал небольшую паузу, заставляя брюнета посмотреть другу прямо в глаза, - так это то, что она сломлена. Не убийством. Здесь она в сделке с собственной совестью. Она сломлена предательством. Знаешь, как кукла, которую невероятно обожали и лелеяли, однако в какой-то момент, не объясняя причин, растоптали и бросили медленно умирать. Тэхен внимательно разглядывал друга, анализировал все его слова, а так же эмоции, отражающиеся на лице блондина. Однако брюнет все так же продолжал молчать, не прерывая. - Это убийство, - продолжал говорить блондин, - всего лишь способ мести. Способ показать, насколько плохо было ей самой. На этот поступок ее толкнула всего лишь жажда справедливости, вот и всё. Брюнету нечего было ответить на это. Он прекрасно знал, насколько его друг вникает в каждый случай и как глубоко переживает все случившееся с его пациентами. От этого переживания за самого Пака возрастают в Тэхене все сильнее с каждым подобным случаем. Но поделать с этой чертой друга он ничего не может. Блондин родился таким. Чересчур гуманистичным. Молодой доктор снова погрузился в свои мысли, прикладывая пальцы к переносице, но тут же морщась и отдергивая руку. На это Тэ лишь ухмыльнулся и протянул другу пакет со льдом, который любезно прихватил с собой, предположительно зная, чем могла закончиться встреча с Мин Юнги. Пак благодарно кивнул в ответ и приложил лед к лицу, облегченно вздыхая. - Намджун должен мне новый нос, а ты – пьянку за твой же счет. Уж больно мне этот Мин Юнги не просто дается. Так что нужен стимул. - Ахахахаха! Что такое? Неужели гениальный Пак Чимин не смог прочесть человека за одну встречу? Теряешь хватку? - В тот момент мне более принципиальным было снять этого недоумка с парапета крыши. На этих словах Тэхен напрягся, что не укрылось от взгляда блондина. - Он ведь не первый раз так делает, я прав? В ответ брюнет лишь удрученно кивнул, а затем провел рукой по волосам, зачесывая их назад. Этот жест появлялся у друга только в моменты сильного волнения, о чем Пак, конечно же, знал. - Не переживай. Я сделаю все, что будет в моих силах.