Сладкий раф

Саундтрек: Day6 – Like a flowing wind       В тот день я ушёл с чаем, но совершенно потеряв чувство собственного достоинства и самообладание. Ну и деньги, конечно же, их я тоже потерял. И голову. И все на свете вообще потерял. Я был не я, когда взял стакан из его рук. Я так хотел коснуться его руки. Должно быть, они тёплые, как свежесваренный кофе, а может, наоборот - холодные. Как снег, который я топчу каждый день по пути от дома до университета и обратно. Или будто лёд. Или будто... Будто... Всё, что холодное. Я готов описывать его вечно. Меня невозможно остановить. Меня несло и несёт до сих пор. Наверное, мне противопоказано любить, поэтому у меня и не было отношений, так как я становлюсь полным идиотом. Хотя видимо это происходит со всеми, кто влюблен. Наблюдая за своими помешанными на чувствах к другому человеку друзьями, я только смеялся, а теперь с трясущимися руками держу обыкновенный стаканчик с чаем, потому что пару минут назад его держал какой-то сказочно-милый парень из кафешки. Настолько сказочно-милый, что у меня чуть хуй не встал. Ну... Да. Мне нечего сказать. Так я провел всю неделю: ходил в кофейню, смотрел, есть ли там мой принц, а если есть, то чуть не уссывался от счастья. Я обнаружил, что работает он по понедельникам, вторникам и субботам. Пар по субботам у меня не было, но двух дней мне было вполне себе достаточно. Я удерживал себя, будто посадив непослушную собачонку на поводок, чтобы в свой выходной не рвануть, сверкая пятками, к нему. Юнхо. Юнхо... Юнхо. Если вы увидите тетрадь, всю исписанную этим именем, принесите её мне обратно, я - владелец. Я хочу, чтобы это имя было везде: в моей голове, на моим губах, руках, щеках, лбу и всех вещах, которые меня только окружают. Юнхо, ты - мой главный наркотик. Если ты подсадишь меня на это чёртово кофе, я буду не так сильно помешан, как я помешан на тебе. Да я скорее всего даже не замечу, как буду попивать не чай, как раньше, а кофе, главное - с тобой. Я не могу вам передать то, почему я так стремлюсь к этому человеку. Вселенная вообще штука такая загадочная, что в ней может происходить все, что угодно. Люди влюбляются в других людей, расстаются, снова сходятся. И такое происходит каждую секунду. Я был лишь очередным процентом статистики, если объяснять более математическим языком. Просто обычная вещь, которая произошла бы со мной в любом случае с очень большой вероятностью. Да зачем я все это говорю...       Я жил рядом со своим университетом, в квартире, не в общежитии. Ненавижу общежития в целом. Они какие-то... Сумасшедшие и бездушные? В общем, когда я поступил в М., самое первое, что я понял - это то, что не буду жить в этом беспорядке. Не сказать, что я нелюдим, но жить с кем-то, так ещё и в таких условиях... Наш университет благо имел возможность поселить меня в другом месте. У руководства есть какие-то договорённости с застройщиками, которые построили парочку домиков как раз рядом с универом, и нам их продают по очень неплохой скидке, как студентам. Я решил, что это мой вариант. Мне очень нравится то место, где я живу: учёба, работа, транспорт, магазины, еда - все, что душа пожелает.       В двух словах о моем убежище. Моя квартира находится на девятом, последнем этаже, недалеко от пожарной лестницы, из-за чего в холодную погоду задувает в комнаты, но это не страшно: подкрутил батареи и можно жить спокойно, тем более, что мне очень по душе холод. На моем этаже всего было не так много квартир, чему я был несказанно рад, так как соседи были тихие или их не было вовсе. Если бы вы попали в коридор, то мою квартиру узнали сразу, потому что около входа я положил ковёр из нашего старого семейного дома. Для меня, как для человека очень одинокого в прямом смысле этого слова, было очень важно хранить вещи из хороших, приятных времен, так как их осталось не так много. Типичный коврик с надписью «Welcome», словно из американских фильмов, красовался прямо под дверью моей берлоги, каждый раз приветствуя меня, как я возвращаюсь. Хоть кто-то это делает, спасибо.       Зайдя, нужно снять обувь, положить на полку для обуви, которую я собрал сам в 12 лет под руководством отца, и надеть тапочки. У меня были на любой вкус: разноцветные, классические, пушистые, в виде шлепок и с мордашками различных животных, будто детские, но 45 размера. Все я носил в зависимости от настроения, но самые любимые были, признаю, с мордочками. Они были как будто живые. И милые. Несмотря на такое огромное количество гостеприимства, в моей квартире бывал исключительно я один. Вы, наверное, спросите почему. Потому что друзей у меня было не так много, да и этому небольшому количеству я не хотел показывать самое дорогое, что было собрано тут, для меня. Я сохранил все семейные фото, свои фото, отдельно своих родителей, бабушки, а также фото брата. Они были расставлены на каждой полке, тумбочке, столе, подставке, на любом свободном клочке. Если смотреть в общем, то они очень даже хорошо вписывалась в интерьер, и с ними комнаты выглядели одушевленными, родными. А если приглядываться, то это могло показаться помешательством. Я никому не говорил, что произошло с моей семьёй. Да и никому не было интересно, насколько я заметил. Куда ни зайди, везде эти фото. Они преследуют меня, но как только я думаю от них избавиться, то воспоминания снова заполняют мою голову и никуда уже от них не сбежать и не спрятаться, не закинуть в дальний ящик. Твоё прошлое везде, абсолютно. Мне все ещё тяжело, безумно тяжело жить с этим, но я придумал свой вариант: "А что будет, если я сделаю так, чтобы везде и все говорило мне о нем, может, потом я приму это, как данность и не буду так сильно убиваться при любом упоминании семьи?". Получилось неплохо, честно. Пока что это работает. Я уже привык ко всем этим фото и смотря на них мне не хочется сброситься с балкона, как раньше. Хотя жить тоже не хочется, если вдруг мы встретимся взглядами с людьми с фото. Но зато мне не мешает проживать каждый день знание того, что если я умру, то никому не буду нужен. Я просто не так часто теперь думаю об этом. Эти мысли, они как ваши самые главные и очень находчивые враги, подстерегающие вас в самые ужасные моменты, добивая наповал. Вот тебе плохо, ты приходишь домой, сбрасывая с себя груз сегодняшнего дня и слышишь эту тишину, которую ты ненавидишь больше всего. Приходишь домой - тишина, "вы не аттестованы" - тишина, "ты меня разочаровал" - тишина, "я ненавижу тебя" - тишина, "сожалею, но ваши родители погибли, дата смерти: 25.07.2016" - тишина.       И вот, ты приходишь в ожидании того, что сможешь отдохнуть и с новыми силами учиться, сдавать работы, ухаживать за домом, пойти в магазин за продуктами, но ты оглядываешься и слышишь тишину, а она молчать не любит. Мысли начинают давать о себе знать: сначала ненароком, будто птичка, пролетающая мимо твоего окна ранним утром. Затем они затмевают все вокруг, будто сумерки, сбегаясь с самых верхних полок шкафа, с кухни, с подоконника, с тёмных углов, а потом врезаются в тебя, как автобус. Автобус, один несчастный автобус, который разбился и унёс твоё детство, твоё счастье, твою опору и поддержу, а также и смысл жизни. И ты бессильно падаешь на пол, руки мокрые от слез, а лицо, красное и ещё более мокрое, уже не отображает ничего, кроме страданий. Единственное, на что хватает сил - это написать друзьям, что сегодня ты никуда не пойдешь без объяснения причин, кинуть его куда подальше и сидеть, лежать, окунаясь с головой в те роковые дни, снова и снова проживая те секунды, которые были для тебя решающими, виня себя во всех грехах. Если вы думаете, что секунды не играют никакой роли, я буду вашим оппонентом в этих дебатах. И поверьте, я, блять, выиграю.       Ладно, спокойствие, только спокойствие. Возвращаемся к описанию комнат. Из прихожей вы попадаете в гостиную, где стоит большой зелёный диван, столик, напротив - телевизор, а его верный и близкий сосед-приставка стоит под ним на тумбочке в окружении фикуса, дисков, книг и рамок с фотографиями. Все они - спасительная армия, которая выручает меня в свободные от учёбы вечера. Далее, проходя по мягкому зелёному ковру из икеи, вы можете посмотреть в окно и увидеть станцию метро, остановку, кольцо и памятники, посвящённые войне. Вид интересный, но из-за расположения дома (я жил в центре) часто бывает шумно: постоянная музыка, толпы народу, машины, вечно снующие по переулкам и сигналящие по поводу и без, крики и строительные работы - все это часто мешает спать бессонными ночами, но я уже с этим смирился.       Слева от окна стоит стол, белый, будто облако. Я достаточно чистоплотен, поэтому на нем никогда нет ни пылинки, как учила мама. На нем стоит компьютер, валяются тетрадки с написанными мною конспектами, листки, распечатки, работы, книги, обертки от батончиков и шоколадок - творческий беспорядок. Такое я позволяю себе разводить, почему бы и нет. На полке, прямо над компьютером, стоит деревянная поделка с мотивационной надписью для интерьера с подсветкой, которую я включаю, когда особенно плохо, одиноко или просто нужно вдохновение. Даже взрослым нужны игрушки. Вот моя. А напротив этого взирает шкаф со стеклянными дверцами. Там стояли книги, скопленные в многочисленные кучки и ряды, собственноручно расставленные мною. Я знал, где стоит или лежит любая из них. Стоит только подумать о том, чтобы почитать, как я знаю, к какой полке подойти с минимальной затратой своих сил и времени. И были там ещё и ароматические свечи, которые я зажигал для антуража, спокойствия и новогоднего настроения. Или любого другого настроения, они всегда кстати.       Затем, если хочется кушать, то можно пройти налево от входа и оказаться на кухне. Проходя сквозь арку, кухня хоть и выглядит маленькой, но места на ней ровно для всего, что нужно. Холодильник, плита, встроенные микроволновка и духовка, раковина - все было, и в очень хорошем состоянии. За стол можно было посадить человек шесть, но у меня никогда такого количества не было. Просто удобно и приятно сидеть за большим столом, хоть и полупустым. Хотя, когда готовишь, стол этот сразу заполняется продуктами и всякими разными кухонными приборами. Готовить я любил, но мне приходилось это делать очень и очень часто, чтобы заполнить желудок такого здоровяка, как я, так что я уже перестал относиться к этому, как к чему-то очень приятному, скорее, как к обычной рутине. Напротив холодильника располагался проход в ванную, но там ничего интересного, обычная душевая кабина, раковина и туалет, рассказать нечего. Когда я был ещё совсем мелким, я помогал маме готовить, находя в этом какое-то своё призвание, и говорил, что стану шеф-поваром и всегда буду готовить для своей семьи. Родители смеялись, а я был самым гордым ребёнком на свете. Печенье, торты, пирожки, супы, каши - все, что только можно готовить, я готовил вместе со своими родными, превращая это в своеобразные семейные вечера. Мы рассказывали друг другу какие-то истории, веселились, помогали друг другу, а потом съедали, что сделали, смотря какой-нибудь фильм. Обычно я засыпал где-то на середине, потом волшебным образом оказывался в кровати в окружении игрушек. Я был очень любим, никогда не чувствовал каких-то плохих эмоций от родителей к себе. Да, мы ссорились, но они очень любили меня, я всегда это знал. Они гордились мной и заботились, до последнего дня. А сейчас я готовлю рамены и учусь на техника по обеспечению информационной безопасности. Таким ли хотели меня видеть мои родители? Не знаю. Порой я часто задумываюсь о том, что было бы, будь они сейчас со мной. Был бы я также одинок и не понят окружающими, учился бы там, где учусь сейчас, а главное - был бы я счастлив? Многие мечтают выпорхнуть из родительского гнездышка, сбежать из-под постоянного контроля, быть свободным. Некоторые мои друзья жалуются о том, какие у них плохие родители, как они суровы, что они слишком взрослые и забыли, какие они были в молодости и так далее. Постоянно бегут от них, закрываются, ссорятся. Однажды один мой друг сказал в не очень трезвом состоянии, что хотел бы, чтобы его родители умерли. Так я впервые подрался. Первый и последний раз. Он извинился потом, мы поговорили, все чудесно.       Но никто не понимает, что имеет, пока не потеряет. Я никогда не хотел уйти от родителей, бросить их, не жаловался. Мы ссорились, но я чётко знал, почему и за что они были злы на меня. Так почему? Просто один вопрос: почему? Несмотря на все жалобы, на школьный выпускной моих одноклассников пришли все их родители, они всегда ходили сытыми, одетыми в самой новой одежде, ели еду, которую им готовили. А я остался ни с чем и мои два стула для родителей так и были пустыми. Я смотрел на них, надеясь, что, может, мне приснилось, может, это просто кошмар, и я сейчас пойду получать диплом, а они сидят в зале, снимают на камеру важный момент в жизни своего сына и машут мне рукой? Этого не произошло. И я никогда их больше не увижу. Верните меня хоть на один день в родительский дом, под любой контроль, под любые запреты и правила, я буду согласен на все, только, пожалуйста, верните их. Я бы очень хотел снова увидеть маму с её всегда сияющей улыбкой, которую она никогда не скрывала. С её постоянными вопросами про то, хорошо ли я оделся, поел ли я, какие оценки получил. Я бы рассказал все до последнего. А папа: часто уставший с работы, он приходил домой, но всегда говорил со мной, всегда был с нами и для нас, какие тяжёлые бы у нас ни были времена. Я знал, что могу положиться на них.       Как бы я хотел познакомить их с Юнхо, рассказать о своей первой любви, что чувствую, как переживаю каждую встречу, каждый случайный взгляд, прикосновение. Увидев его впервые, я понял, что происходит. Рассказал бы я им сразу или решил подождать? Одобрили бы они это? Надеюсь, что да. Мой отец очень любил кофе. Может, Юнхо бы нашёл с ним общий язык. Может, я бы был больше уверен в себе, зная, что за мной стоят мои родители, и Юнхо был бы уже моим парнем. Я хотел бы, чтобы они познакомились. Чтобы он увидел мой дом, мою семью. А может, я бы позвал его на ужин к нам и познакомил и с бабушкой. Думаю, она не одобрит это, но с родителями на моей стороне не думаю, что она бы была уж слишком строга. Теперь я об этом точно не узнаю.       Наши встречи с Юнхо продолжались. Я постоянно приходил в те два дня, что он работал: по понедельникам я был там и утром, и вечером, а во вторник приходил только с утра. Для меня было и этого мало, но Юнхо не спешил впускать меня дальше. Общаясь, он чётко ставил границы, особо не распространяясь о себе. Мне было чертовски обидно, но я смирился, другого варианта у меня не было. Но все же некоторые подробности о нем я узнал: он учится на врача в университете Л., который находился в трех станциях от моего, у него есть оба родителя, но маму он почти не видит, обожает фэнтези, мелодрамы и мюзиклы, любимые фильмы - это Властелин Колец и До встречи с тобой. Я посмотрел их все. Какой же этот парень необыкновенный... Я про Юнхо. А фильмы мне тоже понравились. Смотря его рекомендации, я постоянно думал о том, как же они откликаются в моем бариста, как и чем они его зацепили, что чувствовал Юнхо в тот момент, а что в другой. После этого я подарил ему "пчелиный" галстук, как герой из фильма подарил девушке колготки. Подарок он принял и оценил, но в этом галстуке я его ни разу не видел. А я, между прочим, все магазины оббегал в округе, потратил не один вечер на поиски такого галстука. Я старался быть романтиком, но видимо, чтобы полюбить, этого недостаточно.       В какой-то момент у меня в голове проскользнула мысль, а вдруг у него есть девушка? Нужно было это выяснить и срочно. Собравшись в понедельник идти на пары, я встал, благополучно выключил будильник с уже привычным звуком, типичным для модели моего телефона, затем помылся, надушился своими любимыми духами, поел, надел хлопковый черный бодлон, классические зауженные и немного коротковатые к низу штаны, перстни на обе руки и очки с нулевыми линзами, думая, оценит ли мой выбор обожаемый светловолосый друг. Оглянув себя в зеркало, мне понравилось, какое впечатление шло от этого образа, ведь выглядело все это очень элегантно и официально. Прямо красавчик. Поправив волосы, я улыбнулся себе в зеркало, надел пальто и вышел, благополучно забыв о своём обеде, оставленном в бумажном пакете на столе на кухне. Потом я просто пойду в столовую, не беспокойтесь. Хоть я и питался там бесплатно, еду там я особо не любил из-за её низкой калорийности, поэтому, поев там, через пару я уже снова был также голоден, будто ничего и не ел вовсе.       Я дошёл до финишного перекрёстка, пройдя через который снова оказался бы рядом со своим возлюбленным, но тут произошла неприятность. Переходя дорогу, какая-то девушка бежала мне навстречу. Я думал, она оббежит меня, ничего удивительного, что кто-то спешит в утро понедельника. Да, она обогнала меня, но все равно нехило задела, из-за чего я упал. И все моё пальто цвета слоновой кости было в грязи. Я встал, озлобленный на весь мир, но пришлось сдвинуться с места, ибо мне уже начали сигналить. Я быстро перешёл дорогу, осмотрел свои потери и понял, что грязным оказалось не только пальто, но и мои кроссовки со штанами. Обворожительный лук испорчен. Я был просто вне себя от горя. Один день я хотел выглядеть привлекательно, один день! Не буду врать, что до этого я тоже старался одеваться красиво, но сегодня я оделся чересчур красиво. Подумал, может, это вызовет какие-то эмоции у Юнхо. Теперь мне было стыдно появляться у него в кафе, ведь я выглядел так, будто ходил на важное мероприятие в лужу. Выдохнув, я пошёл в сторону дальней остановки к моему университету, решив, что сегодня заходить в кафе я не буду. Но не тут-то было: проходя мимо него, девушка открыла дверь, чтобы выйти, но ей нужно было помочь с коляской, что она и попросила меня сделать. Я конечно не прошёл мимо, приподнял коляску через порог, она поблагодарила меня и пошла по своим делам. Я уж было собрался закрыть дверь, как снова, будто дежавю услышал его: – Здравствуйте, проходите! – в его тоне я не слышал какой-то особой радости, что я пришёл, просто обычная радость для того, чтобы показать клиенту, что он рад его видеть. Я всегда ждал, каждый раз, будто подарок на день рождения, что он обрадуется мне как-то по-особенному, но каждый раз этого не происходило. Возможно, я прав: он не любит меня, я просто обычный клиент, причём очень даже постоянный. Даже если это так, пусть оно так и будет. Значит так должно быть. Официальное приветствие означало, что в кафе был кто-то ещё, помимо меня, потому что, когда никого нет, Юнхо приветствовал меня неофициально и по имени, но он не мог делать так в присутствии кого-то, ибо ему не позволяли правила. Я был не против, в конце концов, это работа.       Прикрыв глаза, я подумал, может, сбежать? Просто отпустить дверь и сделать вид, что я - это не я, а просто галлюцинация, шутка его воображения. Может, он и вовсе не узнал меня. Тогда дело гораздо проще - просто уйди. Но я зашёл. Весь красный, я увидел, что в кафе было очень даже много девушек. Они мило хихикали, переглядывались и бросали короткие и не очень взгляды в мою сторону. Сначала я улыбнулся, потом я понял, что хихикают они с меня, и пристыдился. Мда уж, тот ещё клоун. Увидев, что мой принц занят с одной из них и даже не удостоил меня своим взором, я поспешил в уборную, чтобы попытаться хоть как-то исправить тот беспорядок, что был на моей одежде. Сняв пальто, я засунул его в раковину и стал отмывать пятна, так хорошо выделявшиеся на светлой ткани. После помывки ситуация стала приятнее, но теперь я был весь мокрый. "Это намного лучше, чем ты бы был грязный, так что можно успокоиться" - подумал я и вышел. Я сел на привычное место за барной стойкой, повесив перед этим пальто.       Многие девушки дарили Юнхо подарки, кокетничали с ним, звали куда-то, но всех их он отвергал: то ли из вежливости, то ли по причине того, что на работе ему не полагалось флиртовать с посетителями, то ли по другим, личным. Некоторые все равно приходили, несмотря на отказы, некоторые не возвращались. Он был очень популярен, и я понимаю, почему, ведь сам влюблен в него. Но не очень понимал настырность людей, так как сам многим отказывал и не любил, когда люди потом увязывались за мной каждый раз, будто преследовали, чтобы в очередной раз напомнить о себе. А тут происходило что-то новенькое: девушка спрашивала у Юнхо, рассматривает ли он в ближайшем будущем брак, как относится к свадьбе и так далее. Я поднапрягся и сам не заметил, как вспотел, услышав, что она спрашивает его о таких вещах. Он продолжал мило с ней беседовать, но его ответов я толком не слышал из-за смешков других девушек, окруживших, как коршуны, свою любопытную подругу. А потом она предложила ему жениться на ней. Я чуть не упал со стула, что можно было услышать, не смотря в мою сторону, ведь я правда чуть не упал. Но благо было очень громко, так что никто не обернулся. "Жениться??? Ты в своём уме, девочка? Ему всего 23, что ты удумала? Да и я надеюсь, что он не заинтересован в этом, пожалуйста, пусть он откажется" - думал я про себя, зажмурившись. Я был не в силах повернуться и посмотреть на него, хотя мне было так интересно увидеть его реакцию, что он чувствует. По словам девушки, я понял, что она протянула ему папку со своими фотографиями, достижениями, информацией о семье, учёбе и жизни в целом. Раньше так женились: семье парня отправляли папки с так называемым досье девушек, а он и его родители уже выбирали подходящую пассию. Я атеист, но знаете, в такой ситуации будешь молиться любым Богам. Я наконец осмелился повернуться в их сторону, думая, что же он сейчас скажет. Но, к моему удивлению, он выдал, будто уже заученный стишок: – Простите, но мне не разрешено принимать такие вещи от клиентов. Вполне ожидаемо, но он и не сказал, что она ему не нравится. Поясню, каким бы я хотел, чтобы был его ответ: "Простите, но вы мне не интересны, я вообще не заинтересован в девушках, мне нравится вот тот парень, сидящий сзади вас, так что если хотите, чтобы я на вас женился, сначала спросите его, ведь я принадлежу ему". Эх, пожалуйста, пусть он когда-нибудь будет моим. Девушки расстроено покинули кафе, а Юнхо подошёл ко мне с уже обыкновенной улыбкой. Тише привычного тона, он спросил: – Тебе как обычно, Минги? – Здравствуй, буду рад, – ответил я и заметил, как он даже не увидел, в чем я был одет. Я был раздосадован, конечно, но увидел, как он замкнут со мной - возможно, из-за недавних посетителей. Затем, дождавшись своего чая, я дождался и его внимания: – Прекрасно выглядишь. Какой-то повод? – спросил он, рассматривая мою одежду. Выпрямившись, я победно улыбнулся и сидел важный, словно индюк на ферме. – Просто захотелось выглядеть красиво сегодня. Спасибо, что заметил. Тебе нравится такой стиль? – Да, очень даже. Мне нравится вся одежда, главное, чтобы она подходила человеку и сочеталась, - ответив, он уже привычно облокотился на барную стойку и стал чуточку ближе ко мне. Я усмехнулся и закивал, соглашаясь с его позицией. Затем, вспомнив ту даму, что предлагала свою руку и сердце, мне просто нужно было спросить о том, что произошло. – Юнхо, а то, что тебе предлагают жениться - это обычное дело? Ты вроде не выглядел слишком удивлённым. – По правде сказать, это происходит очень и очень часто, просто не в то время, когда ты приходишь. Может, ты мой талисман от предложений? – рассмеявшись, ответил он, а я снова сидел и улыбался, как идиот, любуясь своим мальчиком. Да, он мой. Не верите? Попробуйте дотронуться до него, тогда вы поймёте всю мощь этих слов. Я сглотнул и продолжил диалог: – А почему ты отказал? Только из-за того, что тебе нельзя из-за правил? Перед ответом он слегка замешкал, потом все же ответил, наблюдая за тем, как я пью свой чай. – Скажу честно, я сейчас не хочу и не готов жениться. Мне поступало очень много предложений, но я всем отказывал. Я не заинтересован. Учёба слишком много занимает времени, мне совершенно не до этого, - ответил он вполне обычно, но что-то было в его взгляде такое, что я прочёл, как намёк. Его глаза, немного прищуренные, не отрывались от меня, а подбородок был немного приподнят, так что от его глаз остались лишь маленькие щелочки. Это выражение лица так и говорило: "Минги, ты все правильно думаешь, я хочу быть твоим". Подумав об этом, я покраснел, сделал вид, что подавился и закашлял, смотря в сторону. Вдруг это правда? Что, если он правда уже выбрал меня? Но повернувшись обратно, я увидел привычного Чон Юнхо, которого знал уже 2 недели: большие глаза и приветливая улыбка. Немного расстроившись, я наблюдал, как он протирал кофемашину, а потом вспомнил, зачем пришёл - узнать, есть ли у него девушка. Открыв рот, чтобы задать свой вопрос, я поймал взгляд Юнхо на моем пальто, затем на моих штанах и понял, что сейчас он спросит. – У тебя мокрая одежда. Всё в порядке? – Да, все в порядке. Просто упал по дороге. Всё как обычно: пытаешься хорошо выглядеть, а все портится. Видимо, это мое привычное состояние - выглядеть паршиво, - ответив, уголок моих губ слегка приподнялся, а потом опустился. Я и правда не считал, что выгляжу привлекательно. Я часто носил мятую, мешковатую одежду, а иногда мне и вовсе говорили, что я слишком прост в выборе образа. Но что поделаешь, в этом весь я. Я не привык заморачиваться на счёт одежды, ибо у меня не то, чтобы были деньги выбирать себе что-то роскошное. Но Юнхо нахмурился. – Перестань врать самому себе. Жалость к себе ни к чему не приведёт. Сам знаешь, что выглядишь прекрасно, – запустив кофемашину, он смотрел на меня очень неприятно, будто разочарованно. Я тут же постарался исправиться, я так не хотел падать в его глазах, для меня это было самым ужасным. – Это я если сравнивать с тобой. Ты же постоянно красиво одеваешься. Я обычно особо не заморачиваюсь. Правда есть правда. – Спасибо, я и правда беспокоюсь о том, как выгляжу. Тебе бы тоже стоило, - а вот это уже было грубо. "Что с тобой? Что-то случилось? Я сделал что-то не так?" – подумал я, почувствовав, как упала моя самооценка. Хотя я сам виноват. Сказал это, чтобы нарваться на комплимент. А он это понял. Ладно, пожалуй, сегодня провал. Я заметно убавил в улыбке, поэтому решил, что на сегодня хватит разговоров, кинул взгляд на свое пальто и потянулся за крышкой для стаканчика, чтобы не пролить чай по дороге. – Ты уже уходишь? Ты рано сегодня. – Да, пойду. Настроение испортилось. Тут Юнхо наклонился, делая так, чтобы мы специально столкнулись взглядами. Я удивился, о чем видимо ясно давало понять моё лицо, а он выпалил: – Прости, если задел. Я не хотел. Давай ещё поговорим? Я задумался, потому что я и правда хотел поговорить с ним, но чувствовал, что сегодня уже проиграл эту битву, поэтому просто встал и пошёл к пальто, бросив: – Всё в порядке, это не из-за тебя. Надев его, я почувствовал, что оно мокрое, но сделал невозмутимый вид и оглянул взглядом Юно. Он снова был вовлечен в работу, улыбался своей чудесной улыбкой, а я снова наговорил всякой фигни. Тут я подумал, может, взять кофе Роуз? Моя подруга сегодня хотела встретить меня перед парами, чтобы передать флешку с фильмами. Вспомнив, что ей нравится американо, я дождался, когда мой щеночек освободится. Он думал, что я уже ушёл, но не был особенно расстроен, увидев, что я ещё тут. – Что такое? – Можно мне американо с двумя ложками сахара с собой, пожалуйста? Тут его как громом ударило. А может и молнией. А может, громом и молнией. Когда я заговорил, он отпил из своего стаканчика, и услышав, что я сказал, он чуть было не подавился. Я рассмеялся, а он стоял и смотрел на меня, как на живой труп. – Неужели? – Не для меня, для подруги. – Почему же тогда подруга не приучила тебя пить кофе? – Ей все равно, что я пью, лишь бы мне нравилось. Ладно, она пыталась меня заставить пить кофе, но у неё ничего не вышло. Я непробиваем. Последняя фраза его развеселила, и он запустил машину в очередной раз, чтобы сделать мой заказ. Я не стал садиться, просто стоял и ждал. На Юнхо я и вовсе не смотрел, думал, что я ему неприятен. Думал о том, как он женится на похожей девчонке, что приходила сегодня, а я буду плакать над фотографиями в рамках и есть рамены дальше. Думал о том, что было бы, если я умер в тот день вместе с родителями. Очевидно, ничего. Всё было бы также. – Если хочешь, я могу положить твоё пальто, чтобы оно высохло. Не хотелось бы, чтобы ты заболел, – предложил он, смотря на меня. Я наконец смог поднять глаза от своего стакана и улыбнулся, будто невзначай. – Хочешь таким образом меня задержать? – проронил я, снова пытаясь вывести его на флирт. Я всегда так общаюсь и Юнхо не был исключением, конечно же. Но такого ответа я не ожидал. – Да. Твоя одежда все ещё мокрая, ты не допил чай, к чему спешить? А кофе твоей подружке я сделаю позже, – ответил он, а я быстро заморгал глазами, пытаясь заставить себя поверить в то, что это правда происходит. Он не хочет, чтобы я уходил. Я послушно положил своё пальто на ближайшую батарею, сел за стол и продолжил пить чай. Всё это время он наблюдал за мной. Затем, я посмотрел ему в глаза. Его глаза - моя слабость. Кофейные, они смотрели на меня. Я утопал в них, греясь в лучах его внимания, словно маршмеллоу, таящее в горячей кружке. Но долго молчать он не собирался. – Ты не рассказывал про то, что у тебя есть девушка, – я тут же не сдержался и рассмеялся так громко, что люди за столиками стали обращать на меня внимание, а баристу передернуло от неожиданности. Еле остановившись, я вытер лицо одной рукой и ответил: – Она мне не девушка. Лучшая подруга - да, как сестра - да, но не девушка. Да я бы её убил на месте, будь она моей девушкой, – улыбаясь, я подмигнул ему. Я так ещё не делал, но он вроде был не против. Усмехнувшись, он снова смотрел на меня добрым взглядом. – Что же, хорошо. Для твоей подруги. Но ты все равно мне о ней не рассказывал. Я кратко описал, кто она такая, а он со всем вниманием слушал меня, смеясь над моими шутками. Я часто трогал воротник, поправлял перстни, надеясь, что он снова скажет, что ему нравится, как я выгляжу. Я был очень не уверен во многих вещах, в том числе в одежде. А сегодня я выглядел очень красиво, даже я себе не смог противоречить в этом вопросе. И я как обычно все испортил, наговорив на себя лишнего при нем. Теперь, смотря на него, я думал о том, думает ли он, что я ужасно выгляжу. Я так надеялся, что не думает. Если он так думает, то я никогда в жизни больше не появлюсь в этом кафе. Никогда. – А почему ты не приводил Роуз сюда? – Я бы потерял весь шарм. Она бы тебе все мои кости перемыла. Так что ей пока здесь рано появляться, – ответил я, засмотревшись на стену с надписями. "Кофе рядом, удача с ним, так чего же ты ждёшь?" У меня нет ни кофе, ни удачи, ничего. Так что я в ауте. – Юнхо, а у тебя есть девушка? – спросил я, улыбаясь и как бы делая вид, что это для меня обычный вопрос. – Нет. Я же сказал тебе, что у меня сейчас нет времени на что-то подобное. Отношения входят в это "нет времени", – я ужаснулся так сильно, что даже не смог этого скрыть. "Значит, не нужно..." – Ты в порядке? Я что-то не так сказал? Прости, если был опять груб, я не специально. Просто не выспался. – Всё в порядке, – медленно, будто только научившись говорить эту фразу, ответил я. Вот и спета моя песенка. Не нужен ему я. Отлично, мне так чудесно. Чувствую себя, блять, просто супер. – Сделай пожалуйста кофе для Роуз, я пойду. – Как скажешь. Точно все хорошо? – Определённо. – Как чай? – Нормально, спасибо. – Минги-я, ты странно себя ведёшь. – Минги-я??? – я снова чуть не свалился со стула. Он впервые назвал меня так. Ну что же делает со мной этот парень. Он только что сказал, что ему не нужны отношения, а я снова уже влюблен в него пуще прежнего. "Разлюби, забудь о нем, что же ты делаешь" – подумал я, но это легче сказать, чем сделать. – Чай был как всегда великолепен, спасибо, – ответил я, смотря перед собой, но не на него. Он снова видимо был недоволен мной. Черт, да что я делаю все время не так? Он ничего не ответил, просто стал делать мне кофе. Наступила тишина. Я ненавидел тишину. Я чувствовал, как самые ужасные мысли снова настигали меня, поэтому я сказал самое первое, что пришло в голову: – Тебе правда понравилось, как я сегодня выгляжу? – переборов свой страх, я посмотрел сначала на кофемашину, потом на его спину. Делая кофе, он покачал головой и закатил глаза. – Разве я не сказал это ещё тогда, когда ты зашёл? – Просто хочу услышать это ещё раз. – Мне нравится, как ты сегодня выглядишь. И так уж и быть, скажу, что мне нравится, как ты всегда выглядишь. Просто перестань загонять себя, куда не нужно, - сказав это, он придвинул ко мне стакан с кофе. Я ненавижу себя. Я ненавижу себя. Я ненавижу себя. – Я сказал не то, что думаю. – Зачем тогда сказал? – Хотел услышать, что это не так. – Ты обратился не к тому человеку. Я ненавижу себя. – Я не люблю, когда напрашиваются на комплименты. Я ненавижу себя. – Тем более, когда человек при этом принижает себя. Это выглядит жалко. Я. Ненавижу. Себя. Я просто взял стакан, оплатил и, ничего не сказав, вышел. Он вроде говорил мне что-то ещё, но я не слышал. Я будто провалился в омут. Он считает, что я жалкий. Я - жалкий. Я... Я просто ушёл, не сказав ни слова, будто сорвался по сигналу "марш", чтобы пробежать кросс. Вылетел оттуда, отошёл на пару шагов, выкинул пустой стакан с чаем, а затем слезы непроизвольно и резко покатились по моим щекам.