Тандем с Василиском

      После этого случая Гарри стали сторониться еще больше. Малфой распустил слухи, что Поттер сошел с ума из-за трансформации в монстра и теперь бросается на всех. Как и всегда бывало в Хогвартсе, учителя и директор не обращали на это внимание и никак не пресекали слухи. Кроме того, ожившая Рита Скитер во всю проявила свою немалую фантазию, прямо сравнивая парня с тем-кого-нельзя называть, припомнив нападения на учеников на втором курсе, а также приправив щепотку правды бочкой выдумок и откровенной лжи. Если бы магл-нацист Йозеф Геббельс был жив, то он бы точно одобрил такой подход к искажению информации. Поэтому если раньше его побаивались, то теперь откровенно шарахались и избегали.       Но была еще одна тема для пересудов и разговоров, превзошедшая даже страх перед будущим темным лордом Поттером, и это Святочный бал. Девушки сбивались в кучки и ждали, когда нравящиеся им парни их пригласят, парни тушевались и боялись подходить, отлавливая девушек поодиночке. Ведь одно дело получить отказ тет-а-тет, а совсем другое — прилюдно. Кто-то получал много предложений, кто-то мало, кто-то уже выбирал платья и украшения, а кто-то изо всех сил ждал приглашения. Гермиона Грейнджер не была исключением, пусть и пыталась сделать вид, что её весь это бардак вот нисколечко не касается и не интересует. Вот вообще ни капельки! Правда, ожидала она приглашения от одного определенного человека. И, с одной стороны, она не хотела быть «запасным аэродромом», которую выбрали только потому, что больше некого. А с другой, боялась подходить сама, ведь этот человек может подумать, будто она сама это делает из жалости. И да, это был Гарри Поттер.       Более того, то, о чем девушка не знала, так это о том, что несмотря на слухи, немалое количество девчонок были не против получить от него приглашение. И что совсем уж фантастично, подходили сами к нему по этому поводу. Его необычная внешность и «тёмная аура» оказались для многих гораздо более привлекательным, чем стиль амёбного неряхи. Ведь Гарри, о чудо, начал заботиться о своем внешнем виде. Мантия у него и так была не из дешевых, а проблема с прической решалась парочкой косметических чар. Глядя на своего друга, сама девушка тоже стала больше уделять внимание своей внешности. Впрочем, в этом не было ничего удивительно — когда ты желаешь привлечь внимание тех, кто тебе нравится, волей-неволей начнешь следить за собой, за исключением совсем уж безнадежных случаев вроде Рона Уизли и самого Гарри совсем недавно.       Неожиданным эффектом мрачной репутации стало то, что слизеринцы начали меньше цепляться к Гарри и Гермионе. Драко вряд ли рассчитывал, что его усилия приведут к большему уважению его врага на собственном факультете. Но шли дни, и надежды Гермионы на приглашение становились всё меньше и меньше. Более того, сам Гарри начал пропадать вечерами, крайне неправдоподобно оправдываясь.       Девушку это злило до такой степени, что однажды, не выдержав, она пробралась в комнату мальчиков и, вытащив мантию-невидимку, последовала за другом. Тот плутал по коридорам, пока не поднялся на третий этаж и, оглядевшись, не вошел в один из кабинетов. Проследовав за ним, девушка приоткрыла дверь достаточно, чтобы через щёлку можно было видеть, что происходит внутри. А внутри, кроме столов и стульев, сложенных штабелем у одной из стен, находилась светловолосая девочка в крайне странных розовых очках и с сережками в виде слив. Сердце Гермионы пропустило удар, она уже хотела уйти, но любопытство не давало этого сделать, так что она осталась и прислушалась к разговору пары.       — Луна, теперь твою обувь не воруют морщерогие кизляки? — с добрым смешком спросил Гарри.       — Нет, теперь они боятся большого змея, — будто находясь где-то не здесь, ответила девочка в форме Рейвенкло.       — Это хорошо, ты скажи этим кизлякам, что если еще раз у тебя пропадет обувь, то большой змей снова к ним придет, и одним предупреждением дело не закончится.       — У тебя сегодня больше мозгошмыгов, чем обычно, Гарри, — после недолгой паузы невпопад вдруг сказала девочка.       — От тебя ничего не скроешь. Я так и не знаю, как её пригласить? Вдруг она мне откажет? Посмотри на меня, я же монстр, чудовище!       Гермиона едва не сдержалась, услышав эти слова Гарри. Значит, ему нравится кто-то другой, но кто? Может, она? Нет, это было бы слишком хорошо.       — Если она видит то, какой ты есть и что у тебя внутри, то не откажет ни за что на свете.       — Думаешь, ей нравятся мои кишки?       — Я думаю, что сердце ей больше понравится, но я предпочитаю печень, — все это было произнесено абсолютно серьезным и спокойным тоном, как и предыдущий бред про кизляков и мозгошмыгов ранее.       — Увы, печень отдать не могу, — с искренним сожалением и едва сдерживаемым смехом ответил Гарри. — Ну что, продолжим наши уроки танцев?       — Только не отдави мне ноги как в прошлый раз, пожалуйста.       Заиграла музыка, и Гарри с Луной закружились в вальсе. Гермиона, потихоньку отходя от двери, с одной стороны, успокоилась. Гарри просто не умеет танцевать. Правда, почему он не сказал ей об этом? Загадка. С другой стороны, есть кто-то, кто ему нравится. И эта мысль вызывала смешанные чувства. Как друг, она должна порадоваться за него, но почему-то хотелось плакать, рвать и метать. В таком настроении она и добралась до гостиной Гриффиндора, после чего положила мантию на место и отправилась к себе, ещё долгое время не в силах заснуть. Она не знала, что как только ушла, у Луны и Гарри состоялся следующий диалог:       — Ты же знал, что она стояла за дверью? Почему не сказал ей? Не боишься, что её пригласит кто-то другой?       — Влюбишься — узнаешь.       — Тогда я не хочу влюбляться.       — Очень мудрая мысль, Луна. Лучше и не скажешь, — подытожил Гарри.

***

      — Гермиона! — нахождение Рона Уизли в библиотеке было так же невероятно, как и добрый и счастливый профессор Снейп или профессор Макгонагалл, решившая заняться своим факультетом.       Но, тем не менее, именно это увидела девушка, посмотрев на чрезмерно громко разговаривающего… друга? Знакомого? Как к нему относиться, она не знала, а сам Рон видимо счёл за предательство её общение и дружбу с Гарри, а потому точно так же игнорировал. До этого момента.       — Что тебе, Рон? И не ори, а то нас выгонят! — шикнула Грейнджер, кивнул головой в сторону библиотекаря, мадам Пинс.       Из-за этого в кои-то веки уложенное чарами воронье гнездо в лоснящиеся каштанового цвета локоны всколыхнулось. Уизли даже растерялся на миг, увидев новую Гермиону. Ведь на зубах и волосах изменения не кончались. Косметические чары выделили ранее невыразительные глаза и подчеркнули обычно поджатые бледные губы, которые теперь манили взгляд. Одежда также была теперь лучше подогнана по фигуре, и пусть не обтягивала, но и не скрывала пока что небольшую грудь и попу.        — Рон, так что ты хотел?       — Ах, да, — взгляд рыжего парня обрел осмысленность. — Я тут подумал, тебе же все равно не с кем идти на бал. Так что если ты перестанешь общаться с этим предателем и обманщиком, то я бы пригласил тебя.       — Что, прости? — девушка подумала, что ослышалась. — И кто тебе сказал, что меня никто не пригласил?       — Да кому ты такая заучка нужна? — Рон, увидев преображение подруги, уже так на самом деле не думал, но его, что называется, понесло.       — А вот представь себе, нужна!       — Так Гарри тебя уже пригласил? Он же урод, тебе не противно будет идти с ним?       И тут Гермиону осенило. Вот почему Гарри не подходил к ней. Она же сама отшатнулась, когда его впервые увидела. Учитывая его чувствительную натуру… и то, что она слышала в его разговоре с рейвенкловкой, наконец сложилось в общую картину, а в это время Рон продолжал:        — Ну да, он же великий Гарри Поттер! А я кто? Никому неизвестный и бездарный шестой сын Уизли.       — Нет, Рон, это потому что ты ведешь себя как мудак! — собрав книги, Гермиона гневно отправилась прочь. Читать дальше у неё более не было желания. А вот что она хотела, так это найти Гарри и поговорить с ним, чтобы окончательно всё прояснить.       — Ну и пошла ты! Ты и твой урод! — в гневе воскликнул Рон, после чего был изгнан из альма-матер всех рейвенкловцев разозленной Ирмой Пинс.       Грейнджер в этот момент отправилась искать своего настоящего друга, сдерживая гнев и душащую её обиду. Она могла многое перетерпеть: что её называют заучкой, зубрилой, бобрихой, но не оскорбление Гарри, который по её вине стал полувасилиском. Собственно, и в библиотеке она сидела не просто так, а в поисках варианта исправить свою чудовищную ошибку. Поэтому если ранее по прошлой памяти она еще могла помириться с Уизли, то теперь все мосты сожжены. Он оскорбил и её, и Гарри, причем даже если он извинится, сути это не меняет: Рон сказал именно то, что думает. Он всегда говорит, что думает. Раньше она еще думала, что его можно изменить, а сейчас даже желания такого не было. И как назло, Гарри не нашелся ни в гостиной факультета, ни в столовой. Уже отчаявшись, она вдруг услышала за поворотом его голос и голос девушки с отчетливым французским акцентом. Уж его-то, не раз побывав во Франции, она могла с легкостью определить.       — Х’арри, ты уже нашел спутницу на фечер?       Взглянув одним глазком, Гермиона увидела, как одна из учениц Шармбатона, жгучая рыжеволосая девушка с манящими пышными формами, которые не могла скрыть голубая мантия, разговаривала с её другом. Который, как ни странно, не краснел и не бледнел, как это обычно бывало при разговоре с любой красивой представительницей противоположного пола. Откуда было знать Грейнджер, что это уже не первое приглашение Поттера? Мало того, что внешность экзотическая, так еще его участие в турнире, проявленная на нем сила и слава победителя Темного Лорда, а также слухи о том, что он следующий Темный Лорд привели к тому, что половина девушек от него шарахалась, а другая половина гонялась?       — У меня уже есть избранница, — спокойно ответил Гарри.       Поначалу он, да, краснел и смущался, но чем больше отказывал, тем спокойнее начинал реагировать на это. Человек ко всему привыкает. Более того, его самооценка, находящаяся ниже плинтуса, пришла если не в норму, то близко к этому. Правда, его отказы не уменьшили количество желающих, а только увеличили. Будто он стал трофеем, который чем труднее получить, тем он желаннее.       — Если ты пойдешь со мной, то не пожалеешь, — томным голосом произнесла та.       Расстегнув две верхние пуговицы, француженка продемонстрировала две манящие округлости минимум третьего размера, затянутые в кружевное красное бельё. Любой обычный четверокурсник, да и кто постарше тоже, уже бы слюни пускал. И Гарри не исключение, ведь трудно бороться со своими инстинктами, и пусть он бы ни в коем случае не сделал чего-то противоправного, но остаться совершенно хладнокровным бы не смог. Однако он довольно быстро пришел в себя.       — Прошу простить, но я верен своей избраннице.       И пока ученица Шармбатона без комплексов не придумала ничего нового и более наглого, быстро откланялся и пошел в сторону Гермионы. Что вызвало у последней натуральную панику. Ведь она подслушивала! А еще обиду на Гарри, что у него уже есть какая-то избранница, о которой он не рассказал ей, лучшей подруге! Поэтому она развернулась и быстрым шагом отправилась в противоположную сторону.       — Гермиона, постой! — воскликнул Гарри позади, но девушка, что уже достаточно накрутила себя и начала злиться, только ускорила шаг.       Впрочем, убежать от того, кто мог двигаться быстрее, чем может засечь взгляд, было нереально. Поттер догнал её и схватил за руку.       — Почему ты убегаешь?       — А тебе какое дело? — поняв, что убежать не выйдет, Грейнджер перешла в наступление. — Ты меня в последнее время избегал, ничего не говорил, и теперь я тебе стала нужна? Что теперь, нужно сделать за тебя домашнюю работу? Или написать реферат? Я ведь только для этого нужна? Глупая заучка Грейнджер, которая нужна только как ходячая энциклопедия, а стоит отыграть свою роль, её можно выбросить, да? — девушку понесло так же, как до этого Рона.       То, что копилось в ней и не было высказано, вылилось в этот миг слабости. Она ради него старалась быть привлекательнее, а он этого даже не заметил! Выбрал какую-то «избранницу». Наверняка это та полувейла Флёр Делакур, по которой сохнет половина школы, или модница Лаванда Браун? А может, Чжоу Чанг или…       — Гермиона… Ты пойдешь со мной на бал? — На одном выдохе быстро произнес Гарри. Когда он отказывал другим девушкам, ему было неловко, но это было в разы проще, чем пригласить ту, кого хотел.       — А как же твоя избранница? Или ты идешь, потому что тебе меня жалко стало? — мысли девушки остановились на миг, сердце пропустило удар, но она тут же нашла «оправдание» поступку парня.       — Эта избранница… ты. Так ты согласна?       — Гарри Джеймс Поттер, ты просто невыносимый тормоз и болван, — глубоко вздохнула Гермиона, после чего счастливо улыбнулась и на эмоциях бросилась в объятья парня. — Да, я согласна!