Тандем с Василиском

      После происшествия на балу, которое подозрительно быстро замяли, начались зимние каникулы. Гарри пришлось едва ли не силком отправлять Гермиону к родителям, и не потому что он не хотел её видеть, просто он понимал, что было бы эгоистично удерживать её рядом с собой. Ведь сама девушка хотела проведать родителей, которые давно не видели свою дочь. Сам Гарри из-за своей внешности в любом случае пока что не мог бы вернуться. Но было еще одно последствие бала. Флёр стала подругой Гермионы, и теперь очень дружелюбно относилась к самому Гарри, что и понятно, учитывая, от чего они её спасли. Благодаря этому общению Поттер понял, как действует аура вейл — он чувствовал от девушки приятный аромат, который пах… как Гермиона. Последняя и прояснила, что такой же эффект имеет зелье любви — амортенция. Вот только на самого парня эта аура не действовала никак, что вызывало любопытство вейлы, но предельно тактичное и сдержанное. Вряд ли Гарри ей нравился в этом смысле, а даже если и так, то француженка не пожелала бы на добро отплачивать попыткой разрушить отношения спасшей её пары.       Так что теперь у парня было четверо друзей: Гермиона, Флёр, Невилл и Луна. Ну и близнецы как деловые партнеры. Да, свою девушку он продолжал считать другом, потому что одно другому не мешает. И они могли как пообжиматься в углу, так и подурачиться как обычно. Не раз и не два Мальчику-который-выжил приходили подлые мыслишки, что, возможно, Рон ограничивал их. Разгонял всех, кто хотел наладить с Гарри отношения на первом курсе. Что и привело к гонениям на втором — его банально никто близко не знал. Даже с Гермионой по большей части дружил сам Гарри, а Рон больше жаловался, что она читает нотации и заставляет их учиться, но терпел из-за Гарри и того, что девушка давала списывать. А также была полезна во время их приключений, беря на себя самую скучную и нудную работу вроде поисков в библиотеке или варки зелий. Плохо было думать о таком, но Рон своим поведением только подтверждал эти домыслы, распуская дурные слухи про Гарри.       После того, как Гермиона уехала, Гарри не забыл напомнить себе об опасности волшебного мира, особенно для красивых девушек, а свою он считал именно такой. Он сам себе удивлялся, как раньше ему не приходило в голову банально сложить два плюс два. Волшебники способны подчинять, оглушать, парализовать, стирать память, подчинять своей воле и даже, пусть временно, но влюблять в себя. Возможно, из-за тумана в голове, малого жизненного опыта, особенно в среде магов, а также банально того, что подобные чары и зелья они раньше еще просто не проходили. Так что с этим вопросом он и подошел к близнецам, которые снова остались в замке, проводя свои опыты. Так как у них теперь не было недостатка в финансировании, то и их зельеварня стала богаче и ингредиенты они могли себе позволить более дорогие. О чем говорить, если их ассортимент шуточных игрушек и зелий увеличился раза в три: от доделанных канареечных помадок до волшебных фейерверков и петард.       — Фордж, к нам сам новый Темный Лорд наведался! — закричал один из рыжих, открыв дверь.       — Не велите казнить жалких смердов, что не оказали вам должных почестей! — испуганно закричал второй, начав шуточно кланяться.       — Не лишайте нас памяти и не парализуйте, молим! — подыграл первый.       Да, лишившийся памяти рейвенкловец оказался еще одной гуляющей по Хогвартсу байкой, которая обрастала деталями и выдумками, превращаясь в легенду. Уже начали говорить, будто бы тот лишился её, стоило Гарри строго на него взглянуть. Но, как ни странно, отношение к самому Поттеру улучшилось, так как причина произошедшего просочилась. А некоторые девчонки начали смотреть на него как на некого благородного рыцаря без страха и упрека с темным прошлым. Как это сочеталось в их голове, уму непостижимо, но в итоге Гермионе приходилось едва ли не гонять поклонниц «Темного рыцаря Поттера». Который всегда стоит на защите чести всех девушек Хогвартса, потому что честь эта принадлежит только ему.       — Так уж и быть, сегодня вас помилую, — благосклонно ответил Гарри, пародируя Малфоя-старшего, понимая, что на шутку близнецов стоит отвечать только шуткой.       — Эх, наш мальчик так быстро вырос, Дред.       — Дети так быстро растут, Фордж, — смахнув невидимую слезу, близнец продолжил: — Так с чем пожаловал, Гарри? У нас тут много чего есть! А если хочешь, то любые испытания мы проведем на Роне!       — Нет, друзья, тут такое дело… — Гарри вкратце пересказал о своих опасениях, как всегда, когда тема располагает, близнецы становились абсолютно серьезными.       — Знаешь, обычно о таком в магических семьях заботятся матери. Девочек учат, как быть осторожными и дают им родовые артефакты, — серьезно произнес Фред. — Но я понимаю, родители Гермионы простецы, а твои…       — Погибли. Говори, как есть, это же просто факт, — пожал плечами парень.       — Да, так вот, — прокашлявшись, продолжил Джордж. — Описанная тобой тема ни для кого не секрет, и ты правильно поступил, что не стал пускать всё на самотёк. Я тебе больше скажу, это пусть и не тайна, но об этом не принято говорить вслух: от трети до половины магглорожденных не помнят, когда лишились девственности.       — Так Гермиона?! — в ужасе воскликнул Гарри. Ему не хотелось даже представлять, что кто-то…       — Нет, вряд ли, обычно это начинается с пятого курса. Да и от других факультетов мы прикрываем, но ты сам понимаешь, и среди своих могут оказаться подобные ублюдки. Однако твоя Гермиона бой-баба и себя в обиду не даст.       — Но и подстраховаться не помешает. Особенно сейчас, когда по замку шастают посторонние, а твоя девушка так привлекла к себе внимание, едва не подвинув с пьедестала красоток Ромильду Вейн.       — Пьедестал красоток? — удивился Гарри.       — А что тебя удивляет? Есть и топ парней среди девушек. Ты сам там сейчас на третьем месте после Виктора Крама и Седрика Диггори. И то только потому, что первый лучший в мире ловец, а второй смазливый донельзя капитан команды. Но ты ему уже на пятки наступаешь, — пожал плечами один из Уизли.       — Но у меня уже есть девушка!       — Именно! И это только повышает твою популярность в их глазах. Это же как прохождение теста — одобрение со стороны другой. Если уж самая умная ведьма Хогвартса тебя выбрала, то в тебе точно что-то есть!       — Аааа, у меня сейчас голова взорвется, не понимаю я девушек! — воскликнул ошеломленный Гарри.       — Ха-ха-ха, наш человек. Скажу тебе больше, — тихо сказал на ухо парню Джордж, — никто не понимает. Зачастую они сами себя не понимают. Как и парни. Тут мы все равны, а-ха-ха-ха!       — Фух, ну, посмеялись и хватит, — вновь стали серьезными близнецы. — А теперь по твоей проблеме. Скажу честно, какой-нибудь зачарованный ширпотреб, защищающий от простеньких проклятий, или сигнальное кольцо можем сделать и мы, это несложно. Но если ты хочешь серьезно обезопасить свою девушку, то тут надо делать под заказ у мастера. Впрочем, это не будет пустой тратой денег, в конце концов, артефакты такого уровня и становятся родовыми.       — А у вас есть выходы на мастеров?       — Билл может сделать через гоблинов, но те сдерут с тебя втридорога и попытаются облапошить в процессе. Причем так, что ты сам не поймешь. Используют вместо изумрудов фианиты, и доказывай потом, что не сам их выбрал.       — Но у тебя есть другой вариант, — продолжил за своего брата близнец. — Не знаю, почему ты не спросишь Флёр. У нас-то мастеров артефакторов давно нет в Англии, последним один из Блэков был, да дед вроде твой, а вот во Франции в частности и в Европе в общем, их немало.       — А при чем здесь Флёр?       — Ты действительно не в курсе?       — Нет, — помотал головой Гарри, и близнецы аж присвистнули.       — Подруга твоя из довольно влиятельного рода, а её отец — глава Департамента международного сотрудничества Франции! Через них договориться будет раз плюнуть.       — А может, у меня наследство есть? — предположил Гарри.       — Может быть, но вряд ли, — покачал головой Фред. — Отец говорил, что если в течение десяти лет никто в наследство не вступает, то все имущество становится собственностью Министерства Магии. Но во время войны с Сам-знаешь-кем и это зачастую нарушалось. А если что и осталось, то до семнадцати лет ты все равно не сможешь ничего получить. Будешь ждать?       — Нет, — покачал головой Гарри. — Спасибо, парни. Я тогда к Флёр.       — Ай-яй-яй, а что Гермиона скажет? Только в поезд, а ты уже к другой? Не то чтобы мы осуждали…       — Даже завидуем…       — Ай, да пошли вы, — Гарри вышел под хохот близнецов.       Флёр внимательно выслушала Гарри и всецело одобрила его идею. Даже сама решила заказать себе защитные артефакты от мастера артефакторики и ювелира Жан-Поля Рикара. Раньше она полагалась на свои силы, но произошедшее оставило на ней очень сильный след. Правда, сам Гарри не ожидал, насколько профессиональным окажется мастер. Он не просто спросил, чего хочет Гарри, а прибыл в Хогсмид и встретился с ним в баре «Три метлы», показав красочные и движущиеся буклеты, а также иллюзионные проекции готовых украшений. Жан-Поль был импозантным низкого роста мужчиной в клетчатом фраке и мантии, крайне суетливый и увлеченный своей работой.       — Посмотгите, мистер Поттер, какое замегчательное колье, — говоря это, он даже вызвал проекцию Гермионы, взятую из колдографии в газете, на которой был запечатлен танец Гермионы и Гарри.       В самой статье опять обливали Гарри грязью, повествуя о том, что он превратил невинную девушку в монстра, но суть не в этом. Суть в том, насколько мастер уделял внимания деталям. Он смотрел на те украшения, которые были на Гермионе, крайне опечалившись, что у той больше нет рогов, ведь можно было сделать уникальные браслеты для них. Он спрашивал о любимых цветах и стиле девушки, а также о многом другом. К своему стыду, Гарри осознал, что многое не знает о Гермионе, так как не обращал ранее внимания на такие вещи и не интересовался ими. Поклявшись себе, что исправит эту оплошность в будущем, Гарри пытался рассказать, что мог, благо что о действительно интимных вещах Жан-Поль благоразумно не спрашивал.       Но и сам Гарри многое почерпнул в диалоге, открыв для себя мир магии со стороны артефактов. Ранее из артефактов он видел только мантию-невидимку, а оказывается, есть такие, что предупреждают о многих самых известных ядах или зельях, защищают от сглазов и чар, позволяют общаться на расстоянии, телепортироваться при опасности, исцелять и многое, многое другое. Конечно, они не были всемогущи, но позволяли пережить первый удар и сбежать от опасности. Гарри выбрал целый комплект из парных серебряных колец в виде змей, которые определяли яды и зелья, а также позволяли отследить, где находится их пара, и предупредить об опасности. Медальон с уроборосом из мелких изумрудов с глазами-рубинами был порт-ключом-пробойником, который был запрещен в Англии, но разрешен во Франции. Все равно, пока его не используешь, никто разницы не заметит. А позволял он телепортироваться, даже находясь под антиаппарационным барьером. Хогвартский он не пробьет, но что послабее — вполне. Сережки также были в виде двух змеек, кусающих их обладательницу за уши. Такой «слизеринский» выбор был обоснован не только тем, что львы девушке не особо подходили, но и с символизмом. Волей-неволей, но Гарри наполовину василиск и змееуст. Вместо того, чтобы отрицать это и бесполезно с этим бороться, лучше возглавить.       — Все будет в лучшем виде через две недели, мистер Погтер.       — Спасибо вам большое, мастер!       — Что вы, мистер Погтер, для меня честь габотать с таким знаменитым клиентом! Я даже сделаю вам скидку!       Попрощавшись с мастером, Гарри вздохнул и старался не думать, сколько бы стоил комплект без скидки. Ведь даже со скидкой вышло чуть больше десяти тысяч галлеонов. Для примера, за победу в турнире давали только тысячу, а если перевести их в фунты, то выходила кошмарная сумма в пятьдесят тысяч. Но Гарри отдал бы все деньги, что у него есть, лишь бы защитить свою возлюбленную.