Тандем с Василиском

      Гермиона приехала с каникул посвежевшая и отдохнувшая, но вместе с тем она до ужаса соскучилась по своему парню. Это было в новинку для неё. Все же, когда они были только друзьями, она тоже скучала, но не так, чтобы почти каждую свободную от дел минуту думать о нём. Поэтому стоило ей увидеть его на станции, как девушка тут же, улыбаясь, бросилась к нему в объятья, и если бы не возросшая сила парня, то она либо повалила бы его, либо придушила бы на радостях. Только после этого она заметила, что он держал в руках букет волшебных роз, лепестки которых переливались всеми цветами радуги.       — Ой, это мне?       Ей никто и никогда не дарил цветы, и раньше она бы скорее, наоборот, отругала Гарри за это. Ведь, будучи защитницей окружающей среды, она была против срезания живых цветов. Но сейчас ей почему-то было приятно и совершенно не хотелось читать нотаций. Наверное, это потому, что важны не сами цветы, а проявленное внимание. Впрочем, чего Гермиона не знала, так это того, что его надоумила на это Флёр, которая в романтике и прочих подобных вещах разбиралась гораздо больше.       — Нет, это для Драко. Сейчас его найду и подарю, — оглядываясь поверх головки с каштановыми волосами, Гарри будто кого-то искал.       Стоящий позади Поттера Малфой, услышав это, вдруг побледнел, покрылся красными пятнами и ретировался в ближайшую карету к слизеринцам.       — Ладно, шучу, конечно, тебе. Прекрасные цветы для прекраснейшей девушки.       — Близнецы на тебя плохо влияют, — рассмеялась Гермиона, чмокнув парня в щеку и хитро прищурившись. — А вот Флёр наоборот.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, — отвел взгляд Гарри, делая вид, что ничего не понимает, а Гермиона посмотрела на него с хитринкой. Мол: «Ага-ага, ври дальше».       Её совершенно не обижало, что её парень сам не догадался, она знала, что его семья далека от идеала, и это мягко сказано. Тот факт, что он никогда не отправлялся на рождественские и пасхальные каникулы домой, уже говорил о многом. Да о чем говорить, если поцеловала его впервые она сама? Но она оценила его старания.       — О, а вот и Луна с Невиллом, пойдем к ним в карету?       — Пошли, — согласно кивнула Грейнджер.       Подсев к своим друзьям, они начали делиться тем, как провели каникулы. Гермиона с родителями ездила в Альпы. Невилл отметил с бабушкой и приехал в гости к Луне, где они лепили странного восьминогого снеговика и отлично провели время. На этом моменте Невилл покраснел. Смутить же Луну было просто невозможно. Так и доехали до Хогвартса.       После новогодних праздников дни полетели один за другим, и уже прошло две недели с приезда в Хогвартс. Хотела бы сказать Гермиона, что всё стало, как раньше, но нет. Всё стало гораздо лучше. Теперь на всех уроках она сидела вместе со своим парнем, и ей перестало хотеться его ударить. Не сказать чтобы он совсем не ленился, но стал намного более собранным и внимательным. После уроков они шли в библиотеку, где Гарри занимался метаморфизмом по книгам, а Гермиона читала то, что ей было интересно или нужно для сочинений. Они не мешали друг другу и все чаще стали понимать друг друга без слов, но и просто быть вместе оказалось крайне приятно. Домашнюю работу они тоже делали вместе, и вот тут Гарри в очередной раз доказывал, что он далеко не дурак. Смелый, немного безрассудный и больше практик, чем теоретик, но не дурак. Просто раньше за его безмерной ленью и тормознутостью этого не было видно.       Например, это именно он догадался, что золотое яйцо, добытое у драконицы, которое являлось подсказкой для второго испытания, надо слушать в другом месте. А уже сама Гермиона предложила попробовать под водой. Так они и узнали, что следующий этап будет подводным и им нужно будет вытащить что-то ценное со дна. Тут-то и выяснилось еще одно преимущество трансформации Гарри: он мог безумно быстро плавать и надолго задерживать дыхание, около двадцати минут. Проблема была скорее в холоде, но её решали согревающие чары. В качестве дополнительного козыря они выучили чары воздушного пузыря. И вот однажды Гарри вдруг позвал девушку за собой в тот самый класс, где они до бала практиковались в танцах.       — Гарри, так ты расскажешь, зачем меня сюда привел или нет?       Парень был чем-то взволнован и ни в какую не говорил, зачем они сюда пришли. Что начало нервировать девушку. Уж не бросить ли он её решил?       — Помнишь, что случилось на Святочном балу?       — Да, это было прекрасно.       — Нет, я про то, что чуть не случилось с Флёр, — продолжил Гарри, помотав головой и сглотнув ком в горле. — Я… подумал, что то же самое могло бы случиться и с тобой.       — Я могу постоять за себя, Гарри! Я не кисейная барышня!       — Я знаю, но от удара в спину никто не застрахован, — продолжил он. — Поэтому… Вот, я заказал тут кое-что для тебя.       Гарри вытащил из-за пазухи лакированную коробочку из красного дерева с серебряным переливающимся гербом в виде свёрнутого в кольцо василиска. Стоило ему открыть её, как девушка ахнула. На шелковой красной подложке лежало несколько змеек. Стоило прикоснуться палочкой к каждой из них, они вдруг поползли, как живые, превращаясь в кольцо, перстень, две сережки и медальон.       — Это мне? Сколько же всё это стоило, Гарри? — Гермиона дурой не была и понимала, что даже в обычном мире подобный комплект будет стоить очень недешево. А уж в магическом…       — Ради твоей жизни и здоровья, не жалко, — ответил Поттер и начал пояснять, что может каждый предмет. С каждым словом она только убеждалась, что это стоит каких-то безумных денег. Особенно учитывая клеймо мастера на каждом из них. — Чтобы надеть, достаточно дотронуться до них.       — Ай! — девушка вскликнула от неожиданности, когда змейки начали её кусать и ползти по телу, занимая необходимые места. Боли не было, это скорее от неожиданности.       — Это привязка, чтобы никто не мог снять или использовать предметы без твоего ведома.       Гарри надел только перстень. Теперь если с Гермионой что-то случится, то он нагреется. И чем страшнее опасность, тем сильнее будет нагрев.       — Спасибо тебе огромное, конечно, но не стоило так на меня тратиться, — девушка в смешанных чувствах разглядывала рогатую змейку у себя на пальце. Она больше любила кошек, но кошка на пальце действительно не смотрится. — И разве магия крови не запрещена?       — Привязка артефактов не запрещена, — Гарри знал, что она задаст такой вопрос. — И вообще, по сценарию ты сейчас должна радостно взвизгнуть и повиснуть на мне, благодаря.       — Да? У меня есть идея получше, — достав оборотное зелье из сумочки, Гермиона, лукаво улыбаясь, бросила туда волосок Гарри до изменения и заставила его выпить.       Из кабинета они вышли только через час, когда действие зелья закончилось. Растрепанные и с горящими глазами. Так Гарри узнал, что Гермиона на каникулах прочитала книгу о петтинге, а его энтузиазм в освоении метаморфизма возрос в разы. И уже к началу второго этапа он смог изменять свои руки.

***

      Ночью перед вторым испытанием Гарри совсем не спалось. И причина не в Роне, который храпел как трактор. Ещё на первом курсе все, кто желал спать, выучили заглушающие чары. И не в волнении перед будущим испытанием. Он в принципе не особо и желал участвовать в турнире: славы ему своей хватало, как и денег. Дело было в другом: он прямо чувствовал, что должно произойти что-то нехорошее. Это был инстинкт, выработанный ещё во времена побегов от Дадли, когда тот играл в игру «Поймай и побей Поттера», который только усилился в Хогвартсе после тех смертельно опасных приключений, что он пережил, и стал еще сильнее после трансформации. Даже теплое одеялко и согревающие чары, что были так приятны его ипостаси василиска, не особо помогали.       И только когда кольцо вдруг начало нагреваться, Гарри понял, в чем дело. Причем, несмотря на то, что теперь он волновался за Гермиону, ему стало в некотором роде спокойнее. Теперь все стало понятно, и кто бы это ни был, он очень пожалеет, что решил напасть на его девушку! Быстро натянув штаны и накинув мантию, Гарри выскочил в коридор крыла мальчиков, а из него в гостиную факультета. Там трое человек в мантиях левитировали чарами бессознательную Гермиону, переговариваясь между собой.       — Какого Мерлина от неё отскакивали чары четыре раза подряд? — голос был смутно знакомым, будто Гарри уже его слышал.       — Юный Поттер решил обезопасить свою возлюбленную. Ах, эта молодость! — а вот этот голос Гарри не мог не узнать, это был голос директора, Дамблдора!       — А я вам говорила с самого начала, что это плохая идея, — последним, а точнее последней была Минерва Макгонагалл, их декан.       Гарри был в шоке, но тут же вспомнил о возможностях оборотного зелья и атаковал первого человека ударом в живот. Он понимал, что чарами не сможет противостоять более опытным и взрослым волшебникам. Тот отлетел, ударился об стену и замер сломанной куклой.       — Гарри, мальчик мой, подожди, мы тебе всё… — что ему хотел объяснить обманщик под личиной директора, Поттер слушать не стал, бросаясь в атаку.       И противник не стал совершать глупости, зная об устойчивости Гарри к чарам. Вместо этого он трансфигурировал из пола веревки, которые не продержались и секунды, но этого времени хватило псевдо-Минерве, чтобы заковать его в толстенные цепи, а потом и целиком в трансфигурированный металл. Каким бы сильным Гарри ни был, но такие путы разорвать не мог. Тогда он мотнул головой и посмотрел женщине в глаза, парализуя её, на этом его успехи закончились. Псевдо-Дамблдор взмахом палочки создал ему повязку на глаза.       — Отпустите Гермиону, ублюдки! Я же выберусь и всех вас найду!       — Гарри, это действительно мы, — с горечью произнес Альбус. — Второе испытание, как ты уже наверняка знаешь, заключается в добыче чего-то ценного для участника. И комиссия выбрала для этого дорогих вам людей. Не беспокойся, я лично позабочусь, чтобы мисс Грейнджер ничего не угрожало.       — Как не угрожал Пушок, Квирелл и тролль на первом курсе? — распалялся Гарри. — Как не угрожают пауки в Запретном лесу, в который нас отправили на отработку? Как не угрожал василиск и дементоры! Уж простите, директор, но я вам не верю.       — Чем я заслужил твоё недоверие?       — А чем я заслужил недоверие, когда вы мне не поверили, что я не бросал своё имя в кубок? Отпустите меня и выберите какие-нибудь ценные вещи! Возьмите мою мантию-невидимку!       — Прости, Гарри, всё уже решено. А я дал клятву, что не буду мешать и буду содействовать всем испытаниям. Мне самому это не нравится, а если ты не против, то я пока отведу профессора Макгонагалл и Людо Бэгмена в больничное крыло.       — Если вам действительно жаль, то полезайте сами на дно озера! И вообще, кто придумал такое дурное испытание?       — Тот, кого ты ударил. Побудь пока что здесь, я тебя выпущу, когда ты успокоишься.