When the Clock Strikes

Первая неделя в школе была именно такой, какой Драко её представлял себе. Он знал, что за лето его внешность сильно изменилась, и, похоже, не только у него. Лонгботтом вытянулся и больше не был похож на того пухлого мальчишку, который много лет до этого еле ковылял по коридорам Хогвартса. Теперь девушки смотрели на него со звёздами в глазах, с придыханием. То, как они смотрели на него раньше, вызывало тошнотворные спазмы в желудке. Юный Малфой никогда не думал, что ему придется соревноваться за женское внимание. Тем более учитывая, что его семья обладала незабываемой внешностью и принадлежала к Священным двадцати восьми. Но видя, как женская половина, особенно Грейнджер, направляют своё внимание на шрамированного очкарика, кровь Драко закипала прямо под кожей. На следующее утро после того, как Гермиона ударила его, Драко с удивлением обнаружил, что она рано встала и уже была собрана, а на деревянном столе в общей комнате дымились две чашки чая. Она выглядела взволнованной, возможно, ей было стыдно за то, что произошло между ними накануне вечером. Драко постарался выглядеть непринуждённо, но его тело само по себе напряглось, когда Грязнокровка начала говорить. Она предложила заключить мир между ними, пока они будут работать вместе в ближайшие годы, но при этом постаралась не упоминать о событиях предыдущей ночи. Это его вполне устраивало. Если она хотела забыть о случившемся, это было прекрасно. После того, как он привёл себя в порядок после их перепалки, смотреть на своё отражение было слишком тяжело. Стыда за то, что он нашел её достаточно привлекательной, чтобы найти сексуальную разрядку от одной только мысли о ней, было достаточно, чтобы заставить его захотеть ударить что-то, кого-то. В то утро, в Большом зале Драко постарался сесть так, чтобы гриффиндорский стол был на виду, чтобы Грязнокровка была на виду. То, как ярко блеснули её глаза при приветствии Поттера и этот целомудренный поцелуй в губы, который усилил тревогу, поселившуюся глубоко внутри Драко, едва не заставило Малфоя выбежать из столовой. К несчастью для Пэнси, она застала Драко в ярости во время перерыва между занятий по средам. Он никогда не видел, чтобы девушка так сильно сжалась из-за нескольких вырвавшихся слов. Не то чтобы он повысил на неё голос или ударил, но слова, которые были произнесены, он уже не мог взять назад. Драко оглядывал классную комнату в подземелье, в которой их новый учитель зелий, толстый лысеющий мужчина с моржовыми усами, писал своё имя на доске. Блондин обнаружил, что его глаза блуждают по всему классу, по очереди фокусируясь на каждом ученике, когда они обращали внимание на то, что им вещал преподаватель. Все они были такими обыденными, такими скучными и кроткими. У каждого из них были тусклые глаза, уставшие за годы изучения материала. Но рядом всегда была Грейнджер, такая внимательная, готовая впитывать все знания, которые ей подбрасывали. Она записывала всё в свой идеальный конспект, готовая поднять свою маленькую ручку, когда потребуется. Её глаза сияли ярче чего бы то ни было на каждом их совместном уроке, её общение с классом и учителями было почти таким же заразительным, как и её смех. Покачав головой, Драко повернулся к профессору Слизнорту и посмотрел на золотой пузырек, стоявший на его столе. Феликс Фелицис. О, это было бы весьма полезно для меня в этом году. И пока профессор рассказывал о свойствах и применении зелья, глаза Малфоя младшего заблестели от мысли о том, что зелье удачи может помочь ему в деле, которое лично ему поручил Тёмный Лорд. Без сомнения, наличие такого зелья свело бы к нулю любой риск. Оглядев класс, Драко с удовлетворением увидел, что Поттер вместе с его неуклюжим идиотом-другом Уизли отсутствуют. Меньше всего ему хотелось, чтобы эта парочка встала у него на пути, что они непременно должны будут сделать. К счастью, Поттер решил заняться изучением магглов, что вскоре станет абсолютно ненужным. Звук колокольного звона разнёсся по воздуху, отбиваясь в ушах, когда светлые волоски, покрывавшие его руки, встали дыбом. Серебристый взгляд лениво скользнул к месту, где она сидела. Лонгботтом, неожиданное дополнение к классу, широко улыбнулся её вспышке радости от того, что он сказал. Внешне Драко держался холодным особняком, но внутри закипала лава, пока пара продолжала разговаривать, приступая к выполнению поставленной задачи — сбору ингредиентов из кладовой и их приготовлению в соответствии с учебным планом. — Вот дерьмо, — простонал голос с соседнего места, рука Блейза почти комично шлёпнула его по лбу. — Я купил не ту книгу. Ты не против, если я посмотрю на твою, приятель? Малфой посмотрел на своего друга и пожал плечами, пододвигая книгу с почти идеальной небрежностью. — Дерзай, мужик. Не похоже, что я пробуду здесь достаточно долго, чтобы использовать её, если все пойдет по плану. — Другой Слизеринец посмотрел на него понимающим взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на беспокойство, прежде чем повернуться к придвинутой к нему книге. — Знаешь, ещё только конец первой недели, а ты уже порвал с Пэнси. Не то чтобы я винил тебя, но она была немного не в себе. — Блейз посмотрел на Драко боковым зрением, пытаясь уловить его реакцию, но блондин лишь пожал плечами. — Она мне наскучила, — это всё, что сказал Драко, переведя взгляд на тёмные кудри, непослушно спадающие на худые девичьи плечи. — Похоже, что у Вас нет книги, молодой человек, — проворчал пожилой голос рядом с их столом, нависшей тенью отбрасывая на их рабочее место. — Не волнуйтесь, я уверен, что в кладовой есть несколько запасных. Малфой посмотрел на лысеющего профессора и вымученно изогнул бровь. Спорить было бессмысленно, ему нужно было оставаться незамеченным, быть продуктивным на занятиях, чтобы не привлекать внимания к внеклассной деятельности и обязанностями. Встав и бросив короткий взгляд на мужчину в возрасте, Драко зашагал через класс, длинные ноги унесли его оттуда за считанные мгновения. Он догадывался, что вырос гораздо больше, чем предполагал, и знал, что вся его старая одежда ему не подходит: брюки сидят гораздо выше щиколоток, сшитые на заказ костюмы тесны и неудобны. Заглянув в кладовую, он, к своему ужасу, обнаружил на полке только один экземпляр нужной ему книги по зельям. Это был потрёпанный, поживший экземпляр с отслоившейся и погнутой обложкой, что позволило ему предположить, что раньше он использовался очень часто. Взяв книгу в руки, Драко удивился, что она не рассыпалась на куски от его прикосновений. Она была крепкой и оказалась гораздо тяжелее, чем выглядела. Вернувшись на своё место возле Забини, Драко пролистал содержимое книги и понял, что предыдущий владелец написал на её полях множество заметок, вычеркивая некоторые указания и заменяя их собственными, а также, похоже, самодельными заклинаниями. «Левикорпус: Взмах палочкой вверх, чтобы подвесить врага за лодыжки в воздухе. Обезъяз: Просто направьте свою палочку на кого-то и произнесите заклинание, чтобы приклеить его язык к нёбу. Оглохни: Направьте палочку куда угодно. Заклинание наполняет уши любого человека, находящегося в непосредственной близости от заклинателя, неопознаваемым жужжащим звуком, что позволяет вести приватные разговоры. Сектумсемпра: режущее воздух движение палочкой. Применяется только против врагов.» Глаза Драко жадно бегали по страницам, вчитываясь в каждую букву, усваивая информацию, что была нацарапана на пыльных страницах книги. Несмотря на то, что большинство заклинаний не имело официального названия или применения, молодой Малфой чувствовал силу, исходящую от каждого слова, пока его серебряные глаза впитывали их. Уголки его рта скривились в ухмылке, и он принялся за работу, точно следуя инструкциям Принца-полукровки.

***

Гермиона посмотрела на своё зелье, и на лице молодой ведьмы отразилось разочарование. Несмотря на то, что она полностью следовала инструкциям книги, зелье, которое сейчас бурлило в её котле, было тёмно-серым, а не полуночно-чёрным, как говорилось в книге. Невилл же, казалось, сдался где-то на полпути: его волосы торчали во все стороны, а голова лежала на столе, котёл плавился, пока зелёная, почти дышащая жидкость, пыталась вырваться наружу. Слизнорт увидел образовавшийся беспорядок и быстро, и эффективно убрал его одним взмахом своей палочки. — Пустяки, мой мальчик, даже у мисс Грейнджер не вышло идеального зелья. Это невероятно, почти что невозможно, чтобы класс шестого года обучения идеально сварил такую сложную вещь. Слова Слизнорта нашли отклик в глубине души Гермионы. Это задело юную Гриффиндорку. Никогда ещё изготовление зелья не вызывало у неё таких сложностей. Когда она была на втором курсе, она сварила идеальное Оборотное зелье. Она не очень хорошо справлялась с тем, чтобы не быть идеальной. Перелистывая книгу по зельеварению, которая лежала рядом с котлом, Гермиона сканировала взглядом инструкции и составляющие, мысленно отмечая каждый шаг и приготовление по мере появления ингредиентов. По всем признакам, зелье, стоящее перед ней, должно было быть идеальным, всё было сделано согласно правилам. Оглядев всех учеников в классе, она почувствовала облегчение, когда поняла, что все выглядят так же удручённо, как и она. Она сомневалась, что кто-то ещё был так близок к идеальному цвету варева, как она. — Право слово, — произнёс Слизнорт. Это прозвучало почти так же, как если бы он пищал от восторга. — Это идеальный вывар. Я никогда раньше не видел, чтобы студент так хорошо справлялся с этим зельем. Браво, мой мальчик. — Она знала, даже не пытаясь найти источник похвалы, кто именно превзошёл её. Он практически предупредил её в поезде, что это произойдет, и вот теперь это случилось. Казалось, охлаждающее заклинание скользнуло по её позвоночнику, когда медово-карие глаза встретились с ртутно-серебряными. Драко злорадствовал, и только она была его свидетелем. Погляди, что происходит, когда ты выводишь меня из себя, Грейнджер. Молодая ведьма практически слышала, как он шипит ей это на ухо, и звук его голоса в её голове, воображаемый или нет, будоражил её. Гермиона знала, что если это начало новой страницы, новой главы в школе, то ей придётся изо всех сил стараться сохранить мир. Но это не означало, что она смирится и позволит Драко влиять на её оценки. — Это всего лишь одно зелье, Гермиона, — раздался мягкий голос с соседнего стула. — Ты должна была знать, что он умный, ведь он тоже был назначен старостой, к тому же немного здоровой конкуренции может оказаться даже забавным для тебя. Гермиона понимала, что Невилл хотел как лучше, но она не могла избавиться от ощущения, что этот год будет совсем не таким, как она себе его представляла. Драко стал ещё опаснее, когда на его стороне появилась Жидкая Удача. Она не дожидалась окончания урока, чтобы увидеть, как Малфой получит свой приз, и не стала больше терпеть его злорадство, которое, казалось, было направлено на неё. Нет. Ей нужно было уйти, пока она не устроила сцену, не обвинила его в жульничестве или ещё в чем-то столь же идиотском. Гермиона могла быть вспыльчивой временами, но она также была человеком, который крепко держал себя в руках. — Гермиона! — позвал её чей-то голос, когда она шла по коридорам подземелья. — Гермиона, подожди! — широкая рука почти больно сжала её плечо, и она повернулась, с огнём в глазах, чтобы увидеть того, кто с таким рвением преследовал её. Кормак Маклагген, семикурсник, который редко общался с ней в предыдущие годы, но теперь, похоже, следовал за ней, как потерянный щенок, из-за того, что Гарри был капитаном квиддичной команды. Он убрал руку с её плеча и озорно улыбнулся. — У тебя тяжеловатая хватка, Кормак, — гриффиндорка вежливо улыбнулась, её тон был мягким. — Я не совсем высокая девушка, а ты не совсем коротышка. Старший Гриффиндорец нервно рассмеялся, обхватывая большой ладонью свою шею в почти стыдливой позе, хотя его глаза говорили о том, что он ни о чём не жалеет. — Прости, Грейнджер, наверное, я иногда не контролирую свою силу и забываю, что ты такая маленькая, а твой мозг всегда затмевает всех остальных. Гермиона улыбнулась светловолосому парню, надеясь, что он как можно скорей оставит её в покое. — Да, мне приходится как-то компенсировать свой маленький рост, я здесь почти самая низкая ученица, и это включая первый курс. От её внимания не ускользнул оценивающий взгляд Маклаггена и блеск в его глазах, но ей надоело быть запуганной и удивлённой. Она была готова постоять за себя перед следующим человеком, что постарается надавить на неё, и если это будет старшекурсник, то так тому и быть. — Я просто хотел узнать, пойдёшь ли ты на ужин к Слизнорту в субботу. Знаю, что ты получила приглашение, и Гарри тоже. Если хочешь, мы могли бы зайти за тобой в общежитие старост, чтобы забрать тебя, прежде чем отправиться туда. Гермиона посмотрела на него и подавила желание закатить глаза. — Это очень мило, Кормак, но я буду готовиться вместе с Джинни в башне. Так что мы сможем пойти все сразу. — Не дожидаясь ответа, она отвернулась от него, подняв руку и помахав ею на прощание. Если Кормак действительно хотел наладить отношения с Гарри, то подлизываться к его девушке было явно не тем способом, которым это можно сделать. Если уж на то пошло, ему следовало сразу пойти к Гарри и поговорить с ним. Чёрт, а ведь соревнования по квиддичу уже в воскресенье, так что сейчас самое подходящее время. Молодой ведьме не нужно было обращать внимания на то, куда она идёт, её тело работало на автопилоте, когда она прокладывала себе путь из подземелий на верхние этажи. Она прошла все возможные пути к библиотеке из каждого помещения школы, и если бы понадобилось, она смогла бы сделать это с завязанными глазами или в полной темноте. Запах древних книг и фолиантов проникал через открытые двери библиотеки, расположенной всего в нескольких футах по коридору, и успокаивал её взбудораженный разум. Как будто она вернулась домой к старому другу, который мог успокоить даже самые бурные штормы, бушевавшие в её сознании. Её окружали знакомые книги, содержание которых было загадкой, пока они не открыли ей свои секреты, позволив знаниям свободно проникать в её голову. Пройдясь по ним взглядом, впервые с момента возвращения в школу, Гермиона позволила стрессу и гневу, вызванному событиями последних недель, улетучиться. Мягкие тёплые лучи солнца, проникающие через окна библиотеки, освещали пылинки, которые кружились в воздухе, танцуя друг с другом, когда студенты спешили мимо с книгами в руках. Нежный шепот и тихий смех, наполнявшие воздух, веселили её душу, когда она прогуливалась между стеллажей, а стопка книг, которую она несла в руках, теперь левитировала рядом с ней. По мере того, как она проходила мимо полок с нетронутыми томами, к стопке добавлялись новые книги. Это было её убежищем вдали от мира, место, где она могла расслабиться и избавиться от стресса, переживаний, связанных с оценками и учениками, классами, жизненными ситуациями и одним парнем-старостой. Оказавшись в небольшом алькове у задней стены библиотеки, скрытом от глаз грудой книг, сложенных так высоко, что за ними не было бы видно даже Грохха, Гермиона устроилась на сиденьи у окна с книгой в руках. Посмотрев на поля и Запретный лес, юная ведьма закрыла глаза и прислонилась головой к нагретому солнцем стеклу. Возможно, этот год станет для неё испытанием, проверкой её решимости, её верности и страха потерять не только оценки, но и друзей, семью, жизнь. Гарри подробно объяснил им, что в этом году он отправится с Дамблдором на специальные задания, чтобы узнать, где находятся крестражи Волдеморта, и что это будет опасно, очень опасно. Что она будет делать, если он не вернётся? Они только-только отдались своим чувствам друг к другу. Им предстояло ещё так много пережить, так много интересного и неизведанного, что мысль о том, что они могут потерять его, часто приходила ей в голову. Пророчество о Волдеморте и Гарри, о том, что ни один из них не будет жить, пока выживает другой, вызывало у неё рвотные позывы. — Я так и думал, что найду тебя здесь, — произнёс знакомый голос, от которого по её телу разлилась волна тепла. Глядя в зелёные глаза, в которых не было ничего, кроме обожания к ней, её уму, смекалке, боевому духу, Гермиона не смогла сдержать всхлипа, вырвавшегося из неё. Гермиона не хотела показывать ему, как она расстроена, как подавлена, даже после первой недели. Чёрт возьми, у неё было ещё целых два года, прежде чем школа останется позади. Но была ещё война, которая бушевала вокруг них, невинные люди, которых похищали и убивали. Сила и тепло рук Гарри, притянувших её ближе к себе, были всем утешением, в котором она нуждалась. Постепенно её рыдания утихли, глаза блестели от слез, взгляд был пустым и стеклянным. Он запустил руку в её кудри, покачивая их обоих взад и вперёд. Отклонившись назад и посмотрев на парня, которого она любила, Гермиона слабо улыбнулась и положила маленькую руку на его золотистое лицо. Мальчик-который-выжил не нуждался в большем приглашении, чем это. Наклонившись и нежно прижавшись нерешительными губами к её, Гермиона почувствовала, как остатки её напряжения исчезают, когда его поцелуй медленно проникал в её душу.

***

Драко не предполагал, что наткнётся на такую интимную сцену, ему казалось, что он вторгается в нечто слишком приватное для его глаз. Он не хотел здесь оставаться, пока не услышал голос, который, казалось, контролировал биение его сердца и дрожание рук, доносившийся из соседнего алькова. Он пришел сюда, чтобы избежать фривольности своих сверстников, а также чтобы избежать абсолютно неминуемого угнетающего присутствия Паркинсон. Он не хотел видеть её тоскливый взгляд и то, как она замыкалась в себе, когда он был рядом. Даже если он ничего не чувствовал к Пэнси, он всё равно не хотел видеть боль, которую причинил той, кто был ему когда-то дорог. Поэтому, когда мелодичный голос закричал в отчаянии, наполненный эмоциями, которых он никогда раньше не слышал, Драко бросил быстрый взгляд за угол книжного шкафа, разделявшего их. Он не ожидал увидеть её в объятиях Поттера, такую маленькую и хрупкую. Её лицо украшали слезы, сверкающие в уходящем солнце, а волосы в последних лучах света переливались великолепным пунцовым цветом. Её медовые глаза были сконцентрированы на изумрудных, зелёных, как лес чёртовой весной, с этой уродливой молнией, украшавшей пространство над ними. Он знал, что должно произойти, но болезненное очарование, казалось, зафиксировало его на месте, его глаза были прикованы к этой паре, когда их губы нежно сомкнулись. Рука Поттера нежно провела по шелковистым локонам, когда объект его внимания переместился так, что она оказалась на нём, руки нежно легли на его плечи, когда она углубила поцелуй. Библиотека была настолько большой, что почти никто бы и не заметил, если парочка улизнула, чтобы совершить какое-нибудь гнусное деяние, с альковами и укромными местами, разбросанными по всему помещению. Чёрт, даже он когда-то трахал здесь Пэнси нескольких раз, но сейчас, когда Поттер и Грейнджер выплёскивали свою страсть только через губы, это казалось гораздо более интимным, чем всё, что он когда-либо делал. Он ненавидел это. Он ненавидел то, что она смотрела на него со злобой и ненавистью во взгляде, но всё, чего он хотел, это чтобы она поцеловала его вот так. Пусть его руки блуждают по её лицу, проводят пальцами по её волосам. Он ненавидел то, что Поттер был единственным, кто получал её страсть в самой невинной из всех известных ему форм. Не через секс, не через деньги или подарки, а только через её поцелуй и её душу. Он ненавидел это. И всё же он хотел, чтобы она сделала то же самое для него в этот самый момент. Он хотел, чтобы она любила его. Он хотел обладать ею.