smitten's a bad look on me/Поражая меня своим взглядом

—Мы будем видеться периодически. Это то, что сказала Елена. Кейт помнит это очень хорошо: «Мы будем видеть друг друга периодически». Эти четыре слова заставили Кейт поверить, что, знаете ли, они скоро увидятся. И затем Елена пропадает с радаров. Первые два дня прошедшие без ответа Елены на сообщения Кейт «Хорошо повеселились прошлой ночью! Снова поздравляю. Дай мне знать, когда мы выберемся на нашу следующую миссию😎» не волнуют её так сильно. После всего, она пытается относиться к этому спокойно. Это новая и улучшенная Кейт, которая учла прошлые уроки о чрезмерных сообщениях, которая не собирается спугнуть женщину от желания когда-либо работать с ней. (Хотя — было ли вообще возможно напугать Елену. Возможно ли вообще напугать Елену?) После третьего дня, прошедшего без единого слова, Кейт сдается, посылая Елене короткое дополнительное сообщение: «Хей, ты нашла какую-нибудь работу для нас?» Ответа нет. Кейт старается изо всех сил отвлечь себя от проклятого телефона. Она учит Лаки подавать голос на команды. Она приглашает своих подруг Грир и Френни провести выходные у нее дома. Она занимается метанием топора с своим старым другом по стрельбе из лука Джошем (и она сразу изумительна в этом, спасибо за вопрос). Она красит ногти. Она срезает ногти. Она стирает лак с ногтей. На восьмой день Кейт звонит Елене. Её сразу перенаправляют на голосовую почту. —Хей, Елена. —говорит Кейт, прохаживаясь туда-сюда по апартаментам, — Просто звоню, чтобы проверить. Ух, думала, может быть, я уже получила бы известие от тебя, но я думаю, что нет. Хотела узнать, мы же все еще в этой «работаем вместе» штуке. Перезвони мне. Покаа, — произносит она вытягивая последнее слово в жалкой попытке звучать непринужденно, в это время думая о том, что ей следует запретить когда-либо снова говорить с другим человеком. Через четыре дня тишины, Кейт полностью в том, чтобы услышать ответ от Елены. Это какой-то большой облом. Боже, она с нетерпением ждала возможности снова поработать. Она скучает по тому чувству быть полезной, броска вызова свои навыкам, имении возможность помогать людям. Она скучает по Елене. Она ужасно скучает по Елене, таким образом, который на самом деле не связан с тем, как долго Кейт ее знает.. Но есть что-то в этой женщине, то как они работали в тандеме, дополняли друг друга и дурачились вместе, то, что заставляет её отсутствие оставить шокирующе большую дыру в жизни Кейт. Они танцевали под Queen вместе. Кейт считает, что после этого она не заслуживает того, чтобы быть проигнорированной. Это ужасно несправедливо и невероятно больно. И так Кейт находит себя прямо в городке Депрессия, США. Её квартира, которую она сейчас едва покидает, снова превратилась в огромный беспорядок, она так часто заказывает еду, что узнает водителей Uber Eats, и она проводит слишком много времени за просмотром реалити-шоу. Сегодня кажется особенно жалким. Сегодня пятница, а Кейт лежит в своей постели, в своих фланелевых пижамных штанах и студенческой толстовке, и никто, кроме Мари Кондо [1], не может составить ей компанию за ее ноутбуком. Конечно же, это момент, когда появляется Елена. — Шоколад или ваниль? Кейт так поражена, что сбивает ноутбук с колен. Елена сидит у своего окна, держа в каждой руке по пинте мороженого. —Охренеть! — восклицает Кейт. — Какого черта, Елена? —Значит не фанатка мороженого? — говорит Елена, — Или я взяла не те вкусы? Я думала, ты не сможешь возражать к таким стандартным… — Иисус Христос, ты не можешь приходить сюда без предупреждения! — перебивает Кейт, удивленная тем, насколько злая сейчас, — Я звонила тебе. Ты могла бы перезвонить мне. — Я вижу насколько ты зла сейчас, — говорит Елена, спрыгивая с подоконника. — Я прошу прощения. Была очень занята последние пару дней. — Слишком занята, чтобы отправить сообщение? — спрашивает Кейт. — Да, — просто отвечает Елена, — мой папа попал в сложную ситуацию. Я должна была помочь ему. — И ты не хотела, чтобы я поехала с тобой? — спрашивает Кейт. — Я подумала, что тебе лучше не вмешиваться. Мой отец очень непорядочный человек. У него большие проблемы с одним политиком из Сибири. Ты бы хотела поехать в Сибирь, Кейт? — Я не знаю… возможно! — фыркает Кейт, — Я думала, что мы должны быть партнерами, — добавляет она, полностью осознавая, что дуется. — Партнеры, да! — говорит Елена, — Я хочу, чтобы мы были партнерами. Кейт и Елена, разносят плохих парней, это хорошая идея! Но если ты ожидаешь, что я буду надежным человеком и буду отвечать на каждое сообщение, которое ты отправляешь, то ты будешь очень разочарована. Прости, если я дала тебе ложное впечатление. Кейт чувствует укол боли в груди от этих слов. — В конце концов, я все еще шпион, — продолжает Елена, — иногда я буду недоступна. Иногда буду занята. Ингода меня не будет. — она делает паузу, взглянув на удрученное лицо Кейт, — Кейт Бишоп, не грусти так! Ты мне нравишься и я хочу работать с тобой, правда. Но у меня есть свои дела. —Я поняла, — хмуро говорит Кейт. — Я вижу, что ты все еще расстроена. Поэтому я принесла мороженое. Я думала, что это подбодрит тебя. Оно намного лучше. чем ваше американское. Да ладно, давай опять устроим девичник. Что это ты там смотришь? — «Уборка с Мари Кондо[1]», — бормочет Кейт, все еще обиженная словами Елены. — Хм… — мычит Елена, долго оглядывая квартиру Кейт. — Я думаю, что тебе следует перестать смотреть это шоу. Оно определенно не работает. Кейт невольно смеется. Елена широко улыбается в ответ, явно довольная тем, что на мгновение испортила Кейт плохое настроение. — Итак, шоколад или ваниль? —спрашивает Елена снова, держа в руках два контейнера с мороженым. — Ваниль, говорит Кейт сдаваясь. Елена кивает в знак одобрения. — Это лучший вкус. Я принесу нам ложки. У тебя же две ложки, верно? — Ох… Минуту спустя Елена присоединяется к Кейт на кровати с ложкой и вилкой (— Тебе придется пользоваться вилкой, Кейт Бишоп, в наказание за твои преступления касательно столовых приборов.) Она располагает контейнер с мороженым между ними и они поочередно окунают свои приборы в дессерт. Оказывается Елена не преувеличивала — русское мороженое действительно хорошее. Оно помогает рассеять оставшийся гнев Кейт на Елену. —Так какой же твой отец? — спрашивает Кейт, по прошествии нескольких минут тишины. — Он глупый мужик, — резко говорит Елена. —Он думает, что сможет выкрутиться из любой ситуации. Я говорю ему, папа, однажды меня не будет рядом, чтобы помочь тебе, и тогда тебе будет пиздец. Но я мягкий человек. Я каждый раз помогаю ему». — Ты часто видишься с ним? — Нет, не так часто. Пару раз в год. Но до недавна я провела много, много лет не видя его. Так что это большое улучшение. Я думала о том, что возможно привезу его и мою маму в Нью-Йорк на Рождество в следующем году. По правде говоря, мне не удалось оценить Рокфеллер-центр последний раз, когда я была там. — И чья же это вина? — шутит Кейт. — Ты права, мне остается винить только себя, — признается Елена — в следующий раз не буду планировать свои ошибочные попытки убийства на праздники. Кейт мягко смеется на это. — Кстати, где ты останавливаешься? —У меня есть несколько отелей. Некоторые хорошие, некоторые не очень. Но все дискретные. И все они подают континентальный завтрак. Как же я люблю эти маленькие маффины! Хотя отель, в котором я сейчас нахожусь, немного разочаровал. Они не оставляют мяту на подушке. — Если ты когда-нибудь захочешь, ты можешь остаться здесь, — предлагает Кейт. — Здесь много места. Мы могли бы разделить кровать. Кейт сходит с ума еще до того, как слова слетают с ее губ. Это было флиртом? Она не хотела кокетничать. У нее просто кровать королевского размера и все, и всякий раз, когда приходят ее друзья, они всегда делят ее. Например, в прошлые выходные, когда Грир и Фрэнни были в городе, все трое вполне уместились на нем. Да, Кейт не случалось находить ни Грир, ни Фрэнни такими же привлекательными, как женщину сидящую рядом с ней. Спасибо, что указали на это. —Или ты могла бы занять диван. Или я могла бы занять диван, — спешит добавить Кейт. — Лаки был бы счастлив, если бы ты пришла. — говорит она, а затем пытается засмеяться, а выходит пронзительно и невероятно хромает. — Может быть, — отвечает Елена неуверенно, видимо, игнорируя неловкость Кейт. Но затем она слегка, бесконечно мало, но безошибочно придвигается ближе, таким образом, что ее рука соприкасается с рукой Кейт. Это буквально просто легкое прикосновение, но оно посылает ударные волны желания во все тело Кейт. «Руки даже не такие сексуальные» наказывает себя Кейт. (Однако, это ложь. На самом деле, руки Елены очень сексуальные), —« Тебе нахрен нужно остыть.» Но она не в состоянии остыть, особенно когда её нос подмечает, что отчетливый аромат Елены , который она впервые заметила в баре, дым смешанный с карамелью, с намеком на пот. Она тяжело сглатывает и пристально смотрит шоу. — Вау, то, как она складывает одежду действительно нечто другое ,— громко говорит Кейт. — Это шоу скучное, — говорит Елена невпечатленно, — Я хочу заняться чем-то другим. —Чем же? — спрашивает Кейт, останавливая шоу и поворачиваясь к Елене. Елена задумчиво мычит, перед тем, как начать говорить. — На днях, на улице в городе, я услышала интересную фразу, — говорит она. — Ты слышала когда-нибудь об “отдыхе под Нетфликс”? Кейт давится мороженым, которое она только что положила в рот. — О чем?— выкашливает она. — Отдых под Нетфликс, — невзначай говорит Елена. — Это же то, что вы, молодые американцы говорите, не так ли? — Ты никогда не слышала эту фразу раньше, — Кейт говорит недоверчиво. — Нет, — повторяет Елена. — Ты хочешь. чтобы я объяснила тебе фразу “отдых под Нетфликс”. — Да. Кейт долго смотрит на Елену, пытаясь понять, не врет ли она. Елена отвечает взглядом, ее глаза широко раскрыты и невинны. — Это значит переспать, — наконец-то говорит Кейт, — ты, вроде как, приглашаешь кого-то посмотреть Нетфликс, а затем вы занимаетесь сексом. Вы не особо смотрите телек. Нетфликс это просто предлог, для того чтобы пригласить его или её, — объясняет она, пытаясь не краснеть (У неё не получается). — Это то,что я думала, — сообщает Елена. — Значит ты знаешь, что это было, — замечает Кейт. — Да, но я хотела, чтобы ты это сказала. —Что ты имеешь в виду? — спрашивает Кейт, её сердце внезапно очень громко стучит в её ушах. — Ты привлекательная женщина, — говорит Елена, голос как-то хриплее обычного. Не отрывая взгляда от Кейт, она сдвигает левую руку к правой, медленно стягивая кольцо с указательного пальца. Одно за другим, она медленно стягивает свои кольца с рук, собирая их в ладонь. Кейт наблюдает, абсолютно загипнотизирована скольжением каждого кольца по пальцам Елены. — К чему ты клонишь? — спрашивает Кейт после паузы, когда она доверяет своему голосу, чтобы не дрогнуть. Елена пожимает плечами, стягивая последнее кольцо с пальца. — Когда я была в Сибири, я все время думала о том, как хорошо мы работали вместе месяц назад. Ты и я, мы очень синхронизированы. Я думала, мы могли бы работать по-другому, — Она кладет набор колец на прикроватный столик Кейт. Они приземляются с мягким ударом. — Если бы ты хотела, — заканчивает Елена. Кейт потрясенно молчит. Слишком уж вероятно, что у нее случился внезапный психический срыв, и последние пять минут у нее были галлюцинации. Елена выжидает мгновение, пока Кейт смотрит на нее как на идиотку, разинув рот. Затем лицо Елены омрачается — уголки рта дергаются. — Я наверное что-то неправильно считала, — говорит Елена, сдвигаясь от Кейт. — Я могу уйти… — Нет, — быстро восклицает Кейт, ее рука метнулась вперед, чтобы схватить Елену за запястье, удерживая ее на месте. — Ты не прочитала ничего неправильно, — говорит она. Елена с облегчением улыбается, а затем тянется к Кейт и притягивает ее для страстного поцелуя. Губы Елены могут быть на вкус как ваниль, но это единственное, что сладко во всем этом. Ее рот сразу же открывается напротив рта Кейт, ее язык проходит мимо ее губ, все еще липких от мороженого, приоткрывая рот. Кейт не может не стонать, пока Елена лижет ей рот. Она изо всех сил старается не отставать от того, как быстро все происходит, реагируя исключительно инстинктивно, ее разум затуманен похотью. Пытаясь хоть как-то взять ситуацию под контроль, она прерывает поцелуй на время, достаточное для того, чтобы впиться зубами в нижнюю губу Елены. В ответ Елена стягивает свитер Кейт через голову. — Ох, — вздыхает Елена, останавливаясь от неожиданности — у Кейт не было ничего под свитером. Ее прикрытые глаза жадно вглядываются в раскрасневшуюся грудь Кейт. Она медленно наклоняется переворачивается на четвереньки над Кейт и оставляет жгучий поцелуй на её шее. — Кейт Бишоп, — бормочет Елена напротив её кожи между поцелуями с открытым ртом. — Перед тем, как мы продвинемся дальше, пообещай, что ты будешь спокойна по поводу этого. — Хах? О, да. Да, я буду спокойна насчет этого, — выдыхает Кейт. — Абсолютно спокойна. —Это не повлияет на нашу партнерство? — спрашивает Елена. — Нет, совсем нет, — говорит Кейт, слова выходят более сдавленными, чем ей хотелось бы. — Тогда хорошо, — говорит Елена, подчеркивая фразу покусыванием Кейт прямо над ключицей. — Если ты обещаешь. Ее рука скользит вверх по телу Кейт, оставляя за собой дрожь мышц, пока она не достигает груди, грубо сжимая ее ладонью. Она наклоняется, опуская свой рот, еще немного остывший от мороженого, на сосок Кейт. Она нежно посасывает, зажимая его между зубами. Извиваясь над Еленой, Кейт спокойно замечает, что в нижней части тела у нее больше не осталось костей. Все они превратились в кашу. По-видимому удовлетворенная состоянием до которого она довела Кейт, Елена крепко хватает её за бедра и тянет на край кровати, располагаясь на полу между её ног и одним грациозным движением спуская фланелевые штаны и нижнее белье Кейт на пол. И затем язык Елены на ней и блять. Ей приходиться закрыть рукой лицо, чтобы скрыть ошеломленное выражение, которое, она уверена, делает. Поглаживания Елены становятся смелее, выбивая из горла Кейт всхлип. Она зажимает рукой рот перед тем, как может выдать еще один смущающий звук, в то время, как Елена продолжает вылизывать ее. Елена хороша в этом. Черт возьми, Елена чертовски хороша в этом. Что неудивительно, скажем так. Теоретически, если Кейт предстваляла секс с Еленой, (и опять же, это теоретически, а не то, что произошло за две недели ожидания звонка от Елены) она могла бы представить, что Елена очень хороша в этом. Но испытать это на собственном опыте — ебать. Язык Елены порхает по Кейт так, что ее нога начинает трястись. Это, наверное, то, чего она бы смутилась, если бы у нее была умственная способность думать о чем-то другом, кроме того, как хорошо чувствуется рот Елены на ней. Кейт думает, что никогда не была настолько возбуждена. Но если была, то не заводилась так быстро. Это немного ошеломляюще. Это слишком ошеломляюще. — Погоди, погоди, — говорит Кейт, прижимая подушечки пальцев ко лбу Елены. Елена немедленно отстраняется. — Ты впорядке? — говорит она, смотря на Кейт, её брови нахмурились от беспокойства. — Да, — быстро отвечает Кейт. — Да, прости, это было — это было слишком. — Ты хочешь, чтобы я остановилась? — спрашивает Елена, кладя подбородок на её бедро. — Нет! —громко говорит Кейт. — Нет, я не хочу остонавливаться. Мне просто нужна секунда. — Когда ты будешь готова, — бормочет Елена в изгиб бедра Кейт. Она оставляет там несколько мягких поцелуев, пока Кейт глубоко вдыхает, пытаясь взять себя в руки. Через мгновение ее возбуждение переходит во что-то переживаемое. — Окей, — говорит Кейт. — Окей, я хочу продолжить. — Хорошо, — говорит Елена,прокладывая свой путь поцелуями. — Ты бы хотела, что бы я использовала свои пальцы? — Боже, да! — Кейт откидывается назад и снова закрывает глаза. Когда Елена возвращается к центру Кейт, её язык мягче, постепенно возвращая ее в бешеное состояние. Она ждет, пока Кейт снова начнет тяжело дышать, прежде чем ввести в нее два пальца. Кейт легко принимает её, её тело пульсирует вокруг пальцев, её голова откидывается назад, как только она погружаются в новую степень возбуждение, которая, как она думала, невозможна. Елена слегка сгибает свои пальцы и то, как грубые подушечки ее пальцев прижимаются к ней, вызывает поток тепла, который закручивается внизу живота Кейт. — Ох, блять, я близко, — задыхается Кейт. — Я знаю, — Елена бормочет напротив неё. И этот её хриплый глос, который сталкивает Кейт с обрыва, оставляя её дрожать под ртом Елены и сжиматься вокруг её пальцев. Смутно, пока по ней прокатываются толчки оргазма, Кейт чувствует, как Елена медленно убирает пальцы из нее. Она в последний раз целует Кейт во внутреннюю часть бедра, прежде чем встать с колен. — Мне нужен стакан воды перед тем, как я уйду, — каким-то образом Елена говорит это идеально небрежно, как будто она не видела как Кейт распалась на части прямо перед ней. — Ты хочешь? — Подожди, ты уходишь? — слабо говорит Кейт, опираясь на локти. в то время как Елена уходит на кухню, — Ты не хочешь чтобы я… — Нет, — твердо говорит Елена, возвращаясь с двумя стаканами с водой. — Это не понадобится, — Она ставит один стакан на прикроватный столик и одним плавным движением сгребает свои кольца. Стоя над Кейт, она выпивает воду из своего стакана за два больших глотка. Кейт впервые замечает, что Елена все еще полностью одета. — Это было очень весело, Кейт Бишоп, — искренне говорит Елена, когда Кейт смотрит на неё, выжатая и полностью сломанная. Она шагает к окну, прикрепляя трос для захвата к полу резким движением запястья. Она запрыгивает на подоконник и поворачивается лицом к Кейт. — Мы должны повторить это когда-нибудь. Но на сегодня — спокойной ночи, Кейт, — говорит Елена, а затем падает спиной из окна и в ночь.