finally

      Мы в жизни любим только раз, А после ищем лишь похожих...       На страницу падает слеза, за которой следует недовольный вздох, Джину так надоело портить книги, есть ли смысл его слез. Определено нет. Вся библиотека пропитана его болью и кровью, в прямом смысле. Джин, в отличие от своего друга Юнги, не был медицински образован, поэтому вместо сердца сильно повредил мыщцу, промахнулся на пару сантиметров, жаль. В ночь с 13 на 14 февраля он решился на этот безрассудный поступок. Моральная боль настолько оглушила Кима, что он не видел другого выхода, кроме как вонзить холодное лезвие прямо в корень зла, в источник всех проблем. К сожалению Сокджина, разум взял над ним вверх, ранненое тело, дабы спастить, начало ползти к двери, оставляя на полу длинный кровавый след, мозг чётко поставил задачу - добраться до телефона и набрать Мину. Только силы контрольный центр рассчитал не правильно, поэтому в трубке была лишь тишина. Холодная и пугающая тишина.       Мелодия. Из раздумий Кима вырвал его телефон, а именно тот самый друг и спаситель в одном лице.       - Джин, я больше не буду повышать тебе дозировку. Тебе пора прийти в себя и забыть его.       Юнги был грубоват и резок, но лишь в те моменты, когда очень переживал, а в данный момент, за Сокджина. Мин был не только другом и спасателем, а также и личным психиатром угасающего парня. После всего произошедшего младший запретил обращаться Киму к другим специалистам. Может, не стоит смешивать личную жизнь и работу, но не в этом случае.       Джин мог спокойно пропасть на несколько дней, никому не сообщив, но как раз в один такой "уход" лезвие так и не коснулось сердца.       - Так найди мне лекарство, которое заставит эту грязь перестать болеть, - кричит в трубку Сокджин, но даже этот крик не может скрыть кромкие удары кулака по области сердца.

***

      Наступила осень следующего года. Ровно год, как они больше не вместе.       Ким ушёл с головой в работу, ему уже гарантировали повышение. Такой талант нельзя расстрачивать лишь на один филиал. И вроде, все выходит как никогда лучше. Джин больше не выносит статики в своей жизни, если он что-то начинает, то должен дойти до самой вершины, а когда доходит, то начинает что-то новое. Глупо, не правда ли?       На профессиональном плане стабильность есть, а что касается личного?

***

      Сокджин опустился на самое дно, начал отношения с таким типом людей, с которым даже не здоровается и напрямую высказывает свою неприязнь.       - Как дела с работой? - получая любимый поцелуй в лоб, спросил парень у Чона.       В ответ лишь недовольное цоканье и толчок от себя. Громкий хлопок двери. Джину не в первой спать на диване, да он и не против, лучше это, чем ещё большее серьёзная ссора на всю ночь, из-за которой весь следующий день будет отвратительным, как послевкусие после очень крепкого чая. Сухо и горько.       Они познакомились через общих друзей. Безусловно, первое впечатление о Чонгуке было самым отрицательным. Не успел Хосок представить Джина, как черноволосый парень в первую минуту нахождения в баре начал словесную, а затем и физическую драку с каким-то мужчиной за соседним столиком. Что послужило поводом до сих пор остаётся загадкой. Но последующие ухаживания от этого бандита затуманили разум Джина. Каждый вечер у подъезда стоял огромный и грозный байк с таким же хозяином на нём.       Этот вечер не предвещал ничего интересного, нежное тесто с курочкой и ананасами должно было прибыть к дверям квартиры с минуты на минуту. Джин стоял на кухне и покачивая бедрами в такт любимой песни, смешивал содовую с ликером и вином, дабы не только вкусно поесть, но и выпить единственный алкогольный напиток, который он мог пить не испытывая рвотных призывов.       Звонок в дверь. Курьер. Но какого было удивление Кима, когда вместо человека в яркой одежде и огромный рюкзаком за спиной перед ним стоял тот самый бандит, так ещё и жевал кусок его пиццы.       - Лучше бы взял мясную, а не это подобие настоящей пиццы, - с набитым ртом проговорил Чонгук и без сожаления совести прошёл в чужую квартиру.       - Что ты себе позволяешь?       Сокджин был очень зол. Этот шкаф не просто без приглашения вошёл в его квартиру, так ещё и не удосужился снять свои огромные грязные ботинки, которые оставили следы на белой плитке в прихожей.       Но последующие недовольные выкрики Джина будут прерваны поцелуем, который перейдёт в нечто большее.       В эту ночь Сокджин не только изменит ещё одному своему принципу, в эту ночь он наконец-то попробует отпустить его.

***

      Их расставание было тихим. Сокджин выскажет, что не чувствует ничего к Чону, который свалит всю вину на первого, хлопнет дверью и уйдёт навсегда.       Было ли больно или грустно? Нет. Эти отношения дали понять лишь одно. Джин всё ещё любит Тэхена. Джин думает о Тэхене. Джин всё ещё хочет вонзить лезвие в своё сердце.       Каждую ночь я вижу тебя в своём сердце И каждый раз при этом я плачу, Зовя тебя в темноте...