1225km

      Утро воскресенья. Новый день начинается для Антона с диким трудом и головной болью. Переспал. Впервые в жизни юноша спал столько, что теперь даже массаж висков не помогает с самого утра. Вчера он весь вечер думал о словах Оксаны, выкурив пачку сигарет практически полностью. В квартире стоит не малозаметный смог, скопившийся за прошлый день, а Шастун даже и не думает открыть окно, ему и так хорошо. Сразу вспоминаешь то самое детство, которое парень не хотел бы помнить. Лучше сотрите память, но не напоминайте о прошлом…       За окном уже давно стало светло. Машины гудят в утренней пробке, неподалёку от дома Шастуна. Видимо на работу будет добраться не так просто, как казалось. На часах только 8 утра. На работу к 11. Парень лежит на кровати и смотрит в потолок, крутя в голове мысли — «зачем мне это всё нужно?», «для чего?», «что я ищу?». Помотав головой, Антон выметает из неё всё плохое, что скопилось за эту холодную ночь. Медленно, сквозь головную боль и малейшее чувство тошноты, он поднимается с кровати, останавливая свой взгляд на зеркале, стоящем напротив него. Глаза бегают быстро-быстро, пытаясь чётко рассмотреть всё, что отчётливо выделяется под футболкой. Привстав на ноги, Антон приподнимает края футболки, оголяя живот и рёбра, видневшиеся из-под кожи. Оглядев себя с ног до головы, юноша не выдерживает, разбивая зеркало в дребезги, кинув в него чашку с вчерашним холодным кофе. — ЭТО ВСЁ ТЫ ВИНОВАТ!!! — истошно кричит парень, падая коленями на осколки зеркала. — Если бы не ты, я бы не был таким!       Слеза, вторая, третья. Антон не плакал с 12 лет. С того самого момента, как не стало его отца. Но сейчас тот случай, когда его сердце снова исполосовали ножом. Потыкали в него несколько раз, оставляя много ран и дыр, которые не залечишь ни лекарствами, ни временем.       Шастун берёт себя в руки, поднимаясь с пола, на который капают крошечные капельки крови. Смотря на них, Антон сжимает руки в кулаки, проглатывая в себе всю ненависть, скопившуюся за прошедшие годы, направляясь в ванну. Снова шум воды. Снова кипяток льётся из лейки душа, обжигая кожу, но доставляя такое удовольствие Шастуну, что тот только и готов взвыть от наслаждения.       Как по заказу — заученный сценарий: ванна, кофе, одеться, покормить кота, на работу. Всё без лишних слов и действий.       Антон несётся по лестнице вниз, не желая лишний раз встретиться с Оксаной. Выбежав из подъезда — сразу прочь от дома. — «Не хочу лишний раз мозолить глаза…»

***

      На часах 9:35 утра, а Шастун уже стоит у входа в школу, показывая охране свой пропуск. — Рановато Вы сегодня, Антон Андреевич. — проговаривает охранник. — Неужели так работать тянет? — Ага… — отвечает тот, сворачивая за угол коридора, направляясь к своему рабочему месту.       Дойдя до нужной двери, Антон обращает внимание на табличку, от чего улыбка налезла на его лицо.

«Спортивный менеджер — Шастун Антон Андреевич»

      Первая улыбка за день. Мысленно поблагодарив того, кто повесил эту табличку, парень заходит в кабинет, вешая свои вещи на крючок. Поправив чёлку, которую даже не стал завивать с утра, Шаст поплёлся к столу, заставленному документами. Видимо, Юлия Витальевна принесла ещё работы. Неудивительно… А ведь сегодня только второй рабочий день. — Ну, что ж, продолжим начатое… — пробормотал тот, заходя в систему компьютера. — Сегодня я добью эти бумаги!

***

      12:45 дня на часах. В коридорах галдят маленькие фигуристки, пришедшие на тренировку. Шумно. Слишком. Шумно настолько, что Антон совершенно не может сосредоточиться. Не видя больше никакого выбора, Шаст надевает наушники, врубая музыку на полную. Расслабляет. Успокаивает. Шумно выдыхая куда-то в потолок, парень вглядывается в монитор компьютера, пытаясь перейти с одной и той же строчки, которую он прочитал раз сто… Не получается. Что-то мешает…       Встав с кресла, парень ругается себе под нос, хватаясь за волосы, чуть оттягивая. Мазохист чистой крови. Антон, будто заперт в клетке из своих мыслей, путающих его сознание. Остался последний документ, а он не может дописать всего несколько строчек. Злит. Очень злит. — Сука, сколько можно галдеть?! — шипит Антон, шагая к двери, отворяя её. — Девчонки, давайте тише, как-нибудь, работать мешаете! — Ой, Вы кто? Мы Вас раньше тут не видели… — пробормотали некоторые из девочек, вглядываясь в лицо парня.       Шастун, чуть ли не плача от того, как ему всё надоело, просто махнул рукой, игнорируя вопрос фигуристок, закрывая за собой дверь.       Шаг. Второй. Кресло. Компьютер. Документ. Антону нужно всего ничего, чтобы закончить работу, но его всё отвлекает. Музыка в том числе. Хард-рок теперь жутко мешает думать, отгоняя все варианты правильной формулировки мысли. — Ну твою ж мать…! — хнычет Шастун, ложась лбом на стол. — Одно. Ебучее. Предложение. Пожалуйста!       Щелчок. Где-то далеко в подсознании. Музыка заканчивается резко, и Антон даже не подозревает, что плейлист снова сменился. Недавно добавленный альбом «I’m Needed» проигрывает первую песню.

Сейчас проигрывается песня «Мой рай» (cover)

      Довольно ритмичная мелодия. Звук пианинных клавиш приводит Антона обратно в себя, пуская мелкие мурашки. — Что за… — Шастун переводит взгляд на дисплей телефона, замечая знакомого исполнителя, — Снова он?       Антон теряется. Совершенно не понимает, как на него могут действовать его песни… Скрытый гипноз? Бред чистой воды. Но, раз нет, то тогда что? Как адекватно объяснить то, что песни этого исполнителя помогают юноше работать? — «Это невозможно…». — думает парень, заканчивая работу с документами. — Это просто нереально! — Что нереально? — внезапно проговаривает Сергей, вошедший в кабинет менеджера.       Парень подскакивает на кресле, хватаясь за сердце, от испуга. Откинув наушники куда подальше, Антон смотрит на хореографа, наблюдая, как тот чуть ли не падает со смеху. Парень бы посмеялся, но ему не особо-то и хочется, когда настроения совершенно нет… — Антох, пошли на обед сгоняем. — начинает Сергей Борисович, успокаиваясь. — Харе работать, трудяга. Познакомимся нормально, заодно!       Шастун сохраняет последний документ на рабочий стол, выключая технику. Захватив с собой телефон, он выходит вслед за Матвиенко, закрывая кабинет.

***

— Ты чё не ешь? — спрашивает Сергей, тыча вилкой в салат, кладя овощи в рот, тщательно пережёвывая. — На диете что ли? И так, вон, щуплый какой!       Антон, подняв недобрый взгляд на хореографа, дал понять, что не стоит говорить на эту тему. Тем более, какая ему разница, как и чем питается Шастун? Он ни его отец, ни мать, он никто. Обычный работник спортивной школы, с которым он знаком второй день. — Сергей Борисович, Вы меня с собой на обед для чего позвали? — вскинул бровь, вопросительно смотря на мужчину. — Морали на счёт питания читать? Так не нужно, я и сам знаю, что мне есть и в каких количествах. — Ладно-ладно! Чё ты взъелся-то сразу?       Шаст лишь шумно выдыхает, снова вспомнив вчерашний день и утро воскресения… Парень поджимает губы, от нервов теребит кольца на правой руке, случайно обронив на пол одно из них. — Ууу~, что случилось? Давай, рассказывай! — проговаривает мужчина, отодвигая пустую тарелку из-под салата. — Что, с девушкой поссорился?       Ещё бы… С девушкой, ага. Была бы та особа его девушкой — не ходил бы поникший, как цветок, который не поливали целый месяц.       Антон кротко мотает головой, продолжая искусывать губы в кровь. Нервный. Ужасно помешанный на своей худобе. Помешанный настолько, что хочет остановить это. — Давно работаете здесь? — резко спрашивает Шастун, поднимая взгляд на Борисовича. — Давай на «ты», я же не дед какой-то. Работаю здесь 7 год, друг устроил, по старой дружбе. — протараторил Матвиенко, отпивая чай из чашки. — А ты, по какой причине устроился?       Действительно, а зачем ему эта работа? Только из-за денег для билета в Москву? Для того, чтобы утереть нос Дмитрию Темуровичу? Показать, что он не бесполезен? Для чего же? Какова причина? — Я…п-просто хочу работать. — пробормотал тот, чуть запнувшись. — Нет веской причины.       По Антону видно — врёт. Врёт и не краснеет. Матвиенко лишь щурится, разглаживая пятернёй тёмную бороду, очевидно задумавшись. Вспомнив, о чём хотел поговорить, хореограф начинает: — О, кстати! Могу рассказать тебе про нашего директора…       Шастун сидит, думает о своём, пока Сергей что-то рассказывает, размахивая руками направо и налево. Объясняет что-то с таким диким желанием, что хотелось бы вслушаться в этот рассказ, но не получится. Попросту не выйдет. Антону не до этого. Ему не интересны рассказы про начальство, проверки и тому подобное, когда в голове засел лишь один объект. Неизвестный объект, мучащий мысли Антона, своим существованием, уже несколько дней.

TATF

      Слишком резко грустные мысли, напоминающие о том, как Оксана отшила юношу, сменились туманом, да настолько густым, что кроме 4 букв, на его плане, ничего нельзя было увидеть. В голове только и вертится его песня.       Мой рай.       Мой рай.       Мой рай.       Антон подрывается с места, убегая в кабинет, даже не извинившись перед Матвиенко, что кричал ему в спину. Единственное желание — узнать кто это. Кто ты? Покажись мне! Скажи, почему так влияешь на моё сознание?       Мыслей много, они снова путаются в огромный клубок, который фиг размотаешь… Трясущимися руками, матерясь, юноша открывает дверь, подбегая к рабочему столу. Дождавшись загрузки Windows — заходит в поисковую систему, вбивая в строку знакомое «Исполнитель TATF», клацая по клавише поиска.       Загрузка сервера.       По данному запросу найдено два сайта.       Одна из ссылок уже знакома парню, её просматривать незачем, а вот вторая… — Instagram? — удивился Антон, нажимая на ссылку сайта, открывая её в новом окне. — Хм, хиленькая инста…       Антон видит аватарку аккаунта, замечая рядом галочку — значок верификации. Официальный аккаунт. Добавлено всего два фото. Антон открывает приложение, нажимая на голубую кнопку «Подписаться». Пролистнул ленту до первой фотки — студия звукозаписи. Интересно. Шастун вглядывается в детали, но зачем — не знает. На фото лишь наушники, именной альбом с песнями и микрофон, за который держатся пальцы исполнителя, поблёскивая кольцом.       Стук в дверь. Юлия Витальевна, натянув улыбку на пол-лица, проходит в кабинет менеджера, оставляя на краю стола какие-то важные документы, пытаясь достучаться до Антона: — Антон Андреевич, эти документы очень важны! Пожалуйста, сделайте их в ближайшие 2 дня. — Ага. — поддакивает юноша, продолжая рыскать в телефоне. — Ах, да! Скоро должно приехать начальство с проверкой! Удачной работы! — пригрозила та, ретировавшись в коридор.       Умница, Антон, как всегда, всё прослушал. Правильно, ему ведь не до этого. Одобряюще кивая, Антон просматривает и второе фото — чёрно-белый профиль. Лица практически не видно, но можно выделить его красивые черты: длинные ресницы, чуть пухлые губы, спадающая на лоб чёлка и аккуратный вздёрнутый носик — ракурс подобран идеально, жаль лица полностью не рассмотреть…       Юноша ставит лайки на выложенные фото, затем отключает дисплей телефона, до сих пор транслируя в мозге последнюю картинку… Неплох. — Такс… Документы. — почесав затылок, бормочет Антон. — Похер, заберу, дома сделаю.

***

      На часах 15:00. Шастун потихоньку собирается домой. Складывает все необходимые документы в пакет и набрасывает куртку, застёгиваясь. Выходя в коридор, закрывает кабинет, вытаскивая ключ из замочной скважины. По пути к выходу, Антон приостанавливается около одной из дверей с табличкой «Женская раздевалка», в которой что-то напевала девушка, переодевающаяся после тренировки.       Оксана. Неудивительно. Закончила позднее, чем вчера, но всё равно тащит домой такое же количество сумок… Парень наблюдает за девушкой, чуть приоткрыв дверь. Можно сочти его за извращенца или, какого-нибудь, ненормального.       Антон сглатывает вязкую слюну, замечая тонкую девичью талию, стройные ноги и упругую попу. Хочется подойти. Потрогать. Хочется, да не можется. Девушка собирает волосы в пучок, держа резинку в зубах, а Шастун, от одного только вида, чуть не спустил прямо в штаны, шумно выдохнув. Решив немного понаглеть, парень включает камеру телефона, аккуратно фотографируя девушку через щель дверного проёма, быстро сматываясь с места преступления.

***

      И снова эта холодная, пустая квартира. Как бы хотелось прийти и крикнуть «Я дома!», да некому, разве что коту, что трётся о ноги пришедшего хозяина. — Да-да, знаю. Я тоже скучал, пушистый… — проговаривает Шаст, проводя ладонью по шерсти Василия, от чего тот выгибается, ластится и мурчит.       Глянув на календарь, юноша замечает — завтра начало новой учебной недели. Снова этот доставучий Позов, снова эти одногруппники, снова рано вставать… Была бы его воля — отчислился бы, даже с последнего курса. Плевать. Выспаться бы, наконец.       Антон набирает заму директора, надеясь взять на завтра отгул, так как после пар он совершенно не может работать. Объяснив женщине всю ситуацию, искренне извиняясь, что не сможет прийти, благодарит её за понимание и полученный «выходной». — Выходной… Ага, как же…       Юноша откидывает телефон на тумбочку, направляясь в свою комнату, совершенно забыв о том бардаке, что устроил утром.       Даже не прибрался.       Была бы мать — убила бы.       Был бы отец — выпорол, хоть парню и 19. Неважно…       Устало выдохнув, Антон бежит за веником и совком, принимаясь за уборку. Осколки. Капли крови. Пустой подрамник от зеркала, косо висящий на стене. Снова утренние воспоминания, от которых саднит в горле и ранки на коленях напоминают о себе.       Выкинув весь мусор, что скопился в спальне за долгое время, Антон присаживается на край кровати, складывая руки в замок. Сигареты кончились ещё утром, когда парень шёл на работу, выкурив последние две. Пить, Антон, не пьёт.       Скучно…       Хочется развлечься…       Шастун ухмыляется, вспоминая одно хорошее развлечение — дрочка. Да и есть на кого. Не зря же он сфоткал Оксану.       Открыв фото, сделанное несколькими часами ранее, Антон облизывает потрескавшиеся губы, прикусывая нижнюю, ощущая некое тепло, разливающееся внизу живота. — Кхм, ну, что ж, — говорит он сам себе, убегая в ванную комнату, — по йогурту и спать!

***

      Юноша внимательно изучает фотографию, медленно ведя рукой по ширинке джинс, потянув собачку от молнии вниз. Запустив ладонь под ткань боксеров, Антон закатывает глаза, открывая рот в немом стоне, чуть жмурясь. Проводит ладонью по члену, ощущая выпирающие на нём венки. Воспроизводит в своей голове интересные картинки, от чего выделяется немного предэякулята, который Антон растирает по всей длине, в качестве смазки.       Пот стекает по вискам маленькими капельками. Антон дышит рвано. Двигает рукой, подстраивая темп под свою фантазию. Сам себя мучает, то умедляясь, то снова ускоряясь. Извращенец, не иначе.       Если бы Оксана только знала, что происходить четырьмя этажами ниже её квартиры — перегрызла бы глотку за такое. Хотя, кто знает… Кто знает…       Парень сжимает в руке ткань расстёгнутых джинс, ускоряя темп, пытаясь дойти до разрядки. Несколько быстрых движений, сдавленный стон, после которого Антон кончает себе в ладонь, последний раз кинув взгляд на фотографию в телефоне. Достаточно для развлечения.       Приведя себя в порядок, Шастун возвращается в комнату, плюхаясь на мягкий матрас. Поставив будильник на 7 утра, он, без лишних мыслей, вжимается щекой в подушку, закрывая глаза. Завтра, и правда, трудный день…