1225km

      По ощущениям прошло не больше часа — столько, по мнению Антона, он просидел в туалете, выплескав всю свою печаль, боль и обиду на холодный кафель. Всё бы ничего, если бы за окном уже не было бы темно, а лунный свет не падал бы лучами на уставшее лицо Шастуна. Изумрудного цвета глаза бегают из угла в угол, мельком пробегая по ладоням, что много часов пробыли в заложниках тремора. Юноше уже стало казаться, будто бы кто-то снаружи начал дёргать ручку двери, от чего тот лишь безразлично прикрыл веки, в который раз убеждая себя — паранойя. То ему кажется, что кто-то постучал, то ручку дёргают, то вода из крана льётся…       Самочувствие ужасное, как и сама ситуация.       Хрен бы кому пожелал такое пережить.       Пережить, а потом думать…       Правильно ли это всё было? Или же…нет?       Кое-как встав с пола, придерживаясь рукой за стенку, Шастун облокотился на раковину, всматриваясь в стеклянный взгляд, что уже практически ничего не испытывает…лишь горечь и непонимание… На щеках остались еле видные следы-дорожки от слёз, что неконтролируемо лились несколько часов подряд.       Достав телефон из кармана джинс, менеджер включает его, жмурясь от яркого света дисплея. На часах 8 вечера.       Неужели его никто не искал всё это время?       Он всем настолько безразличен?       Даже ему?       Тяжело вздохнув, Антон наскоро умывает лицо холодной водой, наконец, выйдя из маленькой комнатушки. В коридорах было темно, все работники уже закончили свои смены, остался только охранник, что и знать не знал, как оказалось, о том, что Шастун всё ещё был в здании школы. — Антон Андреевич, я думал Вы давно ушли! — проговаривает Валерий, принимая ключи от кабинета менеджера. — Что-то Вы поздно… — …       Антон, надев капюшон и ничего не ответив мужчине, выходит на улицу, быстрым шагом направляясь в сторону автобусной остановки. Транспорт приходит довольно быстро. Шастун садится на свободное место в самом конце автобуса и надевает наушники, включая один из полюбившихся ему плейлистов. — «Хм…». — Антон прикрывает глаза, вновь вслушиваясь в мелодичный мужской голос, что немного успокаивал его нервы. — «В самый раз, чтобы расслабиться после такого…». — вяло улыбнувшись, юноша смотрит на мелькающие мимо деревья и проезжающие машины, чуть кивая в такт песне.

***

      Сидя дома за ноутбуком, юноша листает ленту VK, одновременно гладя кота, что лежит рядом с ним на диване. Музыка в наушниках играет не прекращаясь, повторяя одну и ту же песню в сотый раз. В этот момент он подзавис на припеве одной из песен исполнительницы LP. Мелодичная, чуть грустная мелодия «Lost on you» не оставляла сердце Антона, что немного дёргал ногой, попадая в такт. Шастун опрокидывает голову на спинку дивана, получая лютый кайф от припева:

«…To all the things I’ve lost on you, Oh~

Tell me are they lost on you, Oh~

Just that you could cut me loose, Oh~

After everything I’ve lost on you

Is that lost on you

Is that lost on you

Baby is that lost on you

Is that lost on you…»

      Парень встаёт с дивана, закрывая ноутбук, направляясь в свою комнату, чуть пританцовывая. Аккуратно положив технику на стол, Шаст стягивает с себя одежду, откидывая на рядом стоящий стул. Мельком заметив себя в зеркале, он неохотно поворачивается, рассматривая своё «изрисованное» засосами тело: шея, ключицы, покусанные плечи… пара посиневших укусов на лопатках и крохотный засос в районе поясницы…       Антон перестал улыбаться.       Антону больше не нравится та песня, что играет в его наушниках.       Теперь она ему будет напоминать об этом дне…       В наушниках вновь играет припев, а юноша всё так же стоит напротив зеркала, смотря в свои глаза, что снова наполняются слезами. Шастун прикусывает губу и крепко-крепко сжимает кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу, дабы отвлечь себя физической болью.

«Это только начало…»

— Н-нет…*шёпот*

«…слишком послушный…»

— Прошу… Хватит…

«Антоша…»

— ПЕРЕСТАНЬ! — кричит парень, вынимая наушники из ушей, остервенело кидая их на пол вместе с телефоном. — ХВАТИТ МЕРЕЩИТЬСЯ МНЕ! *всхлип*       Шастун достаточно натерпелся.       В его голове всё смешалось в кашу.       Ему мерещится голос Леонида, что без остановки твердит ему эти грязные фразочки… Тошно. Ужасно. Отвратительно!       Антон усаживается на край кровати, растирая и царапая ноготками все те метки, что оставил Виноградов, с мыслью, что что-то от этого изменится. В итоге всё стало только в разы хуже… Кровоточащие царапины пульсировали, пуская тоненькие струйки крови по телу юноши. — БЛЯДЬ!!!       Антону душевно больно, ведь он не знает, что делать дальше. Как искать выход в такой ситуации… Шастун падает спиной на кровать и переворачивается на бок, скручиваясь в клубочек вместе с одеялом, пачкая пастельное бельё капельками крови, что на утро уже засохнет и не отстирается.       Поясницу ломит, ноги вновь сводит судорогой в таком положении, голова будто бы сейчас треснет от перенапряга и давления. Сейчас парень не способен ни на что… Не защитить самого себя; не оправдать ни себя, ни директора; не справиться с многочасовой истерикой; не найти ответ о чувствах, что у него возникали…

//Утро. Квартира Шастуна//

      Антон лежит в кровати совершенно без настроения. Этой ночью он не выспался, проведя её с кошмарами в холодной одинокой квартире. На улице снова идёт проливной дождь, стучась каплями в окна многоэтажек.       На часах 10 утра. Телефон юноши разрывается от звонков, вибрируя где-то на полу комнаты. Встав с кровати, цокнув, Шаст находит смартфон, смахивая экран блокировки в сторону: 12 пропущенных. — Юлия Витальевна…4 пропущенных, Сергей Борисович…3 вызова, — перечисляет он, листая входящие, — бабушка, 5 пропущенных…       У Антона по графику сегодня выходной, потому разыскивать его нет смысла. Тогда зачем ему все названивают без повода? Естественно бабушке он перезвонил, как только увидел пропущенные звонки с её номера телефона. — Алло, бабуль, доброе утро! Ты чего звонила так рано?

— Ой, Тошенька, доброе утро! Проснулся, наконец?

— Да, бабуль, проснулся. Буквально минуты 3 назад.

— Ну, ничего, на учёбе, наверное, устаёшь? Стараешься высыпаться…

— Ну, типа того, да.

— Я чего звонила-то! С днём рождения внучка хотела поздравить своего! 20 лет тебе, как-никак, исполняется!

— С днём…р-рождения? Ах, ч-чёрт… Я совсем забыл! Спасибо, бабуль, огромное!

— Кушай побольше, да приходи почаще в гости ко мне. Расскажешь, что у тебя, да как там.

— Мг… Зайду как-нибудь, обязательно!

— Ну, не буду тебя задерживать. Небось с друзьями будешь отмечать?

— А…Эм, я пока даже не знаю, если честно… Придумаю что-то…

— Ну хорошо, отдыхай, Антош. Давай, звони!

— Да, конечно. Пока, бабуль…       День рождения… Антон с этой работой и дипломом совершенно забыл про свой праздник… И что теперь, праздновать в одиночку? Или забить хуй на это и просрать весь день в никуда, как обычно? Внутри него явно зародилось какое-то ожидание и надежда на что-то… К чему бы это всё?       Телефон в руке провибрировал несколько раз, на что Шаст незамедлительно обратил внимание. С каждым словом, что было написано в сообщении, присланном замом директора, на лице Антона проявлялась улыбка.

10:13 «Юлия Витальевна»

— Антон Андреевич, доброе утро! Звонила Вам несколько раз, но Вы не берёте трубку. Может Вы заняты чем-то, но хотела бы отвлечь Вас на минутку. Позвольте поздравить нашего замечательного менеджера с днём рождения! Всем коллективом желаем Вам крепкого здоровья, открытия многих достижений в своей жизни, море счастья и позитива!

10:14 «Антон Андреевич (менеджер)» — Спасибо за поздравления! Не думал, что Вы меня поздравите, но всё равно благодарю!       От Матвиенко тоже пришло сообщение, подобное этому, только не в таком уж официальном виде, ну…и не такое уж и длинное…

10:14 «Сергей Борисович»

— Антоха, Юля сказала, что у тебя сегодня день рождения. Прими от меня поздравления!

10:15 «Антоха Шастун» — Да, большое спасибо!)       Неужели это всё? Минутная радость от того, что про Шаста кто-то помнит? Мда…вроде день рождения, 20 лет, а грусть так и прёт из всех щелей, нагнетая.

***

      Приглушённый свет. Лёгкий аромат кофе разносится по всей квартире. Свет фонарей с улицы, немного светит в окна, еле-еле доставая до высокого этажа. Мужчина сидит за кухонным столом, что-то чиркая чёрной шариковой ручкой в своём блокноте, из которого вырвано и скомкано несколько страниц. Леонид пятернёй проходится по короткой стрижке, чуть поправив чёлку, кончики которой постоянно лезли в глаза. — Всё не то… Неа…       Виноградову явно сейчас что-то было важнее своего внешнего вида. Он нервничает; кусает ногти, оставляя несколько заусенцев; то снимает, то вновь надевает очки, изредка почёсывая переносицу. Облизывает сухие губы, время от времени смачивая их остывшим напитком, что уже не кажется таким вкусным и бодрящим, а, наоборот, стал горче и противнее, чем обычно…       Директор закатывает рукава домашнего махрового халата, открывая вид на жилистые руки, что были усыпаны родинками. Он откидывает в сторону блокнот вместе с ручкой, мысленно ругаясь. Кинув взор на свои ладони, на одной из которых было видно не совсем чёткое очертание укуса, от чего ладонь немного побаливала, мужчина кидает еле заметную ухмылку, проводя пальцами другой руки по болючей метке. Прикрыв глаза, Леонид сглатывает вязкую слюну, припоминая их с Шастуном день.       Те поцелуи, покусывания, сладкие стоны и мольбы юноши.       Касания их тел.       Те чувства, которых было достаточно для того, чтобы взять и не отпустить больше никуда.       Те изумрудные глаза, в которые хочется смотреть вечность, не выбираясь из их пучины… — Я отомстил, но…что-то всё равно не так… — говорит вслух голубоглазый. — Странно всё это… Ладно, проехали.       Виноградов с неким отвращением допивает холодный кофе, уходя в спальню, по пути стягивая с себя халат. Всё тело мужчины усыпано родинками… Его, если верить всяким предсказаниям и историям о прошлом, буквально до смерти зацеловали в прошлой жизни… Так же слегка виднеются и кубики пресса, что свидетельствует о хорошей физической подготовке мужчины.       Нырнув под одеяло, Леонид выключает бра, что висит у изголовья кровати. Устроившись поудобнее, он только собирается засыпать, как телефон, лежащий на тумбочке, оповещает хозяина о входящем сообщении.

— Ну, что? Ты готов?

— Практически. Дай мне ещё пару дней, обещаю, всё выйдет круто!

— До 21 числа успеешь? Ты здесь нужен просто уже.

— Думаю да, смогу приехать.

— Жду тогда. На связи.

      Отложив телефон, Виноградов укладывает голову на подушку, немного потираясь о неё щекой. Накрыв себя одеялом по плечи, директор засыпает как ни в чём не бывало, с улыбкой на лице.

***

      Шастун не имеет ни малейшего понятия, чем ему себя занять. Музыку слушать надоело…друзьям звонить не хочется, да и их особо-то и нет… Идти выпить в бар — Антон не любит алкоголь. Видимо придётся сидеть весь праздник дома, да и на улице не такая уж и хорошая погода, чтобы куда-то идти.       Антон сидит за рабочим столом в своей комнате, делая затяжку любимого «Marlboro», что нашёл где-то в закромах шкафа. Параллельно этому, юноша смотрит в ноутбук, пролистывая 60 с лишним листов своей ВКР, решив начать подготовку к её защите. По словам научных руководителей, скоро должна состояться предзащита, но даты никому ещё не известны. — «Время ещё есть, успею». — думает он, махнув рукой на это дело, принимая входящий вызов. — Да, Юлия Витальевна?

— Антон Андреевич, простите, но у меня для Вас есть новость. Не думаю, что она Вам понравится, но всё же…

— Эм, что за новость?

— Ну, у Вас сегодня по графику выходной день, но также сегодня одна из официальных репетиций в школе, а на ней нужно присутствовать всем сотрудникам… По крайней мере директору и менеджеру нужно быть в строгом порядке…

      Антон сводит брови, открывая рот в немом говоре, собираясь что-то вот-вот высказать женщине, пока та молчаливо ждёт реакции парня.

— А-Антон Андреевич, алло? Вы меня слышите?

— Да. Это прямо очень срочно?

— Ничего не могу с этим поделать, Антон Андреевич. Таков график репетиций, его лично составляет Виноградов. Да и здесь я Вас прикрыть не смогу… Не придёте — получите выговор от Леонида Сергеевича, однозначно…

— «Я уже наполучался, спасибо…». — прикрывает глаза, делая очередную затяжку. — Ко скольки нужно быть?

— Через полчаса. Успеете?

      В ответ заместителю прилетает глухое «угу», затем и завершается звонок. Шастун гортанно рычит, звонко стукнув ладонью по столу, от чего парочка книг и ручек падает со своих привычных мест. — В свой день рождения уже отдохнуть нельзя! Они это специально делают что ли, я не понимаю?! — возмущается, натягивая на худое тело чёрное худи, навесив поверх несколько цепочек. — Если предъявят за внешний вид, просто уеду домой, в рот ебал я правила этого Леонида Сергеевича!       Долго простояв у зеркала с возмущениями, Шастун считает про себя до 10, сдерживая новый приступ ярости, дабы снова не разбить ничего в квартире. Он скалит зубы, втягивает сигаретный дым последний раз, туша сигарету о внутреннюю сторону ладони, корчась от жжения, что разносится по всей руке от боли. — Чёрт, да я с ума схожу… — проговаривает вслух Антон, рассматривая раскрасневшуюся кожу, где в ближайшее время появится маленький ожог. — Зато нервы подуспокоились чуток…       Шастун, полностью собравшись, выходит из квартиры, закрывая дверь на 2 оборота. Быстро спускаясь вниз по лестнице, юноша задевает плечом девушку, что так же куда-то торопилась.       Оксана.       Девушка что-то возмущённо протараторила в сторону парня, замечая, что тот лишь зло покосился на неё, сверкнув зелёными глазками. Без извинений, без лишних слов, Антон просто спускается дальше в том же темпе, что и до столкновения с Сурковой. — «Чего это с ним? Раньше слюни только и подбирал, а сейчас…»       А думать и не нужно — всё просто:       1. У Антона испорчен день рождения;       2. Из-за внезапного звонка плохое настроение;       3. Ему неприятна Оксана.

//Школа фигурного катания//

      Практически все сотрудники учреждения собраны в одном из спортивных залов школы. Стоят в ожидании прихода директора для получения распоряжений, что тот раздаёт каждой из подгрупп, распределённых по разным каткам здания. Сергей Борисович один из присутствующих, что сидит в телефоне, задумчиво листая ленту новостей в VK. Неподалёку стояла и Юлия Витальевна, разговаривающая с фигуристами о предстоящей тренировке, распределяя каждого в 4 разных списка.       Дверь в зал отворяется, впуская внутрь всеми любимого директора школы. К большому удивлению, сегодня Леонид пришёл в более свободном стиле, нежели ранее — вместо рубашки на нём футболка, поверх которой надета ветровка, а спортивные штаны заменили привычные ему офисные брюки.       Проскакав по ступенькам вниз, к основному составу школы, мужчина попутно пролистал подготовленные документы и распоряжения для тренеров и ассистентов. Встав перед многоуважаемыми сотрудниками, голубоглазый поприветствовал их тёплой улыбкой, смотря на них чуть уставшим взглядом, заговорив: — Рад видеть Вас сегодня, в общем, как и всегда. Итак, перейдём сразу… — прерывается он, услышав скрип двери, в которую только что вошёл менеджер, — …к основному, кхм! Антон Андреевич!       Леонид окликивает юношу, что устроился где-то сверху на трибунах, дабы не подходить близко к объекту своей «ненависти» и «неприязни». Шастун недовольно смотрит в сторону директора, скрещивая руки на груди. — Эта информация для ВСЕХ. Два раза повторять не люблю, да и не обязан этого делать. Вы, как менеджер, обязаны знать о расстановке сегодняшних дел, так что, милости прошу сюда — ко всем остальным. — Ага, и Вам добрый день. — холодно, даже немного с наглостью и злостью, Шаст прокричал ему в ответ, проследовав на первый ряд, сев рядом с Матвиенко. — Вот пристал, как банный лист…*шёпот* — Шастун! — рычит Виноградов, услышав недовольство парня, бурча себе под нос. — Никакого воспитания у этих подростков. Кхм, так о чём я? Ах, да…       Мужчина продолжил говорить по теме репетиции, что, собственно, не было интересно Шастуну. Он лишь с неким призрением смотрел на Виноградова, прожигая в его спине дыру. — «Какого хера он так вырядился?» — «Зачем так пристально смотреть на меня?»       Оба думают о своём. Жаль ни один, ни другой не умеют читать чужие мысли, чтобы понять всё сразу, без лишних проблем и разговоров. Антон задумчиво теребит цепь на шее, вглядываясь в профиль голубоглазого, припоминая, что ему где-то приходилось видеть похожие черты. — «Да ну, бред…» — Так, надеюсь всем всё понятно. Можно забирать списки у Юлии Витальевны и расходиться по тренировочным залам. Группа, которая распределена в этот зал — прошу готовиться к постановке парных программ.       Закончив с речью, Леонид Сергеевич присаживается рядом с Антоном, заполняя важные бумаги, моментами отвлекаясь на фигуристов и Матвиенко, что командовал парочкам. Шастун подметил, что тот выглядит уставшим, будто не спал несколько суток. Сейчас Антону кажется, будто бы на одном из его плеч сидит маленький ангелочек, шепча о том, чтобы тот протянул старшему руку помощи и как-то его подбодрил, разговорил; на другом же плече — дьяволёнок, который переворачивает все мысли и сознание в целом, намекая на то, что юношу не должно колыхать самочувствие Виноградова. В реальном же мире, менеджер может только совместить злые мысли с добрыми, и просто промолчать, ведь он не настолько жесток, чтобы по-зверски относиться к старшим, но и не такой добродушный, чтобы просто начать разговор, забыв про всё, что случилось между ними в радиорубке, что находится несколькими рядами выше… — Леонид Сергеевич, Вы точно уверены, что стоит готовить именно ЭТИХ двоих для парной программы…? — внезапно спрашивает Сергей, встав около парней. — Не думаю, что что-то выйдет из них. Одна ногу держать прямо не может, а второй на поддержке постоянно сыпется! — ругается он на фигуристов, что расстроено смотрят в пол. — М? Да-да, я уверен… — Пф… Лёнь, — шепчет тренер, садясь рядом с директором, — оставь ты свои бумажки. Посмотри на себя, ты же работать нормально не можешь из-за них… — Да всё пучком, Серёг. Тем более я не могу оставить эти бумажки — такова моя работа.       Матвиенко щурит глаза, раздражённо потопывая маленькой ножкой. Плюнув на свои же слова, Сергей берёт в руки свою любимую колонку и несколько проводов из спортивной сумки. Сколько бы раз Леонид не говорил мужчине, что у них для музыки есть радиорубка — тому было всё равно, ведь колонка всегда у него под рукой, как и телефон, а до этой «навесной будки», как её называл тренер, нужно было обойти весь каток… — Прогоним с музыкой тогда, может это поможет. — А Вы уже и музыкальное сопровождение подобрали? — интересуется Виноградов, вертя ручку между пальцев. — Пока что нет. Есть на примете несколько, могу поставить — посмотрим, что выйдет. — предлагает Матвиенко, подсоединяя USB-провод. — Ну, что? — Давай посмотрим, что ты там подобрал. — кивает голубоглазый, косясь на задумчиво сидящего Антона. — Да, и, думаю, здесь не только моё мнение будет важно, но и ещё кое-кого…       Антон медленно переводит взгляд с ярких софитов на голубые глаза директора, поджимая губы, молча кивая мужчинам. Сейчас ему не хочется заводить разговор, да и поддакивать Леониду, потому он демонстративно закидывает ногу на ногу поворачивая голову в сторону Сергея, что собирается включить первую композицию. Хореограф жестами указывает паре фигуристов на центр катка, нажимая «Play».       С первых секунд песни, Шастун узнаёт её — 5 Seconds of Summer «Youngblood». Когда-то давно он слушал эту группу, мешая соседям своими фанатскими попытками спеть… Сейчас это просто песня, которая маленько, но заставила его покивать головой в такт, прищёлкивая пальцами. Антон не сказал бы, что ему нравится эта песня, но под программу она спокойно могла бы подойти. В определённый момент музыка прекращается, а фигуристы тяжело дышат, приняв финальную позу, ударив мысом лезвия о лёд. — Сначала! Много ошибок, Лена… — строго произносит Виноградов, скрещивая руки. — Отдайтесь ритму танца, что ж Вы, как дети малые…       Сергей Борисович включает вторую песню, не дав паре и минуты отдыха. Антон заглядывает в телефон, от скуки начав листать ленту Instagram. На заднем плане мелодично поёт девушка, но юноша сразу ставит крест на эту песню, краем глаза видя, что движения фигуристов в программе совершенно не подходят под её такт. — Сергей Борисович, остановите. Давайте следующую, — говорит директор, будто прочитав мысли младшего, — эту не берём, движения не сходятся.       Музыка остановилась, как и фигуристы, что в недоумении смотрят на своего тренера, ожидая новых замечаний в свою сторону. — Не бойтесь, всё нормально, просто меняю песню. — кричит Матвиенко, показывая большой палец. — В этот раз поддержка уже чуть лучше. Поехали ещё разочек, ребят! На центр!       Менеджер закатывает глаза, поняв, что он здесь сегодня засядет надолго. Третья песня с каждой секундой становится всё громче и громче, пробуждая в Антоне какие-то знакомые чувства. Голос мужчины, что поёт первый куплет, заставляет юношу встрепенуться и вслушаться в слова. — «Этот голос… Он?»       Виноградов, сидящий рядом с менеджером, замечает некий шок на его лице, а также уголок губ, что медленно ползёт вверх, проявляя на щеке милую ямочку. Он видит, как парень тихонько подпевает себе под нос, одновременно дёргая ногой. Замечает, как тот тянется к Матвиенко, попросив показать исполнителя песни, а затем видит, как его рот тихонько приоткрывается в немом шоке от увиденного. — Мог бы просто зашазамить её и всё. — твердит Сергей Борисович. — Необязательно было меня просить показать. — Да не, мне нужно было просто убедиться, что это тот, о ком я думал. Спасибо.       Виноградов подозрительно косится на юношу, попутно замечая несколько засосов на шее, что младший не удосужился прикрыть даже обычным шарфом. Внутри него просыпается огромное желание потянуться рукой к шее менеджера, аккуратно проведя пальцами по своим же меткам. Он, незаметно для самого себя, тянется к Антону, но вовремя останавливает свою пылкость во избежание конфликта с человеком, который и так его игнорирует. — Слушаешь его песни что ли? — внезапно задал вопрос хореограф, привлекая внимание обоих. — Так улыбаешься, будто ты его ярый фанат и впервые пришёл на его концерт. — Ну, на самом деле… — приостанавливается тот, мельком глянув на Леонида Сергеевича, что уже знал кое-какие вещи о его мечтах, — это пока что только в моих мечтах. — Ох, на билет копишь? Видать на работу устроился только из-за этого, да?       А Матвиенко во всём оказался прав. Ведь реально, он устроился на работу, создал себе много проблем с учёбой, здоровьем и отношениями только из-за какого-то малоизвестного питерского исполнителя… Но, раз так вышло — значит Антон на правильном пути, и он добьётся своего. Жаль он не видит и упускает многое, что буквально окружает его.       Долго радоваться этому моменту на репетиции он мог до той минуты, когда в зал пришла Юлия Витальевна. Подойдя к первому ряду трибун, что-то шепнув на ухо директору, что быстро-быстро закивал в ответ, она улыбнулась, проговорив: — Антон Андреевич, Вы нужны мне по срочному делу. К нам пришла девушка с целью перевода в нашу школу, нужно оформить документы и выдать ей форму. — Кхм, окей, пойдёмте тогда…       Смотря вслед уходящему юноше, голубоглазый что-то чиркает ручкой в блокноте, что лежал под документами, подмечая для себя: — «Так вот, что за мечта… Всё становится только интереснее!»

//Кабинет менеджера//

      По пути из спортивного зала женщина передала ему, что девушка пришла из другой школы, с которой они сильно конкурируют, и предупредила Шаста, на всякий случай сказав не разглашать девушке каких-либо лишних данных о школе.       Юноша, вслед за Юлией, поспешно заходит в свой кабинет: — А вот и наш менеджер! — твердит Юлия Витальевна, улыбаясь. — Шастун Антон Андреевич. — серьёзно представляется парень, чуть наклонив голову вниз, в знак приветствия. — Ну, что ж, давайте займёмся документами! — Я тогда оставлю Вас, пойду к остальным, послежу! — тараторит женщина, выходя за дверь.       Пройдя к своему рабочему месту, Шастун садится в кресло, попутно доставая папку с заявлениями для переводящихся. Достав из файла одну из нужных бумаг, он протягивает её девушке вместе с шариковой ручкой. Юноша замирает на мгновение, замечая на себе чуть смущённый взгляд девушки, игриво заправляющей за ухо прядь русых волос. Медленно взяв в руки заявление и ручку, она, наконец, переводит взгляд с Антона. — «Странная какая-то…». — думает менеджер, начав что-то печатать в компьютере. — Не торопитесь, проверьте, чтобы всё было без ошибок. — Д-да…хорошо. — мило, чуть запнувшись, ответила та. — В принципе, я уже всё заполнила. — Давайте, я посмотрю. — принимает заявление юноша, внимательно вчитываясь. — Такс~, ФИО есть, номер телефона — ага…почта, адрес, год рождения…в самом заявлении всё окей, так…дата и подпись, — проговаривает парень, возвращая листок.       Девушка ставит подпись и дату в заявлении, мимолётно взглянув на бейдж менеджера, дабы вспомнить, как его представили. — Антон Андреевич, вот. — улыбается она. — Теперь всё верно? — Хм, Ирина, всё верно. — улыбается он тёплой улыбкой в ответ, ставя рядом свою подпись на строке «менеджер». — Могу я попросить Ваш паспорт и справку о здоровье для скана? — Да, конечно! Вот, возьмите! — Ирина протягивает документы в руки парня, немного касаясь внешней стороной ладони его пальцев.       Наскоро отсканировав всё нужное, Антон складывает важные бумаги в отдельную папку, а на компьютере, в папку «список обучающихся», заносит новую фамилию: — Кузнецова, правильно? — уточняет тот. — Ирина Кузнецова? — Да, Антон, всё правильно. Можно просто Ира. — девушка немного ухмыляется, покраснев, но получает в ответ лишь усмешку и отрицательный кивок головой. — Извините, но я лучше буду придерживаться официального стиля общения, Ирина. — делает акцент на её имени. — Я Вам не друг, брат, сват или кто-то там ещё. — перечисляет он недовольно. — Вам ясно?       Антон настроен серьёзно.       Он сам от себя не ожидал такой строгости и резкости, что показались в его голосе.       Хоть девушка и милая на вид, да и видно, что она не настолько плоха в понимании хороших манер при общении со старшими, но он не хочет доставлять неприятности ни себе, ни ей. — Да… Простите, Антон Андреевич… — виновато отвечает та. — Так, что же ещё… А, точно! Сейчас выдам Вам форму. — Антон вскакивает с кресла, открыв ключами шкаф у окна. — Размер у Вас какой? — Размер…чего? — растеряно переспрашивает Ирина. — Честно сказать, я… — Размер одежды, Ирина… Размер одежды какой у Вас, Господи Боже… — Шастуна раздражает обстановка, что сейчас потихоньку накаляется в его кабинете из-за девушки. — Короче, забудьте! Вот, держите L-ку. — Эм, н-но… — Ирина, честно сказать, у нас нет времени. У нас сегодня официальная репетиция всей школой, а так-как Вы, собственно, с этой минуты стали нашей фигуристкой — прошу пройти за мной в зал. Вам уже показали здание?       Девушка кивает в ответ парню, выходя за ним из кабинета. У неё, по всей видимости, не было выбора — пришлось идти за менеджером, хотя она не планировала сегодня выходить на лёд.       До спортивного зала парочка дошла в абсолютной тишине, слышно было лишь звук подрагивающих цепей на шее Шаста и приглушённый стук каблучков Кузнецовой. Открыв дверь в зал, юноша, как истинный джентльмен, пропускает даму вперёд, входя вслед за ней. — Проходите вниз, к катку. — произносит Антон, подталкивая девушку за талию. — Заодно и познакомитесь с некоторыми фигуристами.       Издалека Шастун видит, как на него кидают недовольный взор, от чего тот мысленно материт сам себя несколько тысяч раз. Виноградов жестом показывает Сергею Борисовичу выключить колонку с музыкой, вставая с места. — Я так понимаю, Вы наша новая фигуристка? — улыбается Леонид, мельком посмотрев на ладонь Антона, что придерживает девушку за плечо. — Как Ваше имя, леди? — Вас это так сильно волнует? — внезапно грубит мужчине девушка, от чего Антон теряет дар речи. — Да, новенькая, и чё с этого? — «Со мной она была милее… Даже стеснялась что ли…» — думает юноша, всматриваясь в удивлённое лицо Виноградова. — Милочка, где Ваши манеры, прошу прощения? — возмущается в ответ голубоглазый. — Вы мне не нравитесь, поэтому говорю так, как хочу!       Антон сжимает плечо девушки и проговаривает, выдавливая улыбку во все 32 зуба: — Дура, он директор, ты что творишь?! Захотела, чтобы тебя выперли отсюда прямо сейчас?       Матвиенко, сидящий позади Леонида, еле сдерживает смех, прикрывая лицо руками. Чуть успокоившись, он встаёт, представляясь: — Здравствуй, я Сергей Борисович Матвиенко. Возможно твой новый будущий тренер-хореограф. — посмотрел на Виноградова. — Как твоё имя, красавица? — Кхм… Ира я. — грубость резко ушла на второй план, уступая неловкости и некому страху. — Ира Кузнецова. — Вот что, Ирина… — начал Леонид, поправляя ветровку. — Таким тоном Вы будете разговаривать у себя дома со своими родителями… Сегодняшнее неприятное знакомство я Вам прощаю, но в первый и последний раз. — грозит пальцем мужчина, холодно продолжив. — Я Виноградов Леонид Сергеевич, буду рад видеть Вас в строю наших фигуристов… Свободна! — кидает тот, садясь на место.       Девушка виновато смотрит в пол, немного насупившись. Антон замечает расстроенный вид Иры, поджимая губы, посчитав, что директор поступает как последняя сволочь. Нагнувшись к уху девушки, что явно того не ожидала и вздрогнула, он прошептал: — Покажите ему программу… Если ему понравится, то он размякнет и не будет с Вами так строг. — Шаст замечает, как Леонид зло смотрит в их сторону, ломая в руках ручку. — «Ебать он злится…» Не бойтесь, просто предложите, прямо сейчас! — Л-Леонид Сергеевич! Я хочу показать Вам свою программу… — Я же сказал Вам, что Вы свободны. Что непонятного я сказал? — Я не уйду, пока Вы не посмотрите… У Вас всё равно сегодня официальная репетиция, Антон Андреевич мне сказал об этом! Так что, прошу Вас, уделите и мне капельку внимания!       Виноградов играет желваками, разгневанно глядя на Шастуна, что прячет свои бесстыжие глаза, высматривая что-то на потолке зала. — Музыка к программе подобрана? — серьёзно спрашивает брюнет. — Если нет, то… — Да, подобрана. Могу подключить со своего телефона?       Матвиенко отключает Bluetooth на своём телефоне, вручая колонку девушке. Та принимает оборудование, сказав тренеру тихое «спасибо», садясь на трибуны, дабы надеть коньки, которые, к счастью, она принесла с собой. — Я включу, как-только ты выйдешь на середину катка. — молвит Сергей, взяв телефон Кузнецовой. — Всё получится, я верю в твои силы!       Фигуристы покидают каток, встав у бортика, освободив девушке максимальную площадь для исполнения её программы. Как Матвиенко и предупредил, он включил песню, как только Ира встала по центру. Под песню «7 rings» девушка сначала медленно проводит руками по телу, изящно взмахивая ими на первом куплете, наконец, выехав с центра катка. В такт, как нравилось Виноградову, она делает несколько шагов, начав вращаться вокруг себя элементом «спираль», что плавно переходит в «волчок». Исполнив несколько прыжков с двойным акселем, Кузнецова ставит одну руку на пояс, а вторую поднимает над головой, чуть выгнув ладонь, заканчивая программу ровно на последней секунде композиции.       Девушка устало дышит, улыбаясь овациям фигуристов, стоящих рядом.       Улыбается менеджеру, что аплодирует ей, похвально кивая.       Улыбается новому тренеру, что искренне рад за талантливую ученицу.       Улыбается Виноградову, что даже бровью не повёл, но что-то вписал у себя в документах уже сломанной ручкой. — Лёня, она идеальный кандидат на следующие соревнования! — молвит Матвиенко, дёргая Леонида за рукав ветровки, — Даже не думай сказать, что тебе не понравилось! — Немного не то, что я ожидал, но всё же…в такт попадала, мой внутренний перфекционист рад, так что, я не в праве тебе отказать, Серёг. — вздыхает тот, уступая давнему другу. — Главное, чтобы ты с ней справился. — Сомневаешься в моих силах, Лёнечка? — косо смотрит на него хореограф, скрещивая руки на груди. — Никогда. — улыбается Леонид Сергею, в ответ сложив руки точно так же. — Я знаю всё, на что ты способен, Серёг.       Кузнецова возвращается на трибуны, ожидая вердикта директора школы. Увидев счастливое лицо Матвиенко, она сразу поняла, что Виноградову всё же понравилась её программа и у неё есть все шансы. Приняв слова похвалы от старших, Ирина взглянула на Шастуна, вспомнив кое-какую деталь: — Ой, эм… Антон Андреевич, можно Вас попросить об одной вещи? — А? О какой такой вещи? — интересуется Антон, смотря в карие глазки девушки. — Можно, пока я не ушла, Вы мне выдадите другой размер формы… Вы дали L, а мне бы M-ку…       Юноша понял, что поспешил с этим делом, потому безоговорочно согласился принести девушке форму на размер поменьше. — Минутку, я сбегаю и принесу другой размерчик. — менеджер забрал выданную Ирине форму, побежав в свой кабинет. — «Придурок, мог реально нормально спросить про размер одежды».       Быстро сбегав туда-обратно, Шастун приносит девушке её новую форму, ещё раз извиняясь перед ней за свою некую некомпетентность. Сказав, что всё в полном порядке, девушка смущённо проговорила: — Антон Андреевич, а сколько Вам лет, если не секрет? — Не знаю, почему Вас так волнует мой возраст…20 мне, сегодня как раз исполняется… — Сегодня?! Почему Вы не взяли выходной в честь такого праздника? — интересуется Кузнецова, изредка поглядывая в сторону Виноградова. — Или директор Вам не даёт таких привилегий? — Нет-нет, что Вы. Так вышло, что репетиция в графике назначена на сегодняшнее число, а не прийти я не мог. Выговор от Леонида Сергеевича мне ни к чему, если честно. — кусает губу Антон, вновь вспоминая о чём-то лишнем. — Ох… Немного не повезло, но всё же… С днём рождения Вас, что ли… — фигуристка перекатывается с пятки на носок, пряча белоснежную улыбку.       Антон, конечно, недоволен тем фактом, что он должен сегодня работать, но поздравление от смущающейся девушки тронуло его сердце, от чего он искренне ей улыбается, немного приобнимая её в знак благодарности.       Прошло чуть больше 2 часов. Юноша до сих пор сидит рядом с директором, умело игнорируя его информацию и вопросы, на которые, в большинстве случаев, отвечает Сергей Борисович. Антону стало довольно скучно сидеть на одном месте, смотря на то, как фигуристы по 350 раз показывают одну и ту же программу под разные песни…       Антон немного вздрагивает и тянется в карман за телефоном, что вибрирует от входящего звонка.

Входящий звонок «Позов Дмитрий Темурович».

      Встав с места, чуть отойдя от сидящей рядом администрации, парень принимает вызов: — Да, Дмитрий Темурович?

— Здравствуй, Шастун. Звоню сообщить тебе, что завтра в 12:00 состоится предзащита ВКР. Прошу тебя нормально подготовиться и прийти без опозданий!

— «Блять… Какая в пизду предзащита?!». — мыслит Шаст. — Предзащита в апреле? Не рановато ли?

— Антон, прекращай возмущения и готовься как следует. Завтра жду тебя вовремя! В комиссии не только я, но и проректор!

Входящий вызов завершён.

      Шастуну стало казаться, будто бы жизнь начала над ним жёстко стебаться. То выйти на работу в день рождения, то предзащита в середине апреля, к которой ты вообще не готов… А готовиться бы стоило начать ещё с того момента, как только он отправил ВКР Позову на почту.       Вот как теперь сказать Виноградову, что ему нужно срочно уйти домой? А может он поймёт? Всё же Антон студент, ещё учится…по факту, его спокойно должны отпустить… Да? Ведь так?       Сука, а как начать разговор, если ты не хочешь его начинать?       Ситуация безвыходная. Хотя нет, почему? Выход-то есть, только не особо хочется этого делать…       Перестать игнорировать?       Уйти без предупреждения?       Сказать Матвиенко, чтобы передал информацию Виноградову? — Блять… — шепчет Антон, не замечая, что сзади к нему кто-то подошёл. — Чё делать-то, сука? — Идти и готовиться к предзащите, Шастун.       Грубый мужской голос заставляет юношу с писком обернуться, шуточно взявшись за сердце. Виноградов, как всегда, в своём репертуаре… — «Чё… Он подслушивал?» — Чего смотришь? Иди домой и готовься. — повторяет Леонид, разворачиваясь. — Мог бы изначально сказать, что сегодня занят подготовкой, и не приходил бы на работу.       Антон непонимающе смотрит в спину уходящего брюнета, чувствуя, что его сердце уже было готово выпрыгнуть из груди. С одной стороны, он не понимает, что происходит; с другой, он рад, что может уехать домой намного раньше; а с третьей…ему обидно, что с ним так обращается тот человек, от которого он ждал поздравления больше всего, хоть и сам боится в этом признаться даже самому себе…