липучка

       Утром Амина очень старалась оказаться в поле зрения надзирательниц. А иначе их и не назвать, воспитательницами они были только в бумагах, а по факту они не воспитывали детей, только наказывали за малейшую провинность. Такая тактика давала возможность избежать подставы от других детей, но выводила ее под недовольство персонала, ведь она не понимала и половины ей сказанного. Завтракать ее усадили с девочками, которые змеями извернулись, но смогли незаметно ослабить узлы на ее лентах и косы стали расплетаться… Девочка вздыхала и радовалась, что не понимает смысла того, что ей кричат. Но радовалась недолго — пока не получила палкой по вытянутым рукам.        Больно. Обидно. Вывод — нужно срочно учить английский, значит, нужно договариваться как-то с Томом. К обеду тот вернулся из школы и зашел в класс самоподготовки, где застал Амину за «своим» столом. Он едва не зашипел от злости, но скандалить при мисс Пеппер было для него чревато, так что он скривился и молча сел с другой стороны стола, доставая свои книги и тетрадки.        Амина прищурилась, наблюдая за сменой эмоций на лице паренька. Он хмурился и корчил ей рожи, намекая, что ее компания нежеланна. Ага, сейчас же! Встала и поскакала козликом! Он один, а других детей в приюте много. Уж одного она всяко потерпит. Да и что он ей сделает? Побьет? Так она и сдачи даст. А другие к нему близко не подходят. Вот и пригодится понятие «враг твоего врага мне друг». Да и пока она ждала Тома, никто не догадался искать ее в классной комнате. Только мисс Пеппер что-то спрашивала, но Амина склеила из своего бедного запаса фразу типа «новая девочка» и та кивнула, шикнув — типа, занимайся, но чтоб ни звука! Чем Амина и воспользовалась, водя пальцем по строчкам в книжке и освежая память на знание английского. Недовольный Том ее изрядно повеселил — такой же заложник системы, как и она, и хотел бы поскандалить, да тоже не хочет розог по мягкому месту.        Вскоре прозвучал сигнал к обеду, Том отнес школьную сумку в свою каморку и быстро спустился в столовую. Новенькая подошла к его столу и снова уселась рядом.        Забывшись, Амина поставила локти на стол, подбородок опустила на сцепленные пальцы и принялась разглядывать остальных жителей приюта. Коротко стриженые мальчики, волосы девочек безжалостно затянуты в тугие косицы…        -Ай! - рано она расслабилась. Твердая линейка больно хлестнула по второй руке, надсмотрщица рявкнула над головой. Амина вытянулась на скамье, борясь с желанием потереть пострадавшее место. Похоже, воспитатели этого приюта руководствовались постулатом «шаг влево, шаг вправо — попытка побега, прыжок на месте — попытка улететь!» и реагировали соответственно. Она старалась даже не моргать, замерла и внимательно слушала вопли тетки. Но оказалось, что линия поведения выбрана неверно. Дамочке не понравилось ее выражение лица и Амина получила оплеуху. Слезы брызнули из глаз, тетка удовлетворенно скривилась, кивнула головой и пошла к другому столу — там кто-то пошевелился и хихикнул.        Амина вздохнула и потерла горящую щеку. Том выглядел довольным и кривил бровки в гримаске превосходства. Ну да, к его поведению у теток в коричневых платьях претензий не было. А значит, что?! А значит, включаем режим обезьянки и копируем, получать новые тумаки она желанием не горит!        Она выпрямилась и опустила руки на колени. Она внимательно следила за разборками с другими детьми и мотала на ус, за что их бьют.        Том и сам сказать не мог, чего же он ждал от иностранки больше — слез от побоев и последующего наказания, после которого ее отправят из-за стола без обеда и он останется за своим краем стола в одиночестве, или что она станет скандалить с ним из-за его насмешек. Но девчонка смогла удивить. С видимым усилием она отвела руку от побитого лица и выпрямилась, опустив руки на колени. Когда раздали обед — серый бульон с кусочком серого хлеба, она взяла ложку и принялась степенно есть жижу со вкусом пережаренного лука и прогорклого сала, отламывая хлеб небольшими кусочками. За что снова получила по рукам, вздохнула и дальше как все остальные зубами кусала от краюхи. Только отодвинув тарелку, она заметно скривилась и вздрогнула.        Том поймал ее взгляд и скорчил рожицу — это тебе не бланманже! Как выглядит это самое бланманже он сам не знал, прочитал недавно в книге, что бланманже ели на обед, вот и всплыло в памяти… После супа раздали тарелки с коричневатыми ломтиками картофеля. Девчонка понюхала содержимое тарелки, зажмурилась и стала глубоко дышать, чтобы прогнать дурноту. Ну еще бы, кто же на сирот будет тратиться? Снова привезли подмерзшую картошку, которая еще сгнить не успела, а уж запах от вкуса не сильно отставал. Девчонка затряслась, но сжала вилку в кулаке и принялась запихивать в себя еду. Том жевал привычную за столько лет гадость и наслаждался муками соседки. Пожалуй, не стоит ее так уж быстро прогонять. Том решил, что эта девчонка сможет его неплохо развлечь. Определенно, она будет неплохим объектом для наблюдения. Другие его боялись и не подходили в одиночку, а эта сама в него вцепилась. Решено, он не станет ее сразу обижать и пугать, он сначала хорошенько ее изучит…        Амина и не подозревала, что там творится в голове личинки волшебника и что она переведена из разряда прилипал в разряд объекта изучения. В данный момент она боролась со своим организмом, который возмущенно вопил на попытки накормить его несъедобным обедом. Она жевала горчащие ломти того, что называлось картофелем и боролась с желанием выплюнуть все обратно в тарелку. Останавливало только понимание, что другого ей точно не дадут, да еще и поколотят от души. Если снова не запрут…       Девочка вздрогнула и сжалась. В подвал категорически не хотелось. Но вот она дожевала остатки еды, запила бурдой непонятного цвета, который почему-то называли чаем и дождалась сигнала встать из-за стола. Она почти бесшумно хмыкнула — ей-богу, как собачки! Просыпаться, одеваться, кушать по команде — дрессировка какая-то, а не воспитание. В Большом Мире никто команд подавать не станет, так что воспитанникам оказывают медвежью услугу… но она сама воспитанница, да еще и на плохом счету из-за попытки побега, так что держи свое мнение при себе, девочка, целее будешь…        Ей выдали страшную, огромную колючую щетку, кусок дерюги вместо тряпки, ведро с холодной водой и ткнули пальцем на каменный пол в холле. Ясно, перчаток для рук еще не изобрели, но воду то хоть подогреть и мыла подлить? И как ей отмыть грязь без мыла? Бедная попаданка скрипя зубами возила щеткой по полу, вздрагивая каждый раз, когда приходилось макать дерюгу в ведро и холодная грязная вода попадала ей на руки.       Стараться не хотелось. Вот ни капельки. Но уже через десять минут, видя разводы на подсохшем полу, Амина-Ульяна поняла, что это прекрасный повод для коричневой тетки отлупить ее. Девочка вздохнула и постаралась покрепче ухватиться за деревянную ручку и не обращая внимания на натирающее в незащищенных бельем местах суконное платье, принялась оттирать грязь. Потом поняла, что так у нее руки и ноги к концу уборки просто отвалятся от усталости — щетка была ей не по руке, огромный монстр прошлого века. Был еще вариант - стать на коленки и тереть пол двумя руками, но холодная твердая поверхность быстро ее разубедила, что это хорошая идея.        Но получать порку за немытый пол хотелось еще меньше и мозг выдал новую идею. Ну как идею — она вспомнила сцену из аниме, где девочки бегали задрав попу, руками толкая перед собой тряпку. Стоит попробовать — хуже уже точно не будет. Вот только пришлось разуться и снять чулки — бежать в кожаной обувке по мокрому полу не стоило, в такой хмурый день мокрая кожа быстро не высохнет, а объяснять что к чему не понимающим ее людям с замашками садистов…        Так что две пробежки со щеткой, потом еще две с тряпкой… Полоска за полоской пол становился чище, а от девочки уже пар валил. Вот только чтобы сменить воду, приходилось возиться с чулками и обувью, но по сравнению с подвалом… М-да, какой эффект! Всего один раз там побывала и какой трудовой энтузиазм, лишь бы снова там не заперли! Но в подвал не хотелось категорически. Как и получать прутом по шее, так что Амина в последний, шестой раз сменила воду и домыла пол. Чтобы не вызывать подозрений и лишних вопросов, она оставила маленький кусочек у стены, обулась и теперь сидела на корточках, лениво возюкая щеткой, в ожидании надсмотрщиц.        Тетки пришли довольно скоро и осмотром холла остались вполне довольны. По крайней мере, новых оплеух и подзатыльников Амина не получила и ее выпнули во дворик к остальным, кто уже справился с трудовой повинностью. На скрип двери обернулось большинство слоняющихся во дворике воспитанников и у Амины появилось нехорошее предчувствие, что они не прочь повторить - снова ее поколотить и наябедничать теткам, если она даст сдачи. Так что Амина не стала ждать, а насколько получилось быстро на ее трясущихся ногах поковыляла к Тому.        Тот подпирал стену и сощурившись смотрел на остальных. Компания из парней постарше вились неподалеку и показывали ему кулаки исподтишка. Амина бросила короткий взгляд на парней — классические «субботние дети». Кажется, так в Англии называли родившихся от пьяных родителей. Массивные челюсти, узко посаженные глазки, несимметричные черты лица… Еще не питекантропы, но при таком воспитании они даже на средних обывателей не тянут. Грузчики-биндюжники, большего им не светит. Амина подумала, что стоит присмотреться, ходят ли они в школу. В классе она их ни вчера, ни сегодня не видела, уроков они не делали. Хотя, столов там всего шесть, значит, уроки делают по очереди и они вполне могли что-то писать, пока Амина драила полы.       Она доковыляла под насмешливым взглядом до паренька и улыбнулась.       -Дамир?! - негромко позвала она его. Тот скривился и словно раздумывая, осмотрел ее с ног до головы.       -Ми-нар-ка, - все еще по слогам выговорил он ее уменьшительно-ласкательное от Амины.       -Изучение английский, - напомнила о своей проблеме Амина.       -Но ты же умеешь читать? - нахмурился Том.       Амина с чувством хлопнула себя по лбу. И выразительно посмотрела на паренька.       -Новые слова. Не знать.       Том пожевал губы и согласился — если не знать значения новых слов, умение читать бесполезно.       -Хорошо.       -Хорошо?! Хорошо!!! - заулыбалась и пару раз хлопнула в ладошки Амина. И решила не откладывать в долгий ящик. - Стена. - ткнула она пальчиком в стену сарая. - Земли(land), - ткнула пальцем под ноги.        -Не земли, а земля, - поправил ее Том и вздохнул — девчонка не знала самых простых слов! Через пол-часа они оба устали и страдали от начинающейся мигрени — учить и учиться было одинаково сложно.       Перед сном Амина стойко игнорировала попытки соседок по камер… ой! по комнате что-то ей сказать. С таким выражением лица комплименты не говорят. Да и тон…       Утром их всех после завтрака выстроили, раздали чистую одежду и велели поторапливаться. Уже переодетых и относительно чистых поставили колонной попарно и повели… нет, не в зоопарк. В церковь.       Амина вздохнула и уселась на краешек скамьи. Котлубовские, судя по воспоминаниям оригинальной Амины, были католиками и вполне себе уверенно пели молитвы на латыни. Но англичане же отказались от Папского протектората и перешли в другую церковь? И почему тогда она слышит вполне знакомую латынь? Вот повезло так повезло… А может, и повезло? Амина внимательно слушала и даже вполголоса напевала знакомые слова.       После пения была проповедь. На английском. Амина скучала и принялась осторожно осматриваться — резко головой вертеть было нельзя. В церкви бить ее может и не станут, но по возвращении получать по шее она желанием не горела.       Мда, среди прихожан они резко выделялись. Это чтобы сразу было видно, что они сиротки? Впрочем, не лишено смысла. Кажется, в Италии воспитанникам одевали куртки в черно-белую клетку. Сразу было ясно, кто набедокурил — доминошки или городские. Они серенькие по тому же принципу? Другие дети, которые домашние, были одеты цветастее. Еще немного поразмыслив, Амина решила, что дело в той же пресловутой экономии — крашенная ткань стоила много дороже серого холста. Вот и все объяснение их серости…       Амина старательно рассматривала фрески и мозаики — вот где глазам можно отдохнуть от серости!       Возвращение в приют было совсем не радостным. На обед все та же жижа, что притворялась супом, на второе комки слипшегося водянистого риса с жирной бурдой вместо мясного соуса и — о чудо — склизким горошком почти коричневого цвета. По две ложки каждому. Амина снова села рядом с Томом и мужественно давилась «воскресным обедом». Самая главная задача — растянуть горошины так, чтобы их хватило до конца порции риса, иначе заталкивать его в себя было совсем уж невыносимо…       Запив обед водичкой со следами заварки, Амина грустно улыбнулась Тому. Тот хмыкнул — вот уж кому пока лучше всех! После обеда миссис Коул начнет зачитывать перечень грехов воспитанников и проводить душеспасительные порки…       Амина не знала уже что хуже — трудотерапия со слишком большим для ее ручек инвентарем или нудное бормотание директриссы, во время которого они должны были стоять смирно и внимать ее словам… а потом еще и получать непонятно за что розгами. Нет. Лучше уж трудотерапия! А их воспитатели какие-то садисты-маньяки с директрисой вместе! И пожаловаться некому — вряд ли в других приютах или на фермах Австралии намного лучше…