липучка

      Черная, белая, черная, белая… Амина шаркала ногами по плитам, когда после ужина ее повели в карцер. Ну хоть поесть дали…       Шея болела, розги зло…       Часть воды пришлось пожертвовать, она медленно наклоняла кувшин, чтобы отлить немного на ладонь и протереть саднящую шею.       Какие упражнения? Какие песни и пляски? От резких движений кожу саднило и пришлось провести день на топчане в раздумьях.       С одной стороны, сидеть в карцере не так уж и мучительно. Ох, знали бы воспитатели, что Амина не мучается, а радуется тишине! Что танцует и поет!       А с другой — еда. Она и так была неказистой, а уж в карцере… Тельце Амины только восстановилось после тяжелой болезни, она росла и питаться одним хлебом ей никак нельзя. В голове мелькнули затертые воспоминания про блокаду Ленинграда, когда отрезанные от остального мира горожане ели траву… Вот только нельзя жевать все подряд, некоторые травы ядовиты для человека и вместо витаминов она получит несварение…       К вечеру она уже набросала примерный список того, что можно съесть. Крапива, клевер, колоски травы, подорожник, лебеда, листья липы, одуванчики, щавель, корни лопуха, корни камыша, календула… вспомнился медвежий лук и рогоз, но вряд ли их можно найти в окрестностях Лондона. Цикорий, заячья капуста и пастушья сумка так же под вопросом… Да и где их искать? В школу она не ходит, за территорию ее не выпускают, а те несколько кустов, что растут во дворике она точно не сможет обглодать — сдадут другие воспитанники или воспитатели заметят.       А ведь та, вторая книга была про растения… мда, знать, что тебе принадлежит целый сундук книг и не иметь возможности почитать… Муки библиомана, тем, кто читать не любит, нас не понять!       Скрипнула дверь, прерывая мечты про книги. Так, на повестке дня питание. Что-то скользнуло по ноге, заставив дернуться. Мышь или таракан? Соперник на крошки хлеба…       От крошек мысли скакнули к Вьетнаму — там после выжигания напалмом мало что росло, так люди насекомусов стали есть. И в нескольких историях про выживание после катастрофы люди ели червяков — ползучий белок, однако...        Амина додумала мысль и расхохоталась.        -Кто не убежал — сам виноват, значит, обед! Ха-ха-ха!!!       Выпустили ее ранним утром, в воскресенье. Быстро ополоснуться холодной водой, надеть чистое и смешать строй, втиснувшись к Тому.       Воспитатели пошипели, Амина получила палкой по спине, но директриса, скривив губы, махнула рукой. Все равно с Томом в паре идти никто не хотел, а так эти проблемные дети будут вместе — проще присмотреть.       -Больно? - шепотом спросил Дамир-Том.       -Да, - скривила губки Амина, воспитательница била не жалея.       -Не реви! - нахмурил брови Дамир. То, что Минарка не сама мочит постель, знали хотя бы те девочки, что делали гадость и подставу, так что от репутации писюхи можно было отбрыкаться. А слезы были ее собственные, так что славу плаксы и размазни получить можно сразу и опровергнуть невозможно — заплачь она сейчас и все увидят.       -Хорошо, - кивнула Амина и гыркнула горлом, напряглась всем телом и протолкнула горячий клубок слез обратно, только пара мелких капель заискрились на ресничках. Амина сопела сердитым ежиком и сжав руку Дамира, зыркала по сторонам.       В церкви все было уже знакомо, разве что была небольшая заминка с рассадкой — Амина собиралась сесть рядом с Томом, но чувствительный щипок от Марты тут же показал что здесь это вам не там, и если в приюте закрыли глаза на ее нахождение рядом с Томом в классе самоподготовки и столовой, то в церкви мальчики и девочки сидят отдельно.       После службы они вышли во двор. Воспитанники приюта должны были смирно стоять в уголочке, пока директриса перекинется парой слов с дамами из Благотворительного Комитета или как там их Общество Добрых Дам называется? Не суть, миссис Коул рассчитывала получить на нужды приюта несколько монет и дети должны были стоять смирно и производить благоприятное впечатление. Кроме того, всегда была вероятность, что кто-то из прихожан положит глаз на ребенка и захочет усыновить сиротку.       Все, как обычно, но сегодня Амина увидела на плитках их. Розовые, блестящие, вполне себе упитанные… Червяки лениво извивались на мокрых камнях, пережидая пока вода спадет и можно будет закопаться в землю…       Амина вздохнула. Амина огляделась. Дети стояли группкой и почти не шевелились. Еще бы, ведь за ними коршунами наблюдали две воспитательницы, чтобы после возвращения в приют розгами вбить послушания через задние ворота! Амина оценила расстояние до червяка, плавно присела и быстро схватив будущую еду, так же неторопливо выпрямилась, зажав извивающийся источник белка в кулаке.       -Ты чего? Что нашла? - тихонько спросил Дамир. Амина медленно подняла руку и разжала кулак. - Червяк? Зачем он тебе?! - недоумевал мальчик. - Рыбу ловить? - предположил он самое подходящее объяснение и тут… Он то думал, что его уже ничем не удивить. Но эта… странная девчонка прищурилась, придирчиво оглядела червяка со всех сторон, словно тот был куском пирога и… бросила его в рот. Прожевала и глотнула. Том ошарашенно хлопал глазами, пытаясь понять, как ему на это реагировать, а она стрельнула глазами в сторону воспитательниц, снова нагнулась и сожрала еще одного червяка!       -Ты… Ты что делаешь?! - зашипел Том, больно схватив Амину за руку. - С ума сошла?!       Амина поморщилась, но на них уже смотрела воспитательница, так что Амина выдавила на лице подобие улыбки и в ответ слегка ущипнула Тома.       -Я голодная.       -Я тоже голодный! Но жуков не ем! Терпи, скоро обед. - увещевал «неразумную» Риддл.       Амина посмотрела ему в лицо, надо же, как возмущается! Только пар из ушей не валит, а глазки блестят. Вспомнила о его происхождении… и захихикала.       -Ей! - ткнул ее локтем в бок Том. -Прекрати! Остановись! Марта смотрит, успокойся!       Амина попыталась, но все равно плечики тряслись от сдерживаемого смеха, в горле клокотал смешок и она часто сопела носом. Том злобно зыркнул — теперь эта девчонка точно над ним смеется!       -Ой! Ты… Лорд, аристократ! - попыталась объяснить Амина.       -Что?!!       -Ты милашка. Бен, Билли и другое — просто. Ты нет. Ты милашка, ты лорд.       -Я не милашка. Не заговаривай мне зубы! Ты смеялась! Насмехалась! - обвиняюще тыкнул пальцем Том.       -Потому что… трудно… еда плохой. Еда мало. В карцере нет еда. Хлеб мало слишком.       -Это не повод есть всякую дрянь! Это не причина есть жука, - пытался втолковать Риддл.       -О, точно Лорд. Я голодный, сам кожа и кости, - Амина потыкала пальцем в плечо идущего рядом мальчика, - но жуков я есть не желать! - Том злобно фыркнул и отвернулся. - Я хочу жить. Хлеб сильно мало.       -Ну так не попадай в карцер каждый день! - злобно зашипел Том. Проблемы питания остро стояли перед каждым воспитанником. И если летом было чуть проще — во время выезда на море можно было пожевать клевер, при удаче найти несколько стеблей щавеля или салата, в Лондоне на улицах можно было разжиться оброненной картофелиной или фруктом, то зимой дети каждый день чувствовали голод. Растущему организму нужно больше пищи и порции, которая пологалась для воспитанника в приюте, было недостаточно.       Случалось что приют лишался одного-двух старших воспитанников. Парней сманивали вербовщики, суля златые горы. И неважно, были это вербовщики на корабль или разбойничьей банды — для них подростки были расходным материалом. Кто-то еще в приюте пытался воровать, но долго скрывать появившиеся деньги или еду было невозможно — прятать было негде, их ловили с поличным и подросток не дрогнувшей рукой директрисы отправлялся в тюрьму. Девушек… Да даже не деньги их манили — просто возможность поесть досыта, а уж то, что нужно за это отплатить… Не знающие жизни за воротами приюта, мнящие себя взрослыми, подростки попадали на крючок нехороших личностей, пополняя потом ряды работных домов и приютов Магдалины. Но это Дамир-Том рассказал ей много позже…       Амина и Том получили за «свои грехи» по попе и пошли во двор — дышать воздухом и учить новые слова.       -Не спи. Тогда не попадешь в карцер.       -Трудно.       -Или карцер, или сон. Тебе выбирать.       Амина тяжело вздохнула и уделила внимание приставкам «зе», «из», она не помнила правила, в учебнике для первачков об этом не писали — зачем, если дети это впитывали с молоком матери? Приходилось вспоминать и пытаться разобраться с помощью Тома в использовании этих маленьких помощников составления правильных предложений.       Вечером Амина помолилась со всеми и легла в постель.       «Я должна проснуться через шесть часов, до рассвета. Я должна проснуться через шесть часов, до рассвета. Я. Должна. Проснуться. Через. Шесть. Часов!»       Открыла глаза Амина в темной спальне, осторожно пощупала простыни — сухие. Так, теперь нужно не выдать, что она проснулась и узнать, кто именно делал ей «подарочки». Во сне человек делает ме-едленные вдохи и тихонько посапывает носом. Надо попробовать.       На окнах спальни были занавеси из такого же полотна, что и простыни. А может, это и были простыни? Амина чуть прикрыла глаза и смотрела из-под ресниц. Сумрачно, но полотно не доска, так что серое рассветное освещение — а она привыкла к более яркому свету, но чего не было, того не было, наверное, снова туман или дождик. Вместо ожидаемых лучей света сумрак посветлел, мгла посерела, и можно было вполне рассмотреть кровати и соседок по кам… комнате. Несмотря на поздню весну было довольно прохладно и ноги стали холодными.       «Так, что, передумали? Успокоились? Или я проснулась слишком рано? Впрочем, так тоже хорошо — в карцер совсем неохота...»       Но вот послышался шорох — кто-то встал с постели и воспользовался ночной вазой. Ничего криминального, вот только этот кто-то не лег в постель, а на цыпочках крался…       Амина лихорадочно думала, что ей делать. Закричать? Но просто держать в руках горшок — не преступление и можно получить от воспитателей по шее за шум. Сказать, что не спишь? Ну да, сейчас та гадина вернется в постель. И кто даст гарантию, что Амину не подкараулят и не нальют ей в постель ночью, когда она будет крепко спать? Их нужно разоблачить…       Девчонка уже подошла совсем близко, как Амина выгнулась на постели и пяткой пихнула в горшок, который злоумышленница держала в руках, снизу вверх. Ей подумалось, что если облить девчонку мочой, то это будет неплохим доказательством.       Не ожидавшая от спящей жертвы толчка девчонка споткнулась о чьи-то туфли и опрокинулась на соседнюю кровать, обливаясь сама и проливая остатки на постель соседки Амины. А потом…       Для Амины время замедлилось, словно все они попали в кино. Вот подскочила на кровати соседка Амины, разбуженная упавшей… Да, права была Амина, когда говорила Эмме, что все знает. Это Эмма принесла к ее постели горшок. Эмма встрепенулась, словно кошка и что-то крикнула, явно нецензурное. Ну еще бы, хотела сделать пакость новенькой, а в итоге сама оказалась уделана от макушки до пояса.       С других кроватей шикнули, но соседка Амины, чья постель оказалась подмочена, взвизгнула и дала Эмме смачного леща! Ударила и крикнула что-то, явно расстроенная. Ну да, все насмотрелись, какое наказание полагается за мокрую постель! Эмма даже сдачи давать не стала, а с воплем навроде «это она» кинулась к Амине с кулаками.       Амина в самый последний момент передумала устроить потасовку. Она все еще видела мир отдельными кадрами и краем уха уловила тяжелые шаги в коридоре. Припомнилось, как наказали мальчиков, которых застали за дракой. Получили оба в равной мере. Значит, нужно постараться и выглядеть жертвой. Сильно-сильно постараться.       И Амина старалась. Она заорала, как резанная, когда Эмма накинулась на нее с кулаками. Загремели ключи в замке, девочки вполголоса кричали Эмме, призывая остановиться… Но та осознала, что подлянка провалилась, что она мокрая и объяснить это никак не сможет. Что она получит мокрыми прутьями по шее. И виновата в этом новенькая с дурацкой фамилией!!!       Злость плохой советчик, а вой избиваемой только подстегнул первобытные инстинкты. Так что ворвавшиеся воспитательницы увидели, как одна воспитанница запрыгнула на кровать и бьет другую.       Амина натянула одеяло на голову, чтобы остаться сухой. Вот Эмма слезла, с нее сдернули одеяло…       -I'm in bed and she іs not. And she take the wet pot.       (Я в кровати, и она нет. И она брать влажный горшок.)       Ого, прямо стихи получились! Не иначе, как с перепугу.       Соседка Амины и Эмма завопили, тыкая в нее пальцами.       -Тишина! - рявкнула высокая воспитательница и велела всем собираться, кроме них троих!       Амина повернулась спиной к тетке и поймав взгляд Эммы, ехидно ухмыльнулась. Та покраснела от ярости, на ее багровом личике бледными пятнами проступили веснушки.       -Ну что ж ты страшная такая, - тихонько пропела Амина и быстро натянула платье и возилась с чулками. Она едва успела обуться к приходу директрисы.       Девочки снова кричали, обвиняюще тыкая пальцами в сторону Амины. Та сделала гротескное удивленное лицо, максимально подняв брови и повторила.        -I'm in bed and she іs not. And she take the wet pot.       (Я в кровати, и она нет. И она брать влажный горшок.)        look, the vase is empty other side (смотри, пусто горшок другой сторона)       Младшая из воспитательниц нахмурилась — она заглянула под кровати и увидела, о чем говорит Амина. На пять воспитанниц приходилась одна ночная ваза. По пять кроватей в ряд, под последней и стоит горшочек с крышечкой. Но сейчас оба горшка были на одной стороне, одна из воспитанниц облита мочой и постель второй мокрая. Вот только сегодня это не кровать Амины.       Эмма, понадеявшись на предполагаемую глупость Амины — из чего Амина сделала вывод о интеллекте девочки — попыталась перевести стрелки. Упорствовала и кричала, что виновата Амина. Воспитатели собирались поступить, как обычно — наказать обеих, чтобы не повадно было нарушать правил и устраивать склоки. Амине пришла в голову мысль — ей стали вспоминаться истории про детей, которые выставляли себя перед взрослыми этакими благочестивыми ангелочками и им многое сходило с рук, ведь для взрослых главным были внешние приличия. А все, что помнила про воспитателей Амина это регулярное поминание Бога в речах. Она порылась в памяти — и да, ее словарного запаса хватало! Нужно обязательно отблагодарить Риддла, без него, без регулярных упражнений в английском ничего бы не вышло!       -А священник в церкви говорил, что лгуны будут наказаны. Лгуны будут лизать горячие сковородки в Аду. Господь накажет тебя за ложь, Эмма. Готовь свой язык! - и сделала языком лизательное движение, чтобы у Эммы не осталось сомнений, о чем речь. Девочка побледнела, что не укрылось от ястребиного взора директрисы и она строго стала допрашивать Эмму. Та бледнела и уже не так уверенно говорила, взрослым сразу стало видно, что она врет.       -В прошлый раз не моя вина, - громко сказала Амина. На нее обратили внимание. -Мокрая кровать не моя вина. Они сделали пустую горшок в мою постель.       -Это так? - нависла над Эммой миссис Коул.       Как та не отнекивалась, но наказали всех троих. В карцер тоже попали все трое — как успела сосчитать Амина, в подвале был десяток дверей. Даже если половина была отведена под нужды хозяйственные, все равно пяти камер в холодном подвале достаточно, чтобы остудить непокорные головы.       Кто-то из девочек был в соседней камере. Амина слышала только приглушенные звуки, так же как и соседка. Так что в полный голос не пела, чтобы не показать этим гадинам, что совсем не страдает от заключения. Потом подумала еще немного и принялась вопить «крыса». По приглушенному шуму она поняла, что ее услышали и соседка теперь видит в кромешной тьме армию мохнатых крысюков.       Так она и развлекалась до вечера — проговаривала разные английские слова и периодически вопила, чтобы соседка не расслаблялась.       Параллельно задумалась о реальных пацюках. Они кусючие и ранки гноятся. Говорят про «крысиный яд». Хотя, скорее всего, это как с комодскими драконами — на зубах гнилостные бактерии, которые и приводят к отравлению раны. Еще у мышей и крыс длинный прямой хвост. Сколько ни напрягала память, вроде бы ни крысы, ни мыши не могли извернуться и искусать поднявшего их за хвост. Так что вскоре она уже тренировалась с воображаемыми грызунами — вот ее щекочут усики, значит хватать нужно не возле головы — прогрызут пальцы до крови, а чуть дальше, чтобы уцепить именно хвост. А потом схватить покрепче за хвост, размахуться хорошенько и ударить грызуна головой об стену — убить не убьет, но уж точно оглушит, не дав себя укусить.       Не панацея, но хоть какой-то план, это не дает ей сходить с ума в темноте и накручивать себя. А вот пугать соседку весело, когда принесли вечернюю пайку она слышала, как та вопила. Открыв дверь, воспитательница сердито гаркнула на Амину.       -Ты тоже крыс видела?!       Амина решила на всякий случай покивать головой — незачем раньше времени показывать, что она темноты не боится. А то придумают другое наказание, а не комнату в подвале… Лучше не рисковать.