липучка

      Утро началось не с завтрака. Не с побудки и умывания. Билли Стабс встал раньше всех и воспользовался привилегией выйти из дома - чтобы проведать кролика. Загородка была пуста. Билли пошел искать кролика. Нашел. Завизжал. На его поросячий визг в сарай прибежала Элеонора. Заорала. Этот крик и разбудил тех, кто еще не проснулся. Хлопнула входная дверь. Миссис Коул заорала, чтобы все немедленно одевались и вышли во двор. Она распахнула двери сарая и велела зайти внутрь. Амина подняла голову, чтобы посмотреть, чего же все так бледнеют и пищат, а Билли только что не вырывает волосы на голове…        Ну что сказать. Мертвые животные никогда не выглядят красивыми. А кролик, судя по следам крови, после подвешивания дергался и поранился, пока дух не испустил. Бурые потеки крови на сероватом меху выглядели отвратительно. Амина прикинула высоту — более двух метров, вон, Гилл пытается пристроить лестницу, но она плоская и такую лестницу из двух палок с перекладинами обычно прислоняют к стене. А чтобы снять болтающегося почти посредине трупика нужна стремянка.       Что там миссис Коул орет? Требует сознаться… Дамирчика не отдам!       Амина икнула, вскрикнула и метнулась к Тому, по стандартной схеме — вцепилась в руку, носом в плечо. Скулить и крупно дрожать всем телом было совсем не трудно, достаточно представить, что с ними сделает директриса и воспитатели, когда поймут, чьих рук это дело.       -Скаши, шшто я сзря смотрела, - едва не на парселтанге прошептала Амина.       Том дураком никогда не был. Увидев приближающуюся к ним директрису, он приготовился помогать Минарке разыгрывать спектакль.       -Том! Что ты знаешь про это?!       -Я проснулся, спустился вниз и меня вместе с остальными привела к сараю Марта. - честными глазами смотрел на директрису Том. А то, что кролика подвесил он, знать никто не знает, одни подозрения без каких-либо доказательств. .       -Кролики не могут залезть наверх! И уж тем более повеситься! Ты к этому причастен?! - почти утвердительно рявкнула Элеонора.       -Нет, мэм. Я не заходил в сарай вчера, мэм. - А после двенадцати было уже «сегодня», так что он даже не соврал!       -Что с Котлуб?! - раздраженно спросила Элеонора.       -Расстроилась. Билли обещал ей дать поиграть с кроликом. А кролик теперь висит под крышей…       -Билли! - директриса поманила невменяемого мальчика. - Ты обещал дать кролика Котлуб?        -Что? - попытался сфокусировать внимание Билли. Еще бы, такая потеря! Кролик давал ему кучу бонусов и вот его не стало. - Нет! Это они все сделали!       -Билли?! - подняла заплаканное личико Амина. - Но как… Я же все сделала… Я травы для него принесла… Ты же говорил, что дашь погладить кролика! - вопль обманутой невинности был хорош!        -Подтверждаю! Они обещали дать ей кролика, если она сделает для них что-то. Ей не было нужды убивать животное, она же хотела с ним играть!       -Да кто бы ей разрешил его трогать! - проговорился Билли, у которого мозги от шока перестали соображать.       -Но… но… но… Ты же говорил, что разрешишь! Зачем ты говорил, что разрешишь, если не хотел? Ты… Ты… Ты противный! Ты… Ты грешник! Ты мне соврал! Это тебя Боженька наказал за вранье! Боженька всегда наказывает грешников! - вопила Амина, перекрикивая Билли.       Том едва не апплодировал. Так красиво перевести стрелки с их вины в случае с кроликом на поведение Билли… Только болтающаяся под стропилами тушка не давала дамочкам отвлечься и заняться воспитанием Билли.       Расспросы не много дали. Эмма с радостью подтвердила, что видала, как Котлуб рвала траву. Минарка не дала дамочкам и минуты на размышления, рассказав, что свидетелей было еще шестеро и все они видели и слышали разговор с Билли, который обещал кролика…       Рик, самый глуповатый из компашки Стабса, на расспросы дамочек ответил предельно честно — да, она предлагала траву. Но Билли не взял и кролика давать ей не собирался.       -Но это же… Это же они мне солгали! Так нельзя!       -Это ты сделала?! - дернула ее за подбородок Элеонора и заставила снова посмотреть на тушку зверюшки. Амина заскулила и упала на пол, бестолково скребя ногами в бесплодных попытках отползти от дамочки. - Да что с тобой?! Встань немедленно!       -Вы ее напугали. - Том одним рывком поднял Минарку на ноги и позволил ей спрятаться у него на плече. -Ей так теперь кошмары начнут сниться и она будет кричать по ночам.       -Кошмары?       -Какие еще кошмары?!       -Кролик с кровавыми глазами и топором в лапах будет за ней гоняться, пачкая все вокруг своей кровью…        -Замолчи немедленно и сознавайся — твоих рук дело?        -Но, мэм. Посмотрите сами. Даже огромный Гилл туда никак не доберется, как бы я смог…       -Я точно знаю! Это все ты! - заорал Билли.       -Веревки у меня не было. Не я это сделал.       -Это он!       -Он всегда все портит!       -Я не мог! У меня нет веревки и я не достаю до крыши даже с лестницей! - упрямился Том. А правда была настолько невероятной, что никто в здравом уме не поверил бы.       Еще с пол-часа шумели и пытались добиться чего-то, узнать правду. Но Амина комнаты не покидала, Том тоже не смог бы пройти незамеченным по скрипучей лестнице…       Спуститься незаметно было нелегко, но он справился. В сарае тоже было легко, клокочущая лава помогла — сначала он затянул петлей кролику шею, а потом захотел, чтобы веревка затянулась на деревянном брусе под крышей. Кролик взлетел, веревка сама собой завязалась и животное повисло. В груди стало пусто, Том даже некоторое облегчение почувствовал. Кролик верещал и дергался, Том решил не дожидаться конца, вдруг кто услышить и придет в сарай проверить источник шума, не для того он по стене ползал, чтобы его поймали!       Наверх забраться было сложнее, но он справился. Вот только сорочка испачкалась… Закрыть глаза и сильно захотеть чистую сорочку… Ну, не идеально, но уже никто не заподозрит, что он что-то делал на улице в этой одежде. А вот теперь самочувствие оставляло желать лучшего — слабость, голод и легкий звон в ушах…       Утренний разбор полетов привел к тому что забытая Мартой на плите овсянка сгорела напрочь. Недовольная Элеонора едва не рычала на детей, которые нос воротили от тарелок. Амина подмигнула Тому.       -Если все получится, меня выгонят.       -Что получится?       -Я буду громко плакать. Если все получится, они устанут и прогонят меня. Нужно только тебе со мной уйти. Я буду стараться.       -Они тебя прибьют.       -Между побоями с едой и голодом без побоев я выберу еду. У нас будет половина дня набрать всякого поесть.       -Ну попробуй, - вздохнул Том.       Он то рассчитывал поесть хотя бы и дрянную овсянку, но теперь пришлось топать на ферму с голодным брюхом. Тихонько позвал подружку-змейку, когда шел мимо ее охотничьих угодий. Змеюшка сообщила, что вот вчера вкусно позавтракала жирной лягушечкой и с удовольствием погуляет с говорящим.       Чуть приотстав от других мальчишек, Том наклонился к земле и всю дорогу без остановки рвал знакомые растения. Если парни оборачивались ,он буравил их мрачным взглядом. Парни дергались, отворачивались и ускоряли ход. Набив брюхо, Том погладил свой впалый живот. Если еще и обед сгорит, придется ему весь день травой питаться.        Его поставили к чанам здоровенной мешалкой ворочать — не самая сложная работа, но муторная. Змеюшка не давала скучать, болтая обо всем. Она же сообщила, что глупая птица снова снесла яйца. Том даже облизнулся — если удастся бросить в карман пару крупиц соли, сырое яйцо станет вполне приемлемым на вкус. Интересно, Минарке удастся ее афера с изгнанием ее и Тома из дома до ужина?       Он шел на обед в смятении. Что лучше — съесть то, что дадут в приюте и потом еще несколько часов выполнять разную работу или уйти еще до обеда? Листья и стебли камыша неплохой перекус, но можно ли будет заменить ими обед?       А в доме директриса и Элеонора бесновались перед сараем, а Марта ходила по дому с полотенцем на голове. А над всем шумом, который издавали дамочки и дети раздавался рев и вой.       -Да-ми-и-ир! - кинулась к нему Амина и прижалась лбом к плечу. Почему не носом, как обычно? Она была явно не один раз бита. Ей разбили губу и она не хотела испачкать мальчику одежду.       Реветь Амина начала еще во время мытья посуды. Ее наказали, но вскоре она снова начала всхлипывать. Третье наказание ничего не дало. Амина только наращивала интенсивность плача. Вот ее заперли в сарае, но это была ошибка! Еще утром она поняла, что если говорить у южной стены сарая, то голос разносится по всему помещению и даже усиливается. Из каких камней собирали сарай и чего там намудрили с изгибами Амина могла лишь догадываться — этот раздел физики она выучила поверхностно по школьной программе, сдала зачет и на этом все. Стоны, плач и крики ее изрядно утомили. Последний час она держалась только на силе воли и понимании — если не додавит дамочек, сидеть ей в этом сарае до самого отъезда.       -Терпи, - шепнула она ему, а потом на вопль директрисы издала такой вой, что не всякая баньши так сумеет.       -Она расстроилась, - честно глядя в глаза директрисе сказал мальчик Том.       -Пусть она это прекратит! Замолчи! Немедленно замолчи, несносная девчонка!       Элеонора подбежала и несколько раз хлестнула ее по спине. Амина ей даже была благодарна. Она уже выдохлась и не была уверена, что сможет издать хоть звук. Болючие удары заставили взвизгнуть и зареветь с новой силой.       -Ее река успокаивает, - ляпнул первое, что пришло в голову Том.       -Забирай! Забирай ее! На реку, на болото… Чтоб ее слышно не было! К ужину чтоб вернулись и ни звука!!!       -Да, мэм. Я все сделаю, мэм. Она не будет плакать, мэм. Хорошо, мэм, - кивал болванчиком Том, утаскивая завывающую Амину за дом.       -Ущипни меня, - попросила она хриплым голосом.       -Что?!       -Сил уже нет орать. Ущипни меня. Рано молчать.       Том быстро сообразил и щипанул ее за руку с таким вывертом, что у нее от боли искры из глаз посыпались. Она разинула рот и выдала еще несколько рулад. Вздохнула и обернулась.       -Теперь ты покричи.       -Зачем?       -У меня уже сил нет, а они должны слышать плач.       -Так у меня же голос не такой.       -Да кто разберет на таком расстоянии.       Громко и достоверно повыть у Тома получилось раза с третьего. Он повыл пару минут, закашлялся и уставился на Амину.       -Сколько ты орала?!       -Почти три часа.       -Ты монстр! - покивал Том.       -Ага, я такая. Так, давай сначала к тем камышам, поедим и попробуем сделать корзину.       -Зачем нам корзина?       -Рыбу ловить.       -А чем мы ее поймаем? Сначала надо сделать удочку и крючок.       -Нет, корзину. На удочку не ловим рыбу.       -Почему?       -На удочку надо смотреть, - поясняла Амина, деловито выдергивая камыши, выбирая те, у которых стебли потолще. - А утопим корзину во-о-он там, привяжем к ней шнур. Пойдем посмотрим берег моря, потом…       -Сейчас прилив. - напомнил Том.       -Ну, тогда мы пойдем к церкви. - Амина старательно очищала сочные стебли и передавала Тому, который укладывал их рядком на широкий лист конского щавеля. - Мне та «мантилья Леди», котора гусиная лапа ой как пригодиться.       -К ранам приложишь?       -И наружно, и внутрь, - вздохнула Амина и потерла плечо.       -Оно того стоило?       -Сидеть на берегу речки, есть вкусный камыш и не давиться гадким супом? Ты что, шутишь? Конечно да! В городе такое делать не рискну, там подвал хороший, нигде ничего не слышно. А сарай возле дома как-то звук меняет, они меня прибить хотели, чтобы я только перестала орать.        -Завтра тоже будешь орать?       -Не-е, второй раз я так уже не смогу. Голос пропал. - Том кивнул — Амина говорила с усилием и ощутимо хрипела.        -И какие планы?        -Сплести корзину, поймать рыбу, поесть гусиную лапу для здорового тела и проверить берег моря.       -А на завтра?       -Мне больно и совсем ничего не придумывается. Импровизация!       -Импрови… что?!       -Французы так говорят. Когда делаешь не по плану, а принимаешь решения вот прямо сейчас, глядя на ситуацию. Импровизация.       -Импровизация…       Амина хмыкнула — и прононс скопировал. Поучить его французскому, что ли? Много ведь и не надо, пару десятков расхожих фраз, чтобы сойти за умного и образованного…        Пока она думала, зубы расправились с предложенным, живот радостно булькнул.       -Ну что, корзину?       -А ты умеешь?       -Только видела, но выбора у нас нет.       -А если не получится?       -Дамир, мы же не на ярмарку их продавать везем? Пусть будет корявая, лишь бы рыбка туда заплыла… О, точно! Кину туда пару кусочков ракушек, будет мановение.       -Приманка! Рыбы едят ракушки?       -Откуда я знаю? Увидим. Как думаешь, тут раки есть?       -Возможно.       -Раки могут в корзину залезть. Они вкусные.       Амина положила два длинных стебля крест-накрест и велела Тому держать их за края. Медленно, неуверенно стала она сплетать стебли. Развалилось. Тогда она бросила стебли, разрезала несколько совсем на тоненькие ленточки и принялась плести косички. Том уже не смеялся, как в прошлый раз, а сидел рядом и тоже плел корявую косичку — вдвоем они справятся быстрее, день не резиновый. Сделали из трех косичек длинный шнур — не такой толстый, как в прошлый раз. Амина сложила его вдвое, сложила кольцом и связала края. Перекрутила шнуры несколько раз, а потом стала между двумя шнурами заталкивать широкие стебли, четыре стебля, восемь полосок в шнурах, что позже станут бортами корявой корзинки. Шнуры держали крепко благодаря тому, что были перекручены, не давая стеблям ерзать, пока Амина оплетала бока. Несколько минут и два порезанных пальца — и кособокая плетенка готова.       -Она же дырявая, - ткнул в зазор пальцем.       -Так нам нужна только рыба! Вода через дырки и должна вытекать.       -Не поймаем.       -Плети давай, не поймаем, - ворчала Амина, подсовывая мальчику новые полоски.       -А это зачем?       -Тянуть за что будешь? В воду идти нельзя, рыба успеет удрать. Нужно будет резко вверх дергать, пока не ожидает.       -А может, и поймаем, - хмыкнул Том и стал помогать Амине плести жгут. Вот они сплели, Амина по пять узлов навязала на корзину.       -Зачем так много?       -А ты представь — вот мы дернули и в корзине рыба! И тут узел развязался и весь улов удрал обратно в реку! Обидно?       -Обидно, конечно. Вяжи узел, Минарка, вяжи покрепче.       Амина вытащила из воды пару водорослей, что были в воде немного похожи на еловые лапы.       -Ее едят?       -Не знаю. Мне нужны только ракушки.       -А их едят?       -Они же совсем мелкие! Едят, но на берегу моря ракушки большие, пять взял и наелся, - поясняла Амина, разбивая панцири водных улиток и забрасывая склизкие комочки в корзину. - Так, нужно еще пару маленьких камней…       -Зачем?       -Чтобы корзинка лежала на дне, а не болталась. - Амина помахала руками, показывая, как будет болтаться, по ее мнению, легкая корзинка из рогоза в воде. Том кивнул и пошел искать камни, благо их было в изобилии. Амина прикинула в руке вес каждого. Два положила в корзинку и закинула ее чуть дальше от берега, а конец шнура придавила оставшимися камнями.       -А теперь за лекарством, - объявила Амина и поковыляла в сторону церкви. Но идти так далеко не пришлось, у изгороди на пастбище Том заметил характерные листочки. Амина едва не застонала, когда их увидела. Болело все сильнее и она уже сомневалась в разумности решения подставиться под колотушки.       Том присоединился и тоже пожевал листочки, небольшое количество камыша уже переварилось и ему кушать хотелось.       -Минарка. А мне Ссуаша сказала, что глупая птица снова яйца снесла, - с хитрецой сказал Том.       -Это же как раз по дороге! Пойдем скорее…       Едва ковыляющая до этого девчонка едва не бегом припустила, услышав про яйца. О, теперь даже в лужу их окунать не нужно, и так ясно, что яйца свеженькие. Она вертела головой, но где же на скалистом берегу, поросшем травами, взяться палке? Но Амина в очередной раз удивила Тома. Она решительно зашагала к склону, у подножия которого выросло несколько лопухов. Взялась за основание самого большого и подергала — но где там! Это вам не камыш, что растет в водичке и подается, если дернуть посильнее. Но Амина уже составила в голове ПЛАН изъятия свежих яиц, ей нужна была палка или на худой конец, длинный стебель. Поэтому она опустилась на колени и принялась грызть твердый стебель, морщась и отплевываясь.       -Ей, девочка-бобер! Ты чего плюешься?       -Тьфу, тьфу, горький!       -А грызешь зачем, если он горький?       -У тебя есть нож?       -Нет, у меня нет ножа.       -Ну вот поэтому, тьфу, я и грызу!       Еще немного — и стебель сдался, Амина дернула и сломала стебель.       -И зачем он тебе? Мы же едим только верхние листочки!       -Баклана гонять.       -Лопухом?!       -Ага. Угощайся, а то после драки с ним будет не до листочков, - протянула она верхнюю часть Тому. Тот вздохнул и отщипнул пару листков.       -Снова будешь баклана гонять?       -А ты хочешь?       -А вот и хочу.       -Да я не против. На, - она отдала мальчишке стебель — они пришли к гнездовью.       Гонять баклана Тому понравилось, Амина тоже не зевала и вот у нее в руках два яйца.       -Валим! А то ка-ак накакает сверху! А птичьи какульки водой не отмыть.       -А чем?       -Мылом. Но кто же нам мыла даст?       Том согласился — мыло сиротам выдавали для умывания по воскресеньям и перед визитами кого-либо в приют. В обычные дни была вода с песком. А им не все можно отчистить. Они присели у валунов и проглотили яйца.       -Так, идем дальше. О, дикая морковка, - улыбнулась Амина, дернула за кудрявый хвостик и полюбовалась на корешок. Выбрала осколок камня поострее и счистила кожицу, разломила с натугой корень надвое и большую часть отдала Тому. Тот еще только примерялся, когда Амина откусила от своего куска и почувствовала тревогу. Корень сильно горчил и в ушах стучали барабаны. Она сплюнула и дернула Тома за рукав.       -Не ешь!       -Почему? Ты же сказала, это морковка?       -Я ошиблась. Они похожи… Это… - «болеголов», - это такой корень, потом голова болит и плохо. Нельзя его есть.       -И как их отличить?       -Трудно. Неправильная морковка горчит.       -То есть, мы можем съесть что-то ядовитое?       -Ну таких мало, которые похожи. Сам только незнакомые не ешь…       Том попытался негодовать, но получалось плохо. Амина ведь знала и понимала много больше, он бы в жизни не додумался гонять баклана стеблем лопуха. А было весело — птица попыталась клеваться, била крыльями и натыкалась на широкие листья.       -О, смотри, ромашка… - Амина нарвала букетик цветов.       -А их можно есть?       -Ну конечно! Из нее же чай делают!       Пожевали. Ну, на любителя. Разве только в чай… Положили в карман куртки Тома, на потом.       Пришли к речке, дернули за самодельную веревку.       -ПОЛУЧИЛОСЬ!!! У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!!! - заорала Амина и закашлялась. Том заглянул в корзинку — на дне трепыхалось с пяток рыбешек.       -Минарка-а… ты гений! - с чувством сказал Том. И плевать, что самая крупная рыба была размером с пол-ладони, речная мелочь, которую рыбаки часто выкидывали обратно или отдавали котам поиграться. Это была первая рыба, которую они поймали и могли съесть! Амина оставила Тома любоваться добычей, из двух самых больших листов лопуха свернула кулек и потянула мальчика подальше на берег.       -А то они живучие и если уронишь, они в воду ускачут, - пояснила она Тому. -А тут мы их и догнать, и поймать сможем, трава им не вода.       Удрала только одна рыбка, самая мелкая. Том метнулся и поймал беглянку, поместил в сумко-кошель из листьев. Амина закрыла края, чтобы больше никто не выпрыгнул, зашагала к берегу, мурлыкая песенку и пританцовывая. Том уже не жалел, что не остался на обед. Что он там не видел? Прогорклый суп или ячмень с жиром и старой капустой, который обзывали бигусом? Амина еще в городе пошутила, что если хоть один шотландец увидит сие блюдо и услышит ее название, то дамочек отчихвостят по самые перья за оскорбление национального блюда шотландцев!        Они пробежали по пляжу, Минарка похвалила себя за то, что взяла самые большие лопухи — у самой кромки воды Том догнал неторопливого краба, еще большего, чем они поймали в прошлый раз! Больше живых не наблюдалось, даже ракушек было всего две, зато водорослей кучек шесть, к морскому латуку Амина добавила бурую водоросль, похожую на салат Лолло-Росса. Решив проверить, она откусила маленький кусочек. Вкус был приемлемый, она решила брать. Прихватив две палки, что застряли среди камней, на костер и побежали к месту, где Том нашел вход в пещеру. Босиком по камням, да еще и с ингредиентами для обеда — без ссадин не обошлось. Но вот они забрались в пещеру, часть которой была скрыта под водой.       -Готичненько. - Так, а откуда свет исходит? Что это за щели в потолке? - Дами-ир, а нам камни на голову не попадают? - ткнула она пальцем в трещины.       -Не должны.       -Не упадут или не должны упасть.       -Не упадут, - Амина поежилась — уверенности в его словах она не услышала. Посреди пещерного озера был скальный выступ. Это что, та самая... Отшатнулась от воды и едва не шлепнула себя по лбу. Какие инферналы!Это просто пещера. И вообще, нужно поторопиться. Скоро возвращаться нужно, а они еще костер не развели, рыбу не пожарили…       Костер получился с первой попытки, нанизанная ртами на стебель рыбка шкварчала над огоньком, Том длинным и плоским камешком удерживал над огнем недовольного краба, ракушки лежали на камне у самого огонька и щелкали, выражая свое возмущение тем, что их прям в скорлупе запекают.       Несчастные, проткнутые и помятые листья лопуха сполоснули и использовали вместо тарелок. С рыбкой пришлось повозиться — Амина решила только кишки выпустить, а чешую снять вместе с кожей. Рыбка зажарилась до коричнево-золотого, так что отрывать было сложно. Тогда Амина просто разодрала свою рыбку вдоль хребта и обгрызла сладкое, хрустящее, вкуснющее мяско рыбы прямо с кожуры. Том повторил ее маневр и вскоре от рыбы остались только скелетики с головами да ошметки чешуи. Следующими съели ракушки с морским салатом, а напоследок самое лакомое — печеный краб. Амина настояла, чтобы остатки завернуть в лопух и выбросить в открытое море. А в пещере мусорить не стоит. Если вода в озере с приливом поднимается, то мусор будет плавать по всему озеру и плохо пахнуть.       С улыбкой Том достал из кармана шесть кусочков камыша.       -Пора тренироваться.       -Чур мне первый! - захлопала в ладошки Амина. Так вот чем он занимался, пока она заново топила корзинку! А она так обрадовалась пойманной рыбке, что совсем забыла, для чего они вообще планировали прийти сегодня в пещеру.       Том водил над первым кусочком руками и хмурился. Вот заплясало то немного странное, зеленоватое пламя, Том тут же махнул рукой и погасил. Амина цапнула горячий брусочек, которые пожелтел и местами был почти коричневый, но без углей.       -Ай, - подула на пальчики и взялась за мочку уха. - горячо!       Попробовала, дала кусочек Тому. Повторили, теперь пробу первым снимал Том. Уже на пятом кусочке он выдохся и не смог держать огонь.       -Ты молодец, - похвалила его Амина. - Ведь смог! А если их печь по два сразу, то и сил на все хватит. А эти мы в угольках допечем…       Она сказала Тому отвернуться. Разделась, пощупала камень — камень полого уходил под воду, можно было лечь в воду и полежать, давая воде полечить ссадины и гематомы. Том сидел спиной к воде и рассматривал руки и думал.       -Не обязательно быть колоссом. - заговорила с ним Минарка.       -Я не хочу после приюта вкалывать с утра до ночи на заводе, жить в конуре и кланяться всем подряд, потому что они важные особы! - Крикнул Том и швырнул камешек в стену.       -Вот только печь для варки железа не годится для золота.       -Ты про что? - он хотел повернуться, дернулся и снова сел спиной к воде.       -Для железа нужно много сильного огня. Если в такой огонь положить самородок золота, он не просто растает. Часть золота сгорит и испариться.       -Золото не горит!       -Золото высшей пробы можно мять руками! Сгорит.       -И к чему ты это?       -Не старайся ударить посильнее. Иногда достаточно слабого толчка.       -Не понимаю. Скажи еще раз.       -А ты и не поймешь.       -Сама дура!       -Я не говорила, что ты дурак. Я имела в виду, что ты сегодня не поймешь. Это придумали древние греки, это философия.       -Философия?       -Ага. Один философ известен тем, что жил как аскет, в бочке. Другой понял, что настоящего человека, в котором… Который держит в себе самые хорошие черты человека найти сложно. Он ходил днем по улицам с горящим факелом и говорил, что только так сможет его найти. Намекая, что человек скрытен и просто так его не увидеть, нужно что-то еще, как факел.       -Они что, сумасшедшие?       -А ты просто еще не можешь так думать. Это сначала трудно — метафизика и воображение тесно связаны.       -Метафизика?       -Ага. Про Архимеда слышал?       -Он тоже философ?       -И математик. А еще физик… Вот он первый показал торжество разума над грубой силой. А-гха-ах!       -Что случилось? - Том сел вполоборота. Вроде и не подглядывает и помочь успеет, если что...       -История интересная. А у меня уже голова болит.       -Потом расскажешь.       -Нет, давай сейчас расскажу, пока не забыла… Город, где жил Архимед, Сиракузы. Римляне пришли войной. Приплыли на… галерах. Много весел, ими двигают рабы. А нос лодки из железа, для удара тараном. Много солдат, с мечами, щитами, луками и стрелами. Кораблей было много. В городе столько солдат не было, чтобы принять бой. Архимед сказал построить машины. Это были катапульты, огромные арбалеты, машины… там были веревки и крюки. Еще лебедки. И маленькие Сиракузы долго отбивались.       -Так он воевал лебедками?       -Нет. Не лебедкой. Мозгами, - постучала себя по виску Амина. - Как и мы сегодня. Без удочки поймали рыбу, без корзины принесли, без палки прогнали баклана.       -Баклана мы гоняли лопухом.       -Ты раньше думал, что можно гонять баклана лопухом?       -Нет.       -Слышал про такое?       -Нет.        -Сам мог такое придумать?       -Мог. Не сразу. Сначала искал бы палку.       -Вот. Я не использую готовые рецепты. Так, - она обвела рукой их пикник, - уже почти никто не делает. Людям нужны корзинки для пикника, тарелки, вилки-ложки, салфетки и одеяло. Для рыбалки целые ритуалы — удочка, наживки восемь банок, шесть поплавков, ах, здесь солнце глаза слепит, ах, вы мне рыбу распугали, ох, какая маленькая, иди обратно. А мы использовали камыш и два листа лопуха. И все! - Том кивнул. Он действительно сомневался, что без удочки они поймают хоть одну рыбку. -Я вспоминаю разное, что читала. И придумываю… импровизирую.       -Вылезай, импровизатор. Нам пора возвращаться.       -Хорошо.       Амина вылезла из воды — и легкость, которая возникла от нахождения в соленой воде, исчезла без следа. Боль и усталость навалились и заставили охнуть.       -Что случилось?       -Все-таки ты был прав. Я дура.       -А почему ты теперь соглашаешься?       -Потому что все тело болит. Как я завтра ходить буду не имею воображения.       -Не представляю.       -Не представляю. Все, я оделась.       Они выбрались из пещеры и вздохнули — начался прибой и идти можно было только крепко держась друг за друга. Волны уже достигали им по колено и откатываясь назад, тащили худеньких детей.       -На будущее — в пещере долго не сидеть, - просипела девчонка, без сил падая на поросший травой склон.        -Одобряю и поддерживаю, - Том представил, как бы он выбирался один, задержись в пещере. Плавал он еще не слишком хорошо, чтобы быть твердо уверенным в том, что не устанет раньше, чем доберется до берега.       -Расскажи еще. Архимед придумал катапульты?       Кто о чем, а мальчики о войнушках! Амина покопалась в памяти обеих девочек.       -Нет. Катапульты строили и раньше. Но он придумал систему… нужен словарь. Ну, там всякие… как в часах!       -Шестеренки? И что шестеренки?       -Ну, он посчитал, как должна ударить стрела или камень. Раньше просто рубили дерево, связывали и крепили ложку для камня. Но если делать их без математики, то такие катапульты плохо стреляют.        -Почему?       -Высота верхней части, длина нижней, длина ложки — если они не сделаны с математикой, катапульта будет бросать на сто шагов, а не триста или пятьсот!       Том почесал голову и задумался.       -Это как моя корзинка. Такую гадость может сплести любой. А если знать сколько стеблей брать, ширину и длину этих стеблей, как правильно их плести, то получится красиво!       -Ну-у, понял, не мучайся. Мы когда сумки те гадские шили, там же детали были выкроены тютелька в тютельку. Распусти по краю пару ниток — и уже так аккуратно не пришить, нужно просить другую деталь.       -Извини, - Амина вспомнила, как Том перед поездкой два раза схлопотал по рукам за испорченные детали. Она медленно шагала, изредка наклоняясь и срывая стебельки на закуску. И тут на проплешинке, в песке увидела бегающих насекомых.       -Том, лови их!       -Нет! Мы же ели рыбу. И краба.       -Ты не понимаешь. Это же саранча!       -Кто?        -Ну, это… казнь египетская. Они тогда в Библии все зерно съели.       -А, саранча! - понял о ком речь Том. - Что?! Это — саранча?       -Ага. Не боись, их тут немного.       -А как же — тучи насекомых, поле укрывающие…       -Это когда их много. А тут залетные, с прошлых визитов.       -И что ты, нет, не… Как ты можешь их есть?       -И чего ты так упираешься? Они вполне съедобные. Когда они съедают урожай, то люди их ловят, сушат и едят.       -Типо — ты съела зерно, а я съем тебя?       -Точно! Именно так. Ну?       -Не хочу. - скривился Том.       -Моя кровь не менее благородная, чем твоя! Но я понимаю, что если не съем это, - она ткнула ему под нос трепыхающееся насекомое, - то буду слабой. И даже если вырасту и смогу есть все, что захочу, будет поздно. Я вырасту без важного в теле. И буду часто болеть.        -Это правда?       -Спроси, сколько бедных болеют легочной болезнью. Потому что в детстве плохо кушали. Нет в теле силы.       -И это поможет? Мы же можем теперь поймать рыбу...       -В Лондоне рыбы нет.       -Там есть река…       -И куча народу вокруг. Где ты будешь бросать корзину?       Том насупился — везде она права, его сразу заметят из-за сиротской курточки. А уж о том, чтобы приготовить рыбку на костре и речи быть не может. Если и есть укромное местечко, ему не хватит времени сходить туда и вернуться в приют вовремя. Пропускать школу не вариант — накажут.        -А зимой что мы делать будем?       -Нужно придумать что-то с аптекарями. Или докторами.       -Э-э-э… а, яд!       -Угу. Вот только туда должен ходить взрослый.        -Почему?        -А чтобы вопросов не задавали, откуда у нас такое!        -А тот взрослый? Он не будет их задавать?        -Ему скажем что-нибудь. Ты пойми, если кто-то что-то заподозрит, у нас будут проблемы. Из-за одежды сразу поймут, где нас искать. А тот, взрослый. Ну скажет он, что яд у нас взял. А я сделаю во-от такие глазки и скажу — дядя полицейский, он же вас обманывает! А лгунов Боженька не любит. Для них в аду есть сковородки и лгуны их должны лизать. Да-да, я на картинке видела!       Том рассмеялся — Амина чуть шепелявила и сюсюкала, всего в меру, даже взгляд невинно обиженного ребенка был таким, что и Том мог поверить. Если бы не знал, какая она на самом деле хитрющая и ковар…        -Дамир, мне кажется, что того рогоза, который мы вчера принесли, на всех не хватит. Давай еще принесем!       Коварная! Еще какая. Том безропотно принялся искать подходящие камни — их ноги уже были исцарапаны камнями, куда уж больше? Так что они притопили камни, прошли по ним к рогозу и принялись дергать стебли. Сплели шнур, переглянулись и проверили по-быстрому корзинку. Там бился десяток рыбок. Амина выбрала их в лист лопуха и принялась надевать на стебель. Том осколком выпотрошил рыбок и поджег пару стеблей. К вечеру поднялся легкий туман и они понадеялись, что в мареве будет не заметно дымок в зарослях камыша. Том переглянулся с Аминой — костерчик прогорал моментально, а рыбка все еще выглядела сырой. Амина сделала подстилку из стеблей рогоза, выложила на них рыбок в рядок и кивнула. Том повел над рыбками рукой, убрал огонь. Амина надорвала рыбку на пузике — вроде бы не сырая, но лучше не рисковать. И Том повторил прожигание рыб.       Перестарались, рыбки были не такими сочными, как приготовленные на простом костре. Но они снова успели проголодаться и быстро обгладывали шкурки, выбрасывая подальше в заросли. Остатки костра частично утопили, остальное камнями растерли, после дождя будет сложно понять, был ли здесь огонь.       Покончив с уничтожением улик на земле, взялись за себя. Амина вспомнила, что мелкие луговые гвоздички неплохо мылятся в воде и попробовала помыть ими руки и грязные ноги. Не хозяйственное мыло, конечно, но хоть по шее за грязь уже не получат. Прыгали по камешкам до обуви, чтобы обуть на чистые ноги. Потом сплели шнур и принялись в четыре руки затягивать стебли в аккуратные снопики. Они довязывали второй, как Амину осенило.       -Том! А давай в снопиках вкусные стебли отломаем и заберем?       -А где мы их хранить будем?       -В лопух замотаем и в заросли положим, ну, где сныть и лебеда, у тропинки!       Том кивнул — Амина выглядела плохо и вряд ли они завтра смогут сбегать куда-то вместе. Так что запас вкусных и сытных стеблей будет кстати. А Амина в крайнем случае спорыш поест, если ее не выпустят со двора — его побеги половину двора устилают, бери — не хочу.       Нести и вязанки и свертки из лопуха было трудно, но они доковыляли почти до дома. Сбросили рогоз на землю и Том побежал прятать свертки — Амина уже ничего не хотела, едва на ногах от усталости стояла.       -Я же говорил, что ее река успокаивает! - улыбнулся Том и кивнул на снопики рогоза.       Во дворе их встретили недовольными взглядами. Директриса таки еще с утра нашла мастера и он показал и рассказал, что делать с рогозом. Ожидаемо, что аккуратности и ловкости и девочек и мальчиков не было и они все поранились, а кто-то и не один раз. Так что явление странной парочки с новой порцией адского растения их совсем не порадовало. Дамочки строго отчитали детей, велели поставить вязанки у стены. Амину ругали за несносное поведение, она просила прощения, вот только она же потеряла папу и маму, но болела и не видела похорон, так что не приняла их смерть всем сердцем. А как увидела кролика… Как ей удалось не плача уронить несколько слезинок, она потом долго не могла сама понять. Но дам не проняло. Амина их тут же записала в список мороженых селедок и следующими на очереди после тетушки Веро. Им велели идти приготовить все для ужина, вот только они получат лишь чай! Это будет им уроком.       Дети переглянулись — напугали! После рыбок и камыша Амина вообще сомневалась, что сможет проглотить хотя бы ложку. Они готовили стопки тарелок, Амина обернулась и показала двери язык.       -Бэ-бэ-бэ!        Том усмехнулся и покачал головой. Знаний в голове на троих, а ведет себя…       Они получили свой чай самыми последними и сели за стол. Другие дети сопели и пытались сьесть нечто, носящее гордое название «картофельная запеканка».       -Пир для свиней! - тихонько шепнула она Тому.       -Именно так!       Они не торопясь выпили свой чай и Амина еще пару минут уговаривала его опустить голову типо в смирении — это нужно для «дела».       -Разозлятся и будут бдить. Плакали тогда наши перекусы!       -Ладно. Но ты мне все про Архимеда расскажешь!       «Оп-па! Ты ж моя зая! Солнышко! Рыбка! Ласточка! А чего у тебя глазик задергался?! Не бойся, Минарка тебя совсем не больно научит быть хорошим мальчиком!»       Том прямо ощутил радость Амины. И это было странно и подозрительно. С чего бы ей так сильно радоваться его просьбе рассказать про изобретателя машин? В голове всплыл разговор про патенты.       «И все равно, как то слишком сильно она радуется...» думал Том, проваливаясь в сон.       А в это время, в девичьей...       -Только троньте!       -И что ты сделаешь? А?!       -А я завтра вам четыре снопа камышей принесу!       Ее еще пару раз пнули, но в то, что принесет, поверили и разошлись по кроватям.       "Девять лет. Мне здесь жить еще девять. Лет." - думала Амина, проваливаясь в сон.