липучка

      Утром их вытащили из подвала за шкварники, ткнули по кружке «чая» и по ломтю хлеба. По отсутствию кастрюль на раздаче Амина поняла, что завтрак уже был. Но ведь если они выйдут позже других, то в школу опоздают, разве что они с Томом будут бежать всю дорогу до школы…       \Они что-то затевают, - прошептала она мальчику.       \Ты про завтрак? Все уже поели…       \Идем, нужно идти так же долго, как обычно. Никогда не сдавайся на полпути…       \Но колотушек я из-за тебя получил больше, чем за весь прошлый год!(за осень, как они пошли в школу)       Они вышли за калитку, Амина привычно уцепилась за Тома и они поковыляли.       -Мви нау! - вышел из подворотни Арбузик.       \Сыграй на публику, что не доволен задержкой, - Амина присела перед котиком и погладила его по шейке.       -Привет, киса!       -Минарка, мы и так опаздываем! Если ты еще всех встречных кошек будешь гладить…       Том довольно громко возмущался, Амина вздрогнула и поднялась, потупила взгляд и забормотала.       -Арбузик говорит, тут девчонки из приюта ходят.       -Кто?       -Они ему на одно лицо, он же котик…       -Жаль…       -Скажи спасибо, что хоть так предупредил. Ты сам подумай, что бы было, возьми мы Арбузика и пойди беззаботно на рынок с таким хвостом?       -Каким хвостом?       Амина подпрыгнула от звука клаксона, зажала ушки и стала трястись. Том положил ей руку на плечо. Для наблюдателей он вроде как пережидал приступ паники и успокаивал девочку.       -Да тех, кто следит, называют хвостом. Или еще - «сели на хвост». Значит, не отстают и следуют за тобой, сколько бы ты поворотов не сделал и не пытался запутать следы.       -Сели на хвост. Пхе, вот уж точно… Как ты там говорила? Толстая полярная…       -...лиса!       -...лиса! - одновременно с Томом договорила Амина вцепилась за его руку и спрятала лицо у него на плече, они медленно поковыляли дальше. Том сосредоточился и ощутил чей-то недобрый взгляд.       -Я прям спиной чувствую, что на нас смотрят…       -Я тоже… И явно не хороший человек...       -Думаешь, проводят до самой школы?       -Вот рисковать я совсем не хочу. Конечно, пирожки от Чаранов жалко, но мне моя попа дорога.       Они сделали остановку, Том усадил девочку на ящик и загородил своей тощей тушкой обзор на проезжую часть. Амина попила воды, вытерла платочком лицо. Ну а как еще тянуть время прикажете? За ними пристально наблюдают, так что они должны прийти не раньше, чем было оговорено.       -Нет, все таки это будет подозрительно, что мы не торопимся. Помахай руками, торопи меня.       Том послушно жестикулировал.       -Я закрою глаза и заткну уши руками, а ты меня потащишь за плечи.       -Ты можешь упасть и разбить ноги.       -Так тому и быть. Все должно выглядеть достоверно… Да, я так и сделаю. Старайся удержать меня только для виду, не стоит давать теткам повод заставлять тебя таскать меня именно так и сократить наше время. Если будет риск, что я не глядя переломаю себе ноги…       -Так ты и так не смотришь, когда за плечо цепляешься? В чем разница?       -Ей, ты что творишь?! А ну отпусти девочку, стервец! - услышали дети окрик. Женщина в строгом платье и с пучком на затылке заступила детям дорогу. Том разжал руки, Амина опустила руки и уставилась на эту…       Она разыгрывала спектакль для наблюдателей и совсем не подумала, как они с Томом выглядят со стороны. Ну да, девочка зажмурилась и заткнула уши, а пацан ее силком куда-то тащит… Впрочем, она тут же решила воспользоваться нежданными и незваными доброжелателями, чтобы оправдать задержки для воспитателей.       \Давай поиграем, - шепнула Амина. Как по заказу, за их спинами раздался особенно резкий и противный гудок автомобильного рожка. Амина подскочила на месте, взвизгнула и «в панике» метнулась в сторону, едва не сбив с ног пешеходов. Те грубо ее толкали и ругались почем свет стоит. Том ринулся на помощь.       -Так, смотри на меня. Так, теперь закрой глаза. Дыши! Медленно дыши. Теперь закрой уши.       Амина не могла видеть, но явно представляла, как таращится на этот цирк с конями та строгая тетка.       -Она машин боится. - пояснил Том.       -Что? Как это — машин боится?       -У нас на глазах машина человека раздавила. Насмерть. Кровищи… Минарка! Минарка?       -Ты зачем кричишь?       -Проверяю, не слышно ли ей. Она домашняя девочка, теперь шарахается от проезжей части, а если слышит гудок… Да вы сами все видели. Как будто и этого мало, так вчера наш пацан из приюта под машину попал.       -Ужас! - прижала тетка руку к губам.       -Ужас? Не ужас, а просто кошмар! Это снова произошло у нас на глазах. Нас даже полицейские допросили, как свидетелей. Мы сказали, что Бакстер сам виноват и выбежал перед машиной. Так у нее истерика со вчера не прекращается. Нас полицейский к приюту в машине привез.       -Ты же сказал, что она машин боится! - вскинула голову тетка, довольная, что поймала мальчика «на лжи». - Как же она в машине ехала?       -Недалеко и недолго. Мы уж подумали, она прям в машине кони двинет, ее потом водой отливали, когда она сознание потеряла. А полицейский до приюта на руках нес, как маленькую. Она даже говорить не могла, только хрипела и икала. А нас за опоздание в карцер… Опоздание! Мэм, нас дежурный учитель накажет! Да еще мы в разных классах… - Том потащил Амину, которая вяло перебирала ногами.       Тетка сначала проводила их взглядом, потом поперлась следом.       -В какой вы школе учитесь?       Амина уловила момент, когда Том чуть обернулся, чтобы ответить тетке и «запуталась в ногах».       -Ай! - шмякнулась она знатно, ударилась коленками и счесала руки о камень, вся извалялась в грязи да еще и прокусила губу до крови. Так что ревела она ни капельки не притворяясь — коленки саднили, счесанные о камни локти и ладошки горели, губа противно ныла… А еще девочка в красках представила, что с ней сделает дежурный учитель за «неподобающий внешний вид».       Том сердито зыркнул на тетку и за шкварник поднял ревущую девчонку на ноги. Голосила Амина так, что вскоре собралось с десяток зевак. Кто-то предположил, что Том ее толкнул, издалека не было видно, что он не толкал, а тащил ее вперед.       -Не реви. Не реви! Руки держи! Держи руки, попадет кровь на кофту, Хетчер тебя с потрохами за нее сожрет! Не реви, кому сказал! Я что говорил про слезы?! - рявкнул под конец тирады Том, чтобы перекрыть гомон толпы.       Это была придуманная Аминой сценка. Еще на море, когда они болтали ногами в пещере, она целый час объясняла, почему взрослые на такое поведутся, главное — достоверно сыграть… Вся соль была в том, что Амина — белокурый ангелочек с серо-зелеными глазами. Но в момент, когда она сдерживала слезы, они становились цвета молодой мяты. И почему-то с золотистым оттенком. Но даже у Тома иногда екало, когда она глядела на него таким взглядом обиженной лапочки. Что уж говорить о неподготовленных к такому зрителей?       Для сценок у Амины вскоре даже появился кодовый сигнал: если она плачет и икает — значит, не стоит ждать, что она после рявка перестанет плакать и отыгрывать спектакль пока он должен в одиночку. Этот код она добавила после автомобильной аварии — ну не реально, чтобы впавшая в истерику девочка успокоилась по щелчку пальцев. В обычных случаях разыгрывалась следующая сцена. Жалобно хнычущая девочка, на которую ругается мальчик. «Не реви! Что я говорил про слезы?» Девочка делает несколько судорожных вдохов, издавая жуткие звуки, давя рыдания в горле. Потом вытирает щеки и произносит «Слезы не помогают!». А дальше по ситуации, полнейшая импровизация, один начал, второй подхватил. Общий смысл — Том снисходительно махал на Амину рукой и пояснял свои действия тем, что Амина «домашняя девочка», еще не привыкла, что родителей, которые вытрут слезы и утешат, у нее больше нет. А в приюте плакать бесполезно, только зря силы и воду тратить… Если взрослые попадались не совсем бездушные, им удавалось обвести их вокруг пальца на раз.       Вот и сейчас, Амина держала ладошку горсточкой, не давая каплям крови упасть на кофту и издавала свои коронные жуткие хрипы, давя рыдания в горле. Потом подняла заплаканные глазки на Тома и тихонько пролепетала.       -Что слезы не помогают. Только силы зря потрачу…       -Так я прав. Слезы тебе одежду почистят? Или ссадины ими промоешь? Так неудобно будет на локти плакать, - не удержался от подколки парнишка.       -Какой злой мальчик!       -Лучше бы помог!       -Я и помогал, пока меня не отвлекли! - возмутился Том и зыркнул на тетку. - Это же вы меня окликнули, когда я ее вел! Вы же видели, что у нее глаза закрытые! Это из-за вас она упала!       Дамочка скривила губы так, что они собрались в куриную гузку.       -Ты сам не удержал девочку!       -Так и будешь стоять? - спросил его парень в форме почтальона.       -Ты вообще без глаз? - огрызнулся Том. - Мы приютские. Если я вытру ее платком, меня на нем вечером кастелянша и подвесит. Кровь не отстирывается.       Кто-то из толпы пожалел девочку и в четыре руки ее принялись отряхивать. Амина шипела, когда задевали ободранные руки, но терпела. Пожилая тетенька вытерла ей лицо своим платочком, который сунула ей в руку.       -Пусть будет у тебя. Для таких случаев.       -Ой! - Амина скривила жалобную мордочку. - Не надо мне больше таких случаев! Больно очень…       Тетенька усмехнулась и похлопала Тома по плечу, тот не дернулся только усилием воли.       -Эх, молодость, беспечность… пока шишек не набьете…       Том окинул Амину взглядом и покачал головой — даже после «очистки» она выглядела так, словно ее через мясорубку прокрутили.       -Подорожник…       -Думаешь, там еще что-то осталось? Так, сиди тут, я мигом…       Пустырь, на котором они рвали травы, был аккурат за домом, перед которым Амина грохнулась. Она послушно села на ящик, намочила платок слюной и стала вычищать грязь из ранок на коленях, не забывая сильно вздрагивать от гудков клаксона.       -На, держи! Я все забрал, - Том прибежал галопом, тяжело дыша, и сжимал в кулаке горсть листьев. Амина стала их слюнявить и лепить на ссадины, еще только присев на ящик она заметила торчащую за углом Бекки. Ну да, кто же еще будет следить? Только любимица директрисы! Бекки была крупной девицей с пудовыми кулаками и фигурой борца-тяжеловеса. В учебе она была одной из последних, сложная работа была ей не по уму, а вот проследить и доложить, напакостить другим — тут она первая. Ну, не самый плохой вариант. Эта хотя бы ничего додумывать не станет, доложит все, как было, в хронологическом порядке.       \За нами следит Бекки. Не дергайся, это идеальный вариант. Эта дурочка точно ничего выдумывать не будет, а правда нам только на руку…       Том покачал головой.       -Ну и как тебя такую в школу вести? - он уже представлял, как обрадуется дежурный учитель.       -Если не пойдем, еще хуже будет…       -Ну да, что там влетит, что в приюте… Так, давай… Блин, как ты такими руками уши закроешь? - Амина хихикнула, ведь Том подхватил от нее привычку говорить про блин, когда голоден…       Том ухватил девочку за плечи и потащил дальше. Эх, по времени выходило, что они придут под конец первого урока. А если их оставят после уроков и заставят писать строчки, то они снова пропустят обед… А еще живот, который в последнее время привык по утрам получать вкусную выпечку и сейчас громко возмущался, ведь им даже склизкой водянистой овсянки не дали на завтрак! Том вздохнул и сокрушенно покачал головой, глядя на ковыляющую с закрытыми глазами Амину.       К школе они прибыли с кортежем — Бэкки так и шла за ними, до самого входа.       -Так. Так! И кто же тут у нас? Да это же Риддл и Котлубофф! Которым закон не писан и они могут являться когда им вздумается! - противно гнусавил маленький щуплый мистер Пибоди. Дети сдавленно застонали, Амина уронила голову на плечо Тома, тот ее похлопал по плечу. Пибоди любил быть дежурным учителем. Он придирался за малейшее отступление от стандартов. Однажды даже ударил Амину за то, что ленточки в косах были на разной высоте завязаны бантиками. Мальчикам тоже от него доставалось — их он чморил за неровный пробор в волосах. - Ну ка, давайте посмотрим… Грязная одежда, порванный чулок, а это что еще такое? - ткнул он указкой на листок подорожника, что Амина прилепила на ладошки. С коленок листочки отпали еще на середине пути, но детям было не до этого. - Что это такое, я спрашиваю? Так, вы двое…       Детям досталось и по первое число, и по пятое, и по десятое. Пибоди до звонка продержал их у двери, потом потащил к директору и там пять минут пафосно призывал всех и каждого полюбоваться на «этих обормотов и бездельников». Амина едва слышно шепнула — уж не себя ли с директором он имеет в виду? Том прикусил себе щеки, чтобы не засмеяться. Другая бы на ее месте уже на коленях молила о пощаде, а эта неправильная девчонка хохмочки шутит про директора и крысюка!       Их наказали. Дети поникли — на обед они точно не попадут. Они не в силах написать двести строчек за пол-часа. Да еще сегодня не попасть ни на рынок, ни к Чаранам… Впрочем, на рынок смысла нет идти — Арбузика они не приносили, так что и заходить на рынок незачем. А Чараны, их они предупреждали, что в случае карцера могут пропасть на пару дней, так что они точно не волнуются…       -Бедные мои ручки… - вздыхала Амина, потирая уставшее запястье.       -Так, что за разговоры?!       Амина состроила невинное личико незаслуженно обиженной лапочки. Том так еще не умел, так что просто сокрушенно покачал головой. Вздыхал он еще лучше, чем сама Амина. Как он выражал оттенки отчаяния и грусти… так что обычно работали они на контрасте.       -А разве говорить, что у меня рука болит, запрещено?!       Амина подняла руку в воздух и демонстративно помахала. Она завелась и сейчас будет «клевать мозги по крошечке», так она это назвала. На каждое сказанное взрослым слово она задавала вопрос. Не важно, отвечали ей на этот вопрос или сердито огрызались, она цеплялась к любому слову или придумывала повод, чтобы задать новый вопрос. И так до тех пор, пока взрослый не наносил удар. Тогда она смотрела на него взглядом раненой лани, горько вздыхала и начинала плакать. Мистера Уолта она доводила на раз — он ее терпеть не мог, ведь мало того, что выше всех детей в его классе на голову, так еще и посмела оказаться умной! «Любовь» у них была взаимная, Амина пыталась добиться перевода в старший класс, в идеале к Тому, а Уолт каждый раз говорил директору, что она все так же бестолкова и его вердикт сомнению не подлежит — класс для начинающих!       Именно поэтому Амина еще не прокляла директора. Тот не самолично принимал решение, он спрашивал у гадкого Уолта о ее успехах, а тот нагло врал! Она ведь запомнила правильное написание слов, в ее работах было меньше ошибок, чем у лучших учеников класса! Этот урод ставил ей низкие баллы из принципа! Это как нужно желать доказать свою правоту, чтобы перечеркнуть будущее ребенку? С записью о низкой успеваемости и отставании в учебе ее даже на фабрику не возьмут! Амина не теряла надежды, что учитель опомнится, но тот продолжал упрямиться, третий месяц осени, а он продолжает упорствовать.       «Чувак, я сегодня злая. Так что это было последнее китайское… Будешь творить нехорошие вещи, будет тебе больно… Местами…» кровожадно осматривала пах Уолта Амина. Учитель любил в перерыве выпить чашечку горячего ко-офэ-э, сидя на стульчике в учительской. «Еще бы мизинчик отставил… Как там в Брилиантовой Руке было — кофе с утра пьют либо аристократы, либо де-ге-не-ра-ты. А так как до аристократа Уолту как слону до балерины… не, стопе, слоны же умеют танцевать! Пусть не балет, но умеют. Так, не будем оскорблять животных сравнением с этим человеком!»       Дверь приоткрылась и Амина заметила вошедшего в кабинет директора. И Тома. О, Том уже закончил свои строчки и пришел за ней! Уолт же так распалился, нависая над девочкой, что даже не заметил, что кто-то стоит у него за спиной.       -Ты в школу ходишь из милости!       -Разве начальное образование не обязательно для всех?       -Ах ты ублюдок!       -Я - дочь польской шляхты! - с достоинством произнесла Амина. - Котлубов...       -Заткнись!!! - пощечина обожгла лицо.       Амина распахнула глаза и «шокировано» уставилась на учителя.       -За… за что? - трагический шепот, с легким хрипом, девочка приготовилась заплакать.       -И правда, за что?       Уолт подскочил на месте, такого он не ожидал. Том подбежал и приголубил Амину, роль маленького рыцаря была уже не один раз опробована и признана годной, так что произвела нужное впечатление на директора. Амина посмотрела на директора своим взглядом глаз с поволокой слез и сделав жалобное выражение лица, стала ныть.       -Мистер Ньюкомб, переведите меня к Тому в класс, пожалуйста! Мистер Уолт меня только бьет и даже не объясняет, в чем я ошиблась…       -Она врет! Эта наглая девчонка…       -Это Минарка наглая? - изобразил крайнее удивление Том. - Минарка, ты что, наглая?!       -Она не понимает элементарных вещей и делает ошибки в простых словах! - упорствовал учитель.       -Ну так если переписывать написанный неверно образец, - ткнул пальцем на доску Том. Там все еще красовалась фраза для строчек. С ошибками. - Может, вам тоже стоит поучиться правописанию?       -Как ты смеешь?       -Ну, мой учитель пишет образцы правильно и мои строчки идеальны. Вы хотели, чтобы Минарка осталась переписывать все заново? Раз, два, три, четыре, пять, шесть… ей осталось всего сорок шесть строчек. - Том протянул листочки Амины директору. Шесть листочков с фразой - «Я не должна приходить в школу грязнулей!» и на каждом одни и те же ошибки…       -Уолт! Что происходит? - директор был явно не в восторге от происходящего, ему точно не хотелось быть здесь, а тут еще что-то странное с этим ребенком… Она же столько раз просила его перевести ее в другой класс… В чем причина такого поведения учителя, зачем ему нарочитые ошибки в строчках?       Учитель положил губку, которой уничтожил улики.       -Сэр, пожалуйста! Я не глупая! Но мы с родителями всего год, как приехали в Англию! Я не знала ни слова! Мне наняли учителя, но мы утонули, потом я болела, а потом тетя сказала, что деньги кончились. И отвела меня в приют. Меня Том учил говорить. А писать было нечем и негде, вот я и делаю ошибки, если не помню, как слово пишется.       -Как можно не знать, как пишется свет! - вставил пять копеек Уолт.       -Кайт, лайт… я же не знала, что в слове «свет» не четыре буквы, а пять! Звучат одинаково, вот я и по правилу двух слогов… а учитель меня только бил, а как правильно, не сказал. Мне Том тогда исправил…       -Мистер Ричардсон всегда пишет правильное слово, даже если наказывает за ошибку!       -Я тоже хочу правильное слово, даже если наказывают за ошибку! Мистер Ньюкомб, ну пожалуйста! Ну хотите, я вам вензель на платочке вышью?       -Вензель?       -Мама меня учила… Ой, только польский алфавит… А, ваши инициалы я смогу. NR? RN? Сначала имя или фамилия?       -Польский алфавит? - переспросил Ньюкомб.       Амина подскочила к доске, взяла мелок и написала несколько польских слов.       -Что? - директор протер платочком пенсне и водрузил их на нос.       -Препрашам, муше ше юшь пожегначь. Простите, я должен идти по делам.       -Пшепша?! Это что за гусиный язык? - Ткнул пальцем на доску Уолт.       -Вы неисправимы, мистер Уолт. - Амина покачала головой и заговорила с директором на французком. - Я могу надеяться на положительный ответ, мессир Ньюкомб?       -Мессир? Юная мадемуазель мне льстит!       -Мистер Ньюкомб, вы верите, что эта белиберда есть речью? - насмешливо махнул рукой на доску Уолт.       -Адам Мицкевич. Всемирно известный поэт. Пишет стихи на «этой бели-бери-де», мистер Уолт. - отчеканила каждое слово Амина, насупив бровки.       -Адам Мицкевич? ? Всемирно известный? Прочтете что-нибудь? - спросил Ньюкомб.       -С удовольствием!, - Амина встала перед директором ровненько, сложила руки на животе, откашлялась, набрала воздуха в грудь и стала с выражением читать на польском шутливый сонет. - Визитерам! Чтоб милым гостем быть, послушай мой совет: Не вваливайся в дом с непрошенным докладом О том, что знают все: что хлеб побило градом, Что в Греции - мятеж, а где-то был банкет. И если ты застал приятный tete-a-tete, Заметь, как встречен ты: улыбкой, хмурым взглядом, И как сидят они, поодаль или рядом, Не смущены ль они, в порядке ль туалет. И если видишь ты: прелестнейшая панна, Хоть вовсе не смешно, смеется непрестанно, А кавалер молчит, скривив улыбкой рот, То взглянет на часы, то ерзать вдруг начнет, Так слушай мой совет: откланяйся нежданно! И знаешь ли, когда прийти к ним? Через год!***       Уолт скептически кривил губы — он не понял ни слова. Мистер Ньюкомб также не понял, но он оценил то, как она читала стихи. Ведь Амина читала с выражением, вдохновенно, как ее учила мама…       -И о чем это стихотворение, что вызвало такую улыбку?       -О! Это наставление как правильно ходить в гости. Не заходить, если не приглашен, выбирать правильную тему для беседы, а, еще следить, как на тебя реагируют хозяева. И если поглядывают то на дверь, то часы, джентльмену нужно откланяться. А следующий визит нанести — хи-хи — через год!       -Мисс Котлубоффски!       -Да, мистер Ньюкомб?       -Завтра вы начинаете учиться в классе мистера Ричардсона.       -Но… но… мистер Ньюкомб, как такое возможно?! Она же глупа… - Уолт так удивился, что начал заикаться.       -Вы называете глупым ребенка, что говорит на трех языках, в то время как ВЫ допускаете ошибки в образце для строчек?! - директор потряс в воздухе листочками Амины и вышел из кабинета.       -Она не справится! Вот увидите! Через неделю… самое большее месяц и Ричардсон сам вернет ее в мой класс! - завопил Уолт.       -Спасибо, мистер Ньюкомб!!! - Амина вышла вслед за директором и повисла на нем, крепко обняв. Том переглянулся с опешившим мужчиной, покачал головой и развел руками — ну что с ней поделать? - Только… нитки и иголку вам нужно купить.       -Какие нитки?       -Для вышивки вензеля. А то у меня больше нет корзинки для рукоделия... - Амина теребила поясок и ковыряла пол носочком.       -О чем, вы, деточка? Какие глупости! - отмахнулся директор, девочка его сегодня приятно удивила.       -Я — дочь рыцаря! Мое кредо — если слово дал, то держи! Вы же не хотите меня обидеть?! - она приподняла левую бровь.       -Мой Бог, не будь такой серьезной!       -И все же я настаиваю! Это честь для меня — украсить ваш платочек вензелем!       -Соглашайтесь. Эта липучка не отстанет.       -Липучка? - ухмыльнулся директор. Он неоднократно видел, как дети подходили к школе, как девочка цеплялась за парнишку, пряча лицо у него на плече. Не сразу учителя приняли, что ей жизненно важно держаться за парнишку и прятать лицо у него на плече, чтобы не видеть пугающие ее автомобили. Но то, что сам мальчик назвал ее липучкой… было неожиданно.       -Я с ней уже полгода в одном доме живу. Сколько она за вами ходила с просьбой перевести в мой класс? Сдавайтесь, сэр. И это правда, она не часто предлагает сделать вышивку…       -Липучка?! - хмыкнул Ньюкомб. Поправил пенсне и кивнул. - Ну что же, похоже, у меня нет выбора. - Амина солнечно улыбнулась, сделала книксен. -Но, внешний вид… - нахмурился директор.       -Я буду стараться не падать! Честно!       -Ну-ну!       Дети попрощались и пошли домой       -Ты! Минарка, вот как?! - Том снова был поражен тем, что неправильная девчонка получила от взрослых то, чего хотела.       -Выклевала Ньюкомбу мозги по крошечке… День за днем… Теперь еще один спектакль для Бэ-э-экки…       -Хем! Когда уже эту дуру выпихнут из приюта?       -Я в тот день станцую джигу!       -Ты умеешь?       -Ради такого я специально буду брать уроки!       На обед они опоздали. Им ткнули по кусочку хлеба, оправдания о строчках после уроков только разозлили воспитателей. Плюс Амина получила от Хэстер за грязную форму. Выполняющая обязанности кастелянши дамочка пришла в ярость, хоть в школе Амина и попыталась замыть грязь. Получилось так себе, она только развезла пятна по одежде. Ее отправили драить холл. Вот уж самое нелюбимое место Амины для работы— через холл часто проходили и устроить беготню в японском стиле попой вверх было решительно невозможно.       -Бедные мои ручки… - стонала Амина, возюкая дерюжкой по полу. С оглядкой она вполголоса напевала народную польскую песенку про встречу парня и девушки на ярмарке. - Як побачем, то зуро-очыв, - Амина склонила голову и дунула на мокрый пол, применяя способность. Пол под дуновением высох за секунды. Девочка хмыкнула, - Я суперфе-ен!       Вот и время ужина. Дети переглянулись, Амина горестно вздохнула. Они были очень голодны и этой маленькой порции им явно не достаточно…       \Пожуй ягод, - шепнула Амина.       \А ты?       \Завтра мне дашь…       Том поднялся к себе, открыл окно.       -Пс, дыня! Пс! Арбуз!       -Мря! - котик запрыгнул в открытое окошко и важно пошел на кровать, задрав хвостик.       -Ну ты! Комок шерсти! Ты здесь только потому, что Минарка спит в общей комнате! - он сверлил взглядом намывающего лапку котика. - Может и правда заставить директрису отдать ей вторую кладовку? И будете спать вместе…       Котик сверкнул на него зелеными искорками глаз и муркнул — правильно говоришь, правильно.       -Нет, это заразно. Сначала Минарка, теперь я с котами разговариваю… Что дальше? Собакам палочки подавать стану?       Кот потоптался мягкими лапками и улегся на ноги мальчика, басовито урча.       -Тише. А то услышат, придут проверить, придется тебе на шкаф лезть.       -Мря! - дескать, не учи ученого!       Том расслабился и под колыбельную кота задремал. Все-таки теплый котик вместо грелки замечательная идея. Ведь грелка через время остывает, а котик теплый. Так что ворчал мальчик скорее по привычке.       На следующий день детей спровадили раньше всех. Вот только миссис Коул смерила доставляющую ей беспокойство Амину нехорошим взглядом.       -Раз уж от тебя такие проблемы, думаю, стоит пригласить доктора, он тебе поможет…       Девочка в ярости скрежетала зубами, дети сканировали пространство, но улица была почти пустой, так что они решили рискнуть и пойти привычным маршрутом — Чараны, рынок, школа… Арбузик возмущенно замяучил, так сильно она его стиснула. Девочка даже камешки стала поддевать носками туфель, чего раньше себе не позволяла. Том только почесал в затылке, но как избавить ее от опасного визита доктора он пока не придумал. Если ее увезут в больницу… Тому пришлось признаться самому себе, что он не хочет расставаться с Минаркой. Ведь эта неправильная девочка обладала силами, почти как у него. «Мы с тобой одной крови» - так она сказала, когда обнаружила свои способности. И пусть эти слова придумал Киплинг, но они подошли как нельзя кстати — ведь только они двое могли делать поразительные, невероятные, волшебные вещи. И пусть Минарка еще ни разу не смогла создать даже маленькой искорки, но и он, Дамир, не мог управлять воздухом, как это получалось у нее. В тандеме они стали грозной силой. Ведь именно Амина придумала доить яд с его подружек на продажу, а еще нашла посредника, который этот яд продаст в аптеку, куда им в силу малых лет нету хода. И она обеспечила их свежей выпечкой по утрам. И остаться снова в одиночестве парень не хотел. Да, он теперь может сам доить змей и передавать склянки Сурие Чарану. Вот только… Дамир нахмурился — Минарка его неправильная девочка, его компаньон, а свое он не отдает!       К Чаранам заскочили на крейсерской скорости, перебросились парой слов с Ситой. Та головой покачала, глядя на кровавые струпья Амины, достала с полочки жестяную коробку и нанесла девочке на колени пахучую желтую смесь. После этого они получили по большой самосе с мясом, которые проглотили еще на подходе к рынку. Дети примчались на рынок, насупленные, взъерошенные, как два воробушка. И узнали, что вчера Арбузик самостоятельно пришел к Мод. Просидел у нее в лавке почти до закрытия, жалуясь периодически.       -Ох, я ить думал, случилось чево! - пробурчал рыжий верзила.       -В этот раз в карцер попали оба. Так что не нужно волноваться, если мы не пришли. Не пришли — значит, оба наказаны.       -В карцер, значиться…       -Но кот то, кот!       - Сам пришел! - гомонили продавцы.       -Ну я же говорила, что Арбузик умный!       Бен покачал головой, хмыкнул и ткнул девочке сосиску.       -Мистер…       Тот мотнул головой — дескать, идите уже, пока не передумал! Амина понятливо кивнула, чмокнула котика на прощание и улыбнулась Бену, посылая тому «лучи добра».       -Слушай, - она разломила сосиску и поделилась с мальчиком. - А ведь я не только проклинать могу. Кажется…       -Не проклинать? А что еще? Приносить удачу?       -Ну что-то такое… Вот смотри, нам самим уже сколько всего привалило — подвал для твоих подружек нашли… Доброе утро, мистер Пибоди!       -Так, так! - но пока придраться было не к чему, еще за углом дети привели себя в порядок. - А это что? - ткнул он стеком на остатки мази, что не впиталась.       -Специальное средство для излечения. Ну нельзя же девочке ходить с такими жуткими коленками! Я же не мальчишка какой! Вот мне и нанесли регенератор.       -Что нанесли?       -Регенератор. Это французское слово, само по себе означает…       -Так, ну-ка, марш в класс! - Пибоди взмахнул стеком и довольно ощутимо хлопнул ее по плечу — он уже нацелился на других учеников. Подростки выдохнули и поспешили войти, пока этот крыс не передумал.       -Вот гад, таки ударил!       -Сильно?       -Нет, вскользь… но сам факт! Он же не имел права, ведь форма и прическа в порядке! И ведь как все обставил! Я даже пожаловаться не могу, скажет, сама под руку подошла, а он меня не заметил и вообще он белый и пушистый…       -Ей, полоумная!       -Том, вы ничего не перепутали?       -Что она здесь делает?       -Ты же должна быть в начальном классе!       Подростки подняли шум — они не могли понять, почему Амина пришла в их класс, если числилась в начальном. Так что учителю пришлось потратить пару минут, чтобы призвать их к порядку.       -По распоряжению директора в нашем классе новая ученица — мисс Колут… Коболут… - он нахмурился и скривился, сложная польская фамилия не давалась с первой попытки. Амина быстро просчитывала варианты, ведь если учитель будет чем-то недоволен, она попадет из огня да в полымя, а в худшем случае ее вернут Уолту. А тот уж отыграеться за свое унижение…       -Сэр?! - Амина подняла руку.       -Да?! - недовольно нахмурился Ричардсон.       -Могу я дать совет?       -Совет?       -Я знаю, что моя фамилия… она большая и трудная. Дамир разбил ее на части. На слоги. Кот-лу-бов-ская. Сначала он делал паузы, а через месяц стал говорить ее без запинки!        Учитель зашевелил губами, бормоча под нос. Амина скрестила пальцы на руках — только бы сработало! Она не зря сказала такой длинный срок — при определенном складе ума выговорить зубодробительную для англичан фамилию было возможно и за пару минут. Так что пусть почувствует превосходство над простыми смертными.       Том нахмурил брови и губами произнес — месяц?! Амина скорчила жалостливую рожицу и кивнула на учителя. Том вздохнул, но возмущаться не стал. Хотя без запинки ее фамилию он смог выговорить всего за пару дней. Тем временем учитель справился с задачкой и с заминками, но смог выговорить.       -Мисс Котлу-бофф-ская с сегодняшнего дня будет посещать занятия в нашем классе.       Дети загудели, учитель стукнул по столу линейкой и нахмурился. Амина и Том не вызывали у него нареканий — дети сидели ровно, с закрытыми ртами и смотрели на учителя. Поставив в углы самых крикливых, учитель навел порядок в классе.       Противные дети не желали понимать, что в своем наказании виноваты только они сами, так что украдкой показывали девчонке кулаки. Амина с Томом переглянулись — эти дети хотят войны? Они ее получат!       Урок прошел… урок прошел. На перемене Амина подскочила к учительскому столу. Другие дети подозрительно оглядывались, они думали, она будет на них жаловаться…       -Мистер Ричардсон. Такое дело… я же не говорила на английском. Меня Дам… - Амина сделала паузу и вздохнула. - Том меня говорить учил. Но не писать.       -Это как?       -Я знаю слова, но не грамматику. Мне нужно показать, как писать слово правильно, если я сделала ошибку.       -Просишь тебя не наказывать?! - неодобрительно смерил взглядом пигалицу Ричардсон.       -Да нет же! Конечно, это неприятно и мне вот совсем не хочется получать линейкой по руке. Но я не про то. Я прошу не издеваться, как Уолт. Я сделала ошибку в слове свет. Он наказал, велел переписать. Лайт, кайт… я же не знала, что в слове свет пять букв, да еще джи ейч нужно добавить! Я как слышала эл ей ай ти, так эти четыре буквы и писала. А мистер Уолт за каждую ошибку бил. И опять, и опять, до самого звонка! Рука покраснела и распухла, я уже не могла писать от боли, так он меня розгой… разве так правильно? Меня нужно учить, а не избивать до обморока.       -Так вот почему… Но ведь в моем классе более сложные задания. Как же ты справишься?       -Мистер Ричардсон, Дам… Том говорил, что вы хороший и справедливый учитель. Я верю, что даже если я сделаю ошибку и получу наказание, то вы не станете злорадствовать, а позволите мне найти верный образец и исправиться. Ведь успешный ученик это гордость учителя. Вы же довольны работами Тома?       Ричардсон смерил маячившего за спиной девчонки пацана. Да, тетрадки Тома он всегда приводил как пример — тот редко сажал кляксы или делал помарки.       -К чему ты ведешь?       -Можно ли нам сесть вместе?       -Списывать будешь?       -Зачем списывать? Он мне будет показывать правильное написание слова.       -Говорила, нет бумаги и ручки.       -А я вспомнила отменный способ. Мне папа рассказывал про китайскую каллиграфию. Они же пишут тушью на рисовой бумаге. Это дорого, потому детям ни туши, ни бумаги не положено. Они пишут водой на камне, пока не научатся правильно.       -Предлагаешь притащить в класс камень?       -Этого будет достаточно, - Амина вынула из сумки глазированную керамическую плиточку, которую подобрала на улице. - Потому и хочу сесть с Томом. Он сможет написать мне водой правильное слово на этой плитке. И так как ему надо свое писать, я буду стараться запомнить все важное сразу.       -Убедила. Но если вы будете разговаривать на уроках!..       -Вы нас рассадите. Да, мы понимаем. Большое спасибо за понимание, мистер Ричардсон. Том был прав, когда говорил, что вы самый лучший учитель в школе…       Амина до конца перемены лила мед и елей в уши преподавателя. А потом вызвала еще большее брожение в классе, когда села за один стол с Риддлом.       -Мы все умрем! - патетично воскликнул Билли, который так и не оправился от испуга в пещере. Мало эта парочка вечно шушукалась по углам, теперь они оба сидят за одним столом в классе!       Билли снова наказали, пацан снова начал показывать спине Амины кулаки из угла, в котором он стоял.       Ричардсон провел урок математики и с удивлением отметил, что девчонка, как и Том, решала примеры и задачки быстрее остальных. Отложив карандаши, они что-то показывали друг другу на пальцах, не произнося ни звука.       -Риддл, Котлу-бофф-ски, что вы делаете?       -Я вот подумала… ведь в Европе считают десятками, а в Королевстве дюжинами. В Королевстве считали не пальцы, а фаланги. Вот, их двенадцать. А в задаче тоже была дюжина. Вот я и показывала Дамиру, как можно быстро посчитать…       Другие дети зашумели, пытаясь выставить девочку на смех — как можно такого не знать! А учитель внимательно присмотрелся к девочке. Пожалуй, эта кроха составит конкуренцию Риддлу… на математике точно. А ведь он и раньше замечал, что Риддл быстро решает примеры и сидит тихонько, отложив карандаш. Вот только другие дети шумели, требовали внимания и он ничего не предпринимал, раз уж парню хватает ума сидеть тихо. Но теперь таких стало двое. Им… скучно? Ричардсон быстро черкнул на обрывке листа примеры посложнее и положил перед сладкой парочкой на стол.       -Решайте. Оба.       Девчонка мазнула по листку взглядом и посмотрела на него с такой восхищенной улыбкой… Вот уж парочка… Мрачный мальчишка брюнет и улыбчивая девочка блондинка. Дети взялись за карандаши и принялись за работу. Вся поза девочки, ее движения говорили о радости. Мальчик выводил в тетрадке цифры с не меньшим энтузиазмом. Странно… обычно ученики стараются увильнуть от работы…       Последний урок, чтение. Ричардсон вздыхал, шлепал детей по плечу стеком, когда они ошибались. Половина детей запиналась и спотыкалась, они коверкали слова, мямлили, доводя учителя до головной боли. Без зубовного скрипа он мог слушать только троих учеников, Риддла, Барнса и Смитсона. Вот очередь девчонки… Не идеально, но видно, что ребенок старается...       Амина в начальную школу ходить не очень хотела. Все-таки в памяти вертелись знания от Ульяны, ей было с одной стороны скучно, ведь даже в классе Тома задания были примерно класса третьего средней школы, а с другой стороны сложно, ведь преподают на английском. Так что зевать времени не было. И она была рада, что добилась своего и перевелась в старшие классы. В классе Уолта ей было откровенно нечего делать, она за пару недель догнала и перегнала первачков. Если бы не упрямство этого… но он еще свое получит!       Ее очередь читать. Повезло, повезло, всего две ошибки. Ричардсон бил не больно, так, хлопал по плечам, жить можно...       После школы они взяли у змеек яд, Амина подписала склянку с образцом болотных гадюк. Сурии дома не было, склянки забрала Сита. Дети Чаранов были недовольны, они совсем мало поиграли с котиком! И требовали оставить Арбузика до завтра у них — все равно утром они придут снова!       Амина даже спорить не стала. Она просто позвала котика и ушла. Не хотят дети понимать, что они не в своем доме живут, а в приюте с ограничениями — ну это не ее проблемы. Ей своих забот хватает, вон, еще зима не началась, а они уже восьмой раз берут ягоды бузины. Да, это было необходимо, ведь после карцера они нуждались в витаминах. Вот только хватит ли тех ягодок до весны? А ведь еще весенний авитаминоз… Ну, цинга приюту не грозит, пусть картошка и плохонькая, но едят они ее ежедневно. Но ведь этого мало.       Пятница прошла так же — дети пытались задеть Амину, но она их игнорировала. Ричардсон наблюдал за детьми. Эта пара вела себя исключительно правильно. Разве что эта плитка на столе… Но он не возражал, дети по очереди писали на ней кисточкой, которую макали в наполненную водой чернильницу. Вторую чернильницу заполняли чернила и железные перья дети окунали по очереди. Котлубовская водой на плитке писала сложное для нее слово, если была ошибка, Том стирал воду лежащим рядом с чернильницей тряпочкой и писал верный вариант. Все это делалось тихо, не произнося ни звука. На этих двоих учителю было грех жаловаться, но вот остальные… На математике учитель снова подсунул сладкой парочке сложное задание и девчонка снова улыбнулась ослепительно… потом показала Тому три пальца, два, один… Они решают наперегонки?!       В субботу детям удалось провести во дворе больше часа. Амина смогла обсудить и школу, и планы на зиму.       -Жаль, что у Арбузика шерсть короткая. Можно было бы сделать теплые носочки…       -Мы из его шерсти можем делать кисточки.       -Да кто купит мою жалкую самоделку? Нам вообще нереально повезло, что Стен чинил прилавок и у него было немного свежего столярного клея. Да и то. Он же от воды размокнуть может и кисточка развалиться…       -Поэтому ты сделала пять штук?       -Ну да, остальные про запас...       В церкви Амина сидела и сопела, сегодняшняя проповедь ей совсем не нравилась. Если она правильно поняла, то под описание детей грешников попадают именно приютские дети… в приюте для чтения была выбрана часть про Содом и Гоморру, Амина вздыхала и прикусывала губу. Понятно, уже доложили, что они сидят с Томом за одной партой, так что взрослые стали "догонять и не пущать", чтобы не допустить разврата... Целых четыре часа слушать такую ерунду, как же утомительно сидеть ровно!       Том развлекался тем, что поднимал в воздух маленькую щепочку, которую положил тайком на скамейку. Амина решила, что идея стоящая и принялась понемногу дуть под стол с применением силы. Раз уж они вынуждены сидеть и слушать жалкие потуги старших читать Библию, почему бы не заняться тайными тренировками?       Следующие недели прошли напряженно, Амина нервничала в ожидании доктора. Коул не уточняла, кто и когда придет. Тот же доктор, что приходил в прошлый раз? Кто-то другой? Она уже голову сломала, как ей быть и чем переубедить взрослого, чтобы ее не трогали… Том ощущал ее нервозность, Арбузик урчал и «целовался», топтался на плечах без остановки, разминая напряженные плечи девочки. Чараны и торговцы также заметили, что девочка не в своей тарелке, но помочь они не могли, так что Амина продолжала нервничать и напряженно думать.       Рассеянность вылилась тем, что решая примеры Ричардсона она применила формулу из высшей математики. На вопрос учителя — как, на автомате выдала железный аргумент про батюшку, который изволил показать дочери математический фокус.       -А если двадцать четыре умножать на одиннадцать, то вот сюда два, сюда четыре, а в середине прибавить два и четыре, выйдет двести шестьдесят четыре.       -А тридцать три на одиннадцать?       -Триста шестьдесят три, - выдала Амина через секунду, даже не притрагиваясь к карандашу и не шевельнув пальцем.       -Сорок пять.       -Четыреста девяносто пять.       -Семьдесят шесть.       Вот тут Амина щелкнула языком и посчитала на пальцах.       -Восемьсот тридцать шесть. Это работает только с числами, сумма которых не больше девяти. Если десять или больше, тогда нужно единицу переносить вперед и прибавлять к первой цифре, - она карандашом на обороте обрывка написала два примера и протянула листочек учителю.       -Интересный у вас был батюшка, - хмыкнул Ричардсон. Ведь мало кто из отцов станет пояснять маленькой девочке как решать примеры с трехзначными числами...       -Лучший… - прохрипела Амина. Учитель перевел взгляд на девочку — та сидела с дрожащим подбородком, оттопыренной нижней губой и полными слез глазами.       -Не реви, - тихонько сказал ей Том, после того как она его пару раз пнула под столом.       Она тихонечко всхлипнула и кивнула, быстро достала платочек и промокнула глазки.       -С ней бывает, она родителей любит, - пояснил учителю Том.       Забирая паратху, Амина попросила Ситу купить им две чашки. Тома увеличивающееся количество вещей на шкафу начинало напрягать - если трава с кисточками еще куда ни шло, то чашки с водой и листьями объяснить будет сложновато.       -Дамир, но ведь мне нужны успокоительные настои. Или от кашля... Мы же не сможем тайком утащить чашку из столовой, их каждый вечер пересчитывают! Том вздохнул и позволил прятать чашки на шкафу в его комнатке       В один из дней Гилберт, одноклассник из домашних ребят, решил, что может распустить руки и пихнул Амину, сказав пару гадостей.       -Осторожно, упадешь! - пропела Амина вслед убегающему паршивцу и он покатился по лестнице кубарем. Он сильно разбился и вывихнул лодыжку, Амину обвинили, так что на разборки ее потащили к директору.       Девочка смотрела на директора невинными глазками и ныла обиженным голоском.       -Но ведь я стояла далеко от лестницы!       -Ты на него смотрела! У тебя дурной глаз! - выкрикнул дружок Гилберта.       Амина кашлянула и постучала себя по груди, словно она поперхнулась воздухом.       -То есть, Гилберт нарушил запрет. Он хорошо знает, что нельзя бегать по школе. Но он бежал. И мало того, смотрел не вперед, а оглянулся. А виновата я?       Потратив немало душевных сил, нервных клеток и почти час Амине удалось убедить взрослых, что бегать нехорошо и Гилберт сам себе злобный Буратино, а она девочка-колокольчик. Вот только дети продолжали сверлить ее взглядами. Они были абсолютно уверены, что к падению Гилберта Амина причастна. Вот только доказать не могли, эти взрослые поверили подружке Риддла! Мало того, им позволили сесть за одним столом! Мальчику с девочкой!       Директор, когда узнал, зашел в класс и думал поговорить с Ричардсоном — не слишком ли? Обычно девочки сидели с девочками, а мальчики с мальчиками, не будет ли эта пара… Но Амина, собирающая вещи в торбу, уже в который раз выбила его из колеи.       -Мистер Ньюкомб! Вы принесли нитки и платочек?       -Что? Ох, нет, я не за этим… Просто вы с Риддлом, за одной партой…       -Что? А, это… Но ведь он мой единственный друг. И он точно знает, какие слова мне неизвестны, так что я не отвлекаю учителя, мы быстро пишем варианты на вот этой плиточке…       -А это откуда?       -Из веточки и шерсти котика. Не те кисточки из беличьего пуха, что мне покупала матушка в художественной лавке, но лучше, чем ничего. Я теперь сирота, мне теперь долго хороших вещей не видать…       -Мальчики и девочки не должны сидеть за одним столом.       -Из-за того, что могут потом захотеть жениться? Не беспокойтесь, мы не будем с Дамиром жениться, мы же друзья!       -Что?!       -Папа мне сказал, что мужчины могут быть либо друзьями, либо женихами. Поэтому мы с Дамиром можем сидеть за одним столом!       -А разве друг не может стать женихом?       -Ну конечно, нет! - с таким апломбом воскликнула Амина, дескать, как можно даже предположить такое. - Ведь друг в курсе твоих дел, вы вместе что-то делаете, ему рассказывают секреты. Как за такого замуж выходить? Мама говорила, что должна быть в женщине какая-то загадка, чтобы муж не терял интереса. А какая у меня будет загадка, если я за друга замуж выйду?! Сплошные отгадки!       -А если не замуж, а, скажем, мальчик тебя поцеловать захочет?       -Что?! Нельзя же до свадьбы! Мне мамочка обещала тяжелый веер с металлическими вставками купить, чтобы кавалеров шлепать!       И такое искреннее возмущение на мордашке, что этому ангелочку нельзя было не поверить. Спектаклю поверили, взрослые решили пока оставить все как есть, и разрешили детям сидеть за одним столом. Вот только дети продолжали распевать дразнилки про жениха и невесту.       -Да сколько можно? - недовольно скривился Том.       -Зачем ты их слушаешь?       -Сложно не слушать, когда орут у тебя над ухом.       -Дамир, мы же с тобой знаем, что это жалкие потуги нас с тобой задеть? - Амина положила руку на плечо. - Что нам до того? О, хочешь шуточку?       -Какую?       -Фу, нам нельзя жениться! Мы же друзья!       -Фу? - с усмешкой переспросил Том.       -Ага! - солнечно заулыбалась Амина. - Вся соль в том, чтобы на подначки те, кого дразнят, поворачивались и синхронно это говорили.       -Думаешь, это остановит тех, кто распевают дразнилки?       -Нет. Но это повеселит нас!       -Не думаю.       -Ну Дами-ир! Ну позя-зя!       -Ну хорошо, только не коверкай слова!       -Хи-хи, ты стал таким строгим!       -Сама же говорила, что чистая речь важна!       -Ну да. Но иногда можно, для настроения!       Том покачал головой и приготовился к уроку чтения. Детишки все не унимались, насмешки и дразнилки звучали со всех сторон, но подростки сверху вниз посматривали на детей, которые пытались их оскорбить. На нападки они не отвечали прямо, а заводили между собой разговор и намеками размазывали жертву, как масло на хлеб. А если обиженный ребенок жаловался учителю, то Амина вскидывала на Ричардсона свои светлые глазки, делала бровки домиком и ротик буковкой «О». «Но ведь я совсем не с ним/ней разговаривала! Почему этот/эта решила, что мы говорим именно о ней? Гордыня один из смертных грехов. Дамир, а как наказывает Боженька гордецов?» «Помню, что лгуны лижут языками раскаленные сковородки, а про гордецов нужно спросить в воскресенье у священника в церкви, Минарка!» Как бы не вопили потом злопыхатели, но Амина и Том держали оборону и доказать вину не представлялось возможным. А то, что крикуны потом падали на ровном месте, роняли на себя чернильницу, мяли и рвали тетрадки — так разве они виноваты? Они ведь и пальцем никого не трогали… Ведь им это и не нужно, после всех изнурительных тренировок Том мог влиять на расстоянии более пяти футов, а Амина пряталась у стены и ставила противным детям подножки. А потом быстро убегала с места преступления, и спрятав злорадную улыбку на плече Тома, любоваться на страдающего врага.       Директор Ньюкомб в очередной раз позвал проблемную парочку в кабинет.       -И почему же они вас обвиняют, если вы не виноваты?       -Вы читали басни Эзопа? - спросила Амина.       -Басни Эзопа? А при чем тут они?       -Я была совсем малышкой. Папенька читал нам с маменькой вечерами… может, это басня другого автора, я не уверена… Там было про волка и барашка. Волк встретил барашка на водопое и сказал, что умертвит его, чтобы съесть. Барашек же спросил, в чем его вина. Волка сказал: - Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать!!! Р-р-ры!!! - Амина постаралась рыкнуть максимально мило и руки подняла к лицу, как тянки из аниме, сложив пальчики в милые лапки. Директор впечатлился, хмыкнул, скрывая улыбку.       -И ты хочешь сказать, что ты барашек?       -Они завидуют. Это нехорошо, они не должны этого делать, и злиться на меня неправильно… Почему? Ну, я ведь из высшего общества. Я дочь шляхты польской, рыцаря, элиты войска. У меня с детства было все — любящие родители, нянюшка, вечера у рояля, пикники на берегу… Я никогда не была голодна, у меня были прелестные наряды, собственные книги и вдоволь игрушек. Мне трудно в приюте, грубое сукно натирает нежную кожу, мой желудок не привык к грубой пище, я еще никогда не писала дешевыми грифельными карандашами, которые царапают бумагу. Другие дети… или не помнят родителей, как Дамир, либо из бедных семей. Я умнее, красивее, здоровее и талантливее других девочек. У меня все шансы разделить с Дамиром место первого ученика в классе. Если не забуду того, чему меня обучала матушка, то смогу стать экономкой в хорошем доме. Тогда как другим придется довст… довлост…       -Довольствоваться местом служанки, - подсказал Том.       -Да, простой служанки. Им не хватит знаний и смекалки, чтобы отвечать за других. Я уже сейчас без труда могу считать, делить и умножать трехзначные числа. Проблема в грамматике, но мистер Ричардсон хороший учитель и я под его чутким руководством скоро стану гордостью вашей школы.       Том не просто так ходил следом за своей неправильной девочкой. Та предложила ему влиять и на Ричардсона, и на директора, чтобы те верили ее словам. Том и Амина тщательно планировали свои диверсии, чтобы во время самого происшествия они сами были перед глазами взрослых. Амина даже с подножками ухитрилась обеспечить себе алиби, пробегала за спину взрослого и трогая за рукав, задавала вопрос. Человеку казалось, что она шла за ним и слова упавшего поодаль ребенка казались наглой клеветой. Так что взрослые все больше убеждались, что дети ополчились на хороших учеников, ведь сами похвастаться успехами в учебе не могли. Учитель и директор стали на сторону сладкой парочки и наказывали других детей «за клевету». Естественно, те злились, сладкая парочка была для них как красная тряпка для быка… и они с разбегу влетали в ловушки, которые им расставляли коварные компаньоны, ведь Том знал их не первый год, а Амина использовала прочитанные Ульяной брошюры по психологии. У мелких злопыхателей не было шанса победить, а оставить сладкую парочку в покое им не позволяла задетая гордость.       А через две недели пришел обещанный директрисой врач.       Амину привели к доктору и она принялась прощупывать почву, ей нужно было убедить врача не забирать ее в клинику.       -Так вы боитесь машин, милочка?       -Не только.       Врач стал убеждать, что в больнице ей помогут.       -Но Дамир уже помог мне. Я с его помощью даже в школу могу ходить.       Потом Амина принялась расспрашивать, всех ли, кто имеет страх, забирают в больницу.       -А я вернусь? Бакстер говорил, что те, кто попадает в больницу, больше не возвращаются!       -Бакстер? Ох, ну что за глупости!       -Нет, это не глупости! И Гилл, и Бакстер сейчас в больнице! И они там уже долго… Господин доктор! Вы же можете их вылечить!       -Что?! Нет! - доктор опешил, но Амина уже поймала волну и стала давить на дядечку в пенсне, чтобы заставить его отступить.       -Но разве вы не давали клятву Гиппократа?! Вы же совсем как доктор Жоффруа, у вас даже саквояж такой же! Мьсе Жоффруа всегда-всегда лечил нас, когда приходил!        -О чем ты? Ведь мальчики в другой больнице…       -Но им же больно!!! - со слезами на глазах выкрикнула Амина. - Им больно! Я не хочу!!! Вы же можете!       -Но я другой врач…       -Но передать травы, чтобы сделали отвар! Я же… Пойдемте к директору!!! Она же разрешила собирать целебные травы!!! Я же собирала! Там даже четыре мака было! Миссис Коул! Миссис Коул! Вы же можете достать травы для мальчиков! Мистер Треверс передаст им в больницу!       -Что? О чем ты? Ты сумасшедшая девчонка!       -Но разве это не исключительный случай, миссис Коул??! Вы же сказали, что травы для исключительных случаев!!! Мальчикам же плохо!       Амина самозабвенно вопила, притащив к директрисе доктора. Доктор опешил от ее воплей, директриса была в бешенстве, ведь мерзкое отродье вспомнило про травы, которых в приюте и след простыл…       В результате у директрисы разлилась желчь. О, не стоило ей так злиться, желчь достигла желудка, миссис Коул схватилась за живот и быстро убежала, Амина всхлипнула и снова вцепилась в рукав доктора.       -Мистер Треве-ерс!!! Ну сделайте хоть что-то!!! Вы же вра-а-ач!!! Помогите мальчикам!!!       Доктор выдернул рукав из цепких пальчиков, одел шляпу и ушел второпях, небрежно пихнув саквояж под мышку. Амина заломила ручки и повернулась к стоящей рядом с ней кастелянше.       -Но как же так?! Миз Хетчер, но почему доктор не хочет помочь мальчикам?       -Этот доктор пришел за тобой, дуреха!       -Но ведь я в порядке! Да, я боюсь машин, но у меня есть Дамир!!! А мальчики… Им же больно и страшно… Почему?! Почему им не хотят помогать?!       -Оглашенная! Иди! Помоги в столовой!       -Мальчики… Ох, ладно. Да, я иду…       За ужином Амина уткнулась носом в тарелку и изображала грусняшку. Том легонько пинал ее по ноге.       \Директриса вся аж серая…       \Нечего было доктора приводить…       \Ты и ему мозги выклевала?       \Ага. Попросила вылечить Гилла и Бакстера.       Том закашлялся и постучал себя в грудь.       \Вот-вот, он тоже ошалел. Ми-инус доктор!       \Ты просила вылечить тех гаденышей?!       \А потом бегала за Коул и просила отдать траву, чтобы их полечить.       Том сделал пару глубоких вдохов, чтобы не выдать себя.       \И что она ответила?       \Разозлилась. Но! У нее же язва. Три штуки. И когда у нее от злости разлилась желчь… результат налицо. А точнее, на лице!       \Ты зло во плоти!       \Ну раз уж я компаньон исчадия ада... Нужно же соответствовать! - и она еще ресничками похлопала, изображая скромняшку.       Том посмеялся в кулачок, а потом снова поговорил в комнате с Арбузиком.       -Ей, Дыня. Жалко, что ты не выдра… ловил бы нам рыбку каждый день… Хотя, зная Минарку, не удивлюсь, если бы она и твоих крыс сожрала… Так, не чеши мне блох на кровать! Спи давай…       После визита доктора Амина осмелела и держала события в приюте под контролем, неугодные им дети и взрослые страдали. Появившаяся в приюте любительница розог, поднявшая руку на Дамира была проклята инфарктом мышц, у нее так же, как и у Элеоноры начала постоянно болеть рука. Дамочку с садистскими замашками постоянная противная боль сводила с ума, компаньоны с интересом наблюдали за развитием болезни от проклятия, новая воспитательница была не такой бешеной, как Элеонора, вот только от опиатов она перешла к уколам морфия, чтобы избавиться от болей. Подростки выходили из приюта и прям светились от радости, Амина убедилась, что у нее отлично получается проклинать, Том был доволен, что тетка больше не может его выпороть.       В один из дней в комнате самоподготовки запахло… Пеппер описалась. У нее отчаянно затряслись руки, она стала ощупывать кресло. Амина принюхалась и торжествующе блеснула глазами на Тома. Они быстренько доделали уроки и вылетели из комнаты. Амина сплясала дикарский танец, потом потащила Тома в его комнатку.       -Это ты ее так сглазила?       -Нет! Про-кля-ла!!!- прыгала на носочках девочка, стараясь бесшумно хлопать в ладошки. - Есть такая болезнь… или уже открыта, или потом будет, но Ульяна ее знала как болезнь Паркинсона. Поражение мозга. Пеппер себя больше не контролирует. Видел, что у нее стало с руками? Это только начало, теперь она мочится, потом станет теряться в трех соснах, забывать, где живет и еще что-то…       -Воу!       -Я молодец?       -Интересно, как быстро ее заменят?       -Если будет такая же гадина, то это ненадолго… Детям нужна ласка, а не могильная тишина и колотушки.       -Ты веришь, что воспитанникам нашего приюта ласка поможет?       -При чем тут эти зверята? Я имела в виду нас. Мы же с тобой лучшие дети в школе, образец для подражания!       Амина усмехнулась Тому и полезла на шкаф, чтобы достать настой трав от простуды.       -В следующем году надо будет взять две таких корзинки.       -И где мне ее прятать? Ты свою под юбкой пронесла… - вздохнул Том и отпил половину. ***Визитерам Адам Мицкевич (перевод Вильгельм Левик)