Старые обиды

Но я, к сожалению, не умею видеть барашка сквозь стенки ящика. Может быть, я немного похож на взрослых. Наверно, я старею.

      

Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц».

Ранее

— Так, ну смотри… я не думаю, что она хочет от тебя чего-то материального, — Жан склонил голову вбок, глядя во внимательные глаза Армина. — А ты сам-то придумал что-нибудь?       Он под пристальным взглядом стушевался и отрицательно покачал головой. — Беда… ты что, всё это время не мог ничего выбрать? — в ответ последовал кивок. — Да уж. Ну, слушай, лучше подари ей там… себя.       Армин тут же вскинул голову, а глаза его повылезали из орбит. Жан лишь хмыкнул. — Я имею в виду свою любовь, а с остальным сами решайте. Вряд ли ей нужны какие-то вещи. Лучше подари букет цветов и скажи слова, которые ей хочется услышать. Языком ты всяко лучше треплешь. Или если очень хочется какую-то вещь, то можно что-нибудь, что связывает вас. Памятное, например, — Жан сложил руки на груди. — А вообще, у нас там ещё одна идея на примете есть. Можешь вписаться…

***

      Просыпаться оттого, что тебе в глаза светит солнце, стало совсем непривычным. Ещё в полудрёме Лея услышала, как дверь комнаты Жана приоткрылась, и кто-то почти на цыпочках прошёлся по комнате, со знанием обогнув скрипучую половицу у шкафа. Что-то в руках гостя шуршало, и Лея приоткрыла один глаз. Жмурясь от солнца, она стала потягиваться. Тут по мышцам прошлась ноющая боль. Точно: Микаса. Или вчерашняя тренировка с ней. Пришлось оставить потягушки на потом. — Доброе утро, — зашептал знакомый голос.       Зевнув, Лея открыла глаза. Конечно, у её кровати стоял Армин, тоже щурился от солнца, держа в руках какой-то пакет. — Ты что тут делаешь? — не совсем осознавая ситуацию, спросила Лея, подтягиваясь в сидячее положение. Умение думать к ней обычно возвращалось чуть погодя после пробуждения. — С днём рождения тебя поздравить хочу, — он присел на край кровати, протянул букет.       Когда Лея наконец-то разинула глаза, она забрала из рук Армина пышный букет из ярких, жёлтых одуванчиков, что тоже нежились в лучах утреннего солнца из окна. Лепестки радостно поблёскивали оставшейся на них росой, распуская по комнате едва уловимый сладковатый запах. Улыбка непроизвольно растянулась на лице, стоило Лее взглянуть на Армина. Он ведь запомнил. — Спасибо… — так же вполголоса ответила она спустя пару мгновений, вспомнив, что нужно его как-то поблагодарить, а не просто пялиться с довольной лыбой.       Взгляд задержался на широкой улыбке, которая растянулась на губах Армина в ответ. Она словно искрилась светом, чем-то нежным и ласковым. Лея даже подумала о том, что такую улыбку он дарил только ей и никому больше. В груди стало теплее, и уголки губ поползли вверх. Когда Армин снова заговорил, она не сразу начала разбирать слова. — …В общем хочу сказать, что ты очень сильная, и очень яркая, как эти одуванчики или звёзды, которые указывают путнику дорогу домой. И мне бы очень хотелось, чтобы ты всегда оставалась такой же. И знаешь, — смущённая улыбка не покидала Армина, он склонил голову и потёр затылок, — даже в самые тёмные времена ты так ярко сияешь. Я не сомневаюсь в том, что даже когда тяжело, я смогу отыскать тебя в непроглядной черноте. И ты, надеюсь, тоже сможешь найти меня, ну… нас, — он прикусил губу, теребя ручку пакета. — Короче, ты просто волшебная. И с каждым днём я влюбляюсь в тебя всё больше.       На последних словах в груди что-то вспорхнуло и зашевелилось. — Армин… — прошептала Лея растроганно, шмыгнув носом. Сдвинулась ближе и обвила руками его шею, прижавшись мокрой щекой к его щеке. — Спасибо тебе, — слёзы сами по себе просочились из глаз, и остановить их не представлялось возможным. Армин стал поглаживать её по спине, обнимая в ответ.       Наверно, она и правда это заслужила. Чтобы её кто-то любил. — И я тебя очень-очень люблю, — просопела она ему в шею. Все эти слова — полнейшая банальность, но иногда они такие нужные, блин.       Лея соврёт, если скажет, что это не лучшее утро за последние полгода. Сегодня не надо работать, а с утра тебя будит очаровательный юноша с букетом цветов, который к тому же твой; за окном светит солнце и разгар лета — что может быть лучше? — Это ещё не всё, — Армин отстранил растрёпанную Лею от себя, поставил между ними заветный пакет. — Я хотел подарить тебе что-то памятное. Эту штуку было сложно найти и лучше не спрашивай, где и за сколько я её взял, — он хмыкнул. — Но я уверен, что тебе понравится, — Армин кивнул на подарок. — Открывай.       Лея с нетерпением сунула руку в пакет, наткнувшись на что-то прямоугольное и шуршащее. Армин внимательно наблюдал, как она разрывает упаковочную бумагу и достаёт то, что в ней спрятано. Как только Лея поняла, что это, она некоторое время молчала, прикрыв рот рукой. По мере осознания глаза становились всё шире. Спустя пару мгновений комната наполнилась писком, визгом и нечленораздельными благодарностями.       Лея рассматривала резную, плотную обложку с позолоченными буквами и невероятно красивым рисунком на ней. «Маленький принц» — гласила обложка. Лея однажды видела её. И видела цену. Поэтому ошарашенный взгляд упёрся в Армина. Тот снисходительно пожал плечами, мол, он сказал не спрашивать.       И всё-таки внутри что-то защемило. Вспомнился прошлый год, когда Лея валялась в медкорпусе в кадетском и плевала в потолок, а Армин приходил и читал ей книги. До сих пор она помнила его мелодичный, ещё не совсем сломавшийся голос, которым он почти напевал про этого принца. А тот путешествовал по странным далёким штукам, которые называются планетами, и поливал странные деревья, которые называются баобабами. Лея никогда не видела планет и баобабов, но казалось, что она точно знает, как они выглядят. И сразу что-то родное и настольгичное возникло в районе сердца, расползаясь к остальным частям тела. Беззаботное время, когда их единственная проблема — Шадис и Сэм. И эти лёгкие и невинные нотки влюблённости, только-только зарождавшиеся внутри при виде Армина. Тогда она ещё чувствовала себя кем-то вроде ребёнка, которому не приходилось нести ответственность за чужие жизни. Да и руки были чисты от крови, не то, что сейчас. — Спасибо… — она ещё раз шмыгнула носом, утирая слёзы рукавом пижамы. — И это ещё не всё, — Армин заговорщически ухмыльнулся и поднялся с кровати. На нём сегодня была идеально отглаженная любимая-рубашка-Леи и светлые брюки. Ей нравилось иногда его мимолётно рассматривать, обводя взглядом каждую складку на рукавах. Под воротником виднелась цепочка от того самого кулона, который Лея Армину однажды подарила. Он никогда его не снимал. И сам Армин был сегодня весь такой светлый, прямо смотришь — и улыбаться хочется. — Одевайся и спускайся вниз, как будешь готова. Давай букет, я в воду поставлю, — он забрал из рук Леи цветы и вышел из комнаты.       А та в предвкушении подскочила с кровати и побежала собираться.

***

      Лея, конечно, предполагала, что внизу её ждёт сюрприз, но какой конкретно — даже не догадывалась. Ещё спускаясь по лестнице, она уловила тихие шёпотки, но скрип ступенек выдал её присутствие, поэтому голоса сразу стихли.       Как только она завернула с лестницы, выходя на кухню, дом сразу же наполнился радостными криками. — С днём ро-жде-нья! — повторяли друзья, хлопая в ладоши. Глаза забегали по лицам. Армин, Жан, Конни и Саша, Хильда. Они все пришли её поздравить! Дыхание перехватило, и радость новой яркой звёздочкой загорелась внутри, заставляя губы в который раз растянуться в улыбке.       Прокричав поздравления, они тут же накинулись на Лею, обнимая и наперебой поздравляя. А ей сказать было нечего. Просто… просто радостно. Счастье — оно такое. Не сложное и не состоит из миллиона оттенков, как горе и прочая драма. Счастье само по себе неописуемо, и все слова, которые крутятся на языке, кажутся не теми, чтобы выразить свою благодарность или восторг. Лея просто рада, что они все живы. Спустя столько трудностей, которые они прошли вместе, их компания до сих пор в строю и даже пополнилась новым лицом. И её желание, загаданное на прошлый день рождения, сбылось.       Счастье простое и оттого самое драгоценное.       Захотелось остаться в моменте на подольше. Ощущать тепло друзей, понимать, что всё у неё сейчас хорошо. Когда они расступятся, Лея снова увидит залитую солнцем кухню, и пирог, который они вместе съедят. Всё это так бесхитростно и почему-то дарит самую большую радость и заряд энергии. Что-то простое и лёгкое для понимания.       Когда пирог был съеден, пришло время для подарков. Лея и не думала, что ей столько всего надарят. Саша с Жаном чуть не подрались за то, кто будет вручать первым. Армин только тихо и довольно сидел на стуле, понимая, что уже вырвал у них первенство.       Наконец Саша уступила Жану, и он протянул Лее плоский конверт, перевязанный красивой ленточкой. — А можно рвать? — Лея взглянула на Жана снизу вверх. — Да я там так всё завернул, что рвать даже нужно, — он довольно упёр руки в бока. Лея послушалась и начала по-ребячески разрывать упаковку.       Внутри её встретили рисунки. Такие осторожные и тонкие линии, обводящие контуры лиц, в которых Лея узнала себя и Жана. Но лист был не один, и, просматривая другие, на следующих работах она нашла себя и Армина, свой одиночный портрет и рисунок их квартета. На нём у всех были широкие улыбки, Конни залез на Сашу, а Лея трепала Жана по голове. Теперь она сможет забрать все эти рисунки с собой в Подземный город и почаще вспоминать ребят. Разглядывая рисунки, Лея отметила, что руки у Жана перестали дрожать. Да и вообще он вернулся к рисованию — а она знала, что со времён битвы за Шиганшину Жан не мог даже притронуться к карандашу.       Лея, отложив рисунки, крепко прижала к себе Жана. Он сегодня по случаю напялил свой любимый тёмно-коричневый костюмчик. А этот пиджак… Конни шутил, что Жан всю разведку за него продаст. — Надеюсь, это не стоило чрезмерных усилий, — шепнула она ему. — Слушай, а ты вырос, по-моему.       Жан усмехнулся, и тёплый воздух пощекотал её ухо. — Для тебя ничего не жалко, — он как обычно положил подбородок на её макушку. — Что, непривычно видеть высоких статных мужчин? В Подземке все коротышки?       От Саши ей досталась внушительная коробка с косметикой. Там и тени для глаз, и для ресниц что-то, и для щёк румяна. Но больше всего Лее понравилась красная помада. И она решила, что нужно срочно её опробовать. Пока Саша и Конни болтали о чём-то с госпожой Кирштайн, Лея быстренько, пусть и неумело, намазала губы. — О-о, ужас! Она такая яркая! — изумился Конни, оторвавшись от разговора. — Тебе идёт, — Саша улыбнулась. — Я сама все цвета выбирала!       Лее и такой похвалы было достаточно, но хотелось проверить ещё кое-что. Она подозвала Армина к себе. — М? — он сразу отошёл от Жана, шагнул ближе к ней, пока все стояли около кухонного стола, на котором громоздились подарки.       Лея поманила его ещё ближе. Он с непониманием сделал ещё один полушаг навстречу. Тут-то Лея его и поймала. Схватила за подбородок и звонко чмокнула в щёку! Ребята заулюлюкали, Хильда лишь тихо усмехнулась. У Армина сразу глаза навыкат, лицо ошарашенное, а Лея смеётся. На месте поцелуя остался яркий красный след губ. Армин стал пытаться пощупать щёку, но Саша его тут же остановила, мол, размажет всё. Конни и Жан сразу подлетели к нему, разглядывая оставшийся узор. — О, а ты можешь меня так же, а? — Конни радостно подскочил к подруге. — Без проблем, — Лея принялась за помаду.       Так они развлекались ещё долго: успели накрасить Жану глазки, расцеловать Конни и нарумянить Армина. Саше помадой нарисовали улыбку чуть ли не до ушей, а Лее сделали красный нос.       Потом смотрели подарок Конни. Он был воистину ужасным! Во всех смыслах: Лея не знала, где он нашёл настолько страшную шляпу. Она была такой странной, что становилась прекрасной. Так же помимо шляпы Лее досталась мягкая игрушка в виде пушистого волка с кривыми глазками и какими-то поломанными лапками. По странности та даже опережала шляпу, но при этом она была милой. Её Лея тоже заберёт с собой в Подземку. В ужасающих подарках Конни определённо был рекордсменом, и за ним было не угнаться.       Закончив с подарками, ребята позавтракали любимым омлетом Жана. Саша и Конни, как настоящие ценители высокой кухни, по достоинству оценили блюдо. У Леи в планах сегодня было зайти в штаб и на конюшню, чтобы повидать Онтарио. Жан сказал, что вечером её ждёт ещё кое-какая программа, поэтому они условились встретиться после заката.       Все вместе они дошли до штаба, и там её внезапно тоже поздравили несколько человек — даже те забавные новобранцы из сто пятого — Женя и Эван подарили ей сплетённый из полевых цветов венок и небольшую корзинку со спелой, свежей клубникой. От неожиданности было даже вдвойне приятно.       Но ещё больше её удивил Эрен. Когда Лея поднялась в их с Сашей комнату, он поймал её в коридоре. — Лея, — Эрен возник из тёмного коридора.       В такой жаркий день он закутался в длинный китель. Его лицо на этот раз выражало тонкую грань между серьёзностью и расслабленностью. Лея обратила на него внимание уже у своей двери, венок на голове немного съехал вбок. По плечам прошлась едва ощутимая дрожь, и сердце единожды очень недобро бухнуло. — Привет. Зайдёшь? — она толкнула дверь в комнату, и коридор на мгновение залился ярким летним светом. Эрен кивнул, зашёл вслед за Леей. Напряжение быстро разрослось внутри. Лея старалась его отбросить, честно старалась. Но оно возникало каждый раз, когда они с Эреном оказывались наедине. — Как операция? — буднично поинтересовался он, не решаясь сесть на чью-нибудь кровать. Так и остался стоять у шкафа рядом с дверью. — Тебе разве Армин не рассказал? Вы же вместе рапорт вчера писали, — Лея искала что-то в тумбочке, пытаясь параллельно поправить венок. Резко она поднялась с колен и серьёзно глянула на Эрена, что стоял у двери. — Тебе что-то нужно?       Воздух вокруг сгустился, и дышать стало тяжелее. Солнце скрылось за облаками. За окном перестали петь птицы, и хорошее настроение прямо сейчас ускользало из рук Леи с каждой секундой, что она смотрела на Эрена.       Но тот лишь невозмутимо пожал плечами, сунув руки в карманы кителя. — С днём рождения, — легко слетело с его губ, будто Эрен и не ощущал её напряжения. Но Лея точно знала, что он всё чувствует. Всегда.       Она застыла на месте. Ветерок из окна нежно подхватывал пряди распущенных волос, что успели отрасти едва не до плеч. Всё вокруг казалось неживым, кроме них. Эрен сделал шаг навстречу. — Спасибо, — настороженно ответила Лея, внимательно наблюдая за действиями Эрена. Он казался ей хищником, что вот-вот нападёт на добычу.       А Эрен расслабленно порылся в нагрудном кармане кителя и достал оттуда нечто маленькое и железное — штука хорошо умещалась в ладонь. Когда Эрен вручил Лее этот… подарок, она вгляделась в него. На блестящем металлическом корпусе был выгравирован какой-то узор, отдалённо напоминающий языки пламени. Лея медленно перевела взгляд на Эрена. И снова его глубокие, непонятного цвета глаза захватили её внимание. — Он украл его, хотя знал, что за это его ждёт смертная кара, — он склонил голову вбок, наблюдая, как Лея забрала из его рук предмет. Резкая головная боль резанула по черепу, заставив наморщить лоб, когда она случайно коснулась его руки. Но Лея сделала вид, что ничего не произошло. — Что? — она внимательно вгляделась в корпус, поняла, что крышка откидывается. Открыв её, ей сразу показался яркий огонёк, бойко вырывающийся из сопла. Зажигалка, мать вашу. — Огонь, — ответил Эрен.       Лея быстро смекнула, что вопросов больше задавать не стоило. Что-то снова было не так. Эрен опять пришёл говорить загадками, чтобы Лея ничего не поняла? Однако она чувствовала где-то на подкорке, этой «чуйкой», что в этот раз он хочет не просто поговорить. Или сейчас он скажет что-то, выбивающееся из их обычных разговоров. — У тебя тоже болит голова каждый раз, когда мы касаемся друг друга? — как по команде спросил он, снова поднимая на неё глаза.       Сердце пропустило удар.       Лея выгнула бровь. По спине пробежался холодок. Змея его взгляда расползалась по всей комнате, заполняя всё её нутро, будто пытаясь задушить, не давая двигаться и адекватно мыслить. Эрен явно испытывал её, но она не задавала вопросов. Лишь старалась стойко выдержать очередное испытание, как покорная жертва. Испытаний встретилось на пути уже немало. Это же просто, да? Всего лишь зрительный контакт. И почему тогда тело словно разрывается?       Они молчат.       Воздух утекает из комнаты даже не прощаясь, оставляя её наедине с ним. — Да, — слабые звуки сорвались с губ на заканчивающемся дыхании. — Почему?       Какой в этом смысл? — Глаза как твои, — спокойно ответил Эрен, и это было единственное объяснение, которое Лея получила. — И заканчивай это представление. Удобно делать вид, что слабее. Но подумай хорошенько, — он прищурился. — Мы на равных.       Он не собирался разрывать зрительный контакт, а Лея просто не могла позволить себе уступить. Пусть каждый вдох отдавался мучительной болью. Он издевается над ней! Стоит преспокойно, чертила. А Лея словно падает сквозь свистящую пустоту и нескончаемость секунд, а вокруг только муторный и тяжёлый морок духоты, заполнившей комнату. И она уже не узнает ни стен, ни себя в этих стенах. — Не все могут сделать шаг вперёд, — процедил Эрен. Заканчивать болтать он тоже не собирался.       Заткнись, заткнись, заткнись! — Замолчи, — прошипела Лея сквозь зубы, отчаянно сопротивляясь его взгляду. Злоба заклокотала внутри, пытаясь вырваться наружу. — Ты сейчас несёшь какую-то херню, которую я совершенно не понимаю. И не надо вкладывать в это какие-то великие смыслы. Разберись сначала со своими проблемами с башкой, а потом уже лезь к другим, — мышцы напряглись, влажная ладонь сжимала эту долбанную зажигалку. Каждое слово давалось с трудом, но она больше не намерена терпеть эту пытку. — Хватит.       Не все могут сделать шаг вперёд, а? Сейчас Лея сделает этот шаг, и Эрен хорошенько отхватит!       Но наваждение тут же спало. Горло перестали сдавливать тиски, а с груди наконец свалился тяжеленный камень. Змея Эрена уползла обратно, в свою такую же ползучую и мглистую тень, скрываясь в его глазах. Он, как ни в чём не бывало, разорвал зрительный контакт и задержался на пару секунд в одном положении. Тут-то Лея и воспользовалась своим шансом. Новый порыв злости стихийной вспышкой оказался на поверхности. Лея замахнулась и дала Эрену хлёсткую пощёчину, но ни один мускул не дрогнул на её лице. Эрен, кажется, не ожидал этого, поэтому на пару мгновений потерял координацию и пошатнулся. — Мы на равных, — Лея задрала подбородок, снисходительно зыркнув на Эрена. — А теперь катись отсюда. И спасибо за «подарочек», — она жестом указала на дверь. Справедливость была восстановлена.       Лея ожидала увидеть Эрена оскорблённым и униженным, но ни йоты подобного не отразилось на его лице. Он лишь потёр немного ладонью красный след на щеке, а после в уголках губ его заиграла… такая же снисходительная улыбка? Теперь оскорблённой себя снова почувствовала Лея. А Эрен пошёл на выход, куда его и попросили. Мудак. — «У всех в этом мире есть своё предназначение», разве не так говорила тебе твоя мама? — открывая дверь, бросил он напоследок и обернулся на Лею, которая и с места не сдвинулась. Спустя миг он скрылся в тёмном коридоре.       Лея выдохнула, ещё сжимая в руке зажигалку. Ну спасибо, капитан очевидность. Эрена она уважала за прошлые поступки, но его отношение к ней с каждым разом становилось всё страннее. — Да пошёл ты, Йегер… — пробормотала она. Лея присела на свою кровать, немигающим взглядом пялясь в окно, где жизнь так же шла своим чередом, и ни на ком их прошедший разговор не оставил следа. Ни на ком, кроме Леи.       И как же часто её теперь мучает подобная херня.

***

      Армин заботливо поинтересовался, почему Лея так долго проторчала наверху. Оказалось, что прошло уже целых полчаса. Но она отмахнулась, не желая посвящать его в подробности стычек с Эреном. Да Армину, в принципе, и не особо в тягость было подождать её в прохладном штабе, когда за бортом жара.       Они лениво доплелись до конюшни: солнце морило ужасно, а время перевалило за полдень, так что сейчас больше всего хотелось растянуться где-то на кровати и полежать часок. Едва эта мысль пронеслась в голове, Лея мысленно хмыкнула. Она действительно стареет — семнадцать лет как-никак.       В такую жару никаких тренировок не было, поэтому все лошади стояли в своих денниках. Кто-то мирно посапывал, отображая желания Леи, а кто-то о чём-то ржал с друзьями. В руках Лея несла, конечно, охапку морковок и пару яблок, зная, что Онтарио с годами менее прожорливым не становился. На конюшне так же было пару ребят, которые занимались привычной работой: чистили стойла, мыли лошадей, кормили их. Лея разделилась с Армином и побрела в конец конюшни, к своему любимому другу.       Онтарио мирно посапывал в стойле, склонив голову и лениво развесив уши. — Онтарио-о, — тихо позвала Лея, открывая ворота денника. — Я вернулась, — ласково добавила она.       Конь мигом оживился, встрепенулся и начал фыркать, как он обычно делал это, здороваясь с хозяйкой. Стоило Лее зайти к нему в стойло, тот сразу начал об неё тереться, дышать ей в лицо и дёргаться из стороны в сторону. — Привет-привет, — Лея принялась гладить любимца по шее и морде. Онтарио в один момент громко заржал, а в ответ в соседних денниках раздалось такое же ржание. Лея могла с уверенностью сказать, что так он дал знать Бухвальду о том, что главная сердобольная кормилица объявилась на конюшне, поэтому их ждёт дополнительная порция овощей и пастилы.       Лее нравилось нянчиться с Онтарио, каким бы своенравным он ни был. Он тоже будто бы часть её семьи, поэтому кощунством было не зайти и не проведать его, пока она в городе. И ещё нравилась их особенная связь. Как Онтарио кладёт свой подбородок ей на плечо, пока она поглаживает его шею и перебирает тёмную гриву. Они вместе ещё с кадетки, и из молодой лошадки Онтарио разросся до взрослого, сильного жеребца. Вылазки его укрепили, хотя он определённо разленился за последнее время затишья. Конюхи их, конечно, тренировали, но что может быть действеннее кнута хозяйки? Наверное, только последующий пряник.       Лея к Онтарио привязалась, и ей не хотелось думать о том, что когда-то с ним придётся расстаться. Если придумают средство передвижения лучше лошадей, она всё равно отдаст все деньги мира, лишь бы иногда выбираться с друзьями на конные прогулки. Вглядываясь в тёмные глаза животного, Лея вспомнила, как в одну из таких прогулок они переходили через реку, а Сашина Стрела посчитала, что сейчас самое время порезвиться с Бурей Конни. Как итог: Саша в воде, Конни в воде, Лея в воде. Причём тут Лея? А при том, что Онтарио как трусишка начал барахтаться и наводить панику, а Лея верхом очень этому занятию мешала. На коне остался только Жан, и то только потому, что ему удалось уговорить Бухвальда не поддаваться искушению и не присоединяться к всеобщему хаосу.       Лея лбом прислонилась ко лбу Онтарио. И даже несмотря на то, что он пугливый, она всё равно его любит.       Вдоволь накормив и наболтавшись с Онтарио, Лея с ним распрощалась и дошла до денника Звёздочки — она застала там наивнимательнейшего Армина, который со своей лошадкой о чём-то разговаривал. Они обычно не бездельничают, но в этот раз Армин над ней сжалился. Поэтому Звёздочка развесила ушки и сонно утыкалась носом в руку Армина. В деннике тоже было душно, поэтому активничать не хотелось никому. Но стоило Лее зайти, как Звёздочка проснулась идентично Онтарио и стала внимательно глядеть на Лею.       Та с ней поздоровалась, похлопала легонько по шее и погладила по гриве. Звёздочка прикрыла глаза в наслаждении и подалась навстречу руке Леи, пока за этим наблюдал Армин. — Давно хотела сказать, — нарушила тишину Лея, разглядывая причудливый белый узор на молочно-кремового цвета мордочке. — Что вы с ней очень похожи. Часто замечаю, что животные похожи на хозяев. Или наоборот. — Чем? — лицо Армина легко выражало открытость.       Но Лея лишь без слов обернулась и так же погладила его волосам, а Армин чуть приподнял подбородок и прикрыл глаза, выражая так наслаждение. Казалось, что ещё немного, и он начнёт мурлыкать как настоящий кот. — Этим, — кивнула Лея, пальцами разбирая светлые пряди. Из окна сквозь решётки сарая просочился лучик света, растянувшись на волосах Армина, позолотив их. И всё-таки на выжженных волосах Леи солнце никогда так не блестело. — Смею предположить, что нравлюсь вам обоим, — рука спустилась ниже, к затылку, перебрав там короткие волоски. — Твоя гипотеза верна, — он хмыкнул, протянул руки и мягко коснулся её открытых плеч, привлекая ближе к себе и оставляя крошечный мимолётный поцелуй на чужом носу. Солнце скользнуло в глаза, заслепив их. Но было всё равно, потому что Армин успел коснуться губ Леи своими, так что никакое солнце уже не мешало.       Сердце каждый раз наполнялось лёгким трепетом от того, как нежно и осторожно он целовал её до сих пор. И словно бы не встречаются они уже почти год, и словно никто никого и никогда не прижимал к стенке. Но ей нравился Армин в любом обличье: и когда он краснел от поцелуя в щёку, и когда первый тянулся ближе, только и успевай замечать пылкие огоньки в глазах.       За спиной послышалось фырканье Звёздочки. Пришлось друг от друга отлепиться. Обернувшись, Лея встретилась с недовольным взглядом лошадки — та явно кого-то ревновала.       Загладив перед Звёздочкой вину и одарив её двойной порцией внимания, оказалось, что они проторчали в конюшне до заката, и пришло время возвращаться в штаб.

***

      Дорога домой лежала через небольшую площадь, где часто играли бродячие музыканты. Небесную синь затянули лёгкие кучевые облака и, кажется, скоро должен был заморосить дождь. По мере приближения к площади всё отчётливее слышалась лёгкая мелодия, пусть Лея и не могла разобрать инструментов, на которых играли. Там точно была скрипка, что было даже чудно для бродячих музыкантов. Слабо доносился мелодичный голос, исполняющий отдалённо знакомую песню.       Музыка стала отчётливее, когда они стали идти мимо. Солнце блеснуло ярким, алым заревом, окрашивая всё вокруг уходящим оранжево-розовым закатом. Внезапно Армин остановился. Лея недоумённо на него обернулась. — Позвольте пригласить вас на танец, — он манерно поклонился и подал Лее руку. Она хихикнула, кинув мимолётный взгляд на музыкантов неподалёку, что с довольными лицами стали играть усерднее. Она вложила свою руку в его, принимая приглашение. Новая мелодия поплыла по площади, заполняя собой каждую трещинку в брусчатке, проникая в сердца всех страждущих, что шли мимо.       Армин аккуратно приобнял её за талию. Спина Леи распрямилась, подбородок стал выше. Лицо переменилось: она старалась прочувствовать такт музыки, позволить ей проникнуть куда-то глубже, разлиться по телу. Однако пара больше по наитию стала двигаться в такт музыке. Никто из них не был танцором, поэтому оба попеременно ойкали, иногда наступая друг другу на ноги.       И тут же грянул дождь. Первые капли упали им на макушки, но танец должен быть закончен. Музыканты явно побоялись за свои инструменты, но по их довольным выкрикам Лея поняла, что они останутся здесь для них двоих.       Армин забавно морщился, когда капало ему на нос, но также крепко держал руку Леи. Капли быстро набрали силу, хотя солнце всё так же освещало их импровизированную сцену. Теплый дождь падал на открытые плечи, разбивался под ногами, но Лея с Армином всё так же кружились по площади.       Должно быть, со стороны это выглядело забавно или глупо, но им было по-особенному всё равно. Люди вокруг смотрели с недоумением, пробегая мимо и закрывая головы руками и сумками, стараясь поскорее скрыться от моросящего дождя. А между Армином и Леей что-то стало по-другому. Мир вокруг смешался в одну ненужную и смазанную картину, оставив в глазах Леи главное: лицо Армина, его искрящийся взгляд, подаренный только ей. Не волновал более мягкий атлас юбки, с задержкой скользнувший по ноге на повороте, не ощущалось, как тяжёлые капли падают на макушку и разбиваются о плечи. Она чувствовала только его руки, крепко поддерживающие её в танце, не дающие отстраниться или свернуть не туда.       И даже несмотря на дождь становилось жарче: сначала мелодия вела их навстречу друг другу, а в другой миг отстраняла, и лишь руки их оставались крепко сцепленными. Лея упивалась музыкой, громкой и страстной мелодией, что пронизывала внутренности, дарила моментами странное ощущение полёта, будто и не на ногах она танцует. Лея видела чужие сверкающие глаза и в тот же миг дарила мимолётную улыбку в ответ, прежде чем мелодия снова разлучала их. Армин тонко её чувствовал, обличая это в точное понимание её потребностей.       Музыка была лишь для них двоих, такая волнующая и манящая, бойкая и страстная, она заставляла их двигаться быстрее, стараясь поспеть за резвым ритмом. Она пахла свободой и летним дождём, что сейчас так же задорно стучал по крышам вокруг. Армин одними губами произносил слова песни, он посвящал эту песню и танец Лее, заставляя её колени едва не дрожать. Чувствовать себя в движении совсем другим человеком. Ощущать прокатывающуюся по рукам и ногам жаркую бурю эмоций. Не иметь возможности перевести дыхание.       Он — нераскрытый потенциал.       Она — выражение чувств.       Но музыка начала понемногу стихать, и на последнем аккорде Армин сделал выпад вперёд, уронив Лею на своё колено, заставляя прогнуться в спине. Когда она крепко схватила его за плечи, доверяясь, Армин позволил себе оставить небольшой поцелуй на её губах, красиво завершая танец и их импровизированный концерт. И снова в голове каша, только размытые мысли и горящие пунцовым щёки.       Армин поставил её на ноги. Музыка утихла, давая наконец время отдышаться. Лее сначала подумалось, что она спит. Эти минуты были такими необыкновенными и волшебными, словно этим ощущениям не было места в их сероватом и суровом мире. Показалось, что танец был совсем на них не похож — они, обычно оба спокойные и нерасторопные и в таком жарком и быстром танце. Лея будто бы даже взглянула на Армина с новой стороны — он взял на себя ведение танца, и Лея на пару коротких минут отпустила контроль. Ей это даже… понравилось. Кровь шумела в ушах, но она слушала бы её вечно. Только бы момент не заканчивался.       Мимолётно взглянув на небо, Лея увидела светло-вишнёвое солнце, над которым растянулась бледная и размытая радуга, словно награда за их выступление. Завораживающая и не от мира сего, она была величественной и эфемерной, мол, не всем дано застать её здесь. А они с Армином смогли. Стояли там, на площади, промокшие и продрогшие, но зато, чёрт возьми, счастливые. Рубашка Армина вымокла насквозь, да и с юбки Леи на брусчатку падали капли, напоминая об ушедшем дожде. Он обнимал её за плечи и шептал что-то вроде: «Радуга сегодня специально для тебя», растирая влажную кожу в попытке согреть. Лея смеялась по-детски звонко и глупо, так что щёки болели от широкой улыбки.

***

      Пока они возвращались в штаб и сушились, за окном стало совсем темно. Саши всё это время не было в комнате, так что Лея переоделась в первое, что нашла в шкафу, и спустилась вниз в назначенное время. На улице вся компания была в сборе: Армин оделся попроще, у Жана в руках была какая-то большая коробка, а Конни с Сашей как-то хитро улыбались. Жан указал дорогу и все они двинулись к восточным внутренним воротам.       На улицу уже опустился приятный, тёплый вечер. Он высушил лужи, так что обувь удалось сохранить в сухости. Лея шла, вслушиваясь в лепет друзей обо всём на свете, носом вдыхая запах, который всегда возвращался с приходом лета: пахло смесью влажности после «грибного» дождя, жареным мясом из чьего-то дома и зелени, цветущей теперь на каждом углу. А ещё пахло деревом и отступающими заботами, что становятся бессильны перед силой их компании. Солнце село, но в небе оставались фиолетово-карамельные отголоски ушедшего дня. Уже начали появляться маленькие звёздочки. Лея сразу подумала о том, как у Жана по весне вылезли веснушки. А потом и у неё.       И, несмотря на опасения, Армин вошёл в их компашку так же хорошо, как входил к Микасе и Эрену. Ему вроде как не было сильно дискомфортно от их гиперактивности и общей энергии всех четверых, даже наоборот, он будто сам открывался и начинал вести себя активнее. Лея непроизвольно улыбалась, когда замечала, с каким энтузиазмом он рассказывал о чём-то Саше или Жану. Сказали бы ей об этом в кадетке — Лея в жизни бы не поверила, что такой раньше тихий мальчик может быть настолько энергичным. Нравилось думать, что отчасти это её заслуга — она показала Армину, что веселиться в большой компании тоже круто. Удивлением было то, что Арлерт это принял и ему даже понравилось. Конечно, вряд ли он станет постоянным «членом» их квартета, но всё равно согревала душу мысль, что ему с ними хорошо, и что для него они не просто сослуживцы или знакомые, а близкие друзья.       Выйдя за ворота, мальчики сказали Саше и Лее ждать на месте, а сами ушли далеко вперёд. Саша уверила, что всё нормально и это часть того, что должно произойти дальше. Лея хитро улыбалась, предвкушая дальнейшее развитие событий. А пока девочки ждали мальчиков, они уселись в траве и стали глядеть на небо, где проявились новые звёздочки. Лея давно их не видела. Они мерцали будто маленькие драгоценные камни на платье какой-нибудь миледи. Но неизменно свободные, они ласково наблюдали за их компанией.       Лея думала о том, что произошло за день и что предстояло пережить, вернувшись в Подземный город. Приятно было снова побыть Леей, пусть и на полтора дня. Сегодня она просто Лея, которая родилась в Тросте, училась в кадетском и сотню раз ставила свою жизнь под угрозу. Оказывается, даже свою идентичность можно поставить под сомнение, когда подселяешь в собственное «я» самозванца, носящего имя твоей матери. Ну или кота, в случае Армина.       Ещё она думала о том, что успела обрести и потерять за год. Столько всего произошло… особенно в пятидесятом году. Битва за Шиганшину, военный переворот, коронация Хистории и ещё куча всего. Сейчас Лея даже удивлялась тому, как ей удалось через всё это продраться и остаться в своём уме. С другой стороны, она обрела новых друзей и кого-то даже большего, чем друг… хотя это, пожалуй, было открытием только для неё. Этот дурацкий момент, когда она рассказала своему квартету о первом поцелуе с Армином, а они просто разом вздохнули со словами: «Ну наконец-то». Очевидно всё было конечно же для всех, кроме Леи. А может и для неё было, просто она намеренно игнорировала все звоночки, ибо было не до всякой там любви.       Этот год явно запомнится… как хорошим, так и плохим. Оглядываясь назад, Лея скорее с жалостью смотрит на себя в четырнадцать-пятнадцать, когда ей пришлось столкнуться со смертью и прочими жизненными трудностями. Но эти трудности воспитали в ней… что-то. Лучше было, если бы через это никто из них не проходил, но делать уже нечего. Лея всё так же считает дни до того момента, когда оставшиеся Армину двенадцать лет превратятся в одиннадцать, и годовой отсчёт начнётся заново. Однако со всем можно научиться жить. И с этим тоже. — А что ты, кстати, на свой день рождения хочешь? — Лея нарушила тишину. Она уже имела некоторые соображения по поводу подарка, но саму Сашу тоже стоило бы спросить.       Та молчала некоторое время, задрав голову к небу. Лея разглядывала её профиль, улыбку, что украшала лицо, и волосы, небрежно собранные в хвост и так хорошо описывающие всю Сашину сущность. За ней простиралось поле, полное душистой травы и редких цветочков, за которыми их постоянно посылала Латгард. — Да просто чтобы ты приехала, мне больше ничего не нужно, Лейка, — она обернулась на подругу. Лее вдруг стало как-то печально. Они уже взрослые и больше не могут постоянно быть вместе. Вспомнились их прошлые празднования, когда друг от друга тяжело было спрятать подарки и планы, потому что они круглосуточно были рядом. А сейчас…       Лея кивнула. — Обязательно приеду, Сашка, — она сжала губы, привлекла подругу ближе и провалилась в её тёплые объятия.       Иногда время лижет раны, а иногда тяжёлым осознанием врезается под кожу, заставляя понимать, что как раньше уже вряд ли будет. Не думать о будущем тоже было тяжело, но Лея заставила себя отбросить мысли о том, что произойдёт когда-то там. Проблемы надо решать по мере их поступления. А пока их нет, то и сходить с ума нечего, так ведь?       Спустя пару мгновений на горизонте показались мальчики. Все трое активно махали руками и зазывали себе, так что Лея с Сашей успели лишь переглянуться, прежде чем сорваться им навстречу. Как только они столкнулись на полпути, Жан подхватил девочек за руки, втиснув Сашу к Конни, а Лею к Армину. — Что случилось?! — наперебой заверещали они, когда все пятеро развернулись в сторону, куда прежде ушли мальчики. — Ничего, просто побежали! — весело ответил Жан, крепко схватившись за руки подруг.       Лея предпочла довериться. Ветер врезался в лицо, развевая волосы, и пока она не понимала, чего ждать. Но за друзьями — хоть на край света.       Внезапно в небо впереди стали взлетать яркие искры, громко взрываясь в воздухе. Небосвод вмиг окрасился узором из разноцветных брызг. Сердце сжалось, и волна изумления накрыла всю компанию. Зрелище мгновенно приковало к себе взгляд, так что Лея не до конца поняла, почему ещё не споткнулась. Спустя пару секунд небесную высь разрезал второй залп, и новые узоры, составленные из пёстрых искр, затмили звёзды.       Ноги сами продолжали нести Лею. Друзья от вида тоже сходили с ума, дружно кричали, пищали и визжали. Оторвать глаз было невозможно: что-то подобное Лея видела впервые. Такой же волшебный и фееричный вид, будто бы она снова спит. Но Жан и Армин, крепко держащие её за руки, не давали реальности размыться.       На третьем залпе Саша споткнулась, но Конни с Жаном не дали ей упасть. Все, заливаясь смехом, остановились, продолжая заворожённо смотреть в небо, любуясь зрелищем. Жан прокричал, что долго готовил с Конни эти фейерверки специально ко дню рождения Леи. Фейерверки… слово-то какое. Чудное, прямо как то, что ими называют.       Внезапно Лею со всех сторон обступили ребята, формируя «капусту» из объятий. Стало тепло. Не только телом, но и где-то глубоко внутри.