Энжел III

      Расслабленный взгляд Валентино добрался до нашего стола, замедлился на Хаске, огладил меня, двинулся было дальше, но выписал вензель и вернулся, задумчиво прилипнув к моей мордашке.       Бровь дёрнулась вверх, в нём коротко всколыхнулась ярость, заставив сладко замереть — он узнал меня, не смотря ни на что, пусть и не мгновенно. Я вскинул раскосые глаза, будто только почувствовав пристальное внимание, и поспешно потянулся к нему, издалека успокаивающе огладив невидимыми пальцами.       Оставшееся время я сидел как на иголках. Партия закончилась, мы поднялись. Валентино, рассекая толпу, неотвратимо двинулся наперерез, непринужденно кивая другим гостям. Приглашённые неосознанно расступались перед ним, даже не видя, и оставляли ему всё возможное свободное пространство.       Я шагал вперёд, словно во сне, и нашёл только силы шепнуть:       — Умоляю, не нарывайся, он уже отведал твоей крови и может захотеть ещё. Поверь, он снова тебя отделает.       Наши пути пересеклись. Джентльмены напряженно кивнули друг другу, пока я чуть приседал в реверансе. Валентино навис надо мной и протянул руку. Я вложил в неё свою, показавшуюся особенно маленькой и уязвимой. Перехватило дыхание, удалось лишь восхищенно выдавить:       — Очень приятно. Вы такой высокий!       Он с чувством пересчитал каждую косточку в моей ладони и пальцах. Я не пискнул и не поморщился, но шерсть Хаска начала медленно вставать дыбом. Прекрасно зная, что кот смотрит, Вэл сунул кончик языка в ложбинку между моих пальцев. Я бы предпочел запустить его в другое местечко, но не повёл и ухом, только в белье стало тесновато. Когда он отпустил, я с хрипотцой засмеялся:       — Ах, какой угодник!       — Очарован. — Суховато ответил Валентино, и мы разошлись.       Я, как утопающий, вцепился в Хаска и провёл его в опасной близости от Вельвет, которой Башка как раз пытался растолковать правила блэк-джека, тыча пальцем во вспомогательные картинки на собственном экране.       Когда мы отошли на приличное расстояние, Хаск спросил:       — С тобой всё в порядке?       — Всё хорошо. — Отозвался я не без сомнения. Теперь сбегать казалось глупым, да и не хотелось подводить его. Я всё ещё был на взводе, в голове, не давая собраться, возник лёгкий противный писк. Какое-то смутно знакомое, но давно забытое ощущение.       Хаск отнёсся к этой встрече удивительно спокойно. Вряд ли он успел забыть про оторванное крыло, может, не думал, что до него докопаются на публике? Мне же было немного обидно, что Валентино не позвал меня на приём. С другой стороны, сейчас держать нас с Воксом подальше друг от друга казалось правильным решением.       Мы двинулись дальше по анфиладе, выпивкой приводя нервы в порядок. Хаску помахал знакомый, ушастый филин, весь усеянный пестринками карточных мастей, и мы снова оказались за игорным столом. Теперь мы сидели спиной к залу, да и вист мне не нравился, так что я ушёл в свои мысли. Поселившаяся во мне тревога не уходила, волнение нарастало, и я нервно зашипел, когда кто-то прикоснулся к моему плечу.       — Мисс, бокал шампанского для вас от джентльмена за тем столиком. — Надо мной учтивейшим образом склонился официант.       — Спасибо, я со спутником. — Отказываясь, я шевельнул пальцами.       — Два бокала для вас с джентльменом. — Мгновенно подобострастно поправился официант. Я скользнул взглядом по залу, не увидев никого интересного за указанным столиком, и наконец понял, что не встретил здесь ни одного духа. Это окончательно меня встревожило — обычно они просачивались везде, без них не обходилось ни одно мало-мальски интересное мероприятие. Я оглядел маленький поднос с пыльной, только из подвала, бутылкой и несколькими бокалами — это была совсем не та бесплатная подвыдохшаяся выпивка, что разносил по залам остальной стафф — и въедливо уставился в глаза официанта. В глубине одного зрачка приветственно дёрнулось что-то. Червоточина. Теперь я был уверен, тут затевалось что-то нехорошее.       — Спасибо, милашка. — Изменил я решение. Он ловко наполнил бокалы, и я подхватил их, сунув один Хаску. Тот, сосредоточенный на игре, отмахнулся. Пришлось шепнуть:       — Пей, чёрт бы тебя подрал. И валим.       Я оглянулся в поисках Валентино, но его не было в зале. Кот растянул бокал на оставшуюся часть раунда, как раз до конца игры, потом сгрёб выигрыш и покрутил когтем у виска. К счастью, он не стал спорить, и мы направились на выход, лавируя против течения пёстрой толпы.       — Что, в конце концов, происходит? У тебя паранойя?       — Возможно. Или я спасаю наши задницы.       — А что за отраву ты в меня влил?       — Скорее, противоядие. Я надеюсь. Во что ты нас впутал? — Ответил я вопросом на вопрос. Мы вывалились в пустеющий на глазах холл.       Хорошо поставленный томный женский голос начал обратный отсчёт до начала шоу. Трап уже был поднят, закупоривая эту мышеловку, и я, быстро оглядевшись, утянул спутника за первые попавшиеся портьеры. Туман заклубился в ногах, динамики изображали набирающий мощь рёв двигателей.       — Если это какой-то дурацкий трюк, чтобы остаться со мной наедине…       — Котик, я не собираюсь насиловать тебя, пока ты сам об этом не попросишь. — Устало отмахнулся я и помассировал виски. И это меня называют озабоченным! — Ни разу не трахнул никого против воли — без прямого на то приказа, конечно.       С тех пор, как я умял его крыло, меня стали посещать чужие кошмары, будто для полного счастья не хватало своих. Его сны были тёмными, липкими и обильно приправленными эпилептическими вспышками света, криками и оглушительным грохотом автоматных очередей. Если он был солдатом, то лучше меня понимает, что значит приказ. И даже с приказом знакомые лица очень отрезвляли — может, поэтому со временем я стал так плохо их запоминать.       В зале грянули аплодисменты. Противный писк свербел в центре головы и неуклонно нарастал. Внезапно пришло воспоминание об обстоятельствах, в которых я слышал подобный звук, пусть тогда он был настолько сильнее, что чуть не взрывал голову.       — Это очень-очень плохо. — Буркнул я вполголоса и наконец поймал ускользающую мысль. — Есть телефон?       — Давно не постил фоток в Синстаграме? — Ехидно спросил Хаск.       — Не смеши, мои соцсети ведут специально обученные люди, у них целые архивы фоток на все случаи жизни. Я сам иногда столько нового оттуда узнавал! Вот только не был там давным-давно. А ты был? И как я поживаю? — Продолжая нести чушь, я выхватил из его лап аппарат и, не позволив себе ни на секунду задуматься, дробно набрал цифры, которые не смог бы назвать даже под пытками. В эфир отправились два коротких слова: «outade frige». Одновременно свободная рука скользнула в портал и выхватила оттуда облегчённый гризи с укороченным стволом. Сообщение отметилось, как доставленное, а потом связь пропала, портал замерцал и с взвизгом свернулся в точку. Я бы сказал, что сейчас мы провалимся в преисподнюю, но мы уже были здесь! Неизвестно, сможет ли чем-то помочь пистолет, но его рукоять сразу придала мне уверенности.       Рядом распахнулась неприметная дверь, пробежал взмыленный официант, и я метнулся вперёд, дёрнув за собой ошеломленного Хаска. Мы оказались в подсобных помещениях, и по запаху рванули в сторону кухни. По дороге я сыпал уточняющими вопросами; кот, недовольно пыхтя, отзывался сквозь зубы:       — Кто прислал приглашение?       — Мой знакомый, у него пара игорных домов.       — Точно он? Вы разговаривали?       — Да говорили мы! Я был уверен, что это будут маленькие посиделки старых друзей. Что мы сыграем, потравим байки, помянем старые деньки. Всякое бывало, — будто оправдываясь, закончил он, — все вместе раскручивались, оказавшись здесь.       — Конкурент, значит. — Подытожил я. Кот перебежал кому-то дорожку, и от него решили под шумок избавиться?       Мы вихрем промчались по коридорам, и я без особой надежды крутил головой, высматривая какой-нибудь запасной выход — но ничего похожего не попадалось. Спустившись по лестнице, мы оказались по моим прикидкам уже ниже уровня земли. Кухня была рядом, до нас долетели отзвуки разговоров и грохот посуды, когда я приметил большую железную дверь холодильного отсека, и с облегчением захлопнул её за нами. Это оказалось внушительное помещение, всё уставленное стеллажами с коробками и свёртками.       Вынимающий душу писк определенно стал тише. Мельком осмотревшись, я выглянул наружу через маленькое запотевшее оконце.       — Здесь мы пока в безопасности. Устраивайся.       — Что за хуйню вы с Валентино там устроили? — С неприязнью спросил Хаск, плюхнувшись на первый попавшийся ящик. Заломив лапу, он покопался где-то между крыльями и спиной, извлёк початую бутылку и с удовольствием к ней приложился. Я потупился и, запинаясь, медленно выдавил:       — Видишь ли, я сказал ему, что встречаюсь кое с кем в отеле. Ну и, кажется, он подумал…       — Подумал что?       — Ну… — Завилял я. — Он увидел нас тут, и подумал, что я встречаюсь с тобой, дурашка. Вот и решил потретировать, показать свою власть.       У меня всегда была слабость к сильным и могущественным мужчинам, Валентино наверняка ожидал, что я при первой возможности окручу Аластора; он сразу же оценил, что это можно будет использовать — такая тактика была так хорошо отработана! Впервые заявившись в отель по мою душу, он мгновенно учуял на мне его запах и лишний раз утвердился в этой мысли. Вот и причина, почему босс не забрал меня из отеля ещё тогда — он ведь собирался, и вряд ли Радиодемон с принцессой смогли бы ему помешать.       Хаск был рыбой гораздо меньшего размера. Теперь Валентино решит, что я выбрал крылатого кота просто из вредности или жалости, пригрев после стычки в холле — и будет недоволен.       Бармен молча смотрел на меня. Я окончательно смутился и зачастил:       — Лучше тебе знать, это может подставить тебя под удар. Я, правда, не хотел. А теперь, если я буду отрицать, получится, что я тебя выгораживаю, понимаешь? Это сделает только хуже.       — Ёбаный ты в ро-от! — Простонал Хаск. — Зачем ты это сказал?       — Да он никогда бы не поверил, что я живу в каком-то грёбаном целибате — с переезда в отель и потрахаться-то успел всего пару раз! Ой, да я бы и сам мог так подумать, ты же практически пригласил меня на свидание.       — Да? А ты мигом выкатил воз условий.       — Брось, я бы сделал это для тебя и просто так! — Я обезоруживающе улыбнулся. — Ты же милашка и ставишь мне выпивку, к тому же мне нравится развлекаться — просто я привык продаваться подороже. Ладно тебе, во всём есть свои плюсы, встречаться — это значит иметь кое-какие привилегии! Я такой же розовый и мягкий внутри, как и снаружи. — Я высунул язычок и облизнулся. — А если тебе больше по душе девушки, я позабочусь, чтобы мой демоняшка не показывался тебе на глаза.       — Чего?! — Окончательно подавился бармен. — Блядь, хватит, с чего ты вообще взял…       — А ещё, котик, после хорошего секса отлично спится. — Изящно нанёс последний удар я, пока он тщетно пытался подобрать слова.       Пол тяжело вздрогнул под ногами, свет заморгал, быстро теряя яркость. Хаск отвлёкся и тревожно запрядал ушами, наконец почувствовав опасность:       — Всё здание будто впихнули в портал. Даже Люцифер не способен на такое!       — Кто знает, на что способен Люцифер. Все связи обрублены, тоже это чувствуешь? Похоже на чистку, только локальную. — Свет вырубился. Я закрутил головой, напрягая все чувства. — Ты видел часы, пока мы добирались сюда?       В казино никогда не было отражающих поверхностей, окон и, главное, часов, это оставалось неизменным и в жизни, и в смерти. Почему никто ещё не додумался организовать казино в убежище во время Истребления? Сверху разверзаются врата Рая, творится Содом и Гоморра, а снизу проходит чинный светский раут с блэкджеком и шлюхами, плавно переходящий в оргию — это было бы как минимум иронично!       — Видел, было полно времени.       Я продолжил напряжённо думать. Моргнув, включилось блёкло-красное аварийное освещение.       — Как называется это сборище, что было на приглашении?       — Очарованный ангел.       — Очарованный или пленённый? Что, если кто-то и правда притащил ангела? — Вот что значил для меня этот звук. Зря я пообещал Хаску парочку голов — если каша заварится, тут не поможет и станковый пулемет. — Как бы там ни было, сейчас наверху поднимется паника, гости кинутся жрать друг друга. Сильнейшие вырвутся, на то они и сильнейшие.       — Что ты несёшь? Как можно «притащить ангела»?!       Дверь начисто отсекла звуки, но мои обострённые чувства работали лучше слуха и зрения. Помещения рядом опустели, угрожающая тишина укутала нас ватным одеялом. Хаск открыл было рот, и я шикнул на него — мерзкий писк в голове и так не давал толком сосредоточиться. Было страшновато тянуться дальше, но я сильно волновался — где эти знакомые вибрации?       В молчании прошло некоторое время, потом я не без облегчения улыбнулся и приоткрыл дверь.