Тёплые сны

Мне казалось это само собой разумеющимся: Август всегда был рядом. Окружение мальчишек все же было для меня привычнее, два брата, враждующие меж собой с самого детства, каждую минуту сновали вокруг, только и успевай разнимать, чтобы самой не прилетело. Но Август совсем другое дело. Мой отважный рыцарь без стеснения был готов поучаствовать в сначала совсем детских, невинных шалостях, а потом степенно прогуляться под ручку по улочкам Кадата, пытаясь скрыться от вездесущего холодного ветра.  С ним было невообразимо спокойно и легко, и даже когда нас впервые стали дразнить женихом и невестой, я кривилась лишь для вида, пряча где-то внутри трепетную надежду, что когда-нибудь, как в тех романах, что я читала, отец отведёт меня к алтарю, где будет ждать Август. В потаённых мечтах я представляла себя принцессой в башне, а его рыцарем - без страха и упрёка. Чем старше мы становились, тем очевиднее была его неловкая, но искренняя симпатия. Я помню каждое объятие, первый, украдкой сорванный у меня поцелуй в глубине родительской библиотеки. Никогда не забыть, как у нас обоих от стыда и невообразимой смелости горели уши и щёки. Мама точно заметила наши заговорщические переглядки в тот вечер, когда он остался на ужин и с интересом рассказывал о том, что пойдёт по стопам родителей. Думаю, Уэсты, как и Блэквуды, были уверены, что мы поженимся, и были этому только рады.  Наверное именно с ним я ощущала тот самый трепет, о котором читала в романах. То спокойствие и абсолютную уверенность в том, что меня поймут и примут, не будут насмехаться над несбыточными мечтаниями и желаниями, девичьими капризами. Я готова была дарить ему всё внимание, тепло и заботу, как умела. С тех пор вечера в библиотеке стали нашей негласной традицией: я читала вслух, пока он решал задачки по химии или перерисовывал что-то из медицинских атласов по заданию отца. В такие вечера я часто читала стихи. Зная их наизусть, я могла не отвлекаться на текст и вдоволь полюбоваться тем, с каким усердием Август пытается в точности повторить все приведённые в учебнике схемы и рисунки. — Ты не против завтра прогуляться в книжный магазинчик? Говорят, привезли несколько новых изданий из Целестии, очень хочется на них взглянуть. А потом можем зайти куда-нибудь погреться. Гемера пригладила несколько растрепавшихся прядок на голове Августа, он имел милую привычку страшно трепать волосы, когда думает. — Всегда готов, моя госпожа. Могу прихватить из дома мятных конфет к чаю, — не отрываясь от книги, Август подался ближе к чужой ладошке. — Было бы неплохо, — улыбнулась Гемера, заглядывая через плечо к Уэсту в тетрадь, испещренную крупными, размашистыми подписями. — Снова был у отца? — Легче сказать, когда я в больнице не был, — Август устало растянул уголки губ  подобии улыбки.  — И он снова был недоволен?  — Кажется, он никогда не будет доволен мной в полной мере. — Не суди так строго, со стороны это выглядит так, будто он хочет чтобы ты избежал всех тех ошибок, что совершил он сам. Родители в тебе души не чают, просто… — Просто любовь они выражают по-своему. Бывает тяжело, — пожал плечами Август, захлопывая тетрадь и откидывая её на противоположный конец дивана. — Какие у тебя новости, мне правда интересно, — он взял ладошки Гемеры и мягко прижался к ним губами. — Гани хочет навестить бабушку и всячески подбивает меня на эту авантюру. Может быть и правда стоит съездить, — задумчиво протянула она, устраиваясь поудобнее на чужом плече. — Сможешь вырваться на пару деньков?  — Ты уверена, что мне стоит ехать? — Я хотела бы познакомить тебя с бабушкой, она с тобой уже знакома, — мягко улыбнувшись, Гера перехватила чужую ладонь и сплела пальцы. — Да и по Василию я соскучилась. — Как скажешь. Я поговорю с родителями, узнаю, когда им не понадоблюсь, чтобы уехать на несколько дней.

***

Следующий день выдался на удивление располагающим к прогулке. Облачившись в тёплый шерстяной костюм, Август уже которую минуту ждал Гемеру на крыльце её дома, измеряя шагами подъездную дорожку.  — Август, я готова, — выпорхнув из дома, объявила Гера, повязывая на шею лёгкий шифоновый шарфик. — Извини, что так долго. — Ради такой красоты можно и подождать, — привычно поцеловав поданную ручку в тонкой перчатке, улыбнулся Август, увлекая девушку за собой. — Плут, — польщённо улыбнулась Гера, тут же хватаясь за подставленный локоть. Эта парочка была завсегдатаями многих книжных магазинов, поэтому лавочники ждали их с распростертыми объятиями, прекрасно зная, что без покупки эти двое точно не уйдут. Оставив плащ и шарфик на вешалке у входа, Гера тут же скользнула в глубину магазинчика. Август, поприветствовав мужчину на стойкой и обсудив последние сплетни, последовал за ней. — Аккуратнее, не упади, — придержав лестницу, на которую уже вскарабкалась Гера, заметил Август, стягивая пиджак. — Только если к тебе в руки, — даже не взглянув на Августа, ответила Гера и протянула ему иллюстрированный сборник сказок. — Только если так, — склонив голову к плечу, Август не мог скрыть улыбки. Ещё недавно Гера стыдливо краснела и не знала, как отвечать на столь неприкрытый, откровенный флирт, который он стал себе позволять. Теперь же она воспринимала частые комплименты как само собой разумеющееся. — Не хочешь сходить в синематограф? Говорят, у них гастроли по всей Сомне, а потом поедут в Целестию, неизвестно, когда снова вернутся в столицу. — Я бы с радостью, думаю, мама не будет против, если я вернусь домой позже обычного. С тобой, мне кажется, она меня и на всю ночь отпустит. — Мне очень приятно это слышать, — принимая новую книгу в уже достаточно увесистую стопку, Август продолжал стойко выполнять роль книжного шкафа, которому передают всё самое ценное и интересное.  Они настолько засиделись в книжном, что на ярмарочную площадь, где остановились артисты, пришлось почти бежать. Запыхавшийся Август сразу отправился за билетами, пока Гера, оставшись около лотков со всякими сладостями, не могла определиться с тем, чего ей хочется больше: яблочко в карамели и попкорна. Отдав девушке в ярком переднике несколько монеток, Гемера всё же выбрала небольшое ведёрко хрустящей воздушной кукурузы.  — Гера, я тебя обыскался, — взмахнув двумя билетами, Август появился будто из ниоткуда. — Через пару минут начинается, мы как раз успели. Говорят, когда эти умельцы поехали с первым турне, люди выбегали из зала. думая, что поезд едет прямо на них. — Не могу с ними не согласиться, выглядело это и вправду внушительно. Угощайся, — Гера протянула Августу попкорн. — Карамельный. Как только они заняли свои места в самом конце зала, тапёр тут же заиграл на фортепиано, готовя зрителей к скорому началу. Где-то позади зашуршало оборудование, и на экране появился невысокий человек в шляпе котелке с выразительными небольшими усами.  Гемера заворожённо, неотрывно смотрела на экран, не могла оторваться, испуганно вздрагивая, когда человек на экране снова чудесным образом избегал ужасной смерти. Август успокаивающе сжимал её ладошку в своей, и девушка, честно сказать, не могла отделаться от ощущения, что в данный конкретный момент она абсолютно счастлива. Актёр на экране раз за разом проезжал на роликах по самому краю пропасти, заставляя особенно впечатлительных зрителей в зале вскрикивать, ахать и охать. — Хочешь расскажу, как это снимали? — прошептал Август на ушко Гемере, заставляя её чуть поёжиться от пробежавших мурашек. — Хочу, — тихонько выдохнула Гемера. В интимном полумраке зала улыбающимся Август казался ещё красивее, чем обычно. — Присмотрись хорошенько, пропасть нарисована на стекле и стоит прямо перед камерой, закрывая обычный пол. Так что ему ничего не угрожает, ему нужно лишь в нужный момент поворачивать, чтобы нам казалось, что он вот-вот упадёт. — Откуда ты знаешь? - поражённо спросила Гемера чуть громче, чем было нужно. — Один из их съёмочной команды лежал в госпитале и по секрету рассказал маме. — Молодые люди, — женщина, сидящая впереди, развернулась к ним с крайне возмущенным и даже чуть оскорблённым видом. — Нельзя ли потише? — Извините, — пристыженно ответил Август. Когда женщина отвернулась, он весь обратился к Гемере и вдруг прижался к губам напротив с поцелуем. — Чтобы меньше разговаривала, — шепнул он, снова мягко прижавшись губами к девичьему виску.