~41~
5 августа 2024 г., 18:00
***
— И что? Нет ни единой версии, куда он мог исчезнуть? — раздражение альфы нарастает с каждым услышанным от своего начальника охраны словом. — Не мог же он сквозь землю провалиться? Столько времени прошло и никаких новостей? — Господин, — тяжело выдохнув, мужчина потирает за спиной вспотевшие ладони. — Поверьте, я делаю всё возможное. Мои люди до сих пор просматривают камеры по всему городу. Это колоссальный фронт работы. Мы работаем уже несколько месяцев, ищем хоть какие-нибудь зацепки. Я подключил связи в полиции и даже частный сыск. Уверен, это просто дело времени. Нужно набраться терпения. — И сколько мне прикажешь ждать? — альфа хватает со стола канцелярский нож и, сделав резкий шаг ближе к мужчине, подставляет острое лезвие прямо к его горлу. — Моё терпение на исходе. Ты знаешь, я ждать не люблю, — Ли проводит холодным металлом по мощной шее своего охранника и добавляет: — И терять то, что принадлежит только мне, тоже не собираюсь. — Конечно, господин, — хрипит мужчина. — Я всё сделаю, босс. Найду вашего омегу, где бы он ни был! — Головой за него отвечаешь, — рычит альфа, немного надавливая лезвием и наслаждаясь видом, как небольшая капелька крови появляется на смуглой коже, стекая вниз и пачкая ворот белой рубашки. — Пошёл вон! — убирая нож и больше не глядя на мужчину, Ли разворачивается к нему спиной, подходя к большому окну. Он зол, прежде всего на себя, что поддался уговорам омеги и позволил ему выезжать в город. Нужно было до свадьбы никуда его не пускать, запереть в своём особняке и не вестись на сладкие речи. Если в ближайшее время Чимина не найдут, сложно будет и дальше рассказывать сказки обществу, ведь Донук публичный человек и имеет особый статус среди бизнесменов города. А ещё его знают как человека слова, поэтому продолжать врать нельзя. — Стой! — когда мужчина фактически выходит из кабинета, альфа его останавливает. — Вы галерею проверяли? — Да. Были. Допросили весь персонал сразу после пропажи, а потом ещё наведывались несколько раз. Некоторым даже пришлось пригрозить, но, к сожалению, плодов это не дало. Говорят, в последний раз был буквально за пару дней до исчезновения, оставил распоряжения и больше не появлялся. — А управляющий? — недовольство Ли снова возвращается, ощущаясь даже в его голосе. Он вспоминает, когда Чимин в последний раз был у себя в офисе и говорил со своим заместителем, который его ранее предал. Странное событие, но всё же… Чимин не глуп. Может, управляющий с ним в сговоре? В конце концов, если Пак оставил его работать у себя — имел какие-то планы на этот счет. — Сказал, что ваш омега оформил на него доверенность вести дела галереи, и теперь он распоряжается его бизнесом. Чимин ничего толком не объяснял, лишь то, что придётся уехать на какое-то время, и когда вернется, не озвучивал. Управляющий реально ничего не знает. Поверьте, мои парни выжали из него все возможное. Ему больше всего досталось. — Вот гаденыш. Готовился к побегу, значит, — в принципе, зная Чимина, Ли даже не удивлен. Этот омега наделён не только красотой и изысканным вкусом, но и острым умом. — Я не хочу оправдываться, но, видимо, над его похищением поработал профессионал. Уж больно чётко всё организовано. Мы прошерстили весь город вдоль и поперёк. Столько сил и времени потратили, шеф! Вероятнее всего, они сменили несколько машин и делали это в укромных местах, где нет камер. Это объясняет, почему мы даже следа не можем найти. — В этом однозначно замешан Чонгук. И если это так — я в очередной раз снимаю перед ним шляпу. Настоящий спец! Вот как работать нужно, дебилы! Не того я на работу взял. — Хозяин, я все исправлю. Обещаю. Землю буду рыть, но… — Да заткнись ты уже. Лучше пробейте ближайшие города и сёла. Не зацикливайтесь на Сеуле, вряд ли они остались в городе. Здесь прятаться так долго не получилось бы. Но и уехать из страны они бы тоже не смогли. Я лично дал распоряжение держать под контролем аэропорты и вокзалы. Любая попытка пересечения границы даже под другим именем уже бы всплыла. А вылететь на частном транспорте не так уж и просто из нашей страны, да и затратно больно. Вряд ли они располагают такими средствами. — Да, да. Я уже дал соответствующие распоряжения искать в небольших городах и посёлках. Ищем в других областях. Но вы же понимаете, это как иголку в стоге сена искать, — на виске мужчины выступает пот, и Ли брезгливо кривится, отворачиваясь. Альфа слишком чистоплотен и не любит потных людей. — Они пропали вместе с Хосоком, а значит, и его возможные связи нужно потрясти. Кто там у него остался из родни? Может, друзья какие? Всех на уши поднимите. Знакомых обоих прошерстить. Кстати… — вспоминая друзей Чимина, Донук задумывается. — На Ким Тэхёна обратите внимание. Этот альфа всегда волочился за моим омегой и был слишком близок с ним. Что-то мне мало верится в его неосведомлённость. Устройте за ним слежку. Ли снова возвращается на своё место. Открывает первый ящик рабочего стола и, вытянув чёрную флешку, бросает её на столешницу. — На ней вся информация из старого телефона Чимина. Возьми в работу тех, кто находится в стране и часто общался с омегой, — добавляет альфа и жестом показывает, что бы тот ушел. — Куколка моя, я все равно тебя найду, — как только за мужчиной закрывается дверь, произносит альфа. — И накажу тебя за непослушание. А Хосоку вообще не сдобровать.***
Февраль
Альфа мчится по коридору клиники, еле сдерживая своё беспокойство. Как только ему позвонил врач, он незамедлительно сорвался и поехал в клинику. Пока машина мчалась по дорогам города, мужчина не мог найти себе места, то и дело пытаясь настроиться на положительную волну. — Доктор, что случилось? Как он? — едва дыша, спрашивает Ким, остановившись перед встречающим его врачом. — Намджун-ши, дела очень плохи, — отвечает тот, показывая жестом, чтобы они отошли в сторону подальше от других пациентов. — У Су Юнга начались преждевременные роды. Мы пытаемся остановить процесс, но пока безуспешно. Если так будет продолжаться, есть большая вероятность, что он родит до утра. — И каковы шансы? — хрипло спрашивает Намджун, чувствуя, как у него начинают подкашиваться ноги. Он обещал Юнги позаботиться о беременном омеге и их малыше. Если с ними что-то случится, как он посмотрит в глаза «другу»? — Шансы на успешные роды в таком сроке, честно говоря, минимальны, особенно учитывая отрицательный резус-фактор омеги. Рядом с ним нет его альфы, но есть стресс, в котором он провёл почти всю беременность, — вздыхает доктор, внимательно смотря на Намджуна. — Мы делаем всё возможное, но есть риски, что нам придётся делать выбор: либо спасать омегу, либо малыша. От слов врача альфа вздрагивает. В горле резко пересыхает, а тело окутывает страх, парализующий конечности и, кажется, даже речь. Он молча садится в пластиковое кресло в коридоре клиники, тяжело вздыхая. — Мне нужно идти, — тихо произносит док, похлопывая альфу по плечу, и удаляется в сторону операционной. Время тянется невыносимо медленно. Ким не может перестать думать о Су и о том, что может случиться с ним и ребёнком. Этот парень всего лишь хотел быть счастливым и искренне любил Юнги. Да, возможно, не те методы он выбрал для завоевания альфы, но разве Намджун вправе его судить? Особенно имея личные, отягощающие ситуацию моменты — любовь к другу. Больничный коридор наполнен звуками — медсёстры бегают взад и вперёд, врачи что-то кричат друг другу, писк мониторов и аппаратов пронзает тишину. Но альфа сидит, понурив голову и уткнувшись взглядом в пол. Он изредка поглядывает на наручные часы и искренне желает, чтобы всё закончилось благополучно. Да, ему бы хотелось быть рядом с Юнги, но даже его счастье принесет радость. В неразделенной любви к альфе никто не виноват, и требовать что-то от Мина Ким не имеет никакого морального права. Каждая минута кажется вечностью. Намджун сжимает кулаки, чувствуя напряжение в затёкших мышцах. Ему хочется ворваться в операционную и хоть чем-нибудь помочь, но по факту остается только ждать новостей и надеяться на чудо. Очередная медсестра выходит из реанимационного блока с серьёзным лицом, её быстрые шаги отражаются эхом по коридору, и Намджун срывается к ней. — Как он? — спрашивает, уже не сдерживая тревогу. — Мы делаем всё, что можем, господин, — отвечает коротко девушка, прежде чем исчезнуть за другой дверью. Альфа возвращается на место, наклоняется вперёд, пряча лицо в ладонях. В голове роятся мысли о том, как всё могло бы сложиться иначе. Воспоминания о том, как подобрал Су-Юнга и устроил к себе в клуб, как сам же познакомил с Юнги и как блестели глаза омеги от радости их новой встречи. Чувство ответственности за судьбу другого человека больно сжимает сердце. Время идёт, и со стороны блока вновь слышатся громкие голоса. Намджун старается разобрать слова, но они звучат как хаотичный гул, поэтому понять ничего не возможно. Писк аппаратов, быстрые шаги медсестёр, направляющихся в операционную — всё это сливается в какофонию, от которой голова альфы идёт кругом. Он с трудом сдерживает эмоции, впервые ощущая себя совершенно беспомощным. Ким поднимает голову, когда дверь в реанимацию снова открывается. В проёме наконец-то показывается знакомый врач, на лице которого видны усталость и напряжение. — Доктор, ну как они? — альфа вскакивает на ноги, кидаясь к мужчине, который даже на него не смотрит. — Намджун-ши, мы сделали всё возможное. Но… — он делает паузу, наконец поднимая голову, и смотрит на альфу виноватым взглядом. — Мне жаль… — Что? Кто? — кричит Ким, не в силах терпеть неизвестность. — Намджун-ши, простите, но мы не смогли спасти омегу, — слова врача звучат как удар молнии. — У Су открылось сильное кровотечение, он потерял много крови. Мне правда очень жаль. Крепитесь… Намджун чувствует, как земля уходит из-под ног. Альфа хватает воздух ртом, пытаясь переварить услышанное. Скупые слёзы мгновенно наворачиваются на глаза, но он сдерживается, пытаясь сохранять спокойствие. — А как малыш? — спрашивает альфа, в мыслях молясь, чтобы хоть ребенок был жив. Ему всё равно нести этот крест, но пусть хоть что-то облегчит страдания Юнги. — Он жив, но очень слаб, — отвечает врач, тяжело выдыхая. — Мы провели все манипуляции и отвезли его в инкубатор. Будем надеяться, что ребенок выкарабкается. — Какой пол? — почему Кима внезапно настигает этот вопрос, он и сам не осознаёт. Просто выпаливает его врачу. — Это маленькая омежка. Внезапно, к горлу подкатывает ком. Альфа кивает, не в силах произнести ни слова. Всё его тело дрожит от напряжения, от горя и в маленькой радости, что хотя бы малышка жива. Сейчас самое важное — верить. Верить в то, что ребёнок сможет выжить, несмотря ни на что. Пусть хоть в ней сохранится частичка Су Юнга. Альфа медленно опускается обратно в кресло, чувствуя, как тело охватывает ледяная волна ужаса от новостей. Остаётся только ждать, надеясь на чудо, и молиться, чтобы всё закончилось благополучно.***
Апрель
Тэхён с самого утра в заботах. Он решает провести весь день в поисках идеального подарка для Хосока, у которого завтра день рождения. Альфа не может не порадовать своего мальчика. Они и так не виделись уже фактически три месяца, потому что Ким обратил внимание на странных мужчин, время от времени преследующих его по всему городу. Хосок был жутко расстроен тем, что альфа не может приехать, но тяжело вздыхая, согласился — это всё ради их безопасности. Сейчас, прогуливаясь по узким улочкам, Ким заходит практически в каждый бутик, внимательно осматривая товары и пытаясь найти что-то особенное, подходящее любимому и такому хрупкому Хосоку. На улице апрель, в воздухе витает весеннее настроение. Солнечные лучи пробиваются сквозь облака, создавая уютное освещение, отражающееся в витринах магазинов. Кругом всё зеленеет и цветет, пробуждая природу и внутренние инстинкты, особенно учитывая, что скоро у альфы гон. Его состояние полно предвкушения встречи и долгожданных объятий. Конечно, альфе хочется большего, но торопить мальчишку не входит в его планы. Пусть всё идёт своим чередом. Он заходит в один из местных магазинов с антиквариатом. Внимание привлекает старинная музыкальная шкатулка. По просьбе продавец с улыбкой достает её с витрины и открывает. Нежная мелодия заполняет пространство вокруг и порождает в голове образы изгибов изящного юного тела беты. «Эта шкатулка то, что нужно», — думает Тэхён, представляя, как мальчишка улыбается при звуках нежной мелодии и от радости бросается ему на шею. — Я возьму её, — мягко произносит альфа, обращаясь к пожилому продавцу, но останавливаться на этом не собирается. Подарок должен быть особенным. Местом следующей остановки становится небольшой ювелирный магазин. Витрина переливается разными украшениями, заманчиво приглашая подойти ближе. У Кима разбегаются глаза при виде изобилия красивых колец с камнями. Он вспоминает просьбу Чонгука привезти ему соответствующую пару необходимых размеров. Делает несколько снимков, отправляя в мессенджер, и через минуту получает ответное смс: «Бери такие. Надеюсь, Волчонку понравится» — Вот эти, пожалуйста, — указывая пальцем на витрину, обращается к консультанту он, и пока молодая девушка, с восторгом рассматривающая красивого альфу, от которого безумно вкусно пахнет, выпадает из страны своих грёз и занимается упаковкой колец, Тэ проходит дальше. Остался ещё один подарок для Хо и можно выдвигаться. Взгляд падает на изящный браслет из белого золота с выгравированными символами, которые, по его мнению, могли бы иметь значение для его пары. Безусловно Хосок оценит: «내 맘엔 언제나 너뿐이야» Подобный подарок действительно очень красноречив и заменит сотню ненужных признаний. — И его тоже, — недолго думая, бросает девушке, надеясь, что браслет станет символом их с Хосоком особенной связи. Вооружившись огромным букетом тюльпанов, сладостями и подарками, Ким едет по шоссе, поглядывая в зеркало заднего вида и контролируя, чтобы не было слежки. Он уверен, что те амбалы и чёрные машины, которые время от времени менялись, следуя за ним по Сеулу, были от Ли. Но последние две недели никого подозрительного поблизости его дома и офиса не наблюдалось. Альфа сворачивает на проселочную дорогу, оставляя позади городскую суету. Волнение и предвкушение встречи с друзьями и особенно с Хосоком заполняют его мысли. Он уже представляет Чимина, который на восьмом месяце беременности. Это, наверно, забавное и одновременно трогательное зрелище — Пак с большим животом. Строптивый омега, который наконец-то нашёл своего истинного и принял собственную сущность и чувства. Любовь и истинность творят чудеса. Тэхён слегка улыбается, думая о том, как Чонгук, должно быть, оберегает Белоснежку. Он знает — для них обоих важно сохранить собственный мирок спокойствия и счастья в эти непростые времена. Ким не раз мечтал создать подобный мир для них с Хосоком и, возможно, даже усыновить малыша, который усилит их союз и заполнит одинокую квартиру альфы своим звонким смехом. Всё это ещё будет, правда, когда — пока остаётся неизвестным. Возможно, после рождения ребенка ЧиГу, им всем придётся уехать куда-нибудь в другую страну, потому что Ли вряд ли оставит в покое Чимина. Он до сих в интервью журналистам рассказывает о своём омеге, с которым не успел сыграть свадьбу. Якобы пришлось отправить в Швейцарию из-за осложнений здоровья. Видимо, Ли до сих пор не изменяет своим больным фантазиям, желая найти и вернуть Белоснежку. Остановившись у окна гостиной, Тэхён заглядывает внутрь. Солнечный свет мягко льется через занавески, заливая комнату тёплым золотистым вечерним свечением. Чимин сидит на диване, обхватив свой большой животик руками, словно оберегая будущую жизнь, растущую внутри него. Его лицо светится счастьем, глаза сияют, а на губах играет нежная улыбка. Омега одет в легкую футболку пастельного цвета и комфортные трикотажные брюки, подчеркивающие хрупкую фигуру и острые колени. Чонгук, сидящий у его ног, выглядит как никогда расслабленным. Ким помнит того серьёзным, сосредоточенным и напряжённым, но сейчас перед ним будто другой человек. Альфа увлечённо рассказывает какую-то историю, жестикулируя, чтобы подчеркнуть детали. Слушая, Пак сначала улыбается, а затем заливисто смеётся, запрокидывая голову назад. Его смех чист и искренен, словно звонкий колокольчик. В то же время даже через закрытое окно слышен глубокий и бархатистый голос альфы, наполненный любовью и заботой. Чон время от времени поглядывает на смеющегося омегу с нежностью и обожанием. Мощные ладони бережно лежат на коленях Чимина, поглаживая большими пальцами, словно успокаивая. Альфа тянется сначала к животу омеги, немного задирая футболку и мягко его целуя. Потом обращает взгляд вверх и, немного поднявшись, целует Чимина в губы. Нежно, но при этом страстно. Кто бы мог подумать, что Ким будет безумно рад счастью омеги, в которого так долго был влюблён? А может, и не любовь это была вовсе, а большая привязанность и уважение? Рядом с диваном на полу лежат игрушки для будущего малыша и несколько книг с яркими обложками. На столике перед ними стоит ваза с полевыми цветами, явно сорванными недалеко от дома, что наполняют комнату свежим ароматом. Тэхён не может не улыбнуться, наблюдая за этой трогательной сценой, ощущая влагу в глазах и вспоминая, зачем сюда приехал…***
Уже второй час Хосок и Минчэ заняты на кухне, готовя праздничный обед, который состоится завтра в честь дня рождения парня, но часть блюд они попробуют уже сегодня. Запах свежей выпечки, тушёных овощей и запечённого мяса, кажется, заполнил не только кухню, но и весь дом. Странно, что Чимин до сих пор не пришёл. В последнее время он постоянно голоден, и стоит Минчэ начать что-то готовить, как омега тут же появляется в ожидании очередной вкуснятины, которой женщина постоянно балует их необычную семью. Она настолько к ним привязалась, что не раз говорила о готовности быть не только домработницей, но и няней для будущего малыша. Хосок отвлекается от готовки и смотрит на часы, прикидывая, сколько времени осталось до ужина. В принципе, уже почти всё готово, и пора накрывать на стол. — Думаешь, им понравится наш торт? — спрашивает, поднимая взгляд на Минчэ, которая украшает шикарное произведение их совместного труда свежими ягодами. Хосок всё время помогал, пытаясь перенять кулинарные навыки и надеясь когда-нибудь самостоятельно что-то испечь, уже для своего альфы. — Конечно, понравится. Ты же знаешь, как они любят сладкое, — отвечает Минчэ с улыбкой, продолжая свою работу. — Чонгук оказался ещё тот сладкоежка, а Чимин хоть и переживает за фигуру, при виде пирожных — не может удержаться. Хосок улыбается на слова Минчэ, вспоминая, как омега, умазавшись кремом, умолял дать ему ещё кусочек торта, привезённого альфой. Он снова погружается в процесс приготовления, мысленно постоянно возвращается к Тэхёну. Хосок надеется, что Ким сможет приехать на праздник, ведь они не виделись уже несколько месяцев, и альфа знает, насколько долгожданен для парня этот день. В суете бета даже не замечает тихо открывающуюся на кухню дверь, впускающую нежданного гостя. Хосок слишком увлечён своей работой, но когда он наконец поднимает глаза — взгляд встречается с любимыми карими глазами, и сердце будто замирает. — Ты приехал?! — восклицает мальчишка, роняя ложку и бросаясь к альфе. Радость и удивление на его лице смешиваются в одном мгновении. Он обнимает Тэхёна за шею так крепко, что тот начинает хрипеть в ответ. — С днём рождения, малыш, — шепчет альфа куда-то в шею, обжигая кожу горячими поцелуями, которые поднимаются к уху, а потом перемещаются на щёку и останавливаются у губ. Он крепко прижимает парня к себе, втягивая носом воздух и произносит: — Ты так приятно пахнешь выпечкой. — Но мой день рождения только завтра, — шепчет в ответ Хосок, отстраняясь, хотя так не хочется этого делать. Он безумно счастлив видеть своего мужчину. — Это не имеет значения. Я хотел в этот день быть с тобой, — Тэхён проводит рукой по волосам Хосока. — И у меня для тебя есть сюрприз. Из-за спины альфа достаёт букет и бумажный пакет, которые держал в одной руке. Охапка светло-розовых тюльпанов издаёт приятный аромат и кружит голову. А может, это вовсе не цветы, а присутствие любимого альфы, который смотрит на Хосока таким тёплым взглядом, что хочется разреветься от счастья. — Я так скучал по тебе, — шепчет Хосок, больше не обращая внимания на цветы и подарки. Он вновь обнимает Тэхёна, крепко обвивая широкую шею своими тонкими руками, словно боясь отпустить. — Каждый день без тебя был мучением. — И я, — очевидно, понимая, что сейчас молчать нельзя, отвечает Тэхён. — Но теперь я здесь и проведу с тобой несколько дней. Хосок прижимается к альфе ещё крепче, наслаждаясь усилившимся запахом бергамота, теплом и близостью своего любимого человека. Слёзы радости и облегчения струятся по щекам и стекают к шее, а из горла вырывается еле слышное: — Спасибо, что приехал. Это лучший подарок. Через полчаса все наслаждались не только вкусной едой, но и каждой минутой проведенной в кругу своих пар. Минчэ подала блюда, которые они с Хосоком готовили весь день и тихонько удалилась в свою комнату, чтобы не мешать влюбленным. Чонгук и Чимин смеялись над рассказами Чона о его детстве, когда он подделывал домашние задания, чтобы поиграть с друзьями, а суровый отец в наказание заставлял переписывать всю тетрадь. Дядя Намджун всегда заступался за племянника, давая денег, чтобы одноклассник-сосед помог с выполнением наказания, пока строгий глава семейства был на работе. Тэхён, сидя рядом с Хосоком, осторожно держал его за руку под столом и нежно перебирал тоненькие пальцы, чем заставлял мальчишку краснеть от смущения и от того, о чём Хо рассказывал Чимину. Парень, в свою очередь, пытался себя отвлечь от тяготящих мыслей о невыносимом желании оказаться в объятиях этого сексуального альфы, поэтому время от времени накладывал тому на тарелку самые вкусные кусочки, стараясь угодить и показать заботу. Чимин же, наслаждаясь ароматом свежих тюльпанов на столе, пару раз упрекнул Чонгука, что тот давно не дарил ему цветов, хотя весь дом был заставлен ими. Надув губы, он несколько раз поднимал бокал с безалкогольным напитком, произнося тосты за то, чтобы в его жизни всегда был внимательный альфа, на что Чон лишь улыбался. Кажется, мужчину это только забавляло, а возможно, даже приносило удовольствие — капризный Пак. В моменты, когда беседа становилась особенно оживлённой, все забывали о своих проблемах и просто радовались тому, что могут быть вместе. — Наверное, нам пора ложиться спать, — поглаживая живот, произносит омега, подмигивая своему альфе, что не скрылось от глаз Хосока. Чимин часто утягивал Чонгука в их комнату, потому что его гормоны требовали сближения со своей парой. По его рассказам, это всегда приносило омеге не только удовольствие, но и благоприятно сказывалось на малыше, что отметил даже посещавший их врач. Как только Чонгук оказался рядом, беременность перестала быть обузой, а здоровье Чимина улучшалось с каждым днём. Не зря говорят — вынашивать потомство следует вместе. — Как скажешь, кусючка, — в ответ Чон расплывается в хищной улыбке, очевидно, понимая намёк и принимая вызов. — Кусючка? — переспрашивает Ким. — Это что-то новенькое. Как же долго меня не было! — он заливается смехом, видя искаженное раздражением лицо омеги, и тут же получает лёгкий толчок в бок от Хосока. — Всем спокойной ночи, — вставая со стула, Чон помогает Чимину подняться, а тот, недовольно кряхтя, бьёт его в плечо. Мило до жути. Хосок тоже так хочет. — Ты позволишь мне остаться с тобой? — внезапно ощутив горячее дыхание у самого уха, Хо чуть не подпрыгивает на месте от неожиданности. — Если нет, я не обижусь. Лягу в гостевой. — Нет! — выкрикивает парень, сам пугаясь своей реакции на возможность опять расстаться. — Я хочу, чтобы ты… — он снижает тон фактически до шёпота. — Хочу, чтобы мы… — чувствует, как щеки начинают гореть, отчего смущается ещё больше. — Я сделаю всё, что ты захочешь, малыш, — подхватывает альфа, вероятно, понимая, насколько мальчишке неловко. — Ты же доверяешь мне? — Ким легонько кусает Хосока за мочку уха, впервые проявляя такую активность. От него безумно пахнет бергамотом. Запах просто туманит мозг, и парень ощущает, как между ягодиц снова становится немного влажно. Это вызывает легкий дискомфорт, он мнется на стуле, не зная куда себя деть. Боится жутко показаться доступным и абсолютно не понимает, как на реакции его тела отреагирует Ким. Как признаться альфе, что с ним происходит что-то непонятное, когда тот рядом? Ведь Хо бета и, в принципе, подобного быть не должно. Но вот прямо сейчас низ живота скручивает лёгкой болью, как только альфа захватывает пальцами подбородок мальчишки, разворачивая его голову в сторону, и бесцеремонно ныряет горячим языком в чужой приоткрытый от неожиданности рот. Они целуются несколько минут, за которые Ким успевает потянуть Хосока на себя и заставить оседлать свои бедра. Собственное желание близости с альфой лишает рассудка. Мальчишка несдержанно стонет в чужой рот, особенно в те моменты, когда Ким зажимает его ягодицы в своих ладонях. Парень ёрзает на бёдрах альфы, потираясь промежностью о чужой член, и, кажется, уже не контролирует ни собственное тело, ни разум. Но когда Ким отодвигается на стуле и, подхватив мальчишку, словно пушинку, встаёт с места, у Хосока заканчивается в легких кислород. Такой сильный, мужественный и властный в своём проявлении мужчина — о чём ещё можно было мечтать? — Ты уверен, что хочешь этого? Я тебя не тороплю, — хрипит Ким, оторвавшись на мгновение от Хо. — Смеешь сомневаться? — откуда у парня взялось столько смелости, удивляет самого. Он крепче прижимается к альфе, позволяя перехватить ноги другой рукой и отнести как невесту на брачное ложе. — Я сейчас с ума сойду, — как только Тэ кладёт его на постель, мальчишка слегка приподнимается на локтях, облизывая припухшие губы, очевидно возбуждая альфу этими движениями сильнее. — Мне сейчас кажется? — задаёт вопрос тот и принюхивается. — Ну этого же не может быть, да? Прости, видимо, крыша едет перед гоном, — ведет, скорее всего, сам с собой диалог Тэхён. Он хищно скалится, немного порыкивая, удерживая зрительный контакт. Вальяжно наклоняется к брюкам Хосока, которые уже промокли от выделяющейся смазки и, захватив их в области резинки, медленно тянет вниз. Как только пах мальчишки оголяется, являя небольшой, но уже твёрдый член, Ким прикрывает глаза, делая глубокий вдох. — Нет, малыш. Ты же не можешь пахнуть? — альфа пристально смотрит на Хо, будто ожидая ответа, но сам парень ничего кроме всепоглощающего и усиливающегося запаха бергамота ничего не ощущает. — Сладкий… Нет, этого не может быть. Хосок послушно лежит как будто загипнотизирован возбужденными глазами, что вопросительно смотрят на него, но ничего не отвечает. Боится. Хотя то, что его тело реагирует на альфу очередной порцией выталкивающийся из дырочки смазки, совсем скоро будет не скрыть. — Я чувствую аромат пряного яблочного пирога. Мне не кажется. Я точно чувствую этот запах от тебя, — Ким отбрасывает брюки, снятые вместе с бельём, на кресло и, возвращая внимание к парню, снова принюхивается. — Неужели это возможно? Ты пахнешь для меня? Хосок в стеснении сводит ноги, но альфа кладёт свои горячие ладони на его колени и расставляет их в стороны. Пальцы ныряют к промежности, и Ким утробно рычит, как только касается влажных от смазки ягодиц. — И течешь для меня. Малыш… — он довольно улыбается и, немного наклонившись, снова делает глубокий вдох. — Боже, какое блаженство. Я так счастлив, мальчик мой…
