Fallout Equestria: Сталлионград.

В Эквестрии было обеденное время, а все в стране знают, что если приходит время обеда, то дела могут и подождать. Поэтому подождать могли и очередные скучные аудиенции с дворянами которые в очередной раз будут жаловаться друг на друга и просить денег на несомненно важные и «чрезвычайной степени полезные» дела. «Где только вы были когда случилось то несчастье с Принцессинском? Вот где действительно была нужна помощь. Не было бы этих ужасающих жертв, не было бы раздора между одним народом, мои маленькие пони не мучилась бы от голода и не были бы готовы накинуться на меня». В голове принцессы время от времени всплывали такого рода мысли, особенно сильны они были первые полгода после того памятного разговора с предводителем восставших. «И ведь он прав, я сама в этом виновата, я не замечала очевидного. Ведь ещё тогда я думала что не спроста из северной провинции никто не выходил и никто не входил. А уж когда туда пошла гвардия…» — На этой мысли губы принцессы сжались в тонкую полосочку. — «А с каким холодным тоном мне говорил их лидер про судьбу капитана гвардии, это же просто ужас. Сестра… Если бы только была рядом… Ты бы это точно заметила… Нет, всё хватит этих печальных мыслей, у меня обед всё-таки.» Сидела принцесса в небольшой комнате для отдыха. Представляла она из себя помещение семь на семь метров, стены его были выделаны белым деревом, его окна выходили на внутренний двор замка. Помещение освещалось магическими светильниками под бежевым потолком, а на полу валялась куча подушек. По середине стоял небольшой столик на котором гордо стояла главная слабость принцессы: обыкновенный эквестрийский тортик. Уже порезанный на части и только и ждавший когда же его наконец-то съедят. Ох, как же он манил своим сладким запахом ванили и белым, так и просящимся в рот кремом. Вот этот кусочек побольше можно взять, иди сюда… Только принцесса начала левитировать его к себе, как появилось знакомое чувство драконьей магии, а через пару секунд из воздуха появилось письмо. Кусок торта был оставлен в покое, а упавший конверт поднят с подушки. «Что могло случиться у моей ученицы?» Первое что привлекло внимание принцессы это сам конверт. На нём были две печати. Первая лично от некого генерального секретаря ССР Виктора Хуфенко, а вторая, похоже, с гербом. «Это точно писала не Твайлайт, но отправил это письмо определённо Спайк, занимательно. А герб необычный: пшеница и континент на фоне серпа с молотом. Хоть кто-то что-то отличное от змей и драконов сделал.» — Подумала принцесса с иронией. Второе, что бросилось в глаза это надпись «Лично в копыта принцессе Селестии» Принцесса уже была заинтригована. Впервые за долгие годы Сталлионград шёл на контакт, да ещё и сам. «А насчёт сборища снобов на Гранд Галопинг гала генеральный секретарь прав был, когда отказался присутствовать на празднике.» — Шептали ехидные мыслишки в голове принцессы. Наконец, вскрыв конверт, и достав довольно короткое письмо, принцесса приступила к чтению. Здравствуйте, принцесса Селестия. В связи с полной стабилизацией обстановки в стране и её достаточным укреплением для противостояния внешним угрозам, я считаю необходимым установить дипломатические отношения между нашими соседствующими странами. С вашего позволения дипломатическая делегация ССР во главе со мной прибудет в Кантерлот. Время и дату прибытия можете назначить по собственному усмотрению. Жду вашего ответа. Генеральный секретарь ССР Виктор Хуфенко. Всё же принцесса управляла Эквестрией на протяжении столетий, и она уже машинально начала разбирать послание на ключевые моменты. «Генеральный секретарь ССР Виктор Хуфенко.» То что управлял там всем генеральный секретарь и что его зовут именно Виктор Хуфенко принцесса знала, как знала и о том что на волне антиэквестрийских настроений были переименованы почти все города. В том числе и Принцессинск. Но вот что такое ССР? Информации о Сталлионграде было слишком мало даже у принцессы, на территорию Сталлионграда жителей Эквестрии не пускали категорически, а сама принцесса туда не летала, чтобы не злить и без того разгневанных на принцессу пони. «В связи с полной стабилизацией обстановки в стране.» Значит, генеральный секретарь смог справиться с последствиями голода и беспорядков. «Надеюсь, пони не зря доверились этому Виктору.» — Однако следующую строку принцесса не знала как воспринимать. «Её достаточным укреплением для противостояния внешним угрозам.» Или это излишняя недоверчивость всем вокруг, или угрозы действительно есть. Непонятно, слишком мало информации. «Установить дипломатические отношения». Это хорошо. Дипломатическая связь с соседним государством должна быть установлена, ведь соседи должны знать друг друга. «Возможно это и есть ключ к нашему примирению?» Позволение на прибытие дипломатов Сталлионграда во главе с генеральным секретарём принцесса естественно собиралась дать. Дата и время? Хм… «Завтра у меня аудиенции с дворянами, а вот через день планировался отдых, но тут случай особенный, послезавтра я буду готова их принять. Решено, десятого числа. Взглянув на до сих пор так и не тронутый тортик, принцесса решила сначала всё же разобраться с ним, не подобает такой красоте пропадать! «Да и узнать, кто дал это письмо Спайку, тоже стоит» — Пронеслось в голове принцессы когда она откусывала первый кусочек. Был полдень. Небо за окном которые сутки закрывало пасмурными свинцовыми тучами, которые то и дело посыпали снегом дороги города. А ведь в Эквестрии наверное уже снег тает вовсю… Ну они-то не граничат с ледяными пустошами в отличии от нас. Я сидел в своём кабинете за рабочим столом. На сегодня у меня были запланированы аж три важные встречи: С министром образования, министром здравоохранения и министром обороны. И если зачем я нужен главному вояке мне было понятно, всё же со дня на день начнутся серьёзные трения на границах, то вот что могло понадобится министрам образования и здравоохранения мне непонятно. Думаю, у них возникли какие-то проблемы, если бы было всё хорошо, они бы ко мне так самоотверженно не ломились. Первым должен был быть министр здравоохранения. В дверь раздался стук, отрывая меня от мыслей, а следом вошёл и тот, кого я ожидал. — Присаживайтесь, товарищ министр, я вас слушаю. — Сказал я указывая копытом на кресло перед столом. — Да, спасибо, товарищ генеральный секретарь. — Ответил тот садясь напротив меня. — В общем, моё ведомство начало подготавливать планы и подсчитывать куда и что поставить и вскрылся очень неприятный факт: у нас нечего поставлять в новые больницы и почти некем их комплектовать. У нас нет собственного медицинского производства, не производятся ни лекарства, ни такие простые вещи как Стетоскоп или градусник. А старые больницы ещё работают только благодаря тому что до революции и индустриализации не было большой необходимости в лекарствах и медицинской помощи. Увы, но при планировании нашего промышленного строительства этого фактора мы, похоже, не учли. Поэтому сейчас мы просто проедаем старые запасы и не производим ничего нового. Такими темпами при самом худшем сценарии запасы кончатся через три месяца. Вот такой вот невесёлый расклад, товарищ генеральный секретарь. — Сказал министр и уставился на меня с немым вопросом «Что делать?». — Дайте-ка подумать. — Ответил я и ушёл в свои мысли. Итак, что мы имеем? Отсутствие в ССР хоть какой-то фармакологической (медицинской) промышленности и это при том что закупок из-за границы мы не производим и как сказал министр «проедаем старые запасы». И это на фоне того, что потребность в этих запасах растёт большими темпами, так тут я ещё затеял стройку новых больниц. Вывод: хреново дело, но не смертельно. Теперь нужно найти решение этой проблемы. Хотя решений тут два: либо создавать производство лекарств самостоятельно и без чьей-либо помощи (привет Нотфан) что вообще недопустимо ибо у нас есть всего три месяца, а создание промышленных производств это дело даже не одного года, либо же закупать всё нужное за границей и при этом тоже развивать своё производство, но с учётом иностранного опыта быстрее и эффективнее. Думаю, выбор очевиден. Конечно, некоторые будут против, всё-таки антиэквестрийские настроения ещё полностью не иссякли. Далее идёт вопрос с медицинским персоналом. Своей медакадемии у нас нет, есть только небольшое медучилище, где медсестёр учат, и всё. И что тут делать? Думаю тут заграница тоже нам поможет, отправим своих выпускников медучилища в Эквестрию и пускай из них делают врачей, а не медсестёр. А уж из самых опытных врачей которые есть у ССР нужно будет создать костяк будущей медакадемии. Да, так и стоит сделать. Я отмер и заговорил. — В общем, продолжайте расчёт куда и что надо, больницы и роддома тоже стройте, всё необходимое будет, так же начинайте потихоньку искать преподавательский состав из самых опытных врачей для будущей медакадемии. Вам ясно? — Медицинская академия? Я об этом ничего не знал. — Смутился министр. — Вот и прорабатывайте варианты. Ясно? — Да. — Тогда, я вас больше не смею задерживать, но не забудьте предоставить список всего необходимого, можете идти. — До свидания, товарищ генеральный секретарь. — Ответил тот и вышел из кабинета. Ну, вот и появился ещё один повод налаживать торговые отношения. В одиночестве я долго не сидел, уже через минуту, постучавшись, внутрь вошёл министр образования. Я молча указал на кресло «Садись, мол». — У вас, я так полагаю, тоже какие-то проблемы, да? — Я сразу же перешёл к делу. — Да. — Не стал скрывать министр. — Для новой учебной программы в школах, за исключением школы политбюро, у нас нет нужных учебников и нет учителей, своих мы не готовим, а учебники мы не печатаем. В связи с этой ситуацией я предлагаю следующие: закупить недостающий материал за границей, а также создать первый в ССР педагогический институт. Однако для всего этого придётся увеличить финансирование моего министерства, на двенадцать процентов. Что скажете? — Что сказать, что сказать… — Проворчал я, задумавшись. Ну тут то же самое, что и с медициной. Всё необходимое закупим за границей, а новых преподавателей со временем начнём учить в собственной стране. Учебники печатать не составить труда, главное только их сначала переработать под новую программу. — В общем делайте как и собирались, стройте училища, институты школы и прочее. А преподаватели и всё необходимое, в том числе и учебники будут. И задумайтесь о вашем проекте, создании педагогической академии. Вам ясно? — Наконец сказал я. — Ясно. — Ответил министр. — Тогда можете идти. Вскоре я вновь остался в кабинете один. Правда ненадолго, в дверь опять постучались, и я даже знал кто. — Разрешите? — Войдя спросил чёрный пони. — Да, присаживайтесь. — Ответил я и дождавшись, когда министр окажется напротив меня спросил. — Всё готово? — Так точно, товарищ генеральный секретарь. Пограничные войска были как раз сегодня окончательно сформированы и готовы выдвигаться на границы. — Тогда что ждём? — С непониманием спросил я. — Нужна санкция ЦК. — Ответил министр. — Будет вам санкция, выдвигайте пограничников. Хватит уже с нас этих треклятых грифонов и северных племён. Вопросы, предложения? — Никак нет. — Ответил мой собеседник. — Тогда свободны. — Ответил я, махнув копытом в сторону двери. Встав, министр кивнул головой в знак прощания и, развернувшись, вышел из кабинета. Через минуту в кабинет, постучавшись, вошёл очередной «товарищ». — Можно? Мне тут подпись поставить. — Заговорил вошедший. — Да, давай сюда. — Ответил я готовясь к очередному дню писанины. Империя грифонов. Курфюрст клана Монрок, Эгент-фон-Шатс. Эгенту было совсем непонятно для чего его, главу приграничного с землями пони клана, не имеющего к императорской семье никаких отношений, вызвал к себе аж САМ император. «Подати в казну мой клан платит исправно, на трон я тем более не претендую, да и вообще, стараюсь держаться в стороне от политики и разборок между кланами.» — Думал курфюрст, сидя в роскошной, золотистой, закрытой карете, которую тянула пара рабов-минотавров. Предаваясь тяжёлым думам жёлто-белый грифон наблюдал пейзажи за окошком кареты, рядом сидел его верный помощник, вице-курфюрст Ванштейн. Старый седой грифон который знал курфюрста ещё с самого его рождения и верно служил его отцу, а затем и самому Эгенту. — Как думаешь, с чем может быть связан этот срочный вызов? — Спросил Монрок у своего помощника. — Возможно это может быть связано с тем, что сторонники Грегора набирают силы. Грегор пятый был главным претендентом на трон империи. И в отличии от текущего, уравновешенного, и всегда принимающего взвешенные решения императора Ганса четвёртого, был экспрессивным и довольно агрессивным курфюрстом, обладающим, однако, огромной харизмой. Это и позволяет ему наращивать число своих сторонников. Вообще, борьба за трон в Империи грифонов не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Она шла всегда, единственное что изменилось за века, так это то, что вооружённых столкновений между противоборствующими фракциями больше не было. Всё же влияние Эквестрии с её учениями о дружбе и мире сделали своё дело. Но пару лет назад, когда всем стало ясно что престарелый император скоро покинет этот мир, уйдя на суд Борея, борьба за трон усилилась. Всего было две стороны: лоялисты-сторонники текущей правящей династии, и сторонники Грегора, в основном радикалы из молодых и амбициозных кланов. В свете этой борьбы, каждая из сторон стремилась заручиться как можно большей поддержкой нейтральных кланов типа приграничных или мелких фермерских. Так что вполне возможно, что император мог вызвать Эгента именно для того чтобы, предложить выступить на стороне лоялистов. «Ну уж нет, я откажусь. Ничем хорошим это никогда не кончалось и мои прадеды это хорошо поняли, именно потому мы самый большой и старший приграничный клан.» Вообще, курфюрста уже звали к себе сторонники Грегора, но тогда он отказал, отказать он собирался и сейчас, только уже императору. — Да, я тоже так думаю. — Ответил Эгент и продолжил смотреть в окно. За окошком кареты был солнечный, хоть и холодный день. По дороге вокруг кареты шла охрана из воинов клана Монрок. Сама дорога проходила через поля усыпанные снегом, в дали виднелись многочисленные деревеньки. Они приближались к столице. Иногда мимо кареты курфюрста проезжали встречные повозки, запряженные различными существами: от минотавр-рабов до извозчих грифонов. До столицы империи — Гриффинхейма оставалось совсем немного. Об этом говорили всё чаще встречающиеся трактиры у обочины, мощёной грубым камнем дороги и всё большее число проезжающих мимо карет и проходящих пешком грифонов. «И надо же было императору вызывать меня сейчас, когда готовится большой поход против этих жалких пони. Хотя, стоит признаться, какие-то они не такие стали, когда из-под власти этой принцесски вышли, более смелыми что ли… Но ничего, скоро я отхвачу большой кусок земли не только для своего клана, но и для империи в целом, император будет доволен, столько рабов, это вернёт расположение императора который наверняка будет недоволен моим отказом вступить в его фракцию.» Изначально, несколько лет назад, когда выяснилось что земли, находящиеся рядом с кланом Монрок, взбунтовались против принцессы Селестии, Эгент, как и другие, не мог в это поверить. Но Эгент, как другие курфюрсты, умел работать с информацией и отделять выдумки и домыслы от правды. А по другому быть и не могло, тот, кто не умел этого делать недолго правил своими кланами. В течении полугода грифон узнавал и расспрашивал о подробностях восстания и его причинах. А узнать удалось немало, в том числе и то что теперь с курфюрстом граничит новое государство довольно враждебно настроенное к Эквестрии. Но не это главное. Самое опасное и страшное то, что это не просто мятежники, назвавшие взятые под контроль земли «государством», а реальная страна со своим лидером, управленческим аппаратом и стражей, а уж когда эта «милиция» стала выгонять обратно в империю вольных добытчиков то главе клана Монрок, в отличии от других, стало ясно, что эта страна, хоть и состоящая из пони, может стать серьёзной угрозой в будущем. От мыслей Эгента оторвал стук в дверь кареты. — Что такое? — Спросил грифон. — Столичная стража проверяет всех въезжающих в город, требуют от вас грамоту, подтверждающую ваш титул, и чтобы вы лично показались. — Отозвался голос одного из охранников. — Они что, перьев давно не теряли?! Меня, курфюрста клана Монрок проверять?! Разозлился жёлто-белый грифон, открывая дверцу кареты. — Они говорят что это указ императора… — Отходя чуть подальше от разозлённого Эгента ответил сжавшийся охранник. «А ведь логично: борьба за первенство в самом разгаре, не удивительно, что Император стал проверять всех входящих в столицу.» — Совладав с гордыней, подумал курфюрст. — Ванштейн, покажи им мою проездную грамоту. — Сказал грифон своему помощнику направляясь к страже у ворот. — Вот он я, смотрите. — Язвительно сказал Эгент начавшим разглядывать его стражникам. «Защитники гнезда», как официально называлась стража, начали сравнивать курфюрста с каким-то портретом. Хотя почему с каким-то? С его собственным, в имперском дворце у статского советника хранились портреты всех дворян Империи. Пока стража сравнивала морду грифона с рисунком на бумаге, помощник Эгента показал грамоту «гнездовому». — Всё в порядке, ваше благородие, можете ехать. — Наконец выдал, видимо главный стражник. Вернувшись в карету, и продолжив путь до дворца императора, курфюрст продолжил предаваться думам, глядя на каменные и деревянные дома имперского стиля постройки (считай германских времён священной римской империи). «Так, о чём я там думал? Ах, да.» В отличии от других курфюрстов Эгент увидел угрозу в новой стране, или как её правильно называть, ССР. Угроза заключалась в том, что на этот кусок земли могут претендовать другие кланы, или эта страна может начать претендовать на земли клана, или оттуда могут начать свои набеги уже дискордовы буйволы. И в конце-концов никто не отменял оленей, с этих станется, типа взаимовыгодно включить такую большую территорию в свой состав, а потом выжать её досуха и бросить. От мыслей Эгента оторвал советник. — Подъезжаем ко дворцу. Курфюрст выглянул в окно и действительно. Громада жёлто-пурпурного дворца была уже совсем близко. Скоро карета подъехала к воротам и остановилась. К окошку подошёл стражник и потребовал грамоту о дворянстве. Показал её в этот раз уже сам Эгент. То, что проверяют грамоту на входе во дворец нет ничего удивительного, вот если бы её не проверяли, было бы подозрительно. Наконец, карета въехала во внутренний двор дворца и остановилась на специальной стоянке для гостей. У минотавров появился часик-другой на отдых. — Ванштейн, оставайся с охраной тут, думаю я не надолго. — Сказал курфюрст, выходя из кареты и направляясь во дворец. На самом деле император приглашал только его одного, без охраны и советников. Но чётко сказано что её быть не должно не было, а значит можно взять в сопровождение, но не во дворец. Грифона уже встречал придворный слуга. — Пройдёмте за мной, ваше благородие. — Поклонившись сказал он и направился внутрь. Шли по коридорам и залам, заставленными декоративными доспехами, и освещаемыми магическими светильниками. У каждой двери стояло по стражнику в броне цвета имперского пурпура, носящей личный знак императора. Вскоре курфюрст оказался перед большими дверьми, ведущими в тронный зал. — Пожалуйста, ваше благородие. — Сделав поклон, указал лапой на двери слуга. Эгент направился к дверям, которые открыла стража при его приближении. Войдя внутрь, жёлто-белый грифон, не доходя до трона с императором остановился, преклонив голову в ожидании. — Его благородие курфюрст клана Монрок Макленбергский Эгент-фон-Шатс! — Объявил глашатай, стоящий слева от трона. — Подними голову. — Раздался старческий голос с трона. Эгент подчинился, и стал ждать когда император заговорит. — Я пригласил тебя не для того чтобы, как ты наверняка подумал, звать вступить на мою сторону, курфюрст. — Заговорил старый грифон. Удивлению жёлто-белого грифона не было предела: ещё бы, обычно император зовёт к себе либо чтобы ругать, либо чтобы предложить что-нибудь. «Ругать меня вроде как не за что, а предлагать он мне ничего не собирается. Зачем я ему тогда?» — Мне стало известно, что грифоны твоего клана совершают набеги на границы Сталлионграда. Я требую прекратить их. Если до этого курфюрст сильно удивился, то в этот раз он ОЧЕНЬ сильно удивился. Наверное показалось, или нет? — Ваше величество, простите, но я… — Ты всё понял верно. Не смей нападать на границы нового государства, мы не можем рисковать встречей с их армией. «Армия?! У пони?! Да быть того не может! Эти травоядные ни за что не возьмутся за оружие» — Буквально кричало в мозгу у Эгента. А на морде было чуть ли не буквами написано «не верю!». Заметив это, император добавил. — Мне самому в это не верилось, пока мои шпионы не стали доносить об этом один за другим. А армия у них хорошо экипирована и многочисленна, не менее тридцати тысяч солдат. А если они пустят её против нас? Думаю последствия тебе объяснять не стоит, нашему обществу сегодня только войны не хватает. Думаю теперь у тебя вопросов нет? — Нет, ваше величество. — Поклонившись ответил курфюрст. — Тогда иди и даже дышать в их сторону не смей, иначе я посажу на место главы твоего клана кого-нибудь посговорчивее. Кланяясь и пятясь задом в двери Эгент покинул тронный зал и чуть ли не бегом направился к карете. «Нужно срочно остановить большой набег! Иначе будет катастрофа!» — Бились в мозгу грифона тревожные мысли. Оснований не доверять своему правителю у Эгента не было, император хоть и стар, но не дурак и просто так такую новость рассказывать не станет. Добравшись до кареты, и буквально влетев в неё курфюрст крикнул. — Быстро домой! Я сидел за столом и изучал послание, которое мне передал лично министр внутренних дел. А заключалась важность этого послания в том, что было оно перехвачено пограничниками у пегаски, которая пыталась пересечь границу. А когда её схватили, то она заявила, что должна передать послание от принцессы генеральному секретарю. Ей бы не поверили, если бы на конверте того письма не было личной печати принцессы. А такая печать — показатель того, что это что-то действительно от принцессы, и это что-то важное. Саму пегаску отправили обратно, а вот письмо пошло по верхам. Сначала начальнику ближайшего отдела милиции, следом региональному начальнику, потом областному и в конце-концов министру внутренних дел, а тот его уже передал мне. Конверт был обычный, только с печатью принцессы. Недолго думая вскрыл его, появился лёгкий запах ванили. В кондитерской она его что ли писала? Достав письмо, начал читать. Уважаемый генеральный секретарь ССР Виктор Хуфенко, я рада, что наши государства наконец-то смогут найти общий язык и помириться, я даю вам разрешение посетить королевский дворец вместе с делегацией от Сталлионграда. Я готова вас принять тринадцатого февраля в любое время. Всего хорошего. Принцесса Селестия. Закончив читать я задумался. Тринадцатого февраля это через пять дней, до Кантерлота мне добираться в общей сложности четыре дня. То есть выезжать надо уже завтра. И как эта пегаска там так быстро оказалась? Хотя думаю, что её могла телепортировать Селестия, и не легче бы было тогда письмо мне прямо в кабинет перенести? Загадка. Хотя стоп, а зачем ехать на поезде если недавно наша промышленность выпустила первые два дирижабля: пассажирский и грузовой. Вот на них-то я и полечу. Один для делегатов, второй для первоначальных закупок, которые я планирую поручить министру торговли, много конечно не влезет, но пускай хоть так пока закупает, пока я буду с принцессой говорить. По времени на дня два будем раньше положенного срока, как раз что бы набить трюма грузового дирижабля. Но в любом случае помимо установления дипломатических отношений, мне нужно ещё будет и много о чём договориться. Например книги закупить, и лекарства. В общем мне эта встреча гораздо нужнее, чем принцессе, и вряд ли она этого не понимает. Лёгким ударом в звоночек на рабочем столе я вызвал секретаршу. — Да, товарищ генеральный секретарь? — Спросила вошедшая в кабинет белая кобылка. — Завтра, в десять утра должен быть готов дирижабль до Кантерлота. И чтобы в восемь утра у меня были списки от министров здравоохранения и образования всего того, что необходимо закупить. Так же завтра к восьми ко мне должны будут явится министр торговли, директор культурсовета, писарь, и юрист. Взвод военной охраны пускай ждёт в полном снаряжении в аэропорту. Ясно? — Да. — Кивнула единорожка. — Тогда иди. — Махнул я копытом. Секретарь вышла из кабинета, а я задумался по поводу послов в другие страны, благо министр иностранных дел составил список тех к кому будут направлены делегаты и кем эти самые делегаты будут. Найдя список на столе, я ещё раз с ним ознакомился. В Олению простую делегацию из главного делегата, писаря, юриста и охраны из взвода солдат. В Империю грифонов поедет лично сам министр с юристом и писарем, а в качестве охраны будет целая рота солдат, во избежание недоразумений, так сказать. В Эквестрию я еду сам. Было решено направить делегатов в Пингленд — северную страну с суровым климатом. Сама по себе она не представляла для ССР какого-то интереса или угрозы, но вот их дружелюбие и открытость ко всем хорошее дело, с ними можно установить дипломатические отношения хотя бы поэтому. Были ещё драконы, что жили от нас достаточно далеко, за Эквестрией, но были потенциально опасны и с ними решил контактов пока не налаживать. Ну, а с северным племенами было решено не церемониться. Во-первых, их много и они все небольшие, к каждому посылать делегацию политиков не хватит. Да и, как выяснил Молиенко, сидели эти мохнатые варвары в печёнках у всех. Даже у грифонов. Во-вторых, есть банальная для моего прошлого мира причина — ресурсы. Много полезных ресурсов, которые они даже не добывают, железо не в счёт. А растущей промышленности ССР это будет хорошим подспорьем. Сообщил мне об этом клондайке министр промышленности, которому, в свою очередь, сообщили работники его министерства, которые вычитали что лет пятьдесят назад был там один учёный буйвол, так вот он и приглашал Эквестрийский горняков на разведку запасов. Хотел сильную страну сделать, племена объединить, но, как говорится, не фартануло, пропал он. А его планы так и остались планами. Да уж, какая ирония, он хотел как лучше, а в итоге только интерес ССР спустя пять десятков лет привлёк. Поэтому, если ещё с утра я колебался насчёт столь радикальной меры, то уже этим вечером, нет. А ведь секретарша никогда раньше меня не уходит, не завидую я ей, я-то часто и до трёх и до четырёх не сплю, это достойно уважения. В общем вводу войск быть. Нужно только ещё в это министра обороны посвятить, да санкцию ЦК дать. «А ведь ещё недавно ты утверждал что не будешь использовать армию для нападения». — Шептал голос на грани сознания. Я встряхнул головой. Ну уж нет, этот ввод только для защиты, лучше там порядок навести, чем у себя на границах держать этот очаг нестабильности. «А заодно и недра их приватизировать»… — Продолжали появляться неприятные мысли. Я стукнул копытом по столу. — ЭТО ДЛЯ БЕЗОПАСНОСТИ МОЕЙ СТРАНЫ! В кабинет ворвались вооружённые мечами и арбалетами солдаты и заозирались в поисках врага, но в кабинете был только я. — Товарищ генеральный секретарь, мы слышали крики… — Начал говорить, судя по петлицам на шее, майор. — Всё в порядке, просто нервы. Ответил я. Солдаты удивлённо переглядываясь удалились. И чего это я так в самом деле? Не уж-то жалко их стало? Так ведь нихрена мне их и не жалко, сами виноваты. В чём же дело тогда? Нет, пони пришедшие в армию знали на что идут. Это не гвардия Эквестрии, где только стоят красиво, мне армия нужна для реальных дел, так нечего тут заниматься душевными терзаниями. Да и вообще, лучше кормить свою армию, чем чужую. Вздохнув, я взял чистый лист и начал придумывать план устройства порядка на оккупированных войсками ССР территориях. Брошюрка для министра обороны на первое время так сказать, пока меня не будет. Вспоминая фильмы и передачи о колониальных захватчиках начал писать. Во-первых, после захвата племён их ещё надо будет подчинить. Как? А просто, всегда это работает. Методом кнута и пряника. Будем показывать как хорошо тем кто нас поддерживает и как плохо тем кто против нас, откровенно принуждать к чему-либо буйволов тоже не стоит, лучше медленно и ненавязчиво будем им вкладывать это в головы. Как? Это уже другой вопрос. Можно построить школы и приучать маленьких буйволов к тому, что власть ССР — хорошо. Можно подкупить авторитетных вождей, способов много. А самое главное: организовать службу охраны правопорядка из самих же буйволов. Зачем нашим солдатам этим заниматься и лишний раз мелькать у местных на глазах? Кстати в качестве пряников можно ещё использовать всякие безделушки, типа фарфоровой посуды или красивых поделок. Ну, а они нам ресурсы природные типа леса, руд всяких, золото… Нужно будет сделать в каждом более менее крупном поселении управы, которые будут следить за местными и руководить пре… добровольными помощниками. Ну, а чтобы не у кого не возникало желания свергать оккупационную администрацию, оставим военные базы на территории северных племён. Закончив писать, и отложив перо я задумался. По сути, то что я сейчас придумал чистой воды колониальная система, оккупация если хотите. Мы туземцам всякую красивую хрень, а они нам все свои природные богатства в добровольно-принудительном порядке. Плохо? Да, безусловно, но интересы государства важнее. Однако это также и рационально. Мы будем обеспечивать у них какой-никакой порядок, а они нам за это платить тем, что и так не добывают и добыть не могут. Теперь осталось ещё санкцию ЦК дать на ввод войск. Я достал пустой бланк и, обмокнув перо в чернила, начал писать. Постановление ЦК от 17.02.999. «О вводе войск вооружённых сил ССР на территорию северных племён в целях наведения и поддержания порядка» Я, председатель ЦК ССР, Виктор Хуфенко постановляю: Ввести воинский контингент на территорию северных племён для установления мира и безопасности в регионе и для обеспечения безопасности границ. Настоящим постановлением даю полномочия министру обороны ССР на использование войск за пределами ССР и разрешение на их использование на территории северных племён. Председатель ЦК ССР Виктор Хуфенко. Ну вот и всё. Завтра армия двинется к буйволам. Недолго их независимости осталось. Теперь надо чтобы это попало в копыта министра. Я ударил по звонку и в кабинет вошла секретарь. — Да, товарищ генеральный секретарь? — Вот это как можно раньше должно оказаться в копытах министра обороны. Сказал я, пролевитировав постановление, предварительно упаковав его в бумажный пакет с грифом «ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ». Своему секретарю я доверял, несмотря на её красоту, тупой «деффкой» она не была, и всегда исполняла мои указания в точности. Да и не нужна была бы мне тогда такая секретарь. Белая единорожка кивнула и, перехватив пакет левитацией, вышла из кабинета. Я оглянулся на окно. А за окном уже была темнота и глубокая ночь, окна в домах почти не горели. Ну пора и мне баиньки, завтра рано вставать. С этими мыслями я снял с себя костюм и улёгся на свой диван, уснув крепким сном. Взвод лейтенанта Бонди прибыл на границу ещё два часа назад, ночью. Выгрузившись из поезда всем батальоном в городке, что находится в сорока километрах от границы, лейтенант, выслушав вводную от командира батальона, повёл своих бойцов на обозначенную ранее позицию. Охранять взводу предстояло участок границы длинной двадцать четыре километра, представляющий из себя лесистую местность. Пока, как сказал комбат, пограничникам предстоит жить прямо на открытой местности, но это пока. Чуть позже будут построены опорные пункты в виде небольшой казармы, склада, и изолятора для задержанных. Взвод Бонди состоял из тридцати двух солдат вооружённых арбалетами, у каждого бойца при себе также был короткий широкий меч. Но с собой помимо запаса еды и разной мелочёвки типа спичек взвод ещё нёс и пики с большими прямоугольными щитами, а также доспехи для тяжелой пехоты. Так что взвод был экипирован на все случаи жизни. Сейчас одна половина солдат спала крепким сном, а другая половина находилась в патрулях и тревожной группе. Сам лейтенант сидел у потушенного костра и придавался мыслям. Костёр, кстати, был потушен не просто так. У, патрулировавших границы до пограничников, милиционеров уже имелся горький опыт костров в ночи, огни которых было отлично видно вражеским стрелкам издалека. «Жутковато что-то тут. Того и гляди, сейчас кто-нибудь в темноту утащит. Ещё и шорохи эти… Стоп. Шорохи?» — Бонди отогнал сонливость и прислушался. Шорохов было много, не один, не два и даже не три. Шуршал почти весь лес, причём раздавались все эти звуки со стороны границы. «Это что? Грифоны лезут?! А больше-то и некому! Дискорд побери их!» — Лейтенант начал дрожавшими копытами будить спящих солдат. — Просыпайтесь, быстрее-быстрее, давайте, тревога. — Почти шёпотом будил своих подчинённых командир. Ничего не понимающие солдаты просыпались и вертели головами. — Что такое? — Спросил один из разбуженных. — Тихо все… — Шёпотом говорил лейтенант. — У нас гости, грифоны… много грифонов. Сонливость со всех как водой смыло. А Бонди тем временем лихорадочно думал что делать. «Так, так, так, что же делать? Почему их так много? Да они же нас всех захватят и продадут в рабство! Так! Отставить панику! Я офицер ССР, не мне паниковать. Нужно биться. У нас тем-более преимущество в виде темноты и того, что они о нас не знают. Как там в училище про засады учили? Пора применять на практике.» — Так, сейчас все плотно прижимаемся к деревьям и ждём, когда они пройдут. А потом начинаем их… — Бонди, несмотря на то что ему рассказывали и чего уж греха таить, пропагандировали, что убить врага во имя защиты страны нестрашно, отдать такой приказ все равно было тяжело. А тем более исполнять. Но всё же, поколебавшись несколько секунд, лейтенант продолжил.- …убивать их путём укола мечом в шею, заходите все сзади и старайтесь попадать в такт шагов грифонов. Давайте, действуем. Даже в темноте лейтенант видел, как все дрожали, да он и сам дрожал как осенний лист. Но делать было нечего, он сам выбрал такую службу. Когда пограничники спрятались за деревьями, то уже отчётливые шаги когтистых лап были хорошо слышны и находились совсем рядом. В какой-то момент мимо лейтенант прошёл едва видимый силуэт, за ним второй, потом третий. Дождавшись, когда последний грифон пройдёт мимо, лейтенант пошёл, стараясь попадать в такт шагов, за одной из тёмных фигур. Вот до фигуры оставалось все два метра, вот метр. Стараясь ни о чём не думать, Бонди вонзил меч в шею грифона. На лицо пони брызнуло что-то горячее и жидкое. Едва не потеряв от этого сознание и стараясь не думать что это, лейтенант переступил на завалившееся и хрипящее тело, и пошёл за следующей фигурой, попутно отмечая, что шуршания и скрипа снега стало меньше. Добравшись до второго грифона, и с трясущимися от адреналина копытами, Бонди вонзил меч в шею неприятеля. Так произошло и с третьим, потом четвёртым. Скрипа и шуршания стало уже намного меньше. — Эй, вы там что, птенцы ленивые, отстали что ли?! — Послышался крик со стороны тёмных фигур грифонов. Ответом ему стал крик полный боли. Таится уже не было смысла. — В атаку! — Закричал лейтенант и бросился на ближайшего к себе грифона, стараясь первым же ударом лишить своего противника жизни, замахнувшись мечом. Грифон тот как раз зажёг факел и тут же его выронил по причине отсутствия лапы. —Ааааа!!! — Заорал диким и жутким голосом враг. А вскоре крики зазвучали отовсюду. Темнота ночи наполнилась хрустом костей и чавканьем рассекаемой на части плоти. Лейтенант сам не ожидал от себя такой прыти, но останавливаться было нельзя. Вонзив отблёскивающий алым цветом в свете выпавшего факела меч в шею воющего от боли и ужаса грифона, набросился на размахивающего дубиной в сторону одного из солдат грифона. Замахнувшись и ударив мечом, Бонди попал по крылу грифона, тот закричал. Солдат к которому пришёл на помощь лейтенант воспользовался отвлечённым вниманием врага и добил того уколом в шею. Бонди обернулся в поисках следующего противника, но их, к удивлению, больше не оказалось. В свете редких факелов которые успели зажечь грифоны было видно, что весь лес усыпан трупами, причём не всегда целыми. Всюду лежали окровавленные перья, внутренности, какие-то ошмётки. А уцелевшие пограничники были с ног до головы перепачканы в крови. Лейтенанта, как и других, начало рвать от такого зрелища. Граница была защищена, задача выполнена, но скольким пони после этого снились жуткие кошмары? И скольких из них родные больше никогда не дождутся домой? Кутаясь в меховое покрывало, посол, стуча зубами тихо ворчал, как ворчали и остальные члены дипмиссии. — Дискордова страна, дискордов холод, почему именно меня сюда отправили? — Что простите? — Спросил шедший чуть впереди от дипломатов пингвин. — Н-ничего, не обращайте внимание… — Мы уже почти пришли. — Как будто и не было дикого холода сказал провожатый. В пути послы находились уже четыре дня и вот, наконец -то, они добрались до Фрозенфола, одного из двух городов Пинглэнда и по совместительству столицы страны. Вообще, Пинглэнд был довольно интересной страной. Расположенная на севере с почти непрекращающимися снегопадами и частыми северными ночами, страна тем не менее жила припеваючи. Никто не умирал от холода и от голода, никто серьёзно не ссорился друг с другом, все со всеми жили в мире и гармонии. Прямо Эквестрия севера. Послы всего несколько минут назад вошли в город и уже были откровенно поражены. Фрозенфол весь состоял из снега и льда. Прозрачные заборчики из льда, ледяные окна, снежные стены и крыши, дороги из утоптанного снега и целая куча различных резных фигурок изо льда. А также красивые зелёно-красные светильники по сторонам от дороги. Красиво конечно, но холодно до жути. Провожатым был обычный житель Пинглэнда, встреченный дипломатам по дороге в столицу и предложивший показать более короткий путь до Фрозенфола. Сама столица, в сравнении со Сталлионградом была небольшой. Да и девятнадцатиэтажек не было. Тут вообще не было чего-то выше двух этажей. Наконец, дипломаты под заинтересованные взгляды местных жителей добрались до главной Ратуши, где и сидело правительство страны. Ратуша была тоже двухэтажной, хоть и с высокими потолками. — Вам туда. — Указал пингвин на ратушу. — С-спас-сибо. — Стуча зубами ответил Свитпэпер. Стражи в ратуше не было, зато было что-то вроде ресепшена за которым стоял очередной пингвин. Вообще они все были на одно лицо и цвет и спутать их между собой было проще простого, впрочем, местным это не особо и мешало. Кстати, изнутри Ратуша тоже была из снега, но теплее всё же было в сравнении с улицей. — Здравствуйте, вы кто? — Спросил пингвин за стойкой. — Послы, нам нужно к вашему правителю. — Ответил Свитпэпер. —Послы? Тогда конечно! Пройдёмте за мной! — Радостно ответил пингвин и махнув небольшим крылом засеменил своими лапками наверх. Делегация отправилась следом. «Как тут всё просто у них. Если бы не холод, вообще счастье, а не работа.» -Думал посол пока шёл за пингвином. Вскоре делегация оказалась у двух снежных дверей. «И как они вообще открываются? Это же просто снег, тут точно без магии не обошлось.» — Проходите, пожалуйста. — Пригласительно махнув крылом сказал пингвин. — Да, спасибо. — Ответил Свитпэпер, и первым толкнул дверь, ожидая, что она сейчас просто упадёт. Не упала, а вполне себе нормально открылась. Внутри, за столом из всё того же снега сидел пингвин, ничем на вид не отличающийся от провожатого послов. За исключением, пожалуй, того, что он был в одежде: розовый пиджачок, монокль и странного вида скипетра в виде… большого леденца? Увидев вошедших внутрь пони, главный пингвин поднялся со своего снежного стула и заговорил. — Здравствуйте, я Пинзель — правитель Пинглэнда, а вы кто? — Здравствуйте, уважаемый Пинзель, я посол Сталлионградской социалистической республики Свитпэпер Скрол. Пинзель, как и многие другие лидеры стран слышал о новом государстве, которое в прошлом было частью Эквестрии, но вот то, что к нему придут его послы точно не ждал. Ну хоть одна загадка всё же разрешилась. Расшифровка абревиатуры ССР. Удивление же было вызвано тем, что Пингленд многие презрительно игнорировали, и вообще никогда никого в него не посылали. А всё потому, что была эта страна небольшой, как по территориям, так и по населению. Даже полумиллиона пингвинов не было. Но пингвины не унывали, и вполне себе хорошо жили, и с добротой относились ко всем без исключения. Пинзель наконец заговорил. — И что же вы хотите передать, уважаемый посол? — Центральный комитет ССР принял постановление об установлении дипломатических отношений между нашими странами и запроса на открытие посольства ССР в столице Пингвилэнда. Пингвин думал недолго. Всё же ничего плохого и необычного, за исключением того, что ему такое предлагают всего третий раз, в этом не было. — Я согласен. — Хорошо. — Кивнул Свитпэпер и добавил, уже обратившись к юристу и писарю. — Товарищи, ваш черёд. Спустя полчаса акт об разрешении строительства посольства и свидетельство об установлении дипломатических отношений были подписаны и заверены. На предложение остаться погостить делегаты ответили честно. Им слишком холодно тут, и добавили, что столица Пингленда довольно необычна. Вскоре делегация возвращалась обратно в Сталлионград. Прошло уже два дня с момента вылета в Кантерлот, и все эти два дня я ничего не делал. Да и что мне было делать-то? Никаких бумаг мне на подпись не несли, каких-то важных поручений на борту никому не дашь, да и, честно говоря, просто отдохнуть хотелось от всего этого. Я лежал в своей отдельной каюте и, честно говоря, «плевал в потолок». Наблюдать за открывающимися под летящим дирижаблем видами мне наскучило уже на первый день полёта. В прошлой жизни и покруче виды из самолёта видал. Неожиданно, отвлекая меня от «ничегонеделания», в дверь постучались. — Да! — Сразу же отозвался я, вставая с кровати. Внутрь вошёл серый пегас с седельной сумкой на боку и в сопровождении трёх солдат. «Это что ещё за конвой? И кто этот пегас? Что-то я его на борту не видел. Хотя мало ли где он был, пока я в окно пялился, да в каюте спал. И чего это его ко мне притащили?» — Кто это? — Задал я самый логичный для этой ситуации вопрос, глядя на одного из солдат. — Этот пегас сказал, что он курьер, и у него есть срочное послание для вас от министра обороны и министра иностранных дел. — Ответил тот. — И почему вы ему поверили? — Письма заверены печатями министерств. — Хорошо. — Я кивнул и указал копытом на дверь. — Все кроме курьера свободны. Дождавшись когда выйдут солдаты я заговорил. — Показывайте свои письма, товарищ курьер. Тот угукнул и полез в седельную сумку. Кстати видок у него был тот ещё, как будто кросс бежал на десять километров. Меня это заинтересовало. — А чего у вас вид такой, товарищ курьер? — Товарищ генеральный секретарь, я летел без перерывов, чтобы как можно быстрее доставить письма. Это важная информация. — Прям вообще без остановок? — Удивлённо спросил я. — Да. — Кивнул серый пегас. — Достойно уважения. — Заключил я. — Спасибо. — Покраснев от смущения сказал пегас. Но быстро опомнившись добавил, протягивая письма мне. — Прошу вас, прочтите это. Я взял телекинезом оба письма и вскрыв первое попавшиеся, от министерства обороны, начал читать. Товарищ генеральный секретарь, в ночь с девятого на десятое февраля произошло массированное нападение на границу со стороны империи грифонов. Нападение отбито, есть потери. Точных данных пока нет, но предположительно около сорока пограничников погибло, ещё около ста ранены. Так же в связи с вашей санкцией я начал готовить войска для ввода их на территорию северных племён. Закончив читать я задумался. Письмо явно писалось впопыхах, даже не на бланке, и без подписи. Значит дело серьёзное, хотя это и так очевидно. Вовремя же пограничники подоспели. Но так это же нам и на копыто, теперь грифоны дважды подумают прежде чем слать к нам своих грабителей. Но нужно будет сразу же узнать всё в точности, как вернусь назад. Так, что там дальше? А дальше оставалось письмо от МИДа. Вскрыв конверт, я вытащил из него письмо и начал читать. Товарищ генеральный секретарь, в связи с обстановкой сложившейся на границе и возможным накалом отношений между ССР и Империей грифонов, а как следствие возможной угрозе послам, я отменил визит нашей делегации в Гриффинхейм. Также хочу сообщить, что делегация в Пинглэнд уже должна была прибыть, делегация в Олению скоро будет в их столице, делегация к драконам так же на подходе к их стране. Министр иностранных дел Василий Сатсаер. Подпись: Vsl§ Прочитав письмо, я задумался. М-да, вот и последствия не заставили себя ждать, хорошо хоть пока с нашей стороны только реакция есть. Не хотелось бы ссориться с и без того агрессивными грифонами. Ну, а насчёт послов, буду надеяться, что у всех всё пройдёт удачно. От мыслей меня оторвал серый пегас. — Товарищ генеральный секретарь, так что мне передать? — Передай, что я принял к сведению. Пускай министр обороны стянет на границу с грифонами дивизию. — Я понял, можно лететь? — Ответил пегас. — Лететь? Сейчас? Ты хотя бы тогда отдыхай иногда, а то так и не долететь можно. —Хорошо, я вас понял. Но всё же, это важные государственные сообщения, задержки недопустимы. —Тогда можешь лететь, и передай своему начальнику чтобы он тебе премию на… тысячу, нет две тысячи рублей выписал. А если не поверит и затребует письменного указа, то пиши в мою приёмную. — Сказал я махнув копытом. Пегас кивнул и вышел из каюты. Вот ведь пегасы какие бывают. Этот жеребец мог бы и в вандерболты податься, с его-то выносливостью… В голову внезапно пришла идея. А чего это вандерболты? Можно и свою национальную команду собрать. Да и вообще стоит, думаю, министерство спорта создать. Вон сколько видов соревнований есть типа хуфбола или фигурного полёта. Нужно бы это развивать. От мыслей меня отвлёк стук в дверь каюты. — Да! — Отозвался я. Внутрь зашёл солдат. —Товарищ генеральный секретарь, Кантерлот на горизонте!