Fallout Equestria: Сталлионград.

Ну вот мы почти и прилетели в столицу Эквестрии — Кантерлот. Хоть моя память и подсказывала что я тут был довольно долго, когда работал преподавателем в школе для одарённых единорогов, но вот взглянуть на город на горе «лично», в своём так сказать уме мне жуть как хотелось. Всё же столица нашего потенциального врага. — Хорошо, иди. — Вставая с кровати ответил продолжающему стоять в дверях солдату. — Есть. — Козырнул тот, удаляясь. Одевшись через пару минут и приняв официальный вид, пошёл на выход из каюты. Выйдя в коридор отделанный деревянными декоративными панелями коричневого цвета, пошёл на капитанский мостик, наверняка все министры, да и не только они собрались уже там. Так и было, вокруг стоящего за штурвалом капитана дирижабля, стояли оба министра, все остальные члены делегации и часть экипажа воздушного судна. Сама капитанская рубка представляла из себя помещение с панорамными стёклами впереди, штурвалом капитана по середине, какими-то приборами по сторонам и стоящим справа столом, судя по различным приборам, штурмана за которым сидел и что-то рассчитывал красный пегас. Увидев меня все, кроме капитана, поздоровались. К капитану по этому поводу у меня претензий не было, всё же дирижабль шёл на посадку, а это довольно сложный процесс требующий максимум внимания и концентрации, да и плевать на приветствия было если честно, и так знаю что меня тут все, несомненно, рады видеть. Решив не ждать пока «товарищи» насмотрятся на виды, заговорил. — Товарищи министры, прошу за мной. Оба нужных мне пони кивнули и вышли вслед за мной. Я же пошёл в направлении небольшой, никем не занятой каюты, выбранной чем-то вроде комнаты совещаний. Вскоре мы добрались до нужного места. Войдя внутрь я, по праву главенства уселся в центре стола и дождавшись пока оба министра усядутся заговорил. — Товарищ министр торговли, вы помните свою задачу? — Да, товарищ генеральный секретарь. — Кивнул тот. — Повторите пожалуйста. Прочистив горло министр заговорил. — Мне нужно договориться об постоянных поставках лекарственных препаратов, в основном растительной группы, указанных в списке номер один, медицинском оборудовании указанном в списке номер два и закупить учебники указанные в списке три. Так же найти рынки сбыта нашей продукции в Эквестрию. — Хорошо, можете садиться. Дождавшись пока сядет первый министр обратился ко второму. — Товарищ директор культурсовета, какова ваша задача? Со своего стула поднялся синий единорог. — Моя задача заключается в, как вы сказали, привлечении иностранных граждан в нашу страну путём разговоров с придворными кантерлотского дворца и агитации высокопоставленных лиц Эквестрии на дружбу с нашими странами. Да, это была моя идея как решить вопрос привлечения внимания туристов к ССР. Пускай директор порассказывает о наших чудесных дорогах, Сталлионградских высотках и больших заводах. Наверняка, хоть и не сразу, когда низы прознают что верхи ездят туристами в Сталлионград, то найдётся много желающих посмотреть как живут и чем занимаются ставшие за эти годы такими далёким и непонятными бывшие сограждане и «маленькие пони» принцессы. — Хорошо. — Кивнул я. — Можете идти, главное успейте решить все дела до двенадцати часов четырнадцатого числа, дольше нужного мы тут быть не собираемся. Оба министра встали и ещё раз покивав вышли из комнаты. Ну что же, задачи у всех есть, до переговоров с принцессой ещё два дня, можно будет и погулять по городу, думаю брать охрану с собой не стоит. Всё же я в Эквестрии, а не Империи грифонов. Внезапно ко мне пришло острое желание навестить своё прошлое место работы. Как там всё изменилось за эти годы? А как ко мне отнесутся мои бывшие знакомые хоть даже я их не помню? А что там интересного произошло? Кто пришёл на моё место? В общем куда сходить до начала переговоров я определился окончательно. И ещё я, пожалуй, пойду анонимно, без костюма и не афишируя кто я. А то мало ли как на меня отреагируют простые пони? Может я в их представлении кто-то похуже Дискорда? Хорошо что моего лица тут почти никто не знает, в отличии от имени. Спасибо революции, которая не пустила газетчиков на территорию ССР и не дала сфотографировать меня. Выйдя из совещательной я направился в свою каюту и сняв там костюм, вернулся на капитанский мостик. Смотря в большое панорамное окно мне сразу же бросилось в глаза то, что дирижаблей которые находились в аэропорту было от силы штук десять, да и то половина из них небольших размеров. Сам аэропорт представлял из себя несколько подобий ангаров, подобий потому что для меня эти столбики с навесами ангарами никак не являлись, но явно исполняли их функции, судя по сдутым баллонам внутри. Большую размеченную по квадратам площадку для посадки дирижаблей, здание пассажирского терминала и небольшую башню. Видать диспетчерская. В Сталлионграде был точно такой же аэропорт, один в один почти, только площадка для посадок у нас меньше была, да ангары были действительно ангарами, бетонными и монументальными. Застраивать стратегически важные объекты основательными бетонными строениями с железными воротами было моей идеей, с прицелом на будущее так сказать, вдруг нас кто бомбить будет? Дороже конечно, нежели дерево, да и трудозатратнее, едва уговорил министра строительства, но на то я и генсек, чтобы продавливать свои решения вопреки мнению министров. В глаза бросалась часть города состоящего преимущественно из белокаменных особняков и домов из светлых сортов дерева. Вокруг них иногда встречались большие здания и даже комплексы зданий. Университеты, больницы, вокзалы и прочая инфраструктура как подсказала память, а среди них, где-то там внизу, и моя бывшая работа. — Через пять минут будем в точке посадки. — Доложил капитану всё это время что-то высчитывающий штурман. Капитан кивнул продолжая сосредоточенно управлять дирижаблем. От башенки диспетчерской отделилась небольшая фигурка. С каждой секундой она приближалось всё ближе и вскоре стало ясно что это пегас в забавной голубой шапочке и оранжевом жилете. Помотавшись около дирижабля и наконец остановившись у обзорного стекла капитанской рубки, он начал интенсивно подавать какие-то знаки копытами. Стоящий неподалёку от капитана, видимо тоже штурман изобразил какие-то знаки в ответ. После этого пегас за стеклом удовлетворённо и одновременно удивлённо кивнул и полетел ко второму, грузовому дирижаблю. А меня пробрал интерес, чего это они на языке жестов сейчас наговорили? Пока я строил теории касаемо этих телодвижений капитан отдал команду. — Выбросить флаг Гольф на форпике, флаг Фокстрот на корме. После этого несколько, судя по синим робам, матросов направились по своим местам. Я же, так и не сумев найти ответа на свой мысленный вопрос, обратился к махавшему до этого копытами пони. — Капитан, скажите-ка, о чём вы сейчас переговаривались жестами? — Он нам указывал наше посадочное место, номер шесть, интересовался нашим бортовым номером и спрашивал почему мы без рейсового номера. — Повернувшись ответил тот. — А вы что ответили? — Что мы из Сталлионграда, бортовой номер ноль ноль один. Позывной UBUN. —Что ещё за позывной такой? Мне, как товарищу далёкому от всей этой воздушной стихии было совершенно непонятно что это за позывной такой и почему он нужен. — Позывной нужен для определения типа и назначения дирижабля в случае невозможности связаться с ним. Его присваивает регистр воздушных судов. Тот самый что в Клаудсдейле находиться. У нас он на баллоне летучести чёрной краской написан. — И как же нам назначили номер если мы вообще иностранный дирижабль? — Регистры назначает международная организация и она вне политики, занимается сугубо транспортным контролем и учётом. Так что получить позывной не составило труда. А Клаудсдейл регистры выбрали только из-за удобства. — Ясно. — Кивнул я. — Товарищ генеральный секретарь, они нам ещё и штраф назначили, за отсутствие номера. — Растерянно выдал мой собеседник. — Да ну! — С иронией усмехнулся я. — И сколько же? — Два миллиона бит… — Сколько??? Они наверное на пару нулей ошиблись. — Нет, просто местные службы решили что это дирижабль принадлежит не частному лицу, государству, ещё и иностранному, что в общем-то правда, а в таком случаи штрафы идут астрономические. — Да они совсем совесть потеряли? И что будет если мы не будем платить? Тем временем, пегас летавший за стеклом удалился обратно в диспетчерскую. «Чтоб тебя голуби засрали» — Мысленно ругнулся я вслед. — Сначала ничего, потом предупреждения, а если проигнорировать их то наши воздушные суда просто не будут пускать в иностранные порты. — Интересно, а что если мы будем на излёте, тоже пускать не будут? — Пустят, но дирижабль арестуют. — Я им арестую… — Буркнул я. — В общем, передай кому-нибудь из партийных на борту: штраф оплатить, все дирижабли привести к нормам регистров. Ясно? — Да. — Хорошо. Вскоре, минут через пять, дирижабль начал снижаться. В ушах начало неприятно звенеть и судя по мордам остальных не меня одного одолели эти неприятные чувства. — Это нормально. — Не оборачиваясь ответил на немой вопрос всех находящихся на мостике пони капитан. — Просто перепад давления. Скоро дирижабль приземлился на выложенную гладким камнем площадку. К только что приземлившемуся воздушному судну поспешили работники аэропорта. Матросы же начали споро выбрасывать канаты в сторону спешащих пони. Вскоре дирижабль был пришвартован. После этого действа послышался голос капитана. — Отдать трап. Через несколько минут трап был надёжно закреплён у земли, но вот спускаться никто не спешил потому что первыми по только что спущенному трапу начали спускаться солдаты. Спустившись они рассредоточились вокруг дирижабля попутно отгоняя возмущающихся, но не сопротивляющихся работников аэропорта подальше. Делали они это по моему приказу, что бы никто не пытался из любопытства проникнуть внутрь или заглянуть в иллюминаторы. Далее уже спустился я, директор культурсовета и министр торговли. Оказавшись на площадке и привыкнув к земной поверхности, я подождал когда ко мне подойдут оба министра. — В общем товарищи, расходимся и начинаем работать. То, что вы из ССР раньше времени не сообщайте, так что костюмы сейчас советую снять, или хотя-бы значки уберите. Слухи о нас, несомненно, полетели уже сейчас, но лица они… — Моё копыто указало на пони за солдатами. — …наши не особо-то и видели. Если нужно, можете взять с собой несколько солдат, естественно тоже без формы, проблем с местной полицией нам не надо. Всем ясно? — Да, товарищ генеральный секретарь. — Ответили директор культурсовета. — Мне не ясно. — Неожиданно сказал министр торговли. — Что именно? — К чему такая скрытность? Всё равно ведь скоро весь Кантерлот будет знать о нас. — Отвечаю. Вам будет банально проще и легче добраться до нужных вам пони и поговорить с ними так, как этого не получилось бы если бы они знали что вы из ССР. Вот вы бы, товарищ министр, будучи простым жителем Эквестрии смогли бы общаться с принцессой на равных, даже с учётом что она вся из себя такая добренькая? Или с принцем, эээ, как там его, кхм… Блюбладом? Немного подумав, министр ответил. — Думаю нет. От Блюблада так вообще держаться подальше будут. — Вот именно, всё, за работу товарищи. — Подвёл я итог и пошёл в направлении пассажирского терминала, на выход из аэропорта. Вблизи это было высокое, белое, трёхэтажное здание с большими окнами и крышей в виде воздушных волн. Своеобразно конечно, но оригинально. На пространстве между окнами и самой крышей было написано большими золотистыми буквами «Добро пожаловать в Кантерлот.» Ну конечно золото, что же ещё? Дискордовы транжиры. На доспехи бесполезной гвардии — золото, на вывески — золото, на бальные наряды — золото. На пожрать голодающим гражданам только почему-то хрена лысого и соли для известного полового органа. У них там на золотой запас страны хоть остаётся что? Ну да ладно, не мне судить традиции этой страны. Войдя внутрь, моему взору предстал большой зал ожидания с сидениями для ожидающих и большими часами стилизованными под старину по центру. Были ещё кафешки в дальней части зала. Слева от меня была лестница на второй этаж. Скорее всего там сидит администрация аэропорта. Но мне туда не надо, поэтому я пошёл на выход. Выйдя через красивую резную деревянную дверь на улицу, я обратился за помощью к своей памяти. Мне нужно было найти школу для одарённых единорогов. Благо память работала как всегда исправно и поэтому я, поправив заранее нацепленную седельную сумку, уверенно направился по широким мощёным камнем улицам в нужную мне сторону. Идти мне было минут тридцать, по пути часто попадались пони весьма делового вида. Кто с тростью, кто с моноклем, кто в цилиндре, а кто и во всей этой мишуре одновременно. А уж взгляд какой, ууу. Одно слово — буржуи. Вот такие вот пони и виноваты в том что появился Сталлионград. Спасибо вам большое, хе-хе. Ладно, хрен с ними, а то я сейчас в них дыру взглядом прожгу. Минут через двадцать ходьбы моё внимание привлекла группа жеребят мечтательно смотревших на тележку с мороженным. Постояв в раздумьях полминуты, решил, а подарю-ка я кусочек радости этим жеребятам, пусть радуются. Конечно, у них скорее всего просто денег не хватает, всё же они живут не в послевоенном СССР. Но всё таки… Я неспеша подошёл к группке жеребят состоящей из двух пегасов и двух единорогов. — Здравствуйте, а чего это мы так мечтательно разглядываем? — Деловым и максимально заботливым, словно родной отец, голосом спросил я. Те заозирались и увидев меня, засмущались. Наконец, один из них, самый смелый, заговорил. — Здравствуйте сэр, а мы тут просто стоим, разговариваем. — А на мороженное вы просто так смотрите, да? — Прищурившись спросил я. — Ну… — Замялся маленький пегас водя копытцем по земле. — Эхх… — Притворно вздохнул, доставая телекинезом кошелёк с деньгами из седельной сумки. — Вот, держите, не стесняйтесь, считайте подарок. Протянул жеребёнку несколько сто битовых монет. Много конечно, но и я не совсем простой пони, да и в ССР этого никому не нужного после ввода рубля добра навалом в хранилищах госбанков. — Накупите себе мороженного вдоволь. Сказав это, я чувствуя себя добрым боярином, пошёл дальше. И чего это на меня такой акт щедрости нашёл? Я же им сейчас полноценную зарплату среднестатистического пони отдал. Я конечно могу хоть миллиард, причём в буквальном смысле, битов им дать, но всё же это народное, хоть и нахрен ненужное, ну разве только на переплавку, добро. От начавшегося было потока мыслей меня отвлёк быстро приближающиеся цокот маленьких копыт и осторожный окрик. — Стойте, сэр, подождите пожалуйста! Я остановился и обернулся. За мной бежал тот самый маленький пегас. Догнав меня он заговорил протягивая мне деньги. — Заберите их пожалуйста, тут слишком много. — Нет, бери, купите себе что-нибудь. — Ответил я видя что расставаться с деньгами его заставляют только нормы приличий. Жеребёнок просеял и бросился ко мне на шею. — Спасибо сэр! Спасибо вам большое! Меня такая близость немного смутила и поэтому я мягко, но настойчиво, оторвал его от себя и сказал. — Не за что, с друзьями деньги разделить не забудь. — Конечно! — Крикнул уже со всех ног несущийся обратно жеребёнок. Я же в свою очередь пошёл дальше по улице. Ну теперь у кого-то будет праздник, благодаря мне. И всё же… У этих жеребят есть родители, а у родителей есть их жеребята, они друг другу нужны, а кому нужен я? Ни как генсек, а как простой пони, со своими мыслями и чувствами, проблемами и радостями? Подумав пару минут понял печальную, но очевидную вещь — да никому я на хрен не сдался в этом плане. Вообще никому. Я могу без труда найти ту, что будет со мной ради должности или положения в обществе, я могу найти себе любовницу, но это всё не то… Ааа, нахрен это. Не стоит забивать себе всякой ерундой голову. В бордель местный что ли сходить? «И в казино ещё не забудь тогда, генсек…» Тьфу ты! Хрень всякая в голову приходит, какой ещё блин бордель? И всё же, это у всех пони так? У меня ведь ни разу с тех пор как я сюда попал ни с кем ничего не было, а мне как-то и не хочется. Да тьфу ты блин! Как я вообще от мыслей о мороженном для жеребят перешёл к мыслям о сексе?! Да ещё с лошадьми, мерзость какая! Вскоре каменная дорога сменилась на зелёную траву, а через минуту я вышел к двухэтажному зданию тёмно-фиолетового цвета и тремя башнями списанными как будто из сказок. Перед входом гуляло предостаточно пони, что примечательно в основном единорогов, хотя были и пегасы с земными пони. Над поляной стоял гул, издаваемый десятками, а может и сотнями учеников. Меня охватил мандраж. Чего это я? Всего лишь прошлое место работы… И ведь всё-равно нервничаю. Всё же переборов себя, я пошёл ко входу внутрь. Пока что меня мало кто узнавал, а те кто и узнавали просто не замечали будучи увлечёнными своими разговорами. — Здравствуйте! — Внезапно раздался чей-то звонкий голос сзади. Я едва не подпрыгнул от неожиданности и обернувшись неуверенно ответил. — Эээ, даа, здравствуй. Говорившей была синяя единорожка лет четырнадцати на вид с лилового цвета гривой заплетённой в косу. Тут стоит сказать пару слов об устройстве школы для одарённых единорогов. Школа эта считалась элитной. А это значило что тут было много жеребят обеспеченных пони далеко не самого последнего положения в иерархии Эквестрии. Были тут и действительно умные жеребята, так что если у единорога была хорошая предрасположенность к магии, то добро пожаловать, сдай только вступительные экзамены. Учиться тут начинали в восемь лет, заканчивали в восемнадцать. За эти десять лет юные единороги постигали магическое искусство вкупе со школьной программой и на выходе получались довольно хорошие маги. По крайней мере в большинстве своём, блат никто не исключал. Будь такая школа в ССР, то непременно открыл бы тут военную кафедру, боевые маги армии не помешали бы, хотя магии я всё равно особо не доверяю. Но это всё мечты и вообще лирика. — А вы наш новый учитель? — Тем временем весёлым голосом спрашивала единорожка. — С чего ты решила? — Наконец удивлённо спросил я. — Так ученики из старших классов сказали что вы учитель, только они были этому не рады почему-то… — Ответила юная единорожка и задумалась. Так, нужно разруливать ситуацию, а то ещё надумает себе чего непонятного. — Слушай, как тебя зовут? Единорожка оторвалась от своих дум и ответила. — Свитмэр, а вас? — А меня Виктор. — Ответил я и подумав всё же решил рассказать. — Я действительно учитель, только бывший, работал тут несколько лет назад. — А почему ушли? — Невинно хлопая ресницами спросила Свитмэр. Правду говорить про причины ухода я естественно не собирался, лучше соврать, не говорить же ей что я уехал домой в отпуск, а там подключился к беспорядкам и там уже во главе с революционерами избивал гвардейцев став в итоге генсеком? — Уволился я, домой захотелось. — А вы не тут разве живёте? — Нет, в Балтимэре. —А можно ещё вопрос? — Конечно.— На автомате ответил я и тут же дал себе мысленную оплеуху, нужно заканчивать разговор. — А вы правда лично помогали Твайлайт Спаркл в освоении магии? —А это к… — Хотел было спросить я, но успел прикусить язык. Проснувшаяся память оповестила меня что я действительно, лично помогал личной ученице принцессы Селестии в освоении довольно сложных огненных заклинаний. Довольно любознательная, но от того такая надоедливая, лично для меня, кобылка. Ну и тихоня, да. Друзей, кроме то ли питомца, то ли всё же дракона по имени Спайк, нет. В общем, особа всегда себе на уме. — Что, простите? —Спросила тем временем моя собеседница. — Говорю да, помогал, а что? — Она хотела передать вам вопрос через меня. — Через тебя? А ты что, её подружка? Кобылка засмеялась звонки смехом. — Что вы! — Отсмеявшись, заговорила она. — Просто так получилось. — Ладно, давай свой вопрос. — Мне уже начал надоедать этот разговор. — Когда вы навестите её? Вы обещали перед уездом, а вернулись только сейчас, спустя столько лет. Я вздохнул, прошлое, чтоб его. Но сюсюкать и юлить я не собирался. Общение с личной ученицей этой белой принцессы мне претило, да и опасался я если честно, она меня раскусит в два счёта. — Никогда, и вообще пускай забудет обо мне. И хороший ей совет, пусть найдёт себе друзей. Чтоб не было как у меня. —А как у вас? — А я в свои сорок три года один, без друзей, никому не нужен. Кобылка посмурнела. — Это, это печально… Внезапно зазвучал звонок и все немногочисленные ученики, так же заговорившиеся как и мы, рванули внутрь школы. — Ой, простите, мне бежать надо! — Спохватилась Свитмэр и побежала внутрь. Я же остался в одиночестве. И чего я сюда припёрся? Ну вот я пришёл и что мне надо? Поговорить? Ну так этого мне и в политбюро хватает, там мастеров с умным видом чесать языками предостаточно. Память подсказала что я оставил что-то важное в своём бывшем кабинете, в тайнике находящимся в нём. «Ну, а что там конкретно ты естественно не подскажешь. Ну спасибо тебе блин». Вздохнув, я вошёл внутрь. А внутри всё было таким же знакомым и таким незнакомым одновременно, те же бежевые стены, те же шкафчики для вещей, те же кабинеты с табличками на дверях и даже тот же фикус на входе, подвявший правда. И вот как мне туда пройти сейчас? Там ведь уроки наверное. Хотя лучше глянуть для начала расписание уроков, может и нет там никого. Да уж, генеральный секретарь ССР ходит по школе в поисках непонятно чего и боится что его заметят школьники, кому рассказывать — не поверят. Наконец, найдя расписание расположенное на доске в виде панорамы леса и сидящих по углам филинов, начал всматриваться в него. Я преподавал, эээ, практическую магию для средних классов. То есть передачу жидкостей вне ёмкостей, мелкие заклинания типа создания огонька на роге для освещения пути и тому подобное. Кабинет у меня был номер семнадцать. Поводя копытом по расписанию и так и не найдя моего бывшего предмета на это время, спокойно пошёл в кабинет. В коридорах было пустынно, мне же лучше. Наконец, я оказался у нужной двери. Табличка свидетельствовала о том что теперь тут преподаёт некто «Малинбэй Боу». Память тут же взорвалась гневом. «Этот лизоблюд и неумеха?! Этот кретин который ничего кроме телекинеза не умеет?! Этот папенькин сынок который только и умеет что прятаться за его спину в случаи каких-то проблем?! Этот бабник перетрахавший половину кобыл Кантерлота?! Этот подонок который постоянно пытался полить меня грязью за то что я был на том месте, на которое он хотел попасть?! Так ведь ещё и дружок того капитана гвардии!» Так-так, стоп, без эмоций. Зато я теперь генсек, а он вообще никто по сравнению со мной. Это если по должностям сравнивать. Да и как пони я лучше, в разы, наверное. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Прогнав посторонние мысли я решительно толкнул дверь и вошёл внутрь. Тот же стол преподавателя, те же парты, те же шкафы со всеми приблудами для уроков, те же занавески на окнах, ничего нового в общем. Только хлама на учительском столе много стало. Да и хрен бы с ним. Пускай тут теперь хоть свалку устроит. Не мой кабинет. Мой теперь в политбюро. Я быстро нашёл тайник. Тот оказался под днищем стола и легко открывался телекинезом. Внутри был самый обычный дневник и толстая тетрадь. Быстро покидав обе вещи в седельную сумку, направился на выход. Но у самой двери остановился. Хоть и жалко свой прошлый кабинет, но не поднасрать этому мажорику и по совместительству папенькому сынку просто не мог. «Что, детство в жопе заиграло, товарищ генсек?» — Шептали ехидные мысли в голове. — «Ты же ведь правитель целой страны, отомстил бы ему за все доносительства и издёвки жёстче, по-взрослому. Например натрави переодетых солдат и прикажи его покалечить мотивируя это необходимостью для родины. Они тебе верят, сделают всё в точности.» Я встряхнул головой. Ну уж нахер такое, он хоть и подонок, но не настолько чтобы ломать ему кости. Подумав с полминуты, я решил сделать как в школе, на доске написать. Ну и ещё, подарочек» оставить на стуле. Впервые за несколько месяцев я использовал магию покруче телекинеза, огненную. С помощью огня я выжег на доске фразу «Малинбэй Боу нихрена не понимает в магии и вообще пидор гнойный, прячущийся за своего папочку, а ещё он ебал миссис Кейк на столе ректора.» Ну, а в качестве «подарочка» навалил кучу дерьма. Да, натуральную, зловонную, добротную, истинно коммунистическую кучу от всей пролетарской души. Пускай запачкает свою надухаренную дорогими духами шкуру. «Ты как шкодливый ребёнок, лейтенант/генсек хренов». Да и хрен бы с ним, лучше чем калечить и убивать. Закончив сие мероприятие, поспешил удалиться из школы и пошёл обратно в аэропорт. Лучше больше не буду лицом тут торговать. А через час в школе поднялся переполох. Кто-то посмел написать на доске в кабинете практической магии постыдные слова и совершил не менее постыдную вещь в кресло учителя. Говорят бедный преподаватель тогда два часа из умывальников не выходил, а ученики ещё долго смеялись за спиной и шутили на эту тему. Шалость удалась. Министр торговли Бэйл Витч. Глядя вслед удаляющемуся генсеку, министр уже вовсю планировал куда же лучше сначала пойти. Посчитав более быстрым и лёгким закупку книг, решил наведаться в Кантерлотскую типографию. Но сначала нужно было скинуть костюм, всё же прямой приказ товарища Хуфенко. Вернувшись в свою каюту и скинув одежду, а вместо неё нацепив седельную сумку с кошельком и дипломатическим паспортом, Бэйл направился обратно на выход. Пройдя в пассажирский терминал и выйдя на улицу, министр уверенно направился в нужную сторону. Кантерлот он знал как все свои копыта. Типография как раз располагалась недалеко от лекарственного магната, вдвойне удобно. Идти нужно было минут десять, недалеко в общем. «Думаю смогу управиться часа за два, а там и в казино можно. Есть тут одно местечко… Биты всё-равно можно не экономить.» Бэйл Витч был хорошим финансистом и много работал с продажами товаров в одной компании и был не менее хорошим начальником, а вкупе с хорошим экономическим образованием мог по праву занимать должность министра торговли. Если бы не одно «но» о котором он благополучно умолчал. Бэйл был любителем азартных игр. И ещё каким, надо сказать, любителем. Но однажды он проигрался одному состоятельному грифону и бежал от долгов в революционный, тогда ещё, Принцессинск. Прошёл он туда благодаря тому что ехал не на поездах, а продирался через леса, денег на билет не было, а о том что там происходит он не знал, иначе бы точно туда не пошёл. Ну, а там уже революция и везение попасть в нужное время в нужное место сделали своё дело. Под свои мысли министр дошёл до типографии. «Экземпляров по каждому предмету много не надо, всего по пятьдесят книг каждого. Правда вкупе получается довольно много. Грузчиков нанять дорого будет, да и генсек не одобрит если я буду тащить непонятно кого к дирижаблю. Придётся солдатам носить.» Типография бала типичным для Кантерлота белым зданием в семь этажей высотой и с двускатной черепичной крышей. Войдя внутрь Бэйл зашарил взглядом по просторному холлу и найдя кого-то вроде секретаря-пожилую кобылу в очках, направился к ней. — Здравствуйте. — Поздоровался министр подойдя к стойке секретарши. Та посмотрела на министра безразличным взглядом и ответила. — И вам здравствуйте, вы что-то хотели? — Да, у меня для вашей типографии есть заказ. — Тогда вам на третий этаж в триста первый кабинет. — Спасибо. — Кивнул министр и пошёл к нужному месту. Дойдя до кабинета с табличкой «Генеральный директор», Бэйл постучался и дождавшись крика «Войдите!», вошёл внутрь. Открывшаяся картина кабинета была шикарной. Большой рабочий стол из дорогого сорта дерева и отделанный позолотой, шикарное кресло, шикарные диваны и искусно выполненные шкафы с золотыми рамками, а на потолке красовалась хрустальная люстра с магическими светильниками. «Буржуй натуральный, подтип обыкновенный, как сказал бы генсек. Ну а мне плевать.» — Пронеслось в мозгу у Бэйла. — Проходите, присаживайтесь, вы по какому-то делу? — Спросил сидящий за столом коричневый земной пони указывая копытом на диван. Присев на диван, министр заговорил. — Нужно напечатать по пятьдесят учебников тех видов, которые вот в этом списке. Так как, ни директор, ни Бэйл не были единорогами, то пришлось вставать последнему и передавать список. Директор начал его внимательно изучать и через три минуты раздумий ответил. — За два дня успеем всё сделать, но денег это будет стоить немалых. — Деньги не проблема, сколько? — Сто пятьдесят тысяч бит, сделано всё будет через два дня. «Ух ёёё, немало просит. Но цена за полторы тысячи книг, на-сколько я помню, честная. Соглашаюсь.» — Согласен. — Ответил Бэйл. — Тогда прошу заполнить вот это. — Ответил директор, протягивая бумагу. Через полчаса писанины и заполнения контракта министр Бэйл, попрощавшись и выйдя на улицу, направлялся к одному лекарственному магнату. Офис этого «товарища» располагается в пяти минутах ходьбы от типографии. Представлял офис из себя белое трёхэтажное здание с логотипом «M&Л» что расшифровывалось (как оригинально!) как «медицина и лекарства». Войдя внутрь Бэйл направился к секретарше за регистрационной стойкой. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — Улыбаясь спросила красная пегаска. — Да, здравствуйте, мне нужен мистер Ховк. — Простите но… А дальше пошли объяснения что его нет и вообще кто вы и от кого. Вот тут Бэйлу и пришлось сообщить что он Министр торговли ССР, а не хрен с горы. Вот тут-то пегаска и забегала. В итоге Бэйла привели в кабинет к заместителю магната и уже там прошли все те же процедуры что и в типографии. Разве что товар был другой и доставлять его надо было как можно чаще и больше. В итоге договорились возить поездами прямо до Сталлионграда по железнодорожной ветке которую специально восстановят для такого дела. Ну, а оплата будет производиться госбанком ССР. «Думаю генсек будет не против, всё же он сам дал задачу договориться об поставках. А так и дешевле, и быстрее будет. Через два часа Бэйл уже шагал в такое манящее казино, но неожиданно он встретил, кого бы вы думали, министра культуры. Завязался разговор. — Здравствуй, Бэйл, ты как? Всё сделал? — Сходу спросил директор культурсовета, Грейнбол Фолсин. — Всё, а ты как? — Ответил министр. — А я никак. — Вздохнул директор. — А что так? — Да поговорил я тут с местными, туристов из Эквестрии нам не видать пока что, не доверяют ССР они. — Плохо. — Подвёл итог Бэйл. — Плохо, но не критично, главное границы открыть, а там постепенно, потихоньку, да пойдут посетители, да и со знатью Кантерлотской я ещё не говорил. — Ответил Грейнбол. — Ну что, пошли обратно? — Не, иди один, мне нужно ещё кое-куда зайти, я позже вернусь в дирижабль. — Ты же сказал что всё сделал? — Недоверчиво щурясь спросил директор. — Да только что вспомнил что не всё, по поводу одного лекарства нужно договориться ещё.-Выкрутился Бэйл. — Ну-ну… — Проговорил директор. — В общем, до скорого. — Поспешил распрощаться министр и пошёл прочь. «Подозрительно это, стоит проследить, может он спелся с врагами ССР? Ведь враг не дремлет даже, хотя нет, особенно в Эквестрии.» — Подумал Грейнбол и осторожно, стараясь быть незаметным, последовал за министром торговли. Министр иностранных дел Волшенко Свит сидел в своём кабинете и придавался тревожным рассуждениям. «Какова будет реакция грифонов на эту стычку на границе? Ведь даже если этот большой набег и не дело лап императора, то явно кого-то значимого на политической арене Империи грифонов. Тем-более что у них там сейчас вовсю идёт борьба за пока ещё занятый старым императором трон. А это поражение может как сыграть на лапу кому-то, так и сильно подпортить дела кому-нибудь другому.» Оторвал от мыслей министра стук в дверь. — Да, войдите. — Сказал Свит принимая официальное выражение лица. Внутрь вошёл серый единорог, глава делегации на страх и риск министра направленной на Драконьи острова. «Ну наконец-то. Только вид у него больно мрачный, что-то не так» — Присаживайтесь, товарищ Селенко. — Сказал Свит указывая на кресло напротив рабочего стола. Дождавшись пока тот сядет заговорил. — Ну-с, товарищ главный делегат, рассказывайте как всё прошло. Серый единорог вздохнул и заговорил. — А никак, нашу делегацию туда даже не пустили. При приближении к островам в нашу сторону дыхнули огнём. Мы попытались объяснить что являемся послами ССР, но нас высмеяли и прогнали. — Вот оно как… — Пробормотал Свит задумавшись. На самом деле министр не сомневался что так всё и будет, всё же драконы слишком своенравные и не считают никого себе ровней, они с Селестией-то согласились говорить только благодаря её силе. Но послать делегацию стоило, хотя бы чтобы убедиться в тщетности этого дела. — Я понял вас, вы свободны. — Ответил наконец Свит. — До свидания, товарищ министр. — Попрощался Селенко и вышел из кабинета. Только серый пони покинул кабинет, как в дверь снова постучались. «Да что же такое? То тихо и никто не ломиться, то я всем резко стал нужен.» — Войдите! -Крикнул Свит. В кабинет вошёл чёрный земной пони — секретарь Колт. —Товарищ министр, к вам на приём проситься посол Империи грифонов по важному делу. «Посол от грифонов? А вот это уже серьёзно. Сам аж пришёл, что же там у них за переполох такой случился? Да и что ему нужно?» — Пускай заходит. Секретарь кивнул и вышел. А через несколько минут внутрь уже проходил важного вида, одетый в чёрный посольский фрак седой грифон. Свит встал и поклонившись головой сказал. — Приветствую вас, уважаемый посол Империи Грифонов. Я министр иностранных дел Сталлионградской социалистической республики Волшенко Свит. Что привело вас в Сталлионград? Посол поклонился в ответ и степенно заговорил. — Уважаемый министр иностранных дел. Я посол Империи Грифонов Маншток Блад. Император желает установить между нашими странами дипломатические отношения и открыть в Сталлионграде посольство, а так же заключить договор о взаимной торговле и добрососедских отношениях. — Какого рода добрососедские отношения вы имеете ввиду? — Прекращение набегов пограничных кланов которыми руководят курфюрсты. Отношения к последнему, большому, набегу императорский дом не имеет. Курфюрст клана был наказан. Но взамен на это мы просим отвести войска от границ. — Ответил посол и стал выжидательно смотреть на Свита. А Свит задумался. «Я ничего не могу ему ответить, все эти вопросы должен решать ЦК, а его председатель сейчас в Эквестрии. Что ж, ничего не поделаешь.» — Господин посол, если вам не составит труда, то не могли бы вы подождать ответа несколько дней в Сталлионграде? Дело в том что на такие вопросы давать ответы может только центральный комитет, а его председатель сейчас в Эквестрии с дипломатической миссией. Каков будет ваш ответ? Теперь уже пришла очередь посла грифонов задуматься. Через минуту Моншток ответил. — Я могу подождать некоторое время решение центрального комитета. — В таком случае прошу вас пройти в ваши покои. Мой секретарь вас проводит. — Ещё раз поклонившись головой сказал Свит. Грифон поклонился в ответ и вышел из кабинета. «Думаю причина появления посла от грифонов теперь ясна. Пограничники дали им отпор, а те видать их посчитали за стоящую у границ и готовую перейти к активным действиям армию и решили всё уладить, пока жареным не запахло. В любом случае, нужно теперь написать отчёт о встрече, хоть и решено ничего не было. Но таковы правила.» Достав лист бумаги и чернильницу, министр принялся писать. Я сидел в кресле и скучал, делать было нечего, абсолютно нечего. И тут мне в голову пришла идея. Я же ведь так и не прочёл то письмо что дал мне милиционер. Хорошо что я его каким-то чудом взял с собой. Пошарив телекинезом по ящикам тумбочки, вытащил нужный конверт и удивился. А удивление моё было вызвано тем, что от конверта исходила лёгкая чёрная дымка. Интересно. Откуда это? Раньше ведь не было… Магия? Чувство опасности молчало, память тоже, значит можно открыть, мало ли что за приколы? Конверт полетел на пол, а в следующую секунду дымка словно ожила мгновенно полетела ко мне. Среагировать я не успел и дымок буквально «влетел» в меня. В горле резко запершило и я закашлялся. Кашлял минут пять, откашлявшись понял что чувствую дикую усталость. Настолько дикую что не хочу уже даже то письмо, которое валялось на полу, читать. А ещё было такое чувство, странное… Словно кто-то лишний поселился, нет, не так? Вот не знаю это даже как объяснить. Что же это за хрень была? А, неважно, сейчас спать… спать… Подобрал письмо телекинезом и сунул обратно в тумбу. Я уже и так собирался ложиться, время было позднее, а завтра рано вставать, задерживаться дольше нужного времени в Эквестрии я не планировал. И так уже немало важных дел скопилось на родине. И вот в этот самый момент, когда я уже собирался гасить магические светильники, в дверь постучались. Ну вот кому я мог понадобиться так поздно? Не тому же учителю который захотел мне отомстить за мои проделки? — Да, войдите. — Зевая сказал я. Внутрь тут же, озираясь, вошёл директор культурсовета. — Товарищ генеральный секретарь, у меня есть к вас серьёзный разговор.-Прошептал Грэйнбол. — Что такое? — Сонливости, на удивление, как не бывало. — Понимаете, вчера я случайно встретился на улице с товарищем Бэйлом Витчем и мне он показался подозрительным. — В чём заключалась его подозрительность? — Он путался в словах, когда я предложил ему иди обратно на дирижабль, он отказался мотивируя это тем, что у него ещё есть незавершённое дело, хоть до моего предложения он говорил что всё сделал. А ещё он немного, едва видимо занервничал. Но я-то по образованию психолог и заметил это. Так вот я решил за ним проследить и увидел весьма интересную вещь. Товарищ министр куда-то вошёл, при чём не просто куда-то, а в явно замаскированное место, предварительно показав деньги открывшему дверь, я так думаю охраннику. Я решил посидеть в засаде и дождаться когда он выйдет. Вышел он часа через полтора, а может и два без седельной сумки и с дипломатическим паспортом в зубах. Что это он такое там делал я не знаю, но что-то явно не чистое. — Закончил свой рассказ директор. — И почему тогда вы мне сообщаете об этом только сегодня? —Я не мог улучить момента когда вы будете одни. —Я понял, молодец. Никому об этом ни слова, даже мне пока не скажу говорить. — Я вас понял, товарищ генеральный секретарь. — Серьёзно кивнул Грэйнбол. — Тогда вы свободны. — Сказал я махнув копытом в сторону двери. Ещё раз кивнув, директор вышел из каюты. И что же там такого было в сумке министра? Нужно будет непременно выяснить, да и это действительно подозрительно, куда он шёл что не желал об этом говорить? Да ведь он ещё и член совмина, а это плохо. Плохо если он действительно скурвился. В общем, нужно будет внимательно понаблюдать за ним. Может даже приставить кого, типа для охраны например. Но сейчас спать и точка, завтра встреча с принцессой. Погасив магический светильник и улёгшись поудобнее, я уснул. Чёрный пони — министр обороны ССР Полпман Свит сидел в раздумьях. А вызвало эти раздумья постановление ЦК. Хотя на самом деле министр этого и ожидал, уж больно опасно становилось на границах с буйволами. Но он не ожидал что будет это постановление так быстро. И вообще в отъезд генсека, да ещё когда на границах с грифонами ощущается напряжённость, особенно после их попытки вторжения. Благо отбить её удалось. Но потерь избежать не получилось, уже сейчас число погибших превысило пятьдесят пограничников, ещё около ста ранены. Но делать было нечего, придётся выполнять приказ. Хотя Полпману и не хотелось бросать на настоящую войну, хоть и не с армией, а с полудикими буйволами, необстрелянных солдат. Но с другой стороны боевой опыт тоже сам себя не приобретёт. А тут почти тепличные условия, со стороны войны по крайней мере. План на случай такого постановления уже давно разработан. А его копии были у каждого офицера не ниже командира дивизии. Четыре определённые заранее дивизии концентрируются на границах и ночью, по приказу, переходят их плотной массой идя по всей территории племён и захватывая все поселения попадающиеся по пути. Вот так просто и банально. Вошли и начали стихийное наступление. Сопротивление ожидалось, но небольшое и неорганизованное. Наконец решившись, министр достал лист бумаги и чернильницу с пером, начав писать. Дописав приказ, Полпман ударил в звоночек. В кабинет вошёл пегас в форме. — Товарищ министр. — Сделай ещё три копии и передай их кому надо. Я тебя уже инструктировал на этот счёт. — Сказал министр протягивая приказ своему адъютанту. Ему он доверял безоговорочно и потому не боялся что тот сделает что-то не так или кому-то лишнему что-то расскажет. Пегас ответил «Есть!» и развернувшись вышел. До вторжения к буйволам оставались считанные дни. Проснулся я рано утром, чувствовал я себя на удивление бодро. Как будто и не было той дикой усталости, что вчера буквально сбила меня с ног. Хотя стоит признаться странная она какая-то. Неправильная что ли, чужеродная. Взять хотя бы то, что появилась она от какой-то непонятной дымки, а дымка эта тоже взялась непонятно откуда. Нужно будет непременно выяснить что это было и что она может со мной теперь сделать. А то может я уже заражён какой-нибудь смертельно опасной болезнью? Но лучше пока об этом никому не говорить, мало ли что… Посадят ещё в какую закрытую лабораторию и всё, хана. Кстати о том письме. Пока есть время нужно его прочесть. Открыв тумбочку телекинезом и с опаской достав письмо всё тем же способом, решил его рассмотреть, а потом уже читать. Желтоватая, старая бумага, восковые следы скорее всего от плавившийся свечи. Оторванный правый уголок, немного поплывшие, но сохраняющие читаемость чернила и многочисленные затёртости говорили о том, что письмо это лежало явно не один год в не слишком сухом помещении. Никаких дымок, свечений и прочих спецэффектов от письма не исходило, можно читать, наверное. Пролевитировал письмо на стол и усевшись на стул, начал изучать содержимое письма. Солтман, я знаю что ты ещё не закончил своё дело, но хочу дать тебе дельный совет. Убирайся из Принцессинска, в городе намечается что-то серьёзное, погромы идут уже третий день подряд и даже не думают стихать. Я думаю скоро это приведёт к чему-то не хорошему. И возглавит это что-то, скорее всего, наша цель. Боюсь как бы нам за это не аукнулось потом. Поэтому побыстрее, но главное обязательно, выполни первую часть плана и уходи в оговоренное ранее место, вторую часть я выполню сам. Всё что надо для выполнения первой части у тебя есть, поэтому сейчас со мной и Гатлоном не связывайся. И помни, дозировка не более грамма, иначе сам отравишься. Что касаемо места следующей встречи. Это город Понивиль близ вечнозелёного леса, дом под номером 16, жёлтого цвета, не пропустишь. С собой ничего кроме денег на поезд не бери, всё необходимое я соберу до твоего приезда и прикопаю на заднем дворике. Дом продай или просто брось, это на твоё усмотрение. И помни, обратной дороги у нас уже нет, слишком многое мы узнали, слишком важных пони мы собираемся убрать. Что же это за типы такие, что вот так просто «убирают» тех, кто им мешает? Или они под этим имеют ввиду что-то другое, не убийство? Ааа, да кого я обмануть пытаюсь? Убийство конечно. В общем, это дело больше нельзя оставлять без внимания. Вполне возможно что то, что ищут эти пони может быть полезно, или опасно для ССР. Как там было написано? Понивиль? Несомненно нужно будет найти место, в котором останавливались эти таинственные «товарищи» и направить туда своих людей, кхем, пони. Только вот кого туда послать? Военных? Милиционеров? Нет, определённо нет. Мне нужны те, кто будет работать с секретной информацией на постоянной основе, те кому можно будет поручить секретные дела государственной важности. Да, пожалуй настало время создать свою секретную службу. Где там приказной бланк… Только писать буду не от лица ЦК, а от лица своего. То есть генерального секретаря. Приказной бланк оказался там же, куда я кинул письмо, в тумбочке. Достав его, приготовив чернильницу и перо, собрался было уже начать писать, но тут же вспомнил одну важную вещь. А кого главным-то назначать? Просидев в раздумьях десяток минут и уже было отчаявшись придумать кого поставить на это должность неожиданно понял. Директор культурсовета. А что? Преданный стране и мне лично, наблюдательный, умный и готовый брать на себя ответственность, а когда надо и инициативу проявить. А самое главное, умение держать язык за зубами. Чем не лидер секретной службы? Решено, его и поставлю. А что с названием этой службы? Ну тут долго морочиться не надо, так и назову — комитет безопасности Сталлионграда. Закончив решать в голове задачи государственной важности, начал писать. Генеральный секретарь ССР Виктор Хуфенко. Постановление от 10.02.998. Я, генеральный секретарь ССР Виктор Хуфенко постановляю создать государственную службу безопасности ССР. Постановляю назначить главой КБС ССР Грейнбола Фолсина. Цели организации состоят в следующем: 1. Участие в операциях особой важности и секретности. 2. Расследование дел особой важности и секретности. 3. Противостояние внутренним врагам ССР. 4. Внешняя разведка экономического характера. 5. Внешняя разведка политического характера. 6. Внешняя разведка военного характера. Данное постановление Не должно попасть в копыта посторонних пони. Подпись: Хуфенко Дата: 10.02.998 Дописав постановление, отложил его в тумбочку. Всё равно никто не залезает туда. Отдать это постановление думаю надо только когда мы вернёмся в Сталлионград, для того чтобы не забивать лишними мыслями Фолсина. Ему ещё со знатью Кантерлота говорить. От мыслей меня отвлёк стук в дверь. Резко закрыв тумбочку и обернувшись в сторону входа я отозвался. — Да! Двери открылась и на пороге показался солдат, даже скорее офицер, судя по петлицам на форме. — Товарищ генеральный секретарь, время десять тридцать утра. Я специально просил чтобы меня разбудили, на случай, если вдруг буду спать дольше обычного, поэтому вошедшему офицеру не удивился. Я угукнул. — Хорошо, можете идти, капитан. Офицер козырнул и развернувшись удалился восвояси. Я же принялся приводить себя в порядок. Расчесать взъерошенную гриву, почистить зубы, умыть лицо, заправить кровать. Спустя пять минут я уже принял деловой и официальный вид. Окинув напоследок взглядом каюту и не найдя беспорядка, вышел в коридор. Мой путь лежал на капитанский мостик, именно там должны были встретиться все члены предстоящей делегации в королевский дворец. По пути до нужного места прокручивал у себя в голове цели, с которыми мы сюда собственно говоря и прибыли. Нужно установить дипломатические отношения — раз. Два — нужно договориться о практике наших новых учителей и врачей в Эквестрии, ибо конкретно врачей в ССР пока не готовили, медицинская академия только создавалась. То же касается и преподавателей. Ну и третье… Гм, а третьего-то и не было. Там уже по обстоятельствам. Может ещё о чём договоримся. Вскоре я добрался до рубки. Все уже были на месте, и переговариваясь между собой, ждали меня. Увидев что генсек уже пришёл, делегаты замолчали и уставились на меня в немом вопросе «И что теперь?». — Ну что товарищи, все готовы? — Обратился я бодрым голосом к делегатам. — Да, товарищ генеральный секретарь. — Ответил за всех Грейнбол Фолсин. — Тогда пойдёмте. — Сказал я махнув копытом. Я направился, цокая копытами на выход из дирижабля, к трапу, за мной шли остальные. Ещё на походе к нужному месту до меня стал доноситься какой-то шум. Шёл он с улицы. Это ещё что там такое? Такое ощущение что там целое футбольное поле беснуется, не иначе. Подойдя к выходу и решительно крутанув телекинезом запорное колесо тяжёлой металлической двери увидел следующую картину. Вокруг дирижабля стояло оцепление из солдат охраны. Вокруг этого оцепления стояла огромная толпа пони, над толпой то и дело мелькали вспышки фотоаппаратов. Кстати вот и ещё один технологический парадокс этого мира. Фотоаппараты, пусть и примитивные, а с ними соседствует элементарное понятие об использовании электричества. Толпа тем временем напирала на оцепление, а оцепление в свою очередь напирало на толпу чтобы не попятиться назад. Отовсюду слышались крики возмущения, протестов и требований, а иногда и ругательства. Подозреваю что последнее дело копыт, хотя точнее ртов солдат. Я спустился по трапу на камень посадочной площадки и осмотрелся в поисках старшего. Тот нашёлся довольно быстро, точно искать мне его не пришлось, тот, завидев меня, придерживая каску, подбежал сам и представился. — Товарищ генеральный секретарь, лейтенант Котвин. — Что тут происходит, товарищ лейтенант? — Спросил я обводя копытом пространство вокруг себя указывая на напирающих на солдат пони. — Это попытка прорыва оцепления? — Никак нет, просто любопытствующие, много их слишком, задние ряды напирают на передние, а передние на оцепление. Плюс ещё пресса, эти тоже вносят неразбериху пытаясь подойти поближе чтобы кадр красивее сделать. — Как бы давки не началось… — Тихо пробормотал я себе под нос. — Что простите? — Говорю слушай приказ. — Есть! — Вытянувшись по стойке смирно, гаркнул лейтенант. — Разогнать толпу, чтобы на триста метров от дирижабля, что от грузового, что от нашего, никого вообще, кроме наших не было. Ясно? — Так точно! — Выполнять. Ответив «Есть!» офицер рванул обратно в сторону своих солдат. Послышались команды и приказы, забегали сержанты. А ещё спустя пять минут солдаты взялись цепью и выставив дубинки горизонтально перед собой, с криками «Раз! Раз! Раз!» начали медленно, но уверенно теснить толпу. Крики возмущения усилились в несколько раз, а вспышки фотоаппаратов замелькали так часто, что начало складываться ощущение что журналисты хотят нас всех ослепить. Вскоре довольно большое пространство было очищено от «интересующихся» и солдаты замерли на месте. А я же начал раздумывать как мне и членам делегации пройти через эту толпу и не потерять друг друга. На солдат тут уже рассчитывать не приходиться, они и так уже растянулись до максимума, забирать солдат с оцепления нельзя. А сжимать кольцо вокруг дирижабля тоже не стоит, иначе вероятность давки возрастёт. И нет, я не волновался за здоровье и жизни чужих граждан, точнее не так. Я волновался, но волновался чтобы наш приезд и последующая встреча с принцессой не омрачились чьими либо смертями. Долго ломать мне голову над вопросом прохода правда не пришлось. В самый разгар тяжких дум моё внимание привлекло какое-то движение на небе. Присмотревшись, я увидел что к нам кто-то летит, кто-то крупный. Пегасы что ли в кучу сбились? Однако спустя пару минут я понял что были это не пегасы, которых к слову тоже отгоняли наши солдаты-пегасы, а какая-то летящая повозка запряжённая, эээ, гвардейцами? Ну да, точно гвардейцами, золотая броня и белоснежная шерсть говорили сами за себя, да и носят в Эквестрии броню только они. Что это за повозки такие и почему их тянут гвардейцы мне подсказала дремавшая до этого память. А были это воздушные колесницы и тягать их, что я сейчас и наблюдал, должны были королевские стражники. Я задумался, чего это они сюда летят, и тут же хлопнул копытом себя по лбу. Ну точно же! За нами они и летят. Никогда не думал что буду благодарить Кантерлотские буржуйские замашки на роскошь и показушность, хотя стоит признать, что колесницу ВОЗМОЖНО прислала принцесса, а это была несомненно она, потому что догадывалась о бурном любопытстве своих «маленьких пони» к гостям из далёкого Сталлионграда. Колесница тем временем приземлились на расчищенную от любопытствующих площадку. А со всех сторон к нам уже спешили солдаты. От четвёрки запряжённых в колесницы гвардейцев отделился один, с оперением на шлеме, старший видать. Интересно, а их миролюбивость позволила им надёргать перьев из птицы? Или это искусственные? Гвардеец тем временем подошёл ко мне и заговорил. — Здравствуйте, господин Генеральный секретарь… — На слове «господин» я, да и все остальные, кто слышал это сморщились так, словно съели килограмм лимонов. Увидев это, гвардеец поправился. — Товарищ Генеральный Секретарь, прошу вас, и вас… — Копыто указало на остальных делегатов. —… уважаемые в колесницу. На этот раз копыто указало на колесницу, точнее на открытую дверцу. В этот момент к нам подоспели солдаты и уже готовились было схватить нарушителей, но я их остановил. — Не надо, всё нормально. Да и вообще, если так подумать это они нас должны хватать как нарушителей, ведь прилетела делегация вместе с двумя сотнями солдат. А это уже полноценный, хоть и небольшой воинский контингент. Будь такое в ССР, то я бы уже давно дал приказ покрошить в капусту всех. Но мы были не в ССР, а в Эквестрии, так что нормально. — Пойдёмте товарищи. — Сказал я и первым подал пример, залезая в колесницу. Вслед за мной пошли и остальные. Вскоре все уселись на довольно удобные сидения. — Взлетаем. — То ли предупредил, то ли дал команду «пернатый» гвардеец. Пегасы замахали своими маленькими крылышками и начали разгоняться. И вот как они такими грабельками вообще себя поднимают? Да ещё и колесницу тягают. Магия блин, ничего не скажешь. Вскоре колесница начала отрываться от земли, дворец принцессы ждёт… ССР, где-то в лесах, НИИпром. Профессор Кудренко. — Это прорыв, это настоящий научный прорыв товарищи! Это изобретение несомненно перевернёт весь мир! А наша страна станет сверхдержавой среди сверхдержав! Уже немолодой, даже скорее старый земной пони с седой шерстью радовался как жеребёнок получивший свою кьютимарку. И было от чего. Кропотливая двухлетняя работа, сопряжённая с десятками неудач, разочарований и даже несколькими смертями наконец дала свои плоды. У этой разработки естественно была своя предыстория и даже возможно, она когда-то была распространена повсеместно… Но что-то похоже случилось тогда, ещё очень давно… Профессор Кудренко возглавлял целый отдел института в сфере новейших, а что самое главное секретных разработок и не понаслышке знал что такое «осколки предтечей», так их называли в своей научной среде учёные, но верили в это единицы, а ещё меньшее число пытались эти осколки не то что воссоздать, а хотя бы изучить. Вот и профессор был уверен что непонятные кристаллы с кучей не менее непонятных прожилок внутри расположенных в симметричном порядке быть природными образованиями, как об этом утверждает официальная наука не может. И был он уверен в этом настолько, что ни раз писал на эту тему научные диссертации и просил у Кантерлотской академии наук гранты на исследования этих кристаллов. Но куда там… Предпочтения всегда отдавались исследованиям заклинаний, направленных на, к примеру, рост домашних цветов или лечение птиц. По мнению Кудренко, это просто идиотизм, Дискордов бред, тратить миллионы битов на улучшение комфорта цветочков и птичек. Это и стало причиной, по которой умный и всеми уважаемый, хоть и считающийся странноватым учёный ушёл, когда того пригласили, в секретное НИИ Сталлионграда, где наука была наукой, а не праздной забавой. Он помнил тот дождливый осенний день 996 года как свои четыре копыта. Тогда, к раздражённому очередной неудачной диссертацией на тему пользы для науки от «осколков предтечей», подошёл неприметный пони коричневого цвета и представился сотрудником одного научного заведения, которое Заинтересованно в таких кадрах как он. На вопрос что это за заведение такое, незнакомец ответил что расскажет всё, но только после согласия. Думал профессор не долго, и уже на следующий день дал согласие. Вот тогда-то Кудренко и узнал что работать ему предполагается не в каком-нибудь магическом университете, и даже не в Эквестрии, а в неком НИИ в Сталлионграде. Собирался учёный недолго, единственно что он с собой взял были фотографии давно умершей особенной пони, коллекция тех самых кристаллов, да личные вещи. Уже в поезде выяснилось что профессор не один такой, кто согласился ехать в ССР заниматься наукой. Вместе с ним было ещё два профессора и один доцент. В самом поезде к четвёрке подсели трое молчаливых пони неприметного цвета. Один из них дал краткий инструктаж: не болтать куда они едут, не говорить кто они, не говорить чем они занимаются. Конечно профессор не знал что стал участником программы по наращиванию «мозгов» ССР за счёт соседних стран инициированной с негласного одобрения генсека предприимчивым директором института. И вот вскоре Кудренко стал полноценным научным сотрудником ССР и сразу же включился в работу с головой. А возможностей для научной мысли и её реализации было хоть отбавляй. Вопроса с деньгами не было, всё необходимое типа материалов, оборудования, лабораторий было, а если чего-то и не было, то предоставлялось по первому запросу. Было лишь одно условие, разработки должны быть полезны и направлены на улучшение и развитие промышленности ССР. Естественно профессор тут же начал подробное и тщательное изучение «осколков предтечей». Через несколько месяцев исследований выяснилось что осколки эти, в зависимости от цвета имеют разные эффекты, но какие точно непонятно, технологический уровень ССР, да и остального континента, а может и мира не позволял это выяснить. Впрочем, несмотря на это, один кристалл, путём сотен экспериментов, всё же грубо говоря «понять» удалось. Стало понятно что кристаллы красного цвета своего рода аккумуляторы и хранят в себе большое число энергии, нужно лишь её в этот кристалл закачать. И вот, спустя полтора года различных комбинаций, экспериментов и попыток создать что-то дельное получилось то, что Кудренко назвал «двигателем на магической энергии». И вот, после тестовых испытаний, стало ясно что двигатель хоть и нуждается в доработке, но имеет огромный потенциал. — Да, товарищ профессор, вы определённо достигли успеха, потенциал у вашего изобретения есть большой, даже не смотря на его дороговизну, продолжайте работать в этом направлении. Наверняка посмотреть на эту разработку захочет САМ… — Копыто говорящего поднялось вверх. — …товарищ генеральный секретарь. И ещё, хочу дать вам совет. — Какой? — Навострил уши профессор. Всё же сидящие перед ним доктора наук были одними из лучших учёных ССР. — Попробуйте снизить магозатратность двигателя, и упростить его конструкцию не снижая, а лучше повышая его надёжность. — Я понял вас. — Кивнул Кудренко. — Тогда можете идти. — Отозвался второй собеседник. Профессор встал из-за большого дубового стола и поправив лабораторный халат, вышел из кабинета. А двое пони старшего научного состава, представляющие комиссию по проверке двигателя заговорили. — Как думаете, товарищ генеральный секретарь прибудет чтобы посмотреть на эту разработку? — Думаю да, так же считаю что нужно сообщить об этом товарищу Макфору. — Несомненно. Признаться честно, ощущения от полёта были те ещё, как будто на кукурузнике без лобового стекла и очков полетал. Пробовали подставить лицо под фен включённый на максимальную скорость и минимальную теплоту? Нет? Тогда попробуйте и сможете прочувствовать мои ощущения, только будут они раз в сто слабее. И как только принцесса летает на этих адских санях? Хотя бы быстро доставили, и на том спасибо. «Сани» тем временем начали снижаться. Выглянув за борт я понял что мы уже на подлёте ко дворцу. Высокие белокаменные башни, не менее высокие залы, большое количество изумрудов и золота где только можно и нельзя ясно давали об этом понять. — Сколько золота… — Подал голос Фолсин. — Его бы на благое дело, а не на это транжирство… — Может и так, но пока лучше придержать своё мнение, всё же мы с дипломатической миссией. — Отозвался уже я. — Да, конечно, товарищ генеральный секретарь. — Закивал директор культурсовета. Тем временем колесница начала снижаться и вскоре мы приземлились перед входом во дворец. Признаться честно, вблизи он выглядел гораздо больше, чем с высоты. Осмотревшись, я понял что нас уже встречают. От колесницы к большим дверям, ведущим внутрь, лежала широкая красная ковровая дорожка с окантовкой в виде причудливых золотых узоров. По сторонам от дорожки стояли двумя ровными рядами королевские гвардейцы в надраенных до блеска доспехах, а чуть позади них стояли, я аж не поверил сначала, настоящие пушки. Натуральные пушки, только все какого-то блевотного розового цвета, да и были они какие-то маленькие. Меня это заинтересовало не на шутку. Это что, артиллерия? Сколько пушек у Эквестрии? Эффективная дальность огня? Сколько… Однако поток моих мыслей прервала проснувшаяся память. Оказывается что оружием это можно назвать с тем же успехом, что пытаться сделать из борца сумо балерину. Это были пати-пушки, безобидные вещицы типа бенгальского огонька или хлопушки. — Товарищ генеральный секретарь… — Послышался над ухом отрывающий меня от мыслей голос кого-то из моих делегатов. — А, что? — Идёмте, нас ждут. Я окончательно пришёл в себя и заметил что на входе во дворец, около дверей, стоит и не трудно догадаться кого ждёт принцесса. Кивнув самому себе, двинулся вперёд, по ковровой дорожке, за мной двинулись остальные. Где-то заиграла музыка, выстрелили конфетти пати-пушки, гвардейцы ударили декоративными копьями в землю. Сколько пафоса, как будто не простая дипломатическая миссия, а инаугурация президента. Пока шествовали по дорожке я мысленно уже решал как бы выцыганить у Селестии несколько таких пушек. Ведь если их доработать… Что-то убрать, а что-то добавить, то получится настоящая, полноценная артиллерия. А артиллерия, как известно бог войны. Особенно тут, где нет авиации и дальнобойных, да и простых тоже орудий. Пегасы конечно могут быть потенциальной проблемой, но это решаемо путём, например взвода охраны. Делегация же наконец-то дошла до принцессы. Хоть я и относился к принцессе, да и к Эквестрии в целом с долей презрения. Но приличия решил соблюсти. Обозначив лёгким поклоном головы своё «уважение» заговорил. — Добрый день принцесса, прекрасно выглядите. Выглядела она, к слову, и вправду прекрасно. Диадема из золота с тремя малахитовыми камнями, паутинкой серебреного ожерелья с искусно обработанными алмазами на шее, золотыми накопытниками и развивающийся на ветру гривой. Даже слишком прекрасно… «Ну так дождись момента, тресни её чем-нибудь по голове и…» Начали шептать какие-то непонятные, противные, с так и сочащимся ехидством голоса. Да, так и надо, вот только зайдём… Стоп! Что за хрень?! Это точно не мои мысли! «Как не твои? А тогда что они делают у нас в голове?» — Отвечали голоса. Какое «нас»? Я, только я, ты проклятый паразит. «Ну зачем же так грубо о себе…» Магия, ты чёртова магия, это ты была в том конверте, да?! «Нет, это просто ты сходишь с ума, товарищ генеральный секретарь» Ах ты сука, убирайся из моей головы! Но в ответ послышались лишь жуткие, не предвещающие ничего хорошего голоса. С этим нужно будет что-то делать, срочно, а не то я реально сойду так с ума. И ведь на время этих несколько секунд я реально собирался сделать что-то явно не хорошее. — …му прошу вас и ваших друзей пройти во дворец, господин генеральный секретарь. — Говорила тем временем принцесса. — Я не господин. — Скорее на автомате, чем осознанно ответил я. — Мистер генеральный секретарь. — Не прекращая улыбаться и максимально доброжелательно поправилась на нейтральный вариант принцесса. — Пойдёмте. — Уже осознанно сказал я, махнув копытом делегатам позади себя. И вот мы пошли по белоснежным коридорам дворца. Мимо нас проносились гобелены с изображениями неизвестных мне пони. На поворотах и у дверей нас встречали неподвижные как скалы стражники. Иногда мимо нас сновали, скорее всего служанки. Наконец, спустя десять минут виляний по извилистым коридорам дворца, принцесса вывела нас к большим дверям возле которых стояли те же неизменные гвардейцы. — Прошу вас. — Улыбаясь, сказала принцесса указывая изящным копытом в сторону дверей. Таким изящным… «Которое может быть твоим, как и вся пр…» Заткнись сука! Иди нахер из моей головы. Вроде помогло, никаких «моих» мыслей больше не появлялось. Отмерев, заговорил. — Спасибо, принцесса, пройдёмте товарищи. Внутри нас ждал роскошный фуршет, нет смысла описывать что происходило на нём. Обычная прелюдия перед переговорами. Внутри была так же группа каких-то, похоже чинуш. В общем мы разговаривали о всякой херне типа погоды, здоровья, мы ели, мы пили. Меня это начинало уже откровенно раздражать. Всё же я сюда приехал не лясы точить, а заниматься делом государственной важности. — Фолсин. — Позвал я оживлённо с кем-то беседующего директора культурсовета. Похоже ему одному всё тут нравилось. — И я вас заверяю что в ССР это не редкость, а даже обыденность… — Товарищ Фолсин! Наконец, директор услышал меня. — Простите, я сейчас. — Сказал тот и повернулся в мою сторону. — Да, товарищ генеральный секретарь? — Как я понимаю тебе тут понравилось, да? Ты главное только про свою цель не забудь. Вместо ответа Фолсин улучил момент когда на нас никто, не считая делегатов ССР, не смотрел и тихонько наклонился ко мне, тихо зашептав на ухо. — У меня от этих снобов скоро нервный тик пойдёт. После этого он так же незаметно отодвинулся и произнёс уже громче. — Да, товарищ генеральный секретарь, эти милые пони такие интересные собеседники! Мы как раз обсуждаем столичные высотки ССР. — Понятно. — Максимально нейтрально ответил я. Прошло ещё десять минут, а от бесполезного трёпа уже хотелось волком выть. — Принцесса Селестия, простите, а где у вас уборная? — Не выдержав и решившись свалить отсюда хотя бы на пять минут, спросил я. — Оу, горничная вас проводит. — Отозвалась та. — Не надо горничную, спасибо. Я сам дойду, скажите только где. — Нуу, раз вы так хотите, то после выхода прямо, налево и направо, там увидите белую дверь. — Спасибо. — Кивнул я, и вышел из-за стола, направившись на выход. Двери передо мной открыла пара неподвижных до этого стражников. А когда я выходил в коридор, то ощутил что чаёк и вправду «проситься» наружу. Накаркал, блин. Выйдя в коридор, я пошёл в нужном направлении. Всё таки красиво тут у них, хоть они и наши потенциальные враги. Что-что, но в искусстве украшения своих дворцов и замков эквестрийская буржуазия явно шагнула дальше ССР. Думаю, когда вернусь, нужно будет тоже чего-нибудь в интерьер политбюро добавить. Пока шёл, моё внимание привлёк чей-то разговор. И всё бы ничего, если бы в разговоре этом я не услышал слово «Сталлионград». Интересно, что там про мою страну говорят? В дворцовом коридоре было пустынно, поэтому оглядевшись по сторонам и не найдя лишних глаз, тихонько подкрался к углу, из-за которого и шёл разговор. Главное чтобы меня никто за подслушиванием не застал, а то конфуз выйдет. Пойдут ещё потом слухи… Хотя на них мне плевать, перед Селестией будет неудобно. Я начал вслушиваться в разговор. И кажется успел к самому интересному. — …его на самом-то деле было не так и легко выиграть, больно уж он искусный игрок. — Говорил первый голос. — И как же ты его тогда смог обыграть? Насколько я знаю ты тоже не из последних фишников и вряд ли стал бы переоценивать соперника. — Отвечал ему второй голос. «Фишники», кто это такие? Видать какое-то сленговое слово. Эй, память, что это? Но память об этом молчала значит прошлый я об этом ничего не знал. Нужно будет выяснить значение этого слова. — Да повезло мне, раздали удачно, последняя как раз спасла мне игру. — И он вправду поставил на кон полторы тысячи бит? — Недоверчиво спросил первого второй собеседник. — Да! Не поверишь, да что там, я сам не верю до сих пор! — И что теперь? Куда потратишь их? — Своей особенной пони на годовщину подарок куплю. — Ну это дело хорошее. — Хорошее, да. Но ты ещё самого интересного не знаешь. — Заговорческим голосом проговорил первый. — И чего же? — Заинтересованно отозвался второй. — Это был, как я уже говорил, житель ССР, это был целый министр ССР! — Да лаадно… — Обалдевшим голосом выдавил второй. — Вот тебе и да ладно. — Знаешь, я тебе верю, но всё же… Как ты понял что это именно министр? Да ещё и Сталлионградский? — Так он отыграться хотел, и предлагал мне какую-то книжечку, как её, что-то с дипломатией связанно… — Дипломатический паспорт? — Точно! — Послышался обрадованный голос. — Вот там я и прочёл кто он, да откуда. — А чего же ты его не взял? — Да ну его, проиграл бы ещё, да и связываться с ССР как-то не охота. Кто их знает? Это этот пони сглупил, но вот что бы сделало его начальство за это? Там явно не такие глупцы сидят. И я не про него, а про себя, хотя за него тоже страшно, эти сталлионградцы совсем ведь забыли об дружбе. — Да, правильно сделал. Кто знает их. Говорят их генеральный секретарь практикует тёмную магию и хочет вызвать Дискорда из глубин Тартара. — Поддержал первого второй голос. — А ведь выходит что не такие они уж и законопослушные, раз у них даже министры играют. Как думаешь, а их генеральный секретарь тоже того? — Да кто его знает… — Кстати, что там с бабушкой, у неё всё в порядке? Слушать дальше разговор не было смысла. Если описать моё состояние, то оно было примерно таким — кипящая кастрюля. То есть во мне всё кипело настолько, что ещё немного и у меня сорвёт крышу. Ах ты скотина, ах ты падла, вот значит где ты был! В казинишко играл! Деньги государственные транжирил на себя любимого! Да ещё честь и достоинство руководства ССР опорочил! «Убей его, он этого заслужил… Одна показательная казнь и никто не посмеет больше этого делать.» Да, да, так и сделаю, нужно будет дать приказ министру… Так, стоп. Нет, это не мои мысли, не надо торопиться. Успокоившись и продолжив путь в туалет, начал мысленно решать судьбу министра торговли, Бэйла Витча. То, что ему недолго осталось занимать эту должность вне всяких сомнений. Сталлионградский пони, тем более министр должен быть чист во всём. Но снять его я могу успеть всегда, а вот выяснить не имеется ли за ним ещё каких грешков стоит. Да, решено, вот и задача номер два для будущего КБС. Пускай установят слежку за Витчем, обыщут его квартиру, а может и не зарегистрированный дом, проверят все его сбережения в банке, узнают все его подозрительные знакомства, нужно выяснить абсолютно всё. Хотя нужно выяснить ещё кое-что. Какого хрена тот милиционер никак не «заразился» этой чёрной хренью, да ведь и не было её тогда… А потом взялась. Об этом лучше переговорю с лучшими магами ССР. За этими мыслями я и дошёл до уборной. Сделав все свои дела в казалось, не туалете, а мини-дворце для грязных дел, пошёл назад. По пути обратно говоривших в соседнем коридоре пони не застал, видать уже наговорились. Незадолго до входа в зал, где проходил фуршет, столкнулся с каким-то гвардейцем. — Й-ё… — Потирая ушибленный о шлем лоб простонал я. — Куда прёшь? — Рявкнул тот. — И вообще что ты тут делаешь? Тут вообще-то важная встреча принцессы и генсека идёт, проваливай отсюда. Я от такой наглости опешил и тут же забыл об ушибленный лоб. Да что же за день такой сегодня? Незаконный жилец в башке, министр-игроман, теперь ещё этот придурок позолоченный. — Чегооо? — Только и смог, несмотря на тонны ругательств в голове выдавить я. — Вали от сюда говорю, посуду там мыть, полы подметать, ну?! — Продолжил тем временем гвардеец. «Да как он смеет?! Что-то говорить НАМ?!» Взорвался мой «жилец» гневом. Наверное, если бы не было того подслушанного разговора и если бы я успел полностью отойти от злости, то смог бы сдержать гнев который только усилился благодаря хрени из письма. Но увы, я сорвался. — Если ты и дальше… Что там дальше мне узнать было не суждено. Мой мозг был затуманен. Заклинание тишины чтобы никто не слышал крики, заклинание закупоривания пространства чтобы не сбежал, а теперь главное… С моего рога сорвался вал огня. Ещё не успевшей понять что происходит гвардеец вспыхнул как спичка. — АААА!!! — Отчаянно, полным боли и страдания криком закричал сгорающий заживо пони. Броня плавилась сжигая шерсть и шкуру, жаря живую плоть, свёртывая и заставляя вскипать кровь. Плавящийся шлем залив глаза несчастного гвардейца, ослепляя и дезориентируя его. В попытке сбить буквально прилипшее пламя живой факел забегал из стороны в сторону ударяясь о мой магический барьер, а я лишь спокойно за этим наблюдал. «ДААА! Огненное шоу! " Бесновались тем временем голоса в моей голове. Видать, какая-то частица разума всё же пробилась к моему мозгу и я решил больше не мучить и так уже хрипящего и шоркающего трескающимися от жара копытами по полу. То же огненное заклинание, только мощнее в несколько десятков раз, полетело в агонизирующего гвардейца. Через секунду на полу осталась лишь кучка пепла, да обронённое копьё с оплавленным наконечником. Постояв и понаблюдав за этим ещё с минуту, я пришёл в себя. Проклятье! Что же я наделал?! Сука! Проклятые голоса, это вы во всём виноваты! Так, спокойно, нужно замести следы. Спокойно не получилось, меня пробил мандраж. Всё же впервые лично и в общем-то не за что я убил разумного. Плохо получающимися от нервоза заклинаниями я всё же рассеял пепел на атомы, а копьё отлевитировал в какой-то закуток. Память подсказала что есть заклинания успокоения, то что мне сейчас нужно. Применив его на себя и приведя мысли и чувства в норму, пошёл на плохо гнущихся ногах в нужный зал. На подходе ко входу я всё же смог окончательно взять себя в эээ, копыта. Поэтому внутрь я вошёл уже твёрдой и уверенной походкой. На моё почти получасовое отсутствие мало кто обратил внимание, не считая членов делегации. Но вопрос рискнул задать лишь Фолсин. — Товарищ генеральный секретарь, где вы так долго были? — Шёпотом, и чтоб никто другой не услышал спросил он. — Потом, всё потом расскажу. — Отмахнулся я от неудобного для меня сейчас вопроса. В этот самый момент в бокал постучала принцесса. — Прошу всех внимания. И дождавшись когда все замолкнут продолжила. — Я очень рада что мы вот так, по-дружески сидим за одним столом и хотела бы сказать что надеюсь, что мы сможем и дальше так же хорошо ладить друг с другом. Но теперь, как бы нам не хотелось и дальше разговаривать друг с другом, мне и мистеру генеральному секретарю нужно отлучиться. Слава всем богам! Неужели мы наконец-то заключим все нужные мне договора и я полечу обратно домой? Но соблюсти хотя бы минимальный этикет нужно, всё же глава страны. Встав, я заговорил. — Мне тоже жаль что мы не сможем и далее так хорошо общаться, но сейчас нас и вправду ждут дела. Закончив говорить, развернулся и пошёл к выходу. Но вот выходить не спешил. Подождав пока первой выйдет принцесса, вышел следом. Всё же дам пропускают первыми. А пахнет она и вправду ванилью. Даже отсюда чувствую. «И этот запах может ст…» Заткнись нахрен. На сегодня мне больше не нужно неприятных эксцессов. Шли молча и недолго. А дошли мы в небольшую комнату с обычной, но добротной деревянной дверью. Внутри интерьер не блистал разнообразием. Магические светильники, большой стол, два стула, какой-то шкаф. Вот и вся обстановка. Если честно, больше на какую-то ФСБшную допросную похоже, а не место где решаются межгосударственные вопросы. Ну да хрен с ним. Уловив мои мысли, принцесса пояснила. — Это чтобы никто нас не подслушивал. — А вы разве не доверяете своим маленьким пони? — Всё же не удержался и съехидничал я. — Конечно доверяю, но эта беседа конфиденциальная. — Ответила та. — Хорошо, ну тогда приступим… А дальше я на протяжении получаса излагал Селестии то, с целью чего сюда и прилетел. Об обучении наших врачей, учителей в Эквестрии, об установлении дипломатических отношений, а так же попробовал договориться о торговле. В общем и целом, переговоры были успешны. Мы договорились что мои, сталлионградские студенты и молодые специалисты медицинского и образовательного профиля будут учиться в лучших учебных заведениях Эквестрии, но в обмен на это ССР обязуется обучить технологиям строительства эквестрийских инженеров. Посольства будут открыты в обеих странах, а так же будет подписан договор об взаимном уважении и сотрудничестве между ССР и Эквестрией. Хотя я сотрудничать и не собирался, но для укрепления отношений почему бы нет? А что касаемо торговли, то строители Мэйнхеттена и Кантерлота уже давно засматриваются на наши железобетонные, высокопрочные стройматериалы коих в Эквестрии нет и не производят, зато есть у ССР. А ещё у нас есть специалисты собаку съевшие на больших стройках, коих уже давно не было в Эквестрии. А насколько я понял, Кантерлот и Мэйнхеттен планируют расширение. За это мы просим всего ничего, пятьдесят пати-пушек и тридцать шесть тонн золота. Вот так не оригинально и в общем-то банально я и решил вопрос с нашей будущей артиллерией. Просто купил пати-пушки. А золото, оно и есть золото, универсальная валюта, золотые запасы страны нужно же как-то пополнять помимо собственно добычи. На самом деле это было действительно маленькая цена, но тут план в другом. Нужно подсадить Эквестрию на наши стройматериалы, а далее и на что-нибудь ещё, сделать её зависимой от торговли с нами, причём так чтобы они нуждались в нас больше, чем мы в ней. Это чтобы потом, в случаи чего принцесса дважды подумала чтобы говорить мне что-нибудь или что-то требовать от ССР. Я посмотрю что она будет говорить потом своим недовольным «маленьким пони», когда их дома перестанут строиться или ремонтироваться из-за отсутствия материалов и специалистов. На вопрос принцессы зачем нам пати-пушки ответил просто: для праздников. Не рассказывать же ей что я хочу по их образу и подобию артиллерию забабахать? После того, как мы с принцессой обо всём договорились и вернулись обратно в зал, мы подписали и ратифицировали наш договор, предварительно обсудив и доработав это вместе с остальными делегатами. После закрепления договоров на бумаге, Селестия предложила ещё побыть нам в Кантерлоте, но я отказался мотивируя это тем, что у меня на родине дел много, не до развлечений. Пати-пушки забрали с собой сразу, благо во дворце их было предостаточно. И вот уже вечером, под взглядами тысяч, а может и десятки тысяч любопытствующих пони, первые гости из ССР вылетали домой. — … вот такие мне проводы мои друзья мне и устроили. — Ну так это святое дело, всё же не на прогулку едем. — Вы уверены? Может просто перевозят в другую часть? В уже давно прокуренном тамбуре вагона, забитого, как и остальные вагоны во всём поезде, военными курило трое недавно познакомившихся друг с другом солдат. Здоровый красный земнопони выпустил струйку дыма и ответил. — Нее, нас бы тогда так по полной не снабжали. Ты ведь не думаешь что нам приказали экипироваться по-боевому, да ещё и дополнительные запасы взять только из-за переезда в другое место? — Нет конечно, но мало ли… — Отозвался так же куривший пегас салатого цвета. — Я думаю нас на границу с буйволами везут. — Прервав пегаса, добавил земнопони. — Так ведь там есть уже пограничники. — Неуверенно возразил пегас. — А ты думаешь мы охранять границы едем? — Усмехаясь подал голос коричневый единорог. — Неужели то самое? — Да, то самое. — Подтвердил красный земнопони. Внезапно дверь в тамбур открылась и внутрь заглянул офицер. Оглядев троих курящих солдат заговорил тоном, не терпящим возражений. — А ну кончай воздух портить, товарищи бойцы! И так уже весь тамбур прокурили, гражданские потом жаловаться будут. Марш дрыхнуть! — Есть! — Синхронно ответили солдаты и покидав бычки в пепельницу в виде кантерлотского замка пошли спать. До места назначения оставалось ещё несколько часов. Под мерное и баюкающее укачивание поезда, привыкшие ценить каждую минуту покоя солдаты, уснули почти мгновенно. А через несколько часов, за полчаса до прибытия на самый близкий до границ полустанок всех солдат разбудил дежурный офицер. Вскоре поезд начал тормозить и спустя пять минут остановился. Экипированные по боевому расписанию солдаты с кучей дополнительных запасов, ведомые своими командирами, начали выгружаться из вагонов. До границы с северными племенами оставалось несколько километров, а до вторжения ССР к буйволам несколько часов.