Fallout Equestria: Сталлионград.

Околоземная орбита. Где-то над Эквестрией. Если бы пони каким-нибудь чудесным образом смогли увидеть висящий в чернильной пустоте космоса объект, то вряд ли бы придали ему значение, ведь никому бы и в голову не пришло что медленно вращающийся по орбите планеты астероид на самом деле замаскированный потрёпанный временем высокотехнологичный разведывательный космический аппарат. В какой-то момент сверхчувствительная система связи уловила сигнал идущий из глубины времён. Система «Эквалибрум Терра-К» активна. Выход из спящего режима. Статус: автономное существование. Принят пакет Gf-553-X. Распаковка сжатого файла… 1… 18… 54… 95… 99… Сбой процесса. ~1. Попытка связи с нуль-оператором. Нет ответа. ~2. Попытка связи с нуль-оператором. Нет ответа. ~3. Попытка связи с нуль-оператором. Нет ответа. Запрос в ЦПУ… Ошибка. Нет связи. Ввести в действие протокол 12. Сканирование доступной части планетарной поверхности… ЦПУ не обнаружен. Поиск сторонних нуль-операторов… Ошибка. Нет ответа. Сканирование в ИК — диапазоне… Подходящих сигнатур не обнаружено. Сканирование в Радиодиапазоне… Обнаружено сеансов радиосвязи — 0. Сканирование радиационно-химического фона… Обнаружен аномально повышенный радиационный фон. Координаты: 154°N' 34°E' Отправка отчёта в ЦПУ… Ошибка. Резервное копирование. Анализ данных. Запуск 2, 3, 4 мыслительных модулей. Вывод: ЦПУ уничтожен либо брошен. Инфраструктура сообщения уничтожена либо брошена. Дружественных юнитов не обнаружено. Активация директивы X-0. Ввести в действие протокол «Анабола» Сканирование доступной части планетарной поверхности… Обнаружен агент-инфильтрат. Пакетирование данных согласно протоколу «Анабола». Снятие ментальной защиты. 19… 58… 60… 100. Активировать ПИ-001. Активация… Наведение… Расчётное время: 29 м. 58 с ± 29с. Пуск… *** — Не понял, как это не настал? — Спросил я глядя на ярко сверкнувшую в небе звезду. Мой телохранитель вскинув правое копыто посмотрел на механические часы. — Время уже час дня, а на улице темно как ночью. — Может это у тебя просто часы сломались? Телохранитель покачал головой. — Я проверил их уже несколько раз, это исключено. Я злобно сплюнул. Ну вот что за хрень такая? То дирижабль упадёт, то ночь затянется, а потом что? Страшно даже подумать. Тряхнув головой, я решительно топнул копытом. — Так, то что дня не случилось конечно плохо, но лучше сосредоточимся на более насущных проблемах. Матрос! Но тот не обратил никакого внимания на мои слова и лишь тихо поскуливал, зажавшись в углу. — Матрос! — Уже громче добавил я. Тот же эффект, молодой жеребец лишь сжался ещё сильнее. Зарычав от идиотизма ситуации, повернулся в сторону охранника. — Как тебя зовут? — Лейтенант Генри, товарищ генеральный секретарь! — Гаркнул тот, вытянувшись во фрунт. — Теперь старший лейтенант. — Но… — Попытался возразить удивлённый телохранитель. — Никаких «но», ты его заслужил. А сейчас слушай приказ. — Я ткнул копытом в сторону запаниковавшего матроса. — Приведи его в чувства и держи на всякий случай. Кивнув, теперь уже старший лейтенант решительно двинулся к зажавшемуся пони. Не церемонясь телохранитель влепил жеребцу пару увесистых пощёчин и рывком поднял его на все четыре ноги. — Не надо… — Проблеял тот, пытаясь оказаться от меня как можно дальше. Впрочем, безуспешно, нависавший позади здоровяк держал его очень крепко. — Что не надо? Ты вообще башкой тронулся? — Злобно зашипел я. — Н-нет… Просто я… Простите… — Окончательно смутился матрос. — Ты в том замке тварь коктейлем сжёг, а сейчас непонятно чего испугался. В чём дело? Тот тяжело вздохнул, тряхнул головой и решительно глянул мне в глаза. — Я знаю в чём дело. — Иии? — Это пришла Найтмер Мун. — Она… — Каких мне только сил стоило сохранить спокойное выражение лица. Сколько эта тварь попортила мне нервов своими ночными визитами, сколько она мне выносила мозг своими высокомерными речами. Как она там говорила? Поддержи меня когда придёт время? Ну я тебя сука сейчас так поддержу, неделю враскоряку ходить будешь. — Ты, уверен? — Всё же решил убедиться я. — Да! Древние легенды не врали, бабушка всегда говорила, что тёмная кобылица Найтмер Мун вернётся с Луны из тысячелетнего заточения чтобы установить вечную ночь. — Великолепно. — Проворчал я. Ну не верил я что она там могла прожить столько времени. — А там случайно не говорится кто её на Луну отправил? — Принцесса Селестия. — Кто бы сомневался. Постояв секунд пять, развернулся и подошёл к иллюминатору. В ночном лесу отчётливо виднелись шесть фигурок бредущих по тропинке в сторону замка. — А про этих шестерых там ничего не упоминалось? Матрос отрицательно замотал головой. Нахрена же они туда идут тогда? Заблудились? Возможно. Хотя вон как целенаправленно чешут. Но знают ли они о той дымчатой хреновине, что летает по замку? Вряд ли. — Бля, что же делать… С одной стороны они мне никто и спасать их я не обязан, но с другой стороны их нужно просто предупредить об опасностях замка по сравнению с которыми даже местные зверушки выглядят как жалкие червяки. — Я так точно когда-нибудь гробанусь… Так, ты… — Моё копыто ткнуло в сторону матроса. — Остаёшься тут и ждёшь помощи. Если это прибудут наши, то пускай идут в замок, если эквестрийцы, то пускай ждут тут пока мы не вернёмся. Тот согласно и с видимым облегчением закивал, преданно глядя мне в глаза. Подозреваю, что даже если бы я ему сейчас сказал идти с нами, то он не согласился бы и под страхом смерти. Хотя тут его понять можно. Мало того что за эти несколько дней он пережил больше, чем большинство пони, так ещё похоже появилась та, которую наш матрос боится до усрачки. «Ну, кто-то на колбасу пустить желает, кровяную.» — Старлей, за мной. Тот только кивнул и размеренным шагом двинулся за мной. Нет, мне определённо нравится его пофигизм. — Сейчас догоняем эту шайку-лейку, говорим им что туда идти не стоит ибо там бугимены водятся и вместе возвращаемся обратно. — Бугимены? — Вскинул бровь старлей. — Это кто? — Монстры такие из жеребячьих страшилок. И вообще, не об этом думай сейчас! Тот согласно кивнул. — Товарищ генеральный секретарь, что если они не согласятся? Блин, а я что-то про это и не подумал. Они ведь вполне возможно и вправду туда идут целенаправленно. Стоп. А что если они идут на встречу с Найтмер Мун? От неожиданной догадки я сделал фейсхув. — Ну какой же я дебил. Это же очевидно. — Товарищ генераль… — Нет, не то что я дебил очевидно! То есть… Аарр, короче, они идут встречать Найтмер Мун. Телохранитель задумчиво почесал за ухом. — Это… Звучит очень… — Да, знаю. Слишком уж много совпадений, а я в них не верю, но иного объяснения у меня нет. Ты кстати кого-нибудь из них знаешь? Старлей очередной раз почесал за ухом, видимо именно так у него проявляется напряжённая работа мозга. Запнувшись и едва удержав равновесие, мой охранник вновь сосредоточился. — Думаю, да. Разглядеть подробности было трудно, но скорее всего одна из них личная ученица принцессы Селестии. — Охренительно, как события-то повернулись. — Пробормотал я. — А ты её откуда знаешь? — Дык, я в школу для одарённых жеребят поступал. Но через год вылетел за неуспеваемость, но Твайлайт хорошо помню. А потом мы всей семьёй переехали на север. — Ясно. Так, план меняется, не нужно останавливать эту великолепную шестёрку, пока просто следуем за ними. — Понял. — Кивнул Генри. Мы шли напряжённо вслушиваясь в окружающее пространство. Казалось, прямо сейчас из тёмных зарослей на нас бросится какая-нибудь тварь. Судя по тому, что старлей каждую минуту ощупывал рукоять кинжала, подозрительно озираясь по сторонам, не я один тут испытывал дискомфорт. Хотя, учитывая что это далеко не простой лес постыдного в наших нервных дёрганьях ничего не было. Ну не бездушные мы твари, чтобы как терминаторы тупо вперёд идти не обращая ни на что внимания. Спустя минут десять нам пришлось остановиться. — Кажется, у наших подопечных проблемы. — Констатировал я глядя как шестеро кобылок затормозили у оборванного моста. Одна из них, та что фиолетовый единорог по имени Твайлайт и вовсе чуть не полетела вниз на всём ходу влетев на оборванный мост. Не иначе ей помогло чудо. — Ждём? — Полушёпотом спросил телохранитель, расстояние между нами было всего метров пятьдесят-семьдесят, однако тьма надёжно скрывала нас от любопытных глаз. Чего не скажешь о шестёрке вышедшей на освещённую луной поляну. — Ждём. — Кивнул я устраиваясь поудобнее за поваленным деревом. Интересно, что же они придумают? Расстояние до противоположного края расщелины было не то что бы большим, но и не маленьким — метров сорок. «Тут бы десяток — другой рабочих, стройматериала вдоволь и времени пару дней…» — Думал я, разглядывая переговаривающихся кобылок. Закончив совещаться, одна из них, та что голубая, резко рванула вперёд и нырнула прямо вниз — в покрытую густым туманом пустоту куда и уходил оборванный мост. «Об этом я как-то не подумал…» Голубая пегаска тем временем так же резко взмыла с противоположного края с другим концом моста в зубах. — Удивительно, это сколько же в ней силы… — Поражённо выдал телохранитель, почёсывая себя за ухом. И я был с ним полностью согласен. Нет, пони-пегасы конечно способны тягать лёгкие верёвочные мосты наподобие этого, но чтобы так легко и непринуждённо… Нет, с этими кобылками точно не всё чисто. — Пошли. Мы двинулись вслед за начавшей переходить мост шестёркой. Шестёрка уже успела подойти ко входу в замок, когда мы её всё-таки нагнали. — Стойте, блин! — Крикнул я, восстанавливая дыхание. От неожиданности жёлтая пегаска тихо пискнула и спряталась за спинами своих подруг. — Простите пожалуйста, мы когда-нибудь встречались, я вас не помню? — Подозрительно щурясь и при этом смущаясь спросила фиолетовая единорожка. — Добровольные, блин, помощники. Шестёрка сделав ещё более удивлённые морды продолжали на нас таращиться как на инопланетян. И их можно было понять. Идёте вы, значит, с подругами по лесу, преодолеваете всякие опасности благодаря силе дружбы и доброты, и тут к вам, практически у самой цели, заявляются два непонятных типа подозрительного вида и сообщают о своём желании вам помочь. Чего только стоит мой прикид — представительский костюм уже давно превратился в потрёпанные тряпки земляного цвета, грива растрёпана, а на прокушенной ноге застыла корка засохшей крови. И мой телохранитель под стать — в изорванном костюме и с такой же причёской, да ещё и рукоять кинжала проглядывалась сквозь дыру в одежде. Да мы больше на бомжей похожи, чем на добрых потников. — Ура, обожаю новых друзей! — Закричала розовая земная пони, неожиданно близко оказавшаяся ко мне. — Это супер-дупер круто! Новые друзья! Мы обязательно должны устроить мега-вечеринку как только вернёмся в Понивиль! — Эээ… — Не ожидал я что-то такого бурного дружелюбия. — Это конечно здорово что мы теперь друзья… Но розовая бестия уже исчезла из поля зрения. — Ёп! — На этот раз выругался уже охранник. Розовая земная пони так же неожиданно появилась перед мордой. — Скажи пожалуйста, а для чего эта штука? — Розовая ткнула копытом в рукоять кинжала. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — Ааррр, уберите от нас эту поехавшую! — Наконец пришёл я в себя. Меня этот сюр уже порядком доконал и клянусь — ещё немного и я сверну этой розовой шею! Что-то я уже жалею что вообще решил подойти к этой шестёрке пони. — Эй, дружок, полегче на поворотах, ты говоришь с моей подругой! — Отозвалась пони в, мать его, ковбойской шляпе. — Ааа, м-может все просто успокоимся и поговорим… — Едва слышно пропищала жёлтая пегаска всё так же прячась за спинами своих подруг. Это мы её так напугали? Не, ну конечно сейчас не красавцы, но не настолько же. — Мой дружок тебе… — Уже хотел было я сморозить глупость, как нас всех перебила голубая пегаска. — Ааа, на тридцать процентов круче если вы все замолчите! Повисла тишина. — Наконец-то… — Выдохнул я. — Нам нужно идти. Если хотите, можете с нами. — Предложила Твайлайт. — Ещё как хочу. — Оскалился я. Я эту Найтмер на ремни пущу. — Это я уже добавил про себя. Вскоре мы все вошли в замок. Никаких изменений с момента моего ухода не было. Всё те же пыльные коридоры, всё тот же хлам по краям. Хотя нет, кое-что было. Я буквально шкурой чувствовал исходящее из глубины замка зло. Хрен знает как это объяснить, чувствовал и всё. — И всё же, почему вы нам решили помочь? И кто вы? Как вы здесь оказались, по вашему виду, вам самим нужна помощь. — Спрашивала любопытная Твайлайт пока мы шли по коридору. — Есть у меня свои счёты к Найтмер Мун… — Пространно отвечал я нервно вглядываясь в темноту коридора. Судя по рассказу матроса и старлея, где-то тут летает злое нематериальное нечто. И я никак не хотел с ним встречаться. До ушей начал доноситься едва слышный писк. — Тебя что-то беспокоит, чего ты опасаешься? — Повертев головой, но ничего подозрительного не заметив спросила фиолетовая единорожка. — Да ты, никак боишься, ха! — Усмехнулась голубая пегаска, бравурно кувыркнувшись в воздухе. Внезапно писк вырос до невыносимой громкости. — Ничего я… Аааа! — В первый момент мне показалось что голову наполнили раскалённым свинцом. Я грохнулся на пол и натурально заскулил. Как же больно сука! Слава богам, резко вспыхнувшая боль так же быстро исчезла как и появилась, да писка больше не было. «Ментальная защита снята. Файл установлен. Внимание, новая директива» — Какой в жопу файл, какая нахрен директива… — Простонал я, с помощью подскочившего ко мне охранника поднимаясь на ноги. — С тобой всё в порядке?! — Обеспокоенно спросила фиолетовая единорожка. — Ага, просто… Споткнулся… — Потирая копытом ушибленную голову ответил я. — Нельзя быть таких неуклюжим! Особенно в таком жутко депрессивном месте! — Нравоучительным тоном сказала белая единорожка. Кажется, когда шестёрка общалась между собой её звали Рарити. — Спасибо за совет, учту. — Говорить об реальной причине своего падения им не хотелось. Вскоре мы продолжили путь. — Старлей… — Тихо, чтоб другие не услышали позвал я своего телохранителя. Тот молча уставился на меня. — Если что вдруг случится — вырубай меня. — Но… — А если начну превращаться в какую-нибудь тварь — убей. Понял? Это приказ. Телохранитель молча кивнул и отвернулся. Да, уж лучше умереть чем стать каким-нибудь некроморфом местного разлива. Проклятье, я уверен что появившееся желание идти воон в то здание, проглядывавшееся в выбитых окнах у меня появилось не спроста, моё недавнее падение наверняка связано с этим напрямую. Мне нужно туда… Я тряхнул головой Ну уж нет. Сначала проклятая ночная кобылица. Блин, звучит как местный аналог проститутки. Всё таки я тот ещё грубиян. Горбатого только могила исправит. Постепенно вокруг появились небольшие разрушения, со временем их становилось всё больше. Сначала это были просто трещины в стенах, которые сменились проломами, в крыше начали попадаться прорехи. В итоге, когда мы наконец вышли в просторный тронный зал, разрушения были такие, словно тут прошла война. Хотя почему «словно»? Возможно, так оно и есть. — Элементы гармонии. Мы их нашли. — Оборвала мои мысли радостно воскликнувшая Твайлайт. Не знаю что это за бетонная стойка с какой-то золотистой фигнёй на выступах посреди зала, но похоже он нифига не тронный. — Один, два, три, четыре… — Считала розовая пони, пока пегаски стаскивали каменные шары с постамента. — А их всего пять! Воскликнула та. — А где шестой? — Это была уже голубая. — Что за хрень они ищут. И что это такое? — Спросил я у своего телохранителя тыкнув в сторону каменных шаров. На что тот лишь пожал плечами. Сам, мол, не знаю. — В книге написано: когда пять элементов находятся вместе, искра покажет шестой. — Продолжала тем временем Твайлайт. И тут я заметил то, от чего у меня пробежал по спине холодок. Позади нас, из глубины коридора, на нас смотрели два красных глаза. Так как я вместе со своим охранником стоял чуть более обособленно от шестёрки, то и заметили эту хрень только мы. — Это оно? — Прошептал я, непроизвольно делая шаг назад. — Оно. — Так же тихо ответил здоровяк. — Замечательно… — Констатировал я. Хотя замечательного тут ничего не было, ибо если оно сейчас сюда залетит, то в зале начнётся кровавая баня, никакая магия дружбы не спасёт. Но существо, или что это там такое, атаковать не спешило, а просто пялилось на нас. — Что же, интересно, это значит? — За спинами как ни в чём не бывало продолжали разговаривать. Ну а мы играли в гляделки с красными глазами. — Я не уверена, но у меня есть идея. Отойдите, я не знаю, что может произойти. — Ага, это кажется Твайлайт что-то решила. — Все за мной, ей нужно сосредоточиться. — Это уже крикнула земная пони в шляпе, Эпплджек кажится. — Эй, что вы там стоите?! А это уже нам. Не вовремя же о нас вспомнили. — Ааа… Мы и тут в безопасности! Не переживайте за нас! Не говорить же мне что я на пару с моим телохранителем просто пересрал и стою боясь пошевелиться и спровоцировать летучую хрень. Я, конечно, помнил что мне говорили о том что эта хрень не смогла в меня вселиться, но проверять сможет ли она это сделать и на этот раз не хотелось. Фиолетовая единорожка тем временем начала колдовать. Сначала вокруг её засеявшего рога появился небольшой вихрь, постепенно он разрастался и в какой-то момент перекинулся на все пять каменюк. — А-ах… Всё же что-то пошло не так. Внезапно распавшийся на отдельные вихри воздушный поток снова соединился в единое целое. — Твайлайт! — Испуганно воскликнули её подруги. Твайлайт же резко затянуло в превратившийся в настоящее мини-торнадо воздушный поток. Та не успела даже крикнуть как раздался звонкий хлопок и всё затихло. Первой очухалась Рарити — Твайлайт? Где ты? — Смотрите! — Рарити указала копытом в разбитое окно. Я позволил себе быстро оглянуться. Внимание белой единорожки привлекло фиолетовое свечение в противоположном конце замка, на одной из его башен. — Скорее, туда! — Это уже была стартанувшая Эпплджек. — Не отставайте! И вся шестёрка рванула в коридор. Благо что не в тот из которого на нас пялилась фигня с красными глазами. — Э, а мы… — Протянул я. Ну уж нет! Одни вы туда не пойдёте. — Старлей. Тот скосил на меня глаза. — Беги за ними. — Но я не могу вас тут бросить один на один с… этим. — Ещё как можешь, это приказ! Выполняй! — Нет, его нежелание меня бросать было похвально, но не сейчас. В конце-концов, шансов против твари из коридора у меня было всяко больше. Постояв с полминуты и приняв явно тяжёлое решение, телохранитель бросился вслед за шестёркой. Я остался один. — Э, ну чего ты ждёшь?! Вот он я, давай! А та словно этого и ждала, резко рванула на меня. Я уже собрался бежать, как красные глаза резко свернули в сторону бокового ответвления и пропали из виду. — Эээ. Ты куда? — Озадаченно протянул я, почесав гриву. Ответ пришёл через минуту. Да, именно пришёл. Громыхая железом на всю округу. На меня на приличной скорости пёрли железные доспехи, судя по комплекции сделанные под минотавра. Из прорези для глаз исходило красное свечение. Этакий адский фонарь. Но не это главное. А главное то, что доспехи сжимали в латной перчатке здоровенный топор. М-мать, да оно меня этой секирой напополам разрубит нахрен. Я затравленно оглянулся на коридор. Не вариант, доспехи бегут слишком быстро, а у меня нога прокушена, не побегаешь особо. Дурак! Чем я только думал оставаясь здесь? Вот теперь и сдохну, как идиот. А доспехи всё приближались. Резкая вспышка со стороны окна отвлекла меня от мыслей, заставив рухнуть на пол, зажимая глаза и готовясь к смерти. Лязг в последний раз раздался над самой головой и резко стих. Настала гробовая тишина. Секунда, вторая, третья… минута. Я приоткрыл глаза. Перед мной бесформенной кучей валялась груда железа. Секира отлетела чуть в сторону. — Эээ, ты всё, сдохло? — Я аккуратно пнул копытом доспехи. Ох и зря я это сделал. Из нутра шлема с диким воем вылетел чёрный сгусток и с невероятной скоростью влетело в моё тело. Угроза носителю. Попытка изменения генома. Нейтрализация. — Ааааа! — Заорал я диким голосом от пронзившего меня дикого ужаса и сильнейшей боли. Я ощущал как буквально каждая клеточка моего тела борется с чем-то нехорошим. Как это что-то отчаянно пытается меня убить, уничтожить саму мою личность. — Хрен тебе, сука… — Сквозь сведённые судорогой зубы рычал я, обращаясь к неведомому врагу. А нечто, атаковавшее меня изнутри продолжало пытаться меня убить. Но даже мой затуманенный мозг понимал, что верх в этой невидимой схватке беру я. И наконец, спустя непонятно сколько времени, что-то дико закричало у меня в голове и выдав смесь эмоций с со смыслом типа «умри вместе со мной» просто исчезло, растворилось в небытие. Тяжело дыша, я поднялся на ноги и отметив что мой левый бок окутан свечением и потихоньку, частичка за частичкой, исчезает, бездумно поплёлся в сторону выхода. У меня была цель, нет — ЗАДАЧА. Мне уже было плевать на Найтмер Мун, которая похоже сдохла, плевать что сам я уже ходячий труп, плевать на шестёрку, которая скорее всего победила, плевать на телохранителя который прямо сейчас нёсся далеко в стороне в сторону приземляющегося где-то в лесу дирижабля. Еще десять минут, и я остановился напротив широкого входа в невзрачное каменное здание. Печать седой древности лежала на его облике. Потрескавшиеся стены, изломанные ступени, провалившийся купол крыши — все говорило о том, что данная постройка переживала далеко не лучшие времена. Не было даже тропки, ведущей к дверям строения. Уныние и запустение царили вокруг. Осторожно глядя под ноги, стараясь не вляпаться во что-нибудь не слишком приятное, я вошел в разрушенное здание. Внутри не оказалось никаких перегородок. Стены здания образовывали прямоугольный зал. Крышей служил полуразрушенный купол, его остатки в виде мелких камней тихо хрустели под копытами. Окна отсутствовали. Источниками света служили пролом в крыше и широкий вход. В дальнем конце зала, прямо напротив входа темнела статуя. Стараясь успеть до темноты, я поспешил к творению неизвестного скульптора. Сделав первые несколько шагов, до меня донёсся тихий стон. Копыта словно примерзли к полу. Я весь обратился в слух. Звенящая тишина давила на барабанные перепонки. Стараясь развеять собственные страхи, я пробормотал: — Предсмертные глюки дают о себе знать… Боже, какая бредятина. Тут и крышу в два счета сорвать может, точнее окончательно сорвёт, никакая Селестия не поможет. Собственный голос разогнал страхи по тёмным углам, и я бодрым шагом прошёл оставшееся до статуи расстояние. Статуя изображала из себя нечто, больше всего подходящее под поговорку «Я его слепила из того что было»: змеиное тело с головой козла, четыре лапы от абсолютно разных животных, украшенные впечатляющими когтями, были скрещены на груди. На морде застыла хитрая улыбка, дополнял образ беспорядочного нечто хвост с кисточкой на конце. Внезапно мне почудилась усмешка, промелькнувшая в глазах каменного существа. Вздрогнув, я отвел взгляд. И похолодел: еще несколько минут назад Луна давала вполне достаточна света, но сейчас меня обступила темнота, слабо подсвечиваемая исходящим от моего распадающегося тела зеленоватым магическим светом. Я задрал голову и посмотрел на небо. Там клубились темные тучи. Казалось, только и ждавшие этого взгляда коричневого пони. Сверкнула молния, и тяжелый грохот огласил окрестности. — Дождя еще не хватало. — Я зло рявкнул, сплевывая на пол и поворачиваясь к статуе спиной. Тихий, какой-то азартной смешок заставил меня стремительно обернуться и посмотреть в глаза каменного истукана. Статуя всё также безмолвно смотрела своими прищуренными глазенками на мою тушку и не менее хитро ухмылялась своей клыкастой пастью. — Тихо шифером шурша, едет крыша неспеша. Ну тебя нахрен… — Прошептал я, пятясь назад. Находиться в одном месте вместе с этой проклятой статуей было невыносимо. Да и моя цель была не здесь, а в чёрном зеве входа в подвал, который расположился чётко позади статуи. С опаской обойдя каменное нечто по широкой дуге, я в нерешительности замер у входа вниз, вглядываясь в кромешную тьму. Занесённое для шага копыто так и замерло в воздухе. — Забавный. От неожиданности и испуга, я споткнулся и кубарем покатился вниз. БУМ. Казалось, из глаз посыпались искры. Последовал второй удар. Таких издевательств моё сознание выдержать уже не могло и я отключился. Я таращился в темноту ускользающим сознанием, в тщетной попытке понять — кто я и где. Какая-то мысль, не давала раствориться в этой успокаивающей тьме, заставляла снова и снова работать сознание, растворяющееся в этой бесконечности ничего. Где я? Кто я? Где верх? Где низ? Что такое верх и низ? Вязкое ничто расслабляло, мысль, не успев зародиться, терялась и только две строчки, как молитва, удерживали от саморазрушения. — Я………. никогда не забуду, Я не дам………. никогда………. не………. позволю! Я тебя....... — выплетал я кружева смысла, выхватывая из темноты слово за словом. Яркой вспышкой всплывали не связанные слова и понятия. Сжав зубы…. Какие зубы? Что такое зубы? — Я никогда не позволю! — Выкрикнул я опять. — Хм… любопытный экземпляр! Смотри, как держится. — Блеснула яркая как-будто наведенная со стороны мысль. — Знаешь, тебе очень повезло, мы уходим. Живи! Молнией выстрелила сверкающая дорога. И непонятная сила властно потянула меня вдаль. Всё быстрее, быстрее, ускорение нарастало так, что дорога слилась в яркую полосу, вбирающую все вокруг, в том числе и меня. От головокружения я окончательно растворился в ярком свете. — Но помни, жизнь так просто не даётся, борись за неё! И попробуй… Прожить эту жизнь не впустую, будущее этого мира зависит от твоих действий — напутствовал на краю сознания затихающий голос. Очнувшись, я резко вскочил на ноги и тут же в растерянности плюхнулся на круп. Я был в пустом, абсолютно белом помещении размерами примерно пять на пять метров и высотой метра два. — Что-то не соответствует это место моим предположениям об страшном подземелье. От обилия невероятной информации уже начала трещать голова, а градус оболдевания от ситуации в которой я оказался приблизился к критической отметке. — Нужно выпить! Как по мановению волшебной палочки из ниоткуда появился стол с наполненным стаканом и бутылкой чего-то горячительного. Хмыкнул, усевшись за материализовавшийся стул. Сказано — сделано. В ход пошла жидкость из стакана оказавшаяся вполне приличной водкой. Довольно крякнув, набулькал ещё из початой бутылки. — Ух, хорошо! На ум пришла дурацкая присказка, вроде как в одиночестве пьют только алкаши. Ничего подобного! «Повторим!» — Острота неприятия ситуации постепенно растворялась с каждой выпитой дозой. «Что там чему не соответствует», — глупо улыбаясь, смотрел я на своё копыто — «ну вместо стрёмного подвала стерильно-белая комната, ну разваливаюсь я на атомы, ещё эта жуткая статуя.» «Что-то быстро водка кончилась», — посетила меня печальная мысль, перед тем как сознание ушло в страну то ли Морфея, то ли в пьяное забытье. Проснулся я лежа, уткнувшись носом в пол от того, что какая-то наглая птица пищала прямо под ухом. Болезненно сморщившись, я вяло замахал копытами. — Пошла отсюда! Птица всё никак не замолкала. — Да заткнёшься ты когда-нибудь? — Болезненно сморщился я, разлепая глаза. «Птицы» не оказалось, зато стол с бутылкой водки на месте. — Это сколько же я тут проспал… — Двадцать стандартных секунд по исчислению пользователя. — Ответил синтезированный голос. Голова трещит, во рту помойка, мысли разбегаются, а тут еще эта… зуделка. Надо попытаться сосредоточиться. — Всё, всё… встаю, блин, голова болит. — Заплетающимся языком выдал я, садясь на пол. Ну, всё, идиотизм прогрессирует, мелькнула на задворках мысль. С какой-то пустотой уже разговариваю. Наверное, всё-таки хорошо приложился, даже если и были мозги — последние стряхнул. Опираясь на стул, я встал на ноги и посмотрел на стоящую пустую бутылку, с этикетки на меня как бы с укором смотрела какая-то единорожка. — А кровать наколдовать можешь? Ответа не последовало, зато вместо стола появилось прямо-таки королевское лежбище. «Это странно всё, конечно, но мне уже плевать.» — Решил я и, упал на кровать, засыпая на лету. Второе пробуждение было если и с помойкой во рту, то голова хотя-бы не так сильно болела. И опять эта зуделка. — Я встал уже, встал! Неприятный писк прекратился. Неожиданно белизна комнаты сменилась, ммм, сложно даже сказать чем. Больше всего это походило на увеличенные под микроскопом нейронные связи мозга. — Что это за хрень? — Ваш мозг. — На этот раз голос был не нейтрально-искусственным, а вполне себе обычным, женским. — Угу. — Кивнул я сам себе. — А это что за чёрная хренотень? Моё копыто ткнуло в один из шариков с отростками, который в данный момент был оплетён чем-то вязко-чёрным, и что-то мне подсказывало что это ничего хорошего не значит. А таких «шариков» было неприятно много. — Выявлено неопознанное аномальное воздействие на ментальную структуру и физическую оболочку пользователя. Состояние: угрожающее. Расчётное время до наступления фатальных последствий: 02 часа, 15 минут. Начать процедуру восстановления? — Конечно! — Ошибка, вы неопознанный пользователь, подтвердите свой статус. Я замер в растерянности. — Эээ, а как? — Назовите ключ-идентификатор. — Приплыли… — Печально протянул я, ключ мне, видимо, сказать забыли. Если он мне вообще полагался. — Ключ неверный. — Тут же отозвался голос. — Подсказка. Ключ может быть размещён в виде рисунка на теле пользователя. Кьютимарка! Точно! Там же есть комбинация букв и цифр, помнится я ещё в самом начале, как только попал сюда недоумевал что это за галиматье, а тут вон оно что. Стараясь не ошибиться, я максимально чётко и громко произнёс: — ZX I-45634. — Ключ принят. Добро пожаловать, Агент-инфильтрат. — Инфильтрат? Ага, так и думал что неспроста я не просто умер, а перенёсся сознанием в хрен знает какие дали. Как далеко я от дома? — Отказ. Нет допуска. — Кто меня сюда отправил? — Отказ. Нет допуска. — Сука, что я вообще могу узнать?! — Справочную информацию о цели вашего задания. Я тяжело вздохнул. Кто бы сомневался, я бы тоже хрен что рассказал кроме задания тому, кому не могу доверять. — Ну и какая у меня цель? Голос не отвечал около минуты, я уже было хотел повторить вопрос, но последовавший ответ меня знатно озадачил. — Ошибка. Цели нет. — Как… Но последовавший вслед за женским грубый мужской и какой-то шипящий голос меня перебил. — Возрадуйся, червь! Тебе оказана величайшая милость, по некоторым причинам, которые не должны волновать такое простейшее как ты, мы оставляем эту планету. Я хотел тебя стереть, но моя чересчур гуманная коллега настояла на твоей жизни. Так что живи! И ещё, моя коллега была столь щедра, что дала тебе этот дар. Я не хочу рассказывать аборигенам вроде тебя о его назначении. Придёт время — сам узнаешь. Прощай. — Часть ограничений снята. — Сообщил женский голос. Повисла тишина. — И тебе сдохнуть, урод. — Неприятно когда какой-то инопланетный хрен называет тебя червём и аборигеном. Хотя с его колокольни он может быть и прав, что было ещё более обидно. — Эй, голос, больше мне ничего не передавали? — Последнее сообщение зафиксировано 456 лет назад по местному летоисчислению. — То есть, то что мне сейчас сказали — это просто запись? — Ответ положительный. — Но как так, я же в этом мире всего десяток лет? — Технические неисправности нуль-транспортировки. Предположительное время выхода из строя — 456 лет назад. — Ха-ха-ха! — От резкого осознания комичности ситуации меня пробрало на истеричный смех. — Ой не могу! Кажется какая-то несомненно великая и могучая звёздная империя… — Начал я торжественным тоном. — …заслала мой разум на эту планету 456 лет назад, а потом весело гробанулась? И прибыл я сюда через столетия потому, что у вас там что-то сломалось, да?! — Ошибка. Нет данных. — Невозмутимо ответил голос. — Ну конечно у тебя их не будет! Ведь этих данных тебе уже никто не может передать! И вновь меня начал раздирать безудержный смех. Смеялся до тех пор пока живот не начал болеть. Утерев выступившие слёзы, глубоко вздохнул, вернув себе душевное равновесие. — Так что идите-ка вы все нахер, я не ваша пешка и никогда ей не был! Эй, голос, где я нахожусь, что это за место? — Ваше подсознание. — Лаконично ответил женский голос. — То есть внутри своей головы. — Констатировал я отмечая что окутанных чернотой нейронов в моей голове стало больше. — Сколько времени до фатальных последствий? — 1 час 21 минута. Начать процесс юстировки? — Юст… Чего? — Юстировки. — Словно издеваясь отозвался голос. Я конечно без понятия что это, но хуже уже вряд ли будет. — Давай, начинай. — Предупреждение: в ходе юстировки будет проведено сращивание основной личности Агента и вспомогательной личности. — Плевать, иначе сдохну. Голос, утратив женское звучание, вновь стал синтетическим. — Начат процесс юстировки. Внимание, в связи со значительными повреждениями полное восстановление невозможно. По окончанию восстановления расчётное время до фатальных последствий: 5 лет, 4 месяца, 5 дней. Возможна корректировка в меньшую сторону. Внимание, согласно протоколу, после юстировки вы будете удалены из сети агентов. Сначала я ничего не почувствовал, но потом накатила сильная слабость и я уснул. Очнулся я лежа на холодном полу. Света практически не было, лишь со стороны входа в подземелье, пробивался робкий лунный свет. И судя по тому, что я больше не светился, юстировка, чем бы она не была, прошла успешно. С брезгливостью сбросив с себя крупного паука, я поднялся на ноги. Со стороны выхода доносился настойчивый цокот копыт. Кто-то не скрываясь пёр ко мне. Осмотревшись, заметил едва светящуюся желтоватую, ммм, губку? Да, больше всего это походило на небольшую губку идеальной кубической формы. — Ну и что это за хрень? Пробормотал я, тыкнув копытом в упругую поверхность губки. Ответа, конечно, не последовало. И только тут я понял насколько же мне хреново. Всё тело ломило, прокушенная древесным волком нога ныла, в голову, казалось вставили раскалённый штырь. Покачнувшись, я лёг обратно на пол. Грохот тем временем был совсем близко, до моих ушей донеслись голоса. — Где он? Тут ничего нет. — Прозвучал требовательный, с хрипотцой голос. — Нет, я точно видел как он зашёл сюда. — Отвечал ему знакомый голос моего телохранителя. — Товарищ полковник, тут есть спуск вниз. — Отозвался третий голос. — Туда. — Скомандовал полковник. Проход загородил силуэт, облачённый в броню. Спустя мгновение прозвучал возглас. — Вижу его! Вскоре в не таком уж и большом подземелье оказавшимся просто подвалом десять на десять стало не протолкнуться от пони в броне. — Вон ту… штуку… возьмите с собой. — Указал я слабеющим копытом в сторону «губки». А дальше меня накрыла тьма. Спустя день после эвакуации генерального секретаря из вечнозелёного леса в центральную больницу Сталлионграда агентами МГБ, в большом круглом кабинете собрался консилиум из целой дюжины уважаемых врачей. — И всё-таки, я настаиваю что это никакая не патология. — Несколько резким голосом говорит седой пони. — На моей памяти таких случаев было три и все пациенты прекрасно живут, так что я не вижу поводов для беспокойства. — Согласен, подобные случаи развития дополнительных нервных узлов в мозгу и дополнительных мягких тканей в щитовидной железе вполне себе нормальное явление. — Поддержал того его коллега. — Но ведь раньше не было такого, чтобы нервные узлы появлялись за день, на это нужны годы, наверняка это неспроста! — Вклинился молодой пони в халате. Скрипнул стул и с кряхтением самый старый из всех здесь присутствовавших врачей привстал опираясь на чёрную трость. Словно по волшебству смолкли все разговоры и десяток пар глаз внимательно уставилась на уважаемого старого профессора медицины. — Друзья мои… — Голос его был надтреснутым, словно старая телега из последних сил тянула свой непосильный груз. — Все вы тут товарищи образованные, и все мы прекрасно видим что подобная аномалия не несёт в себе опасностей, но отмечу что вне всякого сомнения, это связано с магией вечнозелёного леса либо так называемой Найтмер Мун, поэтому я считаю что мы должны составить подробный отчёт и передать его в профильное НИИ, с разрешения генерального секретаря конечно. Все присутствующие одобрительно закивали. — Кстати, как дела с остальными двумя выжившими? — Кашлянув, поинтересовался один из коллег. — Товарищ из МГБ в стабильном состоянии, ничего страшнее ушибов у него нет, здоров как минотавр я бы сказал. А вот молодой пони, боюсь, не совсем здоров психически, слишком много для молодой психики испытаний, пока что он лежит в психиатрическом отделении, но боюсь что мы уже ничего не сделаем. Всё, консилиум окончен, завтра в шесть вечера жду вас здесь же. — С этими словами старый врач взмахивает хвостом, и не обращая внимания на начавшийся гул, удаляется, что-то ворча про себя. Следующее моё пробуждение произошло уже в больничной палате. Не нужно быть великим мыслителем чтобы понять это. Капельница у кровати, стены выкрашенные в светлые тона, ваза с фруктами на столике и архаичные на мой взгляд медицинские приборы по типу штатива с гирьками. Со стороны закрытой двери донёсся стук. — Кого там нелёгкая принесла? К своему удовлетворению легко поднялся на ноги и добравшись до двери, недовольно буркнул: — Кто? Чего надо? Из-за двери прозвучало невнятное бормотание. — Ничего не понимаю. — Сказал я, открывая дверь. Копыта слушались меня ещё не очень, но наконец справившись с ручкой, я резко толкнул дверь. Даже чересчур резко, стоящий на пороге пони едва успел отскочить назад. — Чего надо? Наверное, вид помятого со сна единорога с недовольной харей имел сильный эффект. Посетитель, которым оказался какой-то молодой земной пони в белом халате, отшатнулся ещё сильнее, растерянно переминаясь и не решаясь заговорить. — Ну? — Товарищ генеральный секретарь! Ваш лечащий врач просил посмотреть как вы. — Протараторил медбрат и замер, ожидая моей реакции. — Дай собраться с мыслями, — Наконец, отмер я. Так, нужно прояснить сколько я уже тут небо копчу, что произошло во время моего отсутствия, в общем прояснить обстановку. — Дуй к врачу, говори что я очнулся… — Крикнул я в спину удаляющемуся жеребцу. Не прошло и пары минут, как в палату вошёл седой врач-единорог представившийся профессором медицинских наук Сноуком. — Ну-с, разрешите я вас осмотрю. — Скорее не спросил, а просто констатировал врач, снимая магией стетоскоп со своей шеи. Что-то послушав и удовлетворённо кивнув, врач повесил стетоскоп на место. — Следи глазами за карандашом. — Сказал седой единорог достав из кармана карандаш. Поводив туда-сюда и убрав элемент канцелярской жизни на место, врач ещё раз кивнул. И уже не спрашивая разрешения, взял в копыто прокушенную ногу и надавил на неё, от чего я зашипел, а после повертев её, он наконец-то оставил меня в покое. — Что ж, констатирую что с вашим здоровьем всё в порядке, нога заживает хорошо, ушибы и ссадины несерьёзные. В общем, ещё недельку стационара и вы здоровы. Однако есть одно «но». — И какое? — Патология, нет не опасная, просто… Непонятная. Ваш мозг, он как будто заменён, нет, не так. Он как будто вырос заново что ли, тоже я могу сказать и о некоторых участках вашего тела. Я хотел бы изучить данный феномен, для этого мне нужно отправить подробный отчёт о вашем случае своим коллегам из НИИ Медицины, но для этого мне нужно ваше согласие. — Хм… — Я в задумчивости потрепал гриву. С одной стороны это действительно интересно, а учитывая то что неизвестный ИИ отмерил мне пять лет и вовсе жизненно важно, но с другой также и опасно, особенно если подробности происшествия станет известно недоброжелателям. Но если у докторов будут успехи, то они возможно смогут переломить негативную тенденцию и я не умру через несколько лет. Наконец, я отмер. — Да, я даю согласие, но только под кураторством МГБ, вы сами должны понимать что это дело государственной важности. — Да, конечно. — Кивнул профессор. — В таком случае, не буду отнимать ваше время, до свидания. — До свидания. Как только врач вышел из палаты, в комнату вошёл следующий посетитель. — Разрешите? — Спросил чёрный земной пони в строгом костюме и дождавшись моего кивка вошёл внутрь. Всё в нём говорило о принадлежности к спецслужбам. И цепкий взгляд пронзительных голубых глаз, и маска безразличия на застывшая на лице, и в целом общая манера поведения и общения. — Майор Макгрегори. Старший агент следственного отдела МГБ по особенно важным делам. — Дай-ка угадаю, МГБ хочет знать что случилось в том лесу? — Разрешите? — Майор кивнул на стоящий рядом со столом стул и дождавшись моего кивка сел. — В целом, мы смогли составить более-менее точную картину произошедшего, но нам бы хотелось уточнить несколько деталей, если вы конечно не против. Смысла упираться и молчать особо не было, даже если откажусь сейчас, то позже Грейнбол лично мне весь мозг вынесет и в итоге МГБ всё равно добьётся своего. Поэтому состроив задумчивую морду и помолчав для приличия минуту согласно кивнул. Земнопони вынул чёрную папку с гербом из сумки притороченной на боку, пристроившись поудобнее за столом. «Абсолютно секретно. Дело особой государственной важности.» — Гласили печати на обложке. Следователь начал задавать вопросы. — Не замечали ли вы что-то подозрительное перед катастрофой? — Нет. — Кто последний посещал вашу каюту? — Бортпроводник. — Как именно погиб капитан Дирижабля? — Эээ, затрудняюсь ответить, знаю только что его чем-то отравило и он потерял рассудок. Его нашли кстати? — Нашли. — Кивнул чекист. — Его полуразложившиеся останки были в километре от места падения. Наш научный отдел сейчас выясняет что это за яд был и только ли в нём дело. — Есть основа полагать иную причину смерти? — Скорее предположения. Ни один яд не способен на такие разрушительные последствия в столь малый срок, учёные предполагают что тут не обошлось без тёмной магии. — Ясно. И почему я уверен что так оно и есть? — Тем более. — Неожиданно продолжил майор. — Те мутации, которым подвергся сотрудник вашей охраны, очень сильно схожи по своему характеру с изменениями которые перенёс капитан. Только если капитан получил грубо говоря минусовую энергию, то мой бывший коллега плюсовую. — И поэтому один на части развалился, а второй превратился в непонятную тварь? — Это только предположения, но мы придерживаемся именно этой теории. — Есть информация что это была за хрень, то — чёрное облако, выживший телохранитель говорит что именно из-за него погиб его напарник. Майор покачал головой. — Я надеялся выяснить это у вас. Но скорее всего это разумный сгусток тёмной магии. — В общем, никакой конкретики. — Усмехнулся я. Хотя смешного было мало, это чертовски опасная штука, и именно из-за неё я умру через пять лет. Но об этом чекисту знать не следует. — Товарищ генеральный секретарь, давайте вернёмся к делу. — Вернул меня в реальность следователь. — Да, конечно. — При каких обстоятельствах и где вы пришли в сознание? — В замке, в одной из комнат на первом этаже… Расспрос (Или допрос?) длился ещё часа два. «Некоторыми деталями» у майора оказались почти все мои злоключения в вечнодиком. Вопрос-ответ. Чирканье карандаша. Наконец, бурный поток вопросов иссяк. — Последний вопрос. Предмет, который мы обнаружили рядом с вами, что это? Ага, вон как внимательно уставился, видать ох как не проста та «губка». — Понятия не имею. Я её там нашёл когда спустился вниз. — Её? — Нахмурился майор. «Язык-враг мой» — Дал я себе мысленную оплеуху. — Больно сильно на губку предмет похож. Следователь кивнул. — Что ж, тогда у меня больше вопросов нет. — Что с той губкой? — Пока мы её транспортировали в Сталлионград, выяснилось что она хорошо, как бы это сказать, впитывает магию и просто растворяет её, либо переводит её в иное состояние. — Что с той шестёркой пони, мой телохранитель сказал что одна из них близка к Селестии? — Это действительно так. Твайлайт Спаркл — личная ученица принцессы, очень сильна в магии. Но мы не стали вступать в контакт, там появилась Селестия и… В общем семейная драма. Мы в это время уже эвакуировали Вас и скрывали все… Нелицеприятные следы. — Трупы, кровь и дохлые твари? — Да. — Кажется, он впервые с нашей встречи улыбнулся. — Ясно. У вас всё? — Да, конечно. Не смею больше отнимать Ваше время. — Поднялся со стула следователь на ходу пакуя свою папку. — Разрешите идти? — Да я вас и не держу. — Ухмыльнулся я. Седой жеребец кивнул и приложив копыто к голове, покинул палату. Прождав для верности минут пять, вдруг кто ещё по мою душу придёт, и не дождавшись таковых позволил себе уснуть. Когда ещё выпадет возможность столько поспать? Кстати про старлея, а он как оказалось шестёрку так и не нагнал, а увидев приближающуюся помощь, бросился их встречать, потому-то меня так быстро и нашли.

***

Верховный совет СССР. 5 августа 1000 года. Ох и нечасто я тут появлялся, особенно на общие съезды компартии СССР. Я тут не председатель, я генсек, мне посещать заседания верховного совета необязательно, хотя и желательно. Я бы и на нынешний съезд не пришёл если бы не одно «но». И заключалось оно в том что мне, возможно, скоро хана. Естественно после моей кончины нужен будет новый лидер. Объявленные мной всенародные выборы генсека — это конечно хорошо, но на них с большой долей вероятности может победить популист и горлопан, об управлении страной знающий чуть больше чем ничего. Конечно же, мне допустить такого варианта развития событий не хотелось, потому я и здесь. Со всей страны в Сталлионград съехались партийные деятели, члены-корреспонденты освещающие для народа ход событий в Верховном Совете и почётные коммунисты — члены Верховного Совета. В нарушении устава, по настоятельной просьбе политбюро были приглашены руководители научных организаций и учебных заведений. Основной темой на рассмотрение депутатов были предложены поправки в устав Верховного Совета, который во многом являлся компиляцией королевского совета при дворе принцессы Селестии, уточнение структуры и задач Верховного Совета. Открыл съезд председатель Верховного Совета СССР Нотфан Блэйд: — Мы все сейчас переживаем, сложный и драматичный этап в жизни нашего общества. Гибель стольких граждан СССР, едва не погибший генеральный секретарь, едва не победившее древнее зло… Прошу всех встать. Выждав минуту молчания, все опустились на свои места. — Итак, не будем терять времени. Товарищи, прошу вас. На трибуну один за другим стали подниматься руководители отделений партии и докладывали коллегам о достижениях руководимых ими отделений. Судя по тональности выступлений и оптимизму ораторов проблем в стране не было. И я им был склонен верить. Существенных проблем по крайней мере точно не было, а на мелкие глаза можно и закрыть. На сцене заседал президиум Верховного Совета, секретарь по неведомому, заранее согласованному графику представлял слово партийцам и следил, чтобы никто не превысил регламент выступлений. И вот, наконец, подошла моя очередь. Я специально не стал выступать сначала съезда. Нужно дать разогреться публике, пускай повыступают, подискутируют. — Председатель политбюро СССР, Генеральный секретарь СССР Виктор Хуфенко. — Представили мою скромную персону. Из зала, рассчитанного на две тысячи пони и забитого сейчас под завязку раздались аплодисменты. Не отставали и все сто восемьдесят членов Верховного Совета, кресла которых располагались чуть впереди основной массы слушателей съезда. — Здравствуйте, товарищи! И вновь аплодисменты. Помахав и поулыбавшись, дождавшись пока стихнет стук копыт, начал свою речь. — Как мы все знаем, в конце прошлого года я объявил о всеобщих выборах генерального секретаря. Многие из вас были против. Из зала донеслись утвердительные возгласы. — Что ж, я признаю свою ошибку. Такие выборы нам не подходят. Во как их этот вопрос пронимает. Внимательно слушают, ведь вопрос и вправду животрепещущий. В зале и вправду стояла абсолютная тишина. Слышимый гомон работников Верховного Совета из коридора, да щелчки фотокамер это подтверждали как нельзя лучше. — Как вы все помните, первоначальный вариант выборов предполагал избрание генерального секретаря напрямую из народных кандидатов. Однако, был не учтён тот момент что такой избранник может быть недостаточно профессионален для управления страной, либо быть просто горлопаном и популистом, а в худшем случае откровенным предателем. Естественно, мы не можем допустить подобных пони до высшей государственной власти. Зал согласно загудел. — Но и отменять выборы мы не имеем права. Это было бы просто нечестно по отношению к нашему народу. В связи с этим предлагаю провести правки закона о выборах. Во-первых: перенести первые всенародные выборы в союзных республиках на 1001 год по новым правилам. Во-вторых: Разбить выборы на три этапа. На местных выборах которые пройдут в каждой союзной республике и каждом её районе отдельно избрать представителей народа — выборщиков. Они должны выбрать из своего состава лучших товарищей, по одному с каждого района, прошедших дополнительное обучение в Сталлионградской Высшей партийной школе государственного управления и успешно сдавшие открытые публичные экзамены. Вторым этапом из этих выборщиков от каждой союзной республики предлагается свой кандидат. Эти кандидаты входят в состав Верховного Совета. Таким образом предлагается ротация членов Верховного Совета. Каждый депутат будет иметь право занимать свой пост не больше двух трёхлетних сроков подряд. Вверх взметнулось копыто уже немолодого пегаса. — Но это же получаются выборы не генерального секретаря, а выборы в Верховный Совет. — Верно. — Согласно кивнул я. — Так мы решаем сразу два дела. Даём дорогу во власть молодым кадрам и обеспечиваем должный профессионализм будущего генсека. Пускай потенциальный лидер сначала поработает хотя бы два срока в Верховном Совете. — Ранее вы говорили про разрешение создавать политические партии. Что вы хотите сказать на их счёт, останутся ли они? — Останутся, но только в рамках Верховного Совета. Каждый кандидат ещё на региональном уровне должен будет сообщить свою принадлежность к партии. Народ должен знать кого выбирает. Помимо этого, в Верховном Совете должны быть сформированы комитеты курирующие различные сферы жизни государства: обороны, экономики, финансов, сельского хозяйства, правоохранения и прочего. К каждому комитету должен быть прикреплён профильный научно-исследовательский институт, чтобы уважаемые товарищи депутаты в своей законотворческой деятельности руководствовались научными исследованиями и заключениями экспертов, а не тем, что левое копыто пожелает. Эти же институты будут разрабатывать профильные законопроекты по поручению соответствующих комитетов. — Время… — Деликатно кашлянув, напомнил о правилах секретарь. — Конечно. — Кивнул я и уже громче, в зал. — Все вопросы позже! У нас тут другие ещё выступить хотят. Под поднявшийся гомон я побрёл на выход. Если заглянуть в Историю моей прошлой Родины, то получается что все цари Российские, после Петра I, плохо кончили. Кого прибили, кого отравили, одних оплевали и в грязь втоптали, других предали забвению. Остальные отличились кто чем мог — то посадками кукурузы, то иконостасами орденов и медалей, сиськами и поцелуями в засос. Ни к чему хорошему единоличное правление не привело. Доводить до абсурда как в той же Олении, где Король больше бесплатное приложение к Королевскому Двору и прав почти никаких не имеет? Пусть уж лучше будет в СССР государственная автократия в виде избранного из представителей союзных республик Верховного Совета и выбранном из её состава Генсека. Охрана едва сдерживала толпу желающих задать вопросы, а вспышки фотокамер нещадно слепили глаза. Я кивнул начальнику охраны. — Давай домой. Бумажек больно много скопилось. *** Выстрел танкового орудия звонко хлестнул по окнам близлежащих домов, прокатился по проспекту и подняв облако голубей, эхом покатился дальше по улице. Возле фасада белокаменного здания с красным полотнищем на флагштоке взметнулся столб пыли и снаряд рикошетом усвистал в сторону, рванув где-то дальше. Через пару минут, один за другим, прозвучало еще десяток выстрелов. После чего наступила тревожная тишина, прерываемая отдаленными автомобильными гудками и заполошным хлёстом винтовочных выстрелов. Люк одного из танков откинулся в сторону и оттуда высунулась голова земного пони в чёрном шлемофоне. Командир танка что-то недолго разглядывал в бинокль, после чего злобно сплюнул в сторону. — Рассадник проклятых предателей! До чего мы дошли! Тем временем из окон здания потянуло дымком, сперва неуверенно, и далее по мере распространения пожара, дым валил всё гуще и гуще, захватывая верхние пять этажей, раскрашивая черными языками копоти фасад здания и сливаясь наверху в мрачную тучу. Напротив центрального входа, прячась за статуями знаменитых партийных деятелей и каменными лавочками, напружинились, готовые к броску офицеры МГБ, ожидая команду на штурм. В окнах здания мелькали вооруженные личности, истошно крича, предупреждая, что они ни шагу назад, не посрамят и не отступят. Выстрел снайперской винтовки в творящемся хаосе был практически неразличим, но не отразим. Сыпавший проклятиями командир танка тихо завалился обратно внутрь боевой машины. От удара тяжелой пули шлемофон сорвало с головы, ломая шейный отдел позвоночника и он тихо полетел в сторону. — Вперед. — Скомандовал командир группы. Спецназовцы перебежками бросились на штурм. Я вскинулся, открыл глаза и тяжело дыша, чувствовал, как по спине противно стекают липкие капли пота, завертел головой. Гулко колотилось сердце, копыта дрожали мелкой дрожью. Во рту стоял противный привкус чего-то кошачьего. Сердце колотилось как будто я бегом поднялся на девятый этаж, на лбу выступила липкая испарина. Сюрреалистическая картина пожара в центре Сталлионграда, танков, которые ещё даже не изобрели стреляющих прямой наводкой по зданиям, не давала сосредоточиться и понять из какой оперы мне это приснилось. «Это просто сон, просто сон, это быть не может» — Уговаривал я сам себя, приходя в норму. — «Обычный кошмар, отголоски магии Найтмер Мун и всего.» Но картина горящего здания проявлялась во всех подробностях, стоило только закрыть глаза и попытаться поспать еще немного. Верхние этажи здания, черные от копоти, с пустыми глазницами окон настойчиво убеждали, что я это видел чуть ли не воочию. Сегодня, в отличии от предыдущих дней, так вообще кино посмотрел, но все равно, совсем ни в какие рамки не лезет. И психиатру не пожалуешься, по известным причинам, скажут генсек с ума сошёл и привет, жёлтая палата. То апокалипсис снился, то война в Сталлионграде теперь показать решил неведомый мучитель. Хотя какая там война, танки-то наши сталлионградские, чем-то на БТ-5 30-х годов похожи, только пушки подлиннее будут. Сплюнув на пол, с угрюмым видом сполз с кровати и встал на все четыре ноги. Будучи разбуженный очередным кошмаром чувствовал я себя очень отвратительно. Вдруг по глазам ударила ослепительная белая вспышка, на секунду озарив небольшую комнату бледным электрическим светом. Следом где-то в небесах раздался оглушительный грохот, заставив меня недовольно поёжится. Да уж, похоже, не только дрянной сон стал причиной столь раннего подъёма, свою лепту также внесла ночная гроза. Хотя конечно сейчас, когда Найтмер Мун побеждена, ночные кошмары пошли на спад. А то в последнее время до её прихода мне всё чаще снились кошмары. То в одних я воевал на передовой с зебрами, в других куда-то бежал, а позади вспыхивали гигантские грибовидные взрывы, то север и твари с крюками. Окончательно проснувшись, только сейчас услышал гомон разбивающихся о стены небольшого дома крупных капель дождя, завывание ветра, хлопанье где-то в далеке плохо закрытой калитки и характерный звук гонимого шквалом ветра мелкого мусора. Несмелый гомон дождевого потока перерос в более уверенный шелест быстро переходящий в грохот в тот момент, когда потоки разошедшегося не на шутку бурного ливня со всей силы обрушились на шифер крыши дома. Успокоившись и уже забыв о недавнем кошмаре, я довольно всхрапнул и направился на выход. Одним сильным ударом распахнул дверь, единственным прыжком вылетел на открытую веранду, навстречу ветру и бодрящим струям ночного летнего дождя. Мой новый загородный дом, в котором до этого жил старый охотник стоял на самом отшибе небольшой рыбацкой деревни, от бурлящей речной воды его отделяла лишь неширокая полоса выбеленного песка, и разгулявшиеся сейчас волны подходили почти к самым ступеням жилища. Испустив долгий, полный восторга и радости вопль, ударил копытами по полу, словно пытаясь высечь искры, затем скакнул вперёд, слетая с веранды. Поток прохладной пресной воды тотчас обрушился на голову, спину и круп. Громко вопя что-то невнятное, но очень воинственное, позабыв про все свои взрослые проблемы, принялся, словно жеребёнок носиться вдоль берега. Грива и хвост развивались на ветру словно у аликорна; глаза горели счастьем. Теперь, когда моя личность и прошлое «Я» слились в единое целое, больше всего на свете я любил тайно дурачиться под прохладным ночным ливнем подальше от столицы, в свете молний, когда никого нет рядом и ты остаёшься один на один с собой. В такие минуты казалось, что можно услышать голоса добрых духов — незримых и верных покровителей всех пони. Прочие жители деревни, будучи довольно консервативными пони, боялись и не любили грозу, предпочитая отсиживаться под надёжными крышами, отгоняя свой страх крепким сном. В такие минуты они смотрели на скачущего коричневого единорога с явным неодобрением, за спиной называя чудаком, на что я лишь громко смеялся в ответ, мне был всё равно, я был рад что они не знали кто я такой и что тут можно забыть о своём ответственном положении. Постепенно ливень ослаб и молнии перестали раз за разом разрывать небо над головой — гроза уходила дальше, на Юг. Мокрый, как дворовый кот, замёрзший, усталый, но страшно довольный собой поднялся на веранду, яростно отряхнувшись по-собачьи, засветил рог, стянул телекинезом висящее рядом со входом махровое полотенце, тщательно вытерся, затем завернулся в тёплый плед и уютно устроился на невысоком оббитом плюшем кресле-качалке, стоящим рядом с крепким деревянным столом. После такой встряски спать совсем не хотелось. Хотелось лежать и молча глядеть на слабо светящийся в лунном свете речной поток, вдыхать чистый воздух, пропитанный приятными запахами местных речных растений, и думать о прошлом, настоящем и будущем. Не глядя опустив переднюю ногу в стоящий у кресла сундук, я вытащил оттуда солидную, уже ополовиненную бутылку любимого отборного марракийского коньяка, выдернув зубами пробку и наполнил стоящую на столе алюминиевую кружку. Ветер слабел на глазах, шквал уходил в поисках нового пристанища, ливень прекратился. Я смотрел немигающим взглядом в темноту ночи, а мои мысли уплывали в какие-то неведанные дали. «Эхх, скоро лететь в очередную задницу мира, не охота.» — Пришла на ум ленивая мысль. А надо! Спустя неделю после съезда партии в Верховном Совете Грейнбол всё-таки выяснил что со мной не всё хорошо. От кого? Гадать не надо — от моего бывшего телохранителя старшего лейтенанта Генри. Ныне его назначили инструктором по обучению выживанию в дикой местности. Хотя я думаю что это излишне подозрительный Фолсин убрал его от меня подальше. Ну да и хрен с ним, начальнику МГБ виднее что и как делать. Выяснив что со мной не всё хорошо, бывший культурсоветчик всё же доконал меня своими расспросами и я ему таки выложил что скоро сдохну и не знаю что с этим делать. Что тогда началось! Агенты МГБ начали шнырять чуть ли не по всему миру, суя свой нос во все щели, в задницу Селестии разве что не залезли, да и то тут ещё следует подумать. Советский МИД буквально завалили нотами протеста. Бедные сталлионградские дипломаты едва успевали отбиваться от недовольных коллег рассказывая что «наши туристы просто заблудились». Как можно было заблудиться в грифонийский храм Борея расположенный на другом континенте даже мне трудно представить. Но столь наглые и беспардонные методы имели успех. Уже через три месяца удалось найти группу зебр-шаманов живущих на полудиких островах где-то на окраине Империи Зебр и практикующих переселение душ и тёмное шаманство. Это конечно ещё не спасение, переселять душу я не планировал, но как запасной вариант сойдёт. В общем, вчера к зебрам двинулась целая делегация из учёных и МГБшников, полосатых на сотрудничество уговаривать. Параллельно в горах на крайнем Севере под видом горноукрепительных работ началось строительство, пожалуй, самого секретного исследовательского комплекса Сталлионграда. Ну а пока я собирался лично посетить новообразованный Якякистан. Полгода назад из кучи вождей племён нашёлся довольно умный Як сумевший объединить племена под своим началом. Как он это сделал меня особо не интересовало, и так очевидно что не только добрым словом. Важно то, что с нами он хотел дружить. Ну, дружить так дружить. Сидение в кабинете и бумажная работа меня уже порядком достали, так что я с радостью ухватился за возможность слинять из Сталлионграда хотя бы на несколько дней. Вообще, Якякистан не был единой страной. Скорее конфедерацией из пяти крупнейших племён под руководством одного из вождей, избираемых общим голосованием. Этакие среднеазиатские республики моего мира которые сорганизовали свой междусобойчик на пятерых во главе с вождём. Но реально оценивая шансы на успешное развитие и может даже жизнеспособность как околонулевые, Якякистан решил заручится помощью сильного соседа. Но Эквестрия так просто помощь, по крайней мере материальную (дружбу, жвачку и обнимашки всегда пожалуйста) не давала. В отличии от СССР который был этакими сказочным волшебником раздающим подарки всем желающим. Так по крайней мере виделось из Якякистана. Поэтому-то вождь и позвал чуть ли не сразу сталлионградцев в гости. Ну что же, я не буду его разубеждать. И помощь дадим, и промышленность какую-нибудь построим им, и денег выделим. Пускай потом только попробуют от нас свалить. Геологи говорят у них там уголь есть, да и золотишко завалялось… Всё чисто по-дружески будет! Бесплатный сыр — он только в мышеловке. И если кто этого не понимает, то извиняйте. Я усмехнулся. Воображение мигом нарисовало довольно потирающего копыта яка думающего что он — мудрый вождь обманул глупых пони верующих в какую-то там дружбу. Ставлю сотню что так оно и есть. Звук приближающейся летающей повозки, которую мне пару лет назад подарила Селестия оторвал меня от мыслей. Припарковавшись у дома, один из запряжённых в неё пегасов подошёл ко мне и поприветствовав сообщил, что дирижабль уже готов и вылет состоится через несколько часов. — Тогда поехали. — Кивнул я, пряча практически пустую бутылку на место. Отбойники гондолы дирижабля ударили по гравийной площадке. Дирижабль присел, прижался к земле, задрожав всем корпусом и растопырив элероны, или как их там называют эти штуки, с гулом взревевших магодвигателей принялся тормозить. «А Кудренко, помниться, говорил что через месяц уже всё будет готово и мы получим нормальный двигатель, а не это нечто» — Думал я, вспоминая о той мешанине непонятно чего называемого двигателем. Очень ненадёжной и низкоэффективной мешанине кстати. Отменять дирижабли я всё же передумал, пока рановато, больно сильно они в жизнь простых граждан вошли. Да и логистика с грузоперевозками на них тоже опирается, а заменять их нечем, самолёты пока не придумали. Пролетев по гравийке и сбросив скорость воздушный корабль начал тормозить. Отстегнув страховочный ремень, я выглянул в боковое окошко. Яки шустро подкатили трап к едва успевшему остановиться дирижаблю. Комитет по встрече, меня любимого во главе с вождём звали которого кстати Шах Аду-Алла, уже толпился возле трапа. Ранее утро в Искабаде — столице Якякистана не баловало погодой. Температура воздуха опустилась до пятнадцати градусов, небо затянуло серой неприятной хмарью. Я спустился по трапу, застеленному традиционной красной ковровой дорожкой и попал в радушные объятия здорового как скала Яка. Вождь радостно улыбнулся, обнимая меня и похлопывая по бокам. — Приветствую Вас, Виктор, на земле независимого Якякистана! — не забыл подчеркнуть свой равный статус Шах. — Здравствуйте, Аду-Алла. — Радушно улыбнулся я ему, стараясь при этом не закряхтеть. Больно силён был як. Я заранее ознакомился с характеристикой яка с которым должен был вести переговоры, но фактически это ничего не давало. Поэтому озадачил Фолсина задействовать МГБ и подготовить по новообразовавшемуся «коллеге» отдельную справочку. Кто он такой есть и с чем его едят, с фото в фас, так сказать, и профиль. Так что прибыл я на встречу подготовленным, насколько возможно к тем требованиям и чаяниям, которые имеют быть у вождя. А пожелания были просты как пять советских копеек: Подрядить СССР построить промышленность Якякистану, выбить деньги, золото из золотого запаса СССР, договориться о поставках еды за «признательность и дружбу». Ну и вооружённую защиту попросить. Поиметь Сталлионград, обеспечить себе уверенность и безнаказанность в общем. Стратегию поведения я выбрал себе самую непритязательную — больше слушать, меньше говорить. С «аэродрома» которым называлась просто гравийная площадка на шикарных каретах запряжённых яками мы прибыли к Дворцу Вождей. Зал заседаний местного правительства не блистал парадной отделкой. Круглое, диаметром метров двадцать, помещение с четырьмя входными, расположенными друг против друга, распашными дверьми. Стены и потолок отделаны декоративным камнем и деревом с национальным орнаментом. Посредине круглый стол в виде бублика из обычной древесины. По центру помещения висела классическая люстра с магическими светильниками. По периметру стола, метра через два друг от друга, стояли простые деревянные стулья с мягкой обивкой. Дождавшись пока обе делегации, сталлионградская в виде меня и ряда политиков, якякистанская в виде пяти вождей во главе с шахом, рассядутся, Як начал говорить. — Уважаемые гости, уважаемый генеральный секретарь, я рад что вы почтили нас своим приездом. Я уверен что это хорошее начало нашего несомненно плодотворного сотрудничества. — С улыбкой на миллион, насколько это возможно для грубой морды яка, открыл переговоры як. — Да, я тоже рад присутствовать в столь важном месте и говорить с шахом столь добродушной страны, что сразу же пожелала дружить с народом Сталлионграда. — С не менее улыбчивым лицом отвечал я. — Как у нас говорится — меньше болтовни и больше охоты, больше охоты — больше добычи. Поэтому давайте перейдём ближе к делу, уважаемые друзья. «О как, а мы уже друзья.» — Конечно, мы готовы вас слушать. — Кивнул я. — Как вы знаете, мы очень молодая страна. Наш народ долгое время занимался лишь охотой и собирательством, выживая на скудных землях… — Пустился в пространные рассказы вождь. Ну прям бедные-несчастные, всеми обижаемые и гонимые, едва добывающие себе пропитание. Именно такими можно было представить себе яков из слов шаха. Но я-то знал как оно на деле. А на деле яки типичные оседлые кочевники. В плохом смысле этого слова. Осесть — осели лет сто назад, а от дурных привычек не избавились. Выращивать — почти ничего не выращивали, чаще собирали плоды местных растений да рыбу ловили. И друг-друга грабили конечно же, иногда на соседей набеги устраивали. Отобрать легче, чем самому сделать, потому и производства своего практически нет, а то что есть — сплошная кустарщина. Вот такие вот бедные и несчастные яки. -… и поэтому мы просим вашей помощи. — Закончил свой часовой рассказ вождь внимательно уставившись на меня. Будь я и вправду таким наивным добрячком, даже скорее дураком, то тут же дал якам всё что они просят, но хрен тебе шерстяной ублюдок. Мы ещё посмотрим кто кого поимеет. Буйволы, которые не вошли в состав СССР тоже думали что поимели нас, когда Сталлионград им помощь начал оказывать. Специалистов посылать, внедрять новые методы сельского хозяйства, золота дал немного, да промышленность строить начал. И сейчас радуются кстати. Хотя их лес, железо, наиболее умные головы и урожай с самых плодородных полей уже давно эшелонами идут в Сталлионград. Железную дорогу мы им построили, да. Для них это было чудом, и сейчас они думают что она богатство и счастье даёт. Хотя тут они правы, правда богатство это идёт не к ним. Но даже так Сталлионград дал им многое, образование для всех (хоть и очень поверхностное), медицину и некоторую промышленность буйволы таки получили. Договор как-никак. — О, это весьма печально. Никто не должен переносить такие тяготы. Конечно же мы вам поможем! — Состроил я скорбную мину. — Мы вам так благодарны! — Уже искренне обрадовался вождь. И начался торг. Иначе не назовёшь. Предложения «как лучше» перемежевались просьбами «иначе голод будет». В итоге сошлись на том, что Сталлионград поставляет Якякистану продовольствие, параллельно помогая наладить сельское хозяйство, но только в тех землях которые укажут наши специалисты, присмотрели они тут в Якякистане довольно хорошие земли… В будущем они дадут хорошие дивиденды. Ну и промышленностью мы решили не обделять яков. Тяжёлую мы им хрен построим, ибо нефиг хитрозадым якам иметь металлургию или то же станкостроение на халяву. А вот агропромышленные предприятия — пожалуйста. Ну и о безопасности наших новых друзей я не забыл, тем более раз шах сам так просит нас об этом. Пять военных баз на три тысячи солдат в глубине территории Якякистана обеспечат надёжную охрану молодой страны… и её контроль. Уже вечером, уставший, но довольный собой, я вместе с остальными делегатами возвращался на борт дирижабля, мы летели домой.