Fallout Equestria: Сталлионград.

Домой Белле в этот день рано вернуться не удалось. Список дел не умещался на странице ежедневника, и все, как обычно, неотложные. После окончания очередных непростых переговоров, часовая стрелка демонстративно уткнулась в цифру одиннадцать, и Белла лишь обречённо покачала головой. Найти снова одарит её таким взглядом, что неделю будет мучить совесть. Давно пора бросать все дела и мчаться домой, вот только позволить себе такую роскошь она могла далеко не всегда… Она невесело вздохнула, признавая, что вновь у неё есть все основания чувствовать себя виноватой. — Поехали домой, — обратилась она к водителю. И добавила: — Если возможно, то побыстрее. К тому моменту, пока добрались до дома, смотреть на часы было уже стыдно. Водитель проводил её до двери, попрощался и отправился парковать машину на стоянке неподалеку. Исследуя седельную сумку на предмет поиска ключей от квартиры, Белла отметила, что ему наверняка в очередной раз влетит от жены за такую работу. Выходит, что пострадавших из-за неё уже двое. Ключи наконец-то нашлись, и она зашла в квартиру, чувствуя себя разгромленной Найтмер Мун, возвращающаяся обратно на Луну после сокрушительного поражения. Найти встречать её не вышла, что ещё сильнее обострило и без того кусающееся чувство вины. — Найти! — обреченно возвестила Белла. — Я дома! — Она сбросила с себя седельную сумку и пошла на поиски занявшую оборону подругу. — Найти! Ты меня простишь? Я обещаю исправиться, на этот раз обязательно… надеюсь. Ответом была тишина, зато в студии обнаружился сервированный для ужина стол с давно остывшими блюдами, и Белла с досадой закусила губу. Они же договаривались провести сегодняшний вечер дома, она совсем забыла об ужине со своей единственной по-настоящему близкой подругой с этими дискордовыми злодеями из Верховного Совета, будь они неладны! Вот ведь беда… Настроение упало ещё сильнее. Это уже серьезное преступление, за такое кто угодно вправе обижаться, она уже и сама на себя успела обидеться. В стоящей в углу клетке зашевелился Кар Карыч. Угольно-черный ворон открыл один глаз, смерил её уничижительным взглядом и демонстративно глаз закрыл, выражая тем самым всё, что он думает о своей несерьезной хозяйке. Не поспоришь, вздохнула Белла и побрела дальше. В спальне тоже было пусто, кровать что первая, что вторая, стояла неразобранная, и она начала прикидывать варианты своей капитуляции, дабы избежать анафемы. Но явки с повинной с последующим покаянием не состоялось. Войдя в кабинет, она нашла свою подругу спящим в кресле напротив рабочего стола. На двух механических компьютерах перед ним были распечатаны трёхмерные модели цепочек ДНК, возле которых в отдельных окнах пестрели раскладки хромосомных наборов и густо заполненные данными таблицы. Стол был завален одинаковыми потёртыми листами бумаги с приклеенными разноцветными полосками — пометками. На одном из таких документов виднелась сделанная шариковой ручкой надпись «Лаб.№ 3. Образец 19.2-я тестовая группа». Надписи на остальных были выполнены в том же духе. — Найти, я здесь! — Белла осторожно вытащила из-под копыта спящей карандаш. Её глаза едва открылись, она непонимающе посмотрела на неё, устало нахмурилась и пробормотала: — Девятнадцатая тестовая группа демонстрирует крайне любопытную мутацию, однако боюсь, основной ген рецессивен… — и снова уснула. Белла склонилась над чёрной земной пони и потрепала её за гриву, на что спящая отреагировала недовольной гримасой и вялым требованием: — Необходимо оформить девятнадцатую в отдельный эксперимент… — на этот раз её глаза даже не открылись. Белла усмехнулась. — Спи, надежда мировой генетики. Необходимо оформить тебя в кровать. Хорошо, что такие рабочие кресла снабжены колёсиками. Тот, кто их разрабатывал, явно знал, что делал. — Белла упёрлась в спинку кресла и осторожно покатила спящую в спальню. Утром её разбудил запах любимого кофе с хиндийскими специями. Открыв глаза, она увидела стоящую на туалетном столике дымящуюся чашку. Это хороший знак, значит, подруга не обижается на неё за вчерашнее. Ну, или не сильно обижается. Вообще-то она никогда на неё сильно не обижается, и именно от этого становилось стыдно ещё сильнее. Они познакомились пару лет назад случайно, как-то мимоходом, на одной из деловых встреч с учёными, являющимися активными борцами с трансгенами. Сорокалетняя кандидат наук, потомственный биохимик, чей дед был личным врачом одного кантерлотского аристократического семейства и положил начало семейной династии, посвящавшей себя науке, работала в новосеверском Академгородке и в Сталлионград попала по переводу Академии Наук, высоко оценившей её научные работы. Науке Найти была предана до мозга костей. — Прифет, Беффа! — Найти, сжимая в зубах бутерброд, заглянула в спальню. Судя по гриве а-ля «сильно ударило током», она и сама проснулась недавно. — Ты опять всухомятку! — немедленно набросилась на ней Белла, — у тебя же острый гастрит, тебе нельзя, забыла?! Сильно захотелось язву?! — Сильно захотелось кушать, — весело парировала земнопони. — Вчера поужинать как-то не случилось. — Найти, прости, — сникла она, стараясь быть максимально белой и пушистой. — Я больше так не буду. Правда-правда! День выдался очень непростой, совершенно из головы вылетело… — Да будешь, как всегда, не зарекайся! — шутливо отмахнулась она. — Не впервые. Но имейте в виду, Белла Миггард, я вами недовольна! — Я не специально, — улыбнулась она, потянувшись за чашкой кофе, — честное слово. Я, кстати, пробовала тебя будить, но ты так сладко спала, что я не решилась настаивать. Найти, только я тебя очень прошу, выбрось бутерброд, я не могу на это смотреть! Ты и без него на работе убила свой желудок. Потерпи пятнадцать минут, я тебя накормлю. — Я уже разогреваю вчерашний ужин, — она скорчила рожицу. — Давай, я дальше справлюсь сама, хорошо? — Белла поставила пустую кофейную чашку и выбралась из кровати. — А ты как раз что-нибудь сделаешь со своей гламурной укладкой! Трель звонка домашнего телефона застала её за сервировкой завтрака. Звонил водитель, просил разрешения подняться, ссылаясь на забытые ею в машине вещи. Смысла его слов она не поняла и потому пошла открывать дверь, пытаясь вспомнить, что же такого она могла оставить в машине, если вчера у неё с собой не было ничего, кроме сумочки и планшетника. К её немалому удивлению, водитель вышел из лифта с никелированным чемоданчиком в магическом захвате. — Белла Миггард! Что же вы не сказали вчера, что собираетесь ехать ещё куда-то! — укоризненно нахмурился он. — Я бы задержался, раз так необходимо для дела! Вот, в результате вы забыли в машине свои вещи! — он протянул ей кейс и клочок бумаги с номером телефона. — Вы не в аэропорт за ним ездили? Ночью, в одиночку? А если случилось бы что? — Нет, что вы, это совсем рядом, недалеко было ехать, — экспромтом нашлась опешившая Белла, точно понимая, что не выходила ночью из дома, видит этот чемодан впервые в жизни. — Где вы это нашли? — Так в машине же, — покачал головой водитель, — в салоне, на пассажирском месте. Вы прямо там всё и забыли. Я сейчас забирал машину со стоянки, а оно там лежит. Куда поставить? — Сюда, пожалуйста, — она сделала указующий жест. — Спасибо. Я свяжусь с вами, как буду выходить. Водитель ушел, и Белла принялась рассматривать «её» чемодан и бумажку с номером телефона. Вчера «журналистка» предупреждала, что у неё будет номер для связи, но чтобы настолько быстро… Домашний телефон затрезвонил. — Я слушаю, — ответила на вызов Белла. — Обязательно было устраивать такие шпионские страсти? Я уже не спрашиваю про правовой аспект этого шоу, но очень надеюсь, что в машине ничего не сломалось. И не появилось ничего лишнего. — Обижаете, Белла Миггард, — дружелюбно ответила Савойкина. — Всем занимались очень хорошие специалисты. Это сделано ради конфиденциальности, вы же помните наш разговор. В контейнере нужные вам образцы и папка с документацией. Мы искренне желаем вам успехов. В случае необходимости звоните. Всего доброго. Она повесила трубку, и Белла недовольно поморщилась. Надо бы созвониться с некоторыми знакомыми и проверить машину на магические «жучки». Наверняка ведь установили, они иначе не могут… — Ого! — раздался за спиной голос Найти. — Откуда у тебя это сокровище? — Что? — непонимающе посмотрела на него Белла. — Ты о чем? — Контейнер! — она кивнула на стоящий у двери никелированный чемоданчик. — Для транспортировки особо чувствительных и капризных образцов. Имеет собственную систему магического климат-контроля и автономный элементы питания, это же фактически военная разработка из лаборатории «Вектор». Последнее, так сказать, достижение науки, жутко дорогая вещь. У нас во всём институте нет ни одного такого, давно мечтаю заполучить его себе. — Ага, — закивала Белла поёжившись от упоминания о жутком комплексе «Вектор», слухи о нём ходили самые нехорошие, — и таскать работу на дом! У нас и без того гардеробная вот уже два года как превратилась в кабинет молекулярной биологии и генетики. А теперь тебе не терпится сделать из него лабораторию? — Для создания полноценной лаборатории наличия одного лишь транспортировочного контейнера недостаточно, — посетовала Найти. — Но если ты не будешь против установки всего лишь двух-трех небольших шкафов с необходимым оборудованием, то… — То мне придется жить на лестничной площадке, — закончила за неё единорожка, — под дверью. Во имя науки. Найти, тебе меня совсем не жаль? — Прости, — смутилась та, — я, кажется, увлеклась. Это твой во всех смыслах волшебный контейнер меня смущает. Так откуда он у тебя? — Прислали представители власти, — усмехнулась Белла. — Сильным мира сего внезапно понадобилась помощь пони попроще. Когда мы пытаемся привлечь их внимание к своим бедам, можно кричать годами, и не докричишься. А тут сами объявились, да ещё так, что впору шпионский детектив писать! — Я думала, у тебя независимая организация, — хмыкнула земная пони. — Ты же вроде старалась избегать ввязываться в их междоусобную грызню за власть? — Я и теперь не собираюсь этого делать, — подтвердила Белла. — Мы представляем интересы простых пони, сражаемся за генетическую и биологическую безопасность граждан нашей страны, а не лоббируем интересы того или иного политического клана. Но сейчас случай особенный. Они просят помочь пролить свет на гибель Блюхарда — Это тот пони из Политбюро, что пытался нам помогать? Член организации? — вспомнила Найти. — Он умер несколько дней назад. Там что-то не чисто? — Пони, которые на меня вышли, подозревают убийство, — кивнула она. — Но доказать этого они не смогли. Было проведено несколько экспертиз в головных научных институтах, но они заявили, что имеют основания не доверять их результатам и считают их либо грамотно сфальсифицированными, либо недостаточно глубокими. В общем, просили оказать научное содействие. Теперь вот думаю, кого попросить этим заняться так, чтобы сохранить конфиденциальность. Блюхард был хорошим пони, пусть земля ему будет пухом. — Могу я, — предложила Найти. — Полагаю, это как раз по моей специальности. Раз они прислали тебе контейнер, значит, в нём образцы тканей и жидкостей тела. Тут без серьезной работы не обойтись, а наша лаборатория имеет всё необходимое оборудование. — Она смерила чемоданчик взглядом и уточнила: — Ну, или почти всё. — Я договорюсь, чтобы эту штуку тебе оставили в качестве правительственной награды за труды! — засмеялась Белла. — Только не говори, что ты вызвалась этим заниматься из-за того, чтобы поиграться с этим диковинным кейсом! А то я расстроюсь. — Я вызвалась из-за того, чтобы помочь тебе! Потому что ты моя подруга. До политиков же мне дела нет, моя стихия — вирусология и генетика, но не потрясение транспарантами. Я на работу опаздываю. Ты меня не подвезешь до лаборатории? — Мне же совершенно в другую сторону. Почему бы тебе не поехать на своей машине?! Экономишь на бензине? — Да места там вечно нет, машину некуда припарковать, всё забито на четыре квартала в обе стороны. Проще пешком добираться, чем парковку отыскать! А пони ещё жалуются на зарплаты. — Хорошо, довезу, — согласилась Белла, — только одно условие: мы сейчас же садимся за стол и ты полноценно завтракаешь! Так, чтобы я видела! Понятно? — Понятно, — с сожалением вздохнула Найти, глядя на часы. — Можно частично взять с собой? — Нельзя! — отрезала она. — Хватит уже этого! Биолог с больным желудком! — Она слегка подтолкнула её в сторону кухни: — Прошу вас, товарищ учёный! Пока выезжали из дворика на улицу, Белла окинула взглядом припаркованные у дома автомобили и поинтересовалась у Найти, разглядывающего стоящий в копытах чемоданчик: — Ты когда последний раз за рулем сидела, Найти? Машина-то хоть на месте? Кстати, чемодан можно было и в багажник положить. Год назад Найти приобрела у коллеги по работе старенький «Питерсхуф», и с тех пор для Беллы оставалось загадкой, с какой целью она это сделала. Потому как сказать, что Найти ездила на машине нечасто, было бы явным преувеличением. Большую часть времени её машина стояла на парковке, зимой же и вовсе представляла собой вечный сугроб. — Разумеется, на месте! — укоризненно нахмурилась кобылка. — Она на стоянке, я ежедневно смотрю на неё, когда возвращаюсь с работы! А контейнер в багажнике может смещаться во время движения, и неизвестно, насколько надежно внутри уложены образцы. Так что лучше с собой, так спокойнее. — Уверена, что очень надежно, — усмехнулась она, — учитывая, кто именно их прислал. Найти, зачем тебе машина? — Не начинай, — она бросила на неё строгий взгляд. — Я уже отвечала на этот вопрос. Да-да! — она увидел её ироничную улыбку. — Для особых случаев! Вот, к примеру, в августе мы ездили в Зарянскую область, на экспериментальный полигон, где выращивается генно-модифицированная свёкла. В данном случае автомобиль был более чем к месту. — Этот особый случай я помню, — закивала она с серьезным видом, — ты ещё три часа заводила её, а потом подкачивала колёса и оттирала стёкла от пыли. Нет-нет, я не спорю — физический труд полезен для пони с малоподвижной работой! Найти проигнорировала её подначку с видом гиганта мысли, которого отвлекает от вселенских дум неразумный жеребёнок. Пока отвозили Найти в лабораторию, пока возвращались обратно в плотном потоке машин, времени прошло довольно много, и вместо офиса Белла сразу поехала на деловую встречу в Народный Альянс «За биобезопасность». Через две недели в Зебрике состоится всемирная конференция противников ГМО, ожидается прибытие ведущих активистов со всех уголков мира, и сейчас проводилось уточнение данных общественных движений и подготовка результатов самых последних научных исследований. Секретарь Альянса «За биобезопасность» давний соратник по борьбе с ГМ-лобби, только что вернулась в страну с саммита регионов Эквестрии, свободных от ГМО, и привезла, как они это называли между собой, свежую сводку о ситуации на фронтах. За прошедшие четырнадцать лет в разных странах мира набрали силу протестные движения, требующие запрета ГМО или ограничения его распространения. Множество пони не желало рисковать ни своим здоровьем, ни здоровьем своих жеребят, и единомышленники не просто объединялись в кучки несогласных. Под давлением общественности в Эквестрии, Сталлионграде и Зебрике возникло уже более пяти тысяч зон, свободных от ГМО, внутри которых исключались создание и высевание ГМО, а оборот товаров, содержащих трансгенные компоненты, сводился к минимуму. Вне всякого сомнения, появление подобных зон являлось серьезной победой в борьбе с ГМ-лобби, но до полного торжества было ещё очень и очень далеко. Все свободные от ГМО районы создавались на уровне муниципалитетов, и хотя вместе они представляли собой силу, с которой правительства их стран не могли не считаться, на государственных уровнях остановить проникновение ГМО пока не удавалось. — Как твоя «Здоровая Планета»? — поинтересовалась секретарь после обмена взаимными приветствиями. — Я читала твой отчет об экспедиции к мусорному полигону. Дело движется? — С трудом, — поморщилась Белла. — Общественность реагирует, но активная часть невелика в сравнении с общей массой. Наши предприятия опасаются заниматься переработкой отходов, официально называют эту тему «неблагодарной», а на деле опасаются кары со стороны властей, это же ведь будет ломать заработок многим влиятельным пони. Сама знаешь, и за ГМО, и за мусором стоят одни и те же силы, и связываться с ними рискнет не каждый. Даже сугубо коммерческие примеры стран, перерабатывающих свои отходы и извлекающих из этого выгоду, не стимулируют директоров предприятий инвестировать в переработку мусора. Кто-то говорит, что это невыгодно, кто-то пеняет на коррупцию, что сожрет всю рентабельность, кто-то и вовсе всерьез считает, что просто выбросить кучу отходов куда подальше намного выгоднее, чем нести расходы по её утилизации. А экология — да и Селестия с ней, у нас земли много! На наши инициативы откликаются в основном простые пони, и это уже сдвиг с мертвой точки. Проводятся акции по уборке мусора, которая между прочим при первом генсеке была регулярной, активисты и неравнодушные вычищают свои улицы, а иногда и целые районы, но главная проблема далека от решения. Огромные мусорные свалки растут с каждым днём. Сейчас в СССР мусора с два Сталлионграда, и чего ждут власть имущие, не понятно. Когда их будет со сто два Сталлионграда, что ли? Вот тогда и начнем бороться за экологию? Только к тому моменту, боюсь, у нас уже не останется экологии! — Она невесело покачала головой. — В общем, нам ещё бороться и бороться. Что было на саммите регионов? — Подвели итоги существования эквейстрийских зон, свободных от ГМО, за прошедший период, — ответила секретарь. — Главное, конечно, произойдет на Конгрессе в Зебрике, но саммит оказался очень полезным. У наших эквестрийских коллег гораздо больше рычагов противостояния ГМО, чем у нас. Вот кстати интересный факт о котором так старательно молчит «свободная» пресса Эквестрии. На Тихом Западе местное правительство настолько посчитало себя всемогущим что вообще изъяло из открытого доступа информацию о местах расположения полей с трансгенами. Фермеры устроили протесты, что не удивительно, ведь без этих данных никто не в состоянии обезопасить свой урожай от генетического загрязнения. Так как неизвестно, что растет на соседнем поле. Тамошние пони подчас настолько возмущены безнаказанностью ГМ-корпораций, что решаются на отчаянные шаги и идут самолично бороться с ГМО, уничтожая поля с трансгенными растениями. — Где можно записаться в участники? — улыбнулась Белла. — Я готова прибыть со своей тяпкой! — Кстати, зрелище впечатляющее, — кивнула секретарь. — Фермеры собираются по двести-триста пони, под утро прибывают к ГМ-полям и косами, вручную, выкашивают по пять-десять гектаров. И всегда окрестное население выражает им сочувствие, что характерно. Зато власти организуют судебное преследование. Последняя попытка очередной раз арестовать таких активистов закончилась беспорядками. — А ты кстати летишь на Конгресс? — Поинтересовалась Белла. — Обязательно, — кивнула её собеседница. — У нас, правда, нет на это денег, но добровольцы организовали сбор средств, да и зарплата на днях. Думаю, справлюсь. — Отлично, — подвела итог единорожка. — Там и увидимся. Как раз в те же дни в Политбюро примут решение о судьбе нашего Закона об Экологическом Сельском Хозяйстве. Вот и узнаем, о чем в действительности заботится наше правительство. Сталлионград, кабинет Генерала Спесивого, 18 сентября 1020 года. Немолодой грузный единорог в дорогом костюме сделал паузу в докладе и внимательно посмотрел на Генерала, ожидая реакции начальника. С минуту тот молча изучал предоставленный отчёт, после чего задал вопрос, не отрываясь от чтения: — Насколько надёжна эта Найти как источник? Почему Белла Миггард в разговорах с вашими оперативниками скрывает её экспертную деятельность? — Не думаю, что это связано с чем-либо конкретным, — ответил подчиненный. — Миггард вообще очень неохотно идёт на контакт, предпочитая сохранять независимость. Фактически Найти её единственная близкая подруга, но её скрытность одинаково распространяется на всё. Мы полагаем, это вызвано её принципиальным недоверием к теневым властным структурам, развившимся у неё с момента разрыва отношений с её отцом. Сама Найти может оказаться той, кого мы ищем. Перспективный вирусолог, кандидат наук, могла бы стать доктором ещё пять лет назад, но постоянно откладывает защиту диссертации в угоду работе. Характеризуется копытоводством как фанатик от науки. Её перетащили в Сталлионград из Новосеверска, где она десять лет работала в «Векторе», за какие-то выдающиеся результаты. Политикой не интересуется, но поддерживает Миггард в её деятельности. Все исследования ООГБ за последние два года проходили с её участием. Общий вывод: специалист высокого уровня. Не находится под контролем представителей Чиновника в науке и не состоит в политических объединениях. Я бы сказал, редкость и большая удача для нас. — Она занимается исследованием образцов тканей Блюхарда вторую неделю. Я хочу знать результаты. Даже промежуточные. — Генерал посмотрел на подчиненного поверх документа. — В вашем отчете сказано, что Миггард отметила наличие успехов, но не даёт конкретной информации до окончания исследований. Так получите их напрямую от этой Найти. Установите с ней контакт. Только аккуратно, такие пони не продаются за деньги, не спугните. Мне не нужны осечки. Заинтересуйте её сотрудничеством, дайте новейшее оборудование, микроскопы или что там в цене у учёных. Контролировать лично! В кабинете с резными ручками не должны получить эту информацию. За Беллой следить круглосуточно. — Уже делаем, — заверил его собеседник. — Операция в ходе осуществления. Лаборатория Найти под пристальным наблюдением. Телефон, квартиру и офис Миггард слушаем, на машину установлены маячки, за всеми основными сотрудниками и ведущими фигурантами ООГБ установлено скрытое наблюдение. При первом же подозрительном контакте оповестят меня лично. Параллельно принимаем меры для отвлечения случайного внимания от деятельности Найти. Через подконтрольных нам пони в Академии Наук мы организовали конференцию по широкому перечню касающихся биологии и генетики вопросов. Серьезной сути мероприятие не имеет, зато будут фуршеты, журналисты, раздача наград и подарков, обещание грантов в туманной перспективе. Функционеры от науки съедутся на конференцию с удовольствием, соответствующие приглашения разосланы. Учёные, ведущие серьезную работу, подобное мероприятие проигнорируют, так что Найти какое-то время будет предоставлена сама себе. Я позабочусь. — Согласен, — одобрил Генерал. — Найти негласно помочь всем, что потребуется. Мы должны узнать, как именно был убит Блюхард, в ближайшее время. Сейчас это приоритетная задача. Если эта Найти такой гений, как представлено в вашем докладе, пусть объяснит механизм убийства и создаст противоядие. Или хотя бы что-то одно. — Будем стараться, — ответил подчиненный. — Разрешите выполнять? Генерал кивком отпустил сотрудника и вновь погрузился в чтение документации. Политическая ситуация требовала дать Чиновнику из кабинета с резными ручками адекватный отпор, иначе позиция Генерала и его соратников быстро станет совсем зыбкой. Формально власти у его группы ещё очень и очень немало, полстраны в копытах, но положение дел год от года меняется не в лучшую сторону. Вступление Сталлионграда в свободные торговые отношения с Империей Зебр было крупной победой Чиновника и его хозяев. Тут генеральский стан потерпел поражение, и это приходилось признать. После этого всё стало гораздо сложнее. Генерал мысленно усмехнулся. Теперь хозяева Чиновника получили прямые рычаги влияния на экономику страны и активно пытаются изменить баланс политических сил. А ведь подготовка к этому велась заранее, но воспрепятствовать не получилось. Никто не думал, что всё окажется столь фатально. Генерал скользнул взглядом по лежащему перед ним документу. Отчет аналитиков о положении дел на мировом рынке семян. Его глаза привычно выхватывали из документа самое основное: — Мировой рынок семян на 60% принадлежит компании «Эрика» и её дочерним предприятиям. — Мировые компании-лидеры производства семян уже сегодня имеют возможности для искусственного создания ситуации продовольственного коллапса глобального масштаба. В результате чего практически любая страна может быть завоевана экономически. — Ни одна страна мира не в состоянии противостоять длительное время продовольственному коллапсу. — Между лидерами мирового рынка семян легко может быть допущен картельный заговор, результатом которого станут ценовые манипуляции в масштабах всего цивилизованного мира. — Уже сегодня 30% сталлионградского рынка семян кукурузы и подсолнечника принадлежат иностранным производителям. — На текущий момент зависимость Сталлионграда по некоторым ключевым растениеводческим культурам является критической. Генерал наскоро просмотрел документ и принялся за следующую бумагу. Отчет Министерства финансов еще за 1018 год по итогам контрольного мероприятия, инициированного его сторонниками. В ходе мероприятия было установлено, что в проверяемый период сохранялась тенденция сокращения земель сельскохозяйственного назначения и сельхозугодий. С 1 января 1008 года по 1 января 1018 года их общая площадь сократилась на 0,7 миллиона гектаров. Причиной сокращения площади сельхозугодий является перевод земель в другие категории, в том числе из-за изменения границ населенных пунктов, изменение вида разрешенного использования сельскохозяйственных участков и прекращение деятельности сельскохозяйственных организаций. Генерал мысленно поморщился. На этом предполагалось сыграть важную партию в противостоянии с Чиновником, зарубежные хозяева которого активно скупали тогда и продолжают скупать сейчас сельскохозяйственные земли, источники пресной воды, в том числе скважины и водоемы. В этой экспансии задействованы тысячи подставных лиц, сотни промежуточных фирм-посредников и десятки фондов с заграничными корнями. Но разыграть эту карту не удалось, Чиновник со своими товарищами сумел развалить операцию на подготовительной стадии. Генерал отложил в сторону отчет Министерства Финансов и потянулся за аналитической сводкой, составленной его пони из внешней разведки. Данные перехвата дипломатической и секретной почты высших должностных лиц Зебрики всегда были образчиками крайне интересных переписок, прямо свидетельствующих о продвижениях того или иного заговора в мировых масштабах. Сомнений в том, что правительство Империи совместно с «Эрикой» организует поставки продовольствия по всему миру, давно уже исчезли. Впрочем, в заговоре не только правительство зебр, желающих отхватить кусок мирового пирога достаточно. Высшие должностные лица, дипломаты и послы разных стран действуют в интересах влиятельных джентлькольтов, владеющих биотехнологической индустрией. Иногда такие переписки из-за недобросовестных курьеров попадали не в те для «живых» копыта и даже могли быть опубликованы в Эквестрийской прессе. «Могли быть» — но не публиковались, всем особо ретивым затыкали рты деньгами или силой. Надо же, как недемократично, усмехнулся про себя Генерал. А как же принципы свободы слова и печати? Разумеется, ему самому вся эта демократическая плесень всегда была глубоко безразлична, но враг моего врага — мой друг. Но как же Чиновник подгадил с открытой торговлей. И ведь так просто эту брешь не заткнешь, у Чиновника теперь есть мощный рычаг для защиты интересов своих хозяев. И называется он — Суд торговли ИСЭ (Империя Зебр, СССР, Эквестрия). Эквестрийцы в документах Королевского департамента торговли Эквестрии «Вступление СССР в договор о свободной торговле» прямо отмечают: «Сталлионград можно будет заставить соблюдать обязательства в торговом союзе посредством Суда ИСЭ». Генерал вернулся к чтению аналитической сводки. Отчет экспертов был вполне конкретен: вступив во взаимную торговлю, СССР автоматически попадает под юрисдикцию Суда ИСЭ и соглашений о свободной торговли. За несоблюдение решений Суда ИСЭ против предприятий страны выдвигаются огромные штрафы. Практика показывает, что под давлением этих штрафов несогласные сдаются. По подсчетам эквестрийского же «Центра науки и политики окружающей среды», ГМО-семена дороже обычных семян на 25–40% в связи с платой за технологии. Из-за этого в мире периодически случаются некие казусы, вроде массовых самоубийств, но вот как раз это мелочи. Главное, удержать власть, угроза утерять которую нависает над Генеральским станом всё сильнее. Хотя надо отдать противнику должное — отработано красиво. Всё это успешно действует, несмотря на то, что урожаи ГМ-семян примерно на пятнадцать процентов ниже обычных семян. Генерал мысленно поаплодировал влиятельным джентелькольтам. Учиться надо у неприятеля, однако… Лихо щелкают Сталлионградское законодательство по носу, умеют, ничего не скажешь. Да, недоглядели, недооценили угрозу. И ведь всё это всегда лежало на поверхности и не являлось секретом. Но особого значения мы этому не придавали. В наших копытах целая страна, под завязку забитая тяжёлой и вообще какой угодно промышленностью, с мощной армией и наукой, и мелочи типа сельского хозяйства на нас не могут повлиять в принципе. А вот повлияли! Лагерь Чиновника из кабинета с резными ручками под опекой торгового союза сноровисто пробил принятие всех нужных его хозяевам законов, и с каждым годом мы неуклонно теряем влияние в собственном огороде. Продовольствие, фармацевтика, земля и кое-где даже вода оказываются во власти зарубежных сил. Теперь поздно сожалеть, необходимо действовать, но как? Генерал отложил документы и задумался, просчитывая варианты возможных ответных шагов. Завтра состоится собрание высшей элиты его политико-экономического лагеря. Заседание обещает быть безрадостным и совсем не простым. Вчера неизвестное оружие Чиновника нанесло ещё один демонстративный удар. Умер референт одного из наиболее весомых бонз генеральского лагеря. Умер так же, как Блюхард, в силу естественных причин. Внезапный скачок кровяного давления, приведший к ураганному отеку мозга. Пони, на первый взгляд особой ценности не имеющий, и данное происшествие можно было бы вообще не брать в расчет. Но умерший и бонза были друг с другом весьма близки. Ближе некуда. Чиновник точно рассчитал и этот укол, более напоминающий пощечину. Никаких следов и никаких, даже минимальных, шансов признать эту смерть убийством. Картины, схожие друг с другом, как две капли воды. Бонза в бешенстве, за которым умело скрывается паника. И не он один. От Генерала требуют решительных действий, а тут ещё эта кобыла из какой-то идиотской организации со своими принципами и иллюзией независимости не торопится предоставлять информацию. Он недобро усмехнулся. В этой стране все зависимые. От него. Или от Чиновника. И если кто-то не отдает себе в этом отчета, то это его личные проблемы. — Найти! Я дома! — Белла открыла дверь и шагнула за порог, проходя в квартиру. На её зов реакции не последовало, и она остановилась, прислушиваясь. — Найти?! Ты тут? В квартире царила тишина, и кобылка обернулась к распахнутой двери, собираясь закрыть вход. Она потянулась к ручке, как вдруг из-за дверной створки выскочила Найти. — Попалась! — грозно заявила она и улыбнулась. — Гнилое сено! — выругалась Белла, отпрыгивая назад. — Если ты хотела меня напугать, то у тебя получилось. Ты давно дома? Неужели ушла с работы вовремя?! Никогда не поверю! — Наше копытоводство который день развлекается в Академии Наук, — по губам Найти скользнула лёгкая ироничная усмешка. — На бесплатную вечеринку с возможностью заполучить грант умчались все бюрократы от науки, и никто не мешает мне работать. При появлении Беллы сидящий в клетке Кар Карыч оживился, пару раз стукнул клювом по прутьям и заявил: — Хашайка пришла. Хошайка хорошая. — и скосив один глаз в сторону стоящей недалеко вазы с конфетами недвусмысленно намекнул на угощенье. Белла засмеялась и кинула сладость птице. Зазвонил телефон и Найти направилась в сторону аппарата. Земная пони сняла трубку и ответил на звонок. Судя по разговору, звонили из института, и Белла посчитала за благо не вслушиваться в густо пересыпанные научными терминами фразы. Она предложила Кар Карычу колесико приготовленной на пару моркови и принялась наблюдать за Найти, увлеченно спорящей с кем-то по работе. Наконец, Найти договорила и привычным движением положила трубку. Удар трубки о гнездо телефона вышел сильнее чем нужно и с верхнего шкафа упала бумажка. — Найти! — она посмотрела на подругу, чувствуя слабое ощущение чего-то нехорошего. — Откуда у тебя этот номер? Ты тоже встречалась с Савойкиной? Как она тебя нашла? — Что? — непонимающе нахмурилась Найти. — А! Нет, твоей загадочной Савойкиной я не видела. Он представился Макки Фишем, я столкнулась с ним неделю назад у входа в лабораторию. Очень солидный и респектабельный товарищ. Предложил помощь в решении всех технических вопросов, которые могут возникнуть в процессе работы над твоим заданием. — Почему ты сразу не сказала мне об этом? — воскликнула Белла. — Разве ты не понимаешь, откуда все эти пони?! С ними надо быть предельно осторожным, им друзья не нужны, им подавай лишь пешек, которыми можно играть ради достижения собственных интересов! Я слишком хорошо знаю это общество, с детства, поверь мне! — Белла, не волнуйся так сильно, от этого нарушается процесс пищеварения! — весело заулыбалась та, притворно отмахиваясь от неё. — Всё я прекрасно понимаю и не собираюсь никому доверять и ни с кем дружить. Но этот Макки Фиш оказывает реальную помощь. Я ему при первой встрече, чтобы отвязался, заявила, что в идеале для исследований мне нужен специализированный электронный считыватель и обработчик ДНК с максимальным пакетом функций о котором я слышала только то, что он существует где-то в недрах лаборатории «Вектор» и то, только потому что там работала. Думала, что после такого более его не увижу. А он через три дня мне его привез, самую последнюю модель! Прямо скажем, это очень убедительный довод в пользу его серьезности! — Электронный считыватель и обработчик?! — удивилась Белла. — Мой друг из финансового отдела лаборатории говорил что он стоит более миллиона рублей! И он вот так запросто его тебе привёз? Без обязательств? Ты чего-нибудь подписывала? — Ничего, — покачала головой Найти. — Формально он мне его действительно подарил. И стоит он значительно дороже, это самая новая модель, доведенная до ума, а не прототип. У нас во всем Институте нет ничего подобного даже близко. Чувствую, как только весть об этом разнесется, в мою лабораторию выстроится очередь. Зато у меня сразу дело пошло в гору, и я, в конце концов, нашла то, что ты просила. Но не это главное. — Ты разобралась в причинах смерти Блюхарда? — изумилась она. — Так быстро? Не может быть! И что, его действительно убили? — Да, — кивнула земная пони. — Твои заказчики не зря испытывали подозрения. Это действительно было убийством. Но даже я слабо представляю, во что оно обошлось злоумышленникам. Однозначно, в миллионы, даже скорее десятки миллионов рублей, ведь для достижения своих целей они проделали гигантскую научно-практическую работу. Что ещё раз доказывает мою точку зрения относительно того, что ГМО — это есть лишь вершина айсберга. Трансгенные продукты служат для того, чтобы хоть как-то окупить колоссальные затраты на создание генетического оружия. Пищевые ГМО лишь побочный продукт, я неоднократно об этом говорила! Вспомни, с чего начались трансгены! Не с зерновых или бобовых, они начались с газовой отравы для вредителей! — Подожди, Найти, — остановила её Белла, — ты хочешь сказать, что Блюхарда убили при помощи генно-модифицированного яда? Ты смога выделить антитела, противоядие? — В том-то и дело, что никакого яда не было, — ответила Найти. — Всё гораздо сложнее. Его убили в три приема, и каждый из них сам по себе являлся совершенно безобидным. Первые два компонента попали в его организм в разное время, причем за несколько дней до смерти. Один из них являлся хлебом, второй — морковью. И морковь, и пошедшее на изготовление хлеба зерно были специально генно-модифицированы и выращены для этого убийства. В обычных условиях они ничем не отличаются от традиционной моркови и хлеба. Обнаружить генетические изменения можно лишь в том случае, если ты точно знаешь, что именно искать. Иначе определить генную модификацию данных продуктов будет невозможно. — Блюхард съел оба компонента, и они в его желудке превратились в яд? — предположила Белла. — Но ты же сказала, что яда не было. — Его и не было, — подтвердила Найти. — Оба этих компонента безобидны как по отдельности, так и вместе. В результате генной модификации они содержат генетическую конструкцию, каждый свою, способную синтезировать белки с определёнными свойствами. В обычном состоянии бактерии, составляющие кишечную флору пони, разлагают содержащиеся в пище белки на соответствующие компоненты, что является неотъемлемой частью процесса пищеварения. И в организме Блюхарда всё происходило точно так же, пока в него не попал третий компонент. Это был генно-модифицированный вирус, организм получил его с питьевой водой. Именно этот трансгенный вирус и привел в действие весь механизм. Вирус попал в кишечник и трансформировал там обычную кишечную палочку, всем хорошо известную. Найти азартно постучала по столу копытами, сверкая взглядом учёного-маньяка. — Ведь что такое вирус? Это уникальное явление, о котором мы практически ничего не знаем! По своей сути, вирус есть не что иное, как природное биологическое оружие! И оно блестяще справляется со своей задачей! Слабые организмы, пораженные вирусной инфекцией, гибнут, сильные перебарывают болезнь и становятся ещё сильнее. Но сам вирус не принадлежит ни миру живых, ни миру неживых! Это некая промежуточная форма, могущая существовать только в живой клетке. Вирус пронзает стенку клетки и впрыскивает внутрь неё свою нуклеиновую кислоту, заменяя тем самым «программу существования» данной клетки на свою собственную. И клетка вместо того, чтобы продолжать собственную жизнедеятельность, начинает штамповать вирус в огромных количествах. Именно так и случилось в организме Блюхарда. Генно-модифицированный вирус трансформировал кишечную палочку вполне конкретным образом. Она стала расщеплять белки заранее привнесённых моркови и хлеба не на обычные в такой ситуации компоненты, а на два разных белка. Именно эта возможность, как я уже сказал, была заложена в данную морковь и зерно в результате генной модификации. Под действием вируса за два часа трансформировалась вся кишечная палочка в организме погибшего, а это многие миллионы клеток. Палочка-мутант, создала из белков трансгенной моркови и зерна два разных белка, которые усилили действия друг друга в области регулирования внутричерепного кровяного давления. В результате у Блюхарда давление подскочило чрезвычайно сильно, в сто-двести раз, вследствие чего ураганный отек мозга развился практически мгновенно. Вот и всё. Пони умер, эксперты бросились искать яд и ничего не нашли. Потому что невозможно найти то, чего нет. — Как же ты всё это раскопала? — Белла потрясенно смотрела на неё. — Да ещё так быстро! — Можно сказать, что повезло, — улыбнулась Найти. — Среди предоставленных твоими заказчиками образцов толком ничего полезного не было. Анализ крови тут ничем не поможет, пункция мозга или срезы тканей — тоже. У них случайно сохранились остатки содержимого тонкого кишечника, непереваренные частички пищи. Вот на них я и обратила внимание! — Найти! — Белла отложила вилку. — Я вообще-то ем! Обязательно рассказывать такие гадости?! — Ты сама спросила! — обиделась она. — Хотя там особо нечего рассказывать, это жутко рутинная и занудная процедура, начиная с «пёстрого ряда» и заканчивая «мясо-пептонным бульоном». В общем, я сделала посевы содержимого кишечника для микробиологического анализа и в результате заметила, что кишечная палочка дает два разных типа колоний. С этого всё и началось. Сложнее всего было отыскать и выделить вирус… — Фу, — Беллу передернуло. — Что-то я наелась. — Она отодвинулась от стола. — Найти, давай без подробностей, хорошо? А то я так ещё неделю есть не смогу и стану стройной, как в голодном крае! Ты уже рассказала обо всём этому своему щедрейшему товарищу? — В двух словах, — кивнула Найти. — Он слабо разбирается в вирусологии и не скрывал этого. Потому попросил подробные записи по всему процессу, забрал вирус и компоненты и долго благодарил за помощь. Также обещал сохранить полную конфиденциальность и не беспокоить без крайней необходимости ни тебя, ни меня. — Ты уверена, что стоило отдавать ему вирус? — уточнила Белла. — Это не опасно? — Тебе надо меньше читать фантастики про зомби, — улыбнулась она. — Сам по себе этот вирус безвреден, ведь он сконструирован под специальную цель и без двух других компонентов никому не причинит вреда. Даже если он и попадет в чей-нибудь организм, со временем кишечная флора обновится и от него не останется никаких следов. Зато, имея вирус и компоненты Макки Фиш сможет провести расследование. Может быть, даже отыщет ту морковь, хлеб или воду. В общем, предотвратит ещё чью-нибудь гибель. — И всё же я не доверяю им, — возразила Белла. — Ради своей власти они пожертвуют кем угодно. Поэтому последствия твоего поступка меня очень настораживают. Ты же сама утверждаешь, что ГМО — это настоящее оружие! — Утверждаю и буду утверждать впредь, — согласно кивнула Найти. — Но именно этот вариант, тот, что я исследовала, вряд ли им поможет чем-либо. Слишком сложная комбинация. Даже для того, чтобы скопировать эту трансгенную морковь с зерном, потребуются миллионы рублей. А ведь без них вирус бесполезен. Да и вообще, данный способ скорее задумывался как изощренное убийство неких конкретных лиц, но не большого количества пони. Для массового оружия всё будет выглядеть гораздо проще. Один компонент в пище, например, та же мука из специально модифицированного зерна, или рис, или капуста, да что угодно. Завозишь такой продукт в страну и кормишь им население. А в нужное время высоко в небе пролетает неизвестный дирижабль или даже пегас и распыляет вирус. И заметить факт распыления будет невозможно, вирус глазами не разглядишь. Вот и всё, дело сделано, в стране началась эпидемия или массовая гибель. И незачем всё усложнять. К тому же, тайных мировых воротил всегда интересовала возможность не просто массово травить пони, это более подходит не для уничтожения, а, например, для навязывания больным лекарств-противоядий собственного производства, то есть бизнес. Гораздо интереснее для них иметь возможность массово убивать конкретные этнические группы, выделяя их по генетическим признакам. — Ну, к счастью, геном пони до такой степени наукой ещё не раскрыт, — произнесла Белла. — Молчащие последовательности ДНК для учёных всё ещё тайна за семью печатями. Да и уже известные гены изучены не настолько, чтобы иметь возможность четко выделять малейшие нюансы национальных различий. — Геном пони — нет, это верно, — подтвердила Найти. — Но вот геномы простейших не столь сложная задача. Генетически модифицировать их вполне возможно. И на нас будут воздействовать именно через бактерии нашей кишечной флоры, которых у каждого пони в организме порядка двух килограммов. И это совсем не научная фантастика, кстати. — Найти, хватит об этом, хорошо? — Белла умоляюще сложила копыта перед лицом. — На сегодня мне достаточно генетики, вирусов и ГМО. Я четырнадцать лет нахожусь во всём этом, и хочется, чтобы хотя бы дома у меня был спокойный уголок. А вместо этого я ужинать боюсь! Найти рассмеялась. — Ну хорошо — хорошо, уговорила! — Вы уверены? Ошибки быть не может? — Генерал говорил как всегда спокойно, но сильная бледность выдавала степень охватившего его напряжения. — Это не может быть просто дезинформацией? Если Найти является пони Чиновника и пичкает нас страшилками? Совещание в генеральском кабинете шло в режиме максимальной секретности. За длинным столом сидело больше десятка пони в деловых костюмах, обложившихся раскрытыми папками с документацией и кипами прочих бумаг. Присутствовали только доверенные лица, в надежности которых на текущий момент Генерал не сомневался. Висящее в воздухе угрожающее ожидание смертельной опасности ощущалось настолько сильно, что было едва ли не осязаемым на ощупь. — Исключено, — коротко качнул головой докладчик. — Мы проверили всё досконально. Найти чиста. Её данные подтверждаются сразу несколькими нашими экспертами, которым было поручено исследовать предоставленные им материалы. Эксперты не имели никакой информации о деятельности друг друга, но дали одинаковый результат. Проверки продовольственных поставок производились в рамках стандартных мероприятий, выявить наш интерес пони Чиновника не могли. Утечка также исключается, каждый участник расследования был проверен неоднократно. Выводы комиссии не подлежат сомнению. Генерал замолчал и вновь бросил на представленный доклад тяжелый взгляд. Ситуация складывалась безрадостно. Какой-то региональный гений из ООГБ сделал то, что оказалось не под силу имеющимся в распоряжении генеральского лагеря экспертам, и представил подробную и четкую картину убийства Блюхарда. Второго помощника убили трансгенным оружием из трех компонентов, доставленных в организм жертвы с пищей в разное время. Последний, пусковой компонент, бактерия кишечной палочки, зараженная вирусом, находилась в обычной бутылочке с питьевой водой, оказавшейся в нужное время в кабинете Блюхарда. Ещё раз найти ту бутылку, разумеется, теперь уже не удалось, хотя после смерти её проверяла экспертиза и, разумеется, ничего не нашла. В тот день второй помощник сделал глоток, и смертельный механизм запустился. На докладе в кабинете у Генерала Блюхард доживал свои последние минуты. Генерал почувствовал опасность сразу, едва выяснилось о кишечной палочке. Снова эта дрянь фигурирует в деле о смертях, а чье оно оружие, теперь уже не вызывает сомнений. У Чиновника нет ресурсов, способных создать такое. Значит, в игру вступили заграничные хозяева Чиновника. И получил он от них всё это через дочерние предприятия «Эрики», в Зебрике испокон веку обожают работать ядом и кинжалом, так же поступили и теперь. Получив эти данные, пони Генерала развили мощную активность, но долго искать не пришлось. И представшая перед Генералом картина вселяла в него страх. И не только в него. Чиновник из кабинета с резными ручками продумал всё до мелочей. Он вот уже месяц кормил всё Политбюро, и не только Политбюро, своим специальным хлебом и морковью. Сами по себе хлеб и морковь, без третьего компонента, были безвредны и прошли все проверки на безопасность. Поставщики были пони Чиновника, но они занимались продовольственным обеспечением Политбюро под тщательным контролем спец отряда МГБ по охране правительственных зданий и особо важных персон много лет, и никто и подумать не мог о такой угрозе, ведь пищу употребляли все, включая самого Чиновника, Генерала и бонз обоих противоборствующих лагерей… Хуже всего было то, что опасную муку его пони уже обнаружили едва ли не везде. Согласно отчётам выходило, что все они едят её довольно давно. Медиков срочно подняли по тревоге и бросили проводить анализы, и вот теперь он держал в копытах их результаты. Оба компонента орудия убийства, что нашла эта Найти, имеются в организме Генерала в огромном количестве. И для полного их выведения необходимы недели, проведенные в стационаре. В том, что на стол остальных копытодителей его лагеря лягут подобные результаты анализов, он не сомневался. Чиновник позаботился о заражении всех, и своих, и чужих, и именно потому ему это с легкостью удалось. Никто не подозревал, что такое возможно. Мука и морковь, абсолютно безопасные по отдельности, и столь же безопасная сама по себе вода, доставленная в нужное время в нужное место, образуют бомбу, от которой нет спасения. Ювелирная работа противника. Паника и истерия обеспечены. Генерал зло прищурился. Этот удар он без ответа не оставит. Необходимо ярко показать хозяевам Чиновника, что генеральский лагерь по-прежнему силен и с ним придется не просто считаться, но и вести диалог на равных. И способ осуществить это у Генерала уже есть. Он взял со стола короткую докладную записку, составленную по его приказу за полчаса до совещания. Неделю назад в Политбюро проводился закрытый торжественный прием «для своих» по случаю дня рождения одного из воротил компартии. Присутствовали почти все основные фигуры обоих политико-экономических лагерей. Был и Чиновник, и Генерал, и нынешний председатель компартии Иван Скотт уже несколько раз проклявший себя за назначение на своё место Спесивого начальником МГБ со своими лизоблюдами тоже был. Разумеется, все продукты, из которых приготавливались блюда в тот день, тщательно проверялись спецотделом охраны и не только, иначе никакого обеда бы не состоялось. И, разумеется, никто не смог распознать угрозу, таящуюся в традиционно организованных пони Чиновника поставках. Ведь было неизвестно, что и где искать. Но теперь ситуация изменилась, и Генерал не столь беззащитен. Мука и морковь, стало быть… Он оторвался от чтения, обвел взглядом собравшихся в кабинете пони и остановился на одном из них. — Останься, — произнес он Полковнику. — Остальные свободны. Присутствующие, не ожидавшие подобного поворота, немедленно заторопились на выход, украдкой обмениваясь друг с другом недоуменными взглядами. Вскоре Генерал и Полковник остались одни. — Пора заставить Чиновника бояться. Мы нанесём по нему удар, в два этапа. Помимо этого… Нужно зачистить следы, это по твоему профилю. — Это мы умеем. — Полковник зловеще ухмыльнулся. Зебрика. Международный конгресс по биологической безопасности. — Первое, что сделала «Эрика» в Олении, — это вмешалась в нормативное регулирование маркировки ГМ-продуктов и начала её оспаривать. Компания оказывала давление на правительство Сталлионграда, призывая его повлиять на оленийское правительство с целью сокращения спектра продуктов, подлежащих маркировке! — Как только в той или иной стране начинается продажа ГМО, разнообразие сортов, предлагаемых фермерам, сокращается. В ряде случаев ГМО — единственное, что остается! — Трансгены распространяются путем инфицирования и размножения, при помощи вирусов! Сотни пони из разных уголков мира изобличали трансгены и выражали готовность вести борьбу с ГМО. Здесь, на Конгрессе, никому не приходилось доказывать важность заботы о будущем наших жеребят. Собравшиеся выражали редкое единодушие, что лучше всего свидетельствовало о том, что бороться с трансгенной отравой можно и нужно. И, несмотря на то, что противостоять ГМ-лобби в Сталлионграде с каждым годом становилось всё труднее, Белла покидала Зебрику в приподнятом расположении духа. Мы не одиноки в своей борьбе, у нас множество единомышленников по всему миру. Когда моторный дирижабль приземлился в аэропорту «Томадедово», в Сталлионграде был уже полдень. Пока ожидали багаж и попутно обсуждали Конгресс, с Беллой связался водитель и сообщил, что ожидает её у выхода в зал прилетов. Она предложила участникам делегации доехать с ней до города, если кому надо, что организовать было совсем несложно. Но коллег либо встречали друзья, либо пони решили воспользоваться летающими повозками, опасаясь попасть в пробку. Попрощавшись, Белла отыскала глазами ожидающего её водителя и направилась к нему. Некоторое время она разговаривала с водителем, ожидая прибытия Найти, которая должна была через десять минут после её прилёта подойти к аэропорту встретить подругу. После истечения обещанных десяти минут прошло ещё столько же, но она всё ещё не появилась. Наверняка блуждает сейчас по аэропортовскому парку в поисках места или поставила машину по неопытности Селестия знает где и топает теперь пешком через весь аэровокзал… — Белла Миггард! Здравствуйте! — окликнул её смутно знакомый кобылий голос. Она обернулась и увидела Слитфаер, журналистку из НИИ Биологии, где Белла работала четырнадцать лет назад. За прошедшие годы кобылка сильно постарела, но её глаза по-прежнему сохраняли всё ту же энергичность. Пожалуй, это единственная пони из информационного отдела НИИ, которую она действительно рада видеть. — Слитфаер! — улыбнулась Белла. — Добрый день! Неожиданная встреча. Как ваши дела? Вы улетаете или прилетаете? — На дирижабль опаздываю, — виновато улыбнулась та, — я вас случайно заметила, вот, решила поздороваться. Столько лет прошло… я наслышана о вашей деятельности, вы молодец, Белла, не каждый так сможет. — Спасибо, — поблагодарила Белла. — А вам не опасно со мной разговаривать при посторонних пони? А то ещё уволят за связь с врагами народа, — она слегка усмехнулась. — У моего отца повсюду глаза и уши, не боитесь, что донесут? — Так вы же ничего не знаете! — спохватилась Слитфаер. — Скотт Миггард умер четыре дня назад. Да и я уже на пенсии, мне бояться нечего. — Умер? — подняла брови Белла. — Надо же. От чего? Захлебнулся собственной злобой? — Селестия ему судья, — махнула копытом кобылка. — Хотя, признаться, никто не ожидал, он ведь никогда на здоровье не жаловался, всегда выглядел бодро. А тут вдруг умер. Совершенно внезапно, врачи говорят — ураганный отек мозга… — Она бросила взгляд на табло вылетов и виновато закончила: — Белла, вы уж меня простите, пора мне, а то точно опоздаю. Я ведь просто поздороваться подошла. Всего вам доброго, до свидания! Пожилая пони магией ухватилась за ручку стоящего рядом чемодана и заторопилась к стойкам регистрации. Несколько секунд единорожка смотрела ей вслед, обдумывая услышанное, как вдруг внезапная мысль острой иглой пронзила мозг. Ураганный отек мозга! Блюхард умер так же, а Найти раскрыла его убийство и отдал материалы в… С ней связались от имени Найти! Это не было розыгрышем, она не шутила! Наверняка они подделали и её персональную метку! В памяти вспыхнул саднящий болью калейдоскоп воспоминаний: аэропорт четырнадцатилетней давности, смятая в лепешку машина, убийство Странника и густо пропитанный кровью милицейский галстук, лениво шевелящиеся на злобном и холодном ветру, день, когда Сталлионград начал падать в пропасть… Белла буквально влетела в общественную телефонную будку распихав возмущенных прохожих и торопливо набрала номер. Найти не брала трубку. — Скорее, в машину! — обернулась она к водителю. — Мы должны найти её как можно быстрее! По дороге перехватить, да что угодно! Да скорее же! — Она схватила за копыто ничего не понимающего водителя и бегом бросилась к выходу. К месту аварии она смогла подойти только вкопытную. Растянувшаяся в обе стороны километровая пробка парализовала движение практически полностью. Обгоревшую искореженную груду металлолома, бывшую недавно стареньким «Питерсхуфом», уже потушили, но обломки автомобиля, кувыркавшегося на дороге, были разбросаны на стометровом участке. К смятой почти пополам машине Беллу не пустили, и она, словно сквозь туман, смотрела, как спасатели вырезают куски расплющенного металла, пытаясь добраться до водительского сиденья. Потом приехал микроавтобус «скорой помощи» с реанимационной бригадой на борту… Кто-то что-то рассказывал о каких-то лихачах, мчавшихся на огромной скорости по шоссе. Один из них зацепил машину Найти, её развернуло посреди дороги, и в этот момент в неё на полном ходу врезался другой, удар пришелся прямо в водительскую сторону… Виновник умудрился выбраться из машины и скрылся. Некоторые даже говорили, что он был в каске и вообще одет, как какой-то тяжёлый пехотинец Красной Армии, и сразу после столкновения его подобрал мотоцикл, другие утверждали, что он скрылся в чахлой лесополосе. Кто-то рассказывал что-то ещё… Бабули из числа зевак ахали охали, причитая что раньше было лучше. Медики уехали ни с чем. Врачи констатировали мгновенную смерть и запретили подпускать Беллу к телу. Как в тот день её довезли до дома, она так и не вспомнила.