Fallout Equestria: Сталлионград.

На прикроватном столике валялась открытая пачка Лаки Пони. Дизайн в красно-белых тонах, да и название вызывало ассоциации с «Лаки Страйком» которые любил курить ещё мой дедушка из того — прошлого мира. И всё же, какую же гадость курят жители Эквестрии, и я, надеюсь временно. Даа, это не моя генсековская трубка с первоклассным табаком. Но беда не только в посредственном табаке сигареты. Она еще и без фильтра! Хотя дьявол с ним, сейчас-то какая разница. Проклиная все таинственные силы вселенной, всех предателей и самого себя за кривые копыта кое-как закурил. Не, ну а что вы хотели? Столько времени пробыть в неизвестности! Если верить моему таинственному спасителю конечно. Узнаю имя владельца спичечной фабрики — подам в суд! В Эквестрии это дело хорошо развито. Это же надо такие неудобные спички делать, мало того что копытами их фиг подожжёшь, так они ещё и настолько тонкие, что ломаются от лёгкого усилия, на лилипутов они рассчитаны что ли? Магией пользоваться пробовал, но куда там… То ли я навык растерял и магические силы не так рассчитываю, то ли у меня просто рог не из того места растет. Выпустив струю сизого дыма в потолок, я начал думать о том, в какую же задницу я попал. Началось всё с того, что я понял что задыхаюсь. Рефлекторно схватился за шею и с удивлением освободил ее от верёвки. Это что — удавка?! Это кто такой наглый что меня душить удумал?! Только проснулся из забытья! Нет, ну это уже за гранью! Мало того что голову прострелили и отправили непонятно куда, так ещё раз убить хотят? Для надёжности так сказать? Откашлявшись и наполнив легкие так нужным им кислородом, я приподнялся с пола, на котором до этого валялся. Честно говоря, я ожидал проснутся где-нибудь в больнице, или в чём-то подобном, как это случилось после моих злоключений в Вечнозелёном лесу. Но пол из грубых, я бы даже сказал амбарных досок говорил что я явно не в медицинском учреждении. Меня что в камере закрыли? Размером комната, в которой я очнулся, её и напоминала. Но вот наполнение было больше похоже на дешевый номер в мотеле. Узкая кровать, окно с москитной сеткой, на вид дешёвая люстра на потолке с лампочками стилизованными под свечи, судя по паутине между тремя «ветками» люстры, не убирались тут ещё со времён Найтмер Мун. Задница господня! Меня повесить хотели что ли? Удавка оказалась веревкой с петлей на конце. Дебилы, привязали ее к люстре и она, понятное дело, не выдержала мой вес. Вот тупые, хотя мне же лучше. Видимо в той конторе, которая меня убить пыталась совсем туго с нормальными стажёрами, раз по объявлению кретинов набирают. Во мне веса килограмм пятьдесят — шестьдесят. А эта веревочка максимум для сушки белья сгодится. Кстати, а КТО меня так тупо убить пытался? Оглядевшись вокруг и не найдя видимых улик решил отложить этот вопрос на потом. Нет, всё же это не тюремная камера. Такое убожество… И не зарешечённое окно. Скорее всё же это номер в мотеле. Но что это за мотель? И что я тут, собственно, делаю? Я генсек всея Сталлионграда, а не хрен с горы! Интересно, а кто за него будет платить? — Проснулся мой внутренний скупердяй. — Да какая нахрен разница? — вслух выругался я. У меня тут непонятная ситуация, а в голову бред всякий лезет. Странно, голос звучит не совсем как мой. Более молодой и певучий. Списал на последствия незапланированного долговременного отдыха где-то в неизвестности, видимо в себя ещё не до конца пришёл. Надо было разведать обстановку. И я, кряхтя, кое-как поднялся. Годы, мои годы. Уже не жеребенок. Пятый десяток уже шёл недавно, или сколько там времени прошло после моей… Ну если я тут живой, значит не смерти? Направляясь к двери, я прошел мимо висящего на стене зеркала и посмотрел на своё отражение. Ну в общем-то это я. Только почему, блин, такой молодой? Из отражения на меня смотрел коричневый единорог с пшеничного цвета гривой, рог, глаза — всё мое. Повернулся крупом к зеркалу. Кьютимарка та же — книга в красном переплете. Но я-то точно помню что уже седеть начинал, когда на машине в последний раз покататься решил, а тут мне от силы лет тридцать! Ну чудеса! — Отлично, — наконец резюмировал. Осталось выяснить где я. На прикроватной тумбе лежал исписанный лист бумаги. Я схватил его и вчитался в текст. Беглым почерком была составлена предсмертная записка. У бедолаги страховая отсудила наследство — деньги и имущество погибших в результате катастрофы с падением пассажирского дирижабля родителей. И, оставшись ни с чем, он дал слабину. Подпись гласила, что его имя — Фостер Беннет двадцати лет отроду. Сопоставив два и два, я пришел к выводу что вешать меня никто не пытался, похоже в момент смерти я просто заменил самоубийцу на материальном и духовном уровне, моя тушка оказалась тяжелее и верёвка просто не выдержала и лопнула. Иных объяснений у меня нет. Но что за бред, зачем из-за этого вешаться? Что-то этот Фостер слаб на дух оказался. В его возрасте, когда только жизнь начинается, я бы и не подумал сводить счеты с жизнью. Сколько было тех, кто пытался меня поиметь и в итоге очень сильно об этом пожалел? Да их десятки. Первое правило невезучего генсека гласит, что первым делом нужно выяснить где ты находишься. Осмотр номера в мотеле дал хорошие результаты: в шкафу меня ждала двойная удача. Две сумки вешающиеся судя по перевязи на бока, они же седельные сумки, явно принадлежавшие Фостеру, с бумажником внутри и хороший дорожный чемодан. Первым делом я заглянул в бумажник. В портмоне я обнаружил четыре монеты — двадцатки с лицом старой — доброй Селестии на обратной стороне и пару монет — единичек со всё той же особой. Деньги — это хорошо, стартовый капитал придавал уверенности. Жаль только, я понятия не имею много это или мало — восемьдесят два местных тугрика. Дальше моё настроение поднялось ещё выше. В бумажнике нашлась карточка медицинского страхования и самое главное — удостоверение личности в виде небольшой карточки из какого-то очень плотного и красиво переливающегося фиолетовым цветом картона. Хмм, то есть покойный родился первого апреля тысяча тридцать второго года. Нехило меня закинуло вперед! Это ж в каком я году сейчас? Нет, перед пробуждением мой невидимый собеседник предупредил что год на дворе будет совсем не тот в котором я был на момент покушения, но чтоб настолько? Я-то рассчитывал максимум на пару лет. Я плюхнулся на кровать, обдумывая информацию. Это что получается, я где-то в середине века? Надо срочно узнать точную дату! С этой мыслью я продолжил поиски. Карта медицинского страхования сообщала, что её владелец имеет право на бесплатную медицинскую помощь в городском округе Лас-Пегасуса и в самом городе соответственно. Срок действия страхового пять лет. А что там Сталлионград? Надеюсь, его никакие враги великого социализма не захватили. А то какой же я тогда генсек? Король без королевства получается. Судя по страховому, я могу предположить что нахожусь сейчас в Лас-Пегасусе. Что ж, это мы посмотрим ещё. Захотелось курить. Спички и пачка сигарет нашлись на кровати. Покурив, и несколько раз прокляв местных производителей спичек, убрал пачку в одну из сумок. Ну всё, хватит тут торчать! Под лежачий камень вода не течёт. Взглянув на чемодан, я на миг задержался возле него, но, плюнув, решил отложить изучение его содержимого на потом. Сейчас меня манило совсем другое. Неожиданная подсказка пряталась на столе. Квитанция, внимания на которую я сначала не обратил, свидетельствовала об аренде комнаты в мотеле «Голд Даст» в Ванхувере, Эквестрия. Согласно ей я снял комнату на сутки десятого апреля тысяча пятьдесят второго года. Ага, значит всё же я ошибся и нахожусь не в Лас-Пегасусе. Апрельский вечер в Ванхувере встретил меня духотой. Мотель, несмотря на своё громкое название располагался далеко не на пляже, а в каком-то рабочем районе. На противоположной стороне улицы я увидел какую-то мастерскую, рядом с ней что-то похожее на свалку всякого деревянного хлама, а ещё дальше складские помещения. В таких дырах, я, пожалуй, был только в прошлом мире, еще будучи человеком. За каким хреном Фостера сюда занесло для меня тоже было загадкой. Хотя может быть всё дело в цене номера? Но этого я уже не узнаю. Подойдя к мощёной белой брусчаткой дороге, я протянул копыто и буквально через десять секунд рядом со мной затормозила желтая машина с шашечкой на крыше. Очевидно, это было местное такси. Машины, значит, тут стали уже в ходу. Да и вообще, всё выглядит более современно, прямо как шестидесятые годы в моём родном мире. — Куда вам, мистер? — спросил улыбающийся водитель, бежевый земной пони. — В бар. Хочу развеяться. Всё-таки я неисправимый алкаш. — Как скажете, — продолжая сверкать зубами, кивнул водитель и мы тронулись. — Сколько нам ехать? — Смотря как сильно будут забиты дороги. — А что, часто у вас тут пробки случаются? Пони недоумённо повернулся в моё сторону. — Пробки? Хм, а что, меткое название! — и поправив лезущую в глаза гриву продолжил, — Вы, мистер, сразу видно не от сюда. Нет конечно, не всегда, но сегодня же воскресенье, да ещё и ежемесячная ярмарка. Поэтому чем ближе к центру — тем более многопонно будет. Так в какой бар, сэр? — На твой выбор, я хочу выпить, может быть послушать музыку. — Я вас понял. Отвезу в лучшее место Ванхувера! Отличная живая музыка, а не эти мерзкие автоматы, хорошая выпивка и самое главное, никаких зебр и грифонов! Видимо это местные цветные и прочие чернокожие. Ха! Когда я был в Сталлионграде, то не особо задумывался о такой стороне эквестрийской жизни, мне и своей страны хватало. А проблемки расизма тут, однако, существуют. Не скажу что информация мне полезна, но буду теперь знать. За окном мелькали рабочие и жилые кварталы, по тротуарам сновали туда-сюда пони. Хотя иногда попадались и представители иных рас. По дороге, сигналя друг другу ездили машины. Вскоре водитель затормозил. — Сколько с меня? — Пять бит, сэр. Итого у меня остаётся семьдесят семь бит. Негусто, учитывая цены на местное такси. Что можно сделать на такие деньги? Да ни хрена по сути! У Фостера в жизни нарисовалась нормальная такая задница, раз уж он в петлю полез. Как по мне, так всё это очень странно. Папаша с мамашей концы отдали в катастрофе, а имуществу в итоге приделали ноги. Интересно, у него ещё остался кто-нибудь из родни: брат — сестра, может быть дядя на ранчо? Тут я поймал себя на мысли, что, думая о всякой ерунде, старательно отодвигаю главный вопрос — а что делать мне? Проблемы Фостера, это, конечно, очень интересно, но вообще-то я Виктор Хуфенко, гражданин СССР, Генеральный Секретарь, Верховный главнокомандующий Красной Армией, член КПСС, и вообще идеологический противник Эквестрии. Нужно делать ноги из Эквестрии. Узнаю сколько стоит билет в Сталлионград, если они туда есть, или полёт на дирижабле или самолёте, если их изобрели. Прилечу, приеду, а дальше… Стоп, а дальше что? Выйду на вокзале и начну такой всем рассказывать что вот он я — Генеральный Секретарь СССР, прошу любить и жаловать! Последнему кретину ясно, что так сходу мне никто не поверит и слушать меня не станут. Скорее, посадят в уютную комнату с мягкими стенами и матовым освещением, да таблеточками «вкусными» кормить будут. А может что хуже, личный чекист например, обшарпанные стены с уродливой зелёной краской, кровать с продавленной панцирной сеткой, да ржавая селёдка с перловкой на завтрак, обед и ужин. Да, скорее всего так и будет, а значит нужно будет не орать направо и налево о том кто я, найти какую-нибудь шишку, согласную меня выслушать и помочь, а главное, готовую поверить что я — настоящий генсек. Осталось только денег на билет до Сталлионграда найти. Расплатившись, я вышел на залитую солнцем улицу. Бар «Prancing Pony», — прочитал я жёлтую надпись на фасаде здания кричаще ярко-зелёной раскраски. Видимо, мне туда. Подойдя ближе, прочитал объявление: «Леди и джентлькольты, сегодня вечером в нашем городе дают последнее выступление хороших приятелей миссис Октавии, музыкальная банда «Unios Wont». Вход 10 бит, в стоимость включены 5 коктейлей. На разогреве Макфин Роудс.» Не знаю кто эта Октавия, но судя по тому что даже её друзья пользуются популярностью то эта какая-то популярная певица или музыкантша, или ещё кто. — А кто такой этот мистер Макфин Роудс? — спросил я вышибалы — огромного земного пони на входе в бар. Тот смерил меня неприязненным взглядом, но ответил: — Мистер Роудс — хозяин заведения. — Тогда понятно. — Если хочешь послушать шоу, то тебе надо купить билет у меня. — Без проблем, держи, — я отдал десятку, получил проходку и зашёл в бар. — Разогрев уже заканчивается, — услышал я в спину. В баре было не протолкнуться от народу. Взяв у бармена — жёлтого единорога в забавной бейсболке бокал с выпивкой, я нашёл-таки себе свободное местечко. На сцене худощавый жеребец старательно веселил народ: —… Но папа, я же сам выращивал эту рыбу! Ты не можешь её отдать грифонам! — Гэрри, будь жеребцом, тебе же уже четыре года. — Но папа, пожалуйста! — Никаких но, за эту рыбу мы получим пятьсот бит. — Но папа… Подожди, старик, сколько? Пятьсот? — Да, пятьсот. — Режь на хрен! Окончание этой сценки посетители встретили громовыми аплодисментами. Комик дождался пока они стихнут, нарочито посмотрел на накопытные часы и продолжил. — Да, вот такая вот она, жизнь эмигрантов с востока, но знаете что. Моё время на исходе, а я еще не говорил с вами о нашей правительнице Селестии. Какой я дурак! Но это ничего. Так вот: если бы наша горячо любимая правительница и назначенный с её подачи губернатор более активно отстаивали бы интересы исконных жителей Ванхувера, а не всяких грифонов и зебр, то вы бы не были вынуждены сейчас слушать мои шутки. Публика одобрительно закричала в ответ, послышалась даже пара возгласов призывающих «заставить поднять губернатора свою толстую ленивую задницу и выгнать полосатых нахрен». — Спасибо что выслушали мой бред. С вами был Макфин Роудс, и я с радостью представляю банду, ради которой вы все и собрались. Леди и джентелькольты! Unios Wont!

***

— Привет, — услышал я за спиной женский голос. — Угостишь кобылку выпивкой? Хмм, молодая пегаска, по меркам пони симпатичная и судя по всему, она тут одна. Вот только это странно, я думал, что девушки, даже если они пони — сами не знакомятся. Хотя, кто её знает, может это у неё бунт против родителей. Или характер просто такой. Не скажу что меня радовала перспектива знакомства с пони, но всё же я решил быть мужчиной. — Конечно, милая, садись. Бойкая кобылка не нуждалась в повторном приглашении и грациозно уселась на узкий барный стул рядом со мной. Бар почти опустел, концерт закончился с полчаса назад. Мне просто не хотелось идти на улицу, ловить такси и возвращаться в мотель, благо купоны на бесплатную выпивку еще остались. Да и цены позволяли пропустить пару дополнительных шотов. — Что будешь пить? — Яблочный сидр, пожалуйста, — я сделал знак бармену и тот тут же подал требуемое. Еще через пару коктейлей мне всё стало ясно. Пегаска подвалила ко мне не просто так. Она действительно хотела ночных приключений, чтобы позлить папочку. — Этот старый ублюдок обращается со мной как с грязью, — это было самое приличное из того, что она о нём сказала. В принципе, я не хотел продолжать знакомство, поэтому, когда Нэнси, так звали мою новую знакомую, собралась уходить и попросила её проводить до дома, я легко согласился. — Нам только такси поймать нужно, — озвучил я, когда мы вышли на улицу. — Зачем? — Темно уже, мало ли кто тут ходит? — Виктор, милый, это Ванхувер, а не зебриканские трущобы, да и идти недалеко. Что ты как маленький? — подначила она меня. — Ну, как знаешь. Прижавшись ко мне, ветреная пегаска направилась в сторону переулка, рядом с баром. И вот тут я напрягся. Куда она меня так активно тащит? Судя по её словам, живёт она совсем не в той стороне. Да и говорила она что живёт с родителями, так что к себе она точно не сможет меня позвать. Твою мать! Сдаётся мне, товарищ генсек, дело принимает неприятный оборот. Правда, пока я думал, мы уже оказались в плохо освещённом переулке, едва войдя в который пегаска тут же отстранилась от меня. Ясно, понятно, сейчас меня грабить будут. И точно, спереди и сзади показались две крупные фигуры, крепкие земные пони, против них я смотрелся крайне бледно. Типичный гоп-стоп. В лихие 90-е, в подобных ситуациях я бывал не раз. Так что то, что происходит сейчас выглядит для меня детским лепетом. Тут главное бить первым. Поэтому я, не дожидаясь, когда эти ребятки подойдут, рванул навстречу одному из них, и когда был в нескольких шагах, прыгнул тому под ноги. Не ожидавший такого поворота от подвыпившего лоха, грабитель упал, а я, сбив его, оказался сверху. Падая, он выронил из зубов нож, который я тут же схватил копытом и приставил к его горлу, приподняв голову грабителя за гриву. — Эй, ублюдок, — закричал я второму, — забирай свою крылатую шлюху, и тащи свою задницу отсюда, а то я твоего дружка прямо тут зарежу и вас следом отправлю. Понял меня? — Ты чего? Успокойся! — в голосе не ожидавшего такого отпора грабителя, явственно слышался страх. — Ты нас не так понял. — Главное, чтобы ты меня понял правильно! Считаю до трёх. Раз, — с этими словами я слегка прижал лезвие ножа к горлу грабителя, и тот застонал. — Эй, тихо, тихо. Я всё понял, мы уходим. — Давайте, проваливайте отсюда. В быстро работающем от адреналина мозгу всплыла идея. — И вот еще что, бумажник давай. Быстро! — Они хотели поиметь меня, тогда я поимею их! Для убедительности я снова надавил ножом, из пореза выступила кровь, не сильно, буквально чуть-чуть, но эффект вышел отличный. Наградой мне стал кошелёк, приземлившийся рядом. — Правильный выбор, а теперь проваливайте! — когда парочка выбежала из переулка, я недолго думая вырубил второго грабителя-неудачника ударом копыта по затылку и тут же обшарил висящую на боку седельную сумку. Присвоив сумку себе, я закинул внутрь кошелёк и пошёл в другую сторону. Всё произошло так быстро, к тому же без свидетелей, да и вряд ли тут много народу ходит в начале второго ночи. Пройдя быстрым шагом пару кварталов, поймал полусонного таксиста и поехал в мотель. Попросив подождать, я зашёл в номер, и уже там проверил свою добычу. Негусто, но для меня лишние 180 бит будут очень кстати. А теперь предстояло валить из города. С незадачливых грабителей станется самим обратиться в полицию. Кто его знает, появились тут за столько времени камеры или нет, но лучше подстраховаться. Поэтому, подхватив чемодан, я оставил ключи портье и ввиду отсутствия в Ванхувере аэропорта, поехал на железнодорожный вокзал. Прямых рейсов из Ванхувера до Сталлионграда не оказалось. На кассе усатый пегас в забавной синей шапочке заверил меня что регулярные рейсы из Эквестрии до Сталлионграда есть, но ближайший вокзал откуда в страну рабочих и крестьян ходят поезда, находится в Лас-Пегасусе. Взял билет на ближайший поезд до Лас-Пегасуса, и уже через полчаса спокойно сидел в широком и удобном кресле, которое при желании раскладывалось в койко-место. А неплохие всё-таки в Эквестрии клепают поезда, несмотря на дебильную розово-синюю расцветку. Никогда бы не подумал, что такие неказистые с виду вагоны с довольно архаичного вида паровозами могут быть такими комфортабельными. Однако глядишь ты. Ход мягкий, кресла удобные, правда, багажные полки выглядят необычно. Какие-то странные клеточки из веревочной сетки. Зато есть кондиционер и улыбчивые проводницы. Хотя этот комфорт возможно от того, что я купил билет на поезд первого класса. Хитрый продавец билетов хотел было мне впарить место в VIP-вагон, где отдельным плюсом выпячивался запрет на проезд всех не пони. Но я отказался. Билет и так в копеечку вылетел, а ниже первого ничего не было. Да эти местные ребятки точно расисты и излишней либеральностью не страдают, хотя какая мне разница, пони — непони, ко мне не лезут и ладно, меня тут и сородичи попытаться грабануть успели. Так как в моём вагоне без раздельных мест не обошлось и всем непони и прочим зебрам были выделены буквально несколько мест в конце вагона, то случился небольшой конфуз. Я сперва, по старой памяти направился назад, туда, где в годы моей молодости происходило все самое интересное, но меня вовремя окрикнула проводница, попеняв меня за невнимательность. Пришлось возвращаться и усаживаться среди «почтенной» публики. Всё это разделение начинало уже бесить. Даже удивительно, никогда не считал себя ярым борцом с расизмом, а тут скоро глаз задёргается. Что-то я не помню что бы в Эквестрии образца 1005 года была такая нелюбовь к зебрам. Мерный перестук колёс поезда Ванхувер — Лас-Пегасус настроил меня на деловой лад, и я начал размышлять над тем как быстро заработать деньги на поезд до родной страны, и вообще, о будущем. Первое и самое простое — различный криминал: угоны машин, квартирные кражи и прочее. Это я отмёл сразу, слишком велик риск, да и не занимался я этим никогда. Не по чину. С мафией мне тоже было не по пути. Во-первых, это такая организация, в которой вход рубль, а выход два. Во-вторых, ну кем я там буду? Шестёркой? Да и вообще, я не бандит и в Эквестрии не на долго. Кроме того, и это, пожалуй, даже важнее, чтобы там не говорили, но мафия с момента своего появления была одним из крупнейших, если не самым крупным, торговцем наркотиками. Эта проблема была актуально в 1005, и в 1006 году, и я очень сомневаюсь что она не актуально сейчас. Это проблема не ограничивается территорией Эквестрии, она захлестывает весь мир. Так что давить этих тварей нужно, а не работать с ними или на них. — Мистер, у вас всё в порядке? — голос продавщицы газет, что ходила по вагонам, отвлек меня от мыслей о заработке, — у вас было такое лицо, что я испугалась не прихватило ли у вас сердце. — Спасибо, я в порядке, просто задумался. Так, я отвлекся. Мафия, разбои и прочее мне не подходит, я не бандит. Какие еще у меня есть варианты срубить деньжат прямо сейчас, когда мои карманы пусты и нет нужных знакомств? Не знаю… Решив пока не заморачиваться, я прилёг на предварительно разложенную из сиденья койку и вскоре уснул, убаюканный плавностью хода состава и проснулся уже в Лас-Пегасусе, через десяток часов после отправления. Видимо, так сказался стресс вчерашнего дня: смерть от копыт проклятого предателя, возрождение, и всё произошедшее уже здесь. Организм решил: «С меня хватит. Ты как хочешь, а мне нужен отдых». Вот я и проспал все остановки. Жаль, было бы интересно посмотреть, как выглядит Эквестрия сейчас, хотя бы из окна поезда. Но ничего, еще успею. Ну, а пока следует перекусить. «Сияющий Лас-Пегасус», как гласила реклама в путеводителе который мне сунула в поезде проводница, встретил меня душным апрельским воздухом, безоблачным небом и гомоном толпы. Выскочив из поезда на перрон, я удивлённо присвистнул. Местный железнодорожный вокзал был раз в десять больше того в котором я садился на поезд. Народу всех рас и мастей тут было соответственно. Пройдя мимо каких-то местных торговцев сомнительной едой и подозрительного вида пони, зазывавшего на «невероятную экскурсию», я зашёл внутрь основного здания вокзала. Над привокзальными закусочными как будто не властно ни время, ни миры. Точно такие же я видел и в середине девяностых в своём родном городе, и в начале двадцатых. Всё то же самое. Разноцветные диванчики, обитые кожзамом (ну или что у них тут), двойные столики чёрного цвета, запахи жжёного масла и теста, и вечно уставшие официантки со своими чепчиками и фартуками. Только цены отличались. В этой безымянной забегаловке я взял две, прости боже, рыбных пародии на гамбургеры, салат из огурцов с помидорами под сырным соусом и кофе. Странный набор конечно, но на мой вопрос про хорошо прожаренную картошку с майонезом официантка — синяя единорожка посмотрела на меня как на душевнобольного. Так что пришлось посмеяться, типа пошутил и сделать «нормальный» заказ. За всё это с меня потребовали двадцать бит. Добавив ко всему этому еще один молочный коктейль, я купил газету — свежий номер Sporting News. Что в поезде, что здесь в кафе буквально все, кто завтракал в одиночестве, читали газеты. И чтобы не выделяться я взял спортивные новости. Рядом лежала еще локальная Menhetten Times-Union, но между новостями спорта и заметками о жизни местных гламурных знаменитостей я выбрал первое. Хуфбол, хуфбол, снова хуфбол, забеги, плавание, и даже гольф, и буквально на последней странице я наткнулся на нечто по-настоящему интересное. «Двадцать шестого апреля стартует двадцать первый чемпионат по хоккею с шайбой. Наш корреспондент в Кантерлоте сообщает о главной особенности турнира. В нём примет участие сборная Империи Зебр. Все эксперты считают зебр не более чем курьезом, об этом говорят и букмекерские котировки. Если вам не жалко ваших денег, то на победу зебр можно поставить с коэффициентом один к пятидесяти, что само по себе говорит о смехотворности сборной зебр. А фавориты, как обычно, жители Олении, это верная ставка». Дальше шла реклама букмекерской конторы в Лас-Пегасусе, видимо, это они и проплатили такую заметку об этом скромном для Эквестрии событии. Ну и карикатура прилагалась: несколько звероватого вида полосатых пони в манишках не по размеру еле стоят на коньках. Интересно, никогда бы не подумал что пони и зебры ещё и на коньках умеют кататься. Хотя почему бы и нет? Раньше я этим даже не интересовался. Стоп. Ставки! Я вернулся к рекламе букмекерской конторы и запомнил адрес. Такой себе вариант заработать конечно, но при случае поставить десяток бит я себе позволить могу, бедный обеднеть не может. Отложив газету и выбив из красно-белой пачки сигарету, я закурил и, пуская дым в потолок задумался. Ну вот я и в «городе возможностей», а дальше что? Куда идти? Без денег меня в поезд не пустят. Посмотрел на настенные часы, времени было одиннадцать утра. Вспомнив про чемодан решил проверить его содержимое. Дождевик мышиного цвета, пара рубашек, что-то типа коричневого пальто из дурацких фильмов про шпионов, какой-то кристалл синего цвета и довольно толстый конверт в котором нашлись два письма: одно из адвокатской конторы, а второе от какого-то мистера Орнанто, с которого я и начал. «Мистер Беннет, с глубоким прискорбием я узнал о том, что случилось с вашими родителями. Примите мои искренние соболезнования. Как вы знаете, мистер Максфил является не только вашим адвокатом но и моей семьи тоже. Поэтому, я в курсе вашей финансовой ситуации. Поймите меня правильно, я знаю о ваших чувствах к Саманте, но я не могу позволить чтобы моя единственная дочь связала свою жизнь с пони без гроша в кармане. Поэтому я разрываю вашу с Самантой помолвку. Надеюсь, вы понимаете, что вам будут не рады. Вы знаете кто я и понимаете чем может закончится ваш, теперь уже нежелательный, визит в мой дом. Еще раз примите мои соболезнования. Доктор Орнанто.» В конверте обнаружилась и фотография с которой улыбалась голубая единорожка. Наверное, это и есть Саманта. Через всю фотографию была сделана надпись «Fuck you». Охренительно просто. Это видимо уже подарок от «невесты». Ну и хрен бы с ней, сучкой. Я закурил очередной «Лаки Пони» и глубоко затянулся. Стала понятна настоящая причина, по которой Фостер решил помахать этому миру копытом — несчастная любовь. Ну и дурак же ты, дружище. Таких Самант у тебя десятки могло быть, если захочешь конечно, а ты в петлю! Ну и хрен с тобой. — Мистер, я бы попросила вас не курить. — А? — Оторвался я от мыслей. — У нас курить нельзя, — Повторила подошедшая ко мне официантка. Заметив мой задумчивый взгляд на всякий случай добавила. — или я вызову полицию. — Не надо полицию. — Проблем с местными копами мне не хотелось. Затушив сигарету и взяв ещё один кофе в бумажном стаканчике, я направился на выход. Я уже собрался было выходить, как дверь распахнулась уверенным копытом. Дерьмо, ну прямо день сюрпризов! В кофе уверенно вошла пара полицейских. То что это полиция не вызывало никаких сомнений. Синяя униформа с галстуками, значки на груди и фуражки, а ещё у каждого весит по дубинке на боку и кобуре с револьвером. Один из них внимательно посмотрел на посетителей и медленно пошёл вдоль столиков. А другой сразу же повернулся в мою сторону. Стараясь ничем не выдать своего напряжения, я одними глазами следил за ним протискиваясь на выход. Твою мать! Коп остановился прямо возле меня. — Вы сели на поезд в Ванхувере, сэр? — потребовал он ответа. Что за херня? Неужели те засранцы всё же обратились в полицию? Но как они смогли меня отследить? Оперативно тут работает полиция, снимаю отсутствующую шляпу. — Да, офицер. А в чём дело? — С максимальным покерфейсом ответил я. — Ваши документы, пожалуйста, — он хоть и был вежлив, но встал так, чтобы загородить мне проход. — Эээ, сэр, тут такое дело… У меня нету с собой документов. — В таком случае, мистер, назовите свое имя. — Фостер, Фостер Беннет, сэр. — Куда вы сейчас направляетесь, мистер Беннет? — продолжил он допрос. Может мне пора прорываться? Коп и его напарник выглядят не очень грозно, а я жеребец крепкий. Глядишь, и удастся сбежать. Хотя о чём это я? У этих служителей закона револьверы хрен знает какого калибра, да это и не важно, они в моей тушке мигом проделают с пяток дырок. Я не для того сюда приехал, чтобы сдохнуть в этом кафе! — Хочу снять комнату в мотеле. — Это ваш чемодан, мистер Беннет? — Да, мой, — отвечая, я заметил, что стоящая недалеко от меня пегаска, постаралась как бы невзначай отодвинуться от меня, как можно дальше, что даже вжалась в оконное стекло. — Я могу посмо… — коп не успел договорить. Земной пони бомжеватого вида, сидевший в самом начале кофе, вскочил со своего места и, протаранив стоявшего рядом с ним второго полицейского, буквально выпрыгнул из кофе. Полицейские рванули за ним и на улице раздались несколько гулких ударов. Догнали таки. Всё произошло так быстро, что никто ничего не успел понять. Через минуту в кафе снова зашёл тот же полицейский, который меня допрашивал. — Приношу вам свои извинения, мистер Беннет, — отдарил он меня дежурной улыбкой, — мой напарник напутал в приметах. Нам был нужен высокий пони серого цвета, а не коричневого. Хорошего дня. Выходя из злосчастного кафе я увидел лежащее в пыли и уже скованное накопытниками тело. — Отпусти меня, ты — грязный ублюдок! Да я вас всех урою! Я просто хотел есть! Ааа! — Полицейские с нарушителем особо не церемонились и деловито заломав задержанного стали грозными криками разгонять зевак. Я благоразумно поспешил свалить куда подальше. Раньше я как-то всерьёз стражей порядка Эквестрии не воспринимал, однако теперь полиция в этой стране явно не для украшения. Вон как «подарки» нарушителям щедро раздают. — Какой кошмар! Ты это видел, Кокки? — обратилась к своему спутнику идущая недалеко от меня единорожка. — Это Лас-Пегасус, детка, — улыбнулся плотного телосложения единорог своей подруге, а взгляд его тем временем блуждал по её стройному, подтянутому крупу. Заметив это, та кокетливо поинтересовалась: — Кокки, а ты чем сегодня занимаешься? Сплюнув, я отошёл подальше от парочки. В голову пришла неприятная мысль. Дерьмо! Я же забыл чемодан, так спешил свалить подальше от копов что оставил его рядом со входом в кафе. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов рванул обратно. — Ненормальный! — донеслось мне вслед от напуганной моими пируэтами прохожей кобылки. До нужного места добрался минут за пять. Судя по собравшейся у кофе толпе и мелькающих силуэтах в форме копы ещё не закончили свою работу. Патрульную машину видимо ждали. Ворвавшись в кафе едва не выматерился в слух. Ублюдки! Чемодана не было. Решив не делать поспешных выводов раньше времени решил поспрашивать у официанток. — Нет, что вы сэр, — категорично махала головой кобылка, — ничего такого я не видела. Чертыхнувшись, поплёлся на выход. Ну что я за неудачник такой? Хорошо хоть самое ценное в седельных сумках лежит которые я теперь точно без нужды снимать не буду, а шмотки дело наживное, хотя всё равно неприятно. Плюнув, я в расстроенных чувствах направился по адресу букмекера. — Ну что? Надумал на что ставить? — букмекер — земной пони, всем своим видом показывал, что ставки это опасный бизнес. Обвисшие уши, пара выбитых зубов и сломанный нос. При всём при этом от него пахло дешёвым виски и табаком. Этакий типичный мелкий уголовник, правда, улыбчивый. Иван Скотт, какой же ты ублюдок, твоя фамилия тебе соответствует, это из-за тебя я тут со всякой швалью цацкаюсь. Нацепив на лицо улыбку, я развел копытами. — Да что-то дружище, как-то у тебя всё очень скучно и обычно. Сплошные скачки, мордобой и прочая ерунда. Хочется попытать удачу в чём-то этаком, нетривиальном, — для наглядности я постучал копытами. — Хотя… а на хоккей ставки принимаете? — Какой хоккей? — он не наигранно удивился. — Обычный, на льду, с шайбой, — подавил я раздражение. — Подожди-ка, никогда о подобном не слышал. Я тут новенький, всего третий день. Здоровяк ушёл куда-то внутрь и вскоре вернулся, да не один, а с товарищем — зеброй, который, судя по интонации, что-то у меня спросил на другом языке. — Простите, я вас не понимаю. — Это вы меня простите, я подумал что вы из Олении, кто еще будет делать ставки на хоккей в Лас-Пегасусе, — подавил он смешок. — А может я и вправду из Олении? — Нет, мистер. Теперь-то я вижу, что вы Эквестриец, — оскалился собеседник, типа «Меня не проведёшь». Пришлось соглашаться. Не говорить же ему что я из Сталлионграда? — Меня зовут мистер Петтер. Итак, на что вы хотите поставить? — перешел он на серьезный тон. — Если что, могу посоветовать. Скоро начнётся чемпионат мира. — А вы принимаете комбинированные ставки? Допустим, на два или три события. — Вы про экспрессы, мистер… — Виктор. — Конечно принимаем, мистер Виктор. В этом случае коэффициенты умножаются друг на друга. Просто прекрасно, ну держись мистер Петтер, я тебя без штанов оставлю. Сейчас я такую ставку сделаю, что когда ты поймешь что к чему, тебе будет очень грустно. — Хорошо, тогда я хочу поставить два бита на три события. — И на какие же, мистер Виктор? — Давайте на то что зебры станут чемпионом, Оленийцы будут вторыми и зебры обыграют их в первом же матче. Ответом мне стало выразительное молчание а потом подсчеты. На первое событие коэффициент был 1 к 40, на второе 1 к 20 а на третье тоже 1 к 20. С двух бит я получу тридцать две тысячи. Если мою ставку примут, конечно. — Мистер Виктор, вы понимаете что просто потеряете свои два бита? Коэффициенты просто невозможные. — Мистер Петтер, вы просто боитесь и не хотите в случае моего выигрыша платить тридцать две тысячи, признайтесь. А раз вы боитесь двухбитовой ставки с таким коэффициентом, то получается, что эти слова, — указал я на вывеску — «Букмекерская контора без ограничения по выплатам» — полная ерунда. — Хорошо, я на самом деле ничем не рискую, твоя ставка не сыграет, — усмехнувшись моей подначке, уверенно заявил он. — Посмотрим, мистер Петтер, это же Лас-Пегасус… Закончив с этим букмекером я посетил ещё троих его коллег, в разных частях города, там я сделал ставки с меньшим коэффициентом, но по такой же схеме, только потенциальных победителей местами поменял. Не то чтобы я хотел ободрать весь этот пропитанный азартом и похотью город, вовсе нет. Это было сделано для подстраховки, если я проиграю, ведь это довольно рискованная ставка, если мистер Петтер откажется платить, а я допускал такой вариант, то есть и другие, которым будет не так обидно расставаться с деньгами. Закончив, я на очередном такси поехал в очередной мотель. Мимо меня в жарком удушливом сумраке проплывали десятки и сотни вывесок. Отели, казино, клубы и рестораны с клубами. Этот город мог удовлетворить самую требовательную публику. Отличное место, чтобы провести день-другой в ожидании денег, надо только не увлекаться этим делом и при первой же возможности свалить домой.

***

Я сидел за столиком в ресторане отеля-казино The PonyThord и слушал чарующее выступление местной знаменитости. Только что прикончил отличный рыбный стейк с картофельным салатом и теперь цедил ром-колу. Музыка смолкла и публика разразилась оглушительными аплодисментами. Певица, улыбаясь, спустилась в зал, чтобы занять предназначенный для неё столик, к которому тут же потянулся ручеёк самых нетерпеливых поклонников. А я смотрел на сцену. Следующим номером объявили танцевальную труппу. Шел второй день моего пребывания в Лас-Пегасусе, денег почти не было, но меня это не волновало. Наоборот, настроение было приподнятым. В Кантерлоте подходил к концу чемпионат по хоккею и зебриканская сборная, неожиданно для всех скептиков била одного соперника за другим, споткнувшись только сегодня в матче с оленийцами — ничья 1:1. Это несколько скосило мой потенциальный доход, ведь я ставил что они будут только побеждать. Скоро чемпионат закончится и настанет время торжественно ехать в Сталлионград… или бежать из города, сломя голову. Тут уж как фишка ляжет. Но сейчас мне было не до возможных проблем в будущем. Сейчас я наслаждался жизнью. Подаренной моим неизвестным спасителем, «слугой науки» как он сказал, молодостью, шумным городом, интересными заведениями и припаркованными ретро-автомобилями. Вернее это для меня они ретро, а сейчас наоборот, самый писк моды. Чего здесь только не было: агрессивные седаны с хромированными клыками, массивные кабриолеты, люксовые авто и даже спорткары. Выйдя подышать свежим воздухом, я в задумчивости остановился возле одного из таких вот ярко-красных кабриолетов. В голову пришла мысль о том, что если дело выгорит, то можно поехать самому, на своём авто, а не на поезде. — Мистер! — голос какой-то кобылки переключил мое внимание от тачки. На меня возмущённо взирала единорожка с огненно-рыжей шёрсткой. — Отойдите от моей машины! — ещё больше распалялась она. Её требование меня удивило. Она что меня за угонщика приняла? Догадка позабавила. — Леди, если бы я хотел угнать ваш кабриолет, то уже давно бы прыгнул внутрь и умчался в закат. Она что-то собиралось добавить грозное, наверняка про полицию, но осеклась. — Всего хорошего. — Я махнул копытом на прощание, возвращаясь обратно. На сцене, тем временем, началось довольно интересное выступление с грифонами — глотателями горящих факелов под специфическую музыку, я бы сравнил её с музыкой индейцев Майя. Специально для этого, свет в зале ресторана пригасили, а за столиками казино зажглись стилизованные под факела фонари. Стул напротив моего столика отодвинулся и ко мне подсела та самая рыжая единорожка. — Как вам шоу? — спросила та. — А вы, я смотрю, не из стеснительных. — Усмехнулся я. — А то! Вы простите меня, я не со зла! — Да ничего! — Мисс Скарли. — Единорожка протянула мне копыто. Интуиция подсказала, что копыто мне следует поцеловать. Решив не выкобениваться, в конце-концов я тут сейчас, можно сказать отдыхаю, соблюл приличие и пригубил копытце кобылки. Хорошо что меня сограждане не видят, но могу же я побыть иногда джентльменом? — Виктор. — Очень приятно, Виктор. Так как вам шоу? — Оно великолепно, давно я не слышал такой интересной музыки. Тем более вживую, да и грифоны глотающие факелы — это сильно. — Искренне ответил я. — Я смотрю, вы хорошо проводите время, мистер Виктор, — раздался голос у меня за спиной. Я развернулся и увидел земного пони чуть ли не в два раза меня тяжелее и на голову выше. Он как-будто сошел с экрана фильмов про мафию. Весь его вид кричал об этом: коричневый костюм, массивные золотые часы, сломанный нос, пара золотых зубов и самое главное: его пиджак очень характерно топорщился. — Простите, с кем имею честь? — пони из хорошей семьи бандитов с ходу на пики точеные не посылают. — Это не важно, важнее что с вами хочет поговорить мистер Петтер. Вы же помните мистера Петтера? — оскалился он. Твою мать, не стоило наглеть и делать ставку с таким диким коэффициентом. Но я же ведь и не рассчитывал что оно выстрелит! Мафия, чтоб её, или что-то с ней связанное. У этого громилы пушка, сто процентов, и то что он с ней здесь, в казино, это очень плохой знак. Я осмотрелся и скрестился взглядами с двойником своего собеседника, таким же вооружённым амбалом. Писец, ну не мой это видимо стиль, в неприятности не встревать. — Что ж, пойдемте. Тем более у меня и выбора особо нет, вы же с братом, — указал я на второго. — Мистер Виктор, я в замешательстве, — сказал Петтер и принялся раскуривать сигару. Это выглядело как настоящий ритуал. Он достал из деревянной коробки с резной крышкой сигару, обрезал ей кончик на золотой гильотинке, и мой провожатый тут же поднёс ему бензиновую зажигалку. Петтер раскурил, выпустил вверх густую сизую струю дыма и молча уставился на меня с лёгким прищуром. Я мысленно усмехнулся. Кого ты на на понт взять хочешь? Мы в такие игры тоже играть умеем. Я потянулся к коробке с сигарами, достал одну, взял гильотинку. Хорошая вещь, удобная и острая, такой запросто можно не только кончик сигары откусить но и, например палец. Раскурив сигару, я перевел взгляд на Петтера: — Хорошие сигары. У вас отличный вкус, — надеюсь я сумел удивить и сбить его настрой. — А вы наглец, мистер Виктор, — развалился в своём кресле Петтер. — Что поделать, раз уж я здесь, — говоря это, я осмотрелся. Мы сидели за рабочим столом, друг напротив друга в кабинете, обставленном дорогой мебелью, на стенах картины, а под ногами лежал зебриканской выделки ковёр. — Да и не думаю, что вы будете меня калечить за сигару. — Нет, не буду. Я хочу поговорить с вами по другому вопросу. — Дайте угадаю, еще одна игра, и я стану богаче на несколько десятков тысяч бит? — Всё верно. Я владелец конторы, поэтому и принял у вас комплексную ставку. Мне показалось это забавным. 1 к 16000 — А теперь вам не смешно, — дополнил я картину. Ситуация начинала накалятся, подручный мафиози придвинулся ко мне чуть ближе. — Конечно, я не хочу отдавать какому-то залётному пони сумму на которую он сможет купить шесть машин, вы это должны понимать. — Мистер Петтер, я же вас уже спрашивал, что стоит название вашей конторы. Как там было? «Мы платим всегда?» — Хорошая попытка, мистер Виктор, но я на такое не куплюсь, — он постучал копытом по столу. — скажите, вы же знаете что у нас есть правило. Если вы делаете ставку в одной конторе, то вы не ставите в другой. Вы это правило нарушили. — Мы же в Лас-Пегасусе, городе возможностей, я хотел рискнуть и заработать, и я выиграл. — заявил я. — Ты понимаешь, что сейчас рискуешь своей головой. Мне ничего не мешает приказать Бобу прямо сейчас тебя удавить. Тут толстые стены и никто не услышит твоего мычания. И всё, был Виктор и нет Виктора. — Не боитесь, что я ваш ковёр загажу? — Жарко тут, босс, — со значением заявил Боб, хотя в помещении было прохладно, — сниму-ка я пиджак. Как я и предполагал, под пиджаком у него был револьвер, видимо для запугивания и большей убедительности он решил мне продемонстрировать свой ствол. Последнее предположение было настолько двусмысленным, что я невольно выдал широкую лыбу. — Эй, ты что шизик? Тебя сейчас убивать будут, — отреагировал Боб. — Да так, ничего. — Отсмеявшись, ответил я. — Кобуру вот только застегивать надо, а не то твоим личным оружием может завладеть враг, меня этому еще в училище учили. — Да ты легавый! — Сделал неправильный вывод Боб и его хозяин, видимо тоже. Услышав это Петтер сделал еле уловимое движение и мой провожатый выбил из-под меня стул. Грохнувшись на землю, я машинально двинул обеими задними ногами в сторону бандита и судя по воплям и хрусту, попал весьма удачно. Тут же подскочил с места его «брат» и зубами выдернув ствол, начал наводить его на меня. — Пристрели гниду! Он мне ногу сломал! — В ярости орал Боб, в то время как Петтер с довольной лыбой наблюдал за сценой расправы. В это время за дверью послышалась какая-то возня, возмущенные крики и резкие команды. — Что там творится? — Недовольно проворчал мафиози за столом. Дверь резко распахнулась и внутрь вломились несколько земных пони во главе с единорогом. В первую секунду я думал что это полиция, но сразу же отбросил этот вариант, так как полицейские не вламываются в букмекерские конторы в мафиозном прикиде и с криками «уроем хто двиница!» Боба, который баюкал заднюю, сломанную ногу «угостили» знатным ударом по челюсти. Даа, не везет ему сегодня, теперь ещё и зубы надо будет вставлять. Второго громилу с пистолетом взял на прицел сразу двое, а лидер всей этой шайки — единорог с золотой цепью на шее вместе с ещё одним своим подручным направились в сторону Петтера, направленное в его сторону оружие прилагалось. В общем, через несколько мгновений ситуация кардинально поменялась. — Ну и чего мы тут устроили? — Донёсся хриплый голос единорога. — Я вижу у тебя, Петтер и без меня делов хватало? На какой ляд тебе задался этот лох, кто это кстати? — Не скажу. Я тебе, крыса вообще ничего не скажу! Потому что с добрыми намерениями в мой кабинет никто с пушками не вламывается! — Злобно ответил тот. Я всё это время изображал мебель, надеясь что на меня внимания не обратят. Удар копыта обрушившийся на мой бок развеял эту надежу. — Ну с тобой мы ща потолкуем, — с нахальной улыбкой сказал главарь бандитов, — так, этого увести, потом узнаем за него. — Вставай. — Злобно рявкнул бандит с противным гнусавым голосом, для убедительности добавив удар ногой. — Ты слышал, с нами пойдешь. Выругавшись, я поднялся на ноги, стараясь это делать максимально быстро, чтобы не провоцировать охранников. Вот дерьмо! Ну что, срубил денег по-лёгкому?! Везет мне всё же на всякую хрень. На этот раз я попал на какую-то бандитскую разборку. Не став долго копаться, я направился вслед за своими конвоирами. Не стоит давать им повода пустить в ход силу, да и вообще нужно показать себя как можно более послушным. Пускай утратят бдительность. Приглушённые тона букмекерской конторы сменились ярким светом вечернего солнца. Я аж пошатнулся, настолько оно было ярким сегодня. Не отказал себе в удовольствии и вдохнул полной грудью свежий уличный воздух. Вышли мы на заднем дворе. Кучи коробок, ящиков и просто всякого хлама, а также стены в полтора метра высотой надёжно скрывали от прохожих что тут происходит. Ну еще бы меня выводили на многопонную улицу. Не настолько же они идиоты, хотя это не меняет того факта что морды у них интеллектом не блещут. Ну что ж, тупо следовать у всяких мафиози на поводу я не собираюсь, я не знаю и знать не хочу что они там со мной хотят сделать, так что пора действовать! — Блин! А это еще кто?! — Я ткнул копытом куда-то в сторону. Воспользовавшись тем, что оба бандита отвлеклись, оборачиваясь на невидимого гостя, я напрягся и в следующий миг изогнувшийся под воздействием моей магии примеченный в куче хлама шланг словно гигантская чёрная змея со всего маху врезался в незадачливого конвоира. — Ох ты ж с… — Зашипел от боли тот, получив в бок мощный удар. — Чего? Млять! — Отозвался второй охранник спеша своему приятелю на помощь. — Да мне шланг по ноге попал! — Злобно рявкнул первый. — Лягать, как больно … Пользуясь начавшийся суматохой я тут же рванул в сторону выхода из этой помойки, к спасательной улице. — Держи его! — Закричал опомнившийся бандит лихорадочно вытаскивая из-под полы… нет, ну вы серьёзно? Бандос вытащил из-под пиджака настоящие нунчаки. А тем временем к месту схватки уже спешили еще несколько товарищей этих плохих парней. Да откуда их тут столько?! В следующую секунду новые крики донеслось со стороны входы в контору. Мистер Петтер, которого так же, как и меня, только побитого, вели куда-то прочь, не желая безучастно наблюдать за ситуацией, яростно заорал что-то нецензурно-воинственное и сшибив всем своим весом сразу двоих противников бросился наутёк. — Стреляйте в него! — Донёсся злобный крик главаря всей этой шайки, что до этого нагло ухмылялся в кабинете мистера Петтера. Нет, умом эти дурни всё же не блещут. Тут же сейчас от копов не протолкнутся будет! Едва увернувшись от пронёсшейся в считанных сантиметрах от лица деревяшки на цепи, я со всех сил врезал задними ногами прямо в морду любителю косплеев ниндзь. — Аааа! — Завопил от боли тот, довершающий хуф справа, сломав ему челюсть, заставил захлебнуться ублюдка криком. Да, я сегодня в ударе! Прозвучавший выстрел со стороны его дружка высек искры из бетонной плиты рядом со мной и ушёл рикошетом в небо. Бандит, которым оказался тучный единорог в шляпе вновь нажал на спуск, но выстрела не случилось. Грязно ругаясь стрелок судорожно дёргал зубами барабан револьвера, пытаясь перезарядить заклинившее оружие. Это до чего нужно плохо обращаться с револьвером, что он заклинил?! Это же практически невозможно. Поблагодарив судьбу за таких халатных к личному оружию бандитов и не став больше играть в геройство и ждать пока остальная охрана очухается и организуется, я со всех ног бросился в сторону двери в заборе. На пути появился новый противник, вытянувший в мою сторону еще один пистолет. «Опа-на! Да это же ПМ! Ну не совсем конечно он, но похож же…» Сшибив по дороге пытавшегося загородить мне дорогу очередного преступника и магией выхватив у него оружие, я со всей дури врезался в дверь, которая, слава богу, открывалась наружу. Вдогонку прозвучала ещё пара выстрелов, пули со свистом врезались в удачно закрывающие меня кучи мусора. Ещё миг и я оказался за забором. — Доброе утро, господин бандит, — Как гром среди ясного неба прозвучал насмешливый голос. — Куда это мы собрались, у нас к вам много вопросов. В следующий миг по рёбрам прилетел сильный удар. Зашипев от боли, я рефлекторно откатился в сторону, следующий удар пришёлся уже в асфальт. Вскочив на ноги, я окинул взглядом своего противника: Немолодой уже пегас, через морщинистую морду которого потянулась паутинка шрамов недобро скалился смотря на меня, у него на боку болталась дубинка, которую он собирался пустить в ход, к правой ноге была пристёгнута кобура. Синяя форма с галстуком выдавал в нём, мать его, полицейского. — Приплыли сука. — Злобно констатировал я, быстро выкидывая пистолет, не хватало еще чтоб они в меня стрелять начали. Окутанное магией оружие тут же улетело в сторону его коллег, которые окружили весь район бандитской разборки. Это когда они тут успели появиться? Да ещё и так много? Нет, они тут явно заранее были! Шипя от боли в ребрах, я что есть сил рванул в сторону от копа. Теперь вместо бандитов меня преследовали четыре синие фигуры выкрикивая что-то там об усугублении моей ситуации и ответственности. Далеко убежать не удалось. На встречу мне вылетел пегас. Когда до него оставалось не более пары метров, он точным ударом отправил меня в нокаут. Последнее что донеслось до угасающего сознания был монолог офицера. — Какой прыткий, этого к остальным. — После этого меня доставили сюда. — Закончил я свой рассказ. — То есть, хотите сказать что пистолет и чужое удостоверение личности, которые мы нашли при вас в момент проведение полицейской операции, вы сняли с одного из бандитов, которые по вашим словам пытались вас убить? — Да. — Врёте. — Недобро оскалился дознаватель. — Не убедительно врёте, на счет пистолета я вам еще могу верить, но вот чужое удостоверение… Его владелец числится пропавшим без вести, однако документы мистера Беннета находятся у вас. Как вы это можете объяснить? — Я его хороший друг. И вообще я законопослушный гражданин! Я просто хотел заработать денег на ставках, это не запрещено. А эти бандиты хотели меня обмануть и убить! — Допустим, — покладисто кивнул дознаватель, или кто это тут у них? — но тогда зачем законопослушному гражданину Эквестрии грабить честных пони? — Грабить? О чём вы? Вместо ответа дознаватель отодвинул один из ящиков стола за которым сидел и вытащив оттуда лист бумаги, откашлявшись, начал читать: — В ночь с 23 на 24 апреля 1052 года со мной — Нэнси Варпмун, гражданкой Эквестрии, мистер Виктор (фамилию не называл) предварительно познакомился и напоил в баре Prancing Pony и тем самым усыпил мою бдительность, после чего отвел в безпонное место и совершил нападение с целью грабежа и сексуального насилия. Данный акт злодеяния подозреваемому совершить не удалось так как мимо проходило двое прохожих, которые попытались решить всё мирным путем, на что подозреваемый отреагировал агрессивно. Взяв в заложники и угрожая ножом одному из прохожих, он стребовал с нас деньги, в результате чего, получил 180 бит, после чего вынудил меня и ещё одного прохожего бежать. Второму прохожему подозреваемый нанёс физическую травму и скрылся. Описание подозреваемого: Имя: Виктор, фамилия не известна. Гражданство: предположительно Эквестрия Коричневый единорог с пшеничной гривой, глаза зеленые, кьютимаркой в виде раскрытой красной книги, одежды не было. Закончив читать, дознаватель уставился на меня с немым вопросом. Дескать, что скажете на это, гражданин жулик? — И что вы хотите от меня услышать? — Решил я сыграть в дурака. — Я хочу разобраться в том, кто совершил столь вопиющее правонарушение. — Ну так разбирайтесь! Я-то тут при чем? Меня вообще убить хотели из-за каких-то ставок. Срубил, блин, денег на билет домой. — Кстати о доме, — в комнату для допросов вошел еще один пони, — следствие так и не в курсе кто вы и откуда. — А вы ещё кто? Вошедший закрыл за собой дверь и плюхнув черной папкой о стол, уселся на один из стульев напротив меня. — Я детектив Карлин Йоханз Второй — в мою компетенцию входит расследование тяжких и особо тяжких преступлений. — Ага, а при чем тут я? — Вы подозреваетесь в совершении пяти преступлений, а именно: сексуальное домогательство, грабеж, угроза жизни с применением холодного оружия, членство в мафиозных структурах, кража документов. От подобных обвинений мои глаза самопроизвольно полезли на лоб. — Чего?! Какие домогательства! Какой грабеж! Какая угроза жизни! Какое нахер членство в мафиозных структурах?! Чё за срань вы несёте, вы что — психи?! Несильная, но обидная пощёчина заставила поток праведного гнева временно утихнуть. — Советую тебе вести себя более адекватно, ты не в том положении, что бы строить из себя невинную бедняжку! — Вы поймите, — доверительным голосом заговорил первый из дознавателей, — мы вам желаем только добра, нам нужно только разобраться в ситуации, и тогда все виновные будут наказаны. — И я бы на твоем месте не строил из себя крутого, потому что ты — обыкновенный бандит! — А я бы на твоём месте, сунул себе копыто в жопу, иначе я это чуть позже сделаю за тебя. Тот ощерился улыбкой матёрого садиста и резко двинул копытом мне в плечо. Больно сука! Этот ублюдок точно знает куда бить. — А бляя… — Зашипел я сквозь зубы. — Будем сознаваться? — Как ни в чём не бывало спросил тот, для удобства передвинув поближе ко мне свой стул. — Да в чём?! В том что я поставил денег не в то время и не в том месте? Или в том что меня пытались ограбить, а я просто защищался? Кстати! Где мой адвокат? Насколько я знаю, он мне положен, и без его присутствия я вам ничего больше не скажу. — Ха! — Усмехнулся дознаватель, — Винди! Лучшего адвоката! Появившийся в дверях здоровяк, не иначе как с той же фабрики амбалов, откуда и те мафиози, кивнул и удалился. — Мистер Виктор, давайте лучше вернёмся к нашему разговору и будем говорить по существу. Как ваше полное имя? — Виктор… Виктор Хуфенко. — Ваше место рождения? — Без адвоката я больше ничего не скажу. — Припечатал я, подспудно ожидая очередного удара. — Эта информация не относится к следственной, я просто выясняю вашу личность, и всё, эта информация не будет использована против вас. — Ну-ну… — Конечно же, я ему не верил, но что-то мне подсказывает, что «лучший адвокат» мне вряд ли понравится. Да и гнуть эээ, копыта дальше смысла не было, а то еще по физиономии получу. — Виктор Хуфенко, Кантерлот, Гражданин СССР. — Ого, а вот это интересно. Ваше имя кстати совпадает с именем одного из их правителей, забавное совпадение. Я кисло усмехнулся — Ага, каких только совпадений не бывает в этом мире. — Это объясняет, почему мы до сих пор не нашли вашего имени в каталоге… — пробормотал себе под нос дознаватель, — Так, а что вы делаете на территории Эквестрии? — После долгого сна в казино, блин, поиграть решил, а потом к дядям злым в копыта попал. — То есть официальная цель визит — туристическая. — Заключил дознаватель. — А чего это злой полицейский молчит? Давай, побрызгай ещё раз слюной, ну и какой ты крутой покажи конечно. Бить связанного пони конечно каждый может. На что «Злой полицейский» рассмеялся. — Слабая попытка, не думаешь же ты, что я поведусь на столь явную провокацию и сниму с тебя накопытники? Знаешь, ты можешь сколько угодно отрицать свои злодеяния, но мне уже всё ясно. Ты — мафиози, и скорее всего международный. Возможно контрабандист. Лично я вижу всё так: Ты приехал из своей Сталлионградской помойки в Лас-Пегасус, откуда поездом доехал до Ванхувера, скорее всего к сообщникам, где впервые и проявил свою бандитскую натуру, ограбив честных пони. Потом ты вернулся обратно в Лас-Пегасус, что бы полиция тебя не нашла и тут ваши банды что-то не поделили. Скажи спасибо, что именно в этот день мы проводили рейд и, можно сказать, спасли тебя. — Ох ну спасибо вам большое! Кланяться надо? Кстати насчёт помойки, от тебя воняет. — Нет, кланяться не надо, достаточно подписать это. — Не обращая внимания на мои язвительные подколы, дознаватель ткнул мне в лицо лист бумаги. — Чистосердечное признание?! Да пошёл ты нахер! Не буду я сознаваться в том, чего не делал! — Хм, ну не будешь — так не будешь. В комнату зашел пони в полицейской форме с дубинкой на боку. — А вот и твой адвокат! — Торжественно объявил дознаватель. Ну кто бы сомневался. — Проводить его в камеру, пусть посидит, поумнеет, а я чуть позже еще зайду, поговорю с тобой про мою чистоплотность. Мой новоявленный конвоир пнул стул на котором я сидел — Встать! Идти передо мной, попробуешь баловать, пожалеешь. — И в мыслях не было. Выйдя в светло-бежевый коридор второго этажа полицейского участка, который освещался подвешенными под потолком светло-жёлтыми лампами, я пошёл вперед, а позади меня пыхтел мой конвоир. Блин, в камеру мне нельзя! Они же меня посадят нахрен, а ещё и этот хрен! Ну кто меня за язык тянул? Зачем я его говном поливал? Думай голова, думай, как свалить отсюда? — Эй, Бен! Сегодня после смены по сидру? — Можно и пропустить… — Мой конвоир остановился, отвечая своему коллеге, который точно так же вёл земного пони в накопытниках, только в другую сторону. — Как там миссис Висконса? Говорят, она заболела какой-то новой болезнью? — Хвала Селестии в порядке! Врачи говорят, какая-то мутация обыкновенной пыльцы каких-то там цветов с Тихого Запада, попила с неделю лекарств и пошла на выздоровление. Говорят, там когда-то зебры выращивали кукурузу. — Ту, которую еще запретили лет тридцать назад? — Да там вообще всю их контору прикрыли! Коммунисты что-то не то у них нашли, наши тоже вопить начали об опасности их еды. Скандал до небес был! Как же их контору звали… Что-то не по нашему… — Эрика. — Да, точно! Им теперь сюда ходу нет. — А эти, — коп указал на меня и с мафиози, — что натворили? — Да опять разборки бандитские, достали уже. Эй, вот что вас толкает на скользкую дорогу? Так как вопрос был адресован в мою сторону, то и отвечать пришлось мне. — Я вообще просто ставку сделать хотел. — Бывает. Это Лас-Пегасус, дружище, — получил я вполне дружелюбный ответ. — В следующий раз думай где ставки делаешь… В этот момент стоявший с покерфэйсом арестант скинул с себя накопытники, которые каким-то чудесным образом он успел с себя снять и не подавая виду, ждал подходящего момента чтобы свалить. И сейчас этот момент наступил. Коротким ударом головы, он со всего маху впечатался в нос собственного конвоира и пока то вопил от боли, со всего маху вдарил задней ногой по голове уже моего сопровождающего. Бандит, не медля не секунды рванул куда-то в сторону. Решив не искушать судьбу и ждать пока меня схватят уже начавшие заинтересованно выглядывать из своих кабинетов копы, я, звеня накопытниками, поковылял следом. Беглец врезался в правую, самую последнюю дверь, через минуту я зашел следом. В туалете, а это именно он, на окне были решетки. Бандит быстро повертев головой по сторонам, приметил какой-то старый шкаф, который хрен знает для чего сюда поставили, и навалился на него. Шкаф, несмотря на свою хлипкость был довольно массивен, и в одиночку мафиозник его сдвинуть не мог. — Не стой столбом! Помоги! Вдвоем мы таки смогли подвинуть шкаф, ну как подвинуть, уронить. Со страшным грохотом бедная мебель перегородила дверь, дав нам пару минут. Не дожидаясь подсказок, я двинулся к решетке, думая как бы ее выбить. — Ты Виктор, как я полагаю. Ты из пони Бабла? Наёмник из Олении? Контрабандист? Отвечай! — он сказал это без какой-либо злобы или агрессии, однако чувствовалась, что он готов пустить в ход силу, если мой ответ ему не понравится. — Не понимаю, о чём ты, я не состою ни в каких бандформированиях и уж точно не наёмник, и контрабанду я не вожу, я просто оказался не в том месте и не в то время, как обычно блин. — У тебя сталлионградский акцент. Ты оттуда, на кого работаешь? — мой собрат по несчастью был удивлён моей речью, видать не ожидал тут встретить иностранца. — Да-да, оттуда. И ни на кого я не работаю. — С чего мне верить что ты ничей? Говори правду! — Ну я могу сказать тебе правду, но ты сам попросил. Я из Сталлионграда, и я его генеральный Секретарь Виктор Хуфенко. — Похоже, тебе слишком хорошо дали по голове. Ты — псих. — Слушай! Кончай допрос, мы сейчас в одной лодке. Я же не спрашиваю почему ты оказался тут и чем ты занимаешься. Ты собираешься сбежать из этого места, я тоже не собираюсь тут оставаться, вдвоём будет проще выбраться! — я решил прибегнуть к здравому смыслу, надеясь, что этот осторожный бандюга (а бандюга ли?) его разделял. Подумав пару секунд, он о чём-то кивнул сам себе. — Хорошо, но если ты на меня нападёшь, то я тебя закопаю, — он сказал это сквозь зубы и с явным недоверием, после чего принялся возиться с моими накопытниками. Едва столь надоевшие мне браслеты упали на пол, я с радостью размял свои копыта и скинул с рога кольцо-блокиратор, которое мне нацепили еще при задержании. — Выламываем решётку! И так много времени потеряли! Дополнительных просьб мне не требовалось, так как в дверь уже начали ломиться злобные копы, грозя всевозможными карами и статьями. Не долго думая, я поднапрягся, и магией вырвал с мясом решётку. — А ты силён в магии. — Приметил мой товарищ по побегу. Едва я отошел в сторону, он сразу сиганул в окно, я тут же рыбкой прыгнул следом, закрыв голову копытами. Хрясь! Под спиной зазвенело и в следующий момент я грохнулся не на землю, как я ожидал, а на пол. Как оказалось, мы упали прямиком на не выдержавший таких издевательств стеклянный потолок первого этажа, который был намного больше первого. В общем, из сортира мы выбрались как надо — с грохотом на всю округу и отборными матами. В коридорах было тихо и пахло какой-то печатной краской, как в офисе. Однако народу тут почти не было, видать наверх все побежали, поэтому ловить нас никто пока не спешил. Многочисленные двери были не заперты и поэтому открывались без проблем. В большинстве комнат, в которые мы заглянули в поисках выхода, были столы с бумагами и прочей канцелярией, а большая часть немногочисленных в это время суток работников на нас даже внимания не обратила, решили что мы просто дверью ошиблись, либо просто были слишком уставшими. Вскоре мы добрались до полицейской оружейки, но заняться её подробным осмотром было не суждено. Во-первых она была заперта на толстую железную дверь с мощным механическом замком, а во-вторых, на наш шум наконец начали сбегаться силы правопорядка — коричневая земная пони и фиолетовая единорожка — обе с решительными мордами, но к счастью без оружия. Рог фиолетовой засветился магическим светом, такое же свечение появилось у моей шеи и шеи мафиози. Моего камрада пришпилило к стенке, он, хрипя, дёргал ногами, но это не помогало. Свечение у моей шеи быстро начало сжиматься, но не так быстро, я бы даже сказал мгновенно как у моего «кореша». Поняв, что такими темпами она нас просто возьмёт на удушающий, я быстро влепил в её сторону фаербол от которого она уклонилась, и быстро сократив дистанцию взял фиолетовую гниду за рог копытокинезом и вдарил ей вторым копытом под глаз. Она упала, крича, но получив стимул понизить звук в виде пинка по затылку, затихла. Её напарница, которая уже паковала мафиозника, увидев что ситуация складывается не в их пользу попыталась сбежать, но я быстро догнал её и повалил на пол. — Отвали от меня больной ублюдок! — Заорала та, как только я оказался сверху. — Нахер ты мне нужна! — От души вмазав копытом по голове кобылки, я быстрым шагом направился к своему товарищу, — ненавижу крикливых баб! Даже если они пони. Блин может зря я так с ними? Хотя какое, нахрен, зря? На войне как на войне! Меня десять минут назад два ублюдка на чистосердечное признание во всех смертных грехах раскрутить пытались, да ещё и с пиздюлинами в придачу. — Ну ты зверь! Хорошо их уделал! — одобрительно сказал земной пони из мафии, потирая шею. — Нужно у них ключи посмотреть, может оружейку откроем. — Э нее, не будет у них ключей. Ключи только у шефа полиции. Лучше валим, пока настоящие офицеры не прибежали, а не кадеты. Теперь понятно почему у них оружия не было. Двигаясь дальше, мы увидели коридор, ведущий к выходу, и «стеклянную» комнату поста охраны с приоткрытой дверью. За столом спала белая единорожка с красно-черной гривой. Ай-яй-яй, нарушение устава караульной службы! Спать на посту нельзя! Не долго думая, мой напарник ударом копыта отправил её в ещё более глубокий сон. Мафиози забрал у охранницы кобуру с пистолетом и отдал мне. На мой немой вопрос пожимая плечами ответил: — Без «боевого седла» нужно быть единорогом, чтобы им пользоваться, или в зубах таскать, но мне это неудобно, забирай. Какое ещё боевое седло? Нет, понятно что это какая-то штука для оружия, но как оно выглядит? А впрочем какая мне разница? Пошарив по карманам единорожки и столу охраны, мафиози схватил зубами небольшую сумку, которую тут же перекинул через шею. Туда же полетело немного найденных монет. — Ствол тоже в сумку давай, нечего внимание привлекать. Блин, мне в Эквестрии точно долго оставаться нельзя, я тут уже лет на двадцать каталажки себе заработал. Мы вышли на улицу. Стоял поздний вечер, красный закат на фоне небоскрёбов города грехов выглядел зловеще, но красиво. — Теперь ищем машину и валим отсюда. — Мой собрат по побегу был со мной одного мнения. Консульство СССР в Эквестрии. Лас-Пегасус. Иван Фольк, единорог сорока лет от роду чёрного цвета, с трудом подавил зевок, кофе завезённый из далёкой страны Коломбай уже не помогал и спустя несколько минут после очередной чашки бодрящего напитка, сонливость возвращалась с новой силой. В очередной раз глянув на настенные часы, единорог выругался. Большая стрелка показывала на два часа ночи, а работе не то что нет конца и края, её с каждым днём становилось только больше. Желудок, ещё со вчерашнего дня не видевший еды, напомнил о себе недовольным бурчанием. На секунду задумавшись, Иван плюнул на всё и таки решился перекусить. «В конце-концов, имею же я право расслабиться на несколько минут?» Хлопнул нижний ящик стола. Бутерброд с рыбой, окутанный зеленоватым магическим сиянием уже было преодолел полпути к месту назначения, как внезапно в тишине, прерываемой только редким гулом с улицы, раздалась громкая телефонная трель внутренней связи. Подскочив от испуга и помянув Дискорда, Иван вернул еду на место и нехотя потянулся копытом к телефону с гербом Сталлинграда. «Интересно, кого там в задницу параспрайт ужалил?» — Майор Фольк, слушаю. — Резко бросил в трубку единорог. — Товарищ майор, это советник при МВД по линии министерства иностранных дел, только что поступило сообщение от полиции Лас-Пегасуса, они требуют у себя в участке кого-нибудь от наших, это связано с нашим гражданином. Единорог недовольно скривился, шеф полиции Лас-Пегасуса был профессионалом своего дела, но его хамоватый характер, заносчивость и откровенная неприязнь к Сталлионграду на корню убивало всё желание встречаться с главным копом города грехов, особенно ночью. Этот самодовольный индюк вряд ли может сказать что-то приятное. Впрочем, к майору Фольку по другим поводам и не обращались. — Это настолько срочно, что он не может подождать до утра? Или наш гражданин там всё казино в округе ограбил, тем самым обидев местных скользких дельцов, точнее «бизнеспони»? — Нуу… — По ту сторону телефона повисло напряжённое молчание. — Хорошо, передай уважаемому шефу полиции что я буду через час. Отбой. Положив трубку на место, жеребец таки перекусил и решил быстро закончить оставшуюся работу. Отчёты по обстановке с местной преступностью, доклады о нарушителях из Сталлионграда, ради которых его сюда и командировали, запросы на розыск, и ещё целая куча прочей макулатуры. Однако игнорировать или спихивать на кого-нибудь другого всё это, было нельзя. Ибо подчиненных у него было ровно нуль, а охрану посольства трогать у него и в мыслях не было, да и всё равно она была из совсем другого ведомства. В общем, партия считала что он должен со всем справляться сам, зато зарплата была хорошая. А ещё нельзя было спихивать отчеты и доклады на кого-то другого, если бы эти «кого-то» были, потому что слишком уж важные и тревожные вещи творились в постепенно сходящем с ума мире. Эта весна ничем не отличалась от предыдущей. Отношения между Эквестрией и Империей зебр натянулись ещё сильнее, чем в прошлом году, да они и не улучшались года с 1040, когда уголь окончательно стал кровью и плотью экономики Эквестрии и Империи. Эквестрийские бизнеспони постоянно вели нездоровую конкуренцию с зебрами за очередное месторождение угля. А зебры, которым не хватало драгоценных камней для своих шаманств или чем там они занимаются постоянно, шантажом, подкупом и обманом пытались заполучить себе как можно больше драгоценных камней. В такие моменты майор благодарил правительство прошлого за нефтяную экономику СССР, который сейчас стоял особняком от всех этих угольных и драгоценных разборок. Не сказать что отношения двух стран рухнули и стремительно неслись под откос, нет. С виду всё было тихо и спокойно. Однако после случая с нападением на эквестрийских туристов в Империи Зебр группой зебр-бандитов и гибелью пятерых пони, в том числе двух жеребят, обстановка стала еще чуточку напряжённей. Изредко проходили антиимперские митинги, которые эквестрийская полиция не то чтобы не разгоняла, но и сильно не препятствовала, а лет пять назад появилось так называемое движение «Эквестрия без зебр», его название говорило само за себя. И хвала Селестии, оно было немногочисленно и большинством пони не поддерживалось. Но надолго ли? Майору Фольку, как интернационалисту и пони, воспитанному по идеалам дружбы народов все эти националистические образования были решительно противны. Однажды, в периодически почитываемой эквестрийской газете «Кантерлотские ведомости» Фольк увидел статью «Обратная сторона Империи», шокировавшая его своим абсурдным содержанием. Известный журналист, описывая своё недавнее пребывание в Империи, не гнушался использовать самые разные мерзкие штампы, вроде: «Тяжкая судьба свободного журналиста вновь забросила меня в сумрачные земли Империи. " (И это там, где тучи вообще крайне редкое явление!) Но больше всего майора возмутила гнусная ложь о чудовищной нечистоплотности зебр. «Вам, наверняка, трудно будет это себе представить, уважаемые леди и джентелькольты, но по городам Империи почти невозможно передвигаться из-за омерзительной вони и куч мусора, которые выкидываются отовсюду прямо на прохожих. Нет общественных уборных, а их жеребята копаются в кучах мусора в поисках еды, вместо которой часто используют навоз…» Во время чтения этого словесного поноса единорог почувствовал приступ злости. Он вспомнил свою туристическую поездку в Империю, её города с вылизанными до блеска улицами, воздух, пропитанный запахом цветов и пряностей, имперский дворец, на ступенях которого можно было увидеть свое отражение… Поначалу жеребца это удивляло. Неужели пони способны поверить столь примитивной и грубой лжи? И ведь пакостная статья опубликована не в жалком желтом листке, а на страницах одной из ведущих эквестрийских газет. Но, похоже, некоторые пони верили этой грязи, даже не пытаясь задуматься о том, что, собственно, происходит. Разве журналисты, пишущие омерзительные статейки, не понимают, что своей ложью они, может и не осознанно, вероятнее всего отрабатывая заказ очередного денежного мешка готовят почву для чего-то страшного? Так, за невесёлыми мыслями, проведя час плодотворной работы майор с облегчением откинулся на спинку кресла. Наконец-то на сегодня вся писанина окончена, осталось наведаться к шефу полиции. — Да аккуратнее ты! — Я тихо прошипел едва не упавшему вниз Энджи. Энджи — так звали моего товарища по несчастью, был жителем Седельной Аравии, из числа пони которые переселились туда из Эквестрии еще во времена эпохи Виндиго, и так там и осевших. За что его взяли под арест он так и не сознался, но очевидно что за какие-то тёмные делишки. Грузовой терминал мы заприметили ещё когда шли по улице и спорили, как лучше сделать копыта из этого города. Ведь на поезд, как и на дирижабль не сядешь, наверняка вся местная полиция уже в курсе о двух опасных преступниках, которые бродят по городу. Энджи предложил просто угнать машину, на что я отказался, ссылаясь на то, что я не бандит который угоняет машины и грабит честных пони. На что уже он резонно возразил, заявив что я и так уже наделал делов в участке и угон ничего не изменит. В итоге едва начавшийся спор утих, когда мы не сговариваясь направились в сторону терминала. Ведь на доске объявлений висело предложение о работе. Требовался водитель, умеющий управлять сталлонградскими грузовыми машинами. А памятуя, что у СССР по идее должны быть «Уралы», я тут же озвучил свою идею представится гражданином СССР и предложить свои услуги. Выезд из терминала был оборудован воротами на электротяге и КПП. Охранник внутри прилагался. Внутри нас долго мурыжить не стали, когда я назвал цель своего визита нас тут же направили к бригадиру, который, спросив моё имя и фамилию, записал это всё себе в блокнот, предупредив, что в случае чего меня найдут, а после выдал карту маршрута. Рейс был срочный, нужно было перевезти какие-то промтовары, поэтому меня приняли быстро. Эхх, святая наивность, а он не думал что я мог его обмануть? Или тут все друг-другу на слово верят? — Точно водить грузовики умеешь? — Спросил меня мафиози, забираясь внутрь кабины. — Умею-умею. — Тогда заводи. «Урал» из этого мира практически ни чем не отличался от своих собратьев из того мира, где я был человеком, так что я не соврал. Машина завелась, взревев тяжёлым двигателем и я направил её в сторону выезда с терминала. Бригадир лишь неопределенно покачал головой, провожая нас взглядом, и пошёл на рампу, где стояла полная пегаска — кладовщик. Подъехав к воротам, я подал сигнал, и из будки КПП вышел тот самый пони, что встречал нас на входе. Он лёгким движением запрыгнул на подножку грузовика и с улыбкой обратился ко мне. — Привет, куда направляетесь? — Туда, дружище, в светлое будущее. — Я неопределенно указал копытом в сторону ворот, — открывай давай, мы торопимся. Он вздохнул, и пожелав нам удачи, спрыгнул на землю. Через минуту он задействовал механизм у себя в проходной, и ворота медленно поползли в сторону, выпуская нас в город. Выехав с территории терминала, я взял курс на выезд из города, в сторону трассы номер 64, откуда уже, по словам Энджи, мы сможем добраться до Кантерлота, где он и собирался затаиться от правосудия. — Вы понимаете что ваш гражданин ограбил нескольких пони! Он напал на наших офицеров, украл огнестрельное оружие, и вместе с другим преступником устроил побег из участка? Он особо опасен! — Я всё это прекрасно понимаю. — Вздохнув, ответил майор, вот уже битый час выслушивая разъярённого шефа полиции. — Тогда делайте с этим что-нибудь! — А что я сделаю? Они, скорее всего, уже скрылись. Да и я один. — С этим я вам помогу, — Шеф махнул копытом в сторону сидящих на соседнем диване пони, — эти детективы проводили допрос гражданина Сталионграда Виктора, они отправятся с вами. А полчаса назад, на дороге в направлении Кантерлота тамошними полицейскими — пегасами был обнаружен разыскиваемый грузовик производства СССР марки «Урал», выехавший не так давно из Восточного терминала Лас-Пегасуса, двое пони, назвавшись фальшивыми именами взяли грузовик, якобы для работы, а на самом деле для побега. О чём нам и заявил бригадир дежурной смены, выяснивший что его обманули. Описание злоумышленников соответствует разыскиваемым преступниками. — Это всё хорошо, но что тогда нужно от меня? Одобрение на перехват машины и задержание? Ну так я одобряю, вы и сами знаете о международном договоре по борьбе с интернациональной преступностью. — Господин майор! — Повысил голос шеф, — я начинаю думать что вы хуже, чем может быть коммунист, от вас нужно ваше участие и транспорт. — Транспорт? — Удивился единорог, — а у вас — в благословенной Эквестрии что, нынче со служебными авто дефицит? — Нет, принцессы нас хорошо снабжают, — Осклабился шеф, — дело в том, что я не желаю подставлять своих офицеров под пули преступников, а я уверен что они будут стрелять. — Однако же вы отправляете со мной двоих своих детективов. Противоречие получается. — Заметил майор. — Дослушайте меня! — откашлявшись, шеф продолжил, — я действительно отправляю с вами своих детективов, но не на наших авто. Недавно вам в консульство поступил очень впечатляющий образец техники… — Нет, — отрезал майор, — «Тура» не дам, это военная техника на случай чрезвычайной ситуации или не дай Селестия войны, посол не одобрит. — Одобрит! Он мне и посоветовал. Так что считайте это приказ от вашего непосредственного начальника. Единорог мучительно помассировал виски. — Ладно, раз это приказ посла… Говорите где вы нашли фуру с преступниками. Покинуть город удалось без проблем. Всю дорогу Энджи живо интересовался моей жизнью, посмеиваясь над жизненными ситуациями из моей прошлой жизни, которые я ему рассказывал, не уточняя правда, что там были люди, а не пони. В общем, по легенде я был бывшим военным, по личным мотивам вставшим на путь преступника. До Кантерлота оставалось уже немного. — Расскажи ты о себе. — Сказал я, не глядя в его сторону, следя за дорогой. — Что ты хочешь узнать? — Как ты попал сюда? Ну, из Седельной Аравии. Да и стрелять, я так понял, ты умеешь, где научили. — Я указал копытом на пистолет, который лежал между его ног на сиденье. — Нуу, всё началось в доме моих родителей… — Немного удивившись такой смене разговора, начал он рассказ, но не успел, так как из кустов, наперерез дороги, выскочил и едва не врезался в нас здоровенный тяжёлый джип тёмно-зеленого цвета с мощным кенгурятником такого же цвета. Громко и витиевато выругавшись, я крутанул руль в сторону и чудом избежал столкновения. Дорога шла в гору, скорость заметно снизилась. Энджи недоумённо посмотрел на меня, а затем едва ли не до задних ног высунулся из окна, наблюдая за происходящим позади. Я тоже взглянул в зеркало заднего вида. Тяжелый джип выровнялся на дороге и, пустив густую струю черного дыма, устремился за нами, раскидывая в стороны грязь, налипшую на широкие колеса. — Сейчас что-то будет. — Сказал Энджи, вернувшись в кабину. Он взял в зубы пистолет, сняв его с предохранителя, передернул затвор, загоняя патрон в патронник. Наблюдая как джип медленно, но напористо сокращает дистанцию, я, кажется даже забыл как дышать и вдавил копыто в педаль газа в пол так сильно, что у меня начало сводить судорогой ногу. Подъём дороги подходил к концу, и все мои мысли занимала надежда на значительное ускорение в конце подъема. Впрочем, наши преследователи ускорились бы тоже, но по крайне мере эта погоня перестала бы выглядеть так нелепо медленно. Ведь скорость обеих машин была едва ли быстрее галопа. Когда расстояние от джипа до «Урала» было приблизительно метров двадцать, незамеченный мной до этого люк на крыше машины неожиданно открылся и из него высунулся пони. Рассмотреть его как следует не получалось, так как зеркало сильно трясло вибрацией двигателя, и картинка постоянно искажалась. В копытах у преследователя было не оружие, как я ожидал, а какой-то жёлтый предмет, спустя пару секунд я понял, что это громкоговоритель, в который преследователь знакомым голосом принялся истошно орать: — Эй! Тормози! Вы находитесь в розыске! Давай на обочину! Иначе буду стрелять! Тормози! — Из-за шума двигателей слова были едва различимы. И словно в подтверждение слов, он скинул чехол с того, что я изначально принял за какую-то деталь машины. Под чехлом оказался тяжёлый пулемет. Млять! Да это же дура по калибру как хренов КПВТ! Если он действительно откроет огонь, то я вместе со своим дружком отправлюсь к праотцам секунд за десять. Судя по размеру пулемета, его калибр не меньше 14.5 мм, там уже не пули, там маленькие, 60 граммовые снаряды, за эти секунды они успеют наделать в грузовике несколько десятков дырок диаметром до сантиметра. Я посмотрел на Энджи, и по его морде понял что он понимает тоже самое. — Что будем делать? — Спросил он, напряженно оглядываясь на преследователей. — Думаю… — Ответил я, прикидывая шансы и чувствуя, как тонкая струйка пота скатывается по лицу, а во рту пересохло. Решение нужно было принимать срочно. Ну уж хрен тебе! Подъем закончился, и я, наконец ускорившись, рванул по шоссе, быстро набирая скорость. Казалось, даже грузовик понимал всю серьёзность ситуации и неистово ревел мотором как в последний раз. Джип, да хотя какой, нахрен, джип, бронеавтомобиль немного отстал, но через пару секунд снова замаячил в зеркале заднего вида. Я сжал зубы, и приготовился что изделие сталлионградского автопрома сейчас начнут разбирать на запчасти при помощи крупнокалиберного пулемета. Вопреки всем ожиданиям, стрельбы не последовало. — Сучары! На понт брали! Не будут они стрелять, мы им живыми нужны! — В голосе Энджи смешались радость, страх и толика истерики. — Или патронов для этой дуры у них нет, или другие машины задеть не хотят! С последним бы я, пожалуй, не согласился, так как сейчас была поздняя ночь, и за все время пути нам встретилось всего несколько автомобилей. Однако из открытого люка на крыше машины снова показался пони, только в этот раз без громкоговорителя. На этот раз у него в копытах был полуавтоматический карабин. Один за другим раздались десяток сухих щелчков, и судя по звукам несколько пуль достигли свой цели, пробарабанив по кузову. Дорога в этом месте была прямая, но не самая ровная. Этот отрезок дороги явно нуждался в ремонте, поэтому многочисленные выбоины и жёсткие подвески обеих машин сводили в нулю возможность хорошо прицелиться. Впереди я заметил машины, стоящие на обочине, а рядом с ними широкий съезд, уводящий в сторону на параллельную лесную дорогу, качество которой было вообще на нуле — без асфальта и с кучей кочек. — Виктор, давай на съезд! — Обмотав ремень безопасности на задних ногах, Энджи высунулся из окна и усевшись на дверь, открыл огонь по преследователям. Влетев на лесную дорогу, я не сбавляя скорость и не щадя машину помчался по кочкам. Усидеть на сиденье при такой тряске было из разряда невозможного и я ежесекундно подлетал до потолка и приземлялся обратно, вцепившись копытами в руль, стараясь удержать автомобиль на дороге. Энджи, отстреляв магазин, забрался внутрь салона и держась за ручку приборной панели проорал, попутно старясь сменить магазин на запасной: — Пока продолжай ехать прямо! Я скажу когда сворачивать! Не на тех напали, суки! — Его шерсть вздыбилась от боевого азарта и высокого адреналина. Такая тряска полностью лишила преследователей возможности прицельно стрелять, но стрелка из люка это не смущало, он продолжал самозабвенно палить в нашу сторону, понапрасну расходуя боеприпасы. Вот бы это придурок себе башку прострелил таким образом. Впереди показались большущие лужи на всю ширину дороги. Насколько они глубокие было непонятно, но развороченная вокруг них земля намекала на то, что кто-то тут успел серьезно застрять. Видать, местные любители бездорожья. Перед самыми лужами, был съезд с лесной дороги, обратно на шоссе. — Держись! — Я вжал педаль газа. Что для такой машины как «Урал» какие-то там лесные лужи? Пускай в лесу, пусть глубокие и в низинке между кочками. Мы влетели в них как танк, обдав все деревья вокруг трёхметровым потоком грязи, и вылетели с другой стороны, даже не потеряв скорости. Впрочем, для наших преследователей лужа тоже не представляла какой-то серьезной помехи. Бронеавтомобиль проскочил их вслед за нами, зачерпнув грязь мордой и остудив пыл стрелка, который, наконец, престал попусту жечь патроны убедившись в бесполезности этого занятия на такой дороге. Преследователи не отставали, упорно продолжая сидеть у нас на хвосте, изредка открывая огонь, когда дорога становилась мало-мальски ровной. — Впереди съезд, будь готов свернуть! — Сказав это, Энджи вновь высунулся в окно и открыл огонь по преследователям. Лесная дорога близко подошла к краю шоссе, и я увидел впереди съезд на дорожное полотно. Там, рядом с шоссе несколько животных что-то самозабвенно пожирали. Сама же лесная дорога продолжала уходить в лес, становясь всё более узкой и заросшей. Там противник точно по нам стрелять не сможет без риска получить веткой по роже. Но вот куда она выведет нас я сказать не мог. Глупые животные! Вилять на такой скорости, пытаясь объехать, как оказалось обычных лесных волков, было крайне рискованно, поэтому «Урал» их попросту снёс бампером. Простите меня, местные Гринпис, я не специально, жизнь заставила. Грузовик сильно подпрыгнул тремя колесами, переезжая что-то крупное. Слава всем богам и солнцезадой вместе взятым что потолок в кабине мягкий! Я бы и вовсе улетел с сиденья, если бы не держался за широкую баранку руля, а Энджи за приборную ручку. На секунду даже показалось что мы вот-вот перевернёмся, но всё обошлось, машина выровнялась и продолжила разгон по дороге. Мельком глянул на спидометр и мысленно присвистнул, стрелка указывала на 90 км/ч. Для нагруженного «Урала» это была если не рекордная, то точно около того скорость. Впереди дорога уходила вправо, а на левой её стороне был еле заметный съезд на глинистую дорогу, опять уводящую в лес. — Отрываемся! — Проорал Энджи, выглядывая противника позади, — давай туда! Он указал копытом на съезд. Да, сейчас был самый момент оторваться от погони. Дорога, на которую мы свернули, была узкая и поросшая травой. Лиственные деревья красивой аркой возвышались над ней. Но вот сюрприз, через сто метров дорога кончилась тупиком. Старые и свежие кострища, и самодельные лавочки из бревен говорили что дорога вела к поляне для загородного отдыха. — Гнилое сено! Тупик… — Сокрушенно сказал Энджи, оглядывая поляну. Выругавшись, я дал круг по поляне, перепахав землю большими колесами грузовика, знатно попортив местный уголок гармонии и отдыха, но уже выехав на аллею, резко затормозил, заглушив двигатель. Впереди по дороге промчался бронеавтомобиль преследователей. — Если они нас не заметили, то проехав какое — то время по дороге, они поймут что мы где-то спрятались. Если поедем по дороге, нарвемся на них снова. Нужно съезжать на другую трассу. — Они могут заметить съезд. — Возразил Энджи. — А могут и не заметить. — Дискорд с тобой, давай на 59-ю, она ведет в обход Кантерлота, притормозишь на дороге, я вылезу и уйду лесами, на этом наши пути разойдутся. Мои предположения оказались верными, вскоре броневик промчался в обратном направлении, к счастью, нас никто не заметил. Выждав еще несколько минут для верности, я завёл машину и выехал на дорогу. Оглядевшись в обе стороны, я убедился что преследователей не видно и постепенно набирая скорость, по подсказкам Энджи, поехал в сторону съезда на 59-ю трассу. — Оторвались! Слышь, мы оторвались! Мы сделали этих ублюдков! — Радостно кричал Энджи. Я выдохнул и слабо улыбнулся. До 59-й добрались без происшествий, мандраж от пережитого уже отпустил и ему на смену пришла сонливость. Всю дорогу я поглядывал в зеркало заднего вида, в любой момент ожидая появления преследователей на бронеавтомобиле, но этого так и не произошло. Вскоре мой, без преувеличений, боевой товарищ указал копытом на участок дороги, возле которого лесная чаща была наименее густая. — Слушай, Энджи, а что это за машина такая была? — А Дискорд ее знает, — он махнул копытом, — но военная, сто процентов, ты сам видел какая пушка на ней стояла, а это всё значит что она сталлионградская. — Это еще почему? — Ну потому что только там сейчас делают что-то подобное. — А другие не могут? — А я знаю? Нашел у кого спрашивать. Я же простой бандит из Зебрики. — Ага, а я просто генсек из Сталлионграда. — Не — ты псих, но крутой! Тормознув у обочины, я глянул на своего попутчика. — Ну что, прощай? — Угу, ствол я себе возьму, мне он всяко больше нужен будет. Прощай. И это, удачи тебе. — Энджи протянул мне копыто. Я стукнул по нему собственным копытом. Земной пони распахнул дверь и выпрыгнув на землю, рысью бросился в лес. Утром в Солт-Сити — небольшом городке севернее Хуффингтона было тихо. Пони здесь любили просыпаться ближе к обеду, поэтому на улицах было почти безпонно. Слева от парковки, на которой я и припарковал свой «Урал», располагалось средних размеров здание с квадратной деревянной крышей, такие еще на Диком Западе называли салунами. Это было что-то типа местного бара, тут местные жители любили собираться по вечерам после работы и сидя за нарочито грубо сколоченными деревянными столами чтобы пропустить стакан-другой яблочного сидра, посмеяться, послушать музыку или самим сыграть на гитаре и обсудить новости. Была тут и ночлежка для гостей кстати, выглядела она неплохо, однако и остановиться в ней стоило недешево. По центральной городской дороге то и дело сновали грузовики. Так как Хуффингтон был узловым логистическим центром на пути к Сталлионграду, то и грузопоток через его пригород был соответствующий, поэтому никто особо не обращал внимания на мой грузовик, приняв меня за очередного дальнобойщика. Вот уже четыре дня как я в пути после того, как Энджи покинул меня. Первое время я еще опасался что меня как-то найдут, но пока обошлось. Дырки от пуль, которых оказалось семь штук, я старательно забил сучьями и замазал грязью, то же самое на всякий случай сделал с номерами. Хотелось есть, поэтому я, прихватив последние деньги, направился в единственное доступное в это время суток место общественного питания — в местный салун со светящейся вывеской «Trink and Drank». Бар в это время суток был практически пуст. Лишь только несколько столиков было занято дальнобойщиками в самом дальнем углу. Они пили пиво из больших бокалов и покуривая, тихо что-то обсуждали. Бармен же, сгорбившись за барной стойкой читал какую-то книгу, не обращая на меня внимание. — Эй, дружище! Подойти сюда! Я оглянулся на приветливо махнувшего мне копытом красного пегаса, расположившегося за столиком у окна. — Что надо? — Спросил я подойдя ближе. — Присаживайся, — он кивнул на противоположный стул, — Ты очень вовремя сюда заехал, меня зовут Волтер, не желаешь помочь мне? — Помочь? Смотря чем и за что. — Во пони пошли! Нет бы по — дружбе помочь… — Да я вижу тебя впервые в жизни, какая еще дружба, блин? Он махнул копытом. — Забудь, это я так, ворчу просто. Награда будет, и работа не пыльная, так что давай ближе к делу! — Этот пони был явно в отличном расположении духа. Я, пригубив предложенное Волтером пиво, приготовился его выслушать. — Скажи, эээ… — Виктор. — Скажи, Виктор, ты надёжный пони? — Он посмотрел на меня, прищурив глаза. — Конечно. А даже если бы и нет, то как ты это проверишь? — О! За это не переживай! Энджи мне всё про тебя рассказал. — А ты тоже… Он, поняв к чему я клоню, протестующе замахал копытами. — Нет, нет и нет! Я не наёмник! Просто я ему кое-чем обязан, моя стихия совсем иная, хоть с его деятельностью и схожая. Так вот кем был Энджи. Наёмник, значит. — А как ты меня нашёл? Или специально по округе летал выискивая заляпанный грязью «Урал»? — Да нет, просто у меня всегда есть несколько пони на примете, которым можно поручить работу. А вот как ты думаешь, бывает ли зло во благо? — Смотря какое зло и какое благо. — Уклончиво ответил я, — хорош философию разводить, ближе к делу давай. — Ладно, слушай. — Волтер наклонился над столом поближе ко мне, будто собираясь рассказать мне что-то жутко важное и секретное. — Намечается у меня тут одно дельце. — Он развернул бумажную карту какого-то города и указал место в жилых кварталах, — это карта приграничного со Сталлионградом городка, вот тут одна мразь ненадолго поселилась, кличут Морячком. Волтер закурил сигарету и продолжил. — Следующей ночью он умрет. — Волтер оценивающе посмотрел мне в глаза. — Но ты не думай плохого про меня, он очень плохой пони, да тебе скорее всего и делать ничего не придется, ты как страховочный вариант. — Не понял. — Серьёзно сказал я. — Если я промахнусь, что мало вероятно, но если вдруг это случится, то ты довершишь дело. — Я не убийца. Я живых пони, да и зебр с грифонами тоже, не убиваю. — И не придётся. — Он усмехнулся. — Кто он? Чем тебе насолил что ты его завалить удумал? — Работорговец, лягать! — Да ладно! — Не на шутку удивился я. — Кому тут вообще рабы нужны? Это же незаконно. — Тут, на нашем континенте они не нужны никому, тут ты прав, за такое серьёзно наказывают, принцесса Луна самолично работорговцев судит. А вот в южной части Зебрики очень даже нужный товар. — И часто такое происходит? — Нет, не очень. Да это и не важно сейчас. Так, смотри сюда… — Он вновь ткнул копытом на карту. — Сегодня ночью он пойдет за партией рабынь, как именно пойдет не знаю, но пойдет на Север, у него за городом фургон припрятан. Я буду вот на этой крыше. — Он указал на здание на пересечении трёх улиц. Действительно, здание словно было создано для снайперской стрельбы. Окрестности хорошо просматриваются, как и подходы, а для того чтобы его обойти придётся сделать большой крюк через жилые кварталы. — Вот тут, тут и тут, — Волтер показал на наиболее вероятные, по его мнению, места маршрута работорговца, — я его сниму, твоей задачей будет забрать с его тела сумку. Не боись, не ошибёшься, она камуфлированная такая — у нас в Эквестрии конкретно таких не шьют. — Ну допустим я поверил что он действительно работорговец, но во-первых: Как мне понять где именно он пойдет? Тут сложные улицы, танк не найти можно, не то что какого-то пони. — Я старался как можно лучше запомнить все маршруты на карте. — Я не знаю что такое танк, но думаю ты прав. Вот поэтому-то ты мне и нужен! Ты не будешь его ждать, ты пойдешь за ним, стараясь не терять его из виду, и будешь стараться не мелькать у него на глазах, а когда он отдаст Селестии душу, заберёшь с его тела сумку и доставишь на ту сторону границы — в Сталлионград, — Волтер с довольной улыбкой облокотился на стену и развел копытами, — видишь, как всё просто и красиво! Заодно и в Сталлионград попадёшь, как тебе и надо, ты же не думаешь что тебя так просто пустят через кардон? Особенно учитывая то, что ты в розыске, а даже если минуешь эквестрийскую границу, то где гарантия что тебя сталлионградские пограничники не схватят? — Что-то как-то сложно… Ладно ещё с мертвеца сумку снять, ладно быстро свалить, пока на шум выстрела толпа не сбежалась, но как я попаду на ту сторону границы, кстати кому отдавать-то её? — Мне казалось, что я ввязываюсь в очередную авантюру, которая ничем хорошим не кончится, у меня вообще авантюры редко когда кончались хорошо, — что в сумке-то? — Золото, брильянты! — с серьёзным видом сказал Волтер, а затем рассмеялся, — Да шучу я! Рация там военная, хорошая. Смотри не поломай только. А в Сталлионград через канализацию пройдешь, там с неё проход прорыт, уже в СССР выйдешь, на выходе тебя встретят. Ну как, берёшься? — Волтер смотрел на меня внимательно, изучая мою реакцию. — Будто у меня выбор есть. Согласен. Какое-то время мы обсуждали детали операции, периодически отвлекаясь на сторонние темы. Наконец, Волтер достал из-под стола небольшую седельную сумку. — Там внутри пистолет с кобурой, ночью перед заданием оденешь. — Разберусь — не маленький. Попращавшись с Волтером и купив еды у бармена, я вернулся в «Урал», и отправился в путь. До городка добрался за час без каких-либо проблем, видимо удача была сегодня на моей стороне. Бросив «Урал» на каком-то захолустном складе без единой живой души, я двинулся вкопытную. Нужным мне зданием, в котором со слов Волтера остановился работорговец, оказалась четырёхэтажка стоявшая на отшибе среди частных домиков. Еще издалека я заприметил подходящий для размера дом, ну как дом — скорее двухэтажный сарай с окошками, судя по его виду явно заброшенный — то что мне надо. Первый этаж был захламлён всяким крупногабаритным мусором, а второй и вовсе заперт, ломиться не стал, решив что и первый сойдет. Подойти к большому сараю в дневное время суток незамеченным кем-нибудь из любопытных прохожих было невозможно, поэтому вернувшись в машину, я решил вздремнуть, дожидаясь темноты. Настал поздний вечер, улицы опустели и я, соблюдая все возможные меры предосторожности, без проблем добрался до сарая, похвалив себя за выбранную позицию. Место для наблюдения было идеальным, абсолютно все подходы к четырёхэтажке были видны просто великолепно, в то же время меня было заметить практически нереально, так как окна были заколочены. Наблюдать пришлось недолго. Работорговец по кличке Морячок, описание которого мне предварительно дал Волтер, появился почти сразу. Ночь была достаточно светлой, чтобы разглядеть появившегося из здания пони. Он был одет в чудного вида халат и, внезапно, чёрную шапочку — «пидорку». — Ну и клоун, — Прошептал я, наблюдая за работорговцем, — как на войне блин, засады, наблюдение, автомата не хватает только. На боку у пони в халате болтался мешок болотного цвета к которому был пристегнут подсумок. Определенно, рация была именно там. Выглядел он странно — движения были короткими и какими-то резкими, он всё время что-то бормотал себе под нос и глядел по сторонам, высоко запрокинув голову. Наркоман что ли? Чего-то он какой-то стрёмный. Я на всякий случай проверил заряжен ли пистолет и убедившись в готовности оружия к бою, вернул его в кобуру, которую уже успел нацепить на переднюю ногу. Покрутившись и осмотревшись какое-то время, пони направился в сторону жилого сектора, а я незаметно последовал за ним. Несмотря на то, что пони за которым я следил вёл себя крайне странно, ему стоило отдать должное за мастерство и скрытность с которыми он передвигался по городу. Впрочем, мне следить за ним это не мешало, ведь о моём присутствии он не подозревал. Пару раз я его терял из виду, но спустя пару минут находил вновь. Один раз я едва себя не выдал, наступив копытом на разбитое бутылочное стекло. Работорговец долго всматривался в мою сторону, выискивая в темноте преследователя, но так никого и не увидев, продолжил свой путь, а я облегченно выдохнув проследовал за ним. На улицах стали появляться ночные гуляки, их было немного, но передвигаться стало труднее. Выручало то, что все они были пьяны или увлечены друг другом, и видели в темноте не больше моего. До условленного места осталось совсем немного, когда он неожиданно остановился рядом с подъездом одного из жилых домов и стал осматриваться по сторонам. Я тоже остановился и прижавшись к тёмной стене противоположного дома, начал наблюдать что будет дальше. Работорговец снял мешок с подсумком, в котором находилась рация, аккуратно поставил её у крыльца, и достав из мешка короткую винтовку с оптическим прицелом, аккуратно пошёл к углу дома, укрываясь за кустами. Вот дерьмо! Откуда у этого водоплавающего ствол? В Эквестрии нынче что, вообще у всех оружие есть? Или это я просто такой везучий? Работорговец явно знал или подозревал что его ждут, поэтому сейчас он целился в сторону здания, на котором прятался Волтер. Я в замешательстве наблюдал за происходящем и лихорадочно соображал, что же делать в такой ситуации. Внутренний голос подсказывал, что лучше сидеть и не отсвечивать. Через секунду раздался выстрел и голова работорговца лопнула как арбуз, Волтер успел выстрелить первым. Решив больше не терять ни секунды и брать, так сказать, быка за рога, я решил действовать. Пока сюда любопытные пони не набежали. В голове крутилось «Хватай! Беги! В канализацию! Беги!» Я выскочил из своего укрытия, и сломя голову, понёсся в сторону трупа Морячка. Я схватил подсумок, который торчал из-под бока тела пони и со всех сил потянул его телекинезом в свою сторону. Лямки, за которые подсумок с рацией крепились к мешку, не выдержали таких издевательств и с обиженным хлопком лопнули. Вылетевший из-под тела подсумок со скоростью пушечного ядра влетел прямо в меня, повалив моё бренное тело на землю. Выматерившись, я поднялся на ноги и кое-как привязав оборванные лямки к ноге, рванул со всех ног. Я выбежал на широкую аллею, рассаженную по бокам деревьями и увидел впереди открытый люк канализации, о которой мне говорил Волтер. Конечно, я сразу же рванул туда. Подбежав к люку, я обнаружил что под открытой крышкой люка стоит решетка, но, к счастью, замка на ней было. Магией я схватился за решетку и та поддалась, открывая мне путь вниз. Через секунду я уже лез внутрь, в темноту, готовый захлопнуть решетку у себя над головой сразу же, как окажусь на твердой поверхности. Оказавшись на копытах, я сразу же огляделся по сторонам, тьма была непроглядная, а над головой ярко сияло звёздное небо. И вслед за мной никто прыгать не спешил. Подождав для верности ещё пару секунд, я зажёг рог и стал медленно продвигаться вглубь коллектора. Когда я прошёл немного вперёд, позади меня резко и очень громко раздался грохот. Подскочив от неожиданности, я развернулся назад. Лунный свет в коллектор больше не проникал, так как кто-то закрыл люк. В этом я был уверен, так как бросил тяжелую крышку в метре от колодца, ограничившись только решёткой. Наверное, Волтер. Почему-то у меня возникло не хорошее чувство чужого присутствия. Медленно, стараясь не шуметь, я стал продвигаться вглубь тоннеля. Тёмно-красный свет от моего рога придавал довольно зловещий оттенок окружающей меня обстановке, подсознательно заставляя ожидать какую-нибудь прыгающую тварь из-за угла. Никогда бы не подумал что буду бояться темноты, однако гляди ж ты. Спустя несколько чрезвычайно тревожных минут, я увидел за следующим изгибом тоннеля лучик лунного света, падающего сверху. Приблизившись, я узнал сообщённую мне Волтером метку — две связанные друг с другом консервные банки красного цвета. Это то место, где был замаскирован прорытый контрабандистами ещё лет двадцать назад тоннель, ведущий на ту сторону границы. Быстро отыскав приставленный к стене полусгнивший поддон и откинув его в сторону, я проделал те же манипуляции с высоким куском ржавого листового железа. Моему взгляду предстал очень узкий проход, он был настолько узок, что для того чтобы поместиться, мне пришлось отвязывать от ноги кобуру с пистолетом и подсумок с рацией и толкать их впереди себя. — Блять, не могли пошире вырыть? — Ругался я, отплевываясь от то и дело лезущих в рот комьев глины. Полз я так часа четыре, боясь в один прекрасный момент попросту застрять и периодически делая остановки на передышку. В итоге, я совершенно неожиданно упёрся в деревянную перегородку. Толкнул раз-другой, та не поддалась. Тогда я решил действовать более решительно и засветив рогом, использовал максимум моих магических сил, выбив препятствие со своего пути. Кусок древесной плиты с хрустом улетел куда-то вперед, открыв мне путь наружу. В глаза ударил солнечный свет, заставив меня рефлекторно зажмурится. Привыкнув к свету и проморгавшись, я наконец вылез на улицу. Лесная поляна, к которой меня вывел лаз, встретил пением птиц, запахом ягод и тёплым утренним воздухом, который мне, вспотевшему и уставшему показался манной небесной. — Так, а где же комитет по встрече? Кому я рацию волок? — Спросил я, оглядываясь по сторонам. Неожиданно, абсолютно до этого неподвижные кочки ожили, превратившись в ощеренных оружием пони в натуральных, мать его, маскхалатах. Видок у моих новых противников был серьёзный, маскировочные халаты типа «леший», не предвещающие ничего хорошего взгляды стальных глаз и непонятной мне конструкции оружие с едва светящимися магазинами, как бы намекали мне, что лучше не рыпаться. Я уже было приготовился к очередным неприятностям, но одна из фигур сказала совершенно не то, чего я ожидал. — Добро пожаловать на Родину, товарищ Генеральный Секретарь.