Волчья Луна

— Господи, Брок, как ты понял, что это… Баки? — тихо спросил Стив, коснувшись ладонью стекла за которым, спеленутый по рукам и ногам и обколотый транками, висел бессознательный Баки. — Запах. Я пошел за запахом. Обоняние было не обмануть. Ни в первый раз со Стивом, ни во второй. Потому что Брок уже не сомневался. Кем бы ни был напавший на них человек, от него пахло Баки, а значит, как минимум, он знал, где его можно найти, а такой шанс упускать было нельзя. Да и не думал Брок ни о чем, бросаясь навстречу, не мог думать. Все его инстинкты вопили в один голос, призывая бежать вперед, найти своего человека, спасти его от всего, что только может представлять опасность. Асфальт спружинил под лапами. Брок прыгнул и тут же отлетел в сторону, получив страшный удар в морду, но все равно поднялся, слизал кровь с губ и снова прыгнул, метя зубами в маску, чтобы сорвать, убедиться. — Брок! — кричал где-то очень далеко Стив. — Брок, пожалуйста! Когти скребанули асфальт, останавливая тело. Ребра сдавило острой болью, в легких захлюпало, левая лапа почти не слушалось, ухо с той же стороны почти ничего не слышало, но Брок все равно ковылял в сторону человека в черном, скуля, прижимая неповрежденное ухо к голове, умоляя услышать его, понять, узнать. Но человек не слышал, он метнулся вперед, нанося новый удар, сначала ногой под живот, а когда лапы волка подломились, занес над его головой железный кулак. — Рой! — отчаянно закричал Стив, пробираясь между гудящих машин. — Рой! Человек замер. Брок не видел его лица, не видел даже глаз за черными стеклами очков, но человек опирался правой ладонью совсем близко у разбитого носа, и можно было полнее почувствовать запах. Мята зубной пасты и карамель. «Баки!» — пронеслось радостное в голове Брока. Из последних сил он высунул широкий язык и влажно лизнул пальцы человека, совсем по-собачьи мотнул хвостом и провалился в темноту. Очнулся Брок в машине. Мягкое сиденье пахло кожей и почему-то аптечкой, словно кто-то все ее содержимое вывалил рядом, толком не зная, что именно ищет. А еще пахло Стивом, сильно, ярко, и ладонь на морде тоже принадлежала ему. Хотелось что-то сказать, но получилось только заскулить. Волчья глотка не помогала, скорее мешая. — А, проснулся, — где-то рядом фыркнул знакомый голос. Другие пальцы, пахнущие машинным маслом, коньяком и бадьяном, не сильно, но чувствительно дернули за ухо. — Тони, дорога, — напомнил Стив и снова погладил Брока по голове. — Тони, дорога, — передразнил Тони, и Брок почувствовал, как машина набирает скорость. — Вечно моя семья влипает из-за вас. Теперь вот беглым преступникам помогаю. — Ты не должен был… — начал Стив, но замолчал. — Тебе — нет, а вот ему должен. Разве не так поступают друзья? У меня их слишком мало, чтобы вот так вот разбрасываться, — с усмешкой возразил Тони. — Так что заткнись и гладь этого шерстяного придурка. Сыворотка, конечно, быстро на ноги поставит, но даже на мой дилетантский взгляд, ваш железнорукий приятель что-то Броку очень серьезное повредил. Ладонь на морде Брока дрогнула, но не остановила своего медленного мерного движения. — Это Баки, — тихо прошептал Стив. — Кто? — неподдельно удивился Тони. — Ну-у, охренеть тогда, команда снова в сборе? Пенсионеры возьмут удар на себя? Только оставьте собаку мне, а? А вот тут Брок наскреб в себе силы рыкнуть. Хотел, конечно, громко, грозно, как и положено волку, но получился какой-то щенячий скулеж, жалкий и протяжный, однако Тони его понял, судя по смеху, раздавшемуся спереди. — Спи уже, папин бродяга, — хохотнул он. — Думал, перехвачу вас, припрячу на время, дам возможность отдышаться, а застал чистой воды мордобой. Даже интересно, появится ли в новостях сюжет о том, как Капитан Америка избивает щитом какого-то бедолагу из-за собаки? Упоминание Баки заставило Брока зашевелиться, попытаться приподнять морду или хотя бы глаза открыть. Он должен был узнать, чем все закончилось, сумел ли он добраться до человека с железной рукой, сумел ли разбудить в нем то важное и нужное. — Лежи, — попросил Стив. — Баки… мы его связали, обездвижили как смогли. — Ага! — живо подтвердил Тони. — И упаковали в мой багажник. А если бы я на бугатти приехал? Куда бы вы его девали? На капот, как оленя, привязывали? Брок только выдохнул. Его не особо волновали проблемы транспортировки. Главным было то, что Баки жив, они нашли его, поймали и теперь…. Теперь точно все будет хорошо. Ведь по-другому и быть не может. Убаюканный ласковыми поглаживаниями, Брок не заметил, как снова уснул. Но теперь забытье не было болезненно-жарким, наполненным смутными образами и хрустом срастающихся костей. Броку снилась Луна. Огромная, круглобокая, она низко висела над лагерем, освещая не хуже редких костров. Воздух звенел перебором гитарных струн. А Броку было просто хорошо лежать, устроившись между Стивом и Баки. В палатке густо вкусно пахло сексом. Брока, конечно, выставили прочь, но он все равно пролез под пологом, дождался, пока его люди, вволю нацеловавшись, упадут каждый на свою подушку, чтобы сунуть нос сначала к Баки под колено. — Рой, дурища ты шерстяная, пробрался все-таки. Ну тогда иди к нам. — Баки, нет! — Баки — да! — рассмеялся Баки и хлопнул себя ладонью по голому бедру, давая Броку отмашку, разрешая забраться на сдвинутые вместе солдатские спальники, протиснуться между горячих тел, даже лизнуть Стива в плечо, пусть тот и начнет снова возмущаться и отпихивать его голову. Разве что-то могло быть лучше? И ответ здесь был только один. — Брок, — раздавшийся около уха голос заставил на мгновение всплыть из сладкого марева сна. — Я тебя сейчас подниму и перенесу в дом. Кто-то теплый и безмерно родной прижал к себе, укутывая любимым запахом, позволил устроить голову на плече, даже провел ладонью вдоль хребта и куда-то понес. Броку было абсолютно все равно. Он верил этому запаху, доверял ему на все возможные проценты. Знал, что даже если с него захотят снять шкуру, значит, так надо, и потом все наладится, а сейчас придется просто немного потерпеть. — Укладывай его сюда, — велел Тони. — Этот аппарат собрал еще мой отец, как раз для Брока. Слишком уж суетным и беспокойным другом тот был, чтобы жить себе спокойно в собачьем обличии, грызть кости и подавать по команде лапу. Гудящий звук наполнил сознание Брока, обрывая все остальные, заглушая их. Тяжелое со сна тело подхватило теплым потоком, приподняло вверх. Мышцы знакомо свело легкой судорогой боли. И правда, Брок помнил, как впервые оказался на операционном столе перед насмерть перепуганным Говардом. Кто там был, о чем они говорили — в памяти не отпечаталось, а вот бледное, без единой кровинки лицо друга, вставшие дыбом волосы Брок помнил очень четко, словно оно было вчера. Тот случай был первым в череде похожих происшествий. Броку тогда выстрелом раздробило позвоночник чуть выше тазовых костей — ни одного положительного прогноза. Говард много матерился, пил литрами невкусный кофе, не отходя ни на шаг тогда еще от Роя, и все-таки сумел не только придумать, как помочь своему четвероногому другу, но и поставил его на лапы. Правда, в первый раз там были вибраниумные спицы и штифты, но Брок не только поправился, но и вполне приспособился к ним. Гудение стихло. Свет даже сквозь плотно сомкнутые веки перестал резать глаза. Брок зевнул и потянулся всеми… всем телом. — О да, вместо собаки человек. Отец тогда тоже удивился, — фыркнул Тони. — Ну что, теперь займёмся вашим третьим? — Баки? — подхватился Брок, выныривая из ласковой неги, все еще блуждающей по восстановившемуся телу. Все остальное резко перестало иметь значение. Брок поднялся, пошатнулся в сторону и был крепко подхвачен под локоть. — Не торопись. Баки еще спит. Мы вкололи ему такое количество транквилизаторов, что он неделю так может пролежать, — пояснил Стив, усаживая Брока обратно на койку. — Давай сначала ты придешь в себя и оденешься. Пить хочешь? Пить? Какой глупый вопрос! Брок хотел только одного — увидеть Баки. Увериться в том, что произошедшее ему не приснилось, что Стив не обманывает, хотя не такой он человек. Но все-таки… — Понял, — выдохнул Стив с теплой, но в то же время бесконечно грустной улыбкой. — Давай тогда ты хотя бы оденешься? Брок хотел было уже что-то ответить, сказать, но даже подумать ничего не успел, как был сжат в крепких объятиях, стиснут почти до боли, так, что вдохнуть — и то получалось с трудом. — Господи, как я за тебя испугался, — зашептал Стив. — Когда ты вырвался и побежал к нему. Я не знал, что это Баки, не понимал что, зачем, почему, просто пытался пробраться к тебе. Я думал, что ты погиб, Брок. Не делай так больше! Не лезь во все это! Если бы не Тони, если бы он там не оказался, я бы… — Ты бы убил Баки и не успел бы спасти меня? — продолжил за него Брок, ласково, насколько умел, коснулся волос, провел ладонью по скуле. — Давай будем жить настоящим? Если бы, а вдруг… Кому это нужно? Я жив! И Баки, Стив, ты понимаешь, и Баки жив! Он выжил в то падение! Наплевать на то, что случилось дальше. Главное, что он живой! — Я… — Стив уронил голову Броку на плечо. — Эй! Не смей себя винить! Как бы то ни было, время вспять повернуть невозможно! Ты сейчас здесь, со мной, и Баки с нами. Нам осталось только понять, что с ним сделали. Почему он нас не узнает. — Да, — выдохнул Стив, расслабляясь в руках Брока, но все равно было понятно, что этот разговор придется повторить не единожды. Однако это все не отменяло самого главного факта — Баки жив.