я похож на человека, который шутит?

      Антон, кажется, проснулся, неужели все то было сном? Арсений, Серёжа и все, что было помимо. Он лежал и вглядывался в пустоту, глаза открыть не получалось, а тело совершенно не слушалось. Голос. Он услышал голос, но чей.. Неужели. Дима. Боже, это Дима, его Дима. Он рядом, но почему же Шастун не может до него докричаться, почему тело не слушается. Голос звучит приглушенно, но парень разбирает несколько фраз и этого ему хватает, он всеми силами пытается сделать хоть что-то. Стук. Резкий стук в висках и писк. Парень буквально тонул в этом риске и вот оно. Неужели. У него получилось пошевелить пальцем. Писк стал более отчетливым,звуковая пелена будто спала. Парень попытался открыть глаза, но снова не вышло. Пальцы. О да, получается, он может шевелить ими! Парню хотелось плясать, внутри он громко ликовал. Тишина и этот противный писк напрягали, но дверь кажется распахнулась и кто-то вошёл. Шаги, Антон услышал шаги и громкий женский крик. - Он жив. Он дышит. Самостоятельно. Вадик, тут парню плохо, неси нашатырь, быстро! - Последнюю фразу Шастун услышал отстраненно. Кажется он уснул. Снова.       Дима приходит в себя от похлопываний по щекам. Через пару секунд парень видит всë чётко и может адекватно соображать. Первое, что подросток спрашивает, было. - что с Антоном? Он умер? Да? - Позов поднял голову и посмотрел с глазами полными отчаяния на медработника. Тот улыбнулся и ответил. - нет, что вы, с вашим другом всё в порядке, он жив, и самостоятельно дышит, это чудо, я вас поздравляю.       Вы знаете такое чувство, когда идешь к своей цели, трудишься, долго, упорно, все силы вкладываешь, тебе говорят, что тут всё бессмысленно, шансов нет, но ты продолжаешь, делаешь, делаешь, и вот, когда надежды не остается совсем, происходит чудо. Сейчас юноша стал свидетелем этого.       Счастье. Это чувство, которое сейчас испытывает Дима. Неимоверное, неописуемое счастье. Самое прекрасное, что может чувствовать человек в своей жизни. Антон смог, он выкарабкался, он жив. Жив.       Школьник захотел сам убедиться в этом прям сразу. С третьей попытки он поднялся с пола и на трясущихся ногах пошёл к кровати Шастуна.До сих пор не верится, что друг может сам дышать, может шевелиться. Сам. Без этих злоебучих трубочек, пронизывающих тело его хрупкого и бледного мальчика, без капельниц, без аппаратов, без всего этого. Дойдя до кровати и увидев, что Шастун дышит, у Димы полились слезы. Нет, не от чего-то плохого, а от счастья. - Антошенька, Тоша, мальчик мой, ты жив, как же я рад - подросток опустился на колени и обнял его.       У Позова будто открылось второе дыхание, у него появилась цель для того, чтобы жить. Его бессмысленному существованию пришел конец. Теперь есть, для чего жить, ведь без этого милого, доброго, иногда вредного и несносного пацана, Дима не представлял себя. Слишком много этот чудак значит для него. Очень много. Школьник для себя решил, что он будет еще больше трудиться и учиться, чтобы обеспечить это чудо. Он сможет, два года мог и ещё сможет, главное, чтобы Антон ни в чем не нуждался.       От мыслей его отвлек врач. - Дмитрий Тимурович, простите, но пациенту нужен отдых, он еще слаб, когда Антон Андреевич придёт в себя окончательно, мы вам сообщим, а сейчас, сходите домой, отоспитесь, вам понадобится много сил. -а? Да-да, конечно, - подросток встал на ноги и посмотрев на Антона, сказал - я скоро, Антош. - и вышел из палаты. - он жив, жив, ЖИВ, ЖИВ, - юноша запрыгал на месте и заулыбался. Впервые за 2 года. Два ебучих года мрака, неизвестности, мучений, голода, стресса, и вот результат. Диме было глубоко всё равно, что о нём думают окружающие, потому что у него ожил друг! Добро победило, как бы глупо это не было сказано. Да, такая обычная мысль, которой нас учат с детства. Сейчас парень понимает значение этих слов. Добро победило, не дало смерти забрать у подростка его чудо. Размышляя об этом, юноша, вприпрыжку, покинул больницу и направился к себе домой.       Подходя уже к своему подъезду, Позов увидел баб Машу,сидевшую на скамейке. Милая старушка, лет 70, хорошая, добрая, помогала ему в этот трудный период, выхаживала, когда болел, помогала советом, подкидывала денег, хотя пенсия вы знаете какая у них. Она была для него, как ни странно другом, семьей и просто хорошим человеком - Позов был ей за это очень благодарен. Заметив школьника, она улыбнулась. - О, Димочка, ты ли это? - Я, баб Маш, я. - А что такой весёлый? Праздник какой? - Да не праздник, а целое событие. Антон из комы вышел! - кареглазый весь светился. - Да что ты? Как я рада, слава богу, пусть быстрее выздоравливает, соскучилась я по нему. - старушка улыбается, вскидывая руки вверх. - Конечно выздоровеет, без этого никак, ладно, я пойду, до свидания, баб Маш, хорошего дня вам. - и тебе, Димочка - старушка мило улыбнулась. Позов же кивает, разворачиваясь и проходя в подъезд.       Через пару минут он уже открывал свою дверь. Войдя в квартиру, подросток снимает ботинки и проходит на кухню, где заваривает себе быстрорастворимый кофе, и направляется в зал, где садится на диван. Тут то и понимает, что как-то темно, впервые за 2 года его это смущает. Ставит кружку на столик, и подходит к наглухо закрытым шторам. Спустя несколько незамысловатых действий в комнату проникает солнечный свет, освещая еë. Только сейчас Дима заметил, как изменилась квартира. Милое, уютное гнездышко Позовых осталось в прошлом. От почти новых, красивых бежевых обоев остались лишь воспоминания, диван, казалось только что привезенный из ИКЕИ, весь выцвел, шкаф, оставшийся от бабушки, держится на добром слове, а вещи разбросаны везде, про пыль и мусор вообще молчит - дааа, надо будет сделать ремонт, прежде чем перевозить сюда Тошу. - сказал себе под нос тот, садясь обратно на диван.       За эти два года парень ни разу нормально не отдохнул. Квартира ему нужна была, как место, куда можно прийти отдохнуть трудового после дня. Интересно, как Дима всё успева? Школа, работа, больница. Он сам и не знает. Приходя домой в первом часу, проходит в комнату и валится на кровать, быстро засыпая, сил хватало только на это. Подъëм в 4:30, уроки, кофе или энергетик, завтрак на скорую руку и в 6 идёт в ближний к ним магазин, разгружает газель, расставляет товар, готовит магазин к открытию и в 8 в школу. В три курс меняется на магазин электроники, где тот работает. В 8 заканчивается смена и подросток направляется в больницу. Сидит там до закрытия, после чего долгожданная кровать. По выходным парень проводил все время в больнице, помогая медсёстрам от скуки. И так по кругу. Обычные будни парня. Бесполезные, скучные и серые будни.       Но сейчас все будет по-другому, ведь у подростка будет его Антоша, его солнце, ради которого и живёт. От этой мысли кареглазый улыбается. - скоро он будет тут, выздоровеет и мы начнем нормальную, новую жизнь. Обязательно начнём, - парень и не заметил, как уснул.

Суббота. 10 утра. Долгожданный выходной.       Парень открывает глаза и,на удивление, чувствует, что выспался, а бывает это крайне редко, то есть почти никогда.       Сегодня Дима решает убраться в квартире. Приведя себя в более менее приличный вид, Позов достал всё, что нужно и начал разбираться. Начал с мебели, прикрутил все дверцы, ручки, ножки. Дальше вещи. Поменял бельё, грязное отправил в стирку, даже нашёл где-то плед и застелил им диван, и занялся полами. Швабра, тряпка, купленное средство и да начнутся голодные игры! Затем решил сделать перерыв. Пообедал, посмотрел телевизор и снова за работу. Теперь окна. Вооружившись тряпкой и средством для мытья окон, забрался на стремянку и начал оттирать разводы. Спустя час окна блестели. Оставалась кухня. Плита, посуда, шкафы, сортировка продуктов - всё это заняла полтора часа. И вот, два часа дня, Дима стоит на балконе и смотрит на город.       Апрель. Всё только распускается. Сегодня день рождения Антоши. - точно! - воскликнул он и, стукнув себя по лбу, собирается и бежит в магазин. Выбежав из подъезда, здоровается с баб Машей и за тортом.       Позов понял, идея плоха сразу, как только вспомнил, что друг только вышел из комы и маловероятно, что сразу же ему всунут торт и разрешать курить, поэтому остановился на цветах - гипсофилы (может же быть у парня любимые цветы, всё). Забежав домой переодеться и, взяв кое-что, направился в метро.       Стоя уже в вагоне, думает, а проснулся ли Антон? или все ещё спит. Но все сомнения были развеяны, как только подошёл к двери, из-за которой были слышны возмущенные, но пока очень-очень слабые, крики Шастуна. Как же давно он не слышал его голоса. Два года. Два. Гребанных. Года. Но ничего, они всё наверстают, обязательно. Дима потянул ручку двери, но руки затряслись. Проходившая мимо медсестра это заметила и,подойдя к парню, открыла дверь. Поблагодарив девушку,зашёл в палату. - Тох, ты из комы не успел выйти, как уже успел поругаться с кем-то, узнаю старого доброго друга, - хихикнул Дима, пытаясь быть суровым, но жутко трясущиеся руки выдавали его с потрахами, ведь не верил, что перед ним его Тоша. Живой. - Дим,они мне говорят, что я был в коме 2 года, чепуха, - повернул голову на голос тот, но увидев внешний вид друга, ужаснулся - Димочка, что с тобой случилось? - Потом всё, Тош, потом, - кареглазый подошёл к другу и обнял его. И вот, тот долгожданный контакт, такой близкий, но далекий. Прикосновения мальчика ударяли разрядами тока. О Боже, как же он скучал, очень скучал. По объятиям, по контакту, по теплу его тела, по такому родному запаху.       Шастун был еще очень слаб, настолько, что даже не мог поднять рук, поэтому Дима обнял его сам, но им этого хватило.       Через пару минут - которые для них длились вечно - Дима помог Антону вернуться обратно, после чего сел на его "любимый" стул. - Дим. - послышался тихий голосок младшего. - М? - продолжая разглядывать друга и улыбаясь, не может поверить своим глазам. - Знаешь, пока я тут вот лежал, я другой был в другом месте . - Чего? - выгнув бровь, хлопает глазами, придвигаясь ближе и показывая, что весь во внимании. - Ну, слушай - Антон рассказал Диме про всё, и про Арса, и про Серёжу, и про Выграновского, и про пистолет, про всё, что оказалось сном, но казалось таким реальным.       Дима слушал внимательно, не перебивал, только хмурился или же раскрывал рот. Когда друг закончил повествование, тот лишь смог сказать. - Ахуеть. - Ты как всегда красноречив, друг мой, - хмыкает Шастун, откидывая голову назад. - Ну что сказать, ты даже в таком состоянии себе приключения на одно место найдешь. - всплеснув руками, тихо смеётся, после переводя взгляд на больного. - Да, я - Шастун улыбнулся. - Ты, дурик. - Зачем обзываться то сразу? Я не виновен. - Не виновен, не виновен - парень усмехнулся. - как же я скучал. - по-доброму улыбается, прикрывая на секунду глаза. - а я правда два года пропустил? - прикусывая нижнюю губу, поднимает взгляд из под опущенных век на подростка. Дима изменился в лице, погрустнел, в голове начали всплывать моменты этих двух лет ада. Каждый день. Без Антона, без этого счастья. Второй день подряд Дима счастлив.       Подождав с минуту, он выдавил короткое и сухое, но многозначное - да, - после чего опустил голову на руки и тяжело вздохнул, зарываясь по привычке в волосах, но там тоже остались лишь воспоминания.       Антон закрыл глаза, ему не верилось, что он пропустил 2 года.Два года он провалялся в кровати с трубками и многое пропустил. Ему было стыдно. Стыдно за то, что он тут лежал, во что превратился из-за него Позов, что не смог тогда справиться. За всё стыдно. Он еще долго будет извиняться за всё. - Прости пожалуйста, - единственное, что мог выдавить из себя пациент. Он взял за руку друга и попросил, - посмотри на меня, пожалуйста, я так давно тебя не видел, - еле держась, чтобы не заплакать, смотрит на Диму. Тот поднимает голову. По взгляду читается страх, непонимание, боль, но, в первую очередь, радость. Радость за друга, что он смог, выбрался из лап смерти, которая держала его 2 года, вернулся к нему. Его милое и доброе чудо. Да. Антон - это реальное чудо. - чудовище моё лохнесское, - Улыбнувшись другу, берёт руку зеленоглазого в свою. Его сердце колотилось, словно бешеное, и казалось, будто сейчас выпрыгнет из груди. вторая же рука ложится на длинную шевелюру Шастуна, зарываясь в волосах и начиная массировать кожу головы. - Твоё, - кивнув, льнет к руке и чуть ли не мурчит. Прекрасное начало новой жизни.