Горные Соколы

Старый пикап с прогнившим бампером и кривыми фарами, одна из которых задорно подмигивала, проехал на проездную часть, найдя в гуще леса укрытую размашистыми ветвями тропу. Джош Баррель, немец, по воле неволе живший неподалеку лагеря "Горные соколы" до жути нуждался в деньгах, потому и долго не думая пришёл с поклоном. Приняли его радушно. Накормили, выдали новую, кем-то ношенную но относительно не тронутую одежду, Джош наконец скинул свой, казалось приросший к телу свитр, подаренный другом в далёком четырнадцатом году, и радостный, сытый и согревшийся прыгнул в пикап, раз за разом привозя в лагерь припасы и различные медикаменты. Работёнка не пыльная, Джо прекрасно справляется. Уж что что, а водить автомобиль - не проблема для него. А коль такой расклад и любимое дело.... Баррель ну очень полюбил этот старенький пикап, когда-то свежего, зелёного, но со временем ставший грязным, и сколько бы раз трудяга не мыл зверюгу, он всё так и блестел на солнце грязной бочиной, ему не втягость раз в неделю, по пятницам и иногда субботам работать за, пусть не большую, но довольно приемлимую сумму, что покрывала долги по квартире матери, и хватало на продукты. Маленькую комнатушку, в чердачном помещении ему любезно предоставила фирма. И всё бы ничего, но старый пикап и правда старый. Мужчина, в породе своей не свойственно высокий и худощавый, стоял около открытого капота Зверя и беспомощно свесил руки по бокам. Все знания, что скопились в его голове на счёт ремонта разом пропали, когда из пасти Зверя хлынул едкий, тягучий дым, издали напоминающий пар из пасти старого, дряхлого дракона, что испускал последний вздох со скрипучим, натужным рыком - иканием. Джош грязно выругался сквозь зажатые зубы и с прищуром повернулся спиной к машине. Будто повернись он снова, проблема исчезнет а пикап снова станет как начищенный пятак, блистал бы в лунном свете и парень заплакал от радости, ей богу заплакал бы. Но машина натужно пыхнул, чихнул, двигатель заглох. - Чтоб тебя. Мужчина, раздраженным жестом стянул квадратные очки в тёмной оправе с лица, раздосадованно проворчал что-то неразборчиво и пнул камень, лежащий на земле поодаль. В темноте ночи, парень выглядел жутко некомфортно. Футболка, ярко зеленая, почти неоновая в темноте тяжким грузом свисала с тощего тела, прикрывая угловатые плечи и опускаясь чуть ниже локтей. Джинсы, на размер больше держатся на нём благодаря честному слову и армейскому ремню, с массивной пряжкой. Потоптавшись на месте, Джо похлопал себя по карман и удивился. Он забыл телефон в машине, так ведь? Он не оставил его на полочке над раковиной, когда умывался перед выездом, правда? Брюнет повернулся, мысленно отписал себе оплеуху и быстро, насколько позволяло состояние прошел к открытой двери пикапа, голова жутко болела и кружилась при резких движениях, попутно злостно захлопнув капот левой рукой. Половина тела его скрылась в салоне, он яростно рылся где только мог: в бардачке, в месте, где когда-то было радио, между сидениями и даже под ними. Всё отказывался верить в свою опрометчивость. Но отсутствия старенького Айфона была на лицо. - Забыл. Одними губами, едва слышно и почти не разлепливая уст проговорил он хлопая редкими ресницами. Джош выровнялся, ударился головой о машину но и удар не был таким обескураживающим как факт, что он, Джош Баррель, немец по натуре своей и национальности что-то забыл и, если верить наручныи военным часам, которые тот выиграл у местного офицера в отставке, почти что опаздал. Мелкая дрожь пробила его. Нет, Джо не был взволнован фактом прибытия в лагерь после назначенного десяти вечера, он не был параноиком на этот счёт, все мы люди, так ведь? Но почему тогда липкий страх залез куда-то в область лёгких, а каждый вдох, подобно дыханию сквозь старый советский противогаз? В бессилие своём он обошёл машину, так и оставив дверь открытой, прикусил губу, открывая багажник с щелчком и противным скрежетом. Практически пусто. Сегодня тот самый редкий день, в который лагерь практически не нуждается ни в чем, кроме пары баклаг воды и паком сока в маленьких, разноцветных пакетиках. Брюнет склонил голову на бок и ровно, чётко, контролируя каждый свой вдох и выдох стал считать пакетики сока, хотя точно знал, там ровно пятьдесят маленький, жёлтых, красных и белых баночек, лишь бы отвлечься. В голове звучало только тихое: "5.10.15.20....95.100....205.210". Старая привычка, что способна успокоить нервы, этот невероятный факт Джош прознал будучи ещё ребенком, и ловко, довольно часто пользуется. Какое-то движение в стороне не осталось незамеченным. Страх отошёл на пару мгновений, но снова накатил с небывалой силой. "Затишье перед бурей значит"?. - Эй, кто там? Ответа не последовало. - П-предупреждаю, это закрытая территория, место под охраной и ог-ог-о... Парень начал заикаться. Он всё повторял и повторял это жалкое "ог" медленно пятясь назад. - Ог...ооо-г... Огорожено! Прошу, выйдите из к-к-к-к-кустов. Это кто-то из детей? Уже отбой! Тишина. Шорохи прекратились, и Джош было уже расслабился. На плечо опустилась большая, холодная, точно мертвая рука, тяжелая и влажная, он чувствовал это сквозь ткань поношенной футболки. Парень уронил очки, с перевязанным левым ушком и вскрикнул, по инерции шагнул вперед. Рука пропала, пропала всего на мгновение, прежде чем поднялась выше, обхватила тонкую шею водителя. - Я-я-я работник лагеря, немедленно... Слова прозвучали на возрастание нот, под конец, почти дойдя до писка, мужчина зажмурился и крякнул, ощущая резкую, тупую изначально боль в боке, сравнимую с ударом боксёра не в перчатке, что переросла в дикое жжение в месте удара. Рука, держащая его крепче чем мать держит ребенка, прижала Барреля к незнакомцу, чья грудь была крепкая, затылком Джош коснулся подбородка мужчины, в том что это мужчина не было никаких сомнений. "Высокий". Пронеслось в затухающем сознании. Куклоподобное тело оттолкнули, как надоевшую игрушку. Со звуком, подобным упавшей туше, Джоральдин Баррель Младший рухнул на пыльную землю. Очки треснули под его коленом, а перед глазами поплыло. Звук. Пищащий звук мобильного звонка пронзил тишину, исходил он из салона машины. - Под ковриком... Вдруг вспомнил тот падение аппарата на пол в дороге. Выпустив воздух из лёгких до лёгкого писка, водитель замер на земле. Окаменел. Потух. Джош Младший мертв?