Вишневый сад

      «Цветочная» болезнь захватила тело Сукуны незаметно для самого Короля Проклятий, а когда он отчетливо осознал реальное положение вещей – было уже поздно. Похоже, начинать интересоваться внутренним миром этого противного мальчишки – фатальная ошибка. Впрочем, был ли у Двуликого выбор?       Находясь в чужом теле, запертым в сознании Итадори Юджи, Сукуна долгое время не знал, чем себя занять. Первое время он по-ребячески вредничал, вставляя свои пять копеек в любой диалог Юджи с кем-либо, но очень скоро сопляк навострился держать рот проклятия на замке. Потом Сукуна гонял пацана в самых кошмарных снах, но и к этой шалости Итадори быстро привык. Юджи – сильный малый, как физически, так и морально. Он легко адаптируется к новым условиям, поэтому чинить парнишке новые препятствия – всё равно, что лично тренировать его. Ещё бы, не каждый в этом жалком мире способен противостоять даже одной десятой силы Двуликого демона. Поэтому в скором времени Король Проклятий перестал бессмысленно досаждать сопляку, и начал внимательнее за ним наблюдать.       Жизнь обычного человека, даже шамана – невероятная скука для исчадия из самой преисподней, вроде Сукуны. Самое большее разрушение, на которое способен Юджи вне поединка – это случайно разбить чашку, спалить кулинарное блюдо или неосторожно порвать страницу манги. Что уж говорить о преднамеренном терроре, убийствах и изнасилованиях, которых у этого доброго паренька в повседневной жизни вообще не было. Впрочем, сам Итадори своё существование скучным не считает, и Двуликому в какой-то момент действительно стало интересно, почему?       Юджи оказался не таким уж и скучным. Например, у него очень богатая фантазия, способная визуализировать что угодно. Так, подросток легко погружается в сюжеты книг и фильмов, а Двуликий призрак, невольный зритель, смотрит те же самые миры глазами своего сосуда. Впрочем, Юджи умеет не только фантазировать, но и наслаждаться реальным окружением. Когда сопляк на протяжении нескольких долгих минут всматривается в зеленые кроны деревьев, вслушивается в едва уловимое пение далекой незнакомой птицы, Сукуна тоже невольно начинает искать что-то особенное в этих, казалось бы, не нужных ему мелочах. И, о чудо, он находит. А нет, не находит. Просто показалось. Хотя может и не показалось…       Итадори – на редкость добрый, честный и бескорыстный человек. Раньше Двуликому казалось, что его тошнит от подобных жалких и душных личностей, но со временем Король Проклятий понимает, что Юджи не так уж и сильно его раздражает. Пускай мальчишка считает Сукуну своим врагом номер один, сам Двуликий всё равно не воспринимает его всерьёз. Пока что. А значит, и ненавидеть больше всего остального света необязательно, верно? В общем, в какой-то момент ситуация определенно выходит из-под контроля, потому что гребанными цветами ни люди, ни духи просто так не харкают.

***

      Прежде, чем Юджи успевает выдать хоть какую-то реакцию, Сукуна уже оказывается перед лицом подростка и с нескрываемым отвращением вышибает из его рук злосчастный лепесток. Удар у Двуликого сильный, разрушительный. Итадори стоит поблагодарить Всевышнего за то, что хоть руку вместе с лепестком не оторвало. Впрочем, ещё не вечер.       Глаза подростка заметно округляются, а на лице возникает какая-то глупая и одновременно счастливая улыбка. Похоже, Юджи мигом забывает, что такое страх и чувство собственного сохранения. – Ты – лжец, Сукуна. – Нет, это ты задал вопрос в прошедшем времени, умник. Как спросил, такой ответ и получил, – мгновенно парирует Двуликий, не скрывая отчаянного агрессивного оскала, как у зверя, загнанного в ловушку. Из уголка рта предательски капает кровь. Наверное, никто никогда не видел Короля Проклятий таким слабым, как Юджи сейчас. – Твоя правда, – легко соглашается подросток, – какой смысл спорить с тобой, если ты уже не жилец?       Сукуна молчит. Впервые за долгое время его самоуверенность заметно пошатнулась. Как мог он, великий проклятый дух прошлого, действующая угроза настоящему миру, допустить такую брешь, такую ошибку? Тысячу лет он ждал свой сосуд, новое тело, выносливое и способное сосуществовать с его невероятными силами, чтобы что? Безответно влюбиться в какого-то тупого мальчишку и сдохнуть от букета цветов в глотке? Полный сюр.       Глаза Юджи похожи на две яркие звезды, настолько он рад бедственному положению Короля Проклятий. Невозможное оказывается вполне возможно. – Сукуна, я ни за что не позволю тебе контактировать с объектом твоей любви, – серьезно заявляет Итадори, и вдруг на его лице появляется напряженная складка меж бровей. – Подожди-ка, я же не знаю, кто тебе нравится. Думаю, это Мегуми, да?       Двуликому не требуется прикладывать много усилий для того, чтобы сохранять выражение лица неизменным. Однако «сообразительность» подростка не может не радовать. «Хорошо, что ты не становишься умнее, сопляк», – думает Сукуна, складывая руки на груди и театрально вздыхая. – О нет, ты раскрыл меня. Отродье клана Зенин, Мегуми Фушигуро покорил меня, как отличная груша для битья. Впрочем, с ним действительно бывает не скучно.       Глаза Юджи непроизвольно сужаются от бурной мыслительной деятельности. У Итадори никогда не получается сходу отличить сарказм от правды из уст Короля Проклятий. Дело в том, что его тон совершенно не меняется, да и шутить Сукуна особо не умеет. – Мне придется избегать Мегуми, чтобы он ненароком в тебя не влюбился, – наконец решает довериться своей догадке Юджи. – Хотя он парень нормальный, и вроде как не испытывает влечения к чудовищам. – Скажи, почему ты сразу подумал о Мегуми? Меня так просто прочитать? – Осторожно интересуется Сукуна, случайно любуясь легко изменяющимися яркими эмоциями на юном лице. – Просто ты оставил Фушигуро в живых, хотя мог этого не делать.       Двуликий понимающе хмыкает. Конечно, он не стал убивать Мегуми Фушигуро, но сделал это вовсе не из симпатии к черноволосому подростку. Потенциал проклятой силы отродья из клана Зенин, вот что ему действительно интересно. Впрочем, Юджи знать об этом необязательно. – У тебя лепесток в правой ноздре застрял, кстати.       Сукуна с нескрываемым отвращением цепляет маленький розовый бутон когтями, с силой выдергивая его из носоглотки. Лишь едва уловимое шипение выдает ту нестерпимую боль, которую чувствует проклятье. Бутон прикреплен к длинной тонкой веточке молодой вишни, и Двуликий выдирает из себя только малую часть будущего дерева, уже вовсю цветущего внутри его влажных человеческих легких. Королю Проклятий не нужны органы, но они сейчас так сильно болят… на лице подростка мелькает искреннее сочувствие.