First and Last...

Чимин заваривал себе крепкий кофе, когда тишину кухни нарушил звонок телефона. — Доброе утро, Чимин-и! — услышал голос Шона в трубке парень. — Ты чего такой громкий? — У меня отличные новости, вот и радуюсь. — Что за новости? — Мне только что написал тот самый композитор, о котором я тебе говорил. Боже, Чимин, это успех! — Какой композитор? — Agust D. — Ну, это хорошие новости. — Хорошие? Ты так шутишь? Это великолепные новости! Он гений. Ты точно никогда в жизни не встречал настолько талантливых людей в этой сфере. — Ну, почему же? Я был знаком с талантливым музыкантом, — хмыкнул Пак. — И почему мы не предложили ему стать частью команды? — Это долгая история. Так что там? — Он сейчас в Нью-Йорке и готов рассмотреть наше предложение. — Нью-Йорк? — Ага. Поэтому нам придётся вернуться на пару дней раньше, чтобы встретиться с ним. — Что же… надо, так надо. — Поверь моему чутью, Чимин-и. С ним мы сможем реализовать наш проект в лучшем виде. — Если ты так говоришь, то я тебе верю. — Как дела дома? — Родители ещё не вернулись, они вчера уехали в Пусан. В этот момент входная дверь открылась. — О, а вот и они. Ладно, я наберу тебя позже. — Хорошо, буду ждать. Чимин взял в руки чашку со своим бодрящим напитком и прошёл в гостиную, где о чём-то спорили его родители. — А я тебе говорю, что это неправ… — доказывала что-то мама, но оборвала свою гневную тираду, увидев в проходе сына. — Господи, Чимин! Сыночек! — бросилась с объятиями женщина. — Ты как тут оказался? Почему не предупредил? — Здравствуй, мама, — ответил на объятия парень. — Отец, — кивнул он второму родителю. — Сын, рад тебя видеть. Всё в порядке? — более сдержанно спросил отец. — Да, всё хорошо. — Ты когда прилетел? — не переставала ворковать миссис Пак. — У меня появились срочные дела в Сеуле, но я ненадолго. — Как же… — Мам, у меня работа, — сразу же обозначил границы Чимин. — Твоя работа… — Маааам… — Ладно-ладно. Где Джиу? Она тебя накормила? — А он что, безрукий? — появилась в комнате сестра. — А тебе что, сложно поухаживать за братом? — Не волнуйся, мам, она меня накормила и… напоила, — улыбнулся брат. — Вот и хорошо. Я сейчас приготовлю твой любимый пирог, и кокосовое печенье, и кимпаб свежий… — Не нужно, мам. — Всё, без разговоров. Ох, Чимин-и, сыночек… Ты такой у меня красивый. — Ну, тут не поспоришь, — ухмыльнулся Пак-младший. — Негодник. Ты мне расскажи, как у тебя дела в Лондоне? Как театр? — Всё хорошо, вам не стоит волноваться. — Мы твои родители и всегда будем волноваться. А как с личной жизнью? — Я слишком занят для неё. — Но… — Мам, — пришла на помощь сестра, — я хочу блинчики с кимчи, может приготовим и их? — Ой, я же кимчи привезла! Ладно, я быстро переоденусь и начнём. Женщина направилась в свою комнату, а Чимин кивнул сестре в знак благодарности.

***

Чонгук закончил с фотосессией для одного крупного бренда и принялся за обработку фотографий. Со вчерашнего вечера у него всё валилось из рук, а сосредоточиться на чём-то казалось непосильной задачей. Все его мысли были лишь о Чимине, который спустя столько лет вновь потревожил влюблённое сердце. Оказалось, что чувства брюнета не только никуда не ушли, но и ни капли не притупились. Они какое-то время находились в режиме «энергосбережения», но стоило Чимину появиться в поле зрения, и вот он снова погрузился в водоворот неразделённых чувств. С одной стороны, это убивало, с другой же — окрыляло. Брюнет настолько погрузился в размышления, что не заметил, как пролетели пять часов, и за окном уже начало темнеть. — Чон? — заглянул в его кабинет коллега. — Закончил? — Да, почти. — Ты же помнишь, что мы сегодня собрались в бар? — Сегодня? — Ну, насколько я помню, то мой день рождения именно сегодня, и я напоминал тебе об этом уже несколько раз, — с улыбкой ответил парень. — Прости, Минхёк, вылетело из головы. — Так, я никаких отговорок не принимаю. Ты и так не часто с нами выбираешься куда-то. В девять часов жду тебя возле «Black wave» — Хорошо, я буду. Минхёк был одним из тех, кого Чонгук мог назвать близким товарищем. Это всё ещё не друг, но и не чужой человек, с которым они иногда проводили вместе время вне работы. На самом деле, в компании он встретил много хороших ребят и был очень даже не против отвлечься от повседневной рутины, поэтому закрыл ноутбук и направился домой, чтобы принять душ и сменить наряд. Сегодня хотелось выглядеть не как обычно, и парень связывал такое желание всё с тем же событием, которое всколыхнуло его сердце. Чимин стал ещё красивее, если это вообще возможно, и почему-то Чону хотелось выглядеть под стать такому парню, несмотря на то, что тот и не увидит его наряд и внешний вид. Просто для себя. Поэтому сегодня в ход пошли обтягивающие крепкие бёдра светлые джинсы, чёрная футболка и кожаная куртка, которая очень долго пылилась в шкафу. Отросшие волосы лёгкими волнами спадали на лицо, а все проколы в ушах заняли серебряные колечки. Посмотрев на себя в зеркало, Чонгук слегка улыбнулся и направился на выход. — О, Чон, ты как раз вовремя, — нагнал его возле самого входа Минхёк. — Ребята сказали, что уже внутри. — Хорошо. — Идём. Этот бар был весьма популярным местом в Сеуле, и народу внутри было под завязку. Музыка в этом заведении играла ненавязчивая, а гости приходили в основном компаниями, поэтому все находились в своём собственном мирке, что так нравилось Чону. Парень так и не полюбил вечеринки и клубы, где ты сразу же становишься добычей, как только переступаешь порог. — О, Чонгук, привет, — поприветствовал коллегу один из парней. — Привет, Чон. Рад тебя видеть, — подключился к товарищу другой. — Да это же сам Чон Чонгук! — вскликнул ещё один. — Ха-ха, очень смешно, — саркастично ответил Чон. — Привет, ребят. — А чего это столько внимания Чонгуку? — обижено спросил Минхёк. — Я ведь именинник! — Это так, но ты тот ещё гуляка, а вот Чона редко можно вытянуть куда-то. — Ладно, тут вы правы. Ну так что? Выпьем? — А как же! Вечер проходил в очень приятной атмосфере. Парни много шутили и пили, а Чонгук сдержанно улыбался и растягивал бокал вина. — Так вот, я ей говорю: Эй, красотка, как насчёт того, чтобы встать передо мной на колени и поработать своими пухлыми губами? — делился историей Минсу, коллега Чонгука. — Да ладно?! — Нет, ты не мог! — Ну, спор есть спор. Я проиграл, пришлось выполнять наказание. — И что дальше? — любопытствовали товарищи, желая услышать продолжение. — Что? — резко взмахнул руками рассказчик. — Она мне так врезала, что разбила губу! — Ахахах… — Заслужил. — Согласен. — Чон, а у тебя кто-то есть? — перевёл внимание на притихшего парня Минсу. — М? — Чонгук не сразу сообразил, что обращаются к нему. — Ну, девушка? Ты никогда не говорил о своей личной жизни. — Она ведь не просто так называется «личной»? — ответил он спокойно. — Да лааааадно тебе, — протянули хором парни, так как любопытство их пожирало. — Нет, у меня никого нет. — Если бы я так выглядел, то пользовался бы этим по максимуму, — усмехнулся именинник. — Ты ведь можешь заполучить любую! — Это так, — поддержали остальные. — Так в чём дело? — В любой, — пожал плечами Чон. — Мне не нужна любая. — Ууууууу… — заулюлюкали приятели. — Значит есть особенная? — Можно и так сказать, — хмыкнул Чонгук, делая глоток вина. — И чего она? Замужем? Слепая? — Нет. Она просто не разделяет моих чувств. — Отстой. Разговор о личном на этом был закончен, так как никому не хотелось испортить вечер обсуждениями таких сложных вещей, как неразделённая любовь и разбитое сердце. Да и Чонгук не был готов развивать эту тему и углубляться в неё. Всё-таки, он не из тех, кто впускает в свой внутренний мир посторонних. Там очень ограниченное количество мест, и все они уже заняты. Около часа ночи парни решили расходиться, поскольку алкоголя было выпито явно больше, чем стоило. Чонгук предложил развезти всех по домам, но парни дружно отказались, так как жили в разных районах, и никому не хотелось кататься в таком состоянии. Попрощавшись на выходе, брюнет направился к своему автомобилю. — Простите! — послышался голос сзади, и Чон рефлекторно обернулся. — Вы мне? — указал он пальцем на себя, хотя это было очевидно, так как вокруг больше никого не было. — Да-да, вам. К нему подошёл невысокий блондин, который сразу же растерял всю уверенность, как только оказался рядом с Чоном. — Что такое? — Эмм… я… — теребил край своей футболки забавный парень, который внешне очень напоминал Чонгуку Чимина. — Я хотел подойти ещё в баре, но не решился. — Хм… и чего же ты хотел? — слегка улыбнулся Чон, потому что картина была умилительной. Блондин явно был на несколько лет младше и выглядел как загнанный зверёк. — Вы очень красивый, — покраснев щеками, негромко выдавил из себя собеседник. — Я весь вечер наблюдал за вами, а мои друзья издевались надо мной. — Почему же? — вскинул удивлённо брови Чонгук. — Потому что знали, что у меня никогда не хватит смелости подойти к такому, как вы, — на выдохе произнёс парень, и опустил взгляд. — Мне вдруг стало так обидно, что я решил попробовать, но мне кажется, что сейчас мои колени просто не выдержат, и я рухну на землю от волнения. Паренёк снова посмотрел Чонгуку в глаза, а тот внимательно разглядывал милое лицо. Кнопочный нос, коньячного цвета глаза, одно из которых с двойным веком, пухлые губы и впалые щёки. Он и правда был похож на Чимина, поэтому брюнет почувствовал некое тепло, которое заполняло его изнутри. — Тебя как зовут? — Чонмин. — Меня зовут Чонгук, приятно познакомиться. — Мне… мне тоже. — Ты собираешься вернуться внутрь? — Нет, мы уже попрощались, я собирался домой, но увидел вас. — Я могу подвезти, — выдал рот Чона быстрее, чем он обдумал предложение. — Правда? — загорелись немного затуманенные глаза, и Чонгук увидел в них себя. Наверное, он выглядит именно так, когда смотрит на Чимина. — Поехали. Как оказалось, Чонмин жил всего в десяти минутах от квартиры Чонгука. — Сколько тебе лет? — спросил брюнет, вливаясь в общий поток машин. — Двадцать три, — смущённо разглядывал пространство внутри чужого автомобиля Чонмин. — Ты ещё учишься? — На последнем курсе. — И на кого ты учишься? — Графический дизайнер. — Серьёзно? — не скрывал своего удивления старший. — Я закончил Йельский университет по направлению «искусство». — Ого, Йель? — мило удивился младший. — Это очень круто. И кем вы работаете? — Я работаю фотографом, и давай на ты. — Хорошо, — улыбнулся Чонмин и попытался спрятать пунцовые щёки. — Ты… — замялся парень, — …не важно. — Спрашивай. Чонгуку почему-то было так легко с этим забавным и до одури милым созданием, что впервые за долгое время ему не хотелось избавиться от такого внимания. — Ты не послал меня и не ударил… — Что? — на секунду оторвав взгляд от дороги, уставился на парня Чон. — Почему я должен был тебя ударить? — Ну, мы ведь в Корее, а я подошёл к тебе… — сумбурно пытался донести свою мысль Чонмин. — И… — И что? — Если честно, я никогда так не делал, поэтому мои друзья всегда смеются надо мной и говорят, что я так и останусь… — парень снова смутился и не стал заканчивать предложение, выдавая постыдный в его возрасте факт о себе. — И в этом нет ничего страшного, — совершенно не понимал смущения собеседника Чонгук, так как не считал отсутствие такого опыта чем-то постыдным. — Была ведь причина, почему ты так не делал? — На самом деле, до сегодняшнего дня мне не особо этого хотелось. Ну, то есть, мне никто так сильно не нравился, поэтому я… — мило тараторил блондин. — Тише-тише, не волнуйся так, — Чонгук был поражён его словами. Хоть Чонмин внешне и был похож на любовь его жизни, внутренне он был таким же, как сам брюнет. — Но ты всё-таки подошёл ко мне? — Это странно, правда. Я не могу объяснить этого. Когда ты только зашёл в бар, на тебя обратили внимания все за нашим столиком... ну и я, конечно. Просто ты и правда очень красив. Но другие продолжали как ни в чём не бывало выпивать и хорошо проводить время, а я так и не смог отвести от тебя взгляд. Бывает же такое? Красная нить судьбы, соулмейты… я не знаю, магия? — Ахаха, — рассмеялся старший. — Магия? — Не смейся надо мной, я просто пытаюсь донести до тебя свою мысль, — очаровательно надул губы Чонмин. — Прости, ты прав. — Может быть, это всё чушь, но мне захотелось просто сделать это. Впервые желание было настолько сильным, что я решился, хотя вышло не очень. Я совсем не умею флиртовать, да и вообще излишне закрытый и застенчивый, всегда таким был. Я всегда предпочитал общество хорошей книги человеческому общению, поэтому я такой неуклюжий и неловкий. — Ты вовсе не неуклюжий. А самое главное, ты всё-таки смог переступить через себя. И поверь мне, если бы ты начал флиртовать, то наш разговор не продлился бы и десяти секунд. — Почему? — удивлённо распахнул глаза блондин. — Я не очень люблю, когда на меня вешаются, — поморщился Чонгук. — Должно быть, это часто происходит. — Не сказал бы, я мало куда хожу, предпочитая общество хорошей книги. — Ты всё-таки смеёшься надо мной, — снова надулся младший, сложив руки на груди. — Отнюдь. Я и правда ещё тот ботан. — Ну да, конечно. — Не веришь мне? Я могу как-нибудь показать тебе свою личную библиотеку. — Что? — снова перевёл удивлённый взгляд на водителя пассажир. — Что? — Ты… мы… то есть, мы ещё увидимся? — Мне не помешает любитель книг в окружении. Запиши свой номер, — Чонгук протянул аппарат, и парень сделал как велено, не забыв скинуть себе смс. — Мы приехали. — Да, спасибо тебе большое, хён, — на пробу употребил такое обращение младший и густо покраснел. — Не за что, Чонмин. Доброй ночи. — Доброй ночи.

***

Через пару дней, проведённых с семьёй, Чимину пришлось возвращаться «домой». Они с Шоном встретились в отеле, где оставались кое-какие вещи блондина, и направились в аэропорт. Уже вечером они будут в Нью-Йорке, а на утро у них запланирована встреча с Agust D. Настроение Чимина, если честно, было ниже плинтуса. После встречи с Чонгуком всё пошло по наклонной, и мыслями Пак постоянно возвращался к самым прекрасным глазам, которые смотрели на него с тем же теплом, что и много лет назад. У Чимина всегда было много поклонников, но ни один из них не смотрел на него так. А может, всё дело в том, что самому парню было плевать на всех этих ухажёров, которые только и делали, что пытались заполучить себе в коллекцию красивого мальчика, совершенно не заботясь о его желаниях? А желание у Чимина было одно — чтобы его оставили в покое. Шон немного отличался от остальных претендентов на сердце блондина, поэтому и оказался так близко. Он так же, как и все, был захвачен в сети миловидной внешностью и некой отстранённостью с небольшим налётом высокомерия, хотя, узнав Чимина лучше, оказалось, что дело вовсе не в задранном носе. Шон встретил Пака на одном из спектаклей, где тот был ведущей звездой. Он, как и полагается богатому и высокостатусному человеку, имел связи, которые помогли попасть за кулисы и встретиться с самым прекрасным и далёким созданием по имени Пак Чимин. Что-то тогда зацепило блондина в новом поклоннике, и после нескольких таких визитов он согласился на ужин. Не потому, что Шон ему понравился, а потому, что он невыносимо скучал по одному пареньку, который остался далеко позади. Ему просто нужно было отвлечься, а Шон не давил и не наглел, поэтому показался идеальным вариантом. После этого ужина они начали общаться, и как-то само собой вышло, что парни довольно быстро сблизились. Конечно, они преследовали совершенно разные цели, но, тем не менее. В итоге оба получили что хотели, в той или иной степени. Шон — доступ к желанному телу, хотя он хотел всего Чимина. Чимин — необходимые ресурсы в виде связей и денег. Пак рассказал «другу» про свой план открытия собственного театра, и тот, не задумываясь дважды, стал спонсором этого проекта, а теперь помогал осуществить новую идею танцора. Чимину пришлось пустить Шона за кулисы своей жизни и рассказать свою историю, опуская некоторые моменты. Парень выслушал Пака и сначала хотел расправиться с обидчиком собственными руками, но после одумался и позволил младшему самому выбрать путь мести. Надо признать, что Чимин продумал всё до мелочей. Успех театра, которым управлял бывший премьер ведущих театров мира, был грандиозным. На момент открытия у танцора уже была огромная база поклонников, которые ушли за ним, к тому же, его программа слишком отличалась от классической, что добавило в театральную жизнь новых красок. Чимин искал танцоров по всему миру и собрал лучших из лучших, среди которых были как состоявшиеся артисты, так и перспективные новички. Театр «Aile d'ange cassée»* быстро набрал популярность и смог конкурировать с Лондонским театром, который стремительно терял не только зрителей, но и танцоров. Многие бывшие коллеги перешли к Чимину, и в связи с этим у Даниеля Гибсона появились серьёзные проблемы. Не только как у руководителя театра, но и как у министра культуры Лондона. И за это нужно сказать большое спасибо Шону, который и правда оказался очень влиятельным человеком. Его отец был заместителем мэра, а сам он владел несколькими торговыми компаниями как в Лондоне, так и в США. Конечно, Лондонский театр всё ещё оставался самой крупной «акулой» в этом бизнесе, но рейтинги и авторитет Даниеля катились с высокой скалы прямо на острые камни. Мужчина очень злился и даже угрожал Паку, но в этот раз блондин не отступал и защищался. Во-первых, за его спиной стояли более влиятельные люди, чем Даниель, а во-вторых, он уже не был тем напуганным мальчиком, которому угрожали лишить всего, если он только заикнётся о случившемся между ними. Наоборот, теперь Чимин шёл в наступление и угрожал в ответ, что пойдёт в полицию, и тогда-то Гибсону точно придётся туго. В-третьих, он уже не был влюблён в его сына, и Даниель не мог играть на глубоком чувстве блондина. Сейчас Чимин был намного сильнее, и не боялся дать отпор.

***

— Чимин-и, — тряс за плечо уснувшего Пака Шон, — мы уже приземляемся. — Угу… Выйдя из аэропорта, парни поймали такси и направились в отель в самом центре Нью-Йорка. Чимин грустил. Этот город всегда будет ассоциироваться у него с Чонгуком, поэтому невозможно было не грустить. Тут он нашёл свою любовь, хотя совершенно к этому не стремился, тут же он её и потерял. — Я в душ и спать, — отстранённо бросил Чимин, и направился в сторону ванной комнаты. — Ты ведь спал всю дорогу! — Я очень устал. — Как скажешь. Ближе к десяти часам утра следующего дня парни отправились в милый ресторан, в котором и была назначена встреча с композитором. — Чимин-и, тебе нужно поесть, — нянчился с ним Шон. — Ты почти не ел вчера. — Закажи мне кокосовое суфле и чай с малиной. Пока Шон делал заказ, Чимин бездумно смотрел в окно, которое находилось возле входа. Но как только колокольчик оповестил о новом посетителе, все внутренности блондина скрутило, и он во все глаза смотрел на того, кого оставил позади много лет назад. — О, Чимин, а вот и наш композитор, — указал партнёр на подходящего к их столику парня. — Это… — замялся Чимин, не отрывая взгляда от старого знакомого. — Agust D? — Ага, — не замечая растерянности на чужом лице, горда ответил Шон. — Здрав… — подошедший парень хотел было поприветствовать возможных коллег, но также впал в ступор. — Чимин? — Юнги? — Эмм… — удивлённо смотрел на них Шон. — Вы знакомы? — Мы учились вместе. — То есть, ты всё это время знал такого талантливого музыканта и молчал? — Ты и есть Agust D? — обратился к Юнги Чимин. — Да, я взял себе этот псевдоним, когда начал работать на студии. Вау, столько лет… — глаза Мина вдруг загорелись, а на лице расплылась широкая улыбка, что бывало не часто. — Ты отлично выглядишь. — Спасибо, — почувствовал себя некомфортно под таким внимательным взглядом Чимин, но всё же поблагодарил за комплимент. — Так тот проект, о котором писал твой партнёр… Это твоя идея? — Моя. — Понятно. — Присаживайтесь, — снова влез в разговор Шон. — Да, спасибо. — Как мне к вам обращаться? — Юнги, Мин Юнги. — Очень приятно. Ну, раз вы знакомы с Чимином, то, наверное, в курсе того, насколько этот парень талантлив и насколько безупречен его вкус? — Сразу пошёл с козырей Шон, так как был на все сто процентов уверен, что если уж композитор знаком с творчеством Пака, значит точно не мог остаться к нему равнодушным. — Да, я в курсе. Этот парень уникален. Один в своём роде, я бы сказал, — ещё раз прошёлся внимательным взглядом по блондину Мин. — Так и есть. Я рад, что вы разделяете моё мнение. Мы вам сейчас подробно расскажем о проекте… — Не нужно, я согласен, — не отводя глаз от блондина, ответил Юнги. — Но… — растерялся Шон. — А как же детали? Вдруг вас что-то не устроит? — Я согласен. Чимин не мог спокойно усидеть на одном месте, постоянно меняя положение, тем самым выдавая свою нервозность. Юнги буквально пожирал его глазами, цепляясь за каждую мелкую деталь повзрослевшего лица. И дураку было понятно, что он так и не смог отпустить. Неужели они с Чонгуком и правда столько лет хранили чувства к блондину? — Ну, тогда собирайте вещи. Мы улетаем в Лондон послезавтра.

***

Тэхён не находил себе места. Они не говорили с Юнги уже несколько дней, и за это время он сто раз успел пожалеть о том, что снова затеял скандал. Каждый раз одно и то же. Он прекрасно знает, чем всё закончится, но не может себя сдержать. Несколько часов назад старший написал сообщение о том, что им нужно поговорить, и Тэ ещё больше заволновался. Он был готов на коленях просить прощения, если это понадобится, лишь бы Юнги не исчезал из его жизни. — Привет, — поздоровался стоящий на пороге Мин. — Проходи, — пропустил внутрь гостя Тэ. — Выглядишь не очень хорошо, — окинув парня быстрым взглядом, вынес заключение Юнги. — Немного приболел. Юнги, я хотел… — Я улетаю в Лондон, — перебил младшего парень. — Что? — с испугом в голосе спросил Тэхён. — Мне предложили участие в одном проекте, и мне нужно улететь в Лондон. — Надолго? — Не знаю. — Но как же… я? Мы? — Тэхён… — Что это за проект? Ты не можешь работать отсюда? — карие глаза бегали по любимому лицу, моля сжалиться над бедным сердцем и не разбивать его. — Нет, я должен быть там. — Хах… понятно, — утирая первую сорвавшуюся слезу, усмехнулся Тэхён. — Лондон, значит? Уцепился за эту возможность только потому, что он там? Юнги, он о тебе давно забыл! Да и вряд ли вы пересечётесь, у него новая жизнь! — Он и есть тот, с кем я буду работать, — честно ответил Юнги. — Что? Чимин предложил тебе работу? — Его партнёр. Чимин не знал, что Agust D — это я. — Ахаха, чудеса! — истерически засмеялся младший. — Он поманил пальчиком, и ты тут же сорвался с места? — Я понимаю твои чувства… — ТЫ НИХРЕНА НЕ ПОНИМАЕШЬ!!! — Тэхён, пожалуйста… — Тебе совсем плевать на меня? — Это не так, поэтому я здесь. — Не делай этого, — Тэ отчаянно схватил Юнги за руки. — Не оставляй меня, умоляю! Я люблю тебя! — Тогда ты должен понять, что я не могу остаться. — Юнги… — Всего хорошего, Тэхён. Юнги направился к выходу, ни разу не обернувшись, а Тэхён остался сидеть на полу, захлёбываясь собственными рыданиями.

***

Чонгук сидел в своём любимом кресле и читал книгу, попивая горячий чай. Часы показывали восемь вечера, а по окнам постукивали капли дождя. Идеально. Но идиллию эту нарушило оповещение о новом сообщении: +82 569 *** ***: Привет, хён. Это Чонмин. Ты попросил записать мой номер, но вот уже прошло несколько дней, а ты им так и не воспользовался. Я не хотел писать первым, чтобы не тревожить тебя, но сегодня идёт дождь, а я так люблю читать в такую погоду, но совершенно не могу определиться с книгой. Может ты посоветуешь что-то? Чон прочитал сообщение и вскинул в удивлении брови. Он совсем не ожидал, что Чонмин напишет ему, да ещё и с такой просьбой, но отчего-то ему захотелось продолжить это общение.

Самый красивый хён: Здравствуй, Чонмин. Как мне кажется, для такой погоды подойдёт какой-нибудь роман, или даже манхва

+82 569 *** ***: Ого, хён, ты читаешь манхвы?

Самый красивый хён: Почему тебя это удивляет? Я люблю разные жанры и направления. Скажу по секрету, иногда я нахожу больше ответов на свои вопросы в манхвах, чем в книгах по психологии

+82 569 *** ***: Например?

Самый красивый хён: Ну, например, на вопросы, связанные с общением между людьми. Я не очень хорош в этом

+82 569 *** ***: Ты мне это говоришь? Хуже меня вряд ли кто-то справляется с этой задачей

Самый красивый хён: Ты не так плох. Мы ведь разговариваем?

+82 569 *** ***: Это всё потому, что ты такой замечательный, хён

Самый красивый хён: Я совсем не такой замечательный, ты просто меня не знаешь

+82 569 *** ***: Так мы можем это исправить. Я считаю, что сейчас очень подходящее время, чтобы сходить в кафе и выпить горячего шоколада

Самый красивый хён: Звучит как приглашение на свидание

+82 569 *** ***: Это вовсе не свидание, хён. Мы можем стать друзьями

Самый красивый хён: Вот как? Я думал, что понравился тебе

+82 569 *** ***: Ну, это ведь не твои заботы? Я буду рад тому, что мы начнём общаться хотя бы как друзья Невероятно. Чонмин и правда думал так же, как и сам Чонгук. А его слова в точности повторяли слова брюнета, когда-то сказанные Чимину. Может быть, блондин был прав, и Чону пора двигаться дальше? Хотя бы попробовать. Вряд ли кому-то удастся занять место Чимина, но это был первый раз, когда у брюнета кто-то вызвал интерес. Пусть и не тот самый, но всё-таки.

Самый красивый хён: Ты знаешь кафе «Сinnamon bun»?

+82 569 *** ***: Да, я живу совсем недалеко Самый красивый хён: Встретимся там через полчаса? +82 569 *** ***: Конечно, хён Чонгук быстро собрался, надев на себя спортивный костюм и любимые кроссовки на высокой подошве, и направился в сторону любимого кафе. Он часто заезжал сюда по дороге домой, чтобы набрать вкусной выпечки. Зайдя внутрь, он увидел улыбающегося во весь рот парня, который сразу же его заметил. Чонмин выглядел очень уютно и совершенно счастливо. На нём были надеты белые джинсы и толстовка лавандового цвета, а на голове красовалась бейсболка, повёрнутая козырьком назад. — Здравствуй, хён, — ни на миллиметр не сократив ширину своей улыбки, поприветствовал Чонгука парень. — Привет, Чонмин. Ты быстро добрался. — Да тут идти-то пять минут. — Хорошо, — кивнул Чон, усаживаясь напротив. — Что будешь? Хён угощает. — Нет, так неправильно, — отрицательно замахал руками Чонмин. — Это ведь я тебя пригласил, значит и угощать буду я. — Но я старше, поэтому… — совершенно спокойно, но твёрдо ответил Чонгук. — Хорошо, — быстро сдался младший, не выдержав серьёзного тона Чонгука. — Я буду горячий шоколад и круассан с нутеллой и бананом. — Как зовут твоих родителей? — сузив глаза, с весельем в голосе спросил Чон. — Прости? — Ничего, не обращай внимания. Наши вкусы очень похожи, я хотел пошутить про родство. — А, понятно. Но не думаю, что мы родственники. Такого сына мои родители точно бы не прятали, так что я бы знал о тебе. — Хорошо, подожди немного, я сделаю заказ. Через 10 минут Чонгук вернулся к столику с большим подносом, заваленным различными булочками. — Ого, хён, зачем так много? — схватился ладонями за щёки Чонмин. — Я тоже очень люблю шоколад, но редко себе такое позволяю, так что у нас сегодня загрузочный день. — Мне нравится такая идея. Хён… Расскажи мне немного о себе. — Что ты хочешь знать? — протягивая стаканчик младшему, уточнил Чонгук. — Кто твой самый лучший друг? — Хмм… — задумался ненадолго брюнет, но не над ответом, а над заданным вопросом. Он показался ему необычным. — Почему ты спрашиваешь? — Чтобы знать, как стать для тебя хорошим другом, — совершенно не скрывая своих мотивов, ответил Чонмин, откусывая первый кусочек ароматной выпечки. — О, нет, только не будь похожим на моего друга, пожалуйста. Двоих таких я не вынесу, — повторяя за младшим, глухо рассмеялся Чонгук. — Почему? — Тэхён очень отличается от меня. — Его зовут Тэхён? — Да. Он гиперактивный и большой любитель приключений. Очень весёлый и любопытный, поэтому очень часто бывает бесячим. Но я люблю его всем сердцем. — Я совсем не такой… — грустно вздохнул Чонмин, так как всегда хотел быть таким же весёлым и интересным. — А какой ты? — Я довольно скромный, застенчивый, не любитель приключений и совсем не рисковый. Обычный ботаник. — И что в этом плохого? — совершенно не разделял грусти в чужих глазах Чонгук. — Я тоже был ботаником. — Я не могу в такое поверить. Как ботаник может быть таким крутым? Ты так выглядишь… — очертил руками в воздухе фигуру старшего Чонмин, — так говоришь… такой уверенный, и работа у тебя крутая. — А разве это самое важное? Я так же, как и ты, предпочитаю посидеть с книгой, вместо шумной компании. Я не особо общительный, хотя тебе может показаться иначе, потому что я не застенчивый. Никогда не был, на самом деле. Приключения тоже совсем не про меня. Я всегда выбирал комфорт и внутреннее равновесие. — Хён, можно задать личный вопрос? — Попробуй. — Тебе нравятся парни? Ну, то есть… я просто не спросил, и хоть ты мне и не врезал до сих пор, я всё же должен убедиться. Просто я не хочу доставлять тебе дискомфорт своим вниманием, это очень важно для меня, — снова сбивчиво тараторил смущённый своим же вопросом парень. — Ты не доставляешь мне дискомфорта, — заверил его Чонгук. — Точно? — Точно. — Хорошо, — засиял улыбкой младший и вернулся к булочке. — Ты не живёшь в общежитии? — продолжил разговор брюнет. — Нет, родители подарили мне квартиру на двадцатилетие. — Неплохой такой подарок, тем более в этом районе. — Деньги для них никогда не были проблемой, поэтому… — совершенно не пытаясь выставить на показ своё положение, а просто констатируя факт, ответил Чонмин. — Они важные люди? — Мой отец — руководитель Сеульского театра, а мама — балерина. — Вот как? — заинтересованно приподнял бровь Чон. — Да, я тоже долго занимался балетом, но решил, что не хочу связывать с ним свою жизнь. Это довольно жестокий бизнес, а я слишком мягкий. — Родители не были против? — Совсем нет. Они позволили мне самому выбирать. К тому же, у отца на тот момент была своя звезда балета, — с детской обидой в голосе поделился младший. — Как это? — Мне было лет семь, когда я начал заниматься балетом, и как раз в то время в театре отца появился очень талантливый парень. Отец возлагал на него огромные надежды и пророчил ему большое будущее, поэтому много времени проводил с ним. Тот парень действительно жил танцем и горел этим, тогда как я занимался в своё удовольствие. Он не жалел себя, тренировался по пять часов в день, пока не падал совсем без сил. Именно глядя на него, я понял, что не смогу стать звездой. Мне не хватало характера и упорства, поэтому я просто продолжил заниматься с мамой для себя. — Интересно. И что, тот парень стал звездой балета? — Чонгуку и правда было интересно. Наверное, тема балета всегда будет вызывать в нём интерес. — О, ещё какой! Он даже открыл свой театр в Лондоне. Кстати, он тоже учился в Йельском университете. Возможно, вы встречались с ним там. Пак Чимин. — Пак… это был Пак Чимин? — Не смог скрыть своего удивления Чон. — Да, вы знакомы? — Знакомы. — Он, кстати, прилетал недавно. Отец пригласил его на спектакль, чтобы посмотреть на одного парня. — Ммм… — Всё в порядке? Ты выглядишь немного растерянным. — Всё хорошо. — Хорошо. Теперь расскажи мне про манхвы, которые тебе понравились больше всего. Удивительно, но Чонгук быстро смог переключиться на новую тему, расслабляясь в компании Чонмина. Он хоть и был скромным и застенчивым, но любопытства ему было не занимать. Блондин задавал кучу вопросов и слушал со всей внимательностью, на которую был способен. Часто смущался и отводил взгляд, столкнувшись с чёрными глазами старшего, или же нервно теребил края толстовки, но всё равно продолжал спрашивать обо всём на свете. Он больше не касался личных тем и совсем не пытался произвести впечатление на объект своей симпатии, чем и произвёл то самое впечатление. Покинули кафе они ближе к одиннадцати вечера, и Чонгук вызвался проводить младшего. — Не стоит, хён, тут ведь недалеко, — отнекивался Чонмин. — Так мне будет спокойнее, к тому же, я живу совсем близко. — Хорошо, — снова отвёл смущённый взгляд парень. — Хён, ты когда-нибудь влюблялся по-настоящему? — завёл он новый разговор по дороге. — По-настоящему? — Ну, как пишут в книжках. — Это как? — усмехнулся Чонгук, прекрасно понимая, что имеет в виду собеседник. — Когда ты не можешь дышать без любимого человека. Когда тебе постоянно хочется чувствовать его кожа к коже. Когда бабочки в животе. — Да. — Правда? — восторженно уставился на Чонгука младший. — Я бы тоже так хотел, хён. — И ты не боишься, что любовь окажется безответной? — Совсем нет. Я ведь смогу всё это почувствовать. — Но в определённый момент тебе будет больно. — Больно будет в любом случае, разве не так? Даже если любовь ответная, такое сильное чувство ведь всё равно проходит когда-то? — деловито делился мыслями совсем ещё юный парень. — Я в этом не уверен, — с налётом грусти ответил Чонгук. — Но зато ты знаешь, что такое любовь. — Знаю. — Мы пришли. — Спокойной ночи, Чонмин. — Спокойной ночи, хён.