First and Last...

Тэхён прорыдал неделю, отправляя на отключенный телефон Юнги сообщения, которые так и не были доставлены адресату. Злость, ненависть, печаль, всепоглощающая любовь и безоговорочная преданность разрывали на части убитого тоской парня. На смену этим вершителям судьбы пришёл алкоголь, который разрушал Тэхёна следующие несколько дней, пока его организм не стал состоять процентов на пятьдесят из крепкого виски, который он сам не особо любил, но так обожал Юнги. Но рано или поздно всему приходит конец. В этом случае конец пришёл не страданиям Тэхёна, а его терпению. Сколько можно так мучаться из-за человека, который никогда не был и никогда не будет твоим? Тэхён жалок. Он ведь прекрасно знал, что сердце старшего на все сто процентов принадлежит другому. Если бы хотя бы на девяносто… Но нет. Абсолютная сотка. В результате Тэхён пришел к тому, что пора как-то выбираться из ловушки, в которую он сам себя загнал, и решил начать с переезда. Он точно не может оставаться в Нью-Йорке, да и не особо-то стремился к жизни в «большом яблоке». Сначала переехал из-за Чонгука, а остался из-за Юнги. Теперь пришло время подумать о том, чего хочет сам Тэхён. А сейчас он больше всего на свете хочет оказаться в том месте, где его любят безоговорочно и примут с распростёртыми объятиями. Там, где его друзья, где его семья и где точно нет Юнги. — Алло, Джиу? — набрал знакомый номер Тэ. — Привет, Тэхён-и, — как и всегда, когда она разговаривает с другом, мягко ответила девушка. — Помнишь, ты говорила, что у тебя есть знакомый, который владеет рекламным агентством? — Это не мой знакомый, он мой двоюродный брат, — сразу же поняла о чём идёт речь Джиу. — А что такое? — Ты ведь предлагала пристроить меня к нему, чтобы только я вернулся в Сеул… — Ты… ты возвращаешься в Сеул?! — не могла скрыть восторга в голосе подруга. — Да. — А как же… — Я не хочу об этом говорить. Не сейчас. — Ок, не вопрос. Боже, Тэхён-и, я так счастлива! — Так что, у него ещё найдётся для меня место? — Да если будет нужно, я заставлю его открыть новый филиал! Не переживай об этом, ты один из лучших пиарщиков. — Спасибо, родная. — Когда ты прилетаешь? Тебя встретить? — Не нужно, я хочу пару дней побыть с семьёй, мы давно не виделись. — Да, конечно. Я поговорю с Вансобом и напишу тебе. — Хорошо. До встречи, моя бабочка. — До встречи, мой цветочек. От этих шутливых прозвищ, которые они придумали друг другу, лёжа на траве после нескольких бутылок соджу, стало так тепло, что Тэхён впервые за последние недели улыбнулся широко и искренне, и надежда на лучшее будущее рядом с родными расцвела где-то в районе груди прекрасным цветком. — Бабочки такие красивые, — проводя по запястью подруги, на котором красовалась разноцветная бабочка, набитая на её день рождения, делился мыслями пьяный Тэхён. — Ты тоже красивая, как эта бабочка. — Тогда ты — цветок. — Почему? — Потому что ты крепко стоишь на земле и способен стать для меня опорой, когда я невесомо сажусь на твои лепестки, но так же ты тянешься к солнцу, которое наполняет тебя жизнью. Ты и есть солнце, Тэхён-и. — Так я солнце или цветок? — Хмм… я больше склоняюсь к цветку. — Почему? — Потому что тебя наполняет жизнью солнце, а бабочке дарит жизнь цветок. — Джиу… — Я люблю тебя, мой цветок. Тэхён всегда с нежностью вспоминает этот момент. Он прекрасно знал, что подруга влюблена в него, и очень рад, что она смогла это пережить, так как всегда знала, что сердце Тэхёна принадлежит не ей. В тот вечер он позволил девушке насладиться взаимностью и почувствовать вкус своих губ, которые ей казались слаще любого нектара. В этом не было страсти и похоти, они просто заглушили свою боль друг другом. На следующий день всё вернулось на круги своя, и оба были более чем согласны с таким раскладом.

***

После разговора с Джиу Тэ сразу же отправился на работу, где написал заявление на увольнение. Начальство всеми правдами и неправдами пыталось удержать ценного сотрудника, но после беседы по душам отпустили даже без положенной отработки. Вернувшись в свою квартиру поздно вечером, Тэхён заказал билеты и принялся собирать вещи. Через три дня он приземлился в аэропорту Инчхон. Он так и не сказал Чонгуку, что вернулся на родину, чтобы не отвечать на многочисленные вопросы по телефону. Первым делом он отправился домой, где его встретили счастливые родители и окружили такой необходимой заботой. Там он пробыл два дня, и когда его сердце немного успокоилось, он решил, что самое время встретиться с лучшим другом. С самым близким человеком, который не смотря ни на что оставался на его стороне. — Алло, Чон, привет, — с нового сеульского номера позвонил другу Тэ. — Здравствуйте. Кто это? — Ах вот так?!!! — шуточно возмутился парень. — Тэхён? — Я глубоко обижен. — Что с твоим телефоном? Я несколько дней не могу с тобой связаться! — Посмотри на номер внимательно. — Смотрю: +82 326 *** **… — Нуууу… — Что? Я не понимаю. — Ещё раз и внимательно. — +82… Подожди, +82? Это ведь?.. — Да, код Сеула. — Но… — Я вернулся, друг. После обеда они уже сидели на пушистом ковре в гостиной Чонгука в окружении нескольких бутылок соджу и кучи закусок. — Тэ, ты всё сделал правильно, — серьёзно говорил Чон. — Так ли? — Даже не сомневайся. Ты столько лет убиваешься по нему. — Как у тебя это выходит? — задал волнующий вопрос Тэхён, так как хотел бы обладать такой же силой, какой обладает его друг. — Что? — Любить Чимина и жить спокойно вдали от него. — Мне бывает больно и тяжело, это так, но я стараюсь концентрироваться на приятных моментах. Я уже как-то говорил тебе, что вряд ли всё было бы так же, если бы я позволил себе узнать вкус любимого человека, — снова пытался объяснить свою позицию Чонгук. — Ты думаешь, в этом дело? — недоверчиво посмотрел на него Тэ. — Я не могу жить без шоколада. Я себя часто сдерживаю, но никогда не смогу отказаться от него полностью. — К чему ты ведёшь? — Как ты думаешь, чувствовал бы я то же самое, если бы никогда не пробовал его? — Думаю, нет. Но тут есть свои «но». — Какие? — Как ты можешь быть уверенным в том, что любишь Чимина, если никогда не пробовал его? Чонгук, я знаю тебя очень хорошо и понимаю, правда. Но не бывает полноценной любви без близости. Поверь мне, сексуальная близость очень важна. Те же прикосновения, поцелуи. Ты можешь думать, что это твой человек, а он не подойдёт тебе в постели совершенно, и что тогда? Невозможно построить полноценные отношения без этого, — Тэхён также пытался облачить в слова свои мысли по этому поводу. — Возможно ты и прав. Но у меня никогда не было такого рода близости, поэтому я опираюсь только на свои знания и ощущения. — Чон, нам уже давно не по шестнадцать лет. А что если вы никогда не будете вместе? — Я видел его около месяца назад, — тяжело выдохнул Чонгук, откидываясь головой на диван. — Вот как? — хмыкнул Тэ, не испытывая уже таких же сильных эмоций из-за безответной влюблённости своего друга. Если ему нормально, значит и Тэхён должен смириться. — Да, он прилетал в Сеул по делам и заходил в гости. — В гости? Почему ты не рассказал? — Не хотел тебя тревожить, если честно. Я ведь знаю, что Чимин для тебя больная тема, и вовсе не из-за меня. — Никогда так не говори и не думай! Я могу сколько угодно беситься из-за Юнги и его одержимости Чимином, но это не значит, что я ненавижу его. Тем более, если твоё сердце выбрало этого парня, как я могу его ненавидеть? Так и что? Как всё прошло? — Он прилетал со своим парнем. Сказал мне двигаться дальше. — Хмм… вот как? — Да. — Юнги улетел в Лондон. — Что? — С Чимином. — Подожди… что? — резко вернулся в вертикальное положение Чонгук, оторвав затылок от мягкой обивки и заглянул в глаза другу. — Я именно поэтому вернулся. — Но ты сказал, что соскучился по нам. — И это чистая правда, но не вся. Ты ведь знаешь, что я никогда бы не бросил его. — Тэхён… — Всё нормально. Всё будет нормально. — Почему ты молчал? — Мне было очень больно, и я не хотел услышать что-то вроде «а я тебя предупреждал». — Я бы никогда так не сказал. Мне совершенно плевать на Юнги, но твои чувства мне важны. Тэ, ты самый важный человек в моей жизни. — Самый? — Даже не сомневайся в этом. Ты всегда был рядом со мной, всегда. Даже в Нью-Йорк из-за меня переехал. — Я люблю тебя, поэтому… — Я знаю... знаю. В этот момент лежащий на столе телефон Чонгука завибрировал. — Кто там? С работы? — с любопытством глянул на экран Тэ. — Чонмин? — Это не с работы, — улыбнулся Чон. — Хмм… — переключился на игривый режим друг. — И кто же это тогда? — Очень хороший парень. — Воу-воу! Чон Чонгук! Быстрее отвечай и поставь на громкую связь. — Я не буду отвечать, — упрямо замотал головой брюнет. — Тогда отвечу я, — без промедления нажал на зелёную кнопку Тэ. — Тэх… Алло. — Хён, добрый вечер. Хёёёёён — губами шептал Тэхён. — Здравствуй, Чонмин. Что-то случилось? — Помнишь, на прошлой неделе мы ходили в кафе, и мне понравились там блинчики с кимчи? Ты сказал, что знаешь отличный рецепт. Ходили в кафе? — немо спросил удивлённый друг. — Помню. — Так вот, мне очень захотелось этих блинчиков, ты не мог бы скинуть рецепт? — Он мог бы их приготовить для нас, я бы тоже с удовольствием съел пару блинчиков с кимчи, — влез в разговор, еле сдерживающий свое любопытство Ким. — Эмм… хён? Ты не один? Прости, я помешал тебе. Извини… — затараторил младший. Ой, какой милашка… — Всё в порядке, Чонмин, просто мой бесячий друг вернулся, — поспешил успокоить парня Чонгук. — Тэхён-ши? — Ты меня знаешь? — снова подал голос Тэ. — Хён рассказывал мне про вас. — Хён, значит? И что же он рассказывал? — Как он дорожит вашей дружбой. — Вот как? Ладно. — Извините меня, я правда не хотел мешать. Я когда-нибудь потом приготовлю их. Хён… — Ты нам совсем не помешал, и я был бы рад познакомиться с тобой. Чонгук очень редко заводит друзей, поэтому ты, должно быть, уникальный. Ты знаешь адрес Чонгука? — Тэхён-ши, не нужно, я просто… — Скину тебе в смс. Ждём. Тэхён повесил трубку и отправил сообщение новому знакомому, а Чонгук просто сидел и смотрел за всем этим безобразием. — Ну и зачем ты это сделал? — А ты не слышал? Он, должно быть уникальный, и я хочу с ним познакомиться. — Тэхён, он очень стеснительный парень. — А у нас ещё несколько закрытых бутылок соджу, так что не переживай и пошли жарить блинчики. И что брюнету оставалось? Ничего. Поэтому он встал и отправился за резко повеселевшим другом. — Теперь рассказывай мне всё, — доставая кимчи из холодильника, сказал Тэхён. — Что – всё? — Как познакомились, кто такой… — Познакомились на парковке одного бара. Он догнал меня и сказал, что я красивый. А потом покраснел как помидор и чуть не свалился от волнения на асфальт. — Ох ты божечки-кошечки! — Он очень милый, — с теплотой сказал Чонгук. — Хмм… милый? И что это значит? — А что это может значить? Он милый. — Он тебе нравится в том... ну... том самом смысле? — Не знаю. — Оу, не знаю – это не нет. Теперь я ещё больше хочу с ним познакомиться. — Да? — Чонгук-и, тебе стоит попробовать. — Я не хочу превратиться в Юнги. Я не могу и не собираюсь играть на чувствах влюблённого парня, это слишком жестоко. — Смешной ты такой. Ты и Юнги совершенно разные. Он никогда не давал шанса прежде всего себе, поэтому мы и оказались в такой ситуации. Чонгук, заводить отношения – это совершенно нормально, а если ничего не получается — расставаться. Это совершенно не значит, что ты играешь с чьими-то чувствами. Ты даёшь шанс в первую очередь себе, а там уже как получится. Юнги же никогда не давал себе шанса попробовать отношения. Если ты Чимина любишь, то он им просто одержим. И одержим не в хорошем смысле, если такой вообще существует, а в том, когда уже нужна помощь специалистов. Если бы он хотя бы попробовал сходить со мной на свидание, пообниматься в постели после секса... я не знаю… отметить вместе праздники... Возможно, он бы смог меня полюбить. Но он запрограммировал себя на Чимина и только на него. Если честно, я совсем не думаю, что он любит Пака. Он просто так привык. — Он влюбляется в меня, Тэхён, — немного испуганно выдал Чонгук. — Я это вижу. — И в этом нет ничего плохого. Может быть чья-то любовь – именно то, что поможет тебе двигаться дальше. Я знаю тебя, Чонгук. Ты никогда не причинишь никому боль. Да и парень этот явно не совсем обычный, если ты подпустил его так близко. — Он размышляет точно как я. — Тогда тем более он всё поймёт, если у вас не получится. — Никто не сможет занять место Чимина, — брюнет обязан был это сказать, чтобы не осталось недомолвок. — А это ни к чему. Твоё сердце достаточно большое, чтобы выделить место для кого-то другого. Возможно, такая любовь случается раз в жизни, но это не значит, что нужно строить свою жизнь вокруг неё. Позволь ему себя любить. Разговор прервал звонок в дверь. — Я открою! — хотел было сорваться с места Тэ, но голос друга его остановил. — Тэхён, пожалуйста… — Лааадно, я закончу с тестом для блинчиков. — Спасибо. Чонгук улыбнулся другу и направился к двери. — Привет, Чонмин, — подарил мягкую улыбку топчущемуся на пороге гостю хозяин. — Хён, здравствуй. Прости меня, пожалуйста, я совсем не хотел мешать, но и отказаться не мог, так как не хотел обидеть Тэхёна-ши… — теребя ручки пакета, оправдывался гость. — Прекрати, ты совсем нам не помешаешь. Я очень рад тебя видеть. Проходи, — раскрыл двери шире брюнет, и пропустил парня внутрь. — Что в пакете? — Я зашёл в «Сinnamon bun» и набрал разных вкусностей к чаю. — О, у вас с Тэхёном совсем разные планы. Он там готовит блинчики к соджу. — Но я… — замялся Чонмин, всё ещё ощущая себя не в своей тарелке. — Я не очень большой фанат выпивки. — Как и я, — устало выдохнул Чонгук. — Но Тэ это совсем неинтересно. — Ладно, я хочу подружиться с ним. — Вот как? — Конечно, он ведь твой самый лучший друг, хён. А значит, я должен с ним подружиться. — Хитро. — Вы там скоро?! — донеслось из кухни. — Идём, а то он сам сейчас выйдет к нам. — Хорошо. Чонмин разулся и снял свою куртку, повесив её на крючок. Выглядел он, как обычно, очень мило в своём спортивном костюме светло-серого цвета и со множеством украшений в ушах, на запястьях и шее. — Здравствуйте, меня зовут Чонмин, — поклонился парень. — Очень приятно, Чонмин. Я Тэхён, и ты можешь называть меня хён. — Хорошо, Тэхён-хён. — Ну что за прелесть... — сложил ладони на щеках Тэ, воркуя над новым знакомым. — Тэхён! — одёрнул его Чон, но это не возымело никакого эффекта. — Не мешай нам знакомиться и переверни блин, — проходя мимо друга, Тэ всучил ему в руки лопатку, а на ухо успел прошептать: Теперь я вижу, почему он тебе понравился. — Идём в гостиную, Чонмин, познакомимся поближе. — Хён, тебе не нужна помощь? — с мольбой глядя на Чонгука, спросил гость. — Твой хён и сам справится, а мы гости, так что идём. Парни прошли в гостиную и присели на ковёр. Тэ сразу же наполнил рюмки и протянул одну младшему. — Тэхён-хён, как-то некрасиво получается, — заволновался Чонмин. — Это я напросился на блинчики, а хён теперь там один с ними возится. — Ой, да не переживай ты так за него! — отмахнулся от таких глупостей Тэ. — Давай выпьем. — Может… — Не обижай меня. — Прости, Тэхён-хён. Парень тут же опрокинул рюмку и немного скривился. — Даааа, ещё один Чонгук, — протянул Тэ. — Никакого от вас толку в питейных делах. — Я не очень люблю алкоголь. — А что ты любишь? Малиновый чай и нутеллу с бананом? - усмехнулся старший. — Как ты узнал? — удивлённо вскинул брови Чонмин. — Стоп, ты это серьёзно? — сначала серьёзно посмотрел на блондина Тэхён, а после немого подтверждения своим словам громко рассмеялся. — Ахахах, невероятно! Ты и правда очень особенный, Чонмин. — Я самый обычный, — парень опустил взгляд, чтобы спрятать горящие щёки. — Это вовсе не так. — Как у вас дела? — хозяин вошёл в комнату с тарелкой в руках. — Хён, я уже пьяный. — Ты выпил одну рюмку соджу, — покачал головой Тэ. — Надо просто поесть. Парни придвинули кофейный столик ближе и принялись за поглощение ароматных блинчиков. — Ммм, хён, это даже вкуснее, чем в кафе! — с удовольствием поедая божественный на вкус блин, нахваливал своего хёна Чонмин. — Это мамин рецепт. — Она, наверное, очень хорошая хозяйка. — Чон, ты слышал? — влез в беседу Тэхён. — Чонмин любит малиновый чай и нутеллу с бананом! — поиграл бровями друг, пока самый младший был занят едой. — Я знаю, — буркнул Чон, прекрасно понимая, к чему это было сказано. — Знаешь? — улыбнулся Тэ, продолжая выводить Чонгука из себя. — Да, несколько недель назад мы с ним были в одном месте, где подают вкусную выпечку. Чонмин, кстати, принёс оттуда много чего вкусненького. — Оооо, какой внимательный парень. Давайте-ка выпьем. — Тэ… — За нас! Потихоньку-помаленьку Тэхёну удалось влить в парней две бутылки соджу. Это совсем не много для нормального человека, а вот для закоренелых трезвенников – очень даже солидная доза. — Ой, уже семь часов вечера! Я же обещал Джиу встретиться с ней сегодня! Чуть не забыл! — подскочил с места Ким. — Так давай позовём её сюда, — предложил Чонгук. — У неё дела, мы совсем ненадолго встретимся, а если она придёт сюда, то получится уже вечеринка, а она же не может сегодня надолго, и ещё расстроится, что нужно уходить… Неее, в следующий раз. — Ты вернёшься? — Да-да, конечно. Буду через часик, вы только не расходитесь. — Хорошо. Передавай привет Джиу. — Хорошо. Всё, я побежал, через час увидимся! — Увидимся, Тэхён-хён. — Ага. Парень покинул квартиру, победно улыбаясь. Они ещё успеют поговорить с другом по душам, сегодня у Тэхёна совсем не то настроение. Чонгук всегда верит ему безоговорочно, и из-за этого Тэхёну даже стало немного стыдно, но так было нужно. Тэ никогда свахой не был, но Чонмин и правда оказался таким приятным молодым человеком, что он просто обязан подтолкнуть друга. К тому же, Чонмин смотрит на Чонгука так же, как Тэхён всегда смотрел на Юнги, а это о многом говорит.

***

— Хён, я и правда много выпил, — завалился на ковёр Чонмин. — Это всё Тэхён виноват, — неодобрительно покачал головой Чонгук. — Он весёлый. Мне он нравится. — Да уж, весёлый. Когда узнаешь его получше, не будешь в таком восторге. — А у меня есть возможность узнать его получше? — Чонмин с трудом вернулся в сидячее положение, чтобы заглянуть в глаза старшему. — Я бы сказал, что у тебя нет выбора. Где буду я, там будет Тэхён. — Хён… — продолжал тонуть в тёмных, слегка затянутых пеленой глазах младший. — М? — Я тебе говорил, какой ты красивый? — Ахах, — рассмеялся с очаровательного вида, и забавного поведения блондина Чон. — Говорил. В самый первый день, там, на парковке. — Ты очень красивый, хён. — А ты очень пьяный. — Это даже хорошо, — пьяно улыбнулся Чонмин. — Только так я могу набраться смелости для таких вот признаний. — Тогда сможешь ответить на мои вопросы? — решил воспользоваться ситуацией старший. — Конечно, хён. Всё, что хочешь. Спрашивай. — Я всё ещё нравлюсь тебе? — задал первый вопрос Чонгук. — Это очень личный вопрос. — Ты ведь сказал, что ответишь на любой вопрос. Я просто должен разобраться. — В чём? — В том, что меня ожидает, и на какие риски я иду. Так что? Я всё ещё тебе нравлюсь? — Нет, — медленно качая головой из стороны в сторону, ответил Чонмин. — Хм… — нахмурился Чонгук, так как парень совершенно был не научен в том, как скрывать свои чувства, и по нему было видно, что он дышит брюнетом. Почему тогда соврал? — хор… Но договорить старшему не позволил чужой голос, который в спешке добавил: — Я влюблён в тебя. — Как ты это понял? — Бабочки, — пожал плечами Чонмин, как будто одного этого слова должно быть вполне достаточно, чтобы всё стало понятно. Но для Чонгука эта тема всё ещё оставалась сложной, поэтому он продолжил задавать вопросы. — Бабочки? — Ага. Я всегда думал, как кто-то может ощущать бабочек в животе? То есть, как это возможно понять? И почему именно бабочки? А теперь сам чувствую. Когда ты рядом, они прямо там, — указал на низ своего живота младший. — В животе. Такие активные и щекочут меня. Приятно. — Значит, так ты определяешь влюблённость? — Ну, я исхожу из того, о чём читал. Я ведь не был влюблён раньше, да и вряд ли есть правильный перечень симптомов влюблённости. Это просто слово, которое обобщает какие-то новые ощущения, которые пришли в мою жизнь вместе с тобой. Хочешь, я могу назвать это как-то по-другому. Лорелавелло. — Что, прости? — Набор букв. Какая разница, как я это называю? Главное то, что я ощущаю. — Ты прав. — Хён, ты замечательный, я бы просто не смог в тебя не лорелавелло. Но тебе не стоит из-за этого волноваться. Я очень счастлив даже от того, что мы с тобой стали хорошими друзьями. — Правда? — недоверчиво спросил старший, так как не мог поверить, что кто-то разделяет его позицию и его убеждения. — Правда, хён. Ты мне веришь? — Я верю тебе. Я сам через это прошёл. — Твоя настоящая любовь? — Да. — Ты ведь всегда будешь её любить? — Его. — Оу… — Да, я думаю — да. — Это ничего, я совсем не претендую на такое место. — А на какое претендуешь? — На то, которое ты готов мне предложить. Если мы так и останемся друзьями, то это ничего. — А если бы я хотел стать кем-то большим? — А… хён… почему ты задал такой вопрос? — растерялся младший. — Потому что думал об этом. — Ты серьёзно? Я… почему? — Ты очень милый, и твоё сердце очень большое. Щёки-предательницы тут же покрылись румянцем, а глаза, полные восхищения, ярко-ярко заблестели. — Хён, я совсем не знаю, как строить отношения, и всё такое… но я больше всего на свете хотел бы попробовать с тобой. Слова Чонмина были такими честными, а его лицо таким трогательным и растерянным, что Чонгука буквально накрыло волной тепла, и ему захотелось как-то поделиться этим теплом с парнем, глаза которого горели только для него. — Ты всегда повторяешь, какой я замечательный, но я вряд ли могу сравниться с тобой. — Хён… — первая слеза скатилась по щеке переполненного чувствами младшего, и брюнет стёр её своей ладонью, к которой Чонмин начал ластиться словно котёнок. — М? — Пришло время для нового признания, пока алкоголь не вышел вместе со слезами, — продолжил мысль блондин. — Я могу быть честен с тобой? — Конечно, — незамедлительно ответил Чонгук, так как честность - это всё, о чём он мог просить. — Прости, если это слишком, но я никогда так ярко не ощущал этого… — Чего? — Желания. — И чего же ты хочешь? — Поцеловать тебя. Я не сделаю этого без твоего согласия, никогда бы так не поступил, но и держать в себе это желание невозможно. Оно слишком большое. Чонмин продолжал сидеть напротив Чонгука с закрытыми глазами и тереться о его ладонь своей щекой, пока не почувствовал чужое дыхание прямо на своих губах. Он резко выпрямился, раскрыв глаза, и встретился с совершенным лицом, которое находилось в паре сантиметров от его. Брюнет снова поднёс свою руку к мягкой коже щеки и провёл по ней большим пальцем, спускаясь к розовым губам, которые слегка подрагивали, как и всё тело младшего. — Ты весь дрожишь, — на пару тонов ниже прошептал Чонгук. — Я ведь говорил, что желание слишком большое, — ещё сильнее задрожал в чужих руках парень. — Мне кажется, я сейчас потеряю сознание. — Принести тебе воды? — Нет, пожалуйста, не уходи. Хён… — М? — Скажи честно, я умер и попал в рай? — Нет. — Тогда я ничего не понимаю. — Дай руку. Чонмин протянул ему свою дрожащую руку и тут же почувствовал под ней мягкость чужой щеки. — Чувствуешь? Всё по-настоящему. Слёзы снова полились из-под опущенных век, и это стало для Чонгука последней каплей. Это было оно — желание. Он хотел прикоснуться к губам напротив так же сильно. Он хотел — он прикоснулся. Первое касание было совсем невесомым, чтобы дать время обоим привыкнуть хотя бы к мысли о том, что это действительно происходит. Следующее было уже более серьёзным, но немного неуклюжим. Но это и ожидаемо. Застенчивый Чонмин и единожды целовавшийся Чонгук… Они вместе пытались разобраться в том, как работает такая простая вещь, как поцелуй. И если вначале всё было нелепо и непривычно, то через минуту желание взяло верх над размышлениями, и стало получаться само собой. Никто из них не стеснялся своей неопытности, так как считали вполне нормальным факт отсутствия желания интимной близости лишь из интереса, поэтому не было никакой неловкости. Не было страха попробовать что-то новое, например добавить язык, так как оба учились здесь и сейчас, и ни один не знал наверняка, приятно это, или нет. Приятно. Когда разобрались с языком, то в ход пошли руки, которые легко гуляли по плечам, талии, ногам... Это тоже оказалось приятно. Когда чувств и ощущений стало слишком много, младший придвинулся вплотную, и старший затащил его на свои бёдра, а сам откинулся на диван, который стоял позади. Понятное дело, что алкоголь немного раскрепостил обоих, поэтому они так далеко зашли. Но стоит признать, что им обоим доставляли удовольствие такие ласки. Всё было новым, неизведанным, поэтому любопытство разрасталось всё больше и больше. Ведь если так хорошо сейчас, значит дальше будет ещё лучше? Чонмин совершенно без задней мысли качнулся на бёдрах старшего, отчего тот издал еле слышный стон, скорее похожий на тяжёлый выдох. Это не могло не подстегнуть блондина, и он повторил такое действие. Эффект был, и это очень удивило Чонгука, который всегда имел проблемы с «предварительной подготовкой». Чтобы возбудиться, у него уходило слишком много времени за просмотром танцев, поэтому он не так часто занимался самоудовлетворением. Но тут прошло всего пару минут, а он уже чувствовал, как головка члена выбралась за пределы резинки нижнего белья, где-то под широкими штанами. Задыхающийся от переизбытка эмоций и нехватки кислорода младший отстранился от чужого лица и столкнулся с Чонгуком лбами. Оба загнанно дышали и пытались обдумать происходящее: реакцию, чувства, эмоции... но в голове был полный вакуум. — Ты в порядке? — спросил Чон. — Нет. — Я тоже. — Хён, это было так… — Согласен. — И что теперь? — Я не знаю. Давай подумаем над этим завтра. — Хорошо, хён. Я приму любое твоё решение. — Нет, это так не работает. Мы вместе всё решим. Вместе. — Вместе… — счастливо улыбнулся Чонмин.

***

Чимин был раздражён. Постоянно. С подготовкой нового проекта работы прибавилось ощутимо, и это очень давило на парня. Ко всему прочему, он большую часть времени находился в компании Шона и Юнги, смотрящих на него взглядами полными тоски и надежды, которые он не мог оправдать. Его напрягали эти взгляды, так как очень трудно справляться с такой ответственностью. Он ведь признавал и свою вину в том, что так получилось. Чимину нужен был кто-то рядом, поэтому он так близко подпустил Юнги и Шона, а дальше его красота и неприступность сделали своё дело. Запретный плод всегда сладок, поэтому у парней не было и шанса не влюбиться в блондина. — Чимин? — заглянул в его кабинет Юнги. — Да. — Я закончил с первой мелодией, послушаешь? — Хорошо. Парни прошли в студию, где последние недели трудился музыкант, и Мин включил первую зарисовку к новому спектаклю, который и являлся проектом Чимина. В его театре давно показывают классику в современной обработке, но Паку хотелось зайти дальше. Если он хочет подняться на самую вершину, то должен придумать что-то свежее, непохожее ни на что из ранее показанного. Его театр уже достаточно известен, чтобы пойти на такой риск. Люди обязательно захотят увидеть нечто сенсационное от такого именитого танцора, поэтому у Чимина нет права на ошибку. Всё должно быть безупречно. — Мне нравится, но… — задумался Чимин над тем, как правильно выразить свою мысль. — Но что? — подгонял его Юнги. — Я бы сделал мелодию немного легче. — Легче? — Не такой драматичной, чтобы у зрителя сложились правильные ощущения. После третьей сцены ситуация будет нагнетаться, и тогда они на контрасте смогут прочувствовать это, задействовав не только зрение, но и слух. А если мы сразу начнём с тяжёлой атмосферы, то не сможем достичь нужного эффекта. Но и слишком весёлой она не должна быть. Что-то среднее, ближе к романтике. — Хорошо, я понял. — Хорошо. Чимин поднялся со стула и направился к выходу, но его окликнул «друг». — Чимин… — М? — Ты уже обедал? — Нет. — Не составишь мне компанию? — Я не голоден. — Пожалуйста. Нам так и не удалось поговорить. — А есть о чём? — Думаю, да. На самом деле, Чимину нечего было сказать Юнги, да и ворошить прошлое совсем не хотелось, но он и правда был лучшим из лучших в своём деле, и блондин просто не мог потерять его. — Что тут вкусно? — сидя в небольшом кафе, спросил Чимина Юнги. — Не могу сказать. Я всегда заказываю одно и то же, — безразлично пожал плечами Пак. — Что? — Малиновый чай и сэндвич с тунцом. — Тогда я буду то же самое. — Как скажешь. Парни сделали заказ и вернулись к разговору. — О чём ты хотел поговорить? — поинтересовался Пак, складывая из салфетки причудливую фигуру. — О многом. — Например? — Например, почему ты не отвечал на мои звонки? Мы ведь хотели улететь в Лондон вместе, но ты просто меня кинул, — не стал ходить вокруг да около Юнги, и начал с самого важного. — Ты прекрасно помнишь, что послужило причиной, — не отрываясь от своего занятия, спокойно отвечал Чимин. — То, что я тебя поцеловал? Это ведь бред! — Юнги, я не хочу оправдываться. Я не обязан оправдываться. Прошло много лет. Мне было больно тогда, и я принял решение. — Думаешь, мне не было больно? — Вспылил Мин. Всё как и раньше. Он совсем не может держать себя в руках рядом с Чимином. — Я не думаю об этом. Юнги хотел поговорить спокойно и действительно думал, что спустя столько лет способен на это, но, видимо, Чимин всегда будет вызывать в нём бурю эмоций. Его хладнокровию позавидуют многие, но рядом с блондином айсберг превращается в вулкан. — Хах… — усмехнулся музыкант. — Это ведь не из-за меня? Это из-за Чонгука? — Что из-за Чонгука? — недобро сверкнул глазами Чимин, на секунду встречаясь с чужим взглядом. — Ты бросил меня из-за него? — Мы не были вместе, чтобы ты раскидывался такими громкими словами. Я никого не бросал, а Чонгук вообще никак не касается этой ситуации, — строго ответил Пак. — Ну да. Я ведь не слепой. — О чём ты? — Ты влюбился в него. — Это не твоё дело. Моя личная жизнь — не твоё дело. — Когда-то я был частью этой жизни. — Нет, не был. Ты этого хотел, а это разные вещи. — Что в нём такого, чего не хватает мне? — Мы не будем это обсуждать. — Почему? — Потому что это не твоё дело. И как ты заметил, мы с Чонгуком не вместе, поэтому не вижу смысла об этом говорить. — Понятно. А что с Шоном? — никак не мог успокоиться парень. — Юнги, мы уже давно не в тех отношениях, чтобы ты задавал такие вопросы. — И кто в этом виноват? — К чему этот разговор? — откинул салфетку в сторону Чимин, и перевёл ледяной взгляд на бывшего друга. — Мы — коллеги. Не друзья и не любовники. Коллеги. — А если я до сих пор люблю тебя? — была ни была. — Значит, ты дурак. Только дурак будет столько лет биться в глухую стену, в надежде что в ней появится дверь. Двери нет, Юнги. — Ты так же легко отпустил Чонгука? — было больно и обидно, но парень не собирался отступать. Хотелось сделать также больно в ответ. — А ты видишь его рядом со мной? Неважно, легко это было или нет. Это было правильно. Жизнь идёт вперёд, и несмотря ни на что мы тоже должны двигаться вперёд. А ты стоишь на месте, упуская возможности. — Возможности? — Тэхён. Парень ведь любит тебя. — А что мне прикажешь делать с тем, что я никак не могу вырвать тебя из своего сердца? — ударил себя в грудь Мин. — Юнги, ты одержим. Это не любовь совсем, а навязчивая идея. Ты даже не знаешь меня, я совсем другой человек. Я всё понимаю, ты обижен на то, что тебя когда-то отвергли, но прошло уже много лет! Отпусти. — Не могу! — Ты не хочешь. — Ты прав, я не хочу. Это всегда будешь ты. — Но для меня всё иначе, как ты не понимаешь? — На грани отчаяния говорил Чимин. Ему совершенно не нужны были эти разборки. Чужие чувства, которые он никогда не сможет разделить, тяжёлым грузом давили на его плечи. — Ты сам лишаешь себя шанса на счастливую жизнь. — Я буду счастлив, если ты дашь мне шанс. Один шанс. Ты ведь тоже не знаешь, как будет. — Юнги… — Чимин, пожалуйста. — Сейчас я с Шоном, и меня всё устраивает. Прости. — Я всё равно не отступлю. — Ты потратишь время впустую. — Плевать! Зато я буду знать, что сделал всё, что мог. — Я не твой человек, — последняя попытка. Хотя было ясно, что нет и шанса на то, что его услышат. — А чей? Шона? — оскалился Юнги, сжимая руки в кулаки. — Нет, не его. — Вы слишком разные с Чонгуком. — Я знаю. — Он тебя не знает. Он никогда не поймёт, в отличие от меня. — Поэтому мы не вместе. Но моё сердце всё равно принадлежит ему. — Ты ведь так же думал об Оливере. — Это совсем разные вещи. Я был юн и действительно думал, что это настоящая любовь. — Так может ты и сейчас ошибаешься? — Поверь, у меня было достаточно времени, чтобы разобраться в себе и в своих чувствах. Даже если это когда-нибудь пройдёт, то нам с тобой всё равно не по пути. Юнги, ты не мой человек. Напряжённый разговор перебил официант, и парни продолжили обед в тишине, размышляя каждый о своём. Flashback — Алло, малыш? Но на другом конце были слышны только всхлипы. — Чимин? Что случилось? — Олив…ер… — Малыш, ты в порядке? — занервничал парень. — Ты где? — Олив…ер… — Ты дома? Я сейчас приеду. Парень добрался за рекордные десять минут и открыл квартиру запасным ключом. То, что он увидел, войдя в спальню, повергло его в шок. — Малыш, господи! — кинулся он к обнажённому Чимину, который забился в угол с прижатыми к груди коленями и раскачивался взад-вперёд. — Что слу… — парень оборвал себя на полуслове, когда увидел множественные синяки, царапины и засосы на теле своего парня. — Кто это сделал? Но Чимин как будто находился не в этой комнате, а где-то очень далеко, никак не реагируя на вопросы. — Чимин, я спросил, кто это сделал? — немного надавил Оливер, но снова не получил реакции. — Это ведь он? Я убью его!!! Парень подскочил на ноги и быстро направился на выход, обуреваемый гневом и жаждой крови. Чимин хотел бы остановить его, но так и не смог проронить ни слова, лишь измученный всхлип вырвался из его горла. Flashback end — Чимин? — вернул блондина в реальность голос Юнги. — Твой телефон звонит. — М… Алло? — ответил на звонок Пак. — … — Хорошо, скоро буду. Закончив разговор, он допил свой чай и вышел из-за стола. — Мне пора. Шон звонил, у нас есть дела. — Дела? — Увидимся позже на студии, мы вместе зайдём ближе к концу рабочего дня. Ты успеешь доработать мелодию до шести? — Успею. — Вот и отлично. Увидимся. Блондин оставил на столе деньги и покинул кафе, а Юнги так и остался сидеть наедине со своими мыслями.