First and Last...

— Как ты? — с тревогой в голосе спросил Чимина Шон. — Устал. — Ты слишком много работаешь. — А что мне остаётся, Шон? Если я остановлюсь хоть на секунду, то сойду с ума. — Чимин… — Не начинай. — Ты-то сам всё ещё уверен в том, ради чего ты всё это делаешь? — заглянув в чужие глаза, пытался найти ответы на свои вопросы Шон. — Что в конце? Когда настанет этот самый конец? — Я не знаю! — вспылил Чимин. Его нервы были совсем не в порядке, особенно в последнее время. Он так устал. — Я уже ничего не знаю! — Тогда, может, стоит остановиться? — Нет, — не раздумывая ответил Пак. — Если я остановлюсь сейчас, то моя ненависть к себе сожрёт меня быстрее, чем я смогу признаться в том, чего на самом деле хочу. — И чего ты хочешь? Ты уже отомстил настолько, насколько мог. И если ты не собираешься сажать его в тюрьму… — Я не сделаю этого ради Оливера. — Тогда что? — совсем не понимал блондина Шон. — Он уже находится на волоске от того, что его могут убрать с поста руководителя театра. И, скорее всего, твой новый проект станет последней каплей. — Если честно, мне уже плевать на него. Я правда хотел его уничтожить, но я никогда не хотел делать больно Оливеру. Он этого не заслуживает. — Ты тоже не заслужил того, что сделал Даниель! — ярость мощным потоком вырвалась из самых глубин, и Шон крепко сжал руки в кулаки, находя ей выход таким способом. — Не заслужил, но Оливер этого не помнит… — устало выдохнул Чимин. — Тебе всё ещё больно? — Мне уже всё равно, честно. Я настолько закопался в своём прошлом и в своей обиде, что последние годы совершаю ошибку за ошибкой. — Не говори так. Ты сделал себе имя, поднялся на вершину бизнеса… — И что? Что с того? Какой толк в имени, если никто не знает, кто за ним скрывается? — Ты хороший человек, Чимин. — Ахах, — нервно рассмеялся блондин. — Я? Правда? — Конечно! — тут же согласился Шон. — Ты влюблён в меня, поэтому не видишь очевидного. — О чём ты? — Ни о чём. Поужинаем сегодня? — Другими словами: «Мне нужно отвлечься»? — Именно. — Ты ведь знаешь, что я не могу тебе отказать? — Я знаю. Знаю.

***

Покинув квартиру Чонгука, Тэхён решил зайти в находящийся в нескольких кварталах от жилища друга бар. Народу было достаточно много, все столики были заняты, и он протиснулся к бару. Заказав себе коктейль с мудрёным названием, парень присел на высокий стул и обратил своё внимание на столик, за которым веселилась очень шумная компания. Видимо, у кого-то из них был день рождения, потому что к стульям были привязаны шары, а официант вынес в зал небольшой торт со свечами и направился прямо к этой толпе. Тэхён взглянул на свои часы и улыбнулся. Сегодня ещё кое-кто отмечает свой день рождения, но с этим «кое-кем» их пути разошлись много лет назад. Парень ещё какое-то время понаблюдал за суматохой и вернулся к своему коктейлю, который допил буквально в два глотка. Пить больше не хотелось, а по сему можно было выдвигаться к выходу, но его планы нарушил голос того самого «кое-кого». «Не может быть» — подумал про себя Ким и повернул голову немного влево. — Хосок? — Тэхён? — не меньше удивился старый товарищ. — Ты как тут оказался? — Переехал недавно. А ты? — Я вернулся сразу после окончания института. — Вернулся? А твоя семья разве не в Нью-Йорке живёт? — Да, но у нас есть жильё и в Сеуле. — Понятно, — потёр шею сзади Тэ. — Вау, не ожидал тебя увидеть. — Да, я тоже, — повторил нервное движение Хосок. — Ты очень хорошо выглядишь. — Спасибо, ты тоже. Хотя ты всегда хорошо выглядел. — И, тем не менее, я был недостаточно хорош для тебя, — криво улыбнулся шатен. — Дело вовсе не в тебе. Кстати, у тебя ведь сегодня день рождения? — Ты помнишь? — Если честно, вспомнил только что. За тем столиком, — кивнул Тэхён в нужную сторону, — кто-то празднует, вот я… — Оу, это я. Мы отмечаем мой день рождения. — Что же, поздравляю. — Спасибо. Эмм… ты не хотел бы присоединиться? — Нет, там твои друзья… — Мы ведь тоже были друзьями, разве нет? — Были. — Тогда идём, я тебя со всеми познакомлю.

***

Чонгук думал, что после того, как он проводит Чонмина, сразу начнёт анализировать всё произошедшие. Но нет. С совершенно пустой головой он убрался в квартире, искупался и лёг на свою мягкую постель, с намерением всё разобрать по полочкам, но… снова ничего. Пустота. Только ощущение тепла и интерес. Возможно даже азарт. Вместо того, чтобы заниматься самокопанием, брюнет желал повторить этот поцелуй и не только, и вот это уже было на другом уровне. На уровне инстинктов. До этого момента, единственным человеком, которого Чон хотел поцеловать, был Чимин. Но в этом случае были замешаны чувства, так как Чонгук любил его. С Чонмином же всё иначе. Вообще, несмотря на внешнюю схожесть с Паком, Чонмин сильно от него отличается, и наверное именно поэтому брюнет чувствует себя совсем иначе в его компании. Чимин сильный и недоступный, Чонмин же напротив: наивный и доверчивый. И если в первом случае Чон чувствовал себя равным партнёром, и не важно, в каких отношениях они состояли, то во втором он чувствует необходимость быть тем, кто направляет, защищает и оберегает. А подходит ли ему такая роль? В этом он очень сильно сомневается. И почему-то именно сейчас в голове всплыли слова Тэхёна о том, что отношений не бывает без близости, что, конечно, нормально. Но, если говорить о Чимине, Чонгук всегда был уверен в том, что блондин будет ведущим. Это не значит, что он об этом думал, просто их положение в этом вопросе очевидно. Более опытный должен вести. Но также очевидно и то, что в отношениях с Чонмином ведущим должен быть брюнет, а какой из него «герой-любовник»? Мягко говоря — никакой. Понятно, что у всех бывает первый раз, и это не всегда так, как показывают в фильмах, но тут дело в другом. Чонгук не уверен, что он хочет быть тем, кто ведёт. Проблема возникла там, где ещё ничего не произошло. Хотя, что касается самих отношений, то тут скорее всего нарисуется такая же картина. Большинство мужчин мечтает о тихой и покладистой второй половинке, над которой можно иметь хоть какую-то власть, но брюнет не из их числа. Ему власть не нужна, как и неравенство. У него никогда не было «альфа-замашек», и он никогда не считал такое поведение допустимым. Человек приходит в этот мир целостным, и время под опекой родителей до совершеннолетия даётся для того, чтобы научиться быть независимой и свободной личностью, если говорить словами из мотивирующих цитат. По простому же — это время ему выделяется на то, чтобы научиться быть одиноким. Привыкнуть к тому, что дальше по жизни он сам отвечает за каждый свой шаг и каждое своё решение, даже если порой хочется переложить эту ответственность на кого-то другого. Ты один в этом мире. Пришёл один, уйдёшь тоже один. Поэтому никто не может заявлять на тебя свои права или считать себя и свое мнение выше твоего. Наверное, это может прозвучать немного эгоистично, но Чонгук всегда первым делом думает о себе и своём благополучии. Так было в ситуации с Чимином, так будет и с Чонмином. Даже с Тэхёном он придерживается своих жизненных принципов. Именно поэтому брюнет так тщательно обо всём думает. Ему нужно быть уверенным в том, что он справится с ролью ведущего в отношениях. Ему правда нравилось в своё время заботиться о Чимине, но смог бы он стать тем, кто принимает важные решения за двоих? После всех своих размышлений Чонгук пришёл лишь к одному выводу — он слишком замороченный. Да кто вообще в здравом уме захочет строить с ним отношения? Не самые радужные мысли перед сном, но именно с ними парень и отправился в царство Морфея.

***

— Алло, хён? Доброе утро, — ответил на входящий звонок Чонмин. — Доброе утро. Ты уже проснулся? — Я проснулся ещё в девять часов, а уже час дня. — Хорошо. Я хотел бы пригласить тебя на обед. Думаю, нам нужно поговорить. — Хорошо, хён. — Приходи ко мне к трём, я приготовлю что-нибудь вкусное. — Ладно. — До встречи. После крепкого и продолжительного сна Чонгук взглянул на всю ситуацию по-другому. Точнее, он решил относиться к ней немного иначе. Мысли, размышления, сортировка по полочкам — это, конечно, хорошо, но в данной ситуации можно немного и ослабить вожжи. Чонгук ничего не знает о романтических отношениях, так почему бы не последовать совету Тэхёна и просто не попробовать? Возможно, у них ничего не выйдет, но стоит ли программировать себя на провал изначально? Определённо — нет. Он что-то чувствует, а это уже немало. Чонмин и правда замечательный парень, и брюнет не собирается упускать такую возможность. Да и кто знает, как младший раскроется в отношениях? Может быть он только сейчас такой нерешительный и стеснительный. Именно поэтому Чонгук сейчас кружится на кухне в попытках приготовить идеальную лазанью, с которой закончил как раз к приходу младшего. — Чонмин, привет, — открыл двери гостю хозяин. — Проходи. — Здравствуй, хён. Я зашёл в магазин и купил малиновый чай, сок и тортик, — протянул полный пакет Чонмин. — Ты вчера скупил половину кофейни, — улыбнулся на такой жест Чонгук. — Ну, я же не могу прийти в гости с пустыми руками? — Ладно. Пройдя на кухню, блондин блаженно прикрыл глаза. — Хёёёёён, как вкусно пахнет. — Я приготовил лазанью, садись, — указал на свободный стул старший, а сам направился за противнем. — Ты такой идеальный, — послышалось вслед, и Чонгук обернулся к краснеющему от своих же слов парню. — Потому что умею готовить? — И это тоже. — Не нужно так думать, — вернувшись к столу с блюдом и устроившись напротив гостя, продолжил разговор Чон. — Когда ты называешь кого-то идеальным, то вместе с этим ставишь себя на ступень ниже, отчего «идеальному» человеку может быть неловко. — Прости, хён. — Прощения просить по всяким мелочам тоже не стоит, от этого слово «прости» обесценивается. Просто скажи, что ты меня услышал, или что подумаешь над этим. — Хорошо, хён. Ты кажешься очень мудрым, — улыбнулся Чонмин. — Я просто немного старше и чуть менее впечатлительный. А теперь давай кушать. После вкусного обеда парни переместились в гостиную, захватив с собой чай и сладости, купленные вчера. — Чонмин… — Да, хён. — Ты подумал о том, что было вчера? — Эмм… — воспоминания вчерашнего вечера пронеслись картинками перед глазами парня, и он снова почувствовал накатившее смущение. — Я… если честно, я только об этом и думал половину ночи. — Хорошо, — кивнул Чонгук. — И к чему ты пришёл? — А к чему я мог прийти? Ты ведь знаешь, что я влюблён в тебя. — Знаю. — И я бы очень хотел попробовать отношения с тобой, хён. А ты? Ты думал об этом? — с надеждой заглянул в чёрные глаза Чонмин. — Думал, но это непросто для меня. У меня не было отношений, и много лет я любил одного человека, поэтому… — Хён, а что ты чувствуешь? — Я чувствую, что хочу дать шанс себе и этим отношениям, но я ведь не один. Мне нужно думать и о том, что я могу причинить боль тебе, — пытался быть честным старший, чтобы влюблённый в него мальчишка понимал все риски. — Хён, это ведь нормально, что люди встречаются и расстаются. Если ты поймёшь, что я тебе не подхожу, то я отпущу тебя. К тому же, может случиться так, что ты тоже мне не подойдёшь. Мы ведь не можем этого знать. Пока что я влюблён в определённый образ, но это не значит, что ты будешь полностью ему соответствовать. У меня тоже нет опыта, так что я и понятия не имею, каким парнем буду, и кто именно мне подходит. А вдруг я жуткий ревнивец, который будет волосы на себе рвать только потому, что ты такой красивый и на тебя обращают внимание? Или вдруг меня будут раздражать твои привычки? Хён, мы в одинаковых условиях. Я тоже могу стать тем, кто даст заднюю. — И кто ещё тут мудрый? — улыбнулся старший. — Всё ещё ты, хён. С этого дня в жизни Чонгука многое изменилось. Парни неспешно познавали все прелести отношений, узнавали друг друга и, конечно же, совершали ошибки. Но в целом всё шло неплохо. Первое официальное свидание, как ни странно, устроил Чонмин. Он пригласил старшего в кино, а после они сходили в кафе, где заказали самый шоколадный десерт из предлагаемых. Парни много говорили, и Чонгук тем вечером смеялся так, как никогда до этого. Оказалось, что Чонмин довольно забавный парень, который попадал в кучу нелепых историй. Второе свидание состоялось через неделю, но его уже организовал старший, поэтому всё было более шикарно. Дорогой ресторан, цветы и красивые наряды. Не потому, что ему этого хотелось, а потому, что было любопытно, понравится ли им такое. Не понравилось. Оба ощущали некую скованность и непринадлежность к такому шикарному месту, и уж тем более, к такому обществу. В связи с родом деятельности Чонгука он часто находится среди «таких» людей и в «таких» местах, но всё равно чувствует себя не совсем комфортно. Чонмину и вовсе было не по себе. Парень по своей природе был скромен, а в таком окружении чувствовал себя товаром на витрине дорогого магазина. Но оба остались довольны тем, что попробовали что-то новое для себя. Третье свидание не было запланированным. Парни просто переписывались, и Чонмин сказал, что сильно соскучился за те дни, которые не видел старшего, и Чонгук спонтанно пригласил младшего в гости. Предложение было принято, и уже через полчаса гость стоял на пороге квартиры своего парня. — Привет, — смахивая воду с чёлки, улыбался Чонмин. — Где твой зонт? Там же ливень! — взволновано засуетился Чонгук, пропуская парня внутрь. — Он сломался, хён, — глупо улыбался младший, потому что был счастлив увидеть своего хёна. — Надо было позвонить, я бы забрал тебя или вызвал бы такси. — Я хотел поскорее тебя увидеть. — Чонмин… — Прости, хён. — Сейчас иди в ванную, а я принесу тебе свои вещи, чтобы ты не заболел. — Хён, я не… — В ванную. — Ладно. Через несколько минут Чонгук принёс свои самые маленькие вещи и отправился на кухню заваривать чай с лимоном. — Хён, твоя футболка выглядит на мне как платье, — входя на кухню, указывал на себя блондин. — Ну, я парень крупный, — разливая чай по чашкам, пожал плечами Чон. — В отличие от меня? — угрожающе сузил глаза Чонмин, но на самом деле у него было просто игривое настроение. — Ты это имел в виду? — Совсем нет. Ты миниатюрный, поэтому выглядишь очень даже гармонично, — закончив с напитками, подошёл к своему парню Чон, чтобы поприветствовать его по-нормальному. — И очень хорошо умещаюсь в твоих объятиях, — сложив руки на груди, блондин прислонился к груди старшего. — Это правда, — обнял парня в ответ Чонгук, оставляя небольшой поцелуй на влажной макушке. — Идём пить чай? У меня осталась шоколадная паста. — А бананы? — И бананы. Горячий напиток быстро разморил парочку, и они устроились на диване перед телевизором, решив посмотреть какую-нибудь новинку. Чонмин свернулся клубочком на груди Чона, а тот бездумно перебирал его влажные волосы. — Мы вместе уже три недели, — начал разговор младший. — И это лучшие недели в моей жизни. — Правда? — Да. Я всегда боялся отношений, но оказывается, что если рядом с тобой правильный человек, то это прекрасно. — Ты думаешь, я правильный? — Я в этом уверен. Моему сердцу хорошо рядом с тобой. И мне тоже. Чонмин спустился маленькой ладонью по крепкой груди Чонгука и остановился на животе, заглядывая в чёрные глаза старшего. Не разрывая зрительного контакта, парень продолжил скользить ладонью вниз. Она уже достигла бедра, а затем медленно проделала путь обратно. — Чонмин… — Ммм? — младший спрятал горящие щёки, зарывшись носом куда-то в шею Чона. — Что ты делаешь? . — Я… я просто хочу почувствовать тебя ближе. Чонгук аккуратно поднял лицо блондина за подбородок и утянул его в медленный поцелуй, который в считанные секунды набрал обороты. За проведённые вместе недели они сильно продвинулись в вопросе такой близости, поэтому сейчас поцелуи не были чем-то неизведанным и доставляли чистое удовольствие. Но вот что касалось остального… Чонмин быстро растерял свою уверенность, поэтому вся инициатива перешла в руки старшего. Чонгук же действовал интуитивно. Нет, он, конечно, пытался когда-то получать удовольствие «классическим» способом, за просмотром порно, поэтому техническая сторона вопроса его не пугала, а вот что касается самого процесса, чувств, внимания и отдачи, тут было много вопросов. Его самого никогда не заводили такие развратные видео, но, возможно, когда ты сам являешься участником, всё ощущается иначе? Оторвавшись от распухших губ, брюнет перешёл к длинной шее, которая на вкус была чуть солоноватой и дико горячей. Когда Чон добрался до основания, то губы Чонмина оказались прямо возле его уха, и тяжёлое томное дыхание парня сделало своё дело. Это было непреднамеренно, но Чонгук не на шутку завёлся от такого простого действия. Вот что для него важно — интимность. Не обнажённое тело и наигранно стонущий партнёр, а такие мелочи, как сбившееся дыхание, попытка поймать связь с реальностью посредством сжимания в маленьком кулаке футболки старшего, румянец на щеках и лёгкая дрожь в теле. Его не возбуждало шлёпанье бёдер о ягодицы, когда актёры словно дикие звери поддавались первобытным инстинктам, но его заводила одна лишь мысль о том, что человек в его руках никогда не смотрел на него, как на кусок мяса. Всё, что сейчас между ними происходит — новый уровень доверия. Они доверяют друг другу то, к чему ни у кого до этого не было доступа. Разве тут есть место пошлости? Нет. Вообще, для Чонгука всегда был странным тот факт, что к сексу относятся так серьёзно с точки зрения морали, и так легкомысленно с душевной. Вы часто можете слышать, как юные девушки боятся осуждения со стороны, поэтому колеблются, но очень редко они думают о том, что для них значит такой вид близости. Хотя, по сути, это намного важнее. Кому какое дело до того, с кем ты спишь? Люди поговорят об этом и забудут, а вот с тобой этот опыт останется на всю жизнь. Каждый партнёр вносит какие-то изменения в твоё существование, и ни одна близость не пройдёт бесследно. Но мы так сильно зависимы от общественного мнения, что тревожимся совсем не о том. Чонгука же волнуют такие вещи. Он всегда думает о себе в первую очередь. Поэтому в данный момент он чувствует абсолютное спокойствие. Чонмин точно оставит лишь светлые воспоминания, и Чонгук не пожалеет о таком опыте именно с этим парнем, хотя он всё ещё не уверен, что роль ведущего ему подходит. — Хёёён… — Ты точно этого хочешь? — Даааа… — Тогда, я думаю, что нам лучше переместиться в спальню. Оказавшись в просторной комнате, парни подошли к кровати и присели на самый край. Блондин явно нервничал намного сильнее Чонгука, поэтому старший обнял его и втянул в новый нежный поцелуй. Руки аккуратно легли на узкую талию, которая так хорошо прощупывалась под широкой футболкой, затем спустились ниже и забрались под лёгкую ткань, прикасаясь к мягкой коже. — Ах… хён, сними её. Чон не стал спорить и стянул с Чонмина свою вещь, после чего сделал то же самое со своей футболкой. Младший завис на какое-то время, рассматривая впечатляющую фигуру своего парня. — Ты такой… мускулистый. — Я много тренируюсь. — Я совсем плохо выгляжу на твоём фоне. — А разве это состязание? Или есть какие-то стандарты? Ты выглядишь очень привлекательно для меня, а это самое важное. — Правда? — Ты ведь знаешь, я не умею врать. Теперь уже младший накинулся с новым, более жадным поцелуем, завалив Чонгука на кровать и забравшись сверху. Тонкие пальцы пытались дотронуться до каждого участка обнажённой кожи, чтобы почувствовать любимого человека как можно ближе. А то, что Чон его любимый, Чонмин даже не сомневался. У него не было и шанса не влюбиться в такого как Чон Чонгук. — Ты хочешь быть сверху? — удивлённо спросил брюнет. — Что? Я?.. — растерялся младший и залился краской, поняв, в каком положении они находятся. — Не думаю, что эта роль мне подходит, — шёпотом произнёс Чонмин, пытаясь не сгореть со стыда. — Хорошо, тогда мы попробуем наоборот. — Разве ты этого не хочешь? — Я не уверен, но стоит попробовать. — Если ты не… Но договорить ему брюнет не дал, резко поменяв их местами. — Не волнуйся, для нас обоих такая близость впервые, так что нормально пробовать разное, если мы пока не уверены в своих предпочтениях. — Это точно нормально для тебя? Я думал, ты хочешь быть… ну… главным, — сбивчиво объяснял Чонмин. — Никаких главных. Верхний – не значит «главный». Мы равны, и наш комфорт одинаково важен. Но ты прав, я думал о том, что ведущим в нашей паре буду я. — Хорошо. Глаза младшего в этот момент так ярко горели, что напомнили Чонгуку звёзды. — Расслабься, звёздочка. Мы вместе. — Вместе… Брюнет вернулся к немного припухшим розовым губам и прошёлся своим возбуждением по паху Чонмина. Приглушённый стон не заставил себя ждать, и Чонгук повторил это действие. — Хён, пожалуйста… — Что такое? — Сними… всё сними. Желание затуманило голову парня и лишило возможности складывать слова в нормальные предложения, но этого и не требовалось. Чонгук стянул штаны вместе с нижним бельём сначала с младшего, а затем избавился от своих. Хрупкая фигура Чонмина немного сжалась на постели, а его щёки вспыхнули красным, но он не закрывался от пристального взгляда чёрных глаз, исподтишка поглядывая на мужчину перед ним. Безусловно, там было на что посмотреть. Крепкий, натренированный, не такой бледный, как он сам, и бесконечно привлекательный. — Ты можешь смотреть, — заметив неуверенность и смущение, сказал старший. — Не нужно стесняться своих желаний, тем более, в такой ситуации. Я не хочу, чтобы ты запрещал себе что-то, или молчал в том случае, если будешь испытывать дискомфорт. — Ты очень красивый. — Спасибо, ты тоже прекрасен. — Но всё же я не сравнюсь с тобой. — Если будешь сравнивать. К тому же, мы уже обсудили эту тему. Если ты не веришь словам, то опусти взгляд немного ниже, и увидишь реакцию моего организма, которую я не контролирую. — Я… не… это… — Чонмин, посмотри на меня. Парень боязливо перевёл взгляд на нежно улыбающегося Чона, и тот аккуратно поднял его за руки. — Дай мне руку. Блондин протянул небольшую ладонь, которую Чонгук уложил на свою грудь. Казалось, что кожа под ладонью плавится, настолько она была горячей. — Не бойся своих желаний, хорошо? — Угу… — Чего ты хочешь сейчас? — Хочу… я не знаю… тебя хочу. Всего. — Ты ведь знаешь, как это происходит? — Я не маленький, — в противовес своим словам, надул губы Чонмин. — Возможно, будет больно. Но я постараюсь сделать всё как можно аккуратней. Если ты почувствуешь малейший дискомфорт, сразу же говори. — Я в любом случае почувствую дискомфорт… — Да, но так мы будем стараться уменьшить неприятные ощущения. — Хёёён… Этот разговор, скорее всего, был совсем неуместен в данной ситуации, но Чонгуку было важно знать, что его партнёр понимает, что это не порнофильм, а они не чужие друг другу люди. Что не стоит умалчивать и, тем более, терпеть. И хоть возбуждение немного сошло, брюнета всё устраивало. Ему не нужна была дикость, он всегда был на стороне комфорта. Поцелуи и невесомые поглаживания быстро вернули нужную атмосферу, и Чонгук снова уложил Чонмина на кровать, нависая сверху. Дотянувшись до тумбочки, он достал оттуда смазку и разместил бутылёк поблизости. Сначала он хотел максимально расслабить блондина, чтобы его мышцы не были так напряжены. И нужно признать, поглаживания по уже давно возбуждённому члену очень этому способствовали. Особенно в совокупности с поцелуями и мазками языка по солоноватой коже. — Хён, дотронься… там… Чон тут же исполнил эту просьбу, широко разводя ноги Чонмина и касаясь небольшого колечка. Парень был гладко выбрит во всех интимных местах, поэтому для брюнета эти касания были так же приятны. Старший не стал пробовать войти сухим пальцем, как и совсем не желал, чтобы младший развязно облизывал его руку. Он не находил ничего сексуального в таких действиях, поэтому и не хотел выходить за рамки. Есть смазка, у которой вполне себе понятное предназначение, да и подходит она для такого рода манипуляций куда лучше. Именно поэтому брюнет открыл бутылёк и вылил ничем не пахнущую жидкость себе на пальцы. Разогрев её немного, он вернулся к колечку мышц и немного надавил на него. Младший лишь ахнул от неожиданности, но ничего более. Желание Чонмина было слишком сильным, поэтому первый палец вошёл вполне себе легко и без каких-либо неприятных ощущений. Немного странно ощущать чужеродный предмет в том месте, но не более. — Как ты? — не переставал интересоваться ведущий. — Нормально. — Точно? — Угу… Чонгук внимательно следил за выражением лица партнёра и ориентировался по нему. На втором пальце у младшего немного скривились губы, и он прикрыл глаза. Тогда Чон снова вставил один палец и постарался разработать колечко чуть лучше. Таким образом он не только готовил Чонмина для себя, но и готовил его для каждого следующего пальца. Растяжка заняла колоссальное количество времени, и ничего романтичного или горячего Чонгук в ней не видел. Он слишком переживал за свои действия и за блондина, а тот в свою очередь изо всех сил пытался расслабиться. К четвёртому пальцу от возбуждения старшего не осталось и следа, а младший наоборот, возвращал своё, которое сошло на нет после второго пальца. В одной точке возбуждения они оказались тогда, когда длинный палец Чонгука добрался до простаты, и Чонмина буквально подкинуло на постели. Он выгнулся до хруста в позвоночнике, и громкий стон слетел с его губ, после чего посыпались просьбы, и даже мольбы, чтобы старший сделал так ещё раз. Вид наслаждающегося процессом блондина начал заводить виновника такого состояния, и его член снова налился кровью, истекая природной смазкой. — Хён-хён… я готов… пожалуйста. Чонгук натянул презерватив и вылил на него смазку. Приставив головку к пульсирующему входу, он медленно начал погружаться. Из-за того, что на растяжку они потратили около сорока минут, Чонмин был более чем готов принять брюнета, хоть и устал неимоверно. Член потихоньку погружался внутрь, пока полностью не был охвачен жаром. Чонгук прикрыл глаза и остановился, давая младшему шанс привыкнуть к его размеру, и чтобы прочувствовать момент. Ощущения были странными и новыми. Назвать их приятными или же неприятными Чон не мог, так как пока что не понимал, нравятся ли они ему. — Хён, ты можешь двигаться… пожалуйста. Чонгук сделал первый толчок, а за ним ещё один. Он всё ещё следил за эмоциями младшего, но его лицо выражало только желание. — Прошу тебя, быстрее… Когда брюнет ускорился, то начал ощущать то самое наслаждение, о котором было столько разговоров. Но это так же, как и при самоудовлетворении. Ему было этого недостаточно. Секс должен быть чем-то большим, чем механика. — Хён… почему ты остановился? — Говори со мной. Трогай меня. — Хо… хорошо. О чём мне говорить? — Говори о чувствах, об ощущениях, о желаниях. — Мне так хорошо с тобой, хён, — почувствовав возобновившееся толчки, начал говорить Чонмин. — Я и мечтать о таком не мог. — Тебе сейчас хорошо? — Мне… мне никогда не бывало так хор… ах… шо… — Да? — Да. Поцелуй меня, хён. Первый раз, как и предполагалось, не продлился долго, и уставшие тела не продержались и десяти минут, излившись на живот младшего. Чонгук принёс из ванной мокрое полотенце, вытер весь беспорядок, после чего устроился рядом с Чонмином и накрыл их одеялом. Блондин заснул практически сразу, вымотавшийся как физически, так и эмоционально. Чон же принялся за своё любимое дело — расстановкой по полочкам. Наверное, очень странно обдумывать такое. Все любят секс, и о чём тут вообще размышлять? И Чонгук полностью согласен. Он получил разрядку, и его тело чувствует себя легко и расслабленно. На пике, как и положено, он испытал яркую эмоцию, после которой в голове осталась лишь пустота. Но не было того, чего от секса ожидал сам Чон. Точнее, он не знал, чего ожидать, но надеялся, что это будет отличаться от банального удовлетворения физиологической потребности. Что-то на духовном уровне должно было произойти, но не произошло. Он не чувствует себя ближе к Чонмину, как и не чувствует, что они оба были на одной волне. Как бы ни хотелось это признавать, но дело было в чувствах. По крайней мере, так думает Чонгук. Он прекрасно осознаёт, что они с блондином находятся на разных уровнях в этом вопросе. Младший совсем не умеет скрывать свою очевидную влюблённость, хоть Чон и не акцентирует на этом внимание. Несомненно, им хорошо вместе, даже очень хорошо, но… В голове брюнета есть одна мысль, которую он гонит прочь, но она постоянно возвращается. «Пока я люблю Чимина, я буду в других искать его». Чонмин замечательный парень, который сможет подарить Чонгуку любовь и ласку, но он не Чимин. Он и близко не похож на него, разве что внешне. Это самая неправильная мысль, ей вообще не должно быть места, но вот она, на самом видном месте, и такая очевидная. Чонгук не привык себя обманывать, поэтому сам себе легко признаётся в этом. Он и правда ищет Чимина там, где его нет. Это не значит, что он несчастен в своих отношениях, просто всё чуть более приглушённое, не такое яркое. Так живёт большинство пар. Довольно счастливых пар. Но счастливы они лишь от того, что принимают свою судьбу. Это заслуживает уважения. Довольствоваться меньшим намного сложнее, чем бесконечно стремиться за идеалами, рискуя в конце концов до них так и не дотянуться. Чонгук тоже может жить подобным образом, но вряд ли это касается отношений. Он никогда не стремился к ним, большую часть жизни вовсе не интересуясь романтикой. Часто он задумывался над тем, что совершенно спокойно относится к одиночеству. У него есть Тэхён, есть семья, а большее — это уже благословение, без которого можно прожить. Но теперь всё немного не так. Он всё ещё нормально относится к одиночеству, но вместе с тем появилось желание кому-то принадлежать. Это слово не совсем передаёт правильный смысл, но посыл всё же ясен. И принадлежать он хочет кому-то определённому, и это явно не Чонмин. Видимо, симпатии и желания недостаточно, чтобы удовлетворить свою потребность. Нужно что-то более сильное. Та связь, которая образовалась между ним и Чимином, не похожа ни на что другое. Они никогда не были близки в интимном плане, но их внутренние установки всегда были настроены на одну волну. Чонгук чувствует Чимина, даже находясь за тысячи километров. И он совсем не чувствует Чонмина, который свернулся клубком возле его груди. Если включить логическое мышление, то Чимин совершенно не подходит Чонгуку. Они ведь такие разные. Почему же тогда его так тянет к недоступному блондину? Что его так привлекает? Чонмин намного более подходящая пара, но почему упёртое сердце не слушает голос разума? Почему они говорят на разных языках? В человеке ведь заложен инстинкт самосохранения, так почему же Чонгук тянется к огню, когда он может его поранить? Сердце такое глупое, но брюнет так же уверен, что оно всегда делает верный выбор. Мозг можно обмануть размышлениями и доводами, но над сердцем ты не властен. Вопросов в голове очень много, но углубляться в них Чон не собирается. Он не из тех людей, которые страдают или загоняют себя в депрессию. Ему главное понять, чего он хочет, чтобы можно было дальше идти по жизни с чётким планом и видением своего будущего. Ни больше, ни меньше. Его комфорт и спокойствие всегда на первом месте.

***

С каждым новым днём атмосфера давила на Чимина всё сильнее. Его не радовали ни успехи их проекта, ни редкие «свидания» с Шоном, ни алкогольные вечера в одиночестве. Ничего. Казалось, что каждый его шаг вынужденный и совершенно неправильный. Он больше не горел жаждой мести, а без этого чувства всё его действия были лишены смысла. Хотя Чимин и мечтал ставить свои постановки, он никогда не хотел управлять театром и становиться бизнесменом. С самого детства блондин рос творческой личностью и желал только одного — танцевать. Он даже не задумывался о том, кем видит себя через много лет, когда не сможет выступать. Но теперь этого и не требуется. Танцы остались позади, а всё его время и силы отнимает управление. Конечно, в моменты особой тоски он приходил в пустой зал и несколько часов к ряду отдавался своей страсти. Именно так и появилась новая программа, которая вряд ли оставит зрителя равнодушным. Но всё равно это ощущалось иначе. Не так, как в далёком юношестве. Забавная штука жизнь. Чимин приложил столько усилий к тому, чтобы отомстить человеку, который не стоит и секунды его внимания. И что в итоге? Да, он определённым образом навредил Даниелю. Он показал, что чего-то стоит. Но сейчас не испытывает и капли удовлетворения. Он всё больше ловит себя на мысли, что сам испортил себе жизнь таким слепым желанием отомстить. Нужно было действовать сразу, в тот же вечер, когда случилось то, что повлекло за собой необратимые последствия. Нужно было остановить Оливера и не отпускать от себя ни на шаг. Может быть тогда у них всё было бы хорошо? Может быть тогда они не прошли бы через столько страданий? Конечно, Оливер ничего не помнит, но ведь потеря памяти изменила его жизнь до неузнаваемости. Тогда Чимин совсем не был готов к борьбе. Он был напуган и совершенно одинок. Сидя возле больничной койки своего любимого, который практически не подавал признаков жизни, блондин только и думал о том, какая он мелкая букашка по сравнению с Даниелем. В тот момент он и решил, что несмотря ни на что он станет равным соперником старшему и обязательно отомстит за них обоих. Но, как оказалось, нужно ему было совершенно другое. Ему нужен был кто-то, кто сможет забрать боль и научить жить заново. Без злости, гнева и жажды мести. Жаль, что на его пути первым попался Юнги, который слепо соглашался со всеми бредовыми идеями и готов был поддержать все начинания Чимина. Лёжа на кожаном диване, Пак потягивал янтарный напиток и крутил в руках телефон, который неожиданно зазвонил. — Алло, Джиу? — чуть пьяным голосом ответил на входящий звонок парень. — Привет, родной. Как дела? — Хреново. — Что случилось? — Ничего. — Но дела всё же хреново? — Ага. — Рассказывай. — Я не могу. Тогда мне придётся рассказать всё с самого начала, а я пока не готов. — Хорошо. Есть кто-то, с кем ты можешь это обсудить? — Есть, но я не хочу с ними говорить на эту тему. — Почему? — Потому что они готовы пойти на убийство ради меня, а это совсем не то, что мне может помочь. — Чимин, ты меня пугаешь. — Не волнуйся, это образно сказано. — Ладно. Может быть есть тот, с кем ты хочешь поговорить? — Есть. — И? — Я не имею на это права. — Почему? — Я очень плохо поступил с этим человеком и не хочу доставлять ему ещё больший дискомфорт. — Это ведь… — Да, Чонгук. Только с ним я хочу говорить. Только его я хочу слышать, видеть, чувствовать… — Так позвони ему. — Я не могу. — Чимин… — Зачем ты звонишь? — Я просто хотела узнать, как у тебя дела. Мы давно не разговаривали. — Понятно. Ладно, мне пора, дела. — Хорошо. Рада была тебя слышать. — Я тоже. Родителям передай привет. — Обязательно.

***

После того, как Чимин положил трубку, Джиу не раздумывая дважды набрала номер Чонгука. — Джиу? Что-то случилось? — взволнованно ответил на звонок Чонгук, так как девушка просто так ему бы не позвонила. — Привет, Чонгук. Как дела? — начала издалека Джиу. — У меня всё нормально, как ты? — шёпотом ответил Чон. — Почему ты шепчешь? — Эмм… Тэхён уснул у меня, — не стал называть истинную причину парень. — Ясно. Я звоню чтобы поговорить о Чимине. — Что случилось? Он в порядке? — засуетился собеседник. — Не совсем. С ним что-то происходит в последнее время, но со мной он не готов поделиться. — Я могу чем-то помочь? — Можешь. Я поэтому и звоню тебе. Только ты можешь ему помочь. — Мы давно с ним не общались. — Это не имеет значения. Если он и откроется кому-то, то это будешь ты. — Я не думаю. — А ты и не думай. Чонгук-и, пожалуйста. Только тебе это под силу. Вы когда-то были близки с моим братом, и ты правда занимаешь… особое место в его сердце. — Джиу, если бы ему нужна была моя помощь, он бы позвонил. — Ты помнишь наш разговор в кафе? Если да, то ты должен понимать, что он не позвонит тебе. А вот ты можешь это сделать. — Я не хочу вмешиваться в его жизнь. Не хочу доставлять дискомфорт. — Ты уже давно стал частью этой жизни. Пожалуйста. — Ладно, хорошо. — Спасибо, Чонгук-и. Я пришлю его номер. Спасибо.